Решение № 2-940/2017 2-940/2017~М-876/2017 М-876/2017 от 13 августа 2017 г. по делу № 2-940/2017

Дело "номер обезличен"


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

________________________________________________________________________

г.Нижнеудинск 14 августа 2017 г.

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего - судьи Морозюка В.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Рожковой К.Э.,

с участием помощника Нижнеудинского межрайонного прокурора Паукшта В.А.,

истца ФИО1,

представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-940/2017 по иску ФИО1 к областному государственному учреждению здравоохранения «Нижнеудинская районная больница» о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, о взыскании компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к областному государственному учреждению здравоохранения «Нижнеудинская районная больница» (далее - «больница») о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, о взыскании компенсации морального вреда. В судебном заседании ФИО1 доводы искового заявления полностью поддержала. В обоснование иска указала, что "дата обезличена" около 10 час. утра представителями администрации больницы в пищеблоке стационара больницы была проведена внезапная проверка, в ходе которой под стеллажами с картофелем были обнаружены спрятанные кем-то из работников пищеблока и приготовленные к хищению три килограммовых пакета с мясным фаршем, пакет с сахаром и бутылка растительного масла. Вызванный в пищеблок членами комиссии главный врач больницы Р. сразу стал на них кричать, обвинять в систематических хищениях продуктов у больных пациентов больницы, после чего двум работникам пищеблока – повару К. и работнице Т. сказал написать объяснения, а ей и Х.О. – писать заявления об увольнении по собственному желанию, мотивируя свое требование их длительным стажем работы на пищеблоке больницы и своим к ним недоверием. После этого главный врач поручил вызвать полицию и ушел. Подчинившись требованию главного врача, она прошла в кабинет диетсестры больницы, где написала заявление об увольнении по собственному желанию с "дата обезличена", такое же заявление написала Х.О., после чего они с другими работниками пищеблока дожидались приезда сотрудников полиции и давали им объяснения. Через некоторое время непосредственно в пищеблок пришла сотрудница отдела кадров, которая выдала ей её трудовую книжку с записью об увольнении, о чем она расписалась в журнале. Также трудовую книжку с записью об увольнении выдали и Х.О. Обсудив между собой факт увольнения и несколько успокоившись, она и ФИО3 решили пойти в прокуратуру, чтобы узнать, законно ли их уволили. В прокуратуре им разъяснили, что они вправе отозвать свои заявления об увольнении. Они во второй половине дня пришли в пищеблок, где также в кабинете диетсестры написали заявления об отзыве ранее поданных заявлений об увольнении по собственному желанию, после чего унесли эти заявления в отдел кадров больницы. Заявления у них приняли, но никакого официального ответа на него не дали, устно разъяснив, что им на работе в больнице больше делать нечего. В тот же день на её банковскую карту были зачислены денежные средства с расчетом. Считает свое увольнение незаконным, поскольку к краже продуктов никакого отношения не имеет, кто и в какой момент спрятал продукты под стеллаж, она не видела. Поскольку заявление об увольнении написала по требованию главного врача больницы, т.е. по принуждению, с приказом об увольнении её не знакомили, просила восстановить её на работе в должности <данные изъяты> пищеблока, оплатить вынужденный прогул за период с "дата обезличена" по день восстановления на работе, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что утром "дата обезличена" комиссией в составе главного бухгалтера С.А., главной медсестры Х., диетсестры М. была проведена внезапная проверка пищеблока стационара больницы. В начале проверки выяснилось, что повар К., в нарушение приказа главного врача больницы о закладке продуктов только в присутствии диетсестры, произвела закладку продуктов раньше положенного времени, что не позволило определить, все ли продукты использованы по назначению для приготовления пищи больным. В ходе дальнейшей проверки помещений пищеблока под стеллажами, на которых размещены мешки с картофелем, были обнаружены явно приготовленные к хищению 3 килограммовых упаковки мясного фарша, бутылка подсолнечного масла, мука, соль, сахар. Все четверо работников пищеблока – К., ФИО4, Т. свою причастность к попытке хищения отрицали. Приглашенный в пищеблок главный врач больницы Р. действительно выражал свое возмущение действиями работников пищеблока, говорил о недопустимости кражи продуктов по существу у больных пациентов, многие из которых никакой дополнительной возможности питаться в период нахождения в стационаре не имеют. Главный врач поручил вызвать сотрудников полиции, отобрать у всех сотрудников пищеблока объяснения, найти виновных. Какого-либо требования об увольнении именно истца Х.О. главный врач не высказывал и к написанию заявления об увольнении по собственному желанию её не принуждал. К. и Т. написали объяснения, а ФИО4 – заявления об увольнении по собственному желанию. Поскольку подобные заявления Х.О. и ФИО5 администрацией больницы расценивались в том числе как косвенное признание своей вины, что вызывало к ним недоверие, главный врач поручил подготовить приказы об увольнении Х.О. и ФИО5 без двухнедельной отработки и немедленно выдать им трудовые книжки и расчет. После подготовки приказов, они были подписаны главным врачом. После чего сотрудник отдела кадров непосредственно на рабочем месте Х.О. и Новопашиной ознакомил каждую из них с приказом об увольнении, вручил трудовые книжки с записями об увольнении, а бухгалтерией были произведены перечисления расчета при увольнении на их банковские карты. Спустя несколько часов после состоявшегося увольнения Х.О. и ФИО1 принесли в отдел кадров заявления об отзыве ранее поданных заявлений об увольнении по собственному желанию, эти заявления были приняты, но по существу не рассматривались, поскольку увольнение состоялось до их поступления. С заявлением о приеме на работу после "дата обезличена" ФИО1 не обращалась. Расторжение трудового договора с ФИО1 было произведено с соблюдением необходимой процедуры на основании письменного заявления работника. Доводы истца о том, что с приказом об увольнении её не знакомили, представитель ответчика считает надуманными, поскольку с приказом об увольнении ФИО5 была ознакомлена непосредственно в день увольнения "дата обезличена", что подтверждается её распиской об ознакомлении. Трудовые права истца ответчиком нарушены не были, в связи с чем в иске просит отказать. На заключение какого-либо мирового соглашения с истцом ответчик не согласен.

Выслушав объяснения истца и представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшей иск ФИО1 не подлежащим удовлетворению, исследовав и оценив представленные доказательства с позиций их относимости, допустимости и достаточности, суд находит иск ФИО1 не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Поскольку истец ФИО1 утверждает, что работодатель вынудил её подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на истца.

При реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом РФ (далее – ТК РФ) работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

В соответствии со ст.80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В соответствии со статьей 78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Согласно исследованному судом «Акту», 08.06.2017 в 10 час. 05 мин. комиссией в составе главного бухгалтера С.А., диетсестры М., главной медсестры Х., бухгалтера С., юрисконсульта С.Д. при проверке пищеблока под поддоном, на котором размещены мешки с картофелем, обнаружены 3 упаковки фарша весом по 1 кг. каждая, бутылка масла подсолнечного 870 гр., мука 1. 8 кг., соль поваренная, сахар 1 кг., что свидетельствует о хищении продуктов. С актом ознакомлены работники пищеблока Х.О., ФИО1, Т. и К.

Свидетель М., старшая диетсестра Нижнеудинской районной больницы, показала, что 08.06.2017 в 10 час., придя на кухню с целью проконтролировать полноту закладки продуктов, узнала, что повар ФИО8 с участием кухонных работников произвела закладку продуктов без неё раньше времени, при этом причины внятно объяснить не могла, ссылалась на сложное меню. В это время в кухню пришла комиссия под руководством главного бухгалтера. Узнав о том, что закладка произведена с нарушением регламента. Стали проверять помещения пищеблока и обнаружили под поддоном с картофелем спрятанные продукты – мясной фарш, еще не растаявший до конца, муку, подсолнечное масло, соль и сахар. Количество мясного фарша – 3 кг. составляло одну четвертую часть суточной закладки фарша. Все работники пищеблока свою причастность к попытке хищения отрицали. Вызванный главный врач Р. в течение некоторого времени ругался и возмущался, сказал всем писать объяснения, провести проверку, виновных наказать, при этом поручил вызвать сотрудников полиции, после чего ушел. Объяснения все писали в её кабинете по очереди, при этом ФИО8 и ФИО6 написали именно объяснения, а ФИО3 и ФИО5 – заявления об увольнении по собственному желанию. Спустя некоторое время сотрудник отдела кадров принесла в пищеблок приказы об увольнении и трудовые книжки Х.О. и ФИО5, те расписались и ушли. Спустя несколько часов ФИО3 и ФИО5 вновь пришли к ней в кабинет, сказали, что обращались в прокуратуру, что намерены отозвать ранее поданные заявления об увольнении, в её кабинете написали эти заявления и ушли. Доводы ФИО1 о принуждении к увольнении по собственному желанию считает надуманными, поскольку к написанию заявления об увольнении ФИО1, равно как и Х.О., ни главный врач Р., ни кто-либо другой не принуждал.

Свидетели И., Т.Е., Х., С., С.А. показали, что "дата обезличена" около 10 час. в ходе внезапной проверки пищеблока обнаружили спрятанные под поддоном с картофелем и явно приготовленные к хищению 3 килограммовых пакета с фаршем, муку, подсолнечное масло, сахар, о чем составили акт, при этом пригласили главного врача Р. Последний по приходу в течение нескольких минут возмущался и ругался на сотрудников пищеблока, говорил о том, что они позорят всю больницу, что из-за подобных действий пациентам, в том числе в детском отделении, не хватает достаточного питания, что подобные случаи повторяются неоднократно. Р. сказал всем причастным написать объяснения, вызвать для надлежащей проверки сотрудников полиции, виновных наказать, после чего ушел. Требований к Х.О. и ФИО1 написать именно заявления об увольнении по собственному желанию Р. не высказывал. В дальнейшем повар ФИО8 и кухонный работник ФИО6 написали объяснения, а ФИО3 и ФИО5 – заявления об увольнении по собственному желанию. В течение непродолжительного времени отделом кадров были подготовлены приказы об увольнении Х.О. и ФИО5, после чего И. принесла в пищеблок, где сотрудники полиции еще отбирали объяснения, приказы и трудовые книжки, ознакомила обеих с приказами об увольнении и вручила Х.О. и ФИО5 их трудовые книжки с записями об увольнении.

Согласно исследованной судом трудовой книжке истца "номер обезличен" ФИО1 с "дата обезличена" работала в <данные изъяты>, в т.ч. с "дата обезличена" по "дата обезличена" – <данные изъяты>. Уволена с "дата обезличена" по инициативе работника.

Ответчиком представлено в суд заявление ФИО1 от "дата обезличена", в котором изложена её просьба «уволить по собственному желанию с 8.06.2017». На заявлении имеется виза медсестры ФИО7 «не возражаю», а также виза руководителя: «ОК, уволить с 8.06.17».

Согласно приказу "номер обезличен" от "дата обезличена" кухонный рабочий пищеблока ФИО1 уволена "дата обезличена" с расторжением трудового договора по инициативе работника по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ. Основанием увольнения указано личное заявление ФИО1 Приказ об увольнении подписан главным врачом Нижнеудинской районной больницы Р., имеется отметка об ознакомлении с приказом "дата обезличена" ФИО1

Согласно исследованному судом «Журналу регистрации трудовых книжек и вкладышей к ним», трудовая книжка ФИО1 получена "дата обезличена", в соответствующей графе имеется подпись от имени ФИО5.

Истец ФИО1 суду пояснила, что действительно писала исследованное судом заявление об увольнении по собственному желанию, действительно получала свою трудовую книжку с записью об увольнении и расписывалась в журнале в её получении, однако факт ознакомления с приказом об увольнении не запомнила и не может однозначно высказаться, ею ли выполнена подпись в графе ознакомления с приказом.

В судебном заседании ФИО1 факт получения "дата обезличена" своей трудовой книжки с записью об увольнении подтвердила, пояснив, что при получении трудовой книжки расписалась в соответствующем журнале, однако она не расписывалась в приказе о своем увольнении.

Ответчиком представлено суду заявление ФИО1 от "дата обезличена", в котором содержится просьба ФИО1 «заявление от "дата обезличена" об увольнении по собственному желанию отозвать».

Истец ФИО1 суду пояснила, что действительно писала данное заявление и отдавала его в отдел кадров больницы, поскольку после получения на руки трудовой книжки с записью об увольнении и написания объяснений сотрудникам полиции, она вместе с Х.О., считая, что доказательств их причастности к хищению нет, тогда же "дата обезличена" ходила на прием в прокуратуру, где им разъяснили право отозвать свое заявление об увольнении, что они затем и сделали. О том, что к этому времени увольнение уже состоялось, они в прокуратуре не сообщали.

Свидетель Х.О. в судебном заседании дала показания, соответствующие пояснениям истца ФИО1, указав, что она, как и ФИО5 "дата обезличена" написала заявление об увольнении по собственному желанию, поскольку написать именно такое заявление от них двоих потребовал главный врач Р., а двоим другим работникам пищеблока – ФИО6 и ФИО8 сказал написать объяснения. В момент написания ею и ФИО5 заявлений об увольнении сам ФИО9 не присутствовал, однако присутствовали главная медсестра и главный бухгалтер, которые требований об увольнении в их адрес не высказывали.

Свидетель К. показала, что работая "дата обезличена" в качестве <данные изъяты> первую смену с кухонными работниками Х.О. и ФИО5, привлекла их и ФИО6 к закладке продуктов, в т.ч. приготовлению блюд из мясного фарша, при этом поторопившись, закладку произвела раньше положенного времени без приглашения диетсестры М., которая согласно правилам должна присутствовать при закладке продуктов и контролировать её полноту. Она имела возможность пригласить ФИО7 к моменту закладки продуктов, поскольку кабинет ФИО7 находится в пищеблоке рядом с кухней, но почему-то не сделала этого. В 10 час. в кухню пришла не только ФИО7, но и комиссия во главе с главным бухгалтером, которые пытались перепроверить полноту закладки, но продукты уже были в котле. Они стали проверять помещения пищеблока и под поддоном с картофелем обнаружили кем-то спрятанные три пакета с еще не конца растаявшим фаршем, масло, муку, соль и сахар. Кто и какой момент спрятал продукты, приготовившись к их хищению, ей неизвестно, свою причастность к этому она отрицает. Вызванный членами комиссии главный врач Р. стал на них ругаться, возмущаясь тем, что они крадут продукты у больных стационара, в том числе пациентов детского отделения, что такое недопустимо, поскольку многие пациенты никакой другой возможности питаться не имеют, при этом сказал вызывать сотрудников полиции. Не дожидаясь окончания разбирательства она предположила, что единственным последствием в данном случае будет увольнение и пошла собирать свои вещи, однако главный бухгалтер вернула её, сказав, что она должна писать объяснение и продолжать готовить продукты для больных. Соответствующее объяснение она написала, впоследствии была привлечена к материальной ответственности. В её присутствии ни главный врач Р., ни кто-либо другой не высказывал требования к Х.О. и ФИО1 написать заявления об увольнении по собственному желанию.

Судом исследована представленная ответчиком «объяснительная» повара пищеблока К. от "дата обезличена", в которой изложены пояснения о закладке продуктов без старшей диетсестры и о неосведомленности о хищении фарша.

Также судом исследована «объяснительная» кухонного работника пищеблока Т. от "дата обезличена", в которой изложены сведения о том, что в рабочую смену под картофелем обнаружены продукты, которые она увидела только в момент обнаружения и как они там оказались, ей неизвестно.

Свидетель Р., главный врач Нижнеудинской районной больницы, суду показал, что как руководитель лечебного учреждения на протяжении нескольких лет сталкивался с жалобами пациентов не неудовлетворительное или недостаточное питание. С целью искоренения случаев хищений продуктов работниками пищеблока он установил порядок, в соответствии с которым закладка продуктов в котлы должна производиться под безусловным контролем старшей диетсестры, которая в том числе проверяет количество фактически используемых продуктов. Несколько месяцев назад он уволил повара, работавшую в одной смене с Х.О. и ФИО5, поскольку именно в сумке повара были обнаружены приготовленные к хищению продукты. "дата обезличена" ему сообщили об обнаружении в пищеблоке приготовленных к хищению продуктов. Придя в пищеблок, он увидел обнаруженные под поддоном три килограммовых пакета с фаршем, что составляло четвертую часть суточной закладки фарша в этот день, масло, муку, сахар. Он действительно был возмущен и ругался на работников пищеблока, действительно упрекал их в том, что они фактически воруют продукты у больных пациентов, в том числе пациентов детского отделения, говорил о том, что больные зачастую не имеют никакой другой возможности питаться, после чего потребовал от главного бухгалтера и главной медсестры провести проверку, отобрать у всех объяснения, при этом поручил вызвать сотрудников полиции. Объяснения он сказал писать всем четверым сотрудникам пищеблока, при этом ни Х.О., ни ФИО5 требования написать заявления об увольнении по собственному желанию не предъявлял. Ушел, не дожидаясь окончания проверки и прибытия полиции. Спустя некоторое время ему сообщили, что ФИО8 и ФИО6 написали объяснения, а ФИО3 и ФИО5 – заявления об увольнении по собственному желанию. Расценив эти заявления Х.О. и ФИО5, как косвенное признание своей причастности к попытке хищения, он поручил немедленно подготовить приказы об увольнении без какой-либо двухнедельной отработки и в этот же день рассчитать обеих. Отделом кадров были подготовлены приказы об увольнении, которые он подписал. Впоследствии от ФИО5 поступило заявление об отзыве первоначального заявления об увольнении, однако поскольку увольнение уже состоялось, это заявление по существу он не рассматривал. С просьбами о новом трудоустройстве после увольнения до настоящего времени ФИО1 не обращалась.

Исходя из содержания ч.4 ст.80 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится.

Поскольку свое заявление об увольнении по собственному желанию истец ФИО1 отозвала после состоявшегося увольнения, получения трудовой книжки с записью об увольнении, обращение ФИО5 с заявлением об отзыве ранее поданного заявления не является безусловным основанием для отмены приказа работодателя об увольнении ФИО1

Истец ФИО1 и представитель ответчика ФИО2 суду пояснили, что каких-либо иных доказательств представлять суду не намерены, ходатайств о допросе иных свидетелей не заявляют, полагают, что представленных доказательств достаточно для разрешения судом спора.

Проанализировав и оценив совокупность представленных сторонами доказательств с позиций их относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к выводу, что увольнение ФИО1 по инициативе работника "дата обезличена" произведено на законных основаниях и установленный порядок увольнения нарушен не был, достаточных доказательств принуждения ФИО1 работодателем к написанию заявления об увольнении по собственному желанию суду не представлено и судом не добыто, показаний об этом самой ФИО1, а также свидетеля Х.О., также оспаривающей свое увольнение по собственному желанию в этот день в рамках другого гражданского дела, недостаточно, поскольку эти показания опровергаются показаниями свидетелей Р., И., Т.Е., М., Х., К., поэтому основания для восстановления Х.О. на работе отсутствуют.

Исследуя исковые требования ФИО1 о взыскании в её пользу компенсации за вынужденный прогул, суд учитывает, что в соответствии со ст.394 ТК РФ подобная компенсация взыскивается судом в пользу работника в случае признания увольнения незаконным, либо в случае, если неправильная формулировка основания или причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу.

Поскольку суд находит увольнение ФИО1 законным и обоснованным, факт неосуществления истцом с "дата обезличена", как на это указано в иске, оплачиваемой трудовой деятельности вынужденным прогулом не является и оснований для взыскания в его пользу компенсации за вынужденный прогул не усматривается.

При рассмотрении исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, в сумме 100 000 руб. судом установлено следующее.

В соответствии со ст.394 ТК РФ суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями, в случаях увольнения с нарушением установленного порядка увольнения. Размер этой компенсации определяется судом.

Поскольку суд находит увольнение ФИО1 законным, оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к областному государственному учреждению здравоохранения «Нижнеудинская районная больница» о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня принятия решения судом в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда путем подачи жалобы через Нижнеудинский городской суд.

Председательствующий В.В.Морозюк