Решение № 12-213/2025 от 17 сентября 2025 г. по делу № 12-213/2025

Дело № 12-213/2025

УИД 54RS0031-01-2025-0000566-14


Р Е Ш Е Н И Е

по жалобе на постановление

по делу об административном правонарушении

«ДД.ММ.ГГГГ года <адрес>

<адрес> городской суд <адрес> в составе председательствующего Зайнутдиновой Е.Л., при секретаре судебного заседания Аеткуловой Р.И., рассмотрев в установленном главой 30 Кодекса РФ об административных правонарушениях порядке жалобу ФИО1 ФИО20 на постановление начальника полиции ЛО МВД России в аэропорту <адрес> ФИО2 ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении № в отношении ФИО1 ФИО22 по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

Лицо, привлекаемое к административной ответственности, ФИО3 обратился в суд с жалобой на постановление начальника полиции ЛО МВД России в аэропорту <адрес> ФИО2 ФИО23 по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, в которой просит отменить указанное постановление и прекратить производство по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием в его действиях состава правонарушения.

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 00 мин. ФИО3, находясь в общественном месте, а именно на борту воздушного судна авиарейса №, проследовав на свое посадочное место №С для подготовки к взлету, пожелал приятного полета иным пассажирам указанного авиарейса. В 23 час. 45 мин. ФИО3 был снят с рейса и доставлен в ЛО МВД России в аэропорту <адрес>, где был составлен протокол <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ. В соответствии с содержанием протокола ФИО3 выражался нецензурной бранью на борту воздушного судна, был эмоционально возбужден, размахивал руками, на неоднократные замечания граждан и бортпроводников не реагировал, продолжал свои противоправные действия, своим поведением выражал явное неуважение к обществу. Постановлением начальника полиции ЛО МВД России в аэропорту <адрес> № (<адрес>) от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 500 рублей.

Считает, что обжалуемое постановление подлежит отмене в связи с отсутствием в действиях заявителя состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, поскольку отсутствуют субъективная сторона, а именно, прямой умысел, и объективная сторона правонарушения, а именно, нарушение общественного порядка. Так, для квалификации действия по указанной статье необходима обязательная совокупность признаков мелкого хулиганства – нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, которое должно сопровождаться либо нецензурной бранью, либо оскорбительным приставанием к гражданам, либо уничтожением или повреждением чужого имущества. При этом явное неуважение лица к обществу выражается в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованным желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним. Мелкое хулиганство совершается при непосредственном присутствии людей, так как именно в такой обстановке нарушителю удается в большей мере продемонстрировать свое неуважение к обществу. Важным элементом субъективной стороны мелкого хулиганства является мотив удовлетворения индивидуалистических потребностей, самоутверждения за счет игнорирования достоинства других людей.

Утверждает, что в момент посадки ФИО3, проявляя вежливость и доброжелательность к окружающим пассажирам, пожелал хорошего настроения и приятного перелета. Допущенное промедление вызвало неадекватную и агрессивную реакцию со стороны бортпроводника, продемонстрировавшего явное неуважение и пренебрежение к нему, как к пассажиру. ФИО3 в крайне грубой форме было предложено занять место на борту воздушного судна в соответствии с имеющимся посадочным талоном, что впоследствии и было сделано. Возникшая конфликтная ситуация на борту воздушного судна носит исключительно субъективный характер, поскольку ФИО3 каких-либо действий, направленных на разжигание конфликта, не совершал, до приезда сотрудников полиции находился в пассажирском кресле, был пристегнут, готовился к взлету.

По мнению подателя жалобы, каких-либо иных доказательств, помимо сведений, отраженных должностным лицом в обжалуемом протоколе, подтверждающих обстоятельства наличия в его действиях состава административного правонарушения, а именно того, что в результате возникшего межличностного конфликта между ФИО3 и бортпроводником воздушного судна, сам факт наличия которого он ставит под сомнение, были затронуты права третьих лиц, что бы могло свидетельствовать о проявлении неуважения к обществу, в материалы дела не представлено, как и доказательств наличия у него умысла на нарушение общественного порядка, проявления явного неуважения к обществу. Действия ФИО3 были продиктованы исключительным желанием пресечь грубое поведение бортпроводника, не соответствующее его профессиональному статусу и должностным инструкциям, имели адресный характер и не преследовали цели нарушения общественного порядка, были совершены без привлечения каких-либо иных третьих лиц, в связи с чем, выводы должностных лиц о наличии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, не основаны на фактических обстоятельствах, установленных по делу. Оскорбление, совершенное в отношении определенного лица и вызванное личными неприязненными отношениями, не подлежат квалификации по статье 20.1 КоАП РФ.

Кроме того, указывает, что протокол по делу об административном правонарушении не содержит описания конкретных обстоятельств события административного правонарушения, чем грубо нарушены нормы процессуального права. Так, применяемые в протоколе формулировки практически полностью дублируют диспозицию ст. 20.1. КоАП РФ и не имеют какой-либо привязки к реальным фактическим обстоятельствам дела. Имеющиеся в материалах дела доказательства не содержат сведения о конкретных высказываниях ФИО3, произношение которых противоречит общепризнанным нормам и правилам поведения, а также требованиям законодательства, в том числе, ст. 1 Федерального закона от 01 июня 2005 года № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации». Отсутствует информация о том, в какой момент такие выражения были произнесены и кому они были адресованы, что не позволяет установить событие и состав административного правонарушения и верно его квалифицировать. Протокол об административном правонарушении также имеет иные существенные недостатки, а именно, в нарушение п.п. 5, 6 ст. 25.61 и ст. 28.2 КоАП РФ в протоколе отсутствуют сведения о фамилиях, именах, отчествах, местах жительства свидетелей, отсутствуют их подписи о том, что им разъяснены ответственность за заведомо ложные показания, права и обязанности, предусмотренные ст. 17.9, ст. 25.6 КоАП РФ. Считает, что с учетом отсутствия надлежащим образом оформленных показаний свидетелей, совокупность указанных обстоятельств свидетельствует об отсутствии надлежащих доказательств наличия события административного правонарушения.

Утверждает, что должностными лицами, рассматривающими дело об административном правонарушении, не было обеспечено надлежащее уведомление и извещение ФИО3 о дате времени и месте рассмотрения дела, что воспрепятствовало реализации его права на защиту, а также не было направлено в его адрес постановление по делу об административном правонарушении.

Лицо, привлекаемое к административной ответственности, ФИО3 в судебное заседание не явился, о дне и месте слушания дела извещен надлежащим образом.

Защитники ФИО3, адвокаты Дударева И.Г. и Дябденков А.В., в судебном заседании уточнили, что обжалуется постановление об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, а не от ДД.ММ.ГГГГ. Поддержали доводы жалобы и представленные пояснения, указав на то, что протокол об административном правонарушении № <адрес> является недопустимым доказательством и не может быть использован судом при рассмотрении жалобы. Так, в нарушение положений ст. 28.2 КоАП РФ протокол содержит изменения, внесенные в отсутствие лица, привлекаемого к административной ответственности, доказательства извещения о дате и времени внесения изменений в протокол отсутствуют. Так, в копии протокола, находящейся у ФИО3, датой протокола указана ДД.ММ.ГГГГ, однако, в деле об административном правонарушении протокол датирован ДД.ММ.ГГГГ, при этом видно, что дата была исправлена. Данный факт также подтверждается ответом начальнику Отдела лицензионно-разрешительной работы (по <адрес>) Управления Росгвардии по <адрес>, в котором дата протокола об административном правонарушении указана как ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, указывают, что из протокола об административном правонарушении усматривается, что вопреки требованиям ч. 3 ст. 28.1 КоАП РФ ФИО3 не были разъяснены положения ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ и иных положений административного законодательства, следовательно, он не был осведомлен об объеме предоставленных ему процессуальных прав, что повлекло нарушение его права на защиту. Представленная выписка для ознакомления из КоАП РФ не содержит основополагающих положений Конституции РФ, в частности ст. 51, а также времени ее подписания, в связи с чем, не может считаться надлежащим доказательством разъяснения ФИО3 его прав, предусмотренных законодательством, и фактически была предоставлена после составления и подписания протокола. В протоколе также не содержит каких-либо сведений о свидетелях, давших свои пояснения, и подробное описание событие административного правонарушения не отвечает требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, поскольку не содержит сведения о его конкретных высказываниях, а также информации о том, кому они были адресованы и в какой период времени.

Считают, что объяснения свидетеля ФИО7 не могу быть приняты судом в качестве допустимого доказательства в связи с отсутствием в них подписи в нарушение ст. 25.6 КоАП РФ, а также их предвзятости. Также свидетелями были даны показания, дублирующие друг друга и сводящиеся к следующей формулировке: «ФИО3 выражался нецензурной бранью, был эмоционально возбужден, на замечания бортпроводников не реагировал, размахивал руками», почерк во всех пояснениях совпадает. Свидетель ФИО8 указал, что ФИО3 при посадке на борт воздушного судна обратился к пассажирам салона бизнес-класса с фразой, что «сейчас все прилетят», изъятой из контекста и согласуется с показаниями ФИО9, указавшей в своих показаниях на то, что ФИО3 при посадке на рейс пожелал всем хорошего полета.

Утверждают, что объективная сторона административного правонарушения, вменяемого ФИО3, не конкретизирована, в том числе в части выражений привлекаемого лица, не установлена субъективная сторона правонарушения, не произведено отграничение мелкого хулиганства от других правонарушений. Свидетели ФИО8 и ФИО7 в своих показаниях указали на то, что ФИО3 выразил нецензурную брань в диалоге со старшим бортпроводником, при этом не смогли пояснить, как именно выразился ФИО3, указав на то, что указанное слово было направлено не на оскорбление, а использовалось в качестве союза. При этом показания данных свидетелей противоречат друг другу в части того, кто мог услышать диалог между ФИО3 и старшим бортпроводником. Не установлено, как громко разговаривал ФИО3 с бортпроводником, то есть не установлено, был ли действительно публичным диалог. Как указали свидетели, ФИО3 при посадке на борт предложил помощь экипажу с конвоируемым пассажиром эконом-класса, выразил радость предстоящего полета, затем занял свое место и ожидал взлета. Считают, что надлежит устанавливать, в чем конкретно выражалось нарушение общественного порядка, какие обстоятельства свидетельствовали о явном неуважении виновного к обществу, был ли умысел лица направлен на нарушение общественного порядка, преследовал ли он цель противопоставить себя окружающим и своим поведением продемонстрировать явное неуважение к обществу, либо своими действиями он выражал сложившуюся неприязнь к конкретному лицу. При этом указывают на отсутствие умысла ФИО3 на нарушение общепризнанных норм и правил поведения, продиктованным желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним, что также подтверждается материалами, характеризующими ФИО3 Считают, что имеющиеся доказательства указывают на отсутствие состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.1 КоАП РФ.

Высказали сомнения в установлении времени совершения административного правонарушения, поскольку в деле об административном правонарушении имеются объяснения старшего бортпроводника ФИО10, данные в 23 час. 20 мин., при этом в протоколе об административном правонарушении временем совершения административного правонарушения указано 23 час. 30 мин. Кроме того, временем задержания ФИО3 в протоколе задержания указано 23 час. 50 мин. Считают, что с учетом времени посадки в самолет, совершения противоправного действия, сообщения в дежурную часть о необходимости наряда полиции, прибытия сотрудников на борт, взятия объяснений с четырех свидетелей и доставления ФИО3 в отдел полиции не могло пройти 15-20 минут, фактически должно было быть затрачено больше времени.

Суд, выслушав защитников ФИО3, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы, приходит к следующему.

Вопреки доводам ФИО3, копия обжалуемого постановления была получена им ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует его подпись о ее получении в постановлении.

Жалоба была направлена в адрес суда ДД.ММ.ГГГГ почтовым отправлением, что подтверждается штемпелем на конверте, следовательно, подана в установленный ч. 1 ст. 30.3 КоАП РФ срок.

Согласно статье 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

На основании ч. 3 ст. 30.6 КоАП РФ судья, вышестоящее должностное лицо не связаны доводами жалобы и проверяют дело в полном объеме.

Частью 1 статьи 20.1 КоАП РФ предусмотрена ответственность за мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

Объективная сторона мелкого хулиганства представляет собой действие, нарушающее общественный порядок и спокойствие граждан. Такими действиями являются нецензурная брань в общественных местах, оскорбительное приставание к гражданам, уничтожение или повреждение чужого имущества. Каждое из них может рассматриваться в качестве мелкого хулиганства, если оно нарушает общественный порядок и выражает явное неуважение к обществу.

Основным объектом данного правонарушения является общественный порядок, то есть установленные нормативными правовыми актами, общепринятыми нормами морали, обычаями и традициями правила поведения граждан в общественных местах.

Таким образом, действия лица, сопровождаемые нецензурной бранью, как в адрес конкретного гражданина, так и в адрес неопределенного круга лиц, совершаемые в присутствии других граждан в месте общественного пользования, нарушают установленный общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу. При этом под общественными местами понимаются, в том числе, транспортные средства общего пользования, к которым относится воздушное судно.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в 23 часов 30 минут ФИО3, при посадке на борт воздушного судна рейса 5203 по маршруту следования <адрес> на стоянке № по адресу: <адрес> выражался грубой нецензурной бранью, был эмоционально возбужден, размахивал руками, на неоднократные замечания граждан и бортпроводников не реагировал, продолжал свои противоправные действия, своим поведением выражал явное неуважение к обществу.

Фактические обстоятельства дела и вина ФИО3 подтверждены собранными по делу доказательствами, а именно, протоколом об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, рапортами оперативного дежурного ЛО МВД России в <адрес> и инспектора СО по ООП ЛО МВД России в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом от ДД.ММ.ГГГГ об административном задержании ФИО3, письменными объяснениями свидетелей ФИО11, ФИО8, ФИО7 и ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, предупрежденных об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу ложных показаний.

Все представленные доказательства получены уполномоченными должностными лицом, в полном соответствии с требованиями ст. 26.2 КоАП РФ и содержат все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, не доверять им оснований не имеется.

Так, согласно ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ в протоколе об административном правонарушении указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, фамилии, имена, отчества, адреса места жительства свидетелей и потерпевших, если имеются свидетели и потерпевшие, место, время совершения и событие административного правонарушения, статья настоящего Кодекса или закона субъекта Российской Федерации, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение, объяснение физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых возбуждено дело, иные сведения, необходимые для разрешения дела.

При составлении протокола об административном правонарушении физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также иным участникам производства по делу разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, о чем делается запись в протоколе (ч. 3 ст. 28.2 КоАП РФ).

Как установлено судом, ротокол об административном правонарушении составлен с соблюдением требований ст. 28.2 КоАП РФ, а именно, составлен должностным лицом в присутствии ФИО3, все необходимые для рассмотрения дела сведения в нем имеются. Протокол подписан ФИО3 без замечаний и возражений по его содержанию, в нем имеются объяснения лица, привлекаемого к административной ответственности. Необходимые сведения, в том числе относительно даты, времени, места и обстоятельств административного правонарушения, в протоколе отражены, событие административного правонарушения описано надлежащим образом с учетом диспозиции ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ.

При этом о наличии умысла ФИО3 на совершение мелкого хулиганства указывает его действия, направленные на нарушение общепризнанных норм и правил поведения на воздушном судне, относящегося к общественному месту, выражающие явное неуважение к обществу, противопоставление себя окружающим и пренебрежительное отношение к ним в виде размахивания руками ФИО3 и его эмоционального возбуждения, создавшего неудобство находящимся рядом людям, с использованием грубой нецензурной брани в разговоре с бортпроводниками в присутствии пяти пассажиров бизнес-класса, отсутствие реагирования на их замечания, которое подтверждено вышеуказанными имеющимися в материалах дела доказательствами, являющимися относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными по правилам ст. 26.11 КоАП РФ.

Вопреки доводам защиты, протокол об административном правонарушении не может содержать сведения о конкретных высказываниях ФИО3, поскольку действующим законодательством запрещено использование нецензурных слов и выражений. По этой же причине свидетели, допрошенные в судебном заседании, не могли назвать конкретные слова и выражения, использованные ФИО3, при этом суд принимает во внимание, что слова, относящиеся к грубой нецензурной брани, общеизвестны, и могут быть определены свидетелями как таковые без специальных экспертных знаний. Указание информации о том, кому именно были адресованы нецензурные выражения, не является обязательным, поскольку для квалификации по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ достаточно установление факта использования нецензурной брани в присутствии одного или нескольких лиц, что и было установлено протоколом об административном правонарушении. При этом судом достоверно установлено, что использование нецензурной брани ФИО3 не было направлено на личности бортпроводников как оскорбление, а было использовано безадресно в речи при общении с ними в присутствии других пассажиров. Так же суд считает установленным, что поведение ФИО3 не могло быть спровоцировано действиями бортпроводников, что следует из показаний свидетеля ФИО8, подчеркнувшего вежливое и корректное поведение бортпроводников. В связи с чем, поведение ФИО3, исходя из его действий и окружающей обстановки, выражало демонстрацию им неуважения к окружающим и игнорирование достоинства других людей.

В протоколе об административном правонарушении от <адрес>0 имеются исправления в дате его составления, а именно в указании даты №». Исправление даты составления протокола об административном правонарушения имело место ввиду явной технической описки, поскольку из представленных материалов дела следует, что совершение правонарушения имело место ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 30 мин., о чем свидетельствуют рапорты сотрудников полиции, а также объяснения свидетелей, задержание ФИО3 было произведено ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 50 мин. и освобождение в связи с составлением административного протокола ДД.ММ.ГГГГ в 01 час. 45 мин, что подтверждается протоколом задержания. Протокол об административном правонарушении составлялся в период истечения суток ДД.ММ.ГГГГ и начала суток ДД.ММ.ГГГГ, что и повлекло возможность описки в протоколе об административном правонарушении. Оснований полагать, что указанные исправления внесены должностным лицом в нарушение установленного порядка, без ознакомления ФИО3, не имеется, доказательства тому в материалах дела отсутствуют, заявителем не представлены, поскольку из представленной защитниками копии протокола об административном правонарушении, выданной ему непосредственно после составления протокола, невозможно усмотреть отсутствие указанного исправления. Ссылка защитников на то, что в ответе начальнику отдела лицензионно-разрешительной работы (по <адрес>) Управления Росгварлии по <адрес> указано, что направляется копия постановления по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ № <адрес> в отношении ФИО3 суд не принимает как доказательство наличия исправления в дату протокола об административном правонарушении, поскольку данный ответ может содержать сведения о дате административного правонарушения, а не о дате составления протокола. Кроме того, на объем предъявленного обвинения данное исправление не повлияло и об отсутствии события правонарушения не свидетельствует. Внесенное исправление сами по себе не свидетельствуют о недопустимости протокола об административном правонарушении, не может повлиять на квалификацию действий заявителя по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ и явиться основанием к освобождению его от административной ответственности, указанное обстоятельство не является существенным нарушением требований КоАП РФ, влекущим исключение из числа доказательств данного протокола, с учетом того, что все сведения, подлежащие выяснению по настоящему делу, установлены и отражены в оспариваемом постановлении, в установленном порядке им дана соответствующая правовая оценка.

Таким образом, доводы жалобы об отсутствии в действиях ФИО3 объективной и субъективной стороны административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, опровергаются материалами дела об административном правонарушении и показаниями допрошенных свидетелей.

При этом интерпретация защитниками действий ФИО3 при посадке на воздушном судне как вежливое поведение суд расценивает как способ его защиты и попытки избежания им административной ответственности.

Также не нашли подтверждения доводы защитников о том, что время совершения административного правонарушения не установлено, поскольку время совершения административного правонарушения установлено из рапортов сотрудников полиции и объяснений свидетелей, и соответствует указанному в протоколе об административном правонарушении. Кроме того, из пояснений свидетелей ФИО7 и ФИО12 о времени, затраченном на сотрудниками полиции к месту совершения административного правонарушения и в линейный отдел, а также на отобрание объяснений свидетелей, следует возможность совершения административного правонарушения в 23 час. 30 мин. и последующего составления протокола об административном задержании в 23 час. 50 мин. Доводы защитников о невозможности составления объяснений и передвижения сотрудников полиции в такое короткое времени основано на домыслах, в связи с чем, не могут быть приняты судом.

При этом суд не принимает как доказательство совершения ФИО3 административного правонарушения в 23 час. 20 мин. ДД.ММ.ГГГГ и наличия разночтений во времени совершения административного правонарушения имеющееся объяснение ФИО10, составленного в соответствии с инструкцией по действиям персонала в отношении недисциплинированных пассажиров при обслуживании рейсов АО <данные изъяты>», поскольку данное объяснение не содержит сведений о должностном лице, его отобравшим, а также о разъяснении ФИО10 прав свидетеля, предусмотренных ст. 25.6 КоАП РФ и предупреждении ее об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за заведомо ложные показания.

Исходя из разъяснений п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года № 5, согласно которым несущественными являются такие недостатки протокола, которые могут быть восполнены при рассмотрении дела по существу, неуказание данных свидетелей в протоколе об административном правонарушении не является существенным недостатком протокола и не влечет признание его недопустимым доказательством, поскольку объяснения свидетелей с указанием их данных были изготовлены отдельными документами.

Суд отклоняет довод о том, что ФИО3 при составлении протокола об административном правонарушении не были разъяснены права, предусмотренные КоАП РФ. Так, действующим законодательством не установлена обязательная к применению форма протокола об административном правонарушении, в том числе наличие в нем строки, предусматривающей разъяснение права и обязанностей присутствующему при составлении протокола лицу, привлекаемому к административной ответственности. Само по себе отсутствие подписи в указанной строке в протоколе нарушением не является и не свидетельствует о том, что при составлении протокола лицу, привлекаемому к административной ответственности, не была предоставлена возможность ознакомиться с протоколом, представить возражения и замечания на него, и не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и КоАП РФ. Кроме того, в материалах дела имеется выписка для ознакомления из КоАП РФ, содержащая в том числе, положения ст. 25.1 КоАП РФ, подписанная ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, то есть в день подписания протокола. Каких-либо доказательств того, что данная выписка была подписана позднее составления протокола об административном правонарушении и вынесения постановления по делу об административном правонарушении, суду не представлено. Кроме того, суд учитывает тот факт, что на обратной стороне протокола, подписанного ФИО3 при его составлении, имеется текст ст. 51 Конституции РФ, ст. 28.2, 25.1, 25.2, 25.3, 25.4 КоАП РФ, и ФИО3 имел возможность с ними ознакомиться перед изложением своих объяснений, произведенных им собственноручно с проставлением двух подписей. Также в протоколе об административном задержании, составленном до протокола об административном правонарушении, имеется подпись ФИО3 о разъяснении ему прав и обязанностей, предусмотренных ст. 25.1, 25.3 и 25.4 КоАП РФ с указанием на то, что он не нуждается в услугах защитника.

Таким образом, отсутствие подписи ФИО3 в строке протокола об административном правонарушении о разъяснении прав, предусмотренных КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствует о нарушении его права на защиту в связи неразъяснением прав.

В соответствии с ч. 1 ст. 27.4 КоАП РФ об административном задержании составляется протокол, в котором указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о задержанном лице, время, место и мотивы задержания. Протокол об административном задержании подписывается должностным лицом, его составившим, и задержанным лицом. В случае, если задержанное лицо отказывается подписать протокол, в протоколе об административном задержании делается соответствующая запись. Копия протокола об административном задержании вручается задержанному лицу по его просьбе (ч. 2 ст. 27.4 КоАП РФ).

Как усматривается из рапорта, оперативным дежурным ДО МВД России в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ являлся ФИО13 Протокол об административном задержании от ДД.ММ.ГГГГ № составлен мл. инспектором СО по ООП ЛО МВД России в <адрес> ФИО14, чья подпись имеется в графе «подпись сотрудника, проводившего досмотр». Таким образом, суд считает установленным, что протокол об административном задержании не был составлен оперативным дежурным, в связи с чем, его подпись в данном протоколе не является обязательной в силу положений ст. 27.4 КоАП РФ. Таким образом, доводы защитников о недопустимости данного доказательствам удовлетворению не подлежат.

Суд не принимает доводы жалобы о том, что представленные объяснения свидетелей фактически являются дословными копиями протокола об административном правонарушении, поскольку данное утверждение не в полной мере соответствует действительности.

Так, свидетель ФИО11 дал объяснение, что ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 30 мин. он находился на борту воздушного судна рейса № по маршруту следования <адрес>, и ему от старшей проводницы стало известно, что при посадке гражданин выражался грубой нецензурной бранью, был эмоционально возбужден, размахивал руками, на неоднократные замечания граждан и бортпроводников не реагировал, продолжал свои противоправные действия, своим поведением выражал явное неуважение к обществу, было принято решение о снятии данного гражданина с борта воздушного судна и были приглашены сотрудники полиции, от которых узнал, что данный гражданин является ФИО1 ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из объяснений свидетеля ФИО8, что ДД.ММ.ГГГГ он находился в салоне воздушного судна рейса № по маршруту следования <адрес> сидел на месте № в в 23 час. 30 мин. местного времени зашел мужчина, стал махать руками и громко говорить о том, что сейчас все улетят, к нему подошла бортпроводница, сделала замечание, чтобы он успокоился и сел на свое место, в ответ он стал требовать ее фамилию и нецензурно выражаться бранью, на замечания бортпроводника, внешние признаки свидетельствуют его неадекватное поведение, к нему подошел второй бортпроводник и попросил его успокоиться, в ответ он стал требовать назвать фамилию предыдущего бортпроводника, продолжил дальше выражаться нецензурной бранью, далее бортпроводники вызвали сотрудников полиции.

Согласно объяснениям свидетеля ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 30 мин. она находилась на борту воздушного судна рейса № по маршруту следования <адрес>, ее внимание привлек мужчина, который при посадке выражался грубой нецензурной бранью, был эмоционально возбужден, размахивал руками, на неоднократные замечания граждан и бортпроводников не реагировал, продолжал свои противоправные действия, своим поведением выражал явное неуважение к обществу, от которых узнала, что данный гражданин является ФИО1 ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Как следует из объяснений ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 30 мин. она находилась на борту воздушного судна рейса № по маршруту следования <адрес>, ее внимание привлек мужчина, который при посадке выражался грубой нецензурной бранью, был эмоционально возбужден, размахивал руками, на неоднократные замечания граждан и бортпроводников не реагировал, продолжал свои противоправные действия, своим поведением выражал явное неуважение к обществу, от которых узнала, что данный гражданин является ФИО1 ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Вопреки доводам защитников, имеющееся одинаковое описание обстоятельств правонарушения свидетельствует о непротиворечивости данных свидетелями показаний и подтверждает совершение ФИО3 указанных действий. Оснований сомневаться в достоверности объяснений данных свидетелей у суда не имеется, поскольку свидетели были предупреждены об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, им были разъяснены права, объяснения были прочитаны и удостоверены подписями свидетелей и должностного лица, отобравшего объяснения. Данные показания согласуются с рапортами сотрудников полиции. Какие-либо доказательства заинтересованности и предвзятости свидетелей ФИО11, ФИО8, ФИО7 и ФИО10 в исходе дела либо их личной неприязни к ФИО3 не представлено. Суждения защитников о схожести почерка в объяснениях носит субъективный характер, основанный на предположениях, и не могут быть приняты судом как доказательства недостоверности показаний свидетелей, которые подтвердили изложенное в объяснениях своими подписями, будучи предупрежденными об административной ответственности за доачу заведомо ложных показаний.

Кроме того, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 подтвердил показания, данные им в объяснении. Суду пояснил, что он сидел в бизнес-классе в самолёте на месте 1Д, в самолёте также было 130 детей. Когда почти закончилась посадка, и пассажиры всего самолета были на местах, вошел молодой человек с супругой, и сразу выразил радость нахождения на борту, говорил: «Мы все обязательно куда-нибудь улетим». По его неадекватному поведению можно было предположить, что он слегка не трезв. Стюардесса попросила его занять своё место и не шуметь, в ответ он стал с ней спорить, требовал назвать её имя, фамилию, спрашивал, на каком основании она делает ему замечание, что она не имеет на это право, употребляя нецензурные выражения. Его уговорили сесть, но он продолжал выражать своё недовольство её поведением. Вышла старшая стюардесса, и началась та же самая перепалка, но не громко. ФИО3 показывал комплекс человека, который считает себя выше других, явно был в состоянии алкогольного опьянения, возмущался, что они вообще не имеют права с ним говорить, что он человек определённого веса, положения. При этом бортпроводники вели себя очень корректно и вежливо. Нецензурная брань в разговоре с бортпроводником была обращена не лично к ней, а как связка в речи, разговор могли слышать пассажиры бизнес-класса в количестве пяти человек, слышали ли нецензурную брань пассажиры эконом-класса, ответить затруднился. После чего бортпроводник ушла, вернулась и объявила, что командир принял решение снять с рейса данного пассажира. Пассажир сказал, что не будет этого делать, после чего вызвали наряд полиции. Все это продолжалось около 5 минут.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7 подтвердила оглашенные объяснения и суду пояснила, в ДД.ММ.ГГГГ года она находилась в качестве бортпроводника бизнес-класса на рейсе <адрес>. Посадка была закончена, когда зашел мужчина-пассажир бизнес-класса, ФИО3, и пассажир эконом-класс с сопровождением. Она размещала вещи в гардеробе, когда ФИО3 сказал, что он сможет помочь с пассажиром, который был с сопровождением, так как у него хороший хук справа, продемонстрировав это перед ее лицом. На что она ему ответила, что помощь не нужна, улыбнувшись для того, чтобы разрядить обстановку. После чего ФИО3 пошел к своему месту, размахивая руками, не хотел садиться на место, мешал пассажирам, вел себя вызывающе. Вышла старшая бортпроводник, разговаривала с ним, уговорила его сесть. Затем она подошла к ФИО3 предложить приветственные напитки, как это обычно делается, на что он скинул наушники со своей головы на другой ряд, вел себя агрессивно, что для нее равнозначно эмоциональному возбуждению, ругался, громко кричал, выяснял, кто она такая. Она позвала старшую бортпроводницу ФИО4, в разговоре с которой ФИО3 выражался нецензурной бранью, это слышали пассажиры. Та передала информацию об этом командиру, принявшему решение о снятии данного пассажира с рейса, были вызваны сотрудники полиции. ФИО3 произнес несколько разных нецензурных слов, которые она отказалась назвать, поскольку находится в суде. По времени противоправные действия происходили около 10-15 минут, сотрудники полиции прибыли спустя 5 минут после вызова. Пояснения сотрудникам полиции, которых было не меньше двух, она дала в течение не более 5 минут, одновременно брались объяснения у пассажира с места 1Д и у старшей бортпроводницы ФИО4. Формулировка в объяснениях записана с ее слов, совпадение в показаниях с другими свидетелями объясняет тем, что они описывали одну ситуацию. Утверждала, что ее объяснения подписаны ею, она подписалась своей полной фамилией с инициалами.

Как пояснила допрошенная в судебном заседании старший инспектор СО ООП ЛО МВД России в <адрес> ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ поступило сообщение из дежурной части, что на борту воздушного судна при посадке пассажир размахивал руками, выражался нецензурной бранью, был эмоционально возбуждён, на замечания не реагировал. Она была в составе наряда, направившемся к месту происшествия, к самолету они прибыли в течение 5-6 минут. Насколько она помнит, объяснения от свидетелей брали не менее двух сотрудников, в самолете пробыли не более 6 минут, забрали пассажира и доставили его в линейный отдел в течение не более 10-15 минут. ФИО3 присутствовал как при составлении протокола, так и при вынесении постановления.

Таким образом, допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО8 и ФИО7 подтвердили нарушение ФИО3 общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу и противопоставление себя окружающим людям, которое выразилось в размахивании им руками, эмоциональном возбуждении, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах в присутствии бортпроводников и других пассажиров.

Суд не принимает в качестве доказательства по делу об административном правонарушении нотариусом протокол допроса свидетеля ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в силу положений ст. 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных ВС РФ 11 февраля 1993 года № 4462-1, и п. 6.1 Методические рекомендаций по обеспечению доказательств нотариусами, утвержденных решением Правления ФНП, протокол от ДД.ММ.ГГГГ №, нотариус в порядке обеспечения доказательств допрашивает свидетелей, руководствуясь соответствующими нормами гражданского процессуального законодательства Российской Федерации, допрос свидетеля нотариусом по делу об административном правонарушении действующим законодательством не предусмотрен. Кроме того, указанный свидетель не была предупреждена об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ, ей не были разъяснены права свидетеля, предусмотренные ст. 25.6 КоАП РФ. Также данный свидетель является супругой ФИО3, что свидетельствует о ее заинтересованности в исходе дела.

Указание на невозможность совершения административного правонарушения ФИО3 в силу его личностных качеств носит предположительный и субъективный характер, и не опровергают совершение им ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 00 мин. во время посадки на борт воздушного рейса № сообщением <адрес> совокупности действий, свидетельствующих о совершении им мелкого хулиганства.

Действия ФИО3 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ в соответствии с установленными обстоятельствами и нормами названного Кодекса.

Требования ст. 24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении соблюдены, на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные ст. 26.1 КоАП РФ.

Срок давности и порядок привлечения к административной ответственности соблюдены.

Представленные по делу доказательства с очевидностью подтверждают нарушение ФИО3 общественного порядка с использованием грубой нецензурной брани, наличие умысла на совершение хулиганских действий.

Факт нахождения в указанное в материалах дела время в общественном месте ФИО3 не отрицал, как и факт задержания его сотрудниками полиции по факту мелкого хулиганства.

Ставить под сомнение сведения, изложенные в протоколе об административном правонарушении, протоколе административного задержания, объяснениях свидетелей, рапортах сотрудников полиции, указывающие на наличие события административного правонарушения, оснований не имеется.

Какие-либо существенные противоречия, которые могли бы поставить под сомнение выводы должностного лица о виновности ФИО3 в совершении вмененного ему правонарушения, в материалах дела отсутствуют.

Имеющихся в деле доказательств достаточно для оценки вменяемого в вину ФИО3 А. деяния и установления события административного правонарушения, а также вины лица в его совершении.

Иные доводы жалобы по существу представляют собой субъективную оценку обстоятельств происшедшего, не содержат надлежащей правовой аргументации, опровергающей выводы, изложенные в обжалуемом постановлении, сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования, а также к выражению несогласия с оценкой, данной должностным лицом фактическим обстоятельствам дела и представленным по делу доказательствам, выполненной в соответствии с положениями ст. 26.11 КоАП РФ, в связи с чем, указанные доводы не подлежат удовлетворению.

Иная оценка лицом, привлеченным к административной ответственности, обстоятельств дела не свидетельствуют об ошибочности выводов должностного лица.

Учитывая, что при рассмотрении дела об административном правонарушении нарушений процессуальных требований, влекущих за собой отмену либо изменение постановления должностного лица, не допущено, оснований для удовлетворения жалобы не имеется. Утверждение о том, что ФИО3 не был извещен о дате и времени рассмотрения дела об административном правонарушении и не получил копию вынесенного постановления, опровергаются наличием подписи ФИО3 в графе постановления о разъяснении ему прав, владении русским языком и ненуждаемости в услугах переводчика, что свидетельствует о его личном присутствии при вынесении постановления, а также подпись ФИО3 подтверждает получение копии постановления ДД.ММ.ГГГГ.

Наказание ФИО3 назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, в соответствии с требованиями ст. ст. 3.9, 4.1 - 4.3 КоАП РФ, в минимальном размере, отвечает принципам справедливости наказания, его индивидуализации и соразмерности, а также целям наказания, установленным ст. 3.1 КоАП РФ.

Таким образом, приведенные в жалобе доводы не нашли своего объективного подтверждения, не ставят под сомнение законность и обоснованность состоявшегося по делу постановления должностного лица, направлены на переоценку исследованных доказательств, расцениваются, как стремление избежать административной ответственности за совершение административного правонарушения.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием норм законодательства, подлежащих применению по данной категории дела, не свидетельствует о наличии существенных нарушений материальных и процессуальных норм КоАП РФ, не позволивших всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Обстоятельств, которые в силу пунктов 2-5 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого постановления, не установлено. В связи с чем, суд не находит оснований для отмены оспариваемого постановления должностного лица, а жалоба ФИО3, подлежит оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, суд

РЕШИЛ:

Постановление начальника полиции ЛО МВД России в <адрес> ФИО2 ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении № в отношении ФИО1 ФИО18 по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ оставить без изменения, а жалобу ФИО1 ФИО19 без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в <адрес> областной суд в течение 10 суток с момента получения копии решения.

Судья Е.Л. Зайнутдинова