Апелляционное определение № 22-243/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья Макеева Н.В. уг. № 22-243/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Астрахань 26 февраля 2026 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего Тагировой А.Ш.

судей Фролова Ю.Ф., Чорной Н.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Султановой Р.А.

с участием государственного обвинителя Твороговой Д.Р.

осужденного ФИО1,

адвоката Курнева А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Кировского района г. Астрахани Винник Е.Ю., апелляционной жалобе адвоката Курнева А.С. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда г. Астрахани от 27 ноября 2025г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец д. <адрес>, ранее судимый:

- ДД.ММ.ГГГГ приговором Промышленного районного суда г. Смоленска по п. «а,в» ч. 2 ст. 158 УК Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК Российской Федерации условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев; Постановлениями Промышленного районного суда г. Смоленска от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ испытательный срок продлялся на 2 месяца дважды;

- ДД.ММ.ГГГГ приговором Смоленского районного суда Смоленской области по п. «а,б» ч. 2 ст. 158 УК Российской Федерации к 2 годам 1 месяцу лишения свободы, на основании ст. 73 УК Российской Федерации условно с испытательным сроком 2 года; приговор от ДД.ММ.ГГГГ постановлено исполнять самостоятельно;

- ДД.ММ.ГГГГ приговором Смоленского районного суда Смоленской области по п. «б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы. В соответствии с ч. 4 ст. 74 УК Российской Федерации отменено условное осуждение по приговору Промышленного районного суда г. Смоленска от ДД.ММ.ГГГГ, на основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно назначено наказание в виде 2 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения; Приговора от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ постановлено исполнять самостоятельно;

- приговором Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК Федерации к 1 году лишения свободы, на основании ч.4 ст. 74 УК Российской Федерации отменено условное осуждение по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, на основании ст. 70 УК Российской Федерации назначено 2 года 9 месяцев лишения свободы; Приговор от ДД.ММ.ГГГГ постановлено исполнять самостоятельно;

- ДД.ММ.ГГГГ приговором Смоленского районного суда Смоленской области по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ч.4 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации отменено условное осуждение по приговорам от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, на основании ст. 70 УК Российской Федерации назначено 2 года 2 месяца лишения свободы, на основании ч.5 ст. 69 УК Российской Федерации по совокупности с приговором от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначено 2 года 10 месяцев лишения свободы. Освобожден ДД.ММ.ГГГГ постановлением Сафоновского городского суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ условно-досрочно на 11 месяцев 16 дней;

- приговором Трусовского районного суда г. Астрахани от ДД.ММ.ГГГГ по п. «в» ч.2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам принудительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства. Освобожден ДД.ММ.ГГГГ постановлением Советского районного суда г. Астрахани от ДД.ММ.ГГГГ условно-досрочно на 1 год 1 месяц 14 дней,

осужден по п. «з» ч.2 ст.111 УК Российской Федерации к 4 годам лишения свободы.

На основании п. «в» ч.7 ст.79 УК Российской Федерации отменено условно досрочное освобождение от наказания по приговору Трусовского районного суда г.Астрахани от ДД.ММ.ГГГГг.

На основании ст.70 УК Российской Федерации по совокупности с приговором от ДД.ММ.ГГГГг. окончательно назначено 4 года 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК Российской Федерации в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В приговоре разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Чорной Н.В., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, возражений государственного обвинителя, выслушав прокурора Творогову Д.Р. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, мнения осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Курнева А.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, опасного для жизни последнего, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено на территории г. Астрахани при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично, указав, что умысла на совершение преступления у него не было.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Винник Е.Ю. считает, что приговор подлежит изменению ввиду допущенных судом нарушений требований уголовного закона.

Отмечает, что в соответствии со ст. 297 УПК Российской Федерации приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть соответствовать требованиям уголовно-процессуального закона и быть основанным на правильном применении уголовного закона.

Указывает, что основанием отмены или изменения решения является несправедливость приговора в соответствии с п. 4 ст. 389.15 УПК Российской Федерации.

Ссылаясь на положения ст. 6 и ч.3 ст.60, ч. 2 ст. 318.18 УПК Российской Федерации указывает на необходимость соответствия наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, учета обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Полагает, что суд не обсудил вопрос о наличии такого смягчающего наказания обстоятельства, как противоправность поведения потерпевшего, тогда как противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации может быть признана в качестве смягчающего наказание обстоятельства, с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела.

Считает, что между осужденным ФИО1 и потерпевшим Потерпевший №1, находящимися в состоянии опьянения, произошел словесный конфликт, инициированный потерпевшим. Потерпевший №1 не понравилась музыка, которую слушал ФИО1, что и послужило поводом для конфликта, перешедшего в драку, в ходе которой Потерпевший №1 неоднократно брал со стола в руки два ножа, увидев которые ФИО1 убегал в неизвестном направлении, а затем вернулся с лопатой, которой и нанес телесные повреждения потерпевшему. Согласно показаниям свидетелей – очевидцев ФИО2 №2 и ФИО2 №3, оглашенных с согласия сторон в судебном заседании инициатором конфликта выступал Потерпевший №1 Аналогичные показания были даны свидетелем свидетель № 1 и потерпевшим Потерпевший №1 на стадии предварительного следствия, однако в судебном заседании оба указали, что драки не было и на ФИО1 потерпевший с ножами не бросался.

Утверждает, что поводом для совершения ФИО1 преступления явилось противоправное поведение потерпевшего Потерпевший №1, инициировавшего конфликт, неоднократно бравшего в руки ножи в целях устрашения ФИО1, который впоследствии принес лопату и нанес телесные повреждения.

Считает, что суд первой инстанции вопреки требованиям п. «з» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации не признал указанное обстоятельство, смягчающим наказание ФИО1

Обращает внимание, что судом в качестве смягчающего обстоятельства учтено «наличие малолетних у виновного», тогда как в силу закона учету подлежит наличие у виновного малолетних детей.

Просит по указанным основаниям приговор изменить:

- уточнить формулировку смягчающего наказание обстоятельства на наличие малолетних детей у виновного.

- признать обстоятельством, смягчающим наказание осужденного, наличие противоправного поведения в действиях потерпевшего;

- смягчить назначенное ФИО1 наказание до 3 лет 10 месяцев лишения свободы;

- на основании ст. 70, 71 УК Российской Федерации, с учетом отмены условно-досрочного освобождения от наказания по приговору Трусовского районного суда г. Астрахани от ДД.ММ.ГГГГ смягчить наказание, назначенное по совокупности приговоров, до 4 лет 4 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

В остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе адвокат Курнев А.С. в интересах осужденного ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, излишне суровым, противоречащим уголовно-процессуальному закону и материальному праву.

Ссылаясь на ч. 2 ст. 318.18 УПК Российской Федерации указывает, что несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как последствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Полагает, что суд первой инстанции проигнорировал обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны, ввиду наличия реального и непосредственного посягательства на его жизнь.

В обосновании своих доводов указывает, что согласно материалам дела, показаниям ФИО1, потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля ФИО2 №4 конфликт был инициирован Потерпевший №1, находившимся в состоянии сильного алкогольного опьянения. Он неоднократно выражался в адрес ФИО1 нецензурной бранью, проявил физическую агрессию, пытался ударить ФИО1, в результате чего они упали на пол, где Потерпевший №1 стал его душить. После того, как ФИО1 вырвался и убежал, Потерпевший №1 по показаниям свидетелей, схватил два ножа. Данные действия потерпевшего создали реальную и непосредственную угрозу жизни и здоровью ФИО1, что в силу ч. 1 ст. 37 УК Российской Федерации дает ему право на необходимую оборону.

Отмечает, что угроза жизни и здоровью ФИО1 также сохранилась на момент применения последним лопаты. Суд ошибочно посчитал, что на момент возвращения с лопатой посягательство прекратилось. Из оглашенных показаний свидетелей свидетель № 1, ФИО2 №3, ФИО2 №2 следует, что при возвращении ФИО1 Потерпевший №1 либо снова брал ножи, либо вставал с дивана, держа их в руках, двигался в сторону ФИО1

Полагает, что суд необоснованно сделал вывод об отсутствии активных действий потерпевшего, поскольку действия ФИО1 с лопатой были продиктованы продолжающимся состоянием крайней опасности, вызванным агрессивным поведением вооруженного ножами потерпевшего.

Считает, что причинение тяжкого вреда здоровью в ситуации обороны от вооруженного нападения, сопряженного с угрозой для жизни не может автоматически свидетельствовать об отсутствии состояния необходимой обороны или о ее превышении, если вред причинен для предотвращения этого конкретного посягательства. Суд не дал надлежащей оценки тому, были ли действия соразмерны характеру и опасности посягательства, ограничившись, что потерпевший «лишь встал с дивана».

Утверждает, что суд, отвергая версию защиты, проигнорировал совокупность доказательств, указывающих на провоцирующее поведение потерпевшего и реальность угрозы с его стороны.

Отмечает, что были проигнорированы оглашенные показания потерпевшего и свидетелей, данные на следствии, где они однозначно указывали на то, что Потерпевший №1 брал ножи и бросался на ФИО1

Обращает внимание на то, что показания супруги ФИО1 ФИО2 №4 о том, что ФИО1 оборонялся, были отклонены на том основании, основаны на пояснениях последнего, тогда как это подтверждает мотивы и восприятие ФИО1 ситуации в момент происшествия.

Указывает, что суд не запросил и не исследовал видеозапись с телефона ФИО1, изъятую в ходе следствия, которая могла бы объективно зафиксировать обстановку и поведение участников до, во время или после инцидента. Не исследование этого потенциально оправдывающего или смягчающего вину доказательства является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Находит назначенное наказание чрезмерно суровым с учетом доказательств, свидетельствующих о необходимой обороне и провокации со стороны потерпевшего, а также смягчающих наказание обстоятельств, таких как явка с повинной, наличие малолетних детей, содействие следствию, раскаяние, положительные характеристики, просьба потерпевшего о мягком наказании.

Находит необходимым признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства аморальное поведение потерпевшего. Выводы суда первой инстанции о том, что действия потерпевшего не являются аморальными ввиду того, что последний находился на диване и не предпринимал повторных попыток к покушению на жизнь ФИО1, находит не состоятельными, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего, свидетелей и самого осужденного.

На основании изложенного, просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей, либо принять новое решение по делу в апелляционном порядке. При рассмотрении просит дать надлежащую правовую оценку действиям ФИО1 с учетом норм о необходимой обороне, истребовать и исследовать видеозапись с мобильного телефона, переквалифицировать действия на иную статью, исключить из обвинения ссылку на рецидив, если будет установлено, что в новом деянии отсутствует прямой умысел на тяжкое преступление.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Курнева А.С. государственный обвинитель Болонина К.В., не соглашаясь с доводами жалобы, находит их не состоятельными, не соответствующими установленным в судебном заседании обстоятельствам, считает приговор законным, обоснованным, справедливым, в связи с чем просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, изменив приговор по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционной жалобе, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о законности, обоснованности и справедливости постановленного приговора, исходя из следующего.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в судебном разбирательстве доказательств, полно и правильно приведенных в приговоре.

Факт нанесения потерпевшему после возникшего конфликта ударов лопатой по голове и руке осужденный ФИО1 не отрицал, частично признавая свою вину, указал, что в результате возникшего с потерпевшим словесного конфликта из-за музыки, которую он (ФИО1) слушал, они сцепились с потерпевшим и упали на пол, Потерпевший №1 стал его душить, но ему удалось выбраться, убежать и закрыть за собой дверь. Открыв через некоторое время дверь, он увидел, что потерпевший с двумя ножами в руках сидит за столом, направился в его сторону, в связи с чем он снова убежал. Когда он вновь приоткрыл дверь, чтобы забрать колонку, потерпевший опять встал в его сторону с ножами, после чего он лопатой, которую принес из дома, несильно приударил Потерпевший №1, от чего у того чуть потекла кровь, потерпевший успокоился и уселся, а он заснял его на телефон, чтобы тот извинился. Лопату взял для предосторожности, опасаясь, что потерпевший на него кинется. Лопатой ударил всего два раза, один по голове, другой по руке.

Утверждает, что Потерпевший №1 взял в руки ножи, когда стал душить его. (Т.3 л.д.62)

Суд первой инстанции обоснованно признал показания осужденного достоверными только в той части, в которой они нашли свое объективное подтверждение при рассмотрении дела.

Так, из исследованных в судебном заседании показаний ФИО1, допрошенного в качестве подозреваемого, следует, что когда у них возник конфликт по поводу музыки и он отказался ее переключать, потерпевший двинулся в его сторону, при этом в его руках ничего не было. Когда потерпевший попытался его ударить, он схватил последнего и они упали на пол, где Потерпевший №1 обхватил его шею и стал душить, но он вырвался от него и выбежал из квартиры. Когда потерпевший вернулся в комнату, он открыл дверь посмотреть ушел тот или нет. Увидев, что Потерпевший №1 встает из-за стола и в руках у последнего два ножа, он побежал к себе домой, взял штыковую лопату, после чего вновь направился в квартиру. Увидев его, потерпевший стал вставать из за стола, в руках у него были ножи. Он, испугавшись, ударил потерпевшего острием лопаты по голове. От полученного удара тот присел на корточки, а он в это время ударил его черенком лопаты по ребрам с левой стороны, задев его левую руку.

В этих показаниях ФИО1 сам признает окончание конфликта тем, что он убежал, а потерпевший пошел в комнату.

Потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании подтвердил, что конфликт с осужденным возник из-за громкой музыки колонки, с которой пришел ФИО1 И хозяин квартиры, и он просили убавить музыку, но ФИО1 не реагировал. Чтобы напугать последнего, который на слова не реагировал, из кухни взял нож. Никуда за ФИО1 не бежал, потому, что ФИО2 № 3 сразу к нему встал и велел ему прекратить. Он только хотел, чтобы осужденный ушел по-хорошему. Когда ФИО1 ушел, они снова сели за стол. Утверждал, что драки в квартире не было. Несмотря на то, что конфликт был словестный, от ФИО1 исходила угроза. Последний вернулся в квартиру спустя несколько минут, и нанес ему удары лопатой по голове, по ребрам, по руке. В результате причиненных повреждений у него 9 швов на голове, 24 шва на руке, сломано 4 ребра. Отрицает наличие у него в руках ножей, поскольку их отобрали у него в начале конфликта. Когда давал показания на предварительном следствие, находился под действием медицинских препаратов, чем и объясняет имеющиеся противоречия в своих показаниям.

Эти показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетеля свидетель № 1 в судебном заседании, из которых следует, что когда у него дома он со своими знакомыми, среди которых был Потерпевший №1, распивали спиртное за столом, сидели, спокойно общались, к ним зашел ФИО1, с музыкальной колонкой. После этого последний стал «бодаться» с потерпевшим, «кто кого круче». Начался «словесный базар», Потерпевший №1 стал провоцировать, а ФИО1 повелся. Они говорили ФИО1, чтобы тот шел домой, но он не послушал, даже колонку не забирал, вернулся с лопатой. Когда потерпевший схватился за ножи, он и ФИО2 №3 отобрали у него ножи, а ФИО1 не понял, побежал за лопатой. Они отобрали у Потерпевший №1 ножи сразу, как только он взял их в руки и держал перед собой. Чтобы не было провокации и понажовщины в его доме, у Потерпевший №1 отобрали ножи и усадили потерпевшего на диван. Поскольку дверь квартиры была открыта, через некоторое время ФИО1 забежал в дом с лопатой и стал наносить ей удары по потерпевшему. Все случилось быстро, они не успели отреагировать и оттащить ФИО1, тот внезапно прибежал с лопатой. От удара потерпевший завалился под стол, пытался рукой отбиться, но тот ему и по руке ударил, еле оттащили.

Оглашенные в судебном заседании протоколы допросов потерпевшего, свидетелей свидетель № 1, ФИО2 №2 и ФИО2 №3 также не содержат сведений о наличии у потерпевшего в руках ножей в момент нанесения по нему ударов лопатой. Более того, из этих показаний следует, что после ухода ФИО1 вся компания села за стол и продолжила распивать спиртное, потерпевший ФИО1 не преследовал и угроз в его адрес не высказывал, что опровергает в этой части доводы жалобы и утверждения осужденного о наличии опасности для жизни и здоровья последнего.

Оснований не доверять приведенным показаниям потерпевшего и свидетелей у суда первой инстанции не имелось, поскольку они и согласуются как между собой, так и с материалами дела, что свидетельствует об их достоверности.

Как видно из содержания протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему (т.1 л.д.41-51), диван, на котором находился потерпевший в момент нанесения ударов по нему, располагался на значительном расстоянии от входа в квартиру, и при наличии в ней других лиц (свидетель № 1, ФИО2 №2 и ФИО2 №3), предпринимавших меры к погашению конфликта, Потерпевший №1 угрозы для осужденного в момент его возвращения в квартиру свидетель № 1 не представлял.

В результате действий ФИО1, согласно заключения эксперта №, Потерпевший №1 причинены следующие телесные повреждения

- закрытая тупая травма груди с переломами 5го ребра слева по лопаточной линии, 6го ребра слева по средней подмышечной линии, 7го ребра слева по лопаточной и средней подмышечной линиям, левосторонний пневмоторакс, ушиб левого легкого, согласно п. 5.2.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденному Приказом М3 РФ от 8 апреля 2025 г. № 172н, соответствует средней тяжести вреду здоровья;

- открытая черепно-мозговая травма – ушиб головного мозга средней степени тяжести, вдавленный перелом левой теменной кости, рана левой теменной области. Перелом левой теменной кости, входящий в комплекс черепно-мозговой травмы, согласно п. 5.1.1.2 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом РФ от 8 апреля 2025 г. № 172н, соответствует тяжкому вреду здоровья;

- открытые переломы диафизов левой локтевой и лучевой костей. Согласно п. 5.2.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом РФ от 8 апреля 2025 г. № 172н, соответствует средней тяжести вреду здоровья.

Как следует из протокола осмотра видеозаписи с телефона осужденного, после причинения потерпевшему тяжких телесных повреждений, ФИО1, не покидает место происшествия, а включает видеозапись на своем телефоне и требует от Потерпевший №1 извиниться перед ним, а получив извинения, затем требует сказать, что он, Потерпевший №1, был не прав».

Вопреки позиции осужденного и защиты, данная видеозапись в совокупности с показаниями свидетеля свидетель № 1 о выяснении отношений кто из них круче, поведением ФИО1 на месте происшествия, когда после того, как конфликт был исчерпан, и все, за исключением последнего, сели за стол и продолжили распивать спиртное, осужденный неоднократно, без наличия к тому повода, возвращался в квартиру свидетель № 1 до тех пор, пока не причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего и не получил от последнего извинений и признания вины. Эти обстоятельства свидетельствуют о намерениях ФИО1 не прекратить конфликт и обеспечить свою безопасность, а любой ценой зафиксировать свое превосходство в возникшем конфликте.

Как видно из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями УПК Российской Федерации, с достаточной полнотой и объективностью. Обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При отсутствия ходатайства о непосредственном просмотре видеозаписи с телефона осужденного, безусловных оснований для просмотра этой записи по инициативе суда, исходя из принципа состязательности сторон, у суда первой инстанции не имелось, поскольку неполноту судебного следствия это не повлекло.

Все представленные сторонами доказательства исследованы, заявленные ходатайства, разрешены судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Анализ исследованных и приведенных в приговоре доказательств в их совокупности, свидетельствует об обоснованности выводов суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении и правильности квалификации его действий по п. «з» ч.2 ст.111 УК Российской Федерации, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Судом первой инстанции приведены убедительные мотивы наличия в действиях осужденного данного состава преступления, оснований не согласиться с которыми у судебной коллегии не имеется.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.

Как следует из материалов дела, судом первой инстанции проверена версия, выдвинутая осуждённым в свою защиту. Выводы суда, о несостоятельности этих объяснений осуждённого, мотивированы, основаны на совокупности исследованных судом доказательств, не согласиться с которыми оснований не имеется.

На основе показаний очевидцев суд сделал правильный вывод об отсутствии реального посягательства на жизнь и здоровье осужденного в момент причинения последним телесных повреждений потерпевшему.

Все доказательства, положенные в основу приговора, надлежаще оценены судом в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК Российской Федерации. Оснований для признания их недопустимыми, предусмотренных ст.75 УПК Российской Федерации, не установлено.

Все представленные сторонами доказательства исследованы, заявленные ходатайства, разрешены судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Как правильно установлено судом первой инстанции, поведение осуждённого до и после совершения преступления, характер и способ совершения преступления, свидетельствуют о наличии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Доводы апелляционной жалобы и утверждения осужденного о действиях последнего в состоянии необходимой обороны высказаны вопреки объективным обстоятельствам, установленным в судебном заседании и требованиям закона.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 37 УК Российской Федерации защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно несоответствующих характеру и опасности посягательства.

Согласно разъяснениям, данным в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК Российской Федерации, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни и здоровья обороняющегося или другого лица (например, в том числе причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью).

Как установлено в судебном заседании, возникший между потерпевшим и осужденным конфликт был исчерпан, после того, как последний покинул квартиру свидетель № 1, все присутствующие, в том числе и потерпевший, сели за стол и продолжили распивать спиртное, в связи с чем никакой угрозы жизни и здоровью ФИО1 не имелось. Никаких телесных повреждений, в ходе возникшего конфликта осужденному причинено не было. Между тем, последний, вооружившись лопатой, вновь пришел в квартиру потерпевшего, беспрепятственно преодолел расстояние от двери до дивана, на котором располагался потерпевший и другие присутствующие, и сразу нанес тому удары острием лопаты по голове. Все произошло так стремительно, что присутствующие не смогли предотвратить нападение.

При таких обстоятельствах оснований для признания в действиях осужденного необходимой обороны, не имеется.

То обстоятельство, что ранее в ходе конфликта, Потерпевший №1 демонстрировал ножи, не применяя их к ФИО1, не высказывая угрозы убийством или иной расправы, не преследуя последнего, основаниями для изменения квалификации содеянного не являются и обоснованность выводов суда в этой части сомнению не подвергают.

Утверждения потерпевшего о демонстрации ножей в целях понудить осужденного покинуть квартиру свидетель № 1, подтверждаются его поведением, отсутствием угроз, преследования, активных действий, направленных на причинение телесных повреждений, возвращением за стол и продолжением употребления спиртного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции в достаточной степени исследовал позицию стороны защиты о превышении осужденным пределов необходимой обороны, обоснованно признав ее несостоятельной.

В период, когда жизни и здоровью ФИО1 ничего не угрожало, нанесение удара острием лопаты в область головы потерпевшего свидетельствует о прямом умысле на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и опровергает позицию защиты о наличии в действиях осужденного превышения пределов необходимой обороны.

Поэтому оснований для переквалификации действий осужденного у суда первой инстанции не имеется, отсутствуют они и у судебной коллегии.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК Российской Федерации, исходя из тяжести и общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, совершения преступления в период условно-досрочного освобождения и является справедливым. Основания для смягчения назначенного наказания, отсутствуют.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд обоснованно признал явку с повинной, наличие малолетних детей у виновного, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в добровольной выдаче мобильного телефона и предмета, используемого при нанесении телесных повреждений, частичное признание вины, раскаяние, состояние здоровья подсудимого, его жены и близких родственников, наличие благодарностей, наличие на иждивении супруги ФИО2 №4, осуществляющей уход за совместным малолетним ребенком, и ее несовершеннолетними детьми, положительные характеристики, учтена судом и позиция потерпевшего Потерпевший №1, который просил строго подсудимого не наказывать.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд обоснованно признал опасный рецидив.

Как было установлено в судебном заседании потерпевший не представлял опасности для жизни и здоровья потерпевшего, демонстрация ножей не сопровождалась угрозами жизни и здоровья в адрес ФИО1, преследованием последнего и попыткой нанесения телесных повреждений. В доме находились и другие лица, не желавшие продолжения конфликта, Потерпевший №1 после ухода ФИО1 из квартиры, сел за стол, продолжил распивать спиртное, в связи с чем никакой опасности для осужденного в тот период не предоставлял.

Вместе с тем, несмотря на прекращение конфликта со стороны потерпевшего, ФИО1 покинув квартиру, вновь вернулся, вооружившись лопатой, сразу прошел к потерпевшему, сидевшему за столом и нанес ему телесные повреждения. Более того, несмотря на тяжелое состояние Потерпевший №1, которому лопатой была причинена открытая черепно-мозговая травма, шла кровь, были поломаны рука и ребра, осужденный не покинул место происшествие, а стал требовать от потерпевшего извинений, записывая это на видео телефона. Данные обстоятельства свидетельствуют, что именно осужденный продолжал конфликтную ситуацию до ее разрешения извинениями от потерпевшего и признания тем своей вины.

Вопреки доводам апелляционного представления и жалобы, в судебном заседании установлено, что изначально конфликт возник из-за поведения осужденного.

Как было установлено в судебном заседании, ФИО1 без приглашения зашел в квартиру свидетель № 1, где уже распивали с участием Потерпевший №1 спиртное, с музыкальной колонкой, не выясняя нравиться его музыка присутствующим или нет. На просьбы более старшего по возрасту потерпевшего, выключить музыку, не реагировал, в результате чего и возник конфликт и неприязненные отношения.

Таким образом, именно осужденный нарушил спокойную обстановку в чужой, не принадлежащей ему квартире. Действия Потерпевший №1 и демонстрация им ножей вызывались желанием принудить ФИО1 покинуть жилое помещение, и, как только последний выходил из квартиры, вся компания вновь усаживалась за стол без каких-либо ссор.

Из показаний свидетеля свидетель № 1 следует, что все просили осужденного уйти, но тот вернулся вновь, уже с лопатой.

Уголовный закон под аморальным и противоправным поведением потерпевшего, явившимся поводом для преступления, предусмотренным п. "з" ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации в качестве обстоятельства, смягчающего наказание виновного лица, понимает либо такие действия потерпевшего, которые существенно нарушают принятые в обществе моральные и правовые нормы и угрожают благополучию других людей или социальному порядку (противоправное поведение), либо такие его поступки, которые не принимаются и осуждаются обществом, но при этом не несут в себе ярко выраженного девиантного или антиобщественного смысла и не создают угрозы общественной безопасности (аморальное поведение), и такие поступки должны оказать провоцирующее влияние на преступное поведение виновного лица.

По настоящему делу такого виновного поведения со стороны потерпевшего не установлено ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании.

Последующее развитие конфликта, после требования потерпевшего выключить музыку, было обоюдно направлено на развитие конфликта со стороны как потерпевшего, так и осужденного, при этом именно последний провоцировал его продолжение, не желая покидать чужую квартиру до тех пор, пока не причинив тяжкого вреда здоровью потерпевшего, потребовал от того извинений и признания своей неправоты.

По убеждению судебной коллегии, конкретные обстоятельства настоящего дела, с учетом взаимоотношений между потерпевшим и осужденным, не позволяет отнести поведение потерпевшего к такому его аморальному либо противоправному поведению, которое могло бы быть признано смягчающим наказание обстоятельством.

За совершенное преступление ФИО1 назначено справедливое по своему виду и размеру наказание, которое полностью отвечает требованиям ст. ст. 6, 43, 60, 70 УК Российской Федерации.

Основания для смягчения назначенного наказания, применения положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации отсутствуют.

Все обстоятельства, имеющие юридическое значение для назначения наказания, судом учтены.

Допущенная судом первой инстанции явная техническая ошибка при указании такого смягчающего наказание обстоятельства, как наличие малолетних детей у виновного, подлежит уточнению, однако смягчение назначенного наказания не влечет.

Вид исправительного учреждения правильно определен судом в соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст. 58 УК Российской Федерации.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения не допущено, основания для удовлетворения доводов апелляционной жалобы и апелляционного представления в полном объеме, отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.38918, 38920, 38928, 38933 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Апелляционное представление заместителя прокурора Кировского района г. Астрахани Винник Е.Ю. удовлетворить частично:

- уточнить формулировку смягчающего наказание обстоятельства как наличие малолетних детей у виновного.

В остальном приговор Кировского районного суда г. Астрахани от 27 ноября 2025г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Кировского района г. Астрахани Винник Е.Ю. и апелляционную жалобу адвоката Курнева А.С. - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции и назначении защитника.

Председательствующий подпись Тагирова А.Ш.

Судьи подпись Чорная Н.В.

подпись Фролов Ю.Ф.