Решение № 2-3367/2017 2-3367/2017~М-2726/2017 М-2726/2017 от 29 ноября 2017 г. по делу № 2-3367/2017

Дело № 2-3367/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 ноября 2017 года город Уфа

Ленинский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего - судьи Касимова А.В.,

при секретаре судебного заседания - Мужчинкиной Г.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Башнефть-Сервис НПЗ» о взыскании годовой премии и расходов на оплату услуг представителя,

установил:

ФИО1 (далее - ФИО1, истец) обратился в суд с иском к Публичному обществу с ограниченной ответственностью «Башнефть-Сервис НПЗ» о взыскании годовой премии и расходов на оплату услуг представителя, указывая на то, что с ДД.ММ.ГГГГ года он в порядке перевода был принят в ООО «Башнефть-Сервис НПЗ» на должность ведущего специалиста, с ДД.ММ.ГГГГ года приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ года был переведён на должность начальника Управления ОТПБиЭ (охраны труда, промышленной безопасности и экологии) ООО «Башнефть-Сервис НПЗ», которую занимал до увольнения.

ДД.ММ.ГГГГ года трудовой договор был с ним расторгнут на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ по инициативе работника (приказ № № от ДД.ММ.ГГГГ года).

При увольнении истцу были произведены соответствующие выплаты, но окончательный расчёт с ним так и не был осуществлён, в частности, не выплачена была годовая премия, которая рассчитывается по итогам работы за отчётный период.

Если исходить из размера, установленного истцу должностного оклада и расчётов, ФИО1 ориентировочно невыплачена годовая премия в размере 425 000 рублей.

В течение всего периода работы в <данные изъяты> года истцу начислялись и были выплачены без какого-либо снижения квартальные премии за <данные изъяты> года, что подтверждается отчётом о выполнении бонусного плана за <данные изъяты> года, составленного на руководителя подразделения (поквартально) с указанием функциональных показателей (качественных и количественных), суммарный вес которых, в итоге определяется в размере 100%.

Поскольку согласно правилам ответчика выплата годовой премии производится не позднее 10 мая года, следующего за отчётным годом, то по истечении установленного срока для начисления премии истец в связи с увольнением обратился к ответчику за окончательным расчётом, то есть с просьбой о расчёте суммы годовой премии, подлежащей выплате, направив в его адрес ДД.ММ.ГГГГ года письмо.

От ООО «Башнефть-Сервис НПЗ» на его обращение последовал письменный ответ (№ № от ДД.ММ.ГГГГ года), в котором указывалось, что размер годовой премии по итогам его работы в <данные изъяты> году составляет 0 рублей, и что окончательный расчёт был произведён при прекращении трудовых отношений в день увольнения.

Считая действия ответчика по невыплате годовой премии незаконными, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

В процессе рассмотрения дела от истца поступило уточнение искового заявления, из которого следует, что на момент увольнения ФИО1 с ООО «Башнефть-Сервис НПЗ» никакого дисциплинарного взыскания у него не было. Как указал истец, с представленным в дело приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ года о привлечении его к дисциплинарной ответственности он не был ознакомлен и его при увольнении ДД.ММ.ГГГГ года не подписывал.

Истец считает, что из содержания этого приказа следует, то, что он датирован – ДД.ММ.ГГГГ года, то есть в тот период времени, когда ФИО1 фактически был на больничном (до этого предшествовал очередной отпуск, обозначенный с ДД.ММ.ГГГГ года):

- с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года проходил лечение в клинике ЛМС с диагнозом: гипертоническая болезнь 3 степени (после криза);

- ДД.ММ.ГГГГ года поступил в экстренном порядке в урологическое отделение ГКБ № 8 г. Уфы с диагнозом мочекаменная болезнь, где находился на стационарном лечении по ДД.ММ.ГГГГ года, а с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года продолжил стационарное лечение в ГКБ № 18 г. Уфы с диагнозом ИБС, прогрессирующая стенокардия, что подтверждается выписными эпикризами и листками нетрудоспособности.

Из уточнения иска следует, что об изданном приказе № № от ДД.ММ.ГГГГ года «О применении дисциплинарного взыскания» истцу не было известно. На время его отпуска и в дальнейшем – в период нахождения на больничном, исполняющим его обязанности как начальника Управления ОТП Б и Э был назначен ФИО2, и поскольку о применении к нему дисциплинарного взыскания истец не был поставлен в известность, то не мог представить своё несогласие с ним по существу и оспорить в дальнейшем необоснованно наложенное дисциплинарное взыскание в установленном порядке.

Как считает истец, фактическое наложение дисциплинарного взыскания работодателем было осуществлено в его отсутствие на рабочем месте, при этом с нарушением процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности и ознакомления с приказом, который он не подписывал.

Истец считает, что в данном случае имел факт подделки его подписи на оспариваемом приказе, что подтверждается заключением специалиста, к которому ему пришлось обратиться для её исследования с представленной копией приказа № № от ДД.ММ.ГГГГ года. Специалистом после исследования образцов подписи был сделан вывод, что подпись от имени ФИО1, изображение которой расположено в копии приказа ООО «Башнефть-Сервис НПЗ» от ДД.ММ.ГГГГ года за № № выполнена, вероятнее всего, не ФИО1, а другим лицом с подражанием какой-то подлинной подписи ФИО1

Кроме того, обстоятельства, изложенные в приказе № № от ДД.ММ.ГГГГ года, не соответствуют действительности, поскольку на указанном в приказе совещании Генерального директора ДД.ММ.ГГГГ года он не принимал участия и приглашения на него не получал. Из содержания этого приказа следует, что им не было выполнено устное поручение генерального директора и не инициировано привлечение к дисциплинарной ответственности своего работника (которое было обозначено как ненадлежащее исполнение должностных обязанностей со ссылкой на пункт 28 и пункт 36 должностной инструкции). Между тем, процедура привлечения к дисциплинарной ответственности сотрудников не относится к его непосредственным должностным обязанностям и не входит в трудовые функции начальника УОТПБЭ, на которого возложены, прежде всего, организация и координирование работы по охране труда, промышленной безопасности, экологии и ГО и ЧС в подразделениях общества, а также контроль за соблюдением структурными подразделениями соответствующего в этой сфере законодательства и нормативных актов и проведение профилактических работ, направленных на предотвращение аварий и обеспечение здоровых и безопасных условий труда.

Истец полагает, что, учитывая сложившуюся на момент прекращения трудовых отношений ситуацию, вынуждавшую его под определённым давлением уволиться, чтобы освободить место и должность, работодатель (наложив непонятно за какой проступок дисциплинарное взыскание), решил, ещё таким способом, (изобразив его подпись на приказе), прибегнуть к действиям, позволяющим обосновать его отказ в выплате предусмотренной премии.

Как считает истец, намеренность этих действий работодателя, тем более при наличии судебного процесса по взысканию этой премии, вполне очевидна. Полученный от работодателя ответ на заявление от ДД.ММ.ГГГГ года, направленное в досудебном порядке в адрес работодателя о необходимости с ним окончательного расчёта при увольнении и соответственно выплате ему годовой премии, только подтверждает изложенное. В письме – ответе №№ от ДД.ММ.ГГГГ года не было ссылки ни на наложенное на него дисциплинарное взыскание, ни на лишение его этой премии, что свидетельствует об отсутствии реальных причин и действительных оснований для отказа в выплате ему этой премии.

Истец утверждает, что соответственно нельзя не поставить под сомнение и действительность другого приказа работодателя № № от ДД.ММ.ГГГГ года (датированного после его увольнения), представленного уже в суд в качестве приложения к возражению, где идет речь о снижении ему размера годовой премии на 100%. Об этом приказе его не поставили в известность ни после его увольнения, ни при обращении к ответчику в <данные изъяты> года с заявлением об окончательном расчёте.

Истец не исключает, что все документы, представленные сейчас в суде, были «созданы» ответчиком только после его обращения за судебной защитой.

Истец считает, что приказы, изданные не только с нарушением процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и соответственно процедуры ознакомления с ними (с подделкой подписи), как по этим основаниям, так и по существу не могут признаваться законными, в связи с чем, он вынужден уточнить его первоначальный иск.

В судебном заседании истец ФИО1 и его адвокат Сайфутдинова Э.В (доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ года, ордер № № от ДД.ММ.ГГГГ года) требования поддержали и просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 (доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ года), иск ФИО1 не признал и просил суд в удовлетворении исковых требований ему отказать по основаниям, изложенным в возражениях.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив и оценив материалы гражданского дела, дав оценку всем добытым по делу доказательствам, как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к следующему.

На основании части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечивать осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Как сформулировано в статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовыми отношениями являются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по определенной специальности, квалификации или должности), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым договором.

Статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор – соглашение между работником и работодателем, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 ТК РФ). Виновное невыполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

В соответствии со статьей 91 Трудового кодекса Российской Федерации, рабочее время – время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка организации и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с законами и иными нормативными правовыми актами относятся к рабочему времени.

В силу части 1 статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации, дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными Федеральными законами, коллективным договором, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником, возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя (статья 192 ТК РФ).

На основании частей 1 и 3 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, выполнять установленные нормы труда (часть 2 статьи 21 Трудового кодекса РФ).

Как следует из материалов дела, в соответствии с трудовым договором № № от ДД.ММ.ГГГГ года истец был принят на работу в ООО «Башнефть-Сервис НПЗ» на должность «Ведущий специалист производственного контроля Аппарат управления Управление охраны труда, промышленной безопасности и экологии Сектор производственного контроля» (приказ о приёме на работу № № от ДД.ММ.ГГГГ года).

На основании приказа № № от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 переведён на должность начальника Управления охраны труда, промышленной безопасности и экологии (УОТ, ПБ и Э) ООО «Башнефть- Сервис НПЗ».

В соответствии с условиями трудового договора № № от ДД.ММ.ГГГГ года (в редакции дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ года) ФИО1 был установлен (пункт 6.1 трудового договора) ежемесячный должностной оклад, при этом стороны трудового договора предусмотрели, что работнику могут выплачиваться премии и иные выплаты компенсационного и стимулирующего характера, в соответствии с локальными нормативными актами работодателя.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (статья 135 Трудового кодекса РФ).

Принципы, порядок и условия оплаты труда работников ООО «Башнефть-Сервис НПЗ» установлены Положением об оплате труда № (введено в действие приказом общества № № от ДД.ММ.ГГГГ года). В соответствии с пунктом 3.3 Положения об оплате труда № в целях стимулирования материальной заинтересованности работников в достижении ключевых показателей общества введена система премирования в краткосрочном периоде – месяц, квартал, год.

Порядок расчёта (в соответствии с пунктом 3.3.5 Положения об оплате труда), условия и сроки выплаты премий определяются Положением о краткосрочной мотивации работников № (введено в действие приказом общества № № от ДД.ММ.ГГГГ года).

Норма пункта 5.2.3 Положения о краткосрочной мотивации работников № предусматривает право работодателя снизить размер премии при наличии у работника дисциплинарного взыскания.

За совершение дисциплинарного проступка, в связи с ненадлежащим исполнением трудовых обязанностей, приказом генерального директора ответчика № № от ДД.ММ.ГГГГ года к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание – замечание.

Как указал истец, он об изданном приказе № № от ДД.ММ.ГГГГ года «О применении дисциплинарного взыскания» не знал. На время его отпуска и в дальнейшем – в период нахождения на больничном, исполняющим его обязанности как начальника Управления ОТП Б и Э был назначен ФИО2, и поскольку о применении к нему дисциплинарного взыскания истец не был поставлен в известность, то не мог представить своё несогласие с ним по существу и оспорить в дальнейшем необоснованно наложенное дисциплинарное взыскание в установленном порядке. Фактическое наложение дисциплинарного взыскания работодателем было осуществлено в его отсутствие на рабочем месте, при этом с нарушением процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности и ознакомления с приказом, который он не подписывал.

По ходатайству представителя ответчика в судебном заседании 13 октября 2017 года была назначена почерковедческая экспертиза с целью определения принадлежности подписи на указанном выше приказе истцу на основании истребованных оригиналов подписи ФИО1 и других документов.

Как следует из заключения эксперта АНО «Экспертная специализированная организация «Региональный центр экспертизы по Приволжскому округу-Уфа» № № подпись от имени ФИО1 в приказе № № от ДД.ММ.ГГГГ года «О применении дисциплинарного взыскания» выполнена самим ФИО1; цифровая запись (обозначение даты) «<данные изъяты>» в приказе № № от ДД.ММ.ГГГГ года «О применении дисциплинарного взыскания» вероятно выполнена ФИО1

Представленное истцом заключение специалиста № № не подтверждает в полной мере выполнение подписи другим лицом за ФИО1, так как выводы эксперта носят вероятностный характер, что не позволяет с достоверностью определить факт подделки подписи истца в копии приказа ООО «Башнефть-Сервис НПЗ» от ДД.ММ.ГГГГ года за № №.

Кроме того, эксперт при составлении указанного выше заключения не предупреждался об ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения. Из материалов дела следует, что экспертиза проведена по копии приказа № № от ДД.ММ.ГГГГ года.

От представителя истца Сайфутдиновой Э.В. поступило ходатайство об исключении экспертного заключения АНО «Экспертная специализированная организация «Региональный центр экспертизы по Приволжскому округу-Уфа» № № из достоверных и относимых доказательств по делу по следующим основаниям.

Как утверждает представитель истца, заключение эксперта содержит необоснованные под выводы о достоверности представленных образцов и отражает поверхностных подход к исследованию, а именно: на странице 5 абзаца 2 этого заключения образцы экспертом признаются достоверными, тогда как исследование на предмет достоверности образцов фактически не проведено, так как не было проведено исследование по признакам: материал письма, внешним условиям выполнения документа, состоянию пишущего, по темпу письма.

Указанный выше довод опровергается материалами дела и пояснениями эксперта ФИО4 проводившего экспертизу, так как методика проведения спорной экспертизы не была нарушена, представленные для исследования эксперту образцы подписи ФИО1 были исследованы в полном объёме, по общим основным девяти признакам подписи, что является достаточным, истец при выполнении подписей в состоянии аффекта или иной необычном для него состоянии не находился, что ФИО1 в судебном заседании не опровергал. Само по себе исследование материала письма, внешних условий выполнения документа, нажима и темпа написания, учитывая полноту экспертного заключения, не могут однозначно свидетельствовать о подделке подписи истца, обратного истцом не доказано (статья 56 ГПК РФ).

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Каких-либо доказательств подделки образцов подписи ФИО1, представленных эксперту для подготовки оспариваемого экспертного заключения, не представлено, в судебном заседании вопросов относительно подлинности этих подписей при назначении экспертизы у истца не возникало, экспертом достоверность и достаточность представленных для исследования подписей установлена (л.д. 5 экспертного заключения).

Кроме того, образцы подписи истца и дополнительное соглашение к трудовому договору были приобщены по ходатайству представителя истца Сайфутдиновой Э.В. (л.д. 123), основания сомневаться в представленных образцах у истца отсутствуют.

Утверждение представителя истца о том, что экспертом не был исследован нажим написания подписи ФИО1 является несостоятельным, так как экспертом в судебном заседании было правильно отмечено, что сам по себе нажим при написании является спорной характеристикой, по которой достоверно определить подделку подписи невозможно, так как зависит от использования пишущих средств (шариковая ручка, перьевая, роликовая ручка) и поверхности написания (стол, бумага, полиэтилен и так далее).

В опровержение доводов представителя истца в оспариваемом экспертном заключении установлена необходимая полнота признаков изготовления подписи ФИО1 в приказе от ДД.ММ.ГГГГ года за № №, что позволило эксперту сделать категорический вывод о принадлежности этой подписи истцу, наличие необъяснимых различий в подписи истца ничем не подтверждено.

На вопросы представителя истца ДД.ММ.ГГГГ года экспертом, проводившим экспертизу на основании определения Ленинского районного суда г. Уфы от 13 октября 2017 года ФИО4, были даны исчерпывающие ответы.

В ходе судебного заседания 13 октября 2017 года представителем истца были поставлены под сомнения показания свидетеля ФИО5 в части описания кабинета, в котором производилось ознакомление ФИО1 с приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ года и приказом об увольнении, по мнению истца, длина этого кабинета составляет <данные изъяты> метров, расстояние между столами свидетелей ФИО5 и ФИО6 <данные изъяты> метра.

Как следует из представленного ответчиком технического паспорта ГУП «Центр учёта, инвентаризации и оценки недвижимости в Республике Башкортостан» на здание АБК ВЖС (инв.№№), площадь кабинета, в котором производилось ознакомление с приказами ФИО1 составляет <данные изъяты> кв.м.: длина <данные изъяты> кв.м., ширина <данные изъяты> кв.м. (стр. 12 технического паспорта). Размеры кабинета и несоответствие расстояния между столами свидетелей подтверждено фотоматериалом. Таким образом, указанный выше довод истца подлежит отклонению.

Как следует из материалов дела, основанием для вынесения оспариваемого приказа о дисциплинарном наказании истца явились следующие обстоятельства.

В результате проведения четвертого уровня производственного контроля по соблюдению требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте – производстве № № (Новойл), были выявлены массовые нарушения требований промышленной безопасности (52 нарушения), оформленные предписанием № № от ДД.ММ.ГГГГ года. Комиссией были сделаны выводы о ненадлежащем осуществлении производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте ответчика. Выявленные грубейшие нарушения требований законодательства в области промышленной безопасности – явно свидетельствовали об отсутствии надлежащего контроля и невыполнении функций и задач, подчинённым истцу структурным подразделением ООО «Башнефть-Сервис НПЗ», что могло привести к техногенной катастрофе, так как производственный объект являлся опасным.

На совещании по итогам результатов проведения четвертого уровня производственного контроля по соблюдению требований промышленной безопасности на объектах производства № № (Новойл), проводимом генеральным директором ДД.ММ.ГГГГ года, в том числе с участием истца, учитывая, что установленные производственным контролером нарушения, явились также следствием ненадлежащего осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте (что является зоной ответственности возглавляемого истцом структурного подразделения), в связи с этим руководителем ответчика истцу было дано распоряжение инициировать привлечение к дисциплинарной ответственности работников Управления охраны труда, промышленной безопасности экологии (сектор производственного контроля).

Факт получения истцом соответствующего распоряжения подтверждается собственноручно написанной объяснительной запиской истца (от ДД.ММ.ГГГГ года), объяснением заместителя генерального директора по тепловодоснабжению ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ года.

Таким образом, доводы ФИО1 о том, что на совещании с участием генерального директора ДД.ММ.ГГГГ года он не присутствовал, опровергаются, указанными выше объяснением и объяснительной запиской истца и являются несостоятельными.

Довод истца о том, что он не был ознакомлен с приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ года о снижении ему годовой премии на 100% опровергается свидетельскими показаниями работника ООО «Башнефть-Сервис НПЗ» ФИО5 о том, что ФИО1 лично ДД.ММ.ГГГГ года пришёл и ознакомился с оспариваемым приказом в отделе кадров. Утверждение представителя истца о том, что свидетель является работником ответчика и против него показания давать не будет, является предположением истца в связи с чем судом отклонено.

Таким образом, у суда не имеется оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

Поскольку требования истца о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату юридических услуг представителя в размере 20 000 рублей, являлись производными требованиями, то оснований для их удовлетворения у суда также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Башнефть-Сервис НПЗ» о признании приказов о применении дисциплинарного взыскания и о снижении размера премии за отчётный период, взыскании годовой премии, взыскании судебных расходов отказать за необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан суд через Ленинский районный суд г. Уфы в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья А.В. Касимов.