Решение от 26 марта 2024 г. по делу № А08-7791/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-7791/2023
г. Белгород
26 марта 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 11 марта 2024 года

Полный текст решения изготовлен 26 марта 2024 года

Арбитражный суд Белгородской области

в составе судьи Бутылина Е. В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи и видеопротоколирования секретарем с/з ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению арбитражного управляющего ФИО2 (ИНН <***>) к УФАС по Белгородской области (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третьи лица: Управление Росреестра по Белгородской области, индивидуальный предприниматель ФИО3,

об оспаривании ненормативного правового акта

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2, паспорт;

от заинтересованного лица: ФИО4, представитель по доверенности №05/24 от 09.01.2024, служебное удостоверение, диплом;

от третьего лица Управления Росреестра по Белгородской области: не явился, извещен надлежащим образом;

от третьего лица ИП ФИО3: не явился, извещен надлежащим образом,

установил:

Арбитражный управляющий ФИО2 (далее - Заявитель, Управляющий) обратился в суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления УФАС по Белгородской области (далее - УФАС, Антимонопольный орган) № 127 по делу № 031/04/7.32.4-408/2023 от 07.07.2023 о привлечении к административной ответственности по ч. 6 ст. 7.32.4 КоАП РФ.

Заявитель сослался на то, что оспариваемым постановлением он привлечен к ответственности в виде штрафа в размере 30 000 руб.

С указанным постановлением Управляющий не согласен по следующим основаниям.

В соответствии с Определением Верховного Суда Российской Федерации №309- ЭС21-27706 от 26.04.2022 Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в открытом судебном заседании по рассмотрению дела А34-2459/2020 определила, что антимонопольный контроль за торгами, в том числе контроль за соблюдением процедуры торгов ограничен случаями, когда результаты проведения определенных торгов способны оказать влияние на состояние конкуренции на соответствующих товарных рынках.

В свою очередь, реализация имущества должника посредством проведения торгов в конкурсном производстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности (абз.6 ст.2, ст. 110, 111, 124, 139 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, в отличие от антимонопольного контроля, целью которого является защита публичного интереса, контроль за торгами по продаже имущества в процедурах банкротства должника преследует цель защиты частного интереса: как интереса самого должника, так и интереса его конкурсных кредиторов. При этом при проведении торгов должен обеспечиваться баланс между интересами названных лиц.

Проводимые в рамках процедур банкротства торги не преследуют в качестве основной цели обеспечение и развитие конкуренции на тех или иных товарных рынках, а произвольное вмешательство антимонопольных органов в их проведение способно негативно повлиять на возможность своевременного и максимального удовлетворения интересов кредиторов от реализации имущество, при том, что за проведением названных торгов осуществляется судебный контроль в рамках дела о банкротстве.

Данная письменная позиция была доведена до Управления при составлении протокола об административном правонарушении №89 от 30.05.2023.

Считает, что УФАС не представил достаточных доказательств того, что арбитражный управляющий ФИО2 оказал значительное влияние на состояние конкуренции на соответствующих товарных рынках, продавая имущество в рамках дела о банкротстве А08-8570/2021 должника ФИО5 в виде транспортного средства Форд Фокус, модель:7С57032, 2007 г.в., цвет: серебристый, г/н <***> т.к. в данной ситуации рассматривался вопрос частного интереса, в связи с чем отсутствуют основания для вынесения оспариваемого постановления.

Следует так же отметить, что КоАП РФ устанавливает надзорный орган за деятельностью арбитражных управляющих (Росреестр), а в своей специальной части предусматривает отдельную статью (14.3) для ответственности арбитражных управляющих за исполнение ими своих должностных обязанностей, тем не менее УФАС берет на себя полномочия надзорного органа, проводит административное разбирательство и выносит ненормативные правовые акты, зная при этом, что установленное законом административное разбирательство уже было проведено.

В своём Постановлении Белгородский У ФАС России указывает, что обжалование данного акта, вынесенного должностным лицом, должно производится в соответствии с ч.4.1 ст.30.1 и ч.1 ст.30.3 КоАП РФ т.е. - в вышестоящий орган, вышестоящему должностному лицу либо в районный суд по месту рассмотрения дела, тем не менее в указанной статье установлено, что ответчиками по делу являются лица, указанные в ст.25.1 КоАП РФ. В данной статье нет указания на правовой статус лица привлекаемого к административной ответственности, подразумевая общий порядок применения статьи.

Федеральный закон №127 «О несостоятельности (банкротстве) в п.1 ст.20 устанавливает, что арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и занимается частной практикой, таким образом, его деятельность регулируется отдельным правовым актом, наделяя его полномочиями и ответственностью должностного лица.

В судебном заседании Управляющий поддержал заявленные требования.

Антимонопольный орган в отзыве, его представитель в судебном заседании не признали заявленные требования, сослались на выявленное административное правонарушение. Указали, что организатором торгов - арбитражным управляющим ФИО2 было незаконно отказано в допуске одному из участников торгов, что прямо свидетельствует об ограничении им конкуренции.

Согласно решению Арбитражного суда Белгородской области от 14.11.2022 по делу № А08-9264/2022 арбитражный управляющий ФИО2 был привлечен к административной ответственности по ч.3 ст. 14.13 КоАП РФ за неправомерное отклонение указанной заявки.

Таким образом, незаконность отклонения заявки подтверждено судом и не подлежит доказыванию. Нарушение установленного законодательством Российской Федерации порядка допуска к участию в обязательных в соответствии с законодательством Российской Федерации торгах, продаже государственного или муниципального имущества, за исключением случаев, предусмотренных ст. 7.30 и 7.32.3 настоящего Кодекса образуют состав правонарушения, предусмотренного ч. 6 ст.7.32.4 КоАП РФ.

Указанный состав административного правонарушения не подразумевает такого квалифицирующего признака как ограничение конкуренции, в связи с чем установление факта незаконного отклонения заявки само по себе свидетельствует о совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.6 ст.7.32.4 КоАП РФ.

При этом в силу ч. 1 ст. 23.48 КоАП РФ федеральный антимонопольный орган, его территориальные органы рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных в частности ст. 7.32.4 КоАП РФ.

Просят отказать в удовлетворении заявленных требований.

Привлеченный в качестве третьего лица по делу ФИО3 в судебное заседание явку не обеспечил, о рассмотрении дела уведомлен надлежащим образом.

Исследовав и оценив представленные доказательства, доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Настоящее заявление рассматривается в порядке параграфа 2 главы 25 АПК РФ.

В силу ч. 3 ст.30.1 КоАП РФ)постановление по делу об административном правонарушении, связанном с осуществлением предпринимательской или иной экономической деятельности юридическим лицом или лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, обжалуется в арбитражный суд в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством.

Частью 2 ст. 207 АПК РФ устанавливается, что производство по делам об оспаривании решений административных органов возбуждается на основании заявлений юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, привлеченных к административной ответственности в связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности, а также на основании заявлений потерпевших.

В силу ч. 6 ст. 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с ч. 4 ст. 210 АПК РФ по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение.

Частью 6 указанной статьи предусматривается, что при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

При этом в силу ч. 7 ст. 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме.

Как усматривается из дела, Комиссией УФАС в порядке, предусмотренном ст. 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», по жалобе ИП ФИО3 было принято решение от 30.08.2022 по делу № 031/01/18.1-481/2022 о нарушении арбитражным управляющим ФИО2 - членом ААУ «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» (107031, <...>) п. 12 ст.110 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) при проведении открытых тортов в форме публичного предложения при продаже имущества ФИО5, Лот №1 - Легковой автомобиль марка: ФОРД ФОКУС, модель: 7С57032, год изготовления: 2007, г.н. <***> разрешенная максимальная масса 1730 кг, масса без нагрузки 1249 кг (сообщение № 9210430 от 14.07.2022 опубликовано на официальном сайте Российской Федерации ЕФРСБ.

Комиссией установлено нарушение арбитражным управляющим ФИО2, п. 12 ст. 110 Закона о банкротстве.

Согласно протоколу об определении участников торгов № 133757 от 15.08.2022 за период с 08.08.2022 09:00 по 13.08.2022 09:00 на участие в торгах было подано две заявки.

Согласно материалам дела в периоде №5 с 08.08.2022 09:00:00 по 13.08.2022 09:00:00, с ценой лота 67 500,00 руб. поступило два предложения на приобретение указанного имущества но торгам:

1. ФИО6 -70 000,00 руб. 10.08.2022 11:28:19

2. ФИО3 -81009,00руб 13.08.2022 08:59:37

3. Заявка ИП ФИО3 была отклонена организатором торгов - арбитражным управляющим ФИО2 по причине - «предоставление задатка не соответствующего условиям проведения торгов».

Таким образом, организатором торгов незаконно отклонена заявка, содержащая наилучшее ценовое предложение, что свидетельствует о нарушении арбитражным управляющим ФИО2 интересов кредиторов.

Согласно решению Арбитражного суда Белгородской области от 14.11.2022 по делу № А08-9264/2022 арбитражный управляющий ФИО2 был привлечен к административной ответственности по ч.3 ст. 14.13 КоАП РФ за неправомерное отклонение указанной заявки, о чем Антимонопольный орган был уведомлен.

Однако, по выводам УФАС, организатором торгов - арбитражным управляющим ФИО2 было незаконно отказано в допуске одному из участников торгов, что прямо свидетельствует об ограничении им конкуренции.

Нарушение установленного законодательством Российской Федерации порядка допуска к участию в обязательных в соответствии с законодательством Российской Федерации торгах, продаже государственного или муниципального имущества, за исключением случаев, предусмотренных ст. 7.30 и 7.32.3 настоящего Кодекса образуют состав правонарушения, предусмотренного ч. 6 ст.7.32.4 КоАП РФ.

По мнению Управления, указанный состав административного правонарушения не подразумевает такого квалифицирующего признака как ограничение конкуренции, в связи с чем установление факта незаконного отклонения заявки само по себе свидетельствует о совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.6 ст.7.32.4 КоАП РФ.

Суд не может согласиться с указанными выводами Антимонопольного органа.

Верховным Судом Российской Федерации в Определениях от 21.03.2022 № 305- ЭС21-21247, от 26.04.2022 № 309-ЭС21-27706, сформулирован правовой подход, который заключается в следующем:

Согласно п. 8 ст. 110 Закона о банкротстве в качестве организатора торгов выступает внешний управляющий или привлекаемая с согласия собрания кредиторов или комитета кредиторов для этих целей специализированная организация, оплата услуг которой осуществляется за счет предприятия должника.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 37 постановления от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», разъяснил, что в соответствии с ч.1 ст. 17 Закона о защите конкуренции при проведении торгов, запроса котировок цен на товары, запроса предложений (далее для целей данного раздела - процедуры определения поставщика, процедуры) запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе координация организаторами или заказчиками процедур определения поставщика деятельности их участников, создание участнику (участникам) преимущественных условий участия, нарушение порядка определения победителя, участие организаторов и (или) заказчиков, их работников в процедурах определения поставщика.

По смыслу взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 1, ч.ч. 1 и 4 ст. 17, ч. 5 ст. 18 названного Федерального закона антимонопольный контроль допускается в отношении процедур, обязательность проведения которых прямо предусмотрена законом и введена в целях предупреждения и пресечения монополистической деятельности, формирования конкурентного товарного рынка, создания условий его эффективного функционирования (далее - обязательные процедуры), например конкурентных процедур определения поставщика в соответствии со ст. 24 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе).

Равным образом, исходя из требований ч. 5 ст. 17 Закона, ч.ч. 2 - 3.1 ст. 3 Федерального закона от 18.07.2011 N 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - Закон о закупках) в их взаимосвязи правила ст. 17 Закона о защите конкуренции применяются к конкурентным закупкам товаров, работ, услуг, осуществляемым в соответствии с Законом о закупках (далее для целей данного раздела - конкурентные закупки).

Действия хозяйствующих субъектов при осуществлении закупки товаров, работ, услуг у единственного поставщика согласно положению о закупке, принятому в соответствии с Законом о закупках, не могут быть рассмотрены на предмет нарушения ст. 17 названного Федерального закона.

Иные торги, проведенные с нарушением положений, установленных законом, к сфере антимонопольного контроля по правилам ст. 17 Закона о защите конкуренции не относятся, что не исключает предъявление заинтересованными лицами исков о признании таких торгов и сделок, заключенных по их результатам, недействительными и о применении последствий недействительности (например, на основании ч. 1 ст. 449 ГК РФ, ст.ст. 61.8, 139 Закона о банкротстве).

Кроме того, согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 34, ч. 1).

В Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности (ст. 8, ч. 1).

На территории Российской Федерации не допускаются экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (ст. 34, ч. 2).

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ее статей 2, 17, 18 и 45 (часть 1), в Российской Федерации должны создаваться максимально благоприятные условия для функционирования экономической системы в целом, что предполагает необходимость стимулирования свободной рыночной экономики, основанной на принципах самоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей как ее основных субъектов, и принятия государством специальных мер, направленных на защиту их прав и законных интересов и тем самым - на достижение конституционной цели оптимизации государственного регулирования экономических отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.06.2009 N 11-П).

Организационные и правовые основы защиты конкуренции определены Законом о защите конкуренции, целями которого согласно ч. 2 ст. 1 названного Федерального закона являются, в частности, обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ о вопросах антимонопольного законодательства, вышеуказанные нормы, определяющие принципы и сферу применения антимонопольного законодательства, должны учитываться судами при толковании, выявлении смысла и применении положений Закона о защите конкуренции, иных правовых актов, регулирующих отношения, связанные с защитой конкуренции, и отнесенных к сфере антимонопольного законодательства, а также при применении антимонопольных норм к конкретным участникам рынка.

Изложенное должно учитываться, в том числе, при толковании норм названного Федерального закона, устанавливающих полномочия антимонопольных органов.

Согласно п. 4.2 ч. 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции антимонопольные органы наделены полномочиями по рассмотрению жалоб на нарушение процедуры обязательных в соответствии с законодательством Российской Федерации торгов.

Порядок рассмотрения указанных жалоб установлен ст. 18.1 названного Федерального закона.

Приведенные нормы регламентируют порядок действий антимонопольного органа при рассмотрении жалоб участников торгов, но не определяют основания антимонопольного контроля за торгами.

Вместе с тем по смыслу взаимосвязанных положений ч.1 ст. 1, ч.ч. 1 и 4 ст. 17, ч. 5 ст. 18 Закона о защите конкуренции антимонопольный контроль допускается в отношении процедур, обязательность проведения которых прямо предусмотрена законом и введена в целях предупреждения и пресечения монополистической деятельности, формирования конкурентного товарного рынка, создания условий его эффективного функционирования, о чем, как указано выше, отмечено в пункте 37 постановления Пленума ВС РФ о вопросах антимонопольного законодательства.

Анализ приведенных положений законодательства в их нормативном единстве и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что антимонопольный контроль за торгами, в том числе контроль за соблюдением процедуры торгов, ограничен случаями, когда результаты проведения определенных торгов способны оказать влияние на состояние конкуренции на соответствующих товарных рынках.

Таковыми в силу законодательного установления признаются торги, проводимые в соответствии с Законом о контрактной системе (ст. 8) и Законом о закупках (ч. 2 ст. 1, п. 2 ч. 2 ст. 3), согласно положениям которых обеспечение конкуренции прямо определено в качестве одной из целей проведения закупок.

Исходя из положений п. 3 ч.2 ст. 23 Закона о защите конкуренции, вывод о наличии оснований для антимонопольного контроля за торгами в конкретных случаях также может быть сделан по результатам проведенного антимонопольным органом анализа состояния конкуренции, если они свидетельствуют о значимости исхода торгов с точки зрения предупреждения и пресечения монополистической деятельности, формирования конкурентного товарного рынка, создания условий его эффективного функционирования.

В свою очередь, реализация имущества должника посредством проведения торгов в конкурсном производстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности (абз.16 ст. 2, ст.ст. 110, 111, 124, 139 Закона о банкротстве).

Действия, касающиеся формирования лотов, определения условий торгов и непосредственной реализации имущества должны быть экономически оправданными, направленными на достижение упомянутой цели - получение максимальной выручки.

Таким образом, в отличие от антимонопольного контроля, целью которого является защита публичного интереса (недопущение ограничения, устранения конкуренции на рынке, обеспечение и развитие конкуренции), контроль за торгами по продаже имущества в процедурах банкротства должника преследует цель защиты частного интереса: как интереса самого должника, так и интереса его конкурсных кредиторов.

При этом при проведении торгов должен обеспечивается баланс между интересами названных лиц.

Проводимые в рамках процедур банкротства (конкурсное производство, процедура реализации имущества гражданина) торги не преследуют в качестве своей основной цели обеспечение и развитие конкуренции на тех или иных товарных рынках, а произвольное вмешательство антимонопольных органов в их проведение способно негативно повлиять на возможность своевременного и максимального удовлетворения интересов кредиторов от реализации имущества, при том, что за проведением названных торгов осуществляется судебный контроль в рамках дела о банкротстве.

Следовательно, осуществление антимонопольного контроля за торгами, проводимыми в рамках дел о банкротстве, не является безусловным и в каждом случае требует обоснования со стороны антимонопольного органа с точки зрения реализации целей Закона о защите конкуренции.

В рассматриваемом случае Антимонопольным органом

В рассматриваемом случае антимонопольным органом осуществлен контроль за торгами, проведенными для продажи имущества физического лица – банкрота ФИО5

Указанные торги проводились в целях удовлетворения интересов кредиторов должника, заинтересованных в погашении своих имущественных требований к должнику в деле о банкротстве ФИО5

При этом из материалов дела не следует, что продажа имущества названного должника могла каким-либо образом сказаться на обеспечении конкуренции и (или) ее развитии на соответствующем товарном рынке.

Соответствующие обстоятельства административным органом при принятии решения не выяснялись. Такого рода доказательства антимонопольным органом в нарушение ч. 1 ст. 65 АПК РФ в материалы настоящего дела не представлены.

УФАС было не вправе в рассматриваемом случае устанавливать факта нарушения Управляющим требований порядка организации и проведения торгов, установленного абзацем ст. 110 Закона о банкротстве.

В связи с изложенным оспариваемое постановление административного органа является незаконным, и подлежит отмене.

Согласно ч. 2 ст. 211 АПК РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что оспариваемое решение или порядок его принятия не соответствует закону, либо отсутствуют основания для привлечения к административной ответственности или применения конкретной меры ответственности, либо оспариваемое решение принято органом или должностным лицом с превышением их полномочий, суд принимает решение о признании незаконным и об отмене оспариваемого решения полностью или в части либо об изменении решения.

В соответствии с ч. 4 ст. 208 АПК РФ заявление об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не облагается.

По делу был объявлен перерыв.

Руководствуясь ст. ст. 167-170, 208-211 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Требования арбитражного управляющего ФИО2 удовлетворить.

Признать незаконным и отменить постановление № 127 по делу об административном правонарушении № 031/04/7.32.4-408/2023 от 07.07.2023 Белгородского УФАС России о признании должностного лица – арбитражного управляющего ФИО2 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 6 ст. 7.32.4 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Возвратить арбитражному управляющему ФИО2 (ИНН <***>) из средств федерального бюджета уплаченную государственную пошлину в размере 300,00 руб., перечисленную чеком-ордером от 25.07.2023 (операция: 21).

Решение вступает в законную силу по истечении десяти дней со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в порядке установленном АПК РФ.



Судья

Е.В.Бутылин