Апелляционное постановление № 22-171/2019 от 29 января 2019 г. по делу № 22-171/2019

Судья Круглов В.Н. № 22-171/19


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Саранск 30 января 2019 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи Евдокимовой Е.И.,

при секретаре Лагоша О.А.,

с участием прокурора Богатовой О.А.,

осужденного ФИО1 и в его интересах адвоката Крысиной Н.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 30 октября 2018 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по части 2 статьи 321 УК Российской Федерации к 2 годам лишения свободы, в соответствии с требованиями статьи 70 УК Российской Федерации по совокупности приговоров, путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору <данные изъяты> от 02.03.2016 г. к наказанию по настоящему приговору, окончательно назначено 2 года 1 месяц лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено срок отбывания наказания исчислять с момента постановления приговора, т.е. с 30.10.2018 года.

Зачтен срок отбытия наказания время содержания под стражей с 11.10.2018 г. по 29.10.2018 г. включительно (мера пресечения в виде содержания под стражей по настоящему делу избрана 11.10.2018 года).

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего судьи Евдокимовой Е.И., изложившего содержание судебного решения и существо апелляционной жалобы, выступление осужденного ФИО1, участвовавшего в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, и в защиту его интересов адвоката Крысиной Н.Р., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Богатовой Т.А. о законности и обоснованности приговора, судебная коллегия

установила:

ФИО1 осужден за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, то есть применение насилия, не опасного для жизни и здоровья сотрудника места лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Как установлено судом, преступление им совершено при следующих обстоятельствах:

<дата>., находясь в комнате воспитательной работы отряда строгих условий отбывания наказания <данные изъяты>, расположенном по адресу: <адрес>, желая воспрепятствовать законным действиям младшего инспектора 1 категории группы надзора отдела безопасности Г.А.Н. о прекращении нарушения Правил внутреннего распорядка дня, имея умысел на применение насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, осознавая, что тот находится при исполнении своих должностных обязанностей, оттолкнул его от себя и нанес один удар головой в область груди, причинив ему физическую боль, а также телесное повреждение в виде ссадины в области грудной клетки слева, не повлекшее вреда здоровью.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не соглашаясь с приговором, указывает, что описанное в приговоре не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Обращает внимание, что допрошенные в судебном заседании свидетели являются сотрудниками <данные изъяты>, т.е. заинтересованными лицами в пользу потерпевшего, который является их коллегой. Указывает, что показания данных свидетелей, равно, как и потерпевшего, не соответствуют имеющемуся в деле видео, откуда видно, что потерпевший Г.А.Н. никаких замечаний ему не делал, а он его головой в область груди не ударял. Оспаривает заключение экспертизы, указывая, что она проведена <дата>, а инцидент произошел <дата>, следовательно, ссадина у потерпевшего могла образоваться при других обстоятельствах, без его участия. Просит принять во внимание, что не он подошел к Г.А.Н., а тот подбежал к нему, спящему в углу помещения. Никакого умысла на дезорганизацию деятельности исправительного учреждения у него не было. Указывает, что им было заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания с участием переводчика, в чем ему было отказано. Просит об отмене обвинительного приговора и постановлении в отношении него оправдательного приговора.

В возражениях на апелляционную жалобу гособвинитель ФИО2 её доводы считает необоснованными, а приговор – законным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полно и подробно изложенных в приговоре.

Признавая его виновным в содеянном, суд в приговоре обоснованно сослался на показания потерпевшего Г.А.Н., свидетелей М.С.А., Ш.В.В., заключение эксперта, письменные материалы дела. Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Из показаний потерпевшего Г.А.Н. следует, что <дата> он, как младший инспектор 1 категории группы надзора отдела безопасности исправительной колонии, обнаружил в комнате воспитательной работы отряда строгих условий отбывания наказания спящего на полу осужденного ФИО1, чем тот нарушил требования Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, согласно которым осужденным запрещено спать в не отведенном для сна месте и в не отведенное время. На сделанное им замечание осужденный стал кричать, оттолкнул его руками и ударил головой в грудь.

Свидетель М.С.А. указанные обстоятельства подтвердил, дополнив, что ФИО1 на дважды сделанное Г.А.Н. замечание стал кричать на того, говорил, что в этом углу он должен молиться, ударил потерпевшего в область сердца головой.

У суда не имелось оснований не доверять показаниям как потерпевшего Г.А.Н., так и очевидца преступления свидетеля М.С.А., а также Ш.В.В., показания которого судом исследованы с соблюдением положений статьи 281 УПК Российской Федерации, в части преступных действий осужденного ФИО1 в отношении сотрудника места лишения свободы при исполнении им служебной деятельности, поскольку их показания последовательны и непротиворечивы, согласуются между собой, дополняют друг друга, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Указанные показания опровергают доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 не применял насилие в отношении потерпевшего, а возбуждение в отношении него настоящего уголовного дела и его осуждение является актом возмездия из-за жалоб, которые он направляет в защиту своих интересов в различные инстанции.

Данная позиция осужденного была известна суду первой инстанции. Она проверена и с приведением мотивов принятого решения признана несостоятельной. У судебной коллегии оснований сомневаться в мотивированных суждениях суда не имеется.

Применение ФИО1 в отношении потерпевшего насилия подтверждено и иными доказательствами, совокупность которых приведена в приговоре, в том числе заключением судмедэксперта о наличии у Г.А.Н. ссадины в области грудной клетки слева, которая могла образоваться от воздействия тупого твердого предмета.

Суд правильно принял данное заключение эксперта в качестве доказательства, поскольку, как усматривается из протокола судебного заседания, судом первой инстанции оно исследовалось в полном объеме, свидетельствует, что срок образования повреждения, по заключению эксперта, соответствует сроку, указанному в обстоятельствах, изложенных при назначении экспертизы.

Каких-либо значимых расхождений, несоответствий в выводах суда и постановлении следователя о назначении судебно-медицинской экспертизы в части механизма получения потерпевшим телесных повреждений судебная коллегия не усматривает, а доводы апелляционной жалобы осужденного о получении потерпевшим телесных повреждений при иных обстоятельствах находит надуманными.

Судом правильно установлено, что потерпевший Г.А.Н. выполнял свои обязанности в соответствии с распорядком дня в особых условиях содержания, знал осужденного только в связи с выполнением своих служебных обязанностей, вследствие чего обоснованно признано, что действия ФИО1 по применению насилия к сотруднику колонии во время выполнения им своих служебных обязанностей являются действиями, направленными на дезорганизацию деятельности колонии.

На основании этих, а также других указанных в приговоре доказательств, с учетом того, что примененное осужденным насилие не было опасно для здоровья сотрудника исправительной колонии, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по части 2 статьи 321 УК Российской Федерации.

Доказательства по делу судом исследованы всесторонне и полно.

Ходатайства, заявленные в судебном заседании участниками процесса, судом рассмотрены и разрешены в соответствии с законом, по ним приняты мотивированные решения.

Судебная коллегия считает, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, в соответствии с положениями части 3 статьи 15 УПК Российской Федерации создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Доводы осужденного в той части, что судом не допрошены очевидцы происшедшего – осужденные, которые также находились в комнате воспитательной работы, не может повлечь отмену решения, поскольку такое ходатайство в судебном заседании не заявлялось ни осужденным, ни его защитником.

Судебная коллегия считает, что указанное обстоятельство не влияет на выводы суда о виновности ФИО1, и не может свидетельствовать о неполноте либо необъективности расследования и рассмотрения дала в суде.

Доказательств, что суд препятствовал стороне обвинения или защите в предоставлении дополнительных доказательств, в апелляционной жалобе не приведено, и судебной коллегии не представлено.

При назначении наказания суд первой инстанции руководствовался частью 3 статьи 60 УК Российской Федерации, учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства содеянного, личность осужденного, иные сведения, характеризующие ФИО1

Учитывая требования закона, суд обоснованно назначил ему наказание с применением правил статьи 70 УК Российской Федерации, не усмотрев оснований для применения положений статей 53.1, 64, 73 УК Российской Федерации.

Доводы осужденного и адвоката Крысиной Н.Р. о недостаточном владении ФИО1 русским языком являются безосновательными.

В части 2 статьи 26 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на пользование родным языком. В силу указанной конституционной нормы, а также в соответствии с положениями части 2 статьи 18 УПК Российской Федерации суд обязан разъяснить и обеспечить участвующим в деле лицам право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, подавать жалобы и выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также пользоваться услугами переводчика.

По смыслу закона необходимость обеспечения обвиняемому права на пользование родным языком в условиях ведения судопроизводства на русском языке не исключает того, что законодатель вправе установить с учетом положений части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, такие условия и порядок реализации данного права, чтобы они не препятствовали разбирательству дела и решению задач правосудия в разумные сроки, а также защите прав и свобод других участников уголовного судопроизводства. Органы предварительного расследования, прокурор, суд своими мотивированными решениями вправе отклонить ходатайство об обеспечении тому или иному участнику судопроизводства помощи переводчика, если материалами дела будет подтверждаться, что такое ходатайство явилось результатом злоупотребления правом.

Установлено, что осужденный ФИО1 является гражданином Российской Федерации, родился он в Чеченской Республике, учился в средней школе, преподавание предметов в которой осуществлялось на русском языке, до осуждения по приговору <данные изъяты><дата> проживал в г. Москва, отбывает наказание в исправительной колонии, где также общается с другими осужденными на русском языке.

Из материалов уголовного дела следует, что как на предварительном следствии, так и в судебном заседании ФИО1 разъяснены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 47 УПК Российской Федерации права давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика бесплатно. Однако со дня предъявления ему обвинения <дата> и по настоящее время в присутствии адвокатов давал показания только на русском языке, ходатайств о том, что не владеет русским языком и ему требуется переводчик, не заявлял (т.1, л.д.82-89, т.2, л.д.36).

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции по настоящему делу ФИО1 также демонстрировал свободное владение русским языком, ходатайств о назначении ему переводчика с русского на чеченский язык не заявлял.

Сам по себе факт наличия другой, не русской национальности не является основанием для возникновения права иметь переводчика, а непонимание юридических терминов свидетельствует лишь об отсутствии специальных познаний, которыми в полной мере обладает участвующий на стороне осужденного защитник, и также не может являться основанием для предоставления переводчика.

Исходя из этого, и отказ ФИО1 от вторичного ознакомления с материалами дела без переводчика (о чем составлен соответствующий акт, т.2, л.д.80) не является вынужденным и свидетельствует не о нарушении его права на защиту, а на попытку продлить срок судебной процедуры рассмотрения его дела, злоупотребления процессуальными правами.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов по делу не допущено. Оснований для отмены или изменения приговора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

постановила:

приговор Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 30 октября 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу по делу– без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию Верховного Суда Республики Мордовия в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Председательствующий Е.И.Евдокимова