Постановление от 16 марта 2023 г. по делу № А56-41/2017

1077/2023-38722(1)



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-41/2017
16 марта 2023 года
г. Санкт-Петербург
Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего Аносовой Н.В. судей Бурденкова Д.В., Юркова И.В. при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з ФИО1

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 13.03.2023

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-41884/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.11.2022 по делу № А56-41/2017/тр.1743 (правопр.) (судья Матвеева О.В.) об удовлетворении заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве по требованию ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) жилищно-строительного кооператива «Муринское-1»,

третьи лица: ФИО4, Управление Росреестра по Ленинградской области

установил:

в производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) находится дело о несостоятельности (банкротстве) жилищно-строительного кооператива «Муринское1» (далее – должник, ЖСК «Муринское-1»).

Определением арбитражного суда от 13.11.2017 (резолютивная часть объявлена 03.11.2017) ООО «1Д7» заменено на АО «Ленинградское областное Агентство ипотечного жилищного кредитования», в отношении должника введена процедура наблюдения, при рассмотрении дела о банкротстве ЖСК «Муринское-1» применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), временным управляющим утвержден ФИО5. Сведения о введении отношении должника процедуры наблюдения и применении правил параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.11.2017 № 215.

Определением от 16.04.2018 арбитражный суд утвердил временным управляющим должника ФИО6, являющегося членом


Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Определением арбитражного суда от 06.07.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов ЖСК «Муринское-1» включено требование ФИО3 в размере 692 000 рублей; обособленному спору присвоен номер № А56-41/2017/тр.1743.

В рамках дела о банкротстве в суд 11.11.2021 поступило заявление ФИО2 (далее – заявитель) о замене ФИО3 в реестре требований передачи жилых помещений ЖСК «Муринское-1» на заявителя в порядке процессуального правопреемства; замене денежного требования на требование о передаче жилого помещения.

От ФИО2 в материалы дела поступили уточнения, в которых просит объединить для совместного рассмотрения обособленные споры № А5641/2017/тр.1089 и № А56-41/2017/тр.1743; привлечь к участию в споре ФИО4 и Управление Росреестра по Ленинградской области; истребовать в Управлении Росреестра по Ленинградской области регистрационные дела в отношении договоров долевого участия, заключенных между ООО «Романтика» и ФИО4, включая финансовые документы, подтверждающие оплату стоимости квартир; признать ничтожными цепочку сделок – соглашение от 31.03.2020 о расторжении инвестиционного договора от 24.02.2014 в части прав требований на квартиры, выступающие предметами договоров долевого участия между ООО «Романтика» и ФИО4 от 28.02.2022 № Р-28-02- 2022/ПО/3.2;18 и Р-28-02-2022/ПО/3.1;59, а также договоры долевого участия, заключенные между ООО «Романтика» и ФИО4 от 28.02.2022 № Р-28-02- 2022/ПО/3.2;18 и Р-28-02-2022/ПО/3.1;59; применить последствия недействительности сделок – погасить регистрационную запись, внесенную Управлением Росреестра по Ленинградской области о регистрации спорных договоров долевого участия с ФИО4; произвести процессуальное правопреемство; включить требование ФИО2 в реестр требований о передаче жилых помещений должника в отношении квартиры с условным номером 1-59, расположенной в корпусе 3, с указанием уплаченной суммы в размере 692 000 рублей; исключить денежное требование в размере 692 000 рублей из реестра.

Определением арбитражного суда от 07.06.2022 в удовлетворении ходатайства ФИО2 об объединении обособленных споров отказано; к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечен ФИО4 и Управление Росреестра по Ленинградской области.

Определением от 29.11.2022 суд заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворил. Произвел замену в порядке процессуального правопреемства ФИО3 на ФИО2 в реестре требований кредиторов ЖСК «Муринское-1». В удовлетворении требований ФИО2 о включении в реестр требования о передаче жилых помещений должника в отношении квартиры с условным номером 1-59 и исключении денежного требования в размере 692 000 руб. из реестра отказал.

ФИО2 не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не учтено, что существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного


спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Также заявитель указал на то, что судом не ставился на обсуждение вопрос о целях приобретения прав требований к должнику, не исследовался вопрос о наличии, либо отсутствии жилых помещений у заявителя и членов его семьи, что является необходимым для установления обстоятельством для выводов о наличии инвестиционной целей, не связанной с личными, семейными нуждами.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 доводы жалобы поддержал, а также просил приобщить к материалам дела дополнительные доказательства, представленные в электронном виде.

Представители должника, временного управляющего должника, ООО «Романтика» возражали против удовлетворения жалобы.

Апелляционный суд отказывает ФИО2 в приобщении дополнительных доказательств, поскольку данные доказательства не были представлены в суд первой инстанции (статья 268 АПК РФ), невозможность представления в суд первой инстанции не раскрыта.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ЖСК «Муринское-1» является собственником земельного участка с кадастровым номером 47:07:0722001:4614, на котором расположены корпус 1 и 2 первой очереди строительства многоквартирного жилого дома, ему выдано разрешение на строительство в отношении указанных корпусов № RU47504307-125 с учетом изменений, внесенных в разрешение распоряжением от 14.06.2016 № 49/ИРС.

17.09.2014 между ФИО3 и должником заключен договор паевого взноса № 02-17-09- 14/РС/3-1-59 (далее – договор).

Предметом договора является определение порядка участия члена кооператива во втором этапе строительства многоквартирного жилого дома путем выплаты паевых и иных установленных взносов с целью получения после окончания второго этапа строительства многоквартирного дома и надлежащего исполнения членом кооператива своих обязательств в собственность квартиры со следующими характеристиками: 1-комнатная (студия) квартира, с условным номером 1-59, расположенная в корпусе 3, секции 3.1, на 5 этаже, в строительных осях 33-34; ААГГ, проектной площадью 22,85 кв.м.

Пунктом 1.3 договоров установлено, что приобретение членом кооператива права собственности на квартиру обусловлено членством в некоммерческой организации - ЖСК «Муринское-1» и выплатой паевого и иных установленных договорами взносов.

Право собственности на квартиру приобретается членом кооператива после ввода в эксплуатацию 3 и 4 корпусов многоквартирного дома и после передачи должником квартиры члену кооператива по акту приема-передачи, при условии полной оплаты размера паевого взноса, вступительного взноса, дополнительных целевых взносов, и исполнения иных финансовых обязательств по договору.

Выпиской из протокола конференции № 141 от 09.02.2016 ЖСК «Муринское1» ФИО3 исключена из состава членов кооператива ЖСК «Муринское-1» по ее личному заявлению от 05.11.2015.

Определением Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга по делу № 2-2167/2017 от 25.04.2017 между должником и ФИО3 заключено мировое соглашение, по условиям которого, должник обязался выплатить ФИО3 сумму паевого взноса в размере 692 000,00 руб., уплаченного по договору паевого взноса № 02-17-09-14/РС/3-1-59.


Определением Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга по делу № 2-2167/2017 от 24.07.2017 ФИО3 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение определение суда от 25.04.2017 о взыскании с должника денежных средств в сумме 692 000,00 руб., расходов по оплате госпошлины в сумме 10 762,70 руб. и расходов на представителя в сумме 20 000,00 руб.

Определением арбитражного суда от 06.07.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов ЖСК «Муринское-1» включено требование ФИО3 в размере 692 000 рублей; обособленному спору присвоен номер № А56-41/2017/тр.1743.

03.10.2021 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор уступки прав требования по договору паевого взноса № 02-17-09-14/РС/3-1-59, по условиям которого кредитор передал ФИО2 права требования к ЖСК «Муринское-1» о передаче прав требования к должнику, вытекающие из договора паевого взноса № 02-17-09-14/РС/3-1-59.

24.02.2014 между должником (инвестор) и ООО «Романтика» (застройщик) заключен инвестиционный договор б/н, предметом которого являлась реализация инвестиционного проекта по проектированию и строительству объекта – второй очереди многоквартирного дома «Силы природы» общей площадью ориентировочно 91 859,09 кв.м., расположенного на земельном участке по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, земли САОЗТ «Ручьи», категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование – в целях жилищного строительства.

По условиям договора должник принял на себя обязательство финансировать строительство объекта денежными средствами (пункт 3.2.2), по результатам строительства он получает права на жилые помещения (пункт 2.3). Дополнительным соглашением б/н от 31.03.2020 стороны урегулировали ориентировочную стоимость реализации инвестиционного проекта в размере 4 283 000 000 рублей, а также определили стоимость жилых помещений, подлежащих передаче должнику (инвестору) в размере 659 167 138,89 рублей.

При этом, фактически указанная задолженность представляет собой неисполненные обязательства пайщиков Кооператива по уплате паевых взносов, которая, после ее получения должником, должна была быть перечислена в пользу ООО «Романтика».

28.02.2022 между ООО «Романтика» (застройщик) и ФИО4 (участник долевого строительства) заключен Договор участия в долевом строительстве № Р-28-02-2022/ПО/3.1;59, предметом которого является однокомнатная (студия) квартира, с условным номером 3.1;59, расположенная в корпусе 3, секции 3.1, на 5 этаже, в строительных осях 33-34; АА-ГГ, проектной площадью 22,44 кв.м.

ФИО2 просил произвести процессуальное правопреемства кредитора в реестре требований кредиторов должника, а также включить его требования в реестр требований о передаче жилых помещений должника в отношении квартиры с условным номером 1-59 и исключить денежное требование в размере 692 000 рублей из реестра.

Кроме того, ФИО2 в рамках настоящего спора заявлено о ничтожности цепочки сделок – соглашения от 31.03.2020 к инвестиционному договору от 24.02.2014, а также договор долевого участия, заключенного между ООО «Романтика» и ФИО4 от 28.02.2022 № Р-28-02-2022/ПО/3.1;59; и применении последствия недействительности сделок в виде погашения


регистрационной записи, внесенной Управлением Росреестра по Ленинградской области о регистрации спорного договора долевого участия с ФИО4

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление обоснованным только в части проведения процессуального правопреемства. В указанной части определение суда ФИО2 не оспаривается.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части.

По правилам пункта 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного параграфом 7 Закона о банкротстве порядка предъявления требований к застройщику.

При этом, участником строительства может быть предъявлено как денежное требование, так и требование о передаче жилых помещений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.6 Закона о банкротстве, требования о передаче жилых помещений предъявляются и рассматриваются в порядке, установленном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

Содержащиеся в пункте 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве положения определяют требование о передаче жилого помещения как требование участника строительства о передаче ему на основании возмездного договора в собственность жилого помещения (квартиры или комнаты) в многоквартирном доме, который на момент привлечения денежных средств и (или) иного имущества участника строительства не введен в эксплуатацию (подпункт 3 названного пункта), а объект строительства - как многоквартирный дом, в отношении которого участник строительства имеет требование о передаче жилого помещения или имел данное требование до расторжения договора, предусматривающего передачу жилого помещения, в том числе многоквартирный дом, строительство которого не завершено (подпункт 5 названного пункта).

Признание арбитражным судом права требования о передаче жилого помещения обусловлено заключением сделок, связанных с передачей денежных средств и иного имущества в целях строительства многоквартирного дома и последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность.

По смыслу пункта 6 статьи 201.1 Закона о банкротстве требования о передаче жилых помещений могут быть удовлетворены арбитражным судом при наличии договорных отношений между участником долевого строительства и застройщиком.

В силу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора обязательства сторон прекращаются.

Следовательно, с момента прекращения договора долевого участия в строительстве обязанность застройщика по передаче участника долевого строительства жилого помещения прекращена, и дольщик не вправе требовать включения своего требования в реестр требований о передаче жилых помещений.


Судом первой инстанции установлено, что обязанность ЖСК «Муринское-1» по передаче жилого помещения прекратилась в связи с добровольным отказом ФИО3 от участия в Договоре паевого взноса.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.03.2013 N 15510/12 основной целью принятия специальных правил о банкротстве застройщиков является обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства как непрофессиональных инвесторов. Применение указанных правил должно быть направлено на достижение данной цели, а не на воспрепятствование ей. Включение при банкротстве застройщика требований участников строительства как в реестр требований кредиторов (в котором учитываются денежные требования), так и в реестр требований о передаче жилых помещений преследует один и тот же материально-правовой интерес участников строительства - получение соразмерного и пропорционального удовлетворения требований, в том числе посредством передачи объекта незавершенного строительства или жилых помещений (статьи 201.10 и 201.11 Закона о банкротстве). При этом право выбора формы учета требования кредитора в деле о банкротстве застройщика принадлежит участнику строительства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 04.10.2021 N 306-ЭС20-5179 (2), по общему правилу, отказ участника строительства от договора участия в долевом строительстве (либо расторжение договора) приводит к невозможности последнему претендовать на включение в реестр требований о передаче жилого помещения, поскольку прекращается возникшее из этого договора обязательство застройщика передать объект недвижимости покупателю. Вместо этого у застройщика возникает связанная с расторжением договора обязанность вернуть покупателю уплаченные денежные средства. При этом соответствующее требование покупателя обеспечено залогом объекта строительства (статья 13 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов...") при условии, если данный объект в предусмотренном законом порядке не отчужден застройщиком иному лицу.

Вместе с тем, как подчеркнуто в указанном определении Верховного Суда Российской Федерации, в исключительных случаях, принимая во внимание обстоятельства дела о банкротстве, конкурсный управляющий, исходя из анализа конкретного банкротного дела (структуры реестра и состояния конкурсной массы), может прийти к выводу о том, что передача обремененного залогом помещения участнику строительства в счет погашения его денежного требования представляется более целесообразной и выгодной для должника, нежели его реализация с последующей выплатой денежных средств кредитору. Если конкурсным управляющим будет принято такое решение, он вправе обратиться в суд с ходатайством об одобрении соответствующих действий. Суд может удовлетворить данное ходатайство, если передача имущества кредитору не нарушает существенным образом права третьих лиц. В таком случае передача помещения осуществляется применительно к правилам об отступном (пункт 7 статьи 201.11, статья 142.1 Закона о банкротстве).

В настоящем случае, спорная квартира была реализована ООО «Романтика» в пользу ФИО4, как следствие, возможность в передаче помещения ФИО2 отсутствует.

Правовая позиция ВС РФ направлена именно на защиту непрофессиональных участников гражданского оборота, где физические лица


являются «слабой» стороной, приобретение жилья для которых является необходимым для удовлетворения своих потребностей, связанных с жильем.

Последовательное изменение законодательства о несостоятельности застройщиков, действительно, позволяет сделать вывод о том, что предпринимаемые законодателем меры по увеличению гарантий прав граждан - участников строительства преследуют, в первую очередь, удовлетворение их потребностей и потребностей их семей, связанных с жильем.

Как отмечено в пункте 2 мотивировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 N 34-П, участие в долевом строительстве выступает прежде всего формой реализации гражданами своего интереса в обеспечении личной потребности в жилище.

Основной целью принятия специальных правил о банкротстве застройщиков является обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства как непрофессиональных инвесторов, в связи с этим применение указанных правил должно быть направлено на достижение этой цели.

Судом первой инстанции установлено, что в течение 2021 года ФИО2 приобрел на основании договоров уступки прав требований пайщиков ЖСК (обособленные спора № А56-41/2017/тр.1235, А56-41/2017/тр.1241, № А5641/2017/тр.2066, № А56-41/2017/тр.895, № А56-41/2017/тр.2179, № А5641/2017/тр.1743, № А56- 41/2017/тр.1089.

Также, в рамках обособленного спора № А41/2017/тр.895 ФИО2 по договору уступки прав требования передал ФИО7 права требования к ЖСК «Муринское-1» о передаче жилого помещения со следующими характеристиками: 1- комнатная (студия) квартира, с условным номером 2-87, расположенная в корпусе 2, секции 2.2, на 6 этаже, в строительных осях 14-15; ЮФФ, проектной площадью 23,55 кв.м.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что договоры цессии ФИО2 заключались с целью осуществления инвестиционной деятельности, а не в целях удовлетворения личных потребностей по улучшению жилищных условий.

Ссылка ФИО2 на то, что три квартиры были в последующем переуступлены им в пользу своих близких родственников, а также на то, что в его собственности и собственности супруги имеется лишь комната в коммунальной квартире, не свидетельствует об отсутствии коммерческой выгоды ФИО2 при заключении договоров цессии, и не опровергает вывод о том, что квартиры приобретались не для личного использования с целью улучшения жилищных условий.

Как верно отметил суд первой инстанции, граждане-инвесторы, вступившие в правоотношения с застройщиком и преследующие цель извлечения прибыли от такой деятельности, в условиях банкротства должника не могут получить удовлетворение в одной очереди удовлетворения с гражданами, не являющимися профессиональными инвесторами.

Частные инвесторы сами несут ответственность и риски наступления неблагоприятных последствий (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, отсутствуют оснований полагать, что ФИО4, приобретая квартиру у ООО «Романтика» действовал со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда ФИО2

Относительно требования заявителя о признании цепочки сделок недействительными, апелляционный суд указывает следующее.


Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 упомянутой статьи заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Положения Закона о банкротстве, предусматривающие право оспаривания сделок должника конкурсными кредиторами, обладающими относительно небольшим размером требований к должнику, направлены на самостоятельную защиту последними своих законных интересов, в том числе в случае недобросовестного поведения конкурсного управляющего, уклоняющегося от совершения таких действий.

Апелляционным судом установлено, что ФИО2, не является лицом, наделенным правом оспаривания сделки в соответствии пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, рассмотрение судом первой инстанции требования

ФИО2 о признании сделки недействительной не привело к принятию неправильного судебного акта, поскольку как было указано ранее, судом не установлено, что при отчуждении квартиры в пользу ФИО4 стороны действовали недобросовестно.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.11.2022 по делу № А56-41/2017/тр.1743 (правопр.) в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий Н.В. Аносова Судьи Д.В. Бурденков


И.В. Юрков