Постановление от 25 октября 2024 г. по делу № А51-2560/2019

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-2560/2019
г. Владивосток
25 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 октября 2024 года. Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.А. Сухецкой, судей М.Н. Гарбуза, Т.В. Рева

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-5768/2024 на определение от 29.08.2024 судьи Р.Б. Алимовой по делу № А51-2560/2019 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению ФИО1 о взыскании с кредитора ФИО2 дополнительного вознаграждения финансового управляющего

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, адрес фактического проживания: <...>),

при участии (до и после перерыва): ФИО1 (лично), паспорт;

финансовый управляющий ФИО4 (лично, в режиме веб-конференции), паспорт;

от ФИО2: представитель ФИО5 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 09.06.2023 сроком действия 2 года, паспорт; представитель ФИО6 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 24.03.2022 сроком действия 3 года, паспорт;

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 08.02.2019 возбуждено производство по делу.

Определением арбитражного суда от 11.07.2019 заявление признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на четыре месяца, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Решением арбитражного суда от 18.03.2020 ФИО3 признан несостоятельным, в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО9. Определением суда от 14.01.2020 ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве должника, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

В ходе рассмотрения дела на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) произведена замена заявителя по делу: определением суда от 18.05.2020 ФИО7 на ФИО10, определением суда от 26.03.2021 ФИО10 на ФИО2 (на основании заключенного между ними договора уступки прав (требований) от 01.12.2020).

В рамках дела о банкротстве в арбитражный суд поступило заявление ФИО1 о взыскании с кредитора ФИО2 дополнительного вознаграждения финансового управляющего ФИО4 на основании договора уступки прав требования от 17.10.2023 в размере 848 333,33 рубля (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением суда от 24.11.2023 заявление принято к производству, назначено судебное заседание, к участию в рассмотрении заявления привлечена финансовый управляющий ФИО4; определением от 20.12.2023 к участию в рассматриваемом обособленном споре привлечен ФИО10.

Определением суда от 29.08.2024 в удовлетворении заявленных ФИО1 требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратилась с жалобой в Пятый арбитражный апелляционный суд, согласно которой просила отменить определение суда от 29.08.2024 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Доводы апелляционной жалобы мотивированы добросовестным процессуальным поведением апеллянта, который представлял интересы и ФИО10, и ФИО2, а потому недопустимостью отказа последней (как правопреемника заявителя по делу) от выплаты дополнительного вознаграждения финансового управляющего лицу, которому право на указанную сумму уступлено. По мнению апеллянта, судом при вынесении определения неверно истолкованы и применены нормы действующего законодательства, нет полного и всестороннего исследования имеющих значение для дела обстоятельств, выводы, изложенные в определении суда, не находят своего соответствия с фактическими обстоятельствами дела.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2, выразив несогласие относительно доводов, изложенных в ней, просила отказать в ее удовлетворении.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО4 поддержала доводы жалобы.

Определением апелляционного суда от 25.09.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 21.10.2024.

В судебном заседании 21.10.2024 приняли участие ФИО1, в порядке веб- конференции финансовый управляющий и представители кредитора. Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Коллегией заслушаны пояснения непосредственных участников обособленного спора, в частности, ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы в полном объеме, финансового управляющего, поддержавшего позицию апеллянта, и представителя кредитора, возразившего на доводы жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство о приостановлении производства по апелляционной жалобе до рассмотрения в Арбитражном суде Московской области в рамках дела № А41-90938/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7 заявления АО «Дальневосточный Банк» о признании сделки – договора уступки прав требований (цессии) к ФИО3 от 10.10.2019, заключенного между ФИО7 и ФИО10, недействительной. Представители ФИО2 возразили по заявленному ходатайству. ФИО1 оставила разрешение заявленного ходатайства на усмотрение суда.

Для представления времени на ознакомление с поступившими отзывами в порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 23.10.2024 до 11 часов 00 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения в информационном сервисе «Календарь судебных заседаний» на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» информации о времени и месте продолжения судебного заседания. Размещение такой информации на официальном сайте арбитражного суда с учетом положений части 6 статьи 121 АПК РФ свидетельствует о соблюдении правил статей 122, 123 Кодекса.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при участии тех же лиц. Суд возвратился к рассмотрению ранее заявленного ходатайства о приостановлении производства по апелляционной жалобе, которое финансовым управляющим не поддержано, в связи с чем судом по существу не рассматривается. За время перерыва через канцелярию суда от ФИО2 поступили возражения на отзыв финансового управляющего ФИО4, которые с ранее представленными отзывами приобщены к материалам дела. Непосредственные участники обособленного спора поддержали приведенные до перерыва правовые позиции.

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что обжалуемое определение суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению, исходя из следующего.

Как установлено коллегией и следует из материалов дела о банкротстве, 16.04.2021 проведено собрание кредиторов ФИО3, в котором принял участие ФИО10, обладающий 97,12% от общего числа голосов, по 2 вопросу повестки дня принято решение об установлении дополнительного ежемесячного вознаграждения финансовому управляющему в размере 50 000 руб. Указанное решение лицами, участвующими в деле, не оспорено.

14.09.2022 по требованию ФИО2 проведено собрание кредиторов ФИО3, на котором присутствовали представители конкурсных кредиторов с правом голоса, требования которых включены в реестр на сумму 4 098 476, 39 руб. (ФИО11 с правом голоса 1,27 % от общей суммы задолженности и ФИО2 с правом голоса 97,12 % от общей суммы задолженности). При регистрации участников собрания кредиторов от представителя ФИО2 поступило требование о включении в повестку дня дополнительных вопросов, 1 из которых являлся вопрос об отмене с 16.04.2021 дополнительного ежемесячного вознаграждения

финансовому управляющему, установленного решением собрания кредиторов должника от 16.04.2021. По первому дополнительному вопросу большинством голосов (посредством голосования ФИО2) принято решение об отмене с 16.04.2021 дополнительного ежемесячного вознаграждения финансовому управляющему, установленного решением собрания кредиторов должника от 16.04.2021.

20.09.2022 по требованию ФИО2 проведено собрание кредиторов ФИО3, на котором присутствовали представители конкурсных кредиторов ФИО2, ФИО11 По первому вопросу повестки большинством голосов (посредством голосования ФИО2) принято решение об отмене с 16.04.2021 дополнительного ежемесячного вознаграждения финансовому управляющему, установленного решением собрания кредиторов должника от 16.04.2021.

Определением суда от 11.09.2023 в удовлетворении заявлений финансового управляющего, ФИО11 о признании недействительными решений собрания кредиторов должника от 14.09.2022 отказано, решения собрания кредиторов должника от 20.09.2022 признаны недействительными. Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2023 определение от 11.09.2023 в обжалуемой части изменено, признаны недействительными решение собрания кредиторов должника от 14.09.2022 по дополнительному вопросу № 1 и решение собрания кредиторов должника от 20.09.2022 по вопросу № 1 в части установления даты отмены установленного решением собрания кредиторов должника от 16.04.2021 дополнительного ежемесячного вознаграждения финансовому управляющему - с 16.04.2021.

28.12.2023 по требованию ФИО2 проведено собрание кредиторов ФИО3, на котором присутствовали представители конкурсных кредиторов ФИО2, ФИО11 По первому вопросу повестки собрания большинством голосов (посредством голосования ФИО2) принято решение: «Источником финансирования дополнительного вознаграждения финансовому управляющему не определять средства кредитора ФИО2 (включая, но не ограничиваясь, средства, причитающиеся ей в счет удовлетворения ее требований из конкурсной массы по делу № А51-2560/2019). Принятие решения по остальной части настоящего вопроса повестки дня отложить до рассмотрения судом заявления ФИО1 о взыскании дополнительного вознаграждения со ФИО2».

Определением суда от 03.06.2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2024, по заявлению финансового управляющего решение собрания кредиторов должника от 28.12.2023 по вопросу № 1 признано недействительным.

17.10.2023 между финансовым управляющим ФИО4 и ФИО1 заключен договор № 17/10/23 уступки прав требования в отношении права требования к конкурсному кредитору ФИО3 – ФИО2 дополнительного вознаграждения финансового управляющего ФИО4, установленного собрание кредиторов должника 16.04.2021, за период с 16.04.2021 по 16.10.2023 в размере 1 475 000 рублей. Права цедента к цессионарию переходят в момент подписания договора (п.1.2), цена уступаемого права требования согласована в размере 100 000 рублей (п.3), оплачена по платежному поручению № 4-8 от 19.10.2023. В день подписания договора сторонами подписан акт приема-передачи документов по требованию финансового управляющего.

Ссылаясь на невыплату дополнительного вознаграждения за период с 16.04.2021 по 14.09.2022 в размере 848 333,33 рубля, ФИО1 обратилась в суд с рассматриваемым заявлением (с учетом уточнения).

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности

(банкротства).

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве. В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Право арбитражного управляющего на получение вознаграждения за период осуществления им своих полномочий, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, установлено в пункте 1 статьи 20.3 и в пункте 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве. Вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов. Размер фиксированной суммы такого вознаграждения составляет для финансового управляющего 25 000 рублей единовременно за проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве (пункт 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве).

Закрепив в Законе о банкротстве положения о праве арбитражного управляющего на вознаграждение, законодатель предусмотрел в пунктах 2 и 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве обязанность арбитражного управляющего действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества; разумно и обоснованно осуществлять расходы, связанные с исполнением возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В абзаце третьем пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что к лицу, приобретшему требования заявителя, переходят также связанные со статусом заявителя права и обязанности в деле о банкротстве, в том числе предусмотренные статьей 59 Закона о банкротстве. Коллегией учтен факт процессуального правопреемства и замены в реестре требований кредиторов ФИО10 на ФИО2, в связи с чем финансовый управляющий ФИО4 обладает правом на возмещение вознаграждения по статье 20.6 Закона о банкротстве и расходов, предусмотренных статьей 59 Закона о банкротстве, за счет правопреемника заявителя по делу о банкротстве.

В рассматриваемом случае разногласия между ФИО2 (как правопреемником заявителя по делу) и ФИО1 (в пользу которой финансовым управляющим уступлено право на выплату) обусловлено наличием (отсутствием) обязанности ФИО2 по выплате дополнительного вознаграждения, решение об установлении которого принял ее правопредшественник ФИО10

По правилам пунктов 7 и 8 статьи 20.6 Закона о банкротстве собранием кредиторов может быть установлено дополнительное вознаграждение арбитражного управляющего. Дополнительное вознаграждение выплачивается арбитражному управляющему за счет средств кредиторов, принявших решение об установлении дополнительного вознаграждения, или причитающихся им платежей в счет погашения их требований.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296- ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 60), устанавливаемое собранием кредиторов дополнительное вознаграждение арбитражного управляющего за счет средств кредиторов, принявших решение об установлении дополнительного вознаграждения, или причитающихся им

платежей в счет погашения их требований (пункты 7 и 8 статьи 20.6) не подлежит утверждению судом и выплачивается в соответствии с решением собрания кредиторов. Такое вознаграждение в случае его невыплаты может быть взыскано судом, рассматривающим дело о банкротстве, по заявлению арбитражного управляющего в порядке, установленном статьей 60 Закона, с выдачей исполнительного листа.

Таким образом, фиксированная часть вознаграждения и дополнительное вознаграждение арбитражного управляющего имеют различную правовую природу и не зависят друг от друга. Арбитражный управляющий не может быть в полном объеме лишен права на получение причитающегося ему фиксированного вознаграждения за выполнение обязанностей в конкретной процедуре банкротства. При этом обязанность возмещения расходов в деле о банкротстве, в том числе фиксированной части вознаграждения, при отсутствии у должника средств, достаточных для погашения таких расходов, возложена на заявителя Законом о банкротстве.

В свою очередь, конкурсный кредитор вправе дать согласие на выплату арбитражному управляющему дополнительного вознаграждения, носящего стимулирующий характер.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что положения заключенного между ФИО10 и ФИО2 договора уступки от 01.12.2020 не содержат каких-либо условий о переводе долга ФИО10 перед ФИО4 на ФИО2, результатом процессуального правопреемства ФИО10 на ФИО2 стал переход к последующему правопреемнику только требования к должнику, а потому обязанность по выплате дополнительного вознаграждения у ФИО2 не возникла. Иными словами, поскольку ФИО10, будучи кредитором, принял решение об установлении дополнительного вознаграждения, то фактически оно подлежит выплате за счет средств указанного кредитора (т.е. указанный в п.17 Постановления № 60 первый источник выплаты «за счет средств кредиторов, принявших решение об установлении дополнительного вознаграждения»).

Вместе с тем, по мнению коллегии, в рассматриваемом случае материалы дела о банкротстве и хронология развития отношений сторон не позволяют утверждать, что при принятии соответствующего решения от 16.04.2021 о выплате дополнительного вознаграждения финансового управляющего не имела место описанная в п.17 упомянутого Постановления иная ситуация, т.е. второй источник выплаты «за счет причитающихся кредиторам платежей в счет погашения их требований».

Указанный вывод обусловлен следующим.

Исходя из положений пункта 1 статьи 12 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296- ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», участниками собрания кредиторов с правом голоса являются конкурсные кредиторы, требования которых включены в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов. Поскольку определение о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению, право на участие в собрании кредиторов с правом голоса возникает у кредитора с момента вынесения определения о включении его требований в реестр.

Даже если состоялась в материально-правовом смысле замена кредитора в обязательстве, для осуществления полномочий кредитора в деле о банкротстве в любом случае требуется процессуальное правопреемство. Т.е. сама по себе замена в материальном правоотношении не наделяет нового кредитора правами лица, участвующего в деле о банкротстве, и не ограничивает право прежних до момента вынесения арбитражным судом судебного акта об их замене в реестре требований кредиторов должника правопреемником по ранее включенным требованиям.

Исходя из принципа добросовестности до проведения процессуальной замены лицо, включенное в реестр требований кредиторов, обязано выдать приобретателю требования доверенность или действовать в соответствии с указаниями приобретателя (статья 1, пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.05.2017 по делу N 308-ЭС14-7166(4)).

В рассматриваемом случае на дату проведения собрания 16.04.2021, на котором принято решение об установлении дополнительного ежемесячного вознаграждения финансовому управляющему, учтено голосование ФИО10; договор уступки заключен 01.12.2020, судебное заседание по рассмотрению вопроса о процессуальном правопреемстве состоялось 24.03.2021, на котором оглашена резолютивная часть определения, определение в полном объеме вынесено 26.03.2021. Фактически на собрании принимала участие ФИО1 как представитель ФИО10 по доверенности от 06.11.2020 и ФИО2 по доверенности от 01.02.2021 (в протоколе указана как участник без права голоса в связи с тем, что определение от 26.03.2021 не вступило в законную силу).

Таким образом, вопреки позиции ФИО2, являющейся на тот момент кредитором должника в силу определения от 26.03.2021, обладающего свойством немедленного исполнения, на собрании участвовал представитель как правопредшественника, так и правопреемника по требованию на сумму 4 045 486 руб., что составляло 97,12% от общей суммы задолженности, который проголосовал за утверждение дополнительного вознаграждения, таким образом, ФИО2 считается надлежаще уведомленной о принятых на собрании от 16.04.2021 решениях.

Ссылка на неисполнение ФИО1 какой-либо воли ФИО2 документально необоснованна и не подтверждена соответствующими доказательствами: ФИО1 в жалобе и устных пояснениях суду апелляционной инстанции заявила, что незамедлительно по результатам собрания уведомила своих доверителей и конечного бенефециара ФИО7 о результатах его проведения, в свою очередь, ФИО2 в отзыве указала и данная позиция озвучена ее представителями об отсутствии соответствующего уведомления, в то же время доказательств отзыва доверенности по мотиву неучета ее интересов на собрании или по мотиву недоверия представителю не приведено, доверенность отменена 23.11.2023 после возникновения рассматриваемого обособленного спора в суде первой инстанции (заявление ФИО1 о взыскании вознаграждения подано в суд 17.11.2023).

Оснований полагать, что ФИО2 добросовестно заблуждалась относительно источника выплаты вознаграждения, полагая, что оно подлежит перечислению за счет средств ФИО10 (указанная позиция занята в рассматриваемом обособленном споре), коллегия не усматривает, поскольку оно вступает в противоречие с предыдущим поведением кредитора.

Как указано ранее, ФИО1 на собрании 16.04.2021 представляла интересы ФИО10 и ФИО2 На состоявшемся 14.09.2022 собрании кредиторов от представителя ФИО2 поступило требование о включении в повестку дня дополнительных вопросов, первым из которых указан вопрос об отмене с 16.04.2021 дополнительного ежемесячного вознаграждения финансовому управляющему, установленного решением собрания кредиторов должника от 16.04.2021. Аналогичный вопрос разрешен по инициативе ФИО2 на собрании, состоявшемся 20.09.2022. Финансовый управляющий в письменных пояснениях указала, что аналогичное требование (о проведении собрания для рассмотрения вопроса об отмене решения от 16.04.2021) ей направлено 17.02.2022, получено 25.03.2022, соответствующее собрание назначено на 15.04.2022, по причине пребывания управляющего на больничном перенесено на 19.05.2022, признано несостоявшимся в связи с отсутствием кворума. На состоявшемся 28.12.2023 собрании ФИО2 принято решение о том, чтобы не

определять средства названного кредитора источником финансирования дополнительного вознаграждения финансовому управляющему.

Таким образом, следуя логике пояснений ФИО12, она полагала спорное вознаграждение подлежащим выплате за счет ФИО10, следовательно, не влияющим на ее права, законные интересы и не посягающим на ее финансовые средства, но тем не менее принимала неоднократные попытки по его отмене, а впоследствии после поступления заявления ФИО1 в суд посредством голосования на собрании 28.12.2023 попытку по легализации отказа от погашения за ее счет дополнительного вознаграждения финансового управляющего, установленного последнему ранее принятым на собрании 16.04.2021 решением (т.е. разрешение судебного спора в неустановленном законом порядке). Разумные причины подобного волеизъявления (в том случае, если оно затрагивает имущественную сферу исключительно ее правопредшественника, как полагает ФИО2) не объяснены и не раскрыты.

Помимо этого необходимо учитывать обстоятельства взаимоотношений заявителей по делу о банкротстве ФИО3, последовательно сменявших друг друга: ФИО7 – ФИО10 – ФИО2: при рассмотрении дела № А5130303/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Транспортная судоходная компания» постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 установлено наличие родственных связей между учредителями всех компаний, участвовавших в отчуждении имущества должника, сделан вывод о том, что мажоритарный участник должника ФИО7 является двоюродным братом ФИО10; в рассматриваемом споре приведены пояснения о том, что ФИО2 является сводной сестрой ФИО13 (бывшей супруги ФИО7), указанные пояснения не оспорены и не опровергнуты.

В контексте развития взаимоотношений указанных лиц необходимо отметить, что в рамках обособленного спора № 91363, 115428/2023 по настоящему делу рассматривается заявление о замене стороны по делу ФИО2. Определением от 08.10.2024 судебное заседание отложено на 26.11.2024, в тексте судебного акта отражено следующее. 27.04.2023 в арбитражный суд поступило заявление ФИО5 о замене кредитора ФИО2 на ее правопреемника – ФИО5 на сумму требований в размере 420 000 руб. основного долга. ФИО2 представила в материалы дела отзыв, в котором ссылается на тот факт, что договор уступки права требования с ФИО5 ей не заключался, просит признать заявление о включении требования в реестр в порядке процессуального правопреемства сфальсифицированным и исключить его из числа доказательств. До судебного заседания в материалы дела от ФИО2 поступили пояснения, в которых кредитор указывает, что заявление о фальсификации ей не подавалось. 26.05.2023 в арбитражный суд поступило заявление ФИО7 о замене кредитора ФИО2 на ее правопреемника – ФИО7 От ФИО7 поступило ходатайство об оставлении заявления без рассмотрения, мотивированное тем, что заявление о процессуальном правопреемстве им не подписывалось и не подавалось.

Таким образом, усматривается изменение консолидированной позиции группы лиц, в которую входили сменяющие друг друга заявители по делу, имевшейся ранее, ее противоречивость (конфликтный характер внутригрупповых отношений) в настоящее время по причинам, не раскрытым суду и не очевидным из обстоятельств дела о банкротстве.

Суд полагает, что при разрешении настоящего спора и оценке доводов ФИО2 следует исходить из принципа добросовестности (эстоппель) и правила venirecon trafactumproprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), в соответствии с которыми изменение стороной своей позиции лишает ее в этом случае права на представление возражений.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Эстоппель - принцип, в соответствии с которым лицо, действовавшее противоречиво и непоследовательно, лишается права ссылаться на определенные обстоятельства.

Иными словами, он означает лишение стороны в споре права ссылаться на какие- либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного/арбитражного разбирательства. Данное понятие указывает на то, что поведение стороны для оценки ее добросовестности нужно рассматривать во времени, в некоей хронологической протяженности, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявлений этой стороны.

Указанное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 1 Постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Принцип эстоппеля предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению (Обзор практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017)). К числу недобросовестного процессуального поведения участвующих в деле лиц можно отнести

последовательное заявление противоречивых доводов в ситуации, когда первоначально заявленные «не сработали»; несвоевременное заявление доводов и возражений. Основным критерием применения принципа процессуального эстоппеля является непоследовательное, непредсказуемое, то есть не отвечающее общему критерию добросовестности, поведение участника гражданского правоотношения, вследствие чего такой участник утрачивает право заявлять возражения.

Совокупность установленных обстоятельств позволяет прийти к выводу о том, что занятая ФИО2 позиция по вопросу установления дополнительного вознаграждения (от попыток оспаривания решения по истечении года с даты его принятия до полного отрицания соответствующей обязанности правопреемника кредитора по его выплате) является явно непоследовательной и противоречивой, в связи с чем суд применяет принцип процессуального эстоппеля и отказывает в признании доводов ФИО2 обоснованными, отклоняя их в полном объеме.

В силу положений пунктов 7, 8 статьи 20.6 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 17 постановления N 60, наличие решения собрания кредиторов при отсутствии факта его признания недействительным является самостоятельным основанием для возникновения спорной обязанности по выплате дополнительного вознаграждения.

Вместе с тем, необходимо учитывать, что оно подлежит выплате за счет причитающихся кредитору ФИО2 платежей в счет погашения ее требований (либо требований ее правопреемника, учитывая нахождение на рассмотрении суда соответствующего спора)

Доказательства того, что конкурсная масса не сформирована, т.е. презюмируется недостаточность имущества должника, что могло обусловить вывод о взыскании средств непосредственно с кредитора (по аналогии с пунктом 3 статьи 59 Закона), в деле отсутствуют, напротив, финансовый управляющий, отвечая на вопрос коллегии, указала на то, что конкурсная масса сформирована за счет реализации принадлежащего должнику имущества (квартиры) в достаточном размере (7 502 696 рублей), однако не распределена ввиду принятых определением суда от 25.06.2023 по настоящему делу обеспечительных мер.

Резюмируя изложенное, требование ФИО1 признается обоснованным по праву и по размеру, но в отсутствие доказательств того, что конкурсная масса сформирована, реализована и финансовый управляющий приступил к расчетам с кредиторами третьей очереди РТК, удовлетворение подобного заявления представляется преждевременным.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь разъяснениями, содержащимися в абзаце 2 пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», апелляционный суд признал ошибочным вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО1 права на получение уступленного ей финансовым управляющим дополнительного вознаграждения за счет правопреемника ФИО10, однако не влекущим отмену обжалуемого судебного акта по основаниям, приведенным в мотивировочной части настоящего постановления,

По правилам статьи 110 АПК РФ, учитывая результат рассмотрения дела апелляционным судом (судебный акт оставлен в силе с приведением иной мотивировочной части), судебные расходы апеллянта компенсации не подлежат.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 29.08.2024 по делу № А512560/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного

округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий К.А. Сухецкая

Судьи

М.Н. Гарбуз

Т.В. Рева