Постановление от 6 февраля 2025 г. по делу № А53-39419/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар Дело № А53-39419/2023 0 7 ф е в р а л я 2 025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 07 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Драбо Т.Н., судей Епифанова В.Е. и Сидоровой И.В.,

при участии в судебном заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Новороссийский прокатный завод» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 20.12.2024), в отсутствие ответчика – акционерного общества «Даниели и ФИО2 ФИО3 п.А.» (Danieli & C. Officine Meccaniche S.p.A., регистрационный номер: 00167460302, виа Национале 41, 33042 Буттрио (ФИО4), Италия), третьих лиц – общества с ограниченной ответственностью «Даниели Волга» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Даниэли Хеншель Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Элсид-Чеда» (ИНН <***>,

ОГРН <***>), надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного

суда в информационнотелекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев

кассационную жалобу акционерного общества «Даниели и ФИО2 ФИО3 п.А.» (Danieli & C. Officine Meccaniche S.p.A., Италия) на решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.05.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2024 по делу № А53-39419/2023, установил

следующее.

ООО «Новороссийский прокатный завод» (далее – завод) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с акционерного общества

«Даниели и ФИО2 ФИО3 п.А.» (Danieli & C. Officine Meccaniche S.p.A., Италия (далее – общество) 4 371 750,53 евро задолженности по контракту от 23.07.2018 № DP085F01/18 (далее – контракт № DP085F01/18) и 88 033,88 евро процентов;

установлении обществу тридцатидневного срока для добровольного исполнения судебного акта с момента его вступления в силу, по истечении которого в случае неисполнения решения суда обществом, обратить взыскание на контролируемые обществом долю участия Индустриелле ФИО5 (Industrielle Beteiligung S.A., Люксембург, Рю Сан, 126, L-1319, регистрационный номер B43599) в уставном

капитале ООО «Даниели Волга» (ИНН <***>, ОГРН <***>) номинальной стоимостью 305 383 468 рублей 92 копейки, что соответствует

99,99998% уставного капитала ООО «Даниели Волга»; долю участия общества упрощенной формы с единственным участником «Даниэли Хеншель» (154 Рут де Л'Эпин 73000 Шамбери, Франция, регистрационный номер 324398627) в уставном капитале

ООО «Даниэли Хеншель Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

номинальной стоимостью 50 тыс. рублей, что соответствует 100% уставного капитала ООО «Даниэли Хеншель Сервис»; долю участия акционерного общества

«Даниэли Аутомэйшн СПА» («Danieli Automation SPA») (Италия, Буттрио (Пров. ФИО4) Виа Бональдо Стрингер, 4 пост., 33042, регистрационный номер 27111969) в

уставном капитале ООО «Элсид-Чеда» (ИНН <***>, ОГРН <***>) номинальной стоимостью 10 тыс. рублей, что соответствует 100% уставного

капитала ООО «Элсид-Чеда» (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общество обратилось со встречным исковым заявлением о взыскании с завода 2 319 072,56 евро задолженности, из которых 1 378 823 евро – задолженность

по уплате аванса, 132 021, 12 евро – пени за просрочку уплаты, 808 228, 44 евро – убытки.

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены

ООО «Даниели Волга», ООО «Даниэли Хеншель Сервис» и ООО «Элсид-Чеда».

Решением суда от 15.05.2024, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 01.08.2024, исковые требования завода удовлетворены

в полном объеме: с общества в пользу завода взыскано 4 459 784,41 евро. Обществу установлен тридцатидневный срок для добровольного исполнения

судебного акта с момента его вступления в силу, по истечении которого в случае неисполнения обществом решения суда обратить взыскание на контролируемые обществом долю участия Индустриелле ФИО5 (Industrielle Beteiligung S.A., Люксембург, Рю Сан, 126, L-1319, регистрационный номер B43599) в уставном

капитале ООО «Даниели Волга» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

номинальной стоимостью 305 383 468 рублей 92 копейки, что соответствует

99,99998% уставного капитала ООО «Даниели Волга»; долю участия общества упрощенной формы с единственным участником «Даниэли Хеншель» (154 Рут де Л'Эпин 73000 Шамбери, Франция, регистрационный номер 324398627) в уставном

капитале ООО «Даниэли Хеншель Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) номинальной стоимостью 50 тыс. рублей, что соответствует 100% уставного

капитала ООО «Даниэли Хеншель Сервис»; долю участия акционерного общества «Даниэли Аутомэйшн СПА» («Danieli Automation SPA», Италия, Буттрио (пров. ФИО4) Виа Бональдо Стрингер, 4 пост., 33042, регистрационный номер 27111969) в

уставном капитале ООО «Элсид-Чеда» (ИНН <***>, ОГРН <***>) номинальной стоимостью 10 тыс. рублей, что соответствует 100% уставного капитала ООО «Элсид-Чеда». С общества в пользу завода взыскано 203 тыс. рублей

судебных расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении встречного искового заявления отказано. Судебные акты мотивированы тем, что относимыми и допустимыми доказательствами завод подтвердил факт ненадлежащего исполнения обществом условий заключенного между ними контракта и наличие на стороне

общества задолженности в виде невозвращенного авансового платежа в

размере 4 371 750,53 евро. В свою очередь, общество документально не обосновало встречные исковые требования, не доказало размер заявленных убытков, а

так же то, что именно незаконные действия завода повлекли для него убытки.

В Арбитражный суд Северо-Кавказского округа обратилось общество с кассационной жалобой, просит решение суда и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении

исковых требований завода или направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению общества, суды неправомерно применили статью 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проигнорировав

пункт 24.2 контракта № DP085F01/18, согласно которому все споры, возникающие с исполнением указанного контракта, подлежат разрешению в соответствии с Арбитражным регламентом Международной Торговой Палаты в г. Женева (Швейцария). Кроме того, суды не учли, что у завода отсутствовали основания для расторжения контракта № DP085F01/18 на основании статьи 49 Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года (далее – Венская конвенция), поскольку условия контракта № DP085F01/18

нарушил завод, в то время как общество договорные обязательства не нарушало.

Суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство ООО «Даниели Волга»

о проведении технической экспертизы, которая могла бы разрешить вопрос ценности проведенного обществом инжиниринга для завода, а суд апелляционной инстанции проигнорировал доводы общества о незаконности отказа в проведении данной экспертизы. Кроме того, суды ошибочно заключили, что действие контракта № DP085F01/18 прекращено. Довод общества о том, что контракт № DP085F01/18 является действующим, находящимся на стадии приостановления по вине завода,

суды отклонили необоснованно. Поскольку контракт № DP085F01/18 является действующим, у общества отсутствуют основания для возврата заводу авансового платежа. Ввиду принятия незаконных судебных актов их надлежит отменить и

принять по делу новое решение.

В отзыве на кассационную жалобу завод просит оставить судебные акты

без изменения как законные и обоснованные, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В нарушение статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ООО «Даниели Волга», ООО «Даниэли Хеншель Сервис» и ООО «Элсид-Чеда» не представили в суд отзывы на кассационную жалобу.

В судебном заседании представитель завода поддержал доводы отзыва на кассационную жалобу.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела,

проверив законность судебных актов, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав представителя завода, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, в целях расширения производства и

увеличения объемов импортозамещения выпускаемой продукции завод (покупатель) заключил с обществом (поставщик) контракт № DP085F01/18 на поставку прокатного стана для производства 600 000 т/год катанки и арматуры в бунтах (именуемый в контракте – установка) стоимостью 20 233 500 евро.

Принятыми в отношении неограниченного количества организаций

Российской Федерации странами Европейского союза (далее – ЕС) санкциями (в соответствии с Регламентом Совета (ЕС) 2022/328 от 25.02.2022, вносящим

изменения в Регламент (ЕС) № 833/2014), введен запрет продавать, поставлять, передавать или экспортировать, прямо или косвенно, независимо от того, происходят

ли они из ЕС или нет, любому физическому или юридическому лицу, организации или органу в России или для использования в России ряда товаров.

Под указанный запрет подпадают компоненты подлежащего поставке

обществом на территорию Российской Федерации прокатного стана, в связи с чем контракт № DP085F01/18 общество не исполнило.

В свою очередь, завод во исполнение условий контракта № DP085F01/18 произвел платежи на общую сумму 4 371 750,53 евро: по оплате аванса в общей

сумме 1 544 135,53 евро (поручения на перевод иностранной валюты от 21.11.2018 № 1 на сумму 500 тыс. евро, от 27.10.2020 № 42 на сумму 500 тыс. евро, от 03.02.2021 № 6

на сумму 400 тыс. евро, от 15.04.2021 № 40 на сумму 144 135,53 евро); первый платеж для начала производства в размере 2 827 615 евро (поручения на перевод

иностранной валюты от 25.11.2021 № 144 на сумму 1 млн евро, от 14.01.2022 № 6 на сумму 1 млн евро, от 21.01.2022 № 11 на сумму 327 615 рублей, от 07.02.2022 № 18 на сумму 500 тыс. евро).

Дополнительным соглашением от 08.07.2021 № 5 к контракту № DP085F01/18 стороны согласовали новый график реализации контракта, пунктом 3.5 которого

срок поставки технологического оборудования установлен до 15.08.2022, пунктом 3.6 срок поставки запасных частей, расходных материалов и операционных систем установлен до 14.09.2022. Графиком установлены сроки холодных испытаний оборудования на территории покупателя – до 14.01.2023, горячего пуска – 01.03.2023.

С 2018 года стороны неоднократно вносили изменения в контракт № DP085F01/18, в том числе в части места, сроков платежей и графика реализации; ввиду того, что

заводу потребовалось время для принятия решения по плану размещения и новому расположению прокатного стана, реализация проекта приостанавливалась, и

возобновлена после подписания сторонами 20.01.2021 дополнительного соглашения № 4 к контракту № DP085F01/18; дополнительным соглашением № 5 к контракту № DP085F01/18 откорректирован график проекта. На предложение общества об изменении цены контракта № DP085F01/18 и сроков его реализации письмом

от 21.02.2022 № 327 завод ответил отказом и предложил приблизить расчет к сумме фактически необходимых затрат для возврата к переговорам.

В связи с введением в отношении Российской Федерации санкций ЕС завод направил обществу письмо 03.03.2022 № 382 с просьбой подтвердить дальнейшее сотрудничество по контракту № DP085F01/18 и возможность поставки оборудования.

Письмом от 04.03.2022 общество проинформировало завод о том, что

главным критерием продолжения сотрудничества и продолжения работы по контракту № DP085F01/18 является поступление от завода платежей. По итогам дальнейших

переговоров об условиях сотрудничества общество сформировало презентацию о возможности и сроках реализации проекта.

Письмом от 13.10.2022 общество известило завод о том, что ввиду определенных ограничений со стороны продавца контракт № DP085F01/18 не может быть реализован

без уступки всех прав и обязанностей общества по контракту на компанию Danieli China и существенного изменения условий, а именно: исключение электрики и автоматизации (лицензии ПО, ИБП, система IBA, ПК EWS и PU, сетевые коммутаторы), исключение механического оборудования (бустерные насосы, запасные части на пусконаладку), исключение услуг по транспортировке. Указанные составляющие являются неотъемлемой частью прокатного стана, являющегося предметом контракта № DP085F01/18,

без которых невозможен его пуск в эксплуатацию и тем более обеспечение производства 600 000 т/год продукции.

Как предусмотрено пунктом 18.4 контракта № DP085F01/18, в случае

непоставки оборудования в установленные контрактом сроки продавец возвращает полученный от покупателя аванс до конца срока действия контракта.

В соответствии с пунктом 18.1 контракта № DP085F01/18 (в редакции дополнительного соглашения от 08.07.2021 № 5) срок действия контракта № DP085F01/18 истек 16.06.2023. Однако общество авансовый платеж не возвратило.

Направленной в адрес общества претензией от 21.09.2023 завод заявил о расторжении контракта № DP085F01/18 и потребовал возврата 4 371 750,53 евро авансового платежа в течение пяти дней с момента получения претензии.

Направленная 21.09.2023 DHL Express (квитанция 3465025690 от 21.09.2023) возвращена в связи с отказом от доставки иностранными партнерами DHL.

Кроме того, 21.09.2023 претензия направлена обществу по электронной почте на адреса info@danieli.com и l.matskivska@danieli.it. Повторно претензия направлена 29.09.2023 экспресс-доставкой Majorexpress (накладная 17 0300 2160) и, по информации службы доставки, вручена адресату 05.10.2023.

Ввиду оставления обществом претензии завода без финансового удовлетворения завод обратился в арбитражный суд с исковыми требованиями о взыскании задолженности.

Общество заявило встречные требования о взыскании с завода задолженности по уплате аванса, пени за просрочку уплаты и убытков.

Суды обоснованно удовлетворили первоначальные исковые требования и отказали в удовлетворении встречных требований, исходя из следующего.

Согласно статье 248.1 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации, если иное не установлено международным договором

Российской Федерации или соглашением сторон, в соответствии с которыми рассмотрение споров с их участием отнесено к компетенции иностранных судов, международных коммерческих арбитражей, находящихся за пределами территории Российской Федерации, к исключительной компетенции арбитражных судов в

Российской Федерации относятся дела: по спорам с участием лиц, в отношении которых применяются меры ограничительного характера иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза; по спорам одного российского или иностранного лица с другим российским или иностранным лицом, если основанием для таких споров

являются ограничительные меры, введенные иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза в отношении граждан Российской Федерации и

российских юридических лиц. В силу части 4 статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации положения статьи 248.1 Кодекса применяются также в случае, если соглашение сторон, в соответствии с которым рассмотрение споров с их участием отнесено к компетенции иностранного суда и международного коммерческого

арбитража, находящихся за пределами территории Российской Федерации, неисполнимо по причине применения в отношении одного из лиц, участвующих в споре, мер ограничительного характера иностранным государством, государственным

объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза, создающих такому лицу препятствия в доступе к правосудию.

Таким образом, из буквального толкования положений пункта 2 части 2 статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что к исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации

прямо отнесены, в том числе споры с иностранными юридическими лицами, если основанием для таких споров являются ограничительные меры, введенные в отношении российских организаций. При этом часть 4 статьи 248.1 Кодекса не требует,

чтобы ограничительные меры (санкции) были наложены непосредственно на истца

по спору. Для установления исключительной компетенции достаточно того, чтобы

санкции выступали основанием спора, и истец выразил свое волеизъявление на разрешение спора в российском суде.

Суды установили, что общество является резидентом Италии – государства, отнесенного распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р «Об утверждении перечня иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц» к числу государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц.

Регламентом Совета (ЕС) 2022/328 от 25.02.2022 (вносящим изменения в

регламент (ЕС) № 833/2014) введен запрет продавать, поставлять, передавать или экспортировать, прямо или косвенно, независимо от того, происходят ли они из ЕС или нет, любому физическому или юридическому лицу, организации или органу в России

или для использования в России ряда товаров (опубликован на сайте ТПП России https://uslugi.tpprf.ru/ru/sanctions_2022/).

07 октября 2022 года ЕС расширил технологические санкции против России, распространив запрет на предоставление IT, инжиниринговых и консалтинговых услуг российским компаниям, а также на экспорт технологий.

В связи с данными запретами исполнение контракта № DP085F01/18 обществом не произведено и на настоящий момент невозможно к дальнейшему исполнению.

Согласно заключению Союза Торгово-Промышленной Палаты г. Шахты от 23.10.2023 правовыми актами ЕС введен запрет на продажу, поставку, передачу

или экспорт товаров любому физическому или юридическому лицу в России или

для использования в России, который распространяется на оборудование, согласованное между заводом и обществом в технической спецификации к контракту № DP085F01/18.

С учетом указанных обстоятельств, исходя из положений части 5 статьи 247, статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда

Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами

дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» разъяснений, высказанной в определениях Верховного Суда

Российской Федерации от 04.07.2023 № 307-ЭС23-4890, от 09.12.2021

№ 309-ЭС21-6955(1-3) правовой позиции, суды верно указали, что сам по себе факт введения в отношении российского лица мер ограничительного характера

предполагается достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию в иностранном государстве, введение иностранными государствами ограничительных мер (запретов и персональных санкций) в отношении российских

лиц поражает их в правах, как минимум репутационно, и тем самым заведомо

ставит их в неравное положение с иными лицами, в связи с чем вполне оправданны сомнения в том, что спор с участием лица, находящегося в государстве,

применившем ограничительные меры, будет рассмотрен на территории иностранного государства, также применившего ограничительные меры, с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда.

Таким образом, суды правомерно отклонили довод общества о неправильном определении подсудности спора и неверном применении судами положений

статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При разрешении спора по существу суды верно отметили, что Россия и Италия являются участниками Венской конвенции, которая применяется к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых

находятся в разных государствах: a) когда эти государства являются

Договаривающимися Государствами; или b) когда согласно нормам международного частного права применимо право Договаривающегося Государства.

Согласно статье 6 Венской конвенции стороны могут исключить ее применение при условии соблюдения статьи 12, отступить от любого из ее положений или

изменить ее действие. Вместе с тем, из содержания контракта № DP085F01/18 не усматривается, что стороны исключили применение Венской конвенции к заключенному между ними контракту либо отступили от любого из ее положений или изменили ее действие.

В силу 1 статьи 35 Венской конвенции продавец обязан поставить товар,

который по описанию, количеству, качеству и упаковке соответствует требованиям контракта. Исключение части поставки является существенным нарушением условий контракта.

Как предусмотрено статьей 49 Венской конвенции, покупатель может заявить о расторжении контракта, если неисполнение продавцом любого из его обязательств

по контракту или по Конвенции составляет его существенное нарушение.

Если до установленной для исполнения контракта даты становится ясно, что

одна из сторон совершит существенное нарушение контракта, другая сторона может заявить о его расторжении (пункт 1 статьи 72 Венской конвенции).

Расторжение договора освобождает обе стороны от их обязательств по договору при сохранении права на взыскание могущих подлежать возмещению убытков. Расторжение договора не затрагивает каких-либо положений договора, касающихся порядка разрешения споров или прав и обязательств сторон в случае его расторжения; сторона, исполнившая договор полностью или частично, может потребовать от другой стороны возврата всего того, что было первой стороной поставлено или уплачено по договору. Если обе стороны обязаны осуществить возврат полученного, они должны сделать это одновременно (статья 81 Венской конвенции).

Поддержав позицию завода, суды установили, что общество не заявило о намерении продления срока действия контракта № DP085F01/18, истекшего 16.06.2023

в соответствии с условиями пункта 18.1 в редакции дополнительного соглашения от 08.07.2021 № 5, и в нарушение пункта 18.4 контракта № DP085F01/18 общество не возвратило заводу полученные авансовые платежи в размере 4 459 784,41 евро.

При этом суды мотивированно отклонили исковые требования общества, обоснованные тем, что по условиям контракта № DP085F01/18 заводу надлежало совершить следующие платежи: Т - Т0b в общем размере 1 544 135, 53 евро; Т4 в

размере 4 206 438 евро. При этом завод совершил платежи Т – Т0b в полном объеме, однако в первоначальной редакции контракта № DP085F01/18 платежи Т – Т0b представляли собою один платеж, который ввиду неоднократных просрочек со

стороны общества впоследствии разделен на несколько платежей. В силу пункта 3 дополнительного соглашения № 1 к контракту № DP085F01/18 серия платежей Т – Т0b покрывает разработку предпроектной документации. Согласно пункту 4 дополнительного соглашения № 1 к контракту № DP085F01/18 до получения платежа ТЗ никакие

работы, помимо предпроектных, не осуществляются; платеж ТЗ обозначается как

«начало производства». Впоследствии платеж ТЗ переименовывается в Т4, также обозначаемый «начало производства». Вместе с тем, оплату по этапу Т4 в полном объеме завод не совершил, в связи с чем должен доплатить обществу 1 378 823 евро (что общество требует ко взысканию в качестве задолженности по встречному иску),

а также проценты в соответствии со статьей 78 Венской конвенции и пунктом 11.5 контракта № DP085F01/18.

Кроме того, несмотря на допущенные заводом просрочки платежей общество приступило к размещению заказов на закупку товаров (в первую очередь тех,

которые предполагают длительные сроки производства), разместив заказы на производство и поставку товаров у компаний Danieli Metallurgical Equipment & Services (China) Co., Ltd. и у Danieli Co., Ltd., которые, в свою очередь, инициировали ряд

закупок у местных производителей. Общество также разместило заказ у Siemens S.p.A.

В связи с нарушением заводом сроков оплаты 13.10.2021 общество уведомило завод о приостановке работ в порядке раздела 21 контракта № DP085F01/18.

По состоянию на 20.02.2024 субпоставщики предъявили к обществу требования о возмещении расходов, понесенных ими в связи с частичной отменой заказов, в связи

с чем общество понесло убытки по вине завода в связи с необходимостью приостановить деятельность по исполнению контракта № DP085F01/18.

Отказав обществу в удовлетворении встречных требований и согласившись с доводами завода, суды отметили, что в 2018 году по контракту № DP085F01/18 общество приняло на себя обязательство изготовить и поставить заводу прокатный стан для производства 600 000 т/год катанки и арматуры в бунтах общей стоимостью

20 233 500 евро, однако в октябре 2022 года заявило о невозможности поставки компонентов прокатного стана: электрики и автоматизации (лицензии ПО, ИБП,

система IBA, ПК EWS и PU, сетевые коммутаторы), механического оборудования (бустерные насосы, запасные части на пусконаладку), а также оказания услуг по транспортировке.

Суды правильно указали, что названные составляющие – это неотъемлемая часть прокатного стана, являющегося предметом контракта, без которых невозможен его пуск в эксплуатацию и тем более обеспечение производства 600 000 т/год

продукции. Доказательства обратного общество не представило и не доказало, что без указанных составляющих прокатный стан будет отвечать всем обусловленным контрактом № DP085F01/18 требованиям.

Суды также учли, что общество не заявило о намерении продления срока

действия контракта № DP085F01/18, истекшего 16.06.2023 в соответствии с условиями пункта 18.1 в редакции дополнительного соглашения от 08.07.2021 № 5, и основанием

для расторжения контракта № DP085F01/18 послужило именно уведомление завода обществом о том, что им не будут выполнены условия контракта № DP085F01/18.

Суды отметили, что сославшись на допущенную заводом просрочку оплаты по контракту № DP085F01/18, общество указывает на нарушения со стороны завода, приводящие к приостановке действия контракта № DP085F01/18, намеренно упуская

при этом, что именно общество допустило существенное нарушение условий контракта № DP085F01/18, выраженное в отказе от поставки того оборудования, о котором достигнуты договоренности при заключении контракта № DP085F01/18, и этот отказ приводит к отсутствию потребительской ценности результата проектных работ в отношении данного оборудования для завода как заказчика.

Суды обоснованно отклонили ссылку общества на пункт 12.2.3 контракта № DP085F01/18, предусматривающий соразмерное продление срока поставок

на период просрочки платежей, указав, что она имела бы правовое значение при условии намерения общества завершить принятые на себя обязательства по контракту в полном объеме. Однако именно общество в октябре 2022 года заявило о

невозможности поставки и подобного завершения контракта № DP085F01/18, что подтверждает существенное нарушение условий контракта № DP085F01/18 именно обществом.

Применительно к установленным по делу обстоятельствам суды верно

заключили, что общество не доказало наличие вины завода в совершении действий, повлекших причинение обществу убытков, поскольку расторжение контракта № DP085F01/18 находится исключительно в причинно-следственной связи с неправомерными действиями общества, связанными с отказом от поставки согласованного контрактом № DP085F01/18 объема оборудования.

Суды верно отметили, что контрактом № DP085F01/18 не определена

отдельная стоимость проектирования, а календарный график определяет лишь определенную последовательность действий сторон, не относя к их стоимости.

Заявив о понесенных затратах в период исполнения контракта № DP085F01/18, общество не подтвердило ни объем, ни стоимость таких работ. Не представило

общество и доказательства возможности самостоятельного использования заводом выполненной обществом части проектных работ без выполнения всего объема

проектных работ и получения оборудования, обусловленного контрактом № DP085F01/18.

Таким образом, суды правильно указали на отсутствие оснований для взыскания с завода в пользу общества как задолженности и пени по

контракту № DP085F01/18, так и убытков.

При этом суды верно отметили, что согласно пункту 3 статьи 55

Конституции Российской Федерации введение запретов (ограничений) в отношении российских юридических лиц в части реализации ими своих прав на территории Российской Федерации возможно только на основании федерального закона.

Действующее законодательство Российской Федерации не устанавливает обязанность российских юридических лиц исполнять ограничения, введенные международными организациями или иностранными государствами против

Российской Федерации и российских организаций.

Публичное право не обладает экстерриториальным характером, а потому, санкционное законодательство европейских стран не порождает права и не налагает обязанности на российских граждан и юридических лиц, что соответствует фундаментальным принципам о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств и суверенитета государств.

Признание судом обязательности соблюдения сторонами спора по рассматриваемому делу установленных постановлениями ЕС экономических санкций будет означать нарушение основополагающих принципов, противоречить

публичному порядку Российской Федерации.

Таким образом, постановления ЕС не подлежат исполнению на территории Российской Федерации, а нормы иностранного права, устанавливающие санкционные ограничения и исполненные обществом, не подлежат применению.

Согласно Постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации от 09.07.2021 № 34-П и от 13.02.2018 № 8-П следование стороной спора санкционному режиму, установленному иностранном государством в одностороннем порядке,

следует квалифицировать как недобросовестное поведение. При этом задачей арбитражного суда как части системы органов публичной власти

Российской Федерации является отказ в предоставлении правовой защиты стороне, которая в обоснование своих действий или бездействия ссылается на следование такому санкционному режиму.

Руководствуясь Постановлением Конституционного суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П, пунктом 2 статьи 1192, статьей 1193 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2019 № 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации», определениями Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2017 № 309-ЭС-13269, от 09.12.2021

№ 309-ЭС21-6955(1-3), от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 суды сделали обоснованный вывод о том, что общество не представило доказательства,

необходимые и достаточные для вывода о незаконных действиях завода, повлекших возникновение задолженности перед обществом и пени, а также возникновение на стороне общества убытков в результате невыполнения условий контракта № DP085F01/18.

В свою очередь, завод относимыми и допустимыми доказательствами

подтвердил надлежащее исполнение перед обществом обязательств по контракту № DP085F01/18 и внесение авансовых платежей, неисполнение

контракта № DP085F01/18 обществом и отказ от его исполнения последним, а также незаконный невозврат обществом полученных от завода авансовых платежей.

Поскольку общество не представило доказательства возврата заводу денежных средств, суды обоснованно удовлетворили требование завода о взыскании

задолженности в размере 4 371 750,53 евро и процентов в размере 88 033,88 евро, проверив и признав верным, арифметически и методологически правильным расчет процентов.

При удовлетворении требований о взыскании с общества в пользу завода задолженности и процентов суды учли распоряжение Правительства

Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р «Об утверждении перечня иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц», правильно применили положения статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54

«О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса

Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», отметили, что в силу прямого указания статьи 11 регламента Совета Европейского союза 833/2014

от 31.07.2014 европейские лица не могут удовлетворять (в любой форме) требования российских лиц, которые связаны с санкциями в отношении определенных отраслей, правильно исходили из того, что согласно статье 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

В силу статьи 10 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ

«Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 229-ФЗ) при исполнении на территории Российской Федерации судебных актов, актов других органов и

должностных лиц в отношении иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных организаций на них распространяются положения настоящего

Федерального закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 74 Закона № 229-ФЗ при

недостаточности у должника иного имущества для исполнения содержащихся в исполнительном документе требований взыскание на долю должника в уставном

капитале общества с ограниченной ответственностью, общества с дополнительной ответственностью, долю должника в складочном капитале полного товарищества,

коммандитного товарищества, пай должника в производственном кооперативе

обращается на основании судебного акта.

Суды установили, что общество является владельцем долей в уставном

капитале российских компаний. Структура группы Danieli & C. Officine Meccaniche S.p.A. подтверждается бухгалтерской отчетностью и финансовой отчетностью общества, выпиской из коммерческого реестра Торгово-Промышленной Палаты ПорденонеФИО4, размещена на официальном сайте общества https://www.danieli. com/en/investors/groupstructure.htm.

Финансовый отчет общества по состоянию на 30.06.2022 подтверждает непосредственное владение следующими компаниями: Industrielle Beteiligung S.A., к которой относятся компании Группы, осуществляющие производственную

деятельность – Danieli Automation S.p.A., Gruppo Danieli Henschel, Danieli Volga LLC.

В России общество через указанные дочерние компании владеет тремя организациями: ООО «Даниели Волга» (Нижегородская область, г. Дзержинск, ш. Автозаводское, д. 48, корпус 2, ИНН <***>, ОГРН <***>),

ООО «Даниэли Хеншель Сервис» (<...>, эт. 24, каб. 16А; ИНН <***>, ОГРН <***>), ООО «Элсид-Чеда»

(<...>, эт. 24, пом. I, ком 16С; ИНН <***>, ОГРН <***>).

С учетом изложенного суд первой инстанции удовлетворил первоначальные требования завода, взыскал с общества 4 371 750,53 евро задолженности и

88 033,88 евро процентов, установил тридцатидневный срок для исполнения

судебного акта с момента его вступления в законную силу и в случае неисполнения решения суда по истечении установленного срока обратил взыскания на

контролируемые обществом доли участия Industrielle Beteiligung S.A., Danieli Henschel, Danieli Automation S.p.A. в уставных капиталах ООО «Даниели Волга»,

ООО «Даниэли Хеншель Сервис», ООО «Элсид-Чеда», правильно указав, что правомерность обращения взыскания на российские активы иностранных

организаций подтверждена судебной практикой (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.11.2022 № 305-ЭС19-27775 (3,4)).

Суд апелляционной инстанции мотивированно согласился с выводами суда первой инстанции.

Доводы кассационной жалобы общества выводы судов не опровергают

и направлены на установление обстоятельств, не установленных судами первой и апелляционной инстанций или отвергнутых ими как не подтвержденных

доказательствами. Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть приведение иных по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной

инстанций выводов относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается

(пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной

инстанции»).

Соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций

о применении норм права к установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильное применение норм материального

права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов в совокупности с учетом доводов, содержащихся в

кассационной жалобе общества, исключают возможность ее удовлетворения в силу статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.05.2024 и

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2024 по делу № А53-39419/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть

обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,

предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Т.Н. Драбо

Судьи В.Е. Епифанов И.В. Сидорова