Постановление от 15 октября 2024 г. по делу № А53-15386/2021

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-15386/2021
город Ростов-на-Дону
15 октября 2024 года
15АП-13752/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 15 октября 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции:

от ФИО2: представитель по доверенности от 08.12.2023 ФИО3;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой" ФИО4: представитель по доверенности от 07.11.2023 ФИО5;

от общества с ограниченной ответственностью "Астрагал": представитель по доверенности от 20.02.2023 ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.07.2024 по делу № А53-15386/2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой",

ответчик: ФИО2

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой" (далее также – должник) в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой" ФИО4 (далее также – конкурсный управляющий), согласно которого управляющий просит суд (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации):

привлечь ФИО2 как генерального директора ООО "Главспецстрой" и как наследника единственного участника ООО "Главспецстрой" ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника;

взыскать солидарно с ФИО2, как генерального директора ООО "Главспецстрой", 4525265,83 руб. и с ФИО2 как наследника единственного участника ООО "Главспецстрой" ФИО7, 3434651,42 руб.;

привлечь солидарно ФИО2 как генерального директора ООО "Главспецстрой" и как наследника единственного участника ООО "Главспецстрой" ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве;

приостановить производство по рассмотрению вопроса о размере субсидиарной ответственности ФИО2 как генерального директора ООО "Главспецстрой" и как наследника единственного участника ООО "Главспецстрой" ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве до завершения расчетов с кредиторами;

взыскать с ФИО2 убытки в размере 20662331,86 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.07.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Признано доказанным наличие оснований для привлечения наследника ФИО7 - ФИО2 к субсидиарной ответственности в пределах наследственной массы. Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Взысканы с ФИО2 убытки в пользу общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой" в сумме 20662331,86 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции от 22.07.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции не установлено, а конкурсным управляющим не доказано, какие именно действия (бездействие) ФИО2 привели к значительному росту диспропорции между активами и пассивами и окончательной утрате возможности восстановления платежеспособности. По мнению подателя апелляционной жалобы, доводы конкурсного управляющего основаны на предположениях. Судом первой инстанции не учтено, что сделки на сумму 1954000 руб. и 2254375 руб. не могли и не причинили ущерба кредиторам, так как после их совершения у общества остались активы в достаточном размере для погашения требований кредиторов. Вменяемые в качестве неправомерных действий ФИО2 перечисления денежных средств на личные счета производились в период с 01.01.2016 по 25.04.2018, то есть до возникновения обязательств перед третьими лицами, в связи с чем, не могут быть вменены в качестве убытков.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО "Астрагал" просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое решение определение отменить.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой" ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Представитель кредитора общества с ограниченной ответственностью "Астрагал" возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что определение подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственность "Астрагал" обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственность "Главспецстрой" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.05.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.10.2021 требование общества с ограниченной ответственностью "Астрагал" признано обоснованным. В отношении ООО "Главспецстрой" введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО4, из числа членов саморегулируемой организации арбитражных управляющих "Развитие".

Сведения о введении в отношении общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой" процедуры наблюдения опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 189(7151) от 16.10.2021.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 22.12.2022 общество с ограниченной ответственностью "Главспецстрой" признано несостоятельным (банкротом). В отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, из числа членов саморегулируемой организации арбитражных управляющих "Развитие".

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 6 (7207) от 15.01.2022.

29 апреля 2022 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Ранее институт субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве уже реформировался - переход от положений статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ к редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В этой связи информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, были выработаны определенные правовые позиции относительно подлежащих применению материальных норм.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве. В то же время суду следует руководствоваться материально-правовыми правилами статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, применимой к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.11.2021 N Ф08-9154/2021 по делу N А63-7281/2020.

Поскольку управляющий с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности обратился 29.04.2022, то указанное заявление подлежит рассмотрению с учетом изменений, внесенных в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 названного Федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренные пунктом 1 названной статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Из материалов дел следует, что ФИО2 являлся генеральным директором ООО "Главспецстрой" с 30.01.2014 по дату введения конкурсного производства; ФИО7 являлась учредителем общества с 30.01.2014 до 16.12.2021 (дата смерти).

Рассматривая возможность привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, судебная коллегия руководствуется следующим.

Возможность привлечения наследников контролирующего должника лица (ФИО7) в качестве ответчика в процесс по делу о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности сформулирована Верховным Судом Российской Федерации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 по делу N А04-7886/2016, аналогичная позиция содержится в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2020).

Принципиальным для разрешения требования к наследнику является вопрос о том, входит ли в наследственную массу долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности при банкротстве подконтрольного ему лица.

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается Федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - постановление N 9).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого, для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

То обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя, также само по себе не препятствует удовлетворению требования, поскольку по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления N 9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников (Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 N 303-ЭС19-15056) от 16.12.2019).

ФИО7 умерла 16.12.2021. Согласно наследственному делу ФИО7 № 32/2022 (т.д. 2 л.д. 2-4, 8-13) ФИО2 является наследником, принявшим наследство.

Согласно материалам наследственного дела, наследственное имущество состоит из: земельного участка и расположенного на нем жилого дома, прав на денежные средства, внесенные в денежный вклад, хранящиеся в ПАО "Сбербанк" с причитающимися процентами и компенсацией.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО2 и ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности, не учел что, ФИО2 является наследником, принявшим наследство, соответственно, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника наследники ФИО2 привлекается в пределах принятого наследства.

Требование к ФИО2 по эпизоду. вмененному ФИО7, может быть удовлетворено путем привлечения к ответственности ФИО2 (наследника) в пределах наследственной массы, в связи с чем, впоследствии установив размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам ООО "Главспецстрой", размер подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности за счет наследственной массы ФИО7 денежных средств, следует устанавливать в пределах стоимости наследственного имущества.

Указанная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 23.12.2022 N Ф05-12500/2021 по делу N А40-215803/2016 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2023 N 305-ЭС23-4324 отказано в передаче дела N А40-215803/2016 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления).

Доказательств того, что имеется иное имущество, входящее в состав наследственной массы ФИО7, материалы дела не содержат, такие доводы лицами, участвующими в деле, не заявлены.

При этом, привлечение солидарно к ответственности умершей ФИО7, а не ее наследника, действующим законодательством не предусмотрено, в казанной части определение суда первой инстанции является заведомо неисполнимым судебным актом.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на бездействие ФИО2, выраженное в непередаче конкурсному управляющему документации.

В отношении непередачи бывшим руководителем должника бухгалтерской документации, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу N 302-ЭС17-9244, указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) устанавливалось, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Установленная указанной нормой права ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете", пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрена обязанность общества по хранению документов, предусмотренных федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, его уставом, внутренними документами, решениями общего собрания участников и исполнительных органов общества, обеспечивая их хранение по месту нахождения единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Заявитель не обязан доказывать их вину, как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Из материалов дела следует, что руководителем должника, как на момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), так и на дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, являлся ФИО2

Исходя из положений абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, обязан передать конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию и материальные ценности в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего.

В ходе осуществления мероприятий, предусмотренных процедурами банкротства, управляющий направлял руководителю должника ФИО2 требования о предоставлении документов. Требования управляющего оставались без ответа, в связи с чем, управляющий, как в процедуре наблюдения, так и в процедуре конкурсного производства обращался в суд с заявлениями об истребовании у руководителя финансово-хозяйственной документации должника.

Определениями от 14.04.2022 и от 12.08.2022 заявления удовлетворены, но определения в рамках исполнительного производства ФИО2 не исполнены.

Процесс доказывания указанным оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом действует презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Названная презумпция не подлежит применению, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора.

На наличие объективных препятствий, не позволяющих ФИО8 передать документацию должника арбитражному убавляющему, ФИО8 не ссылался при рассмотрении обособленного спора. Доказательств наличия таких препятствий в материалы дела не представлено.

Кроме того, в случае заявления ответчиком соответствующих возражений при установлении вины субъекта ответственности суды должны исходить из того, принял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательства по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В частности, суды исследуют созданные руководителем условия и способы обеспечения сохранности документации должника, принимаемые руководителем меры для восстановления документации должника в случае ее гибели, если таковая имела место по независящим от него обстоятельствам, учитывая при этом явилась ли гибель документации следствием ее ненадлежащего хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности. Именно бывший руководитель должника должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов была обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения), а не искажением либо непередачей бухгалтерской документации конкурсному управляющему.

При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано. Установление вышеуказанных предмета доказывания, презумпций и правил их опровержения при привлечении к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве обусловлены как общими нормами процессуального права, так и недопустимостью ситуации, когда ответчик, незаконно не предоставляющий информацию о хозяйственной деятельности должника, занимает пассивную позицию в процессе доказывания, в том числе не раскрывает доказательства по требованию суда, а конкурсный управляющий не обладает необходимой информацией о деятельности должника в силу объективных обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 N 305-ЭС17-13674 по делу N А40-153469/2016 бремя опровержения доводов конкурсного управляющего о не передаче документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей переходит на бывшего руководителя должника, который имеет для этого объективные возможности, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений.

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволили конкурсному управляющему в полном объеме исполнить обязанности, предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве, в частности принять меры, направленные на поиск и возврат имущества должника (запасы, дебиторская задолженность).

Так, согласно данным бухгалтерского баланса, по состоянию на 31.12.2020 у ООО "Главспецстрой" имелись следующие активы:

- материальные внеоборотные активы в размере 6015000 рублей,

- запасы в размере 15710000 рублей,

- денежные средства и денежные эквиваленты на сумму 1000 рублей,

- финансовые и другие оборотные активы на сумму 34266000 рублей.

В связи с отсутствием у конкурсного управляющего необходимых документов, невозможно установить состав этих активов, их местонахождение, реальную стоимость и возможность их взыскания. Причем стоимость активов, отраженных в отчетности, превышает размер реестровой задолженности и текущих платежей.

Таким образом, непередача ФИО2 бухгалтерской и иной документации должника, запасов конкурсному управляющему, повлекла невозможность формирования в полном объеме конкурсной массы должника.

В случае надлежащего исполнения ФИО2 обязанности по передаче всех документов и имущества должника (запасы или денежные средства от их продажи), конкурсный управляющий смог бы включить в состав конкурсной массы запасы, дебиторскую задолженность должника, соответственно, принять меры по их реализации в части имущества, и по взысканию в части дебиторской задолженности, и тем самым произвести в большем размере погашение требований кредиторов.

Доказательств наличия в конкурсной массе должника имущества, за счет которого возможно погашение кредиторских требований в полном объеме, материалы дела не содержат.

Не предоставление документов по финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему, лишило возможности конкурсного управляющего исполнить обязанность по выявлению и возврату имущества должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании, что привело к невозможности формирования конкурсной массы должника и удовлетворению требований кредиторов.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает о неподаче руководителем ФИО2 заявления о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с названным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 названного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 названной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 22 постановления от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснили, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимым условием является наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя (учредителя, участника) должника и наступлением неблагоприятных последствий (доведение юридического лица до состояния, в котором расчеты с кредиторами и дальнейшая безубыточная деятельность невозможны, появление убытков, возникновение дополнительных обязательств).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве) с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий указал, что решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.03.2021 по делу № А32-53871/2020 с ООО "Главспецстрой" в пользу ООО "Системы Материального Снабжения" взыскана задолженность по договору поставки №095 от 08.07.2019 в размере 1 400 000 руб., неустойка в размере 633559,80 руб. за период с 04.10.2019 по 10.12.2020, а также расходы по уплате госпошлины в размере 33168 руб.

Определениями Арбитражного суда Ростовской области от 20.10.2022 и от 09.12.2022 по делу № А53-15386/2021 было установлено, что задолженность ООО "Главспецстрой" перед ООО "СМС" возникла по состоянию на август 2019 года.

Конкурсным управляющим указано, поскольку точную дату возникновения задолженности на основании имеющихся документов установить не представляется возможным, в качестве даты возникновения указанной задолженности является 31.08.2019.

В постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2021 по делу № А32-53871/2020 отражено, что ФНС России приняты решения о взыскании с ответчика (ООО "Главспецстрой") задолженности по оплате налогов и приостановлении операций по счетам согласно статье 76 Налогового кодекса Российской Федерации, отчет о вероятности банкротства ответчика, выполненный на основании его бухгалтерского баланса за 2019 год, свидетельствует о высокой степени вероятности банкротства (стр.4 указанного Постановления).

Таким образом, в 2019 году у должника имелись признаки несостоятельности (банкротства).

Также, из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Ростовской области от 07.12.2020 по делу № А53-24366/20 с должника в пользу ООО "Астрагал" взыскана задолженность в сумме 1 881 271 руб., возникшая по состоянию на февраль 2020 года на основании договора поставки от 10.09.2018 № 122, договора уступки прав требования от 05.02.2020 (определением от 05.10.2021 задолженность включена в реестр требований кредиторов); решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.03.2021 по делу № А32-53871/20 с должника в пользу ООО "СМС" взыскана задолженность в сумме 1 400 000 рублей, возникшая по состоянию на август 2019 года на основании договора поставки от 08.07.2019 № 095 (определением от 19.07.2022 задолженность включена в реестр требований кредиторов). Обязательства перед налоговым органом по уплате обязательных платежей возникли в 2020 - 2021 г. (определения о включении в реестр требований кредиторов от 22.02.2022, 29.03.2022, 06.06.2022); обязательство перед ООО "СТЕПЬ Агрострой" по договору от 14.12.2020 №234-АР сформировалось в апреле 2021 года в сумме 1 171 238,88 рублей (включено в реестр определением от 03.08.2022).

Согласно проведенному анализу финансового состояния должника, имеющемуся в материалах основного дела о банкротстве, учитывая динамику изменения показателей, характеризующих платежеспособность должника в период с 31.12.2017 по 31.12.2020, установлено существенное ухудшение значений коэффициентов на 31.12.2019 (в том числе снижение чистых активов). В связи с этим, сделан вывод о возможном наличии признаков преднамернного банкротства. За последний отчетный период 2020 года общество стало убыточным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Заявление должника должно быть направлено руководителем в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими кредиторами, то есть долгами, возникшими после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 26 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023).

Производство по делу о банкротстве возбуждено 24.05.2021 по заявлению кредитора.

Проанализировав включенные в реестр требования кредиторов судебные акты, размещенные в ИС "Картотека арбитражных дел", установлено, что в реестр требований кредиторов включены требования со сроком возникновения обязательств август 2018 года – 2021 год, а именно:

требование ООО "Астрагал" в размере 50050 рублей (продажа № 9154 от 03.11.2019 по договору № 122 от 10.09.2018 (в соответствии с актом сверки от 23.12.2019), включено в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.10.2021 по делу № А53-15386/2021.

требование ООО "СМС" по уплате договорной неустойки в размере 985600 руб. и государственной пошлины в размере 33168 руб., включено в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Ростовской области по делу № А53-15386/2021 от 19.07.2022;

требование ООО "СТЕПЬ Агрострой" в размере 1328815,04 руб. (задолженность по договору подряда № 234-АР от 14.12.2020, договор расторгнут 26.04.2021), включено в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Ростовской области от 04.08.2022 по делу № А53-15386/2021.

требование ФНС России в размере 1475,17 руб. включено в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2022 по делу №А53-15386/2021. Состав задолженности: 1475,17 руб. - неуплата страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний за 2021 год.

требование ФНС России в размере 1464495,53 руб. включено в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Ростовской области от 29.03.2022 по делу № А53-15386/2021.

Состав задолженности:

561095 руб. - НДС на товары (работы, услуги) реализуемые на территории Российской Федерации по представленной 23.10.2020 первичной декларации за 3 квартал 2020 года, по представленной 25.01.2021 первичной декларации за 4 квартал 2020 года, по представленной 0.06.2021 уточненной декларации за 4 квартал 2020 года, по представленной 22.04.2021 первичной декларации за 1 квартал 2021 года;

90591,72 руб. - пени за несвоевременную уплату НДС за период с 28.01.2020 по 04.10.2021;

320584,01 руб. - страховые взносы на обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации по представленному 27.01.2021 расчету за 12 мес. 2020 года по представленному 22.04.2021 расчету за 3 месяцев 2021 года по представленному 05.07.2021 расчету за 6 мес. 2021 г. (апрель).

- 38528,64 руб. - пени за несвоевременную уплату страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за период с 16.11.2019 по 04.10.2021.

- 294856,00 руб. - НДФЛ по представленному 01.03.2021 расчету за 12 мес.2020 года, по предоставленному 30.04.2021 расчету за 3 мес. 2021 года, по представленному 27.07.2021 расчету за 6 мес. 2021 года (апрель).

- 26161,43 руб. - пени на несвоевременную уплату НДФЛ за период с 03.12.2019 по 04.10.2021.

- 74317,20 руб. - страховые взносы на ОМС по предоставленному 27.01.2021 расчету за 12 мес. 2020 года, по представленному 22.04.2021 расчету за 3 мес. 2021 года, по представленному 05.07.2021 расчету за 6 мес. 2021 года (апрель).

- 9138,91 руб. - пени за несвоевременную уплату страховых взносов на ОМС за период с 16.09.2017 по 04.10.2021.

- 42258,79 руб. - страховые взносы на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством по предоставленному 27.01.2021 расчету за 12 мес. 2020 года, по представленному 22.04.2021 расчету за 3 мес. 2021 года, по представленному 05.07.2021 расчету за 6 мес. 2021 г. (апрель).

- 4950,63 руб. пени за несвоевременную уплату страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной: нетрудоспособности и в связи с материнством за период с 17.12.2019 по 04.10.2021.

- 1804,00 руб. - транспортный налог с организаций, согласно исчисленной налоговым органом сумме транспортного налога № 325107 от 13.05.2021.

- 209,20 руб. - пени за несвоевременную уплату транспортного налога за период с 13.05.2020 по 04.10.2021.

- требование ФНС России в размере 492 руб., включено в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Ростовской области от 06.05.2022 по делу №А53-15386/2021.

Состав задолженности: - 492 руб. - транспортный налог, начислен за 1 квартал 2021 года.

- требование ФНС России в размере 694338,09 руб. (пени, установленные решением № 3 от 02.03.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения), включено в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Ростовской области от 12.08.2022 по делу № А53-15386/2021. Состав задолженности:

- 233516,01 руб. - пени по НДС за период с 01.11.2019 по 24.05.2021.

- 68809,98 руб. - пени по налогу на прибыль организаций, зачисляемого в федеральный бюджет, за период с 01.11.2019 по 24.05.2021.

- 389923,22 руб. - пени по налогу на прибыль организаций, зачисляемый в бюджеты субъектов Российской Федерации, за период с 01.11.2019 по 24.05.2021.

- 639,66 руб. - пени по НДФЛ за период с 01.11.2019 по 24.05.2021.

- 1082,49 руб. - пени по взносам на обязательное пенсионное страхование за период с 01.11.2019 по 24.05.2021.

- 251 руб. - пени по взносам на обязательное медицинское страхование за период с 01.11.2019 по 24.05.2021.

- 115,73 руб. - пени по взносам на обязательное социальное страхование за период с 01.11.2019 по 24.05.2021.

Таким образом, общая сумма задолженности, возникшей в период после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника составляет 4525265,83 руб.

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника учредителя ФИО7 следует отметить, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 13 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации, о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Такое лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков.

Между тем, как указано ранее, суд первой инстанции, привлечение солидарно умершей ФИО7 (как бывшего участника общества) и ФИО2 (как бывшего руководителя не допустимо, надлежащим ответчиком является ФИО2, как контролирующее должника лицо. бывший руководитель и единственный наследник бывшего учредителя ФИО7 в одном лице.

Привлечение ФИО7 солидарно с ФИО2 приведет к принятию заведомо неисполнимого судебного акта.

При этом, как указано выше, ФИО2, как единственный наследник умершей ФИО7, в настоящее время является собственником всего имущества последней, о чем подробно указано выше.

В связи с чем, по указанному основанию подлежит привлечению к субсидиарной ответственности только ФИО2

В части требования о привлечении к ответственности за заключение ряда сделок, которые привели к невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами и несостоятельности должника, а также действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, суд отмечает следующее.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении N 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.10.2022 по делу № А53-15386-11/21 признаны недействительными платежи, совершенные обществом с ограниченной ответственностью "Главспецстрой" в пользу ФИО2 от 16.07.2019, 16.07.2019, 13.07.2020, 21.07.2020 на общую сумму 1954000 рублей.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 09.12.2022 признаны недействительными платежи, совершенные обществом с ограниченной ответственностью "Главспецстрой" в пользу общества с ограниченной ответственностью "Пит Девелопер", ИНН <***>, ОГРН <***>, от 04.10.2018, 24.10.2018, 20.12.2018, 24.12.2018, 24.12.2018, 24.12.2018, 24.12.2018, 21.01.2019, 11.02.2019, 06.05.2019, 02.09.2019, 09.09.2019, 25.11.2019 на общую сумму 2254375 рублей.

Суд установил, что вышеуказанные перечисления осуществлялись при наличии у должника неисполненных обязательств по договорам от 08.07.2019, 10.09.2018 (судебные акты о взыскании задолженности приняты в декабре 2020 года и марте 2021 года).

Обстоятельства выдачи обществом денежных средств при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами по договорам от 08.07.2019, 10.09.2018, учитывая снижение показателей платежеспособности и ликвидности активов с 2019 года, свидетельствует о том, что по состоянию на уже 31.12.2019 возник имущественный кризис предприятия.

В постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2021 по делу № А32-53871/2020 15АП-2077/2021 отражено, что ФНС России приняты решения о взыскании с ООО "Главспецстрой" задолженности по оплате налогов и приостановлении операций по счетам согласно статье 76 Налогового кодекса Российской Федерации, отчет о вероятности банкротства ответчика, выполненный на основании его бухгалтерского баланса за 2019 год, свидетельствует о высокой степени вероятности банкротства.

Таким образом, в 2019 году у должника имелись признаки банкротства.

Суд первой инстанции указал, что действиями ФИО2 и ФИО7 по совершению недействительных сделок причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

На основании решения от 02.03.2022 № 3 ООО "Главспецстрой" привлечено к налоговой ответственности, доначислено 5 319 594,57 рублей, из которых: 3 659 044,94 рублей - недоимка по уплате налогов и сборов за 2017 – 2018 годы, 241 396,00 рублей - штрафы за нарушение налогового законодательства, 1 419 153,63 рублей - пени за несвоевременную уплату налогов и сборов.

В ходе проведения проверки налоговым органом выявлены недействительные сделки, совершенные должником с ООО "Прайм" и ООО "Новатор".

Так, в решении налоговой инспекции установлено, что указанные контрагенты в период заключения сделок с должником не вели производственно-хозяйственную деятельность, у компаний отсутствовали основные средства и сотрудники. Впоследствии обе компании были ликвидированы.

Таким образом, в результате проведенных мероприятий налогового контроля установлено, что должник неправомерно включил в расходы по налогу на прибыль факты хозяйственной жизни, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), что в свою очередь привело к неправомерному уменьшению налогооблагаемой базы и применению налоговых вычетов НДС по операциям, связанным с приобретением товаров, выполнением работ по договорам подряда. Вследствие установления данных фактов налоговым органом произведено доначисление налогов, а также применены санкции за нарушение налогового законодательства в виде штрафом и пени.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.08.2022 по делу № А53-15386/2021 требования уполномоченного органа включены в реестр в общей сумме 5317954,65 рублей, что составляет 42,43 % от общей суммы требований, включенных в реестр (общая сумма требований составляет 12532319,50 рублей).

Таким образом, действиями ответчика (бывшего руководителя должника) причинен существенный вред кредиторам, поскольку эту сумму составляют исключительно доначисленные по результатам проверки налоги, а также штрафы и пени за их несвоевременную оплату.

Доначисление налогов и сборов в результате неправомерных действий должника произведено за налоговые периоды 2017 - 2018 г., в дальнейшем ФИО2 и ФИО7 совершены сделки (платежи), признанные недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (16.07.2019, 16.07.2019, 13.07.2020, 21.07.2020 на общую сумму 1 954 000 рублей, 04.10.2018, 24.10.2018, 20.12.2018, 24.12.2018, 24.12.2018, 24.12.2018, 24.12.2018, 21.01.2019, 11.02.2019, 06.05.2019, 02.09.2019, 09.09.2019, 25.11.2019 на общую сумму 2 254 375 рублей), что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующими должника лицами сделок должника.

При этом контролирующее должника лицо знало об отсутствии встречного исполнения по сделкам. До настоящего времени денежные средства в конкурсную массу не поступали.

В соответствии с ЕГРЮЛ ФИО2 осуществляет функции генерального директора и участника с долей владения 50% в ООО "Пит Девелопер" с 05.10.2016.

Таким образом, недействительные платежи совершены в ФИО2 в пользу аффилированного лица.

Судом первой инстанции указано, что согласно пункту 7.2.16 Устава ООО "Главспецстрой" к исключительной компетенции участника общества относится, в том числе, решение об одобрении обществом сделки, в совершении которой имеется заинтересованность согласно статье 45 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО7, как единственный участник должника, несет ответственность за одобрение этих сделок солидарно с ФИО2, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа должника.

Ведение контролирующим должника лицом неэффективного менеджмента свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, поскольку ситуация неплатежеспособности должника создана ФИО2 и ФИО7, ответственными за проведение экономической политики общества в предбанкротный период и в период после принятия заявления о признании должника банкротом, из конкурсной массы неправомерно выбыло ликвидное имущество.

С учетом изложенного, суд признает доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой".

Также конкурсным управляющим заявлено требование о взыскании с ФИО2 убытков в сумме 20 662 331,86 рублей.

В обоснование требований указано, что ФИО2 перечислял денежные средства на личные счета в отсутствие встречного предоставления (подотчетные оправдательные документы отсутствуют) в период с 01.01.2016 по 25.04.2018 в общей сумме 11 623 098 руб. в адрес ООО "Пит Девелопер" (аффилированное лицо) в качестве заемных средств в период с 17.08.2017 по 27.02.2018 в общей сумме 950 000 рублей (отсутствуют договоры займа, доказательства возврата денежных средств).

Авансовые отчеты, документы, подтверждающие использование денежных средств ООО "Главспецстрой", полученных ответчиком подотчет, отсутствуют.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве ООО "Пит Девелопер" по отношению к должнику является заинтересованным лицом.

Руководителем и учредителем ООО "Пит Девелопер" (с 05.10.2016 – генеральный директор с долей участия 50%) является ФИО2 (генеральный директор ООО "Главспецстрой" с 30.01.2014 по 29.12.2021).

Со счета должника ФИО2 перечислены средства в пользу ООО "Пит Девелопер" в качестве заемных средств на основании договоров займа.

Определениями от 14.04.2022, 12.08.2022 суд обязал бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой" ФИО2 передать конкурсному управляющему ФИО4 сведения и документы. Указанные определения не исполнены, отсутствуют авансовые отчеты, доказательства возврата денежных средств, а также договоры займа, указанные в основании платежей.

В ходе мероприятий налогового контроля решением МИФНС России № 18 по Ростовской области от 02.03.2022 № 3 о привлечении ООО "Главспецстрой" к ответственности за совершение налогового правонарушения установлено, что должником заключен ряд сделок по приобретению стройматериалов у ООО "Прайм" и ООО "Новатор". Налоговым органом выявлены признаки, свидетельствующие о недействительности данных сделок. Так, решением установлено, что указанные контрагенты в период заключения сделок с должником не занимались производственно-хозяйственной деятельностью, у организаций отсутствовали в собственности основные средства, сотрудников, осуществлявших производство, также не было. В настоящее время обе фирмы ликвидированы. На основании изложенного налоговым органом сделан вывод о недействительности сделок должника, заключенных с ООО "Прайм" и ООО "Новатор".

Решение МИФНС России № 18 по Ростовской области от 02.03.2022 № 3 о привлечении ООО "Главспецстрой" к ответственности за совершение налогового правонарушения вступило в законную силу и не было обжаловано в апелляционном порядке.

В результате применения незаконных схем бизнеса и взаимоотношений с указанными юридическими лицами ("фирмами-однодневками") контролирующим должника лицом со счет должника, открытый в ПАО "Сбербанк России" были выведены денежные средства в общем размере 8089233,86 рублей, из них в период с 19.02.2018 по 05.03.2018 в пользу ООО "Новатор" - 2793365,86 рублей, в период с 15.05.2018 по 24.05.2018 в пользу ООО "Прайм" - 5295868 рублей.

Действия по безвозмездному выводу из общества денежных средств суд первой инстанции квалифицировал как противоправные, а сами выведенные денежные средства - как утрату имущества общества, то есть реальный ущерб. Утрата имущества общества вызвана непосредственно действиями ФИО2, который в масштабе деятельности руководимой им организации не только не мог не знать о фиктивности хозяйственных операций, при которых отсутствовало встречное предоставление, но по существу намеренно (или как минимум без должной заботливости и осмотрительности) осуществлял вывод денежных средств.

Таким образом, судом первой инстанции установлена совокупность признаков, необходимых и достаточных для квалификации содеянного ФИО2 факта причинения убытков руководимому им обществу в размере в общем размере 20662331,86 рублей (11623098 + 950000 + 2793365,86+5295868). В указанную сумму не включается задолженность, установленная определениями от 20.10.2022 и 09.12.2022 о признании сделок должника недействительными.

Между тем, суд апелляционной инстанции признает необоснованными выводы суда о взыскании убытков, ввиду следующего.

В рассматриваемом случае единственным руководителем и участником (ФИО7 умерла) являлся ФИО2

Согласно пункта 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 названной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Таким образом, конкурсный управляющий должника, кредиторы обладают правом требовать возмещения убытков с бывшего руководителя должника.

В настоящее время действует статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, посвященная ответственности лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

То есть данные нормы регулируют возмещение корпоративных убытков, вытекающих из корпоративных отношений (статья 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт и механизм взыскания корпоративных убытков, несмотря на то, что убытки взыскиваются в пользу юридического лица, имеет целью защиту интересов его участников (акционеров) - участников корпорации, которые с помощью корпоративных отношений структурируют свое имущество особым образом путем обособления имущества и создания самостоятельного юридического лица, в том числе в целях ограничения своей имущественной ответственности.

Интересы кредиторов законодателем защищаются не с помощью института возмещения корпоративных убытков, а с помощью механизмов, предусмотренных нормами Закона о банкротстве (оспаривание сделок, привлечение к субсидиарной ответственности, возмещение убытков, причиненных нарушением Закона о банкротстве в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве).

То обстоятельство, что статья 61.20 Закона о банкротстве предоставила кредиторам право требовать взыскания корпоративных убытков в пользу должника, не является основанием для игнорирования судом цели данного института и нарушения базовых принципов частного права, а именно: недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, соразмерности способов защиты права последствиям нарушения права (статья 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В том случае, если вред кредиторам действиями контролирующего лица причинен в размере, существенно меньшем, чем вред должнику, суду следует поставить вопрос о наличии оснований для возмещения корпоративных убытков, то есть о наличии (или отсутствии) необходимости восстановления нарушенных прав членов корпорации.

Частное право направлено на защиту частных интересов. Судебная защита не может осуществляться в отсутствие защищаемого интереса.

Такая защита должна быть соразмерна защищаемому нарушенному праву или законному интересу.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что права и законные интересы кредиторов подлежат защите только в пределах, необходимых для их восстановления, то есть в пределах размера непогашенных обязательств должника перед кредиторами, правовой интерес у кредиторов требовать возмещения убытков сверх размера своих требований не имеется.

В данном случае, совокупный размер не исполненных должником обязательств перед всеми кредиторами в настоящее время составляет 12532320 руб.; конкурсный управляющий настывает на том, что общий размер убытков составляет 20662331,86 руб., заявляет о взыскании убытков в размере, превышающем требования реестровых и зареестровых кредиторов должника, расходов на процедуру.

Как уже указывалось, иск о взыскании убытков кредитор, арбитражный управляющий подают от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по иску. Цена данного иска, по общему правилу, не ограничена размером требований кредиторов, определяется по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.03.2024 N 307-ЭС23-22696).

Необходимо учитывать, что, несмотря на то, что требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, возникли из разных оснований, данные требования направлены на удовлетворение одного экономического интереса (возмещение ущерба обществу и его кредиторам) и являются солидарными, а значит, должник вправе получить исполнение только единожды (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 N 305-ЭС21-10472(3).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.09.2023 N 306-ЭС20-15413(3), в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве). В этом случае возложение ответственности также обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Следовательно, корпоративные убытки ООО "Главспецстрой" заявленные в интересах лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты. Таким лицом является ФИО2, который стал одновременно взыскателем (как единственный учредитель должника) и должником по иску о взыскании убытков, что недопустимо.

Выступая частично в интересах конкурсных кредиторов, конкурсный управляющий, одновременно обращается с заявлением о защите интересов члена корпорации вопреки воле и интересам этого члена, который о возникновении у него убытков в связи с действиями руководителя не заявил.

Пределы ответственности контролирующих должника лиц перед кредиторами ограничиваются размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Поскольку ответственность в виде возмещения убытков, как и субсидиарная ответственность, по своей правовой природе является деликтной, то в размер убытков применительно к рассматриваемым обстоятельствам не могут быть включены налоговые штрафы с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 "50-П.

О необходимости применения правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 N 50-П, к определению размера убытков указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 305-ЭС23-11757.

Доводы о том, что правовой интерес кредиторов во взыскании с ответчика убытков, в размере, превышающем размер субсидиарной ответственности, связан с возможностью реализации права взыскания убытков с целью пополнения конкурсной массы, отклоняется судом апелляционной инстанции как необоснованные.

Как уже указано выше, исходя из толкований пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2) привлечение лица к субсидиарной ответственности, не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и дополняемый характер.

В данном случае, права кредиторов защищены, удовлетворением заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

Кроме того, судом первой инстанции не учтено, что вменяемые в качестве неправомерных ФИО2 перечисления денежных средств на личные счета производились в период с 01.01.2016 по 25.04.2018, то есть до возникновения обязательств перед третьими лицами, а потому не могут быть вменены в качестве убытков.

Доказательств того, что в указанных сделках имелись основания для признания сделки, совершенной со злоупотреблением правом, в материалы дела не представлено

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего о взыскании с ответчика убытков сверх субсидиарной ответственности.

Таким образом, суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права, имеющие значение для дела, что в силу положений части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены определения арбитражного суда первой инстанции и принятия нового судебного акта, которым надлежит признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой", в удовлетворении остальной части требований надлежит отказать.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Учитывая, что размер субсидиарной ответственности в настоящий момент определить невозможно, реализация имущества не завершена, не проведены мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, суд приходит к выводу о приостановлении производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что объем ответственности субсидиарного должника совпадает с объемом ответственности основного должника, а вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогового (недоимки) и пеней. Взыскание штрафов по своему существу выходит за рамки налогового обязательства, носит не восстановительный, а карательный характер и является наказанием за налоговое правонарушение (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 N 50-П "По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданки ФИО9"). Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию - налогоплательщика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.07.2024 по делу № А53-15386/2021 отменить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Главспецстрой".

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.А. Сурмалян

Судьи Я.А. Демина

М.Ю. Долгова