Определение № 22-363/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Ирижепов Р.Б.

АПЕЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Уголовное

дело №22-363/2026
г.Астрахань
9 апреля 2026 г.
Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

Председательствующего Гонтаревой П.М.,

судей Чорной Н.В., Дорофеевой Ю.В.,

с участием государственного обвинителя Айтжанову А.Г.,

осуждённой ФИО1,

адвоката Сердюкова Д.Е.,

при ведении протокола секретарём Шлычковой Н.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвоката Сердюкова Д.Е. в интересах осуждённой ФИО1 на приговор Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженка <адрес>, не судимая,

осуждена по ч.4 ст.159 УК РФ к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере <данные изъяты> рублей, на основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком в 4 года 6 месяцев.

Заслушав доклад судьи Дорофеевой Ю.В. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы и дополнениям к ней, выслушав осуждённую ФИО1, адвоката Сердюкова Д.Е., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, государственного обвинителя Айтжанову А.Г., просившую приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в мошенничестве, то есть в приобретении права на чужое имущество путём обмана и злоупотребления доверием, совершённом группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Преступление совершено в ДД.ММ.ГГГГ. в <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Сердюков Д.Е. в интересах осуждённой ставит вопрос об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора.

В обоснование своих доводов указывает, что судом нарушены принципы равноправия и состязательности сторон, приняты и оценены доказательства стороны обвинения, суд устранился от оценки доказательств стороны защиты, приговор постановлен на предположениях.

Считает, что судом оставлены без внимания нарушения требований закона при сборе и фиксации доказательств, необоснованно отказано в исследовании доказательств, которые имели существенное значение для исхода дела.

Ссылаясь на описание деяния, а также на объективную сторону и формы мошенничества, указывает, что при наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, суд постановил в отношении осуждённой приговор, при этом необоснованно отклонил ходатайство защиты о возвращении уголовного дела прокурору, в связи с наличием по настоящему делу существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неустранимых в судебном заседании. Так, в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой и обвинительном заключении при описании преступного сговора, а также субъективной стороны мошенничества указано о возникновении у ФИО1 умысла на хищение чужого имущества, в то время как при изложении объективной стороны преступного деяния указано о совершении мошенничества путём приобретения права на чужое имущество. Диспозиция ст.159 УК РФ исключает совершение мошенничества одновременно путём обмана и злоупотребления доверием, что вменено осуждённой. В этой связи полагает, что предъявленное обвинение является неконкретным, так как не позволяет определить вменённые ФИО1 форму и способ мошенничества, а также установить момент его окончания, что влечёт нарушение ст.152 УПК РФ и права на защиту. Кроме того, в ходе предварительного следствия руководителем следственного органа не разрешён отвод, заявленный следователю Свидетель №4, которой было завершено расследование настоящего уголовного дела и составлено обвинительное заключение.

Считает, что вывод суда о виновности ФИО1 в совершении мошенничества основан на недопустимом доказательстве - заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг., которое, в нарушении требований уголовно-процессуального закона, Федерального закона РФ от 31 мая 2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2010г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», сложившейся судебной практики на территории Российской Федерации, выполнено не в государственном экспертном учреждении, а ИП ФИО18, который, создал видимость существования экспертного учреждения «<данные изъяты>», путём указания данного коммерческого обозначения, в то время как указанное учреждение не внесено в Единый государственный реестр юридических лиц. Кроме того, в подписке эксперта ФИО18 указал, что, действуя как руководитель экспертного учреждения, поручил производство экспертизы самому себе, сам себе разъяснил права и обязанности эксперта и предупредил себя об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оплата данной экспертизы производилась сотрудниками полиции, при этом ходатайство стороны защиты об истребовании документов, касающихся оплаты данной экспертизы сотрудниками полиции, судом необоснованно отклонено. С постановлением о назначении данной экспертизы осуждённая и её защитник были ознакомлены после производства экспертизы, что повлекло нарушение прав указанных лиц на заявление отвода эксперту и постановку дополнительных вопросов. Помимо этого, в постановлении о назначении оценочной экспертизы не указана фамилия эксперта и наименование экспертного учреждения, которым поручено производство экспертизы; заключение эксперта в части анализа рынка не содержит ссылок на источники информации, приведённые экспертом выводы данные носят прогнозный, то есть предположительный характер, а основные социально-экономические показатели приведены по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ., тогда как следователем поставлен вопрос о рыночной стоимости участка на ДД.ММ.ГГГГ. По указанным основаниям просит исключить как недопустимое доказательство заключение № от ДД.ММ.ГГГГг. о рыночной стоимости проданного потерпевшей земельного участка.

Утверждает, что само обвинение в отношении ФИО1, а также обжалуемый приговор основаны на предположении, недостоверных показаниях потерпевшей ФИО2 №1 и её супруга, при этом подробно приводит содержание данных показаний, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, указывая об их противоречивости. Кроме того, показания потерпевшей ФИО2 №1 опровергнуты в судебном заседании показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3 и ФИО3, что оставлено судом без внимания. Ставит под сомнение показания потерпевшей о невозможности ознакомления с текстом договора купли-продажи, поскольку иные документы, в том числе следственные и судебные, потерпевшая читала и подписывала, не заявляя жалоб на своё зрение, что также следует из показаний свидетеля Свидетель №4

Анализируя иные письменные доказательства, такие как протоколы осмотра места происшествия, прослушивания аудиозаписи, указывает, что они являются производными от показаний участвующих по делу лиц и сами по себе не несут никакой доказательственной базы.

Обращает внимание, что ФИО1 была введена в заблуждение ФИО9 об отсутствии у него намерения вернуть потерпевшим земельный участок, что следует из показаний ФИО9 в ходе предварительного следствия, в оглашении которых стороне защиты было необоснованно отказано, что повлекло нарушение права стороны защиты на справедливое судебное разбирательство.

Оспаривает обоснованность принятого судом решения о приостановлении производства настоящего уголовного дела в отношении ФИО9, ссылаясь, что раздельное рассмотрение данного уголовного дела воспрепятствовало реализации права на предоставление доказательств невиновности.

Кроме того, указывает о несправедливости назначенного осуждённой наказания, поскольку судом в должной мере не приняты во внимание обстоятельства, смягчающие наказание осуждённой и позиция защиты.

Просит вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель ФИО10 указывает о законности, обоснованности, справедливости приговора, в связи с чем просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу адвоката без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судом полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства по делу; исследованным доказательствам дана надлежащая оценка; выводы, содержащиеся в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом.

Виновность осуждённой в содеянном, несмотря на доводы жалобы, подтверждена совокупностью следующих доказательств:

- показаниями ФИО1 об обстоятельствах заключения ДД.ММ.ГГГГг. договора купли-продажи земельного участка, принадлежащего ФИО2 №1, под условием передачи денежных средств по нему её знакомому ФИО9, заведомо зная, что право собственности по данному договору перейдёт покупателю Свидетель №1, тогда как потерпевшей и её супругу она, выполняя просьбу ФИО9, предложила оформить земельный участок в залог на 2-3 месяца для обеспечения займа ФИО9, за что он ежемесячно будет передавать ФИО22 10% от стоимости их земельного участка, на что ФИО22 согласились, не намереваясь при заключении данной сделки продавать земельный участок;

- показаниями потерпевшей ФИО2 №1, согласно которым в ДД.ММ.ГГГГ. риелтор ФИО1, воспользовавшись наличием между ними доверительных отношений, вопреки достигнутой договорённости об оформлении принадлежащего ей земельного участка в залог на 3 месяца для обеспечения займа ФИО9, находясь в многофункциональном центре, вместо договора залога подложила ей договор купли-продажи, который она, доверяя ФИО1, подписала, не ознакомившись с его содержанием, полагая, что данный договор касается залога, в результате чего она была лишена права собственности на земельный участок, чем ей причинён ущерб на сумму <данные изъяты> рублей;

- показаниями свидетеля ФИО22, подтвердившего, что в конце ДД.ММ.ГГГГ., доверяя осуждённой, он с супругой ФИО2 №1 согласились на предложение ФИО1 оформить земельный участок по <адрес> в залог на 3 месяца для получения займа ФИО9, за которого осуждённая поручилась, как за человека, которому можно доверять, при этом вопрос о продаже данного земельного участка не обсуждался, после этого был заключен договор, обстоятельства подписания которого ему стали известны со слов потерпевшей, впоследствии они просили ФИО1 предоставить им экземпляр данного договора, на что осуждённая просила подождать, но так его и не предоставила; ДД.ММ.ГГГГ. они решили продать вышеуказанный участок, в процессе чего узнали, что его собственником является иное лицо по договору купли-продажи, в этой связи он предъявил претензии ФИО1, которая стала его убеждать, что вышеуказанный договор купли-продажи является формой залога;

- показаниями свидетеля Свидетель №3, согласно которым, являясь знакомой Свидетель №1 и ФИО9, она присутствовала в многофункциональном центре при оформлении вышеуказанной сделки между Свидетель №1 и пожилой женщиной, выступающей продавцом, которой помогала ФИО1, при этом, когда Свидетель №1 передала продавцу чёрный пакет с денежными средствами, ФИО1 забрала данный пакет и удалилась к ФИО9, также ей известно, что между ФИО9 и Свидетель №1 перед заключением данного договора была устная договорённость о займе денежных средств в размере <данные изъяты> рублей на 3 месяца под залог земельного участка, собственником которого он не являлся;

- показаниями свидетеля Свидетель №5 (Свидетель №1) О.А. о заключении ДД.ММ.ГГГГг. договора купли-продажи земельного участка по <адрес>, принадлежащего ФИО2 №1, на условиях передачи денежных средств по данному договору в размере <данные изъяты> рублей в качестве займа ФИО9 сроком на 3 месяца под 10 % от суммы займа ежемесячно, а также последующей продажи данного земельного участка, в случае неисполнения обязательства ФИО9 по возврату денежных средств в указанный срок, на что ФИО9 и Свидетель №3 уверили её, что собственник ФИО2 №1 осведомлена о характере сделки и согласна на её заключение; в многофункциональном центре потерпевшая подписала предоставленный ей договор, не читая его содержания, доверяя ФИО1, после того, как осуждённая ознакомилась с договором и сообщила ФИО2 №1, что он составлен правильно и его необходимо подписать;

- договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО2 №1 и покупателем Свидетель №1 о приобретении Свидетель №1 права собственности на принадлежащий ФИО2 №1 земельный участок по <адрес> за <данные изъяты> рублей;

- заключением оценочной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГг. о рыночной стоимости вышеуказанного земельного участка, составляющей по состоянию на ДД.ММ.ГГГГг. <данные изъяты> рублей.

Виновность осужденной в содеянном подтверждается и другими, имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами.

Всесторонне и тщательно исследовав все обстоятельства, правильно оценив все собранные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом.

Нарушений требований ст. 297, 299, 302 и 307 УПК Российской Федерации (далее УПК РФ) при постановлении приговора судом не допущено. В соответствии с положениями ст. 302 и 307 УПК Российской Федерации в приговоре приведён всесторонний анализ доказательств, на которых суд основывал свои выводы, при этом все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие осуждённую получили оценку. Выводы, изложенные в приговоре суда по всем доводам, основаны на конкретных доказательствах, которые суд оценил в соответствии с требованиями ст. 88 УПК Российской Федерации.

Время, место, способ и иные обстоятельства совершенного преступления, а также виновность осужденной в совершении преступления, форма вины и мотивы, судом установлены правильно.

Доводы осужденной о непричастности к преступлению, об иных обстоятельствах дела, были предметом рассмотрения судом первой инстанции. Оценивая показания осужденных в суде, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что эти доводы осужденных и их защитников опровергнуты исследованными доказательствами по делу.

Показания потерпевшей и свидетелей, в части, признанной достоверными, верно положены в основу приговора и им дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки утверждениям жалоб, в приговоре приведены показания потерпевшей ФИО2 №1, свидетелей ФИО22, Свидетель №3, Свидетель №1 как в судебном заседании, так и на стадии предварительного следствия, которые в соответствии со ст. 281 УПК РФ, ввиду наличия существенных противоречий, были оглашены в ходе судебного разбирательства.

Оглашение в судебном заседании показаний свидетелей, данных на предварительном следствии, в связи с наличием существенных противоречий с показаниями, данными в суде, соответствует положениям ч.3 ст. 281 УПК РФ и не свидетельствует о нарушении принципа непосредственности исследования доказательств.

После устранения имеющихся противоречий судом верно указано, какие показания положены судом в основу приговора, а какие отвергнуты.

Оглашение показаний свидетеля ФИО3на предварительном следствии при согласии сторон соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, ст. 281 УПК РФ. Осужденная и адвокат показания указанного лица не оспаривали, в том числе в судебных прениях и последнем слове.

Таким образом, оглашение показаний потерпевшей, свидетелей не может расцениваться как нарушение принципа непосредственности исследования доказательств в судебном разбирательстве.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что исследованные судом показания потерпевшей, свидетелей в части, положенной в основу приговора, в деталях соотносятся с достаточной совокупностью других доказательств по делу, включая показания иных участников или очевидцев имевших место событий.

Вопреки доводам жалоб, у суда не имелось оснований подвергать сомнению достоверность показаний потерпевшей, а также свидетелей, положенных в основу приговора, поскольку их показания об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела и предъявленного ФИО1 обвинения, логичны, достаточно последовательны и конкретны. Показания указанных лиц, несмотря на доводы защиты, согласуются, как между собой, так и с другими доказательствами, а отдельные неточности и противоречия, обусловленные степенью осведомленности свидетелей об известных им обстоятельствах, а также их субъективным восприятием, давностью произошедших событий, являются несущественными и не влияющими на оценку совокупности доказательств в целом.

Каких-либо данных о заинтересованности потерпевшей и свидетелей обвинения в исходе настоящего дела в материалах уголовного дела не содержится, оснований для оговора ими осуждённой не имеется.

Кроме того, показания потерпевшей и свидетелей получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, с разъяснением каждому из них прав и обязанностей, с предупреждением их об уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний.

Судом первой инстанции не установлены данные, которые позволили бы считать, что положенные в основу приговора показания свидетели, потерпевшая по делу давали под воздействием недозволенных методов ведения следствия, либо свидетели, потерпевшая вводились в заблуждение относительно содержания сообщенных ими сведений, зафиксированных в протоколах допросов. Согласно этим протоколам, по окончании допросов заявлений или замечаний со стороны допрошенных не поступало. Показания допрошенных лиц заверены их подписями, тем самым с содержанием протоколов ознакомились и согласились.

Вопреки доводам жалобы, судом дана надлежащая оценка доводам защиты о возможности ознакомления ФИО2 №1 с договором купли-продажи в момент его подписания, показаниям свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, ФИО3 об информировании ФИО2 №1 о существе заключаемого договора и верно установлено, что совокупность доказательств по делу указывает о заключении договора купли-продажи ФИО2 №1 под влиянием обмана и злоупотребления доверием, что вызвало у потерпевшей затруднение в уяснении содержания подписываемых при совершении сделки документов.

В этой связи данные доводы стороны защиты не ставят под сомнение показания потерпевшей ФИО2 №1 и не являются основанием для отмены приговора.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что совокупность доказательств, приведённых в приговоре, в том числе показания потерпевшей и указанных свидетелей не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

При решении вопроса о размере причинённого потерпевшей ущерба, суд обоснованно исходил из заключения оценочной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГг. о рыночной стоимости земельного участка по договору купли- продажи от ДД.ММ.ГГГГг. на момент его заключения.

Вопреки доводам защиты, расчёт рыночной стоимости вышеуказанного земельного участка произведён экспертом путём сопоставления с аналогичными объектами; оснований полагать, что данный расчёт носит предположительный характер, не имеется.

Сомнения защиты относительно объективности и достоверности данного заключения, основаны на предположении, не подтверждены объективными данными, в связи с чем не могут быть признаны судом апелляционной инстанции обоснованными.

Доводы адвоката о недопустимости указанного заключения, в том числе ввиду проведения экспертизы не в государственном экспертном учреждении; исследовании экспертом основных социально-экономических показателей по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.; нарушении закона при разъяснении эксперту прав и предупреждении об ответственности были проверены судом первой инстанции, в том числе путём допроса эксперта ФИО18, а также следователя Свидетель №4 и обоснованно отвергнуты судом первой инстанции.

Вопреки доводам жалоб, то обстоятельство, что указанная экспертиза проведена ИП ФИО18, не противоречит положениям ч. 2 ст.195 УПК РФ, разъяснениям, изложенным в абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», согласно которым судебные экспертизы по уголовным делам могут быть произведены не только государственными судебными экспертами, но и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями, на что указано судом в приговоре.

Квалификация и уровень профессиональной подготовки ФИО18, стаж работы по специальности свидетельствуют о том, что он является лицом, обладающим специальными познаниями, необходимыми для ответа на поставленные вопросы, то есть отвечает требованиям, предъявляемым к эксперту (ч. 1 ст. 57 УПК РФ). Выводы эксперта не имеют противоречий, надлежаще мотивированы и оформлены, ответы на поставленные вопросы даны в определённой и ясной форме, указаны применённые при исследовании методики, использованная литература.

Ссылки в заключении на средство индивидуализации - наименование «<данные изъяты>», а также на основные социально-экономические показатели по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ., не влияющие на ценообразование и рынок недвижимости, что следует из показаний эксперта ФИО18 в судебном заседании, не влечёт недопустимость данного экспертного заключения и не способны поставить под сомнение объективность выводов эксперта.

Утверждение адвоката о нарушении требований закона, регулирующих порядок разъяснения эксперту прав и предупреждения об ответственности, высказано вопреки обстоятельствам, установленным в судебном заседании из показаний эксперта ФИО18, свидетеля Свидетель №4, постановления о назначении оценочной экспертизы, согласно которым при ознакомлении с постановлением о назначении оценочной судебной экспертизы следователем были разъяснены эксперту положения ст. 57 УПК РФ и он был предупреждён об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

То обстоятельство, что с постановлением следователя о назначении экспертизы осуждённая и защитник были ознакомлены после производства экспертизы, не указывает о недопустимости данного заключения и не свидетельствует о нарушении права на защиту, поскольку не препятствовало стороне защиты ходатайствовать о назначении дополнительных (повторных) экспертиз.

Таким образом, предусмотренных ст.75 УПК РФ оснований для признания недопустимым заключения оценочной экспертизы судом обоснованно не установлено, в этой связи оснований для назначения повторной оценочной экспертизы не имеется.

Не устранённых существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осуждённой, требующих истолкования их в её пользу, судом обоснованно не установлено.

Доказательства стороны защиты, в том числе показания свидетеля ФИО12, получили должную оценку в приговоре, и суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что они не опровергают предъявленное ФИО1 обвинение и не влияют на квалификацию её действий.

Вопреки доводам жалобы, суд в достаточной степени исследовал позицию стороны защиты о непричастности осуждённой к совершению мошенничества в отношении ФИО2 №1, отсутствии у ФИО1 и иного лица предварительного сговора на совершение указанного преступления, обоснованно признав её несостоятельной при этом ссылка стороны защиты на показания ФИО9 в качестве подозреваемого, обвиняемого, исследованные в суде апелляционной инстанции, не даёт оснований в этом усомниться.

Оценив содержание указанных показаний ФИО9 на предварительном следствии в совокупности с иными доказательствами, суд апелляционной инстанции признаёт, что они не нашли объективного подтверждения в судебном заседании и не опровергают совокупность приведённых в приговоре доказательств, уличающих осуждённую в совершении мошенничества, в связи с чем даны с целью помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное.

Тщательно сопоставив и оценив совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно признал, что ФИО1, используя сложившиеся между ней и ФИО2 №1 доверительные отношения, убедила последних совершить в пользу иного лица действия, связанные с передачей принадлежащего потерпевшей земельного участка, сокрыв от ФИО2 №1 и ФИО22 истинный характер заключаемого договора с Свидетель №1

Признавая осуждённую виновной в совершении данного преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, суд обоснованно исходил, что в результате взаимных и согласованных преступных действий ФИО1 и иного лица, уголовное дело в отношении которого приостановлено, обусловленных общей целью и выполненных в соответствии с отведённой каждому из них ролью, потерпевшая была лишена права собственности на земельный участок, которое перешло к иному лицу.

Оценив указанные действия в совокупности с последующим поведением осуждённой и иного лица, уголовное дело, в отношении которого приостановлено, суд пришёл к обоснованному выводу о наличии у ФИО1 и данного лица не только умысла на совершение мошенничества, но и договорённости о совместном совершении этого деяния.

По смыслу закона, для установления указанного квалифицирующего признака, не требуется фиксация момента договорённости, поскольку данные выводы могут подтверждаться совершением конкретных действий каждым из соучастников, составляющих объективную сторону преступления.

При этом без договорённости с ФИО1 иного лица, уголовное дело в отношении которого приостановлено, а также конкретных действий осуждённой по подысканию земельного участка для обеспечения заёмных обязательств данного лица; убеждения потерпевшей и её супруга, путём обмана и злоупотребления доверием, о необходимости заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГг. совершение мошенничества при указанных выше обстоятельствах было бы невозможным.

Таким образом, вывод суда о том, что ФИО1 была осведомлена о преступных планах иного лица, уголовное дело в отношении которого приостановлено, и в рамках предварительного сговора совершала установленные судом действия, направленные на достижение общего преступного результата, является обоснованным, соответствующим исследованным доказательствам.

Судом исследованы все версии, выдвинутые в защиту осужденной, всем им дана правильная оценка в приговоре, в котором указано, почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другие отвергнуты.

Формулировок, которые бы искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл, либо влияли на существо выводов суда, в судебном решении не допущено.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденной, по делу отсутствуют.

Статья 307 УПК РФ требует, чтобы описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора содержала описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Данные требования закона судом выполнены в полной мере, в связи с чем, доводы защиты о нарушении судом уголовно-процессуального закона при постановлении приговора нельзя признать состоятельными.

Постановленный обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступных деяний, признанных судом доказанными, а также, вопреки доводам жалоб, все необходимые сведения о месте, времени и способе их совершения, форме вины, мотивах и целях, иных данных, позволяющих судить о событии преступления.

Суд при постановлении приговора в соответствии с требованиями ст. 299, 307 УПК РФ не ограничился только указанием на доказательства, но и привел мотивы, по которым он принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных и отверг другие доказательства.

При таких обстоятельствах, дав исследованным в судебном заседании доказательствам надлежащую оценку, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в содеянном, а также правильно квалифицировал её действия по ч. 4 ст.159 УК РФ.

Оснований для прекращения уголовного дела или оправдания ФИО1 не имеется.

Что касается доводов апелляционной жалобы о неправильном применении судом уголовного закона в части правовой оценки совершения преступления одновременно путём обмана и злоупотреблением доверия, то такая квалификация соответствует правовой позиции, изложенной в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Вопреки данным доводам, вывод суда об использовании осуждённой, действующей по предварительному сговору с иным лицом, уголовное дело в отношении которого приостановлено, именно указанных способов мошенничества соответствует установленным судом обстоятельствам содеянного и не свидетельствует о нарушении закона.

Оснований для переоценки доказательств и выводов суда, о чём ставится вопрос в жалобе, не усматривается.

Доводы жалоб о предположительном характере выводов суда нельзя признать обоснованными, поскольку доказательства виновности ФИО1 судом исследованы, анализ этих доказательств в совокупности с другими приведён в приговоре со ссылкой на фактические обстоятельства дела, а не на предположения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, предварительное и судебное следствие по данному уголовному делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с достаточной полнотой и объективностью.

Судом были тщательно проверены все доводы защиты о нарушениях закона в стадии предварительного следствия, включая довод о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, которые обоснованно отвергнуты.

Несмотря на доводы жалобы адвоката, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ у суда не имелось.

Соответствующее ходатайство защиты по основанию ненадлежащего разрешения ходатайства об отводе следователя было рассмотрено в установленном законом порядке и мотивированно отклонено. Судебное решение в этой части является законным, обоснованным и оснований для его отмены не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что следователь Свидетель №4 незаконно, в нарушение ст. 67 УПК РФ, рассмотрела заявленный ФИО1 и её защитником отвод, основаны на неправильном понимании указанной выше нормы уголовно-процессуального закона, в соответствии с которой руководитель следственного органа принимает лишь решение об отводе следователя при наличии обстоятельств, исключающих участие следователя в производстве по уголовному делу. Однако таких обстоятельств по настоящему делу не установлено.

При этом доводы стороны защиты в обоснование заявленного ходатайства об отводе не позволяют усомниться в беспристрастности следователя Свидетель №4 и не свидетельствуют о составлении обвинительного заключения лицом, подлежавшим отводу.

Аналогичным образом рассмотрены и правильно отклонены в приговоре доводы стороны защиты о вменении ФИО1 взаимоисключающих способов мошенничества, исходя из вышеприведённых обстоятельств совершённого осуждённой преступления и требований закона.

Что касается утверждения адвоката о том, что описание обвинения ФИО1 содержит две формы мошенничества - хищения и приобретения права, то указанное обстоятельство не является обстоятельством, исключающим возможность постановления судом приговора или иного итогового решения и не свидетельствует о нарушении закона, учитывая, что объективная сторона мошенничества включает не только изъятие имущества, но и приобретение права на него, что позволяет возможность совершения этих действий в рамках единого умысла. Оснований полагать, что данное обвинение не позволило правильно установить судом стадию совершённого ФИО1 преступления не имеется.

Таким образом, обвинительное заключение по настоящему уголовному делу составлено с соблюдением требований ст.220 УПК РФ. Все обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, в обвинительном заключении приведены, что позволило суду при исследовании доказательств решить вопрос о виновности осуждённой в инкриминируемом преступлении и дать её действиям правильную правовую оценку.

Все заявленные сторонами ходатайства в ходе судебного следствия были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Оснований для приостановления настоящего уголовного дела в отношении ФИО1 вопреки доводам жалобы у суда не имелось.

Данных, свидетельствующих о разбирательстве настоящего дела с обвинительным уклоном, нарушении судом принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, влекущих отмену приговора, протокол судебного заседания не содержит.

Таким образом, нарушений прав осуждённой, гарантированных Конституцией Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом, в том числе права на защиту, способных повлиять на законность и обоснованность приговора, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, не допущено.

Оценка доказательств не в пользу стороны защиты не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о необъективности суда, нарушении им принципов состязательности и равноправия сторон.

Иные доводы жалобы в защиту осуждённой, в том числе приведённые в суде апелляционной инстанции, также не свидетельствуют о незаконности приговора и не вызывают сомнение в правильности выводов суда первой инстанции о доказанности преступления, причастности к нему осуждённой и её вины.

Приговор в полной мере соответствует требованиям ст.297,299 УПК РФ.

Вопрос о наказании ФИО1 разрешён судом в соответствии со ст. 6, 43, 60, 62 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о её личности, влияния наказания на исправление осуждённой и условия жизни её семьи, смягчающих наказание обстоятельств.

Все обстоятельства, имеющие значение для назначения ФИО1 справедливого наказания, судом учтены, в связи с чем, оснований для смягчения наказания не имеется.

Вывод суда о назначении осуждённой основного наказания в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ, а также дополнительного наказания в виде штрафа основан на объективной оценке данных о личности ФИО1, характере и степени общественной опасности совершённого преступления, обстоятельствах дела, мотивирован в приговоре, поэтому признаётся судом апелляционной инстанции правильным.

В приговоре суд мотивировал свои выводы о необходимости назначения осужденной ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа. При определении размера штрафа суд верно учел имущественное и социальное положение осужденной, а также размер ее ежемесячного дохода в виде пенсии, а также возможность исполнения данного дополнительного вида наказания.

Кроме того, в случае невозможности для осужденной единовременной уплаты штрафа в требуемом размере, на что она фактически указала в суде апелляционной инстанции, осужденная вправе обратиться в суд, постановивший приговор, с ходатайством об отсрочке или рассрочке уплаты штрафа в соответствии с ч.2 ст. 398 УПК РФ.

Назначенный осуждённой вид и размер наказаний в полном объёме согласуется с нормами уголовного закона, соответствует целям исправления, предупреждения совершения новых преступлений и отвечает принципу справедливости.

Гражданский иск разрешён судом в соответствии с требованиями ст.1064 ГК РФ, с учётом установленного судом материального ущерба, причинённого преступлением. Вывод суда в части разрешения данного гражданского иска в приговоре мотивирован и признаётся судом апелляционной инстанции правильным.

При таких обстоятельствах, существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнения к ней - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий П.М. Гонтарева

Судьи Н.В. Чорная

Ю.В. Дорофеева