Постановление от 19 июня 2024 г. по делу № А27-26449/2020

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А27-26449/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 июня 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Логачева К.Д., судей Фаст Е.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гребенюк Е.И. с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционные жалобы ФИО2 ( № 07АП-9742/2021 (7)), ФИО3 ( № 07АП9742/2021 (8)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 18.04.2024 по делу № А27-26449/2020 (судья Лазарева М.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Березовская сервисная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес юридического лица: 652420, <...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие: ФИО3, паспорт, конкурсный управляющий ФИО4, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

решением от 15.01.2021 Арбитражного суда Кемеровской области общество с ограниченной ответственностью «Берёзовская сервисная компания» (далее – должник, ООО «БСК»), признано банкротом по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника и открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий ФИО4 11.04.2023 обратилась с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника акционерного общества Холдинговая компания «ТДК» (далее - АО ХК «ТДК»),

ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО5 (далее – ФИО5) и ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением от 18.04.2024 Арбитражного суда Кемеровской области заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признано доказанным наличие основания, предусмотренного статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для привлечения АО ХК «ТДК», ФИО2, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БСК». Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы, указывают, что судом необоснованно сделан вывод о постоянной деятельности общества в состоянии объективного банкротства и утверждении, что средства, поступавшие от граждан в оплату потребленных ресурсов, актив должника не составляют и не могут учитываться при оценке финансового состояния должника. Поступавшие от граждан в оплату потребленных ресурсов актив должника всегда составляли и не могли не учитываться при оценке финансового состояния должника, а отрицательный финансовый результат по данным бухгалтерской отчётности являлся относительным в связи с временной разницей начисления ресурсов управляющей компании населению. ФИО3 деятельность должника не контролировала. Снижение финансовых показателей в деятельности должника произошло вследствие перехода жильцов многоквартирных домов на прямые договоры с АО «СКЭК».

В отзывах на апелляционную жалобу, представленных в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), конкурсный управляющий и ООО «ЭСКК» доводы апеллянтов отклонили за необоснованностью.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, ФИО3 настаивала на доводах апелляционной жалобы, конкурсный управляющий против доводов апелляционной жалобы возражала.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в

информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзыва на них, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 14.11.2014.

В соответствии с данными единого государственного реестра юридических лиц, размещенного на официальном сайте ФНС России, основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

С 13.07.2015 полномочия единоличного исполнительного органа на основании договора № 1-ГД переданы АО ХК «ТДК».

В АО ХК «ТДК» с 22.06.2015 полномочия единоличного исполнительного органа выполнял управляющий предприниматель ФИО2 на основании договора № 1. Также ФИО2 с 22.06.2015 принадлежит 50 процентов уставного капитала должника.

Протоколом № 9 от 07.02.2020 полномочия единоличного исполнительного органа переданы ФИО5, протоколом от 14.08.2020 участниками принято решение о ликвидации общества, ликвидатором назначен ФИО2

С 13.07.2015 по 06.02.2020 руководителем должника являлись управляющая компания АО ХК «ТДК» и ее руководитель ФИО2, с 07.02.2020 по 13.08.2020 руководителем должника являлся ФИО5, затем с 14.08.2020 до даты открытия конкурсного производства 15.01.2021 - ликвидатором являлся ФИО2

В обоснование заявления конкурсным управляющим положены обстоятельства совершения должником в лице АО ХК «ТДК», ФИО2 и ФИО5, в разное время выполнявших функции единоличного исполнительного органа, в пользу индивидуальных предпринимателей ФИО3, ФИО6 платежей, являющихся существенными для финансово - экономической деятельности должника и причинивших вред имущественным правам кредиторов, что составляет презумпцию субсидиарной ответственности, предусмотренную подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Также конкурсный управляющий полагает,

что ФИО3 является наряду с иными ответчиками контролирующим должника лицом вследствие получения ею значительной выгоды от таких сделок.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции признал доказанным установленное подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основание для привлечения АО ХК «ТДК», ФИО2, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БСК».

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По правилам статьи 61.10 Закона о банкротстве, контролирующим должника лицом являются руководитель должника и управляющая организация, а также ликвидатор. Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), если в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа; далее - руководитель) должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ), предполагается, пока не доказано иное, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель.

Также контролирующим лицом признается лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

По правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы (пункт 16 постановления Пленума № 53).

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 17).

На основании данных, не опровергнутых сторонами спора, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в течение 2018 - 2019 года должник осуществлял деятельность в состоянии объективного банкротства, его обязательства превышали стоимость активов.

Дополнительно при определении момента, с которого должник находится в состоянии объективного банкротства, суд принял во внимание, что в балансе должника за 2019 и 2020 годы не отражена кредиторская задолженность, образовавшаяся вследствие невыполнения должником корректировки гражданам платы за теплоэнергию за период январь - сентябрь 2019 года включительно.

В реестре требований кредиторов должника установлены требования перед гражданами - собственниками квартир в многоквартирных домах в размере 22 532 722,5 рубля на основании решения Березовского городского суда № 2-288/2020 от 25.06.2020. Указанным решением суд обязал ООО «БСК» возвратить гражданам денежные средства

на сумму корректировки за период январь-сентябрь 2019, в связи с утерей статуса исполнителя коммунальной услуги по отоплению в связи с расторжением договора поставки коммунальной услуги с ОАО «СКЭК» по жилому фонду, находящемуся в управлении ООО «БСК».

Решением установлено, что фактически денежные средства, собранные с граждан за период с января по сентябрь 2019, в АО «СКЭК» не перечислены, поскольку в указанный период должником погашалась просроченная задолженность перед АО «СКЭК», размер которой на 01.08.2019 составлял более 50 миллионов рублей суммарно по двум договорам на отпуск питьевой воды и на оказание услуг по теплоснабжению и поставке горячей воды.

Должник был однозначно осведомлен о наличии обязанности возвратить переплату гражданам уже в феврале 2020 года, когда ГЖИ Кузбасса должнику было выдано предписание № 1/1/2020/ЛК/ЖКУ284 от 13.02.2020, поскольку такая обязанность является прямым следствием требований указанного предписания.

14.08.2020 (спустя непродолжительное время после принятия решения Березовским городским судом) внеочередным общим собранием участников общества, в числе которых ответчик ФИО2 (доля 50% уставного капитала), принимается решение о прекращении деятельности и ликвидации общества, ликвидатором назначен ФИО2

Судом первой инстанции отклонены доводы ответчиков о том, что снижение финансовых показателей в деятельности должника произошло в результате перевода граждан на прямые договоры с АО «СКЭК», поскольку такой переход произошел в октябре 2019 года, но уже к этому моменту по итогам 2018 года размер обязательств должника (64 578 тысяч рублей) превышал стоимость его активов (64 578 тысяч рублей). Кроме того, средства, поступавшие от граждан в оплату потребленных ресурсов, актив должника не составляют и не могут учитываться при оценке финансового состояния должника.

Правомерно отклонен довод ответчика о наступлении банкротства вследствие выбора гражданами иных управляющий компаний, поскольку такой отток многоквартирных домов имел место в деятельности должника во втором полугодии 2020 года, тогда как в состоянии объективного банкротства, должник находился с 2018 года.

Находясь в состоянии объективного банкротства (даже без учета кредиторской задолженности перед гражданами), а также осознавая необходимость возращения средств гражданам, должник, а также входящее с должником в одну группу лиц ООО «Управдом», за счет должника в течение 2019 - 2020 годов выплатили в пользу

заинтересованных лиц индивидуальных предпринимателей ФИО3 и ФИО6 денежные средства в общей сумме 83 778 432,84 рубля.

В соответствии с реестром требований кредиторов должника и определениями об установлении требований, включенная в реестр задолженность третьей очереди удовлетворения по основному долгу составляет 47 827 976,16 рублей, включая требования более чем восьми тысяч граждан.

Полученные ответчиком ФИО3 и заинтересованным по отношению к должнику лицом ФИО6 средства кратно превышают обязательства должника перед всеми включенными в реестр кредиторами и таких средств было бы достаточно для расчетов по обязательствам с независимыми кредиторами должника.

В 2019 году с расчетных счетов должника спорными платежами в пользу ответчика ФИО3 перечислено 40 141 185,56 рублей. Данные платежи производились со счетов должника в Банке ВТБ (ПАО), АО «Альфа-Банк» и подтверждаются выписками по счетам. Балансовая стоимость активов должника за предшествующий 2018 год составила 61 742 тысячи рублей. Таким образом, спорные платежи составили 65,01% от стоимости активов.

В 2020 году с расчетных счетов должника спорными платежами в пользу ответчика ФИО3 перечислено 13 131 963,85 рублей, а также с расчетного счета ООО «Управдом» за счет должника в пользу ФИО3 перечислено 1 690 054,43 рублей, итого 14 822 018,28 рублей.

В том же году в пользу аффилированного с должником лица ФИО6 перечислено 16 743 229 рублей с расчетных счетов должника, а также за счет должника с расчетного счета ООО «Управдом» 12 072 000 рублей, итого 28 815 229 рублей. Всего в пользу ФИО3 и ФИО6 в 2020 году перечислено 43 637 247,28 рублей.

Балансовая стоимость активов должника за предшествующий 2019 год составила 58 308 тысяч рублей. Таким образом, спорные платежи составили 74,84% от стоимости активов.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, платежи являлись существенно значимыми для должника применительно к масштабам его деятельности.

Согласно абзацу четвертому пункта 23 постановления Пленума № 53, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей

совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

На основании вышеизложенного отклонены доводы ответчика ФИО2 о том, что в расчет существенной значимости спорных платежей необходимо принимать только те платежи, которые были признаны недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве.

Судом первой инстанции отклонены доводы ответчиков ФИО3 и ФИО2 о том, что платежи заинтересованным лицам осуществлялись во исполнение реальных договоров и были для должника экономически целесообразны.

В 2019 – 2020 годах платежи в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 осуществлялись по следующим договорам:

- № 10/к от 01.12.18 на санитарное обслуживание МКД,

- № 133/ук от 01.09.2017г. аренды нежилого помещения по адресу ул. Строителей 158,

- оказания услуг № 3006-ук (финплан);

- от 01.10.2019 по ремонту подъездов № 1-4 по адресу: г. Березовский, б/р Комсомольский, 2,

- № 16/19 от 01.01.2019 оказания услуг, - № К888РУ/1 от 14.09.18 автоуслуги;

- № ШВ/18 от 01.03.18 утепление панелей, ремонт межпанельных швов МКД;

- № 102ТР от 01.09.17 на ремонтные работы по адресу: г. Березовский, пр. Ленина, 5,

- № 183-л от 10.01.2019г. по ремонту подъездов по адресу: <...>,

- на выполнение работ по ремонту подъездов № 1-11 по адресу: <...>,

- договору № б/н от 10.09.2019 по ремонту подъездов по адресу: <...>,

- договору № б/н от 01.10.2019 по ремонту подъездов № 1-4 по адресу: г. Березовский, б/р Комсомольский, 2.

ФИО3 (до замужества – ФИО7) является супругой ФИО2, следовательно, аффилированным по отношению к должнику лицом.

ФИО3 в обоснование реальности указанных договоров предоставлены первичные документы бухгалтерского учета, которые по существу не опровергают презумпции причинения вреда кредиторам.

Опровергающий установленную подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпцию ответчик, будучи аффилированным с должником лицом, обязан исчерпывающим образом раскрыть правоотношения с должником, предоставить убедительные доказательства (совокупность косвенных доказательств) реальности таких правоотношений.

Проанализировав предоставленные ФИО3 первичные документы, суд не усмотрел оснований для вывода об экономической целесообразности и реальности правоотношений ответчика и должника.

Как следует из пояснений ФИО3, аренда помещений по адресу ул. Строителей 1-58 была необходима для размещения работников, нанятых ею для оказания услуг должнику, а указанный адрес внесен в Единый государственный реестр как адрес должника.

Действительно, указанный адрес внесен в ЕГРЮЛ как адрес должника. Ответчик не отрицает, что в указанном помещении размещались сотрудники, с которыми заключены трудовые договоры самой ФИО3 Однако, оснований возложить на должника дополнительные расходы в виде аренды помещений для размещения своих сотрудников ФИО3 не раскрыто.

Кроме того, судом установлено, что те же помещения формально числились в пользовании аффилированными с должником ООО «Тайга» ИНН <***> (участник с долей 100% уставного капитала Чайковская (ранее ФИО7) Т.Г. и ООО «Управдом» ИНН <***> (участники ФИО2 с долей 75% уставного капитала, АО ХК «ТДК» с долей 25% уставного капитала).

Вступившим в законную силу определением от 29.09.2023 по делу № А2726886/2020 платежи ООО «Управдом» по договору аренды помещений признаны недействительными как вредоносные.

Рассматривая платежи по договору от 30.06.2015 № 3006-ук (финплан) за 2019 – 2020 годы установлено, что оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанции определением от 09.03.2023 в настоящем деле о банкротстве, платежи за 2020 год по указанному договору признаны недействительными ввиду недоказанности ФИО3 как экономической целесообразности, так и реальности правоотношений по указанному договору.

Определением была дана оценка всем первичным документам, которые были предоставлены ФИО3 при оспаривании сделки и повторно предоставлены ею в настоящий спор.

В обоснование реальности услуг по данному договору за 2019 год предоставлены акты оказанных услуг, которые в отсутствие доказательств (совокупности косвенных доказательств) фактической деятельности, составляющей предмет договора, оценены судом критически, поскольку аффилированным лицам не составляет труда составить и подписать внешне безупречные документы в виде актов оказанных услуг.

В обоснование реальности договора № 16/19 от 27.12.2018 на комплексное оказание юридических, бухгалтерских услуг, кадрового делопроизводства, охраны труда и т.п. ответчиком предоставлены служебные записки на замену приборов, о корректном учете перерасхода за потребленные ресурсы, товарные накладные на приобретение индивидуальным предпринимателем ФИО3 канцелярских товаров.

Однако не раскрыта и не доказана целесообразность для должника услуг делопроизводства, кадрового учета и охраны труда при фактической численности с 2019 года – 1 человек (фактическая численность установлена вступившим в законную силу определением суда по настоящему делу от 31.08.2022 при оспаривании аналогичных платежей по договору от 01.03.2020 с тем же номером № 16\19, заключенному с индивидуальным предпринимателем ФИО6).

Не указано, какое отношение указанные документы имеют к должнику и каким образом связаны с договором № 16/19 от 27.12.2018.

Не доказывают реальности услуг по указанному договору ведомости учета тепловой энергии по МКД, поскольку не позволяют достоверно установить, кем подписаны такие ведомости, договор № 16/19 от 27.12.2018 не содержит условий о порядке оказания услуг, регламента взаимодействия должника и ФИО3 при оказании услуг по договору.

Предоставленные ответчиком ФИО2 отчеты о проделанной работе за 2020 год и договоры должника и граждан о погашении задолженности за 2018 год также обоснованно оценены судом критически, поскольку не имеется доказательств принятия отчетов должником, отчеты не подписаны и датированы разными периодами 2020 года, когда у должника был заключен аналогичный договор с индивидуальным предпринимателем ФИО6, не доказано, что подписание договоров с гражданами есть результат деятельности ответчика ФИО3, два из трех договоров заключены с гражданами ранее (15.08.2018 и 11.12.2018) чем был заключен договор № 16/19 с ФИО3 (27.12.2018).

В части правоотношений на основании договора № К888РУ/1 от 14.09.18 на оказание услуг по перевозке пассажиров автотранспортом, суд исходил из недоказанности фактического оказания таких услуг для нужд должника и их целесообразности для

должника, поскольку формально - юридически безупречные акты оказанных услуг составлены аффилированными лицами; ФИО2, как руководителем управляющей организации (АО ХК «ТДК»), а следовательно, фактическим руководителем должника, все управленческие и административные полномочия переданы по доверенностям иным лицам; путевых листов с указанием маршрута поездок и водителя в дело не предоставлено, а сами по себе сопутствующие расходы в виде закупки бензина, оплаты стоянки и медицинский осмотр водителей о фактическом оказании услуг именно для нужд должника не свидетельствуют, поскольку у ответчика ФИО3 имелись иные транспортные средства (например, автомобиль KIA RIO, на аренду которого был заключен договор с ООО «Управдом», платежи по которому признаны недействительными вступившим в законную силу определением суда от 29.09.2023 в деле о банкротстве А27-26886/2020).

В части реальности договоров № 10/к от 01.12.18 на санитарное обслуживание МКД, № ШВ/18 от 01.03.18 утепление панелей, ремонт межпанельных швов МКД; № 102ТР от 01.09.17 на ремонтные работы по адресу: <...>- л от 10.01.2019г. по ремонту подъездов по адресу: <...>, на выполнение работ по ремонту подъездов № 1-11 по адресу: <...>, договору № б/н от 10.09.2019 по ремонту подъездов по адресу: <...>, договору № б/н от 01.10.2019 по ремонту подъездов № 1-4 по адресу: г. Березовский, б/р Комсомольский, 2 ответчиком также не опровергнута презумпция, установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и не устранены сомнения суда, вызванные фактом оказания аналогичных услуг в 2019 -2020 годах ООО «Трастэнерго» и ООО «Квартал», что подтверждено определениями об установлении требований названных обществ в реестре требований кредиторов от 29.04.2021 и 23.05.2021; отсутствием доказательств закупки строительных материалов для выполнения таких работ.

Кроме того, удельный вес платежей по перечисленным договорам за 2019 -2020 годы включительно (6 896 954,72) в общей массе спорных платежей в пользу ответчика (54 963 203,84) не превышает 12,55% и не влияет на выводы у суда о том, что спорные платежи были существенно значимыми для должника.

По эпизоду перечисления денежных средств ФИО3 и ФИО6 с расчетного счета ООО «Управдом» за должника (в размере 1 690 054,43 рубля и 12 072 000 рублей соответственно).

ООО «БСК» (ранее ООО «УК Управдом») с ООО «Управдом» был заключен агентский договор об осуществлении деятельности по приему платежей физических лиц

от 16.12.2015 г., по которому ООО «Управдом» (платежный агент) совершал действия по приёму платежей-физических лиц (граждан, проживающих в многоквартирных домах, осуществляющие внесение денежных средств в целях исполнения денежных обязательств физического лица перед ООО «БСК») за вознаграждение.

Вместе с тем часть платежей как установлено ранее по письмам должника и уведомлениям ООО «Управдом» была перечислена в пользу ФИО3 и ФИО6 за должника по договорам, реальность и целесообразность которых не доказана ни при оспаривании сделок с указанными лицами в деле о банкротстве, ни при рассмотрении настоящего спора.

При этом должник недополучил указанные ранее денежные средства и, соответственно, не направил их на расчеты с кредиторами, включая ресурсоснабжающие организации.

Являются доказанными основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в условиях, когда вмененные ответчикам в настоящем споре платежи: являются существенно значимыми для деятельности должника; совершены в пользу заинтересованных лиц должником, находившимся в состоянии объективного банкротства, усугубив диспропорцию между активом и обязательствами должника; совершены в отсутствие доказательств эквивалентного встречного предоставления со стороны ФИО3 и ФИО6 и недоказанной ответчиками целесообразности, чем причинен ущерб должнику и вред кредиторам, не получившим исполнения.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

ФИО3 в рассматриваемом случае является контролирующим должника лицом и солидарным ответчиком исходя из полученной ею существенной выгоды от установленных судом неправомерных платежей должника.

В соответствии с карточками подписей уполномоченных на осуществление платежей лиц, предоставленных АО «Альфа Банк», ПАО «Сбербанк», Банк ВТБ (ПАО) и ПАО Банк ФК «Открытие» право распоряжаться средствами на счетах должника, открытых АО «Альфа Банк» с 27.02.2019 по 04.03.2020 принадлежит ФИО2, с

04.03.2020 –ФИО5 Также право подписи банковских документов принадлежало ФИО3

Право распоряжаться средствами на счетах должника, открытых Банком ВТБ (ПАО) с 30.09.2016 по 02.03.2020 принадлежит ФИО2, с 13.03.2020 – ФИО5

Право распоряжаться средствами на счетах, открытых в ПАО Банк «ФК Открытие» принадлежит с 26.08.2015 по 20.07.2020 и с 26.09.2018 по 20.07.2020 принадлежит ФИО2, равно как ему же принадлежит право распоряжаться счетом, открытым в ПАО «Сбербанк».

Ответчиками не приведено доводов и не предоставлено доказательств того, что иные лица имели возможность распоряжаться счетами должника и действовали при этом самостоятельно без указаний ФИО2, ФИО5 и ФИО3

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции признал доказанным установленное подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основание для привлечения АО ХК «ТДК», ФИО2, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Березовская сервисная компания».

Суд первой инстанции правомерно приостановил производство по обособленному спору, поскольку мероприятия по реализации дебиторской задолженности не завершены.

Несогласие с оценкой обстоятельств дела и иное толкование положений действующего законодательства не являются основанием для отмены определения суда первой инстанции в апелляционном порядке.

Оценивая изложенные в апелляционных жалобах доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в

соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 18.04.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А2726449/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий К.Д. Логачев

Судьи Е.В. Фаст

ФИО1