Постановление от 5 ноября 2019 г. по делу № А76-18727/2014




АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-11173/15

Екатеринбург

05 ноября 2019 г.


Дело № А76-18727/2014


Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 ноября 2019 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Новиковой О.Н., Сушковой С.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Арсланова Андрея Сабиржановича на определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.05.2019 по делу № А76-18727/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняла участие представитель конкурсного управляющего Гавришова Максима Васильевича – Савицкая В.В. (доверенность от 01.09.2019).

Поступивший в электронном виде отзыв конкурсного управляющего должником к материалам кассационного производства приобщается ввиду заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Документы, приложенные к кассационной жалобе и дополнению к кассационной жалобе, судом округа к материалам дела не приобщаются в силу положений статей 284, 286, 287 АПК РФ, поскольку принятие и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций. Указанные документы подлежат возврату заявителю кассационной жалобы.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.03.2015 должник закрытое акционерное общество «Энергостроительная Компания» (далее – общество «Энергостроительная Компания», должник), признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Гавришов М.В.

Конкурсный управляющий Гавришов М.В. обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по долгам должника бывшего руководителя Арсланова А.С. и взыскать с него 66 687 212 руб. 39 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.05.2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2019, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе и в дополнении к ней Арсланов А.С. просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение и неправильное применение норм материального и процессуального права. Заявитель кассационной жалобы полагает, что суд первой инстанции необоснованно определил размер субсидиарной ответственности в сумме 66 687 212 руб. 39 коп., в то время как одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указана непередача бывшим руководителем должника документов по дебиторской задолженности на сумму 17 792 958 руб. 37 коп., при этом отмечает, что суды необоснованно отклонили его доводы о невозможности передачи документов, указывая, что он находился за пределами Российской Федерации и к нему была применена мера пресечения, поэтому Гавришов М.В. как временный управляющий должником должен был обеспечить сохранность документации. Заявитель кассационной жалобы указывает, что судами первой и апелляционной инстанций необоснованно отвергнуто возражение ответчика о том, что документация общества «Энергостроительная Компания» была изъята правоохранительными органами, при этом при рассмотрении дела № А76-19110/2015 заявление конкурсного управляющего Гавришова М.В. о непередаче документации было квалифицировано как злоупотребление правом. Заявитель кассационной жалобы указывает, что суды не дали оценки тому обстоятельству, что конкурсный управляющий не предпринимал действий по получению документации в правоохранительных органах, а вывод о том, что документы касаются только правоотношений между должником и обществом с ограниченной ответственностью ТПК «Омега» (далее – общество «ТПК «Омега»), основаны лишь на пояснениях конкурсного управляющего Гавришова М.В.

Арсланов А.С. в кассационной жалобе также ссылается на то, что судами неверно определена дата возникновения признаков банкротства, а также не учтено, что часть обязательств, включенных в состав субсидиарной ответственности, возникли до наступления обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом; кроме того, судами не принято во внимание, что и после указанного срока должник продолжал хозяйственную деятельность, имел достаточно имущества для удовлетворения требований кредиторов, на протяжении 2013–2014 г.г. частично рассчитывался с кредиторами.

Заявитель жалобы считает, что при определении размера субсидиарной ответственности судами не учтено бездействие конкурсного управляющего, вследствие которого с должника была взыскана неустойка в завышенном размере (по требованиям кредиторов обществ «Эксперт-Лизинг», ТПК «Омега», «Система Лизинг 24», уполномоченного органа), а также не установлены встречные требования должника о взыскании стоимости работ (по требованию кредитора открытого акционерного общества «Глобалэлектросервис»; расходы конкурсного управляющего Гавришова М.В. также необоснованно включены в состав субсидиарной ответственности Арсланова А.С.

Заявитель кассационной жалобы указывает на необоснованное нерассмотрение судом первой инстанции ходатайств об истребовании доказательств, отложении судебного разбирательства, вызове свидетеля, поданных до начала судебного заседания, направленных на установление момента возникновения признаков банкротства.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий Гавришов М.В. просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

В силу статьи 286 АПК РФ суд округа устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Энергостроительная Компания» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.10.2001 за основным государственным регистрационным номером 1037402323837.

Учредителями должника с 07.02.2003 являлись Аипов Яков Умярович и Перерва Ирина Нафтульевна, а с 22.08.2014 – также Арсланов А.С. (доля участия в уставном капитале составила 99,9845%). Арсланов А.С. являлся руководителем должника.

Определением суда от 31.07.2014 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Энергостроительная Компания».

Определением суда от 09.09.2014 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Гавришов М.В.

Решением суда от 18.03.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Гавришов М.В.

В соответствии с отчетом конкурсного управляющего размер непогашенных требований кредиторов составил 66 687 212 руб. 39 коп., в том числе:

требования кредиторов по текущим платежам – отсутствуют (погашены);

требования кредиторов первой очереди – отсутствуют;

требования кредиторов второй очереди – 187 347 руб. 46 коп. (из них погашено 187 347 руб. 46 коп.);

требования кредиторов третьей очереди:

по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника – отсутствуют;

по обязательствам, учитываемым в части 2 раздела 3 реестра (основной долг) – 33 555 405 руб. 13 коп. (сумму 40 755 405 руб. 13 коп., из которой погашено 7 200 000 руб.);

по процентам, начисленным на сумму требований кредиторов в ходе процедур банкротства – 10 916 179 руб. 51 коп.;

по возмещению убытков, взысканию неустоек – 11 987 988 руб. 66 коп.;

требования кредиторов заявленных после закрытия реестра требований кредиторов – 10 227 639 руб. 19 коп.

Ссылаясь на то, что бывший руководитель должника Арсланов А.С. не принял необходимых мер по передаче бухгалтерской и иной документации должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы; руководитель своевременно не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, конкурсный управляющий Гавришов М.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 9, статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из того, что по состоянию на январь 2014 года должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку у общества «Энергостроительная Компания» существовала задолженность по оплате работ по устройству асфальтобетонного покрытия на объекте строительства по договору подряда № 015 БТ/2013, заключенного с обществом ТПК «Омега» в размере 10 964 400 руб., поэтому не позднее чем через месяц после составления годовой бухгалтерской отчетности (28.01.2014), в срок до 28.02.2014 руководитель должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о признании банкротом.

Суды также указали, что в нарушение обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве Арсланов А.С. не передал конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника; определение суда от 13.05.2015, которым удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об обязании руководителя должника Арсланова А.С. передать управляющему документацию должника, не исполнено, что не позволило конкурсному управляющему выявить и истребовать имущество должника, находящееся во владении третьих лиц, предъявить иски о взыскании долга, оспорить в полной мере сделки должника, и, следовательно, наиболее полно сформировать конкурсную массу.

Отклоняя возражения ответчика, суды исходили из того, что Арсланов А.С. не доказал принятие им всех мер для исполнения обязанностей по организации бухгалтерского учета, хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, как не доказал утрату документов и невозможность их восстановления; определением суда первой инстанции от 13.05.2015 и постановление суда апелляционной инстанции от 18.04.2019 была дана оценка действиям Арсланова А.С. и его ненадлежащему исполнению обязанности по передаче документов в адрес конкурсного управляющего; из пояснений конкурсного управляющего следует, что правоохранительными органами были изъяты только документы в части правоотношений между обществами «Энергостроительная компания» и ТПК «Омега», иные документы не изымались; полномочия лица, получившего документы должника в правоохранительных органах, ответчиком не раскрыты; решение суда от 19.09.2016 по делу № А76-19110/2015 в части недобросовестного поведения со стороны конкурсного управляющего, не может быть учтено, так как указанные выводы были сделаны без учета всех обстоятельств по делу № А76-18727/2014 о банкротстве общество «Энергостроительная компания».

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 данного Закона.

В силу пунктов 1 и 2 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Смысл этих положений заключается в том, чтобы создать надлежащие стимулы для своевременного принятия контролирующими лицами на ранних этапах осложнения финансового состояния юридического лица мер путем проведения переговоров о его реструктуризации или реорганизации с целью предупреждения дальнейшего распыления активов, а также не допустить возложения рисков, связанных с необоснованным продолжением коммерческой деятельности юридическим лицом, на его кредиторов.

Предполагается, что для лица, контролирующего должника, потенциальное банкротство последнего в связи с ухудшением финансовой стабильности является очевидным, поскольку в силу корпоративной осведомленности контролирующего лица о делах контролируемой компании ему доподлинно известно о том, что грядущая несостоятельность фактически неминуема. Кредиторы подобными сведениями могут не обладать.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 14-П, определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553).

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3), Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Учитывая, что субсидиарная ответственность руководителей должника по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Конкурсный управляющий связывает обязанность руководителя должника обратиться с заявлением о его банкротстве с наличием задолженности общества «Электротехническая компания» перед одним из его контрагентов – обществом ТПК «Омега».

Из заявления конкурсного управляющего следует, что по состоянию на 28.01.2014 у должника имелись неисполненные обязательства перед обществом ТПК «Омега», которые возникли из договору подряда № 015 БТ/2013, и лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно было исполнить обязанность по обращению в суд с заявлением о признании общества «Электротехническая компания» банкротом не позднее 28.02.2014.

По мнению конкурсного управляющего, неисполнение обязательств по договору подряда № 015 БТ/2013, заключенному между должником и обществом ТПК «Омега», являются доказательством того, что на 28.01.2014 общество «Электротехническая компания» обладало признаком неплатежеспособности.

Вместе с тем наличие кредиторской задолженности не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, и являться основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Сам по себе факт неисполнения обязательств перед должником в течение месяца со дня их наступления, не может свидетельствовать о наличии у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

При определении признаков банкротства Закон о банкротстве использует и критерий достаточности имущества, и критерий платежеспособности.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов без тенденции их увеличения свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Суды указали, что из бухгалтерской отчетности должника и сведений о размере неисполненных обязательств следует, что по состоянию на январь 2014 года должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, вместе с тем бухгалтерская отчетность в материалах дела отсутствует, какой-либо анализ финансового состояния должника, его хозяйственных операций, расходования денежных средств и их достаточности для расчетов с кредиторами, соотношения размера долга со стоимостью имущества (активов) должника, динамики финансово-экономических показателей деятельности, проверки наличия денежных средств для погашения соответствующей задолженности в судебных актах – отсутствует, доводы ответчика о том, что в 2013-2014 г.г. должник осуществлял платежи в адрес контрагентов, судами не проверены.

При этом ответчик с целью установления указанных обстоятельств в порядке части 4 статьи 66 АПК РФ заявил ходатайство об истребовании доказательств – бухгалтерских балансов за 2013–2014 годы, поквартальной отчетности за 1, 2, 3 и 4 кварталы 2013 и 2014 годы, но в нарушение статьи 159 АПК РФ суд первой инстанции данное ходатайство не рассмотрел, несмотря на подачу ответчиком данного ходатайства до начала судебного заседания (30.04.2019 в 11 час. 07 мин). То обстоятельство, что, как указывает суд первой инстанции, ходатайство поступило в материалы дела уже после судебного разбирательства в первой половине дня 06.05.2019, не свидетельствует об уважительности причин нерассмотрения ходатайства.

Кроме того, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Однако, привлекая к субсидиарной ответственности в размере непогашенных требований кредиторов в сумме 66 687 212 руб. 39 коп., судами не проанализирован состав реестровой задолженности с учетом вышеуказанных разъяснений, не установлено, что обязательства в указанном размере возникли после указанной судами даты.

В судебном заседании суда округа представитель конкурсного управляющего затруднился пояснить суду размер обязательств, возникших после января 2014 года.

Из содержания отзывов на заявление, а также апелляционной и кассационной жалоб следует, что ответчик данные обстоятельства оспаривает, утверждая, что обязательства, включенные в реестр требований кредиторов, возникли до января 2014 года.

Судами данные обстоятельства, подлежащие обязательному исследованию при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд, - не устанавливались. Суд округа в силу предоставленных ему полномочий не вправе исследовать и устанавливать фактические обстоятельства дела, давать им оценку, в связи с чем лишен процессуальной возможности проверить правильность выводов судов в этой части и обоснованность доводов кассационной жалобы.

В качестве второго основания привлечения бывшего руководителя должника Арсланова А.С. к субсидиарной ответственности судами названо непринятие необходимых мер по передаче бухгалтерской и иной документации должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в действующей редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (определение от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986) при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Именно на наличие подобных объективных препятствий и ссылался Арсланов А.С. при рассмотрении настоящего обособленного спора. В частности, в материалах дела имеется протокол от 09.10.2014 обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, в соответствии с которым правоохранительными органами произведено изъятие бухгалтерской отчетности и иной документации общества «Энергостроительная компания». При рассмотрении дела № А76-19110/2015 было установлено, что УМВД России по г. Челябинску представило ответ, согласно которому 16.10.2014 документы общества «Энергостроительная компания» были переданы под расписку представителю общества «Энергостроительная компания» Рожковой В.П. Ответчик утверждал, что ему неизвестно о таком работнике общества «Энергостроительная компания».

Вместе с тем материалы дела не содержат сведений о выяснении конкурсным управляющим в правоохранительных органах полномочий Рожковой В.П., получившей документы общества «Энергостроительная компания» и взятия с неё пояснений о судьбе документов.

В нарушение положений статей 71, 168 и 170 АПК РФ суды не дали правовой оценки названным доводам, беспочвенность доводов Арсланова А.С. судами не установлена.

Кроме того, суды приняли во внимание пояснения конкурсного управляющего о том, что правоохранительными органами были изъяты только документы в части правоотношений между обществами «Энергостроительная компания» и ТПК «Омега», однако выводы судов в указанной части не соотносятся ни с обстоятельствами, установленными при рассмотрении дела № А76-19110/2015 об изъятии в числе прочих документов в отношении иного контрагента должника – общества с ограниченной ответственностью «Энергомед», ни с содержанием протокола от 09.10.2014 обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, в соответствии с которым правоохранительными органами было изъято более 109 папок документов в отношении и других контрагентов общества «Энергостроительная компания».

Конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него этим Законом, имел возможность обратиться в правоохранительные органы с требованием о выдаче копий изъятых документов, а при отказе – просить содействия в получении документации у суда, рассматривающего дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 АПК РФ.

Судам надлежало исследовать обстоятельства изъятия документов правоохранительными органами и оценить действия управляющего и Арсланова А.С. на предмет разумности и добросовестности (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Помимо этого, суды первой и апелляционной инстанций указали, что бывшим руководителем должника не передана документация по дебиторской задолженности на сумму 17 792 958 руб. 37 коп. и транспортным средствам стоимостью 5 947 000 руб., в то же время суды пришли к выводу о привлечении Арсланова А.С. к субсидиарной ответственности в размере 66 687 212 руб. 39 коп.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Признавая обоснованным требование о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по указанному основанию, суды в обжалуемых судебных актах не указали, повлекло ли данное бездействие ответчика невозможность формирования конкурсной массы (и, соответственно, удовлетворение требований кредиторов) только лишь на сумму 23 739 958 руб. 37 коп., либо данное бездействие привело к банкротству и невозможности формирования конкурсному массы на всю непогашенную реестровую задолженность (более 66 млн. руб.).

В судебном заседании суда округа представитель конкурсного управляющего пояснила, что, по ее мнению, непередача документации по дебиторской задолженности привела к невозможности погашения всей реестровой задолженности, но затруднился указать, какие именно обстоятельства и документы свидетельствуют о наличии указанной причинной связи.

В связи с отсутствием в обжалуемых судебных актах указаний на установление причинно-следственной связи между вышеуказанным бездействием и невозможностью удовлетворения требований кредиторов на сумму непереданной дебиторской задолженности (что существенно влияет как на обстоятельства, подлежащие исследованию судами, так и на размер ответственности), суд округа лишен процессуальной возможности проверить правильность выводов судов в этой части и обоснованность доводов кассационной жалобы.

Кроме того, согласно сформированной высшей судебной инстанцией практики рассмотрения споров о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Между тем суды фактически не включили данные обстоятельства в предмет доказывания по настоящему спору, не установили, что именно явилось причиной банкротства должника – внешние факторы или же неправомерные действия (бездействие) контролирующих должника лиц, в связи с чем выводы судов о вине ответчика в невозможности погашения долгов кредиторов, сделанные фактически без установления, исследования и оценки соответствующих обстоятельств, определяющих причины несостоятельности должника, являются преждевременными.

На основании части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно статье 170 АПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения.

Судебное решение является обоснованным лишь тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям процессуального закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

С учетом изложенного, суд округа полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны при неполном установлении фактических обстоятельств дела и оценки представленных сторонами доказательствам, что в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены судебных актов.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно определив предмет судебного исследования и распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и принять законное и обоснованное ре решение в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.05.2019 по делу № А76-18727/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2019 по тому же делу отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Ю.В. Кудинова


Судьи О.Н. Новикова


С.А. Сушкова