Постановление от 29 ноября 2023 г. по делу № А07-7633/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8891/22

Екатеринбург

29 ноября 2023 г.


Дело № А07-7633/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 ноября 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Калугина В. Ю., Савицкой К. А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.07.2023 по делу № А07-7633/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В Арбитражном суде Уральского округа принял участие представитель арбитражного управляющего ФИО2 (далее – финансовый управляющий, податель кассационной жалобы) – ФИО3 (доверенность от 11.08.2022, паспорт).


Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.04.2021 ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2

Финансовый управляющий 29.03.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании брачного договора от 03.10.2018, заключенного между ФИО1 и ФИО4, недействительной сделкой, применении последствий ее недействительности в виде выделения ФИО1 и ФИО4 по ? доли в праве собственности на следующее имущество:

– квартира, находящаяся по адресу: <...>, площадью 85,9 кв. м;

– нежилое помещение, находящееся по адресу: <...> площадью 45,5 кв. м;

– нежилое помещение – гаражный бокс № 5, расположенный по адресу: <...> площадью 21,7 кв. м;

– нежилое помещение – гаражный бокс № 11, расположенный по адресу: <...> площадью 18,5 кв. м;

– транспортное средство «Лексус» NX200T, VIN <***>, 2016 г. в.;

– квартира, находящаяся по адресу: <...>, площадью 58,5 кв. м;

– транспортное средство «Лексус» LX450D, VIN <***>, 2016 г. в.;

– доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Агентство финансовой и правовой безопасности» в размере 25 % номинальной стоимостью 375 000 руб.;

– акции открытого акционерного общества «Уральский Капитал»;

– доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Высотка» в размере 100 % номинальной стоимостью 80 000 000 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке, предусмотренном статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, привлечены башкирский филиал акционерного общества «Новый регистратор», открытое акционерное общество «Уральский Капитал», общество с ограниченной ответственностью «Высотка», Управление Росреестра по Республике Башкортостан.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.07.2023 в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что стоимость имущества, перешедшего в единоличную собственность каждого из супругов после заключения брачного договора, не равноценна. ФИО4 по условиям оспариваемого брачного договора перешло имущество большей стоимостью, чем должнику, а заключение эксперта, положенное судами в основу своих выводов в данной части, не подтверждает равноценность встречных предоставлений по брачному договору. По мнению подателя кассационной жалобы, рыночная стоимость доли в обществе с ограниченной ответственностью «Высотка» равна 0 руб., а выводы об обратном, изложенные в экспертном заключении, не объективны. Финансовый управляющий также полагает, что вывод судов о недоказанности причинения оспариваемой сделкой вреда кредиторам ошибочен. По мнению финансового управляющего, должник, заключая брачный договор, преследовал цель вывода значительной доли имущества из конкурсной массы и невозможность обратить взыскания на указанное имущество. Податель кассационной жалобы также отмечает, что суды необоснованно отказали в квалификации оспариваемой сделки как совершенной со злоупотреблением правом, поскольку между сторонами брачного договора имелся противоправный сговор с целью вывода имущества, на момент его заключения должник отвечал признакам неплатежеспособности, а переданное по условиям оспариваемого договора имущество впоследствии отчуждено должником в пользу аффилированных лиц.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период брака супругами ФИО1 и ФИО4 заключен брачный договор от 03.10.2018 № 02 АА 544678086, которым супругами установлен режим раздельной собственности на все их имущество и имущественные права, которые были либо будут приобретены ими после заключения названного договора по различным основаниям, а также на имущество, приобретенное ими во время брака и указанное в названном договоре.

Согласно брачному договору № 02 АА 544678086 в единоличную собственность ФИО4 переходит следующее имущество:

– квартира, находящаяся по адресу: <...>, площадью 85,9 кв. м;

– нежилое помещение, находящееся по адресу: <...> площадью 45,5 кв. м;

– нежилое помещение – гаражный бокс № 5, расположенный по адресу: <...> площадью 21,7 кв. м;

– нежилое помещение – гаражный бокс № 11, расположенный по адресу: <...> площадью 18,5 кв. м;

– транспортное средство «Лексус» NX200T, VIN <***>, 2016 г. в.;

В единоличную собственность ФИО1 переходит следующее имущество:

– квартира, находящаяся по адресу: <...>, площадью 58,5 кв. м;

– транспортное средство «Лексус» LX450D, VIN <***>, 2016 г. в.;

– доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Агентство финансовой и правовой безопасности» в размере 25 % номинальной стоимостью 375 000 руб.;

– акции открытого акционерного общества «Уральский Капитал»;

– доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Высотка» в размере 100 % номинальной стоимостью 80 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что брачный договор заключен с аффилированным лицом на неэквивалентных началах, со злоупотреблением правом с целью вывода ликвидного актива из конкурсной массы должника, а на момент его заключения должник отвечал признакам неплатежеспособности, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании указанного брачного договора недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.05.2020 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «УралКапиталБанк» возбуждено дело о признании должника банкротом.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.10.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.04.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

Отказывая в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований, суд первой инстанции исходил из того, что в результате заключения оспариваемого брачного договора не причинен вред имущественным правам кредиторов должника, не произошло уменьшение имущества должника и утраты кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами согласился. При этом суды руководствовались следующим.

В силу статьи 40 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Пунктом 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 данного Кодекса), установив режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов и определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

Соглашение о разделе общего имущества прекращает право совместной собственности супругов на указанное в соглашении имущество и влечет возникновение права собственности у каждого из супругов в соответствии с его условиями.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве), статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае суды установили, что с учетом даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом (20.05.2020) оспариваемый договор от 03.10.2018 заключен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

При этом в силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, установив, что после подписания брачного договора от 03.10.2018 имущественное положение должника не изменилось (не ухудшилось), брачным договором право кредиторов на удовлетворение своих требований не нарушено, принимая во внимание недоказанность наличия у должника и ФИО4 намерения вывести имущество из-под возможности обращения на него взыскания по обязательствам должника, а также учитывая, что возможность отступления от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрена действующим законодательством и не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого брачного договора недействительным по приведенным финансовым управляющим мотивам.

Отклоняя доводы финансового управляющего о том, что рыночная стоимость переданного должнику по оспариваемому договору имущества составила 0 руб., суд исходил из того, что заключением судебной экспертизы от 10.03.2023 № 10/23-ЗЭ, назначенной по определениями арбитражного суда от 15.10.2021 и от 28.12.2022 (о проведении дополнительной экспертизы), стоимость имущества, поступившего в собственность ФИО4, составила 12 403 000 руб., а рыночная стоимость имущества, полученного в результате совершения оспариваемой сделки ФИО1, составила 36 942 000 руб.

Помимо этого, суды также указали, что только стоимость транспортного средства, собственником которого определен должник, на момент совершения оспариваемой сделки превышала 5 000 000 руб. При этом стоимость транспортного средства, собственником которого стала супруга должника, на момент совершения оспариваемой сделки составляла только 2 386 000 руб. На момент совершения оспариваемой сделки общества, доли в которых переданы должнику, являлись действующими, а переданные сторонам договора квартиры по своим характеристикам не отличаются.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что в результате подписания спорного брачного договора ФИО1 безвозмездно лишился имущества, которое бы подлежало включению в конкурсную массу должника, а сама сделка совершена при злоупотреблении правом в целях создания условий для воспрепятствования обращения взыскания на имущество по обязательствам должника, не имеется, в связи с чем суды правомерно отказали в удовлетворении требований финансового управляющего.

При этом суды правомерно не усмотрели оснований для признания оспариваемого брачного договора недействительным в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку доводы и обстоятельства, приведенные финансовым управляющим, не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Что касается мнимости, то соответствующих пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации условий применительно к брачному договору также не было установлено. Последующее отчуждение должником транспортного средства и доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Высотка» не свидетельствует о мнимости брачного договора. Кроме того, как установлено судами, в настоящее время сделка по отчуждению должником транспортного средства признана недействительной, транспортное средство возвращено в конкурсную массу и реализуется в процедуре банкротства должника.

Довод финансового управляющего о том, что заключение эксперта, положенное судами в основу своих выводов в данной части, не подтверждает равноценность встречных предоставлений по брачному договору, подлежит отклонению судом кассационной инстанции, так как он не связан с применением норм материального права, а основан исключительно на доказательствах, оценка которых является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и была произведена в соответствии с требованиями процессуального законодательства.

Указанные выводы судов являются правильными, оснований не согласиться с ними суд кассационной инстанции не усматривает.

Судами установлено, что результаты экспертизы и выводы эксперта, изложенные в заключении от 10.03.2023 № 10/23-ЗЭ, сторонами в суде документально не опровергнуты (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); эксперт предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Суды обоснованно посчитали, что в рассматриваемом случае оснований не доверять результатам судебной экспертизы относительно рыночной стоимости жилых и нежилых помещений, транспортного средства и доли в уставном капитале не имеется. Иного, кассатором не доказано.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.07.2023 по делу №А07-7633/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Н. Пирская


Судьи В.Ю. Калугин


К.А. Савицкая