Постановление от 4 апреля 2024 г. по делу № А43-53841/2019

Дело № А43-53841/2019
04 апреля 2024 года
г. Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 апреля 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сизовой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 15.11.2023 по делу № А43-53841/2019, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО1 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий ФИО1 (далее – ФИО1, финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительными сделками договора займа от 06.04.2017 и договора залога (ипотеки) от 06.04.2017, заключенных между ФИО2, ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО4 (далее – ФИО4), и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения ипотеки (залога) в отношении объекта недвижимости – земельного участка площадью 1500 кв.м с кадастровым номером 52:24:0110515:248, земли населенных пунктов, для ведения индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: <...>.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО4; Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Нижегородской области.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 15.11.2023 отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в связи с недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что в обосновании доводов о злоупотребления правом при заключении сделки финансовый управляющий не представил каких-либо доказательств. Пояснил, что

на момент совершения должником оспариваемых сделок у него имелась значительная кредиторская задолженность в размере 5 286 533 руб. 46 коп. (дополнительно в реестр требований кредиторов включена задолженность по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) в размере 452 589 руб. 99 коп.); должник кредиторскую задолженность не погашал, в результате оспариваемых сделок принял на себя дополнительные обязательства, произвел обременение своего имущества, чем причинил вред финансовым интересам кредиторов, злоупотребив своим правом. Также сослался на то, что в период с июля 2017 года должником произведено отчуждение ряда объектов недвижимости преимущественно по соглашениям об отступном, заключенным с разными третьими лицами, в связи с тем, что указанные сделки совершены по фиктивным договорам займа, часть сделок в настоящее время оспариваются финансовым управляющим, а одна сделка уже признана недействительной (определение суда от 15.08.2022). По мнению заявителя, в результате совершения указанных сделок, а также оспариваемых сделок, доля недвижимого имущества, находящегося в собственности должника, уменьшилась; должник не мог не знать о наличии у него финансовых обязательств перед кредиторами, умышленно произвел отчуждение и способствовал обременению принадлежащего ему имущества с целью не допустить получения кредиторами задолженности. Считает, что в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО3 не предоставлено документальных подтверждений наличия финансовой возможности для предоставления займа. Кроме того, отметил, что ФИО3 не предъявила требований по договору займа от 06.04.2017 для включения в реестр требований кредиторов ФИО2, то есть не была заинтересована во взыскании задолженности. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Ответчик – ФИО3, в отзыве на апелляционную жалобу указала на несостоятельность доводов апелляционной жалобы, просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, а также рассмотреть апелляционную жалобу в ее отсутствие. Пояснила, что государственная регистрация перехода права собственности на земельный участок не проводилась; информацией о задолженности ФИО2 перед банками и физическими лицами ФИО3 располагать не могла, так как договор займа и договор залога были заключены раньше установления задолженности в судебном порядке, то есть информация о наличии долгов в открытом доступе отсутствовала; из представленных в суд первой инстанции банковских выписок видно, что ФИО5, предоставивший часть займа (в долларах США) с 2013 года имел стабильный доход. По мнению ответчика, факт наличия денежных средств, необходимых для выдачи займа ФИО2 является подтвержденным, а доводы финансового управляющего несостоятельными и предположительными. Отметила, что в силу отсутствия информации о банкротстве ФИО2, а также познаний в области юриспруденции, ФИО3 был пропущен срок для подачи заявления о включении ее требований в реестр требований кредиторов. Пояснила, что поскольку сделка была совершена и все обязанности по ней ФИО3 выполнены, заинтересованность в возврате средств займа имеется. Подробно возражения ответчика изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Лица, участвующие в деле, явку полномочных представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части заявленных доводов.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 01.06.2021 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1

В ходе анализа деятельности должника финансовым управляющим установлено, что 06.04.2017 между ФИО3 (залогодержатель), ФИО2 (залогодатель 1), ФИО4 (залогодатель 2) был заключен договор залога (ипотеки), согласно пункту 1.1 которого залогодатель 1 и залогодатель 2 (залогодатели) с целью исполнения обязательств ФИО2 (заемщик), возникших из договора займа, подписанного 06.04.2017 в г. Богородск Нижегородской области между ФИО3 и заемщиком (ФИО2) передают в залог залогодержателю следующее имущество: земельный участок площадью 1500 кв.м с кадастровым номером 52:24:0110515:248, земли населенных пунктов, для ведения индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: <...>, принадлежащий на праве собственности залогодателю 1, на основании договора дарения земельного участка от 14.04.2016, право зарегистрировано управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области 26.04.2016, запись № 52-52/107-52/010/700/2016-3095/2, а также земельный участок, принадлежащий на праве собственности залогодателю 2.

Предметом заявления финансового управляющего является требование о признании недействительными договора займа от 06.04.2017 и заключенного на основании него договора залога (ипотеки) от 06.04.2017 и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения ипотеки (залога) в отношении объекта недвижимости – земельного участка с кадастровым номером 52:24:0110515:248.

Заявление финансового управляющего основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьях 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что в результате совершения оспариваемых сделок должником произведено отчуждение недвижимого имущества, что привело к введению необоснованного ограничения в отношении недвижимого имущества должника в пользу третьего лица, чем причинен вред имущественным интересам должника, а также с учетом последующего отчуждения должником иного своего недвижимого имущества, был уменьшен размер конкурсной массы.

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –
постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу вышеуказанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обязательств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки (договора займа от 06.04.2017 и договора залога (ипотеки) от 06.04.2017) заключены в трехлетний период до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (29.01.2020), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления финансовый управляющий указал следующее.На момент совершения оспариваемых сделок, а именно на 06.04.2017, у ФИО2 имелась установленная судом задолженность перед кредиторами в сумме 5 286 533 руб. 46 коп. (дополнительно, в реестр требований кредиторов включена задолженность по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) в размере 452 589 руб. 99 коп.), которую должник не погашал, следовательно, на дату подписания договоров от 06.04.2017 должник имел признаки неплатежеспособности. Также подлежит установлению, имела ли финансовую возможность ФИО3 выдать 06.04.2017 займ ФИО2 в размере 300 000 руб. и 3500 долларов США, кроме того, отсутствуют сведения о расходовании заемных денежных средств. В пункте 1.4 договора залога указана цель предоставления займа – покупка недвижимости, однако согласно сведениям из выписки из ЕГРП после 06.04.2017 ФИО2 объекты недвижимости не приобретались и регистрировались. По мнению финансового управляющего, сделка залога была совершена исключительно с целью обременения объекта недвижимости, принадлежащего должнику, для защиты от иных многочисленных кредиторов. Сведений о возврате займа ФИО2 в пользу ФИО3 должником не предоставлено, однако сама ФИО3 не заявляла требований для включения их в реестр требований кредиторов должника, что говорит о ее незаинтересованности в возврате денежных средств. Указанное может свидетельствовать о том, что ФИО2 не занимала денежных средств у ФИО3, а ипотека совершена с целью ограничения распоряжения недвижимым имуществом должника, подлежащим реализации с целью удовлетворения требований кредиторов.

Обязательным условием недействительности сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства взаимной заинтересованности либо аффилированности должника и ответчика в порядке статьи 19 Закона о банкротстве.

ФИО3, в свою очередь, указала, что информацией о задолженности ФИО2 перед банками и физическими лицами она располагать не могла, так как договоры займа и залога были заключены раньше установления задолженности в судебном порядке, то есть информация о наличии долгов в открытом доступе отсутствовала.

Документальных доказательств, бесспорно свидетельствующих об осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки, либо доказательств того, что другая сторона знала или должна была знать о наличии у должника цели причинить вред кредиторам должника, в материалы дела также не представлено.

В материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо доказательства того, что стороны оспариваемой сделки состояли в сговоре, и их действия были направлены на вывод имущества должника.

Коллегия судей соглашается с обоснованным выводом суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим не доказана совокупность условий для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку отсутствуют доказательства того, что другая сторона сделок (ФИО3) знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. ФИО3 не признана заинтересованным лицом по отношению к должнику в порядке статьи 19 Закона о банкротстве.

Также судом первой инстанции обоснованно не установлено необходимых условий для признания сделок должника недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании следующего.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

На основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, а также соблюдения прав третьих лиц, если такие действия затрагивают или могут затронуть права третьих лиц, на что указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении спорных сделок и их исполнении стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и нарушили пределы осуществления гражданских прав, в материалы дела не представлено.

Добросовестность ФИО3, как независимого от должника участника гражданских правоотношений и разумность ее действий предполагается, пока не доказано иное.

Суд первой инстанции при исследовании доказательств по делу не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения спорных сделок, о намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Между тем для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Между тем финансовый управляющий вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в обоснование доводов о злоупотребления правом при заключении сделки не представил надлежащих доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Как следует из материалов дела, в пункте 1 договора займа от 06.04.2017 стороны согласовали, что ФИО3 (займодавец) обязуется предоставить ФИО2 (заемщик) займ в сумме 300 000 руб., 3500 долларов США, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в том же размере и валюте в установленный срок и с оплатой процентов на условиях, предусмотренных настоящим договором, в том числе: сумма займа: 300 000 руб., 3500 долларов США по курсу 56 руб. (пункт 1.1); срок займа 30 календарных дней (пункт 1.2); процентная ставка по займу 10 % в месяц, что составляет 50 000 руб. (пункт 1.3); цель предоставления займа: покупка недвижимости (пункт 1.4).

Согласно пункту 3 договора займа займ предоставляется заемщику путем передачи наличных денежных средств, факт передачи денежных средств подтверждается распиской заемщика.

На основании пункта 2 договора займа обеспечением исполнения обязательств заемщика по настоящему договору является: залог на земельный участок, расположенный по адресу: Нижегородская область, Богородский район,<...>, принадлежащий ФИО2; залог на земельный участок, расположенный по адресу: Нижегородская область, Богородский район, дачный поселок «Заветные истоки», ул. Саввы ФИО6, уч. 5/2, принадлежащий ФИО4

В соответствии с частью 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В материалы дела представлена расписка от 06.04.2017, согласно которой заемщик ФИО2 получила от ФИО3 денежную сумму в размере 300 000 руб. и 3500 долларов США (л.д. 58).

Во исполнение договора займа между ФИО3 (залогодержатель), ФИО2 (залогодатель 1) и ФИО4 (залогодатель 2) 06.04.2017 заключен договор залога (ипотеки), согласно пункту 1.1 которого залогодатели с целью исполнения обязательств ФИО2, возникших из договора займа, подписанного 06.04.2017, передают в залог залогодержателю следующее имущество: земельный участок с кадастровым номером 52:24:0110515:248, принадлежащий на праве собственности залогодателю 1, и земельный участок с кадастровым номером 52:24:0020002:147, принадлежащий залогодателю 2.

Залоговая стоимость объектов установлена в следующем размере: земельный участок с кадастровым номером 52:24:0110515:248 – 250 000 руб.; земельный участок с кадастровым номером 52:24:0020002:147 – 250 000 руб., общая стоимость вышеуказанных объектов составляет 500 000 руб. (пункта 1.3, 1.4 договора залога).

Из выписки из ЕГРП от 20.10.2020 следует, что в отношении земельного участка с кадастровым номером 52:24:0110515:248 зарегистрировано обременения в виде ипотеки (номер государственной регистрации 52:24:0110515:248-52/118/2017-1). На договоре залога (ипотеки) имеется запись регистрирующего органа о том, что копия договора ипотеки соответствует электронному виду договора ипотеки, содержащегося в Едином государственном реестре недвижимости.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал, что ФИО3 не подтвердила финансовую возможность выдачи займа должнику, а также не выразила заинтересованность в возврате суммы займа.

Ответчик, возражая относительно доводов заявителя, указал следующее. В день выдачи займа ФИО3 закрывала вклад по договору от 15.04.2016 № 42304.810.0.4200.0706422 на сумму 294 353 руб. 54 коп. с целью передачи денежных средств ФИО2 Также займодавцем были привлечены денежные средства в иностранной валюте, принадлежащие её сыну – ФИО5 Из представленных банковских выписок видно, что ФИО5 с 2013 года имел стабильный доход, денежные средства на счету не хранил, вносил их только по необходимости (для проведения электронных платежей). Ввиду проживания ФИО5 в одной семье с ФИО3 и ее родителями ФИО5 деньги на бытовые нужды практически не тратил. По ранее предоставленному соглашению об отступном от 17.08.2016 ФИО5 были получены денежные средства в сумме 262 000 руб. Денежные суммы, внесенные на банковский счет ФИО5, позднее даты выдачи займа не имеют отношения к указанной сделке, так как вносились для участия в торгах по покупке земельного участка у администрации. По соглашению от 08.06.2012 и расписке на момент выдачи займа ФИО3 уже было получено в качестве возмещения денежных средств на сумму 900 000 руб. Денежные средства передавались в наличной форме, ввиду чего какие-либо подтверждающие документы из банка представить не может. Вопрос о незаинтересованности в возврате суммы займа никак не коррелирует с истребованием предмета залога, принадлежащего ФИО4, и переданному им по соглашению об отступном в собственность ФИО3, ввиду неисполнения обязательств заемщиком, что также подтверждает реальность совершенного договора займа. Факт передачи наличных денежных средств ФИО2 подтверждается ее распиской, договором займа, договором залога, а также подтвержден действиями Залогодателя 2 по договору залога (ипотеки) от 06.04.2017 – ФИО4, которым в счет неисполнения обязательств Заемщиком передан заимодавцу, принадлежащий ему земельный участок 52:24:0020002:147.

Как следует из условий договора займа, общая сумма займа с учетом курса доллара США, указанного в договоре, составила 496 000 руб.

В обоснование наличия финансовой возможности для выдачи займа ответчик представил в материалы дела следующие доказательства: расписка о получении ФИО3 по соглашению от 08.06.2012 от иного лица 13.04.2016 – 200 000 руб.; выписки о состоянии вкладов ФИО5; договор о выкупе вклада от 26.06.2016, согласно которому ФИО5 реализовал свою долю участия в строительстве жилого дома стоимостью 262 000 руб.; выписку из лицевого счета по вкладу в ПАО « Сбербанк» от 11.05.2023, согласно которой ФИО3 06.04.2017 закрыла вклад в сумме 297 186 руб. 54 коп., иные доказательства.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств, принимая во внимание доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает факт наличия у ФИО3 денежных средств, необходимых для выдачи займа ФИО2

Доводы финансового управляющего о безденежности договора займа не нашли своего подтверждения в материалах дела.

Также не представлено доказательств того, что при заключении договора залога в обеспечение обязательств по договору займа стороны имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника. Заключение договора залога в обеспечение исполнения заемщиком принятых на себя обязательств является широко распространенным.

Более того, как указано выше, исполнение обязательств ФИО2 перед ФИО3, кроме залога имущества должника, было также обеспечено залогом имущества, принадлежащего третьему лицу, ФИО4 ФИО4, в свою очередь, в отзыве на заявление подтвердил факт реальности оспариваемых сделок.

Тот факт, что ФИО2, получив заем, не приобрела недвижимость (пункт 1.4 договора займа), не свидетельствует, сам по себе, о мнимости договора.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии признаков мнимости у оспоренных договоров.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, как соответствующим нормам права и представленным в материалы дела доказательствам.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции подлежат отклонению в виду их несостоятельности.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что в период с июля 2017 года ФИО2 произведено отчуждение ряда объектов недвижимости преимущественно по соглашениям об отступном, заключенным с разными третьими лицами, которые оспариваются финансовым управляющим, не являются основанием для признания недействительными оспариваемых сделок.

При этом вопреки позиции заявителя, само по себе, не предъявление ФИО3 требований о взыскании задолженности по договору займа не свидетельствует о мнимости договора. Как следует из пояснений ответчика, в связи с отсутствием информации о банкротстве должника и познаний в юриспруденции ФИО3 был пропущен срок для подачи заявления о включении ее требований в реестр требований кредиторов ФИО2 Кроме того, ответчик ссылается на то, что по соглашению об отступном ФИО4 передал в собственность ФИО3 предмет залога, принадлежащий ФИО4, в связи с неисполнением обязательств заемщиком.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 15.11.2023 по делу № А43-53841/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Н.В. Евсеева

Судьи

О.А. Волгина

С.Г. Кузьмина