Постановление от 16 июля 2024 г. по делу № А65-36501/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда


Дело № А65-36501/2023
г. Самара
16 июля 2024 года
11АП-9242/2024


Резолютивная часть постановления оглашена 09 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июля 2024 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ястремского Л.Л.,

судей Копункина В.А., Коршиковой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кистановой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "НаксВэлдинг Констракшн" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 мая 2024 года по делу № А65-36501/2023 (судья Мугинов Б.Ф.),

по иску общества с ограниченной ответственностью "Атлант"

к обществу с ограниченной ответственностью ""НаксВэлдинг Констракшн",

о взыскании штрафа в размере 1 000 000 руб.,

при участии представителей:

от истца – представитель ФИО1 по доверенности от 05.02.2024,

от ответчика – представитель ФИО2 по доверенности от 27.12.2023.



УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 11.12.2023 поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "Атлант" ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью "НаксВэлдинг"(ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании штрафа в размере 1 000 000 руб.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ 27.06.2023 ответчиком изменено наименование на общество с ограниченной ответственностью ""НаксВэлдинг Констракшн".

Арбитражный суд Республики Татарстан решением от 03 мая 2024 года исковые требования удовлетворил в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой прocил отменить обжалуемое решение, принять новый судебный акт об отказе в иске, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, ошибочное толкование судом условий договора, злоупотребление правом со стороны лица, вступившего в переговоры с ответчиком, а также на несоразмерность взысканной неустойки последствиям нарушения обязательства.

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором прocил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы жалобы.

Представитель истца против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, полагая обжалуемое решение законным и обоснованным.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, суд апелляционной инстанции пришел к вывoду об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, Между ООО «Атлант» (далее - лицензиар, истец) и ИП ФИО3 был заключен лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) № 07-02/2022 от 07.02.2023.

В последующем 13.03.2023 между ООО «Атлант», ИП ФИО3 и ООО «НаксВэлдинг Атлант» заключено соглашение о замене стороны, новым лицензиатом по договору стало ООО «НаксВэлдинг Атлант» (далее - лицензиат, ответчик).

В соответствии с п. 2.1. договора лицензиар обязуется предоставить лицензиату за вознаграждение и на указанный в договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности Лицензиата исключительных прав на принадлежащий лицензиару секрет производства (ноу-хау), являющиеся предметом договора при помощи которых лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере поставки наружных инженерных систем, в том числе, но не ограничиваясь: стыковые сварочные аппараты для полиэтиленовых труб, полиэтиленовые трубы и фитинги.

Согласно п. 3.4.13. договора лицензиат обязуется осуществлять закупки товара для реализации офисом исключительно у лицензиара либо поставщиков, указанных лицензиаром (список согласованных лицензиаром поставщиков подписывается сторонами дополнительно).

В силу п. 3.4.32. договора лицензиат также обязуется продвигать и реализовывать продукцию строго по списку групп товаров, утвержденному лицензиаром. Изменение списка, предусмотренного договором, может быть согласовано лицензиатом с закрепленным с ним менеджером.

Кроме того, на основании п. 2.4. договора лицензиат вправе использовать принадлежащий лицензиару секрет производства, передаваемый по договору, исключительно на территории Новосибирской области.

В соответствии с п. 2.5. договора лицензия по договору выдается лицензиату на открытие 1 (одного) офиса. В случае если лицензиат пожелает открыто по лицензии более 1 (одного) офиса, стороны договорились заключить об этом отдельный договор, либо дополнительное соглашение к договору, в котором будут согласованы стоимость и условия открытия офиса.

На основании п. 3.5.2. договора лицензиат не вправе вести предпринимательскую деятельность с использованием секрета производства (ноу-хау) и средств индивидуализации лицензиара вне территории, предусмотренной п. 2.4. договора, за исключением случаев прямо предусмотренных договором.

В силу п. 5.1. договора в течение срока действия договора, а также в течение 2 (двух) календарных лет с момента прекращения действия или расторжения договора лицензиат обязуется без получения предварительного письменного согласия лицензиара не осуществлять конкурирующей с лицензиаром деятельности, не открывать, не владеть, не управлять и не быть заинтересованным (через аффилированное лицо или любым иным способом) в конкурирующем предприятии, а также не являться консультантом и не оказывать конкурирующему предприятию услуги консультационного, информационного или иного характера, связанные с деятельностью по поставке наружных инженерных систем (стыковые сварочные аппараты для полиэтиленовых труб, полиэтиленовые трубы и фитинги).

Согласно п. 7.10. договора в случае нарушения лицензиатом любого обязательства, предусмотренных разделами 5, 6 договора, лицензиар вправе требовать уплаты штрафа в размере 1 000 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что в ходе проверки ООО «Атлант» было выявлено, что ООО «НаксВэлдинг Атлант» была произведена смена наименования на ООО «НаксВэлдинг Констракшн», кроме того, на сайте ответчика https://www.nakswelding.ru/ для продажи размещены сварочные аппараты, не согласованные лицензиаром.

В подтверждение изложенного истцом представлены в материалы дела скриншоты страниц сайта и переписки менеджеров ООО «НаксВэлдинг Констракшн».

Кроме того, истцом указано, что лицензиат осуществляет продажу сварочных аппаратов на территории г. Иркутск (Иркутская область), г. Красноярск (Красноярский край), г. Улан-Удэ (Республика Бурятия). Использование ноу-хау лицензиара на указанных территориях сторонами не согласовывалось, дополнительные договоры, а также дополнительные соглашения сторонами не заключались и не подписывались.

Ввиду вышеизложенного истцом в адрес Ответчика 25.07.2023 направлена претензия с требованием о прекращении реализации несогласованных с лицензиаром товаров, прекращении ведения деятельности на несогласованных территориях, а также об уплате штрафа в размере 1 000 000 руб.

Поскольку ответчик свою вину не признал, в ответном письме указывал на то, что реализация несогласованных с истцом товаров не осуществляется, истцом в адрес ответчика 07.08.2023 направлено уведомление о расторжении договора, а также предъявлены исковые требования о взыскании штрафа.

Возражая по существу исковых требований, ответчик ссылался на то, что скриншоты не подтверждают факт заключения сделки (факт продажи товара и получения денежных средств ответчиком), а коммерческое предложение не подтверждает факт реализации товара.

Также, по мнению ответчика, в договоре не указано какие именно обстоятельства понимаются по конкурирующей деятельностью, а разделы 5 и 6 договора не предусматривают ответственности, связанной с нарушением п.2.4 договора, предусматривающего обязанность использовать секрет производства на территории Новосибирской области.

Довод ответчика о неверном применении судом первой инстанции расширительного толкования п. 5.2.1 договора, что привело, по мнению ответчика, к неправильным выводам суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции находит ошибочным.

В силу п. 5.1. договора в течение срока действия договора, а также в течение 2 (двух) календарных лет с момента прекращения действия или расторжения настоящего договора лицензиат обязуется без получения предварительного письменного согласия лицензиара не осуществлять конкурирующей с лицензиаром деятельности, не открывать, не владеть, не управлять и не быть заинтересованным (через аффилированное лицо или любым иным способом) в конкурирующем предприятии, а также не являться консультантом и не оказывать конкурирующему предприятию услуги консультационного, информационного или иного характера, связанные с деятельностью по поставке наружных инженерных систем (стыковые сварочные аппараты для полиэтиленовых труб, полиэтиленовые трубы и фитинги).

Пунктом 5.2.1 лицензионного договора от 07.02.2023 (далее - договор) установлено, что под конкурирующей деятельностью понимается деятельность, непосредственно конкурирующая с основной деятельностью лицензиара, то есть аналогичная предпринимательская деятельность без применения ноу-хау лицензиара, осуществляемая путем открытия иных объектов, оказывающих услуги по поставке наружных инженерных систем (стыковые сварочные аппараты для полиэтиленовых труб, полиэтиленовые трубы и фитинги).

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно п. 43 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 49 от 25.12.2018 условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В соответствии с п. 2.1 договора лицензиар обязуется предоставить лицензиату за вознаграждение и на указанный в договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности лицензиата исключительных прав на принадлежащий лицензиару секрет производства (ноу-хау), являющиеся предметом настоящего договора, при помощи которых лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере поставки наружных инженерных систем, в том числе, но не ограничиваясь: стыковые сварочные аппараты для полиэтиленовых труб, полиэтиленовые трубы и фитинги.

Из указанного выше следует, договор заключен сторонами в целях ведения лицензиатом предпринимательской деятельности в определенной сфере. Включенные в договор условия об ограничении конкуренции являются обычными для лицензионных договоров, учитывая статус сторон-хозяйствующих субъектов гражданских правоотношений.

Суд первой инстанции верно определил цель заключения договора: по смыслу договора ответчик (лицензиат) обязан совершать действия с использованием секрета производства по продвижению и продаже товаров истца (лицензиара) или указанных им поставщиков и не вправе совершать аналогичные действия в отношении товаров, производимых конкурентами истца».

Таким образом, исходя из указанного вывода суда о цели заключения договора, которая не оспаривалась ответчиком, совершенные последним нарушения, выраженные в предложении к продаже на своем сайте товаров, приобретенных не у истца и не у указанных им поставщиков, а также совершение действий по направлению оферты потенциальному покупателю посредством электронной почты, что ответчиком не оспаривалось, независимо от наличия или отсутствия акцепта характеризует поведение ответчика как осуществление деятельности, непосредственно направленной на создание конкуренции с основной деятельностью лицензиара, и является основанием для привлечения его к гражданско-правовой ответственности в связи с нарушением п. 5.2.1 договора.

Иное толкование п. 5.2.1 договора привело бы к возможности ответчика извлекать преимущество из незаконного или недобросовестного поведения в нарушение действующего законодательства Российской Федерации.

Довод ответчика о том, что направление оферты потенциальному покупателю посредством электронной почты без последующего заключения договора с последним является недостаточным основанием для привлечения его к ответственности в соответствии с п. 5.2.1 договора не соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на искаженном толковании ответчиком условий договора и норм законодательства, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Статьей 421 ГК РФ установлен принцип свободы договора для граждан и юридических лиц.

Стороны договорились о том, что лицензиат вправе приобретать продукцию исключительно у истца, продвигать и реализовывать ее исключительно по списку, согласованному лицензиаром, а также о том, что лицензиат не вправе сотрудничать с потенциальными конкурентами лицензиата (п.п. 3.4.13, 3.4.32, 3.5.3 договора).

Вместе с тем, истцом было выявлено, что на сайте ответчика https://www.nakswelding.ru/ для продажи размещены сварочные аппараты не согласованные лицензиаром. Факт реализации указанных сварочных аппаратов также подтверждается перепиской менеджеров ООО «НаксВэлдинг Констракшн».

Ответчиком факт размещения указанных сварочных аппаратов на сайте в отзыве на исковое заявление не оспаривается.

Таким образом, факт того, что договор поставки между ответчиком и ООО «Мидаз» не заключен, не опровергает факт ведения конкурирующей предпринимательской деятельности по отношению к деятельности истца, следовательно, не является основанием для освобождения ответчика от ответственности в виде уплаты штрафа в соответствии с договором.

Довод ответчика о необоснованности требования о взыскании штрафа в размере 1 000 000,00 (одного миллиона) рублей является несостоятельным ввиду следующего.

Как было отмечено ранее, п. 5.1. договора предусматривает, что в течение срока действия договора, а также в течение 2 (двух) календарных лет с момента прекращения действия или расторжения настоящего договора лицензиат обязуется без получения предварительного письменного согласия лицензиара не осуществлять конкурирующей с лицензиаром деятельности, не открывать, не владеть, не управлять и не быть заинтересованным (через аффилированное лицо или любым иным способом) в конкурирующем предприятии, а также не являться консультантом и не оказывать конкурирующему предприятию услуги консультационного, информационного или иного характера, связанные с деятельностью по поставке наружных инженерных систем (стыковые сварочные аппараты для полиэтиленовых труб, полиэтиленовые трубы и фитинги).

Таким образом, подтвержденный представленными в материалы дела доказательствами факт реализации стыковых сварочных аппаратов, выпускаемых конкурирующим с истцом предприятием, является достаточным основанием для предъявления требования об уплате штрафа, предусмотренного договором, а также расторжения договора по инициативе истца.

Кроме того, в соответствии с п. 2.4. договора лицензиат вправе использовать принадлежащий лицензиару секрет производства, передаваемый по договору, исключительно на территории Новосибирской области.

Факт осуществления деятельности по реализации сварочных аппаратов на территории г. Иркутск (Иркутская область), г. Красноярск (Красноярский край), г. Улан-Удэ (Республика Бурятия) ответчиком в отзыве на исковое заявление также не оспаривается.

Ответчик считает, что им совершено нарушение лишь п. 3.4.14 договора, за что предусмотрена ответственность в виде взыскания штрафа в размере 50 000,00 (пятидесяти тысяч) рублей (п. 7.10 договора).

Вместе с тем, судом первой инстанции путем исследования представленных в материалы дела доказательств в совокупности установлено, что ответчиком нарушено условие, содержащееся в п. 5.2.1 договора, за нарушение которого предусмотрена ответственность в виде штрафа в размере 1 000 000,00 (одного миллиона) рублей.

Довод ответчика относительно злоупотребления правом истца в связи с проведением проверки с привлечением ООО «Мидаз» является необоснованным, противоречивым.

Ответчик считает, что привлечение истцом ООО «Мидаз» для проведения проверки является злоупотреблением правом, связи с тем, что ООО «Мидаз» не имело целью заключить договор с итветчиком, следовательно, итветчику, по его мнению, причинен вред, выразившийся во взыскании штрафа по настоящему делу.

Вместе с тем, ответчик в апелляционной жалобе в очередной раз подтверждает факт направления в адрес ООО «Мидаз» коммерческого предложения в целях реализации спорных станков.

Характер действий по проверке ООО «Мидаз» носит характер проверки «тайного покупателя», что по своему существу не является нарушением каких-либо прав ответчика, а результат проведенной проверки является лишь подтверждением факта нарушения договора ответчиком, так как со стороны последнего очевидно намерение продать спорные станки в нарушение условий договора о неконкуренции.

Кроме того, пунктом 3.1.1 договора установлено, что лицензиар вправе контролировать качество услуг, оказываемых лицензиатом на основании настоящего договора путем использования всех ниже обозначенных способов, но не ограничиваясь ими: «тайный покупатель», аудиофиксации разговоров звонков, в том числе с третьими лицами, «контрольная закупка», «контрольный звонок», видеонаблюдение, выезды на место, фото- и видеофиксациии, мониторинга сети Интернет, социальных сетей, программы 1С, программного обеспечения, CRM-системы, свидетельских показаний, данных занесенных в «Книгу жалоб и предложений», данных отчетности по результатам деятельности, данных судебных актов, проверок и предписаний госорганов. Перечисленные способы контроля являются безусловно и бесспорно принимаемыми лицензиатом в качестве надлежащих в случае возникновения споров относительно возможности их применения лицензиаром.

Таким образом, представленные истцом в материалы дела доказательства нарушения ответчиком условий договора являются надлежащими, допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами вины дтветчика, в то время как выводы последнего относительно права истца о незаконном проведении контрольных мероприятий ведения ответчиком предпринимательской деятельности фактическим обстоятельствам дела.

Довод ответчика о том, что истцом не созданы условия для продвижения и реализации групп товаров в соответствии с п. 3.4.32 договора, в связи с чем отсутствуют основания для взыскания штрафа, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с п. 3.4.32 договора лицензиат обязан продвигать и реализовывать продукцию строго по списку групп товаров, утвержденном лицензиаром. Изменение списка, предусмотренного настоящим договором, может быть согласовано лицензиатом с закрепленным за ним менеджером лицензиара.

По смыслу указанного условия договора следует, что лицензиат в обязательном порядке обязан согласовывать каждый вид продукции и факт ее дальнейшей реализации с лицензиаром. Любое иное поведение лицензиата будет считаться нарушением условий договора.

Кроме того, ответчиком не были предприняты какие-либо действия по согласованию закупки и продажи спорных станков. Какие-либо претензии со стороны ответчика в адрес истца по согласованию списка групп товаров также не предъявлялись.

Несостоятельным также представляется довод ответчика о несоразмерности штрафа, предусмотренного договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признаётся определённая законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Неустойка (штраф), являясь способом обеспечения обязательств, одновременно и является и мерой ответственности должника, который не исполняет свои обязательства надлежащим образом.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума № 7) бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

При этом в соответствии с п.п. 1, 2 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон.

Таким образом, подписывая договор ответчик согласился с условиями, в том числе о штрафных санкциях, предусмотренными договором.

Факт соразмерности также подтверждается стоимостью стыковых сварочных аппаратов, производимых конкурирующими с истцом предприятиями, реализуемых ответчиком.

Так, согласно счета на оплату № 102 от 24.07.2023, направленного ответчиком в адрес ООО «Мидаз» стоимость сварочного стыкового аппарата ССПТ-800 Э Волжанин, реализуемого ответчиком составляет 2 340 000,00 (два миллиона триста сорок тысяч) рублей, что превышает размер штрафа, предусмотренного договором более чем в 2 (два) раза.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ), что разъяснено в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о том, что снижение штрафа освободит должника (ответчика) от негативных последствий, что, в свою очередь, приведет к утрате значения ограничения конкурирующей деятельности после прекращения договора, к утрате института защиты интеллектуальных прав (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 29.03.2023 по делу N А71-13420/2020).

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

Расходы по государственной пошлине в связи с рассмотрением апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 мая 2024 года по делу № А65-36501/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Суд по интеллектуальным правам, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Л.Л. Ястремский


Судьи В.А. Копункин


Е.В. Коршикова