Постановление от 23 апреля 2019 г. по делу № А76-4199/2018

264/2019-25271(1)

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-3661/2019
г. Челябинск
23 апреля 2019 года
Дело № А76-4199/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2019 года. Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Забутыриной Л.В., судей Калиной И.В., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 14.02.2019 по делу № А76- 4199/2018 об отказе в признании сделки недействительной (судья Холщигина Д.М.).

В судебном заседании приняли участие: ФИО2;

представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО3 (доверенность от 25.10.2018).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2 (далее – ФИО2, должник).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 09.04.2018 должник признан банкротом, в отношении него введена процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее – финансовый управляющий ФИО4), член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина и о признании его несостоятельным (банкротом) опубликовано в официальном издании газета «Коммерсантъ» от 13.04.2018.

27.09.2018 публичное акционерно общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», банк) обратилось в суд с заявлением о признании недействительными сделок, совершенных ФИО2 и применении

последствий их недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, а именно:

- договора дарения ФИО5 (далее – ФИО5) садового дома площадью 12,8 кв. м, расположенного по адресу: Челябинская обл., г. Копейск, садовое товарищество завода «Пластмасс», сад 1, аллея 1, участок № 172, с кадастровым номером 74:30:0108001:1379 от 08.08.2017;

- договор дарения ФИО5 земельного участка площадью 802 кв. м, расположенного по адресу: Челябинская обл., г. Копейск, садовое товарищество завода «Пластмасс», сад 1, аллея 1, участок № 172, с кадастровым номером 74:30:0108001:30 от 08.08.2017;

- договор дарения ФИО6 (далее – ФИО6) квартиры, расположенной по адресу: Челябинская обл., г. Копейск, у. ФИО3, д. 17, кв. 68, кадастровый номер 74:30:0102028:1519;

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.02.2019 в удовлетворении заявления ПАО «Сбербанк России» отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, банк обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы её податель указывает, что судом неверно применены нормы процессуального права и не учтен довод ПАО «Сбербанк России» о невозможности применения нормы статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) при решении вопроса о недействительности сделки по дарению квартиры. Добровольное отчуждение жилого помещения означает, что собственник не рассматривает предмет сделки в качестве единственного пригодного помещения для проживания своего и членов своей семьи. Кроме того, норма статьи 446 ГПК РФ не могла быть применена, поскольку спорная квартира в настоящее время не является собственностью ФИО2 В данном случае основания приобретения имущества должником в 2003 году не имеют значения для рассмотрения настоящего спора. Выводы суда о принадлежности имущества иным лицам противоречат содержанию реестра прав. В результате дарения должником недвижимого имущества своему отцу был причинен вред кредиторам ФИО2, поскольку на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства. Поскольку на дату заключения договора дарения у ФИО2 имелись обязательства перед ПАО «Сбербанк России», отчуждение недвижимого имущества привело к утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Довод Банка о наличии оснований для признания сделок должника ничтожными в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) как сделок, при совершении которых допущено злоупотребление правом не был рассмотрен судом первой инстанции и не нашел отражения в судебном акте.

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО4 и ФИО2 поступили отзывы на апелляционную жалобу.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), принимая во внимание отсутствие доказательств направления документов в адрес сторон, а также с учетом мнения лиц, участвующих в деле, отказала в приобщении отзывов на апелляционную жалобу к материалам дела.

Представитель банка в судебном заседании полностью поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

В судебном заседании должник возражал против удовлетворения апелляционной жалобы банка, просил определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие указанных лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в соответствии со сведениями, содержащимися в выписке из Единого государственного реестра недвижимости, ФИО2 по договору дарения от 08.08.2017 был отчужден садовый домик площадью 12,8 кв. м с кадастровым номером 74:30:0108001:1379, расположенный на земельном участке, площадью 802 кв. м по адресу: Челябинская обл., г. Копейск, садовое товарищество завода «Пластмасс», сад 1, аллея 1, участок № 172, кадастровый номер 74:30:0108001:30. Договор дарения заключен с отцом должника ФИО5

11.08.2017 ФИО2 по договору дарения была отчуждена квартира, расположенная по адресу: Челябинская обл., г. Копейск, у. ФИО3, д. 17, кв. 68, кадастровый номер 74:30:0102028:1519. Договор дарения заключен с сыном должника ФИО6

ПАО «Сбербанк», ссылаясь на отчуждение ФИО2 спорных объектов недвижимости с целью сокрытия имущества от кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о признании сделок недействительными, ввиду недоказанности совокупности условий.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абз. 2 пункта 7 статьи 213.9 и пунктов 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона банкротстве.

Поскольку оспариваемые сделки совершены после 01.10.2015, то сделки могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве определяет условия признания недействительными подозрительных сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1), так и с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Так, в силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании

банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В данном случае оспариваемые договоры (08.08.2017 и 11.08.2017) совершены менее чем за год до принятия заявления о признании должника банкротом (15.02.2018), в связи с чем заявителю, исходя из вышеназванных

разъяснений, следовало доказать обстоятельства, указанные в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Из материалов дела документов усматривается, что на момент совершения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности.

Судом первой инстанции установлено, что в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования двух кредиторов – ПАО «Сбербанк» и ПАО ВТБ, иных кредиторов должником не указано и финансовым управляющим не установлено.

Согласно выпискам по расчетным счетам ФИО2, открытым в данных банках, по состоянию на август 2017 года у ФИО2 не было просроченной задолженности по кредитным договорам (л.д. 23-36).

В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 21.09.2018 финансовым управляющим установлено, что платежи по кредитным договорам оплачивались до февраля 2018 года, в связи с чем, финансовым управляющим сделан вывод об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и, как следствие, отсутствие оснований для оспаривания сделок (л.д. 37-41).

Данные обстоятельства подтверждаются так же тем обстоятельством, что с исковым заявлением о взыскании задолженности по кредитному договору ПАО «Сбербанк» обратилось 28.03.2018 (л.д. 55-71).

Стороны оспариваемых сделок на момент их совершения находились между собой в отношениях заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), поскольку договоры дарения заключены с отцом должника ФИО5 и сыном должника ФИО6, что лицами, участвующими в деле, не отрицалось, то есть в момент совершения сделки ФИО5 и его супруга ФИО7, являющаяся законным представителем несовершеннолетнего ответчика ФИО6, должны были быть осведомлены о наличии (отсутствии) у должника признаков неплатежеспособности.

Отказывая в признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: Челябинская обл., г. Копейск, у. ФИО3, д. 17, кв. 68, кадастровый номер 74:30:0102028:1519, заключенного с ФИО6, судом первой инстанции обоснованно были учтены следующие нормы права и обстоятельства.

В силу статьи 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

В силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В соответствии со статьей 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством.

Пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» предусмотрено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Таким образом, наличие исполнительского иммунитета распространяется и на сделки с единственно пригодным для проживания жилым помещением. Наличие данного иммунитета позволяет прийти к выводу о том, что сделки с таким имуществом не направлены на причинение вреда кредиторам, поскольку такое имущество не подлежит включению в конкурсную массу.

Материалами дела подтверждено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, сделка совершена безвозмездно (дарение объекта недвижимости) с близким родственником - сыном должника.

Финансовый управляющий представил в материалы дела выписку из ЕГРН от 11.05.2018, из которой усматривается, что спорная квартира является единственным жильем для должника и членов его семьи (л.д. 126-129).

Доказательств наличия иного имущества, позволяющих отнести его к пригодным для проживания, не представлено.

Согласно выписке из поквартирной карточки в спорной квартире проживают должник ФИО2 с супругой и несовершеннолетним сыном, а также его родители (л.д. 80).

В связи с указанным отклоняется довод апелляционной жалобы банка о том, что норма статьи 446 ГПК РФ не могла быть применена, поскольку спорная квартира в настоящее время не является собственностью ФИО2 Кроме того, подателем жалобы не представлено доказательств наличия у должника иного имущества, которое могло быть расценено судом как единственное пригодное для постоянного проживания должника и его семьи помещение.

Таким образом, отсутствует признак причинения вреда при совершении оспариваемой сделки, что является основанием для отказа в удовлетворении требования о признании ее недействительной.

В отношении договоров дарения от 08.08.2017 садового домика площадью 12,8 кв. м с кадастровым номером 74:30:0108001:1379, расположенного на земельном участке, площадью 802 кв. м по адресу: Челябинская обл., г. Копейск, садовое товарищество завода «Пластмасс», сад 1, аллея 1, участок № 172, кадастровый номер 74:30:0108001:30, заключенного с ФИО5, судом установлены следующие обстоятельства.

Как пояснил ответчик ФИО5, он совместно с супругой ФИО8 в январе 2003 года приобрел садовый участок № 172 с садовым домиком в садовом товариществе Завода «Пластмасс». Супругами было принято решение указать собственником сада сына ФИО2 во избежание споров при возможном разделе имущества. На момент покупки сада должник был студентом и не имел собственных денежных средств для приобретения объекта недвижимости.

С 2003 года и до августа 2017 года ответчик с супругой фактически владели садом, выращивали там овощи, несли расходы по содержанию сада, в подтверждение чего представлены заверенная садовым товариществом выписка из книги внесения платежей и взносов, квитанции об оплате налогов (л.д. 81- 103).

В 2017 году ответчик вышел на пенсию и решил оформить документально фактическое владение садом с учетом предоставления пенсионерам льгот по налогам. Пояснения аналогичного содержания представила в материалы дела супруга ответчика ФИО8 (л.д. 125).

Пояснения ответчика подтвердил должник в судебном заседании, указав, что он никогда не пользовался садовым участком, у него не было времени посещать собрания в садовом товариществе, все расходы, связанные с садом, в т.ч. ремонтные работы, проводились его родителями.

Не доверять показаниям ответчика Кочнева С.А. и должника (обратного в материалы дела не представлено) у суда оснований не имеется.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и данные ответчиками пояснения в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что фактически собственниками спорного садового домика и земельного участка с 2003 года являлись родители должника, они приобрели садовый участок с домиком на свои средства, пользовались им, осуществляли бремя содержания, несли все необходимые расходы и в 2017 году документально оформили свои права на это имущество.

Ссылки на данные ЕГРН в данном случае правового значения не имеют и не свидетельствуют о неверности выводов суда первой инстанции.

Доказательств, опровергающих установленные обстоятельства, подтверждающих фактическое владение, пользование и распоряжение спорным имуществом должником, несения последним расходов по приобретению и содержанию его не представлено. За содействием в получении доказательств банк к суду не обращался.

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что материалами дела подтверждено, что у должника не было признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемых сделок, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований кредитора.

Довод о том, что на дату заключения договора дарения у ФИО2 имелись обязательства перед ПАО «Сбербанк России», следовательно, отчуждение недвижимого имущества привело к утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, не принимается.

Указанный довод противоречит материалам дела, поскольку как указано ранее оспариваемые сделки были совершены должником 08.08.2017 и 11.08.2017, а обязательства перед ПАО «Сбербанк России» исполнялись до февраля 2018 года. На момент заключения оспариваемых договоров должник не обладал признаками неплатежеспособности.

Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 были даны пояснения о причинах прекращения исполнения кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России». Должник являлся поручителем по кредитным обязательствам предприятия. Затруднения с выплатами платежей по кредиту начались в ноябре 2018 года, когда Банк отозвал инвестиционный кредит на оборудование в размере 8 000 000 руб. В дальнейшем указанная задолженность была погашена предприятием. Однако, задолженность у предприятия образовалась в связи с валютной разницей. Необходимое предприятию оборудование в этот момент находилось на таможне. Однако в связи с отзывом инвестиционного кредита возникли проблемы с оплатой товара.

Довод банка относительно не рассмотрения судом первой инстанции оснований для признания сделок должника ничтожными в силу статей 10 и 168 ГК РФ, как сделок, при совершении которых допущено злоупотребление

правом, отклоняется судебной коллегией, поскольку банком при уточнении заявления не было указано иных фактических обстоятельств в обоснование своей позиции. Все обстоятельства были проверены судом первой инстанции при установлении наличия оснований для признания сделок недействительными по специальным нормам, предусмотренным Законом о банкротстве. Таковых не установлено. Доказательств того, что сделки совершены при злоупотреблении правом, не представлено. Доводы об ином основаны на субъективной оценке, предположении и документально не подтверждены. Следовательно, отсутствие мотивов отклонения заявления, исходя из вышеназванных оснований, не привело к принятию неверного судебного акта.

Таким образом, доводы подателя жалобы не опровергают установленные судом первой инстанции обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения и удовлетворения жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 14.02.2019 по делу № А76-4199/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Л.В. Забутырина

Судьи: И.В. Калина

М.Н. Хоронеко