Апелляционное определение № 22-1384/2026 от 16 апреля 2026 г.

Судья Костин Р.А. Дело № 22-1384/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 17 апреля 2026 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Черкашиной М.Л.,

судей Кабуловой Э.И., Шалабоды А.Н.,

при помощнике судьи Рожковой К.В.,

с участием прокурора Куркиной О.Ю.,

осужденного ФИО1 посредством видеоконференц-связи, адвоката Завьяловой К.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Завьяловой К.В. на приговор Новоалтайского городского суда от 28 января 2026 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее судимый,

02 ноября 2022 года мировым судьей судебного участка №4 г. Новоалтайска по ч.1 ст.119 УК РФ к 1 году лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. Постановлением Новоалтайского городского суда от 28 декабря 2023 года условное осуждение отменено, направлен для отбытия наказания в виде лишения свободы сроком на 1 год в исправительную колонию строгого режима, осв. 27 декабря 2024 года по отбытии наказания,

-осужден по ч.1 ст. 105 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения. Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок лишения свободы ФИО1 зачтено время содержания под стражей с 04 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Кабуловой Э.И., выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за убийство, то есть, умышленное причинение смерти гр-ну Л.А.В.

Преступление совершено им в период с ДД.ММ.ГГ. ДД.ММ.ГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично, пояснив, что Л.А.В. убивать не желал.

В апелляционной жалобе адвокат Завьялова К.В. указывает на незаконность и необоснованность постановленного приговора. Полагает, что вывод суда о наличии у ФИО1 умысла на убийство потерпевшего Л.А.В. опровергается доказательствами по делу. Суд необоснованно признал несостоятельными доводы стороны защиты, что в момент причинения телесных повреждений Л.А.В. ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны. Показания ФИО1 о наличии со стороны Л.А.В. общественно-опасного посягательства, выразившегося в агрессивном поведении, причинении ему телесных повреждений и угрозе убийством с применением ножа, подтверждаются показаниями свидетелей М.Р.Н. и В.Т.М., иными доказательствами. Иного способа прекратить посягательство у ФИО1 не было. У него отсутствовала возможность покинуть дом. Л.А.В., в силу более молодого возраста, превосходил ФИО1 в физической силе. ФИО1 действовал в соответствии со сложившейся обстановкой, <данные изъяты> Судом дана неправильная оценка исследованным доказательствам, не приняты во внимание доказательства, указывающие на отсутствие у ФИО1 умысла на убийство Л.А.В. Автор жалобы просит приговор суда отменить, ее подзащитного оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Новоалтайской городской прокуратуры Найдина Е.Н. просит оставить ее без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, имеющихся возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему решению.

В соответствии с п.3 ст. 389.15 УПК РФ основанием к изменению судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

Согласно п.2 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежали применению.

В соответствии с ч.1 ст. 37 УК РФ (в ред. Федерального закона от 14 марта 2002 года N 29-ФЗ) не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

В пункте 2 постановления от 27 сентября 2012 года N 19 « О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что в части 1 статьи 37 УК РФ общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности:

применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

В пункте 4 упомянутого постановления Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что «при выяснении вопроса, являлись ли для оборонявшегося лица неожиданными действия посягавшего, вследствие чего оборонявшийся не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (часть 2.1 статьи 37 УК РФ), суду следует принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения и т.п.).

Согласно пункту 8 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ «состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда:

защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается;

Переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства».

Данные требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по настоящему делу при постановлении приговора судом первой инстанции оставлены без внимания.

Как видно из описания деяния, признанного доказанным, суд первой инстанции установил, что в ходе словесной ссоры, переросшей в конфликт, Л.А.В. нанес руками и ногами не менее 8-ми ударов по туловищу, верхним и нижним конечностям ФИО1, причинив последнему физическую боль и телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью.

При этом, из приведенных в приговоре показаний ФИО1, свидетелей обвинения М.Р.Н., В.Т.М. с очевидностью явствует, что не кто иной, а Л.А.В., находясь у них в доме в качестве гостя, явился непосредственным провокатором конфликта. И именно Л.А.В., несмотря на предпринятые ФИО1 и хозяйками дома М.Р.Н. и В.Т.М. усилия, направленные на то, чтобы сначала избежать конфликта, не увенчавшиеся успехом, а затем уже и остановить его, однозначно не намеревался прекращать свои противоправные действия.

Из показаний ФИО1 и свидетеля М.Р.Н. на предварительном следствии одинаково следует, что в помещении веранды (летней кухни) хозяйка дома М.Р.Н. предложила гостю Л.А.В. уехать ночевать в другое место либо поспать на полу, на что последний стал «возмущаться». За М.Р.Н. вступился ее сожитель ФИО1, который стал поддерживать хозяйку дома. После словесного конфликта ФИО1 покинул помещение веранды, уйдя в комнату, а затем лег на диван.

Таким образом, вышеприведенные показания ФИО1 и свидетеля М.Р.Н., которые были даны ими непосредственно в день произошедших криминальных событий, свидетельствуют, что, в отличие от Л.А.В., никаких намерений развивать конфликтную ситуацию, инициированную последним, у осужденного не было. Более того, ФИО1 пытался избежать ее дальнейшего развития, поскольку ушел в другое помещение, а затем лег отдыхать на диван, тем самым, всячески демонстрируя Л.А.В. и свое терпение и отсутствие желания накалять обстановку в доме.

Однако гостя Л.А.В. не устроила проявленная ФИО1 сдержанность в отношениях с ним. Л.А.В. продолжил свои манипуляции, направленные на то, чтобы, как можно глубже вовлечь ФИО1 в конфликтную ситуацию.

Как видно из согласующихся показаний ФИО1, М.Р.Н., а также В.Т.М., будучи в комнате (зале), куда он прошел вслед за ФИО1, Л.А.В. снова повел себя агрессивно. Л.А.В. встал посередине комнаты (зала), тогда как ФИО1 продолжал лежать на диване. При этом Л.А.В. стал кричать (на ФИО1). М.Р.Н. подошла к Л.А.В., «спросила, почему он кричит», «сказала, что В.Т.М. надо ложиться спать, поскольку было позднее время».

Показания ФИО1 и вышеупомянутых свидетелей обвинения свидетельствуют, что Л.А.В. проигнорировал общепринятые и общеизвестные правила поведения гостя в чужом жилище.

Несмотря на то, что ФИО1 призвал Л.А.В. «успокоиться», обратив внимание, что «причин так вести себя нет», поскольку ФИО1 «по - человечески того принял», пренебрегая замечаниями М.Р.Н., он продолжал придумывать поводы накалить обстановку. Л.А.В. стал упрекать ФИО1 в том, что тот не работает и не подходит гражданской супруге М.Р.Н.

Вместе с тем, на эти оскорбительные для ФИО1 высказывания Л.А.В., осужденный в очередной раз проявил выдержку. Из показаний свидетеля М.Р.Н., усматривается, что она и ее сожитель ФИО1 продолжили успокаивать Л.А.В. и делать ему словесные замечания.

Л.А.В. же, заряженный на нарастание конфликтного поведения, подошел к лежавшему на диване ФИО1 и «кулаком правой руки нанес ему удар в область виска слева». После этого, как видно из показаний ФИО1 и свидетеля М.Р.Н., ФИО1 был вынужден подняться с дивана.

Однако ФИО1, несмотря на примененную к нему Л.А.В. физическую силу, вновь сохранил самообладание. И тут, по словам свидетеля М.Р.Н., он продолжил «успокаивать Л.А.В.».

Вместе с тем, находившийся в агрессивном состоянии Л.А.В., как показал ФИО1, «стал его пинать ногами в область груди, ребер и спины».

Из показаний ФИО1, свидетелей М.Р.Н., В.Т.М. одинаково явствует, что обе женщины, в том числе престарелая В.Т.М., по – очереди, подавляя охвативший их страх, подходили к Л.А.В., чтобы его успокоить. Но Л.А.В., демонстративно пренебрегая правилами приличия, применил к престарелой В.Т.М. и к гражданской супруге ФИО1 насилие, каждую из них оттолкнув от себя.

Причинив ФИО1 телесные повреждения, которые установил суд первой инстанции, Л.А.В., как верно отражено при описании деяния, признанного доказанным, приискал в доме нож, который взял в свою руку и проследовал с ним к ФИО1

Указанное обстоятельство подтверждается показаниями ФИО1 и вышеназванных свидетелей обвинения.

При этом из показаний ФИО1, свидетелей В.Т.М., М.Р.Н. на предварительном следствии следует, что эскалация Л.А.В. противоправных действий носила стремительный характер. Причинив телесные повреждения ФИО1, который, обороняясь, нанес Л.А.В. гораздо меньшее количество ударов (не менее 3-х против 8-ми), последний «пробежал из комнаты в помещение кухни, открыл кухонный шкаф и взял в руки нож».

С ножом - орудием, обладающим выраженными поражающими свойствами, удерживая его в правой руке, Л.А.В. не просто проследовал к ФИО1, а, как усматривается из показаний осужденного, свидетелей обвинения, он «пошел на него» (ФИО1), «размахивая» им, угрожая «зарезать», «порезать».

Вышеуказанные установленные судом первой инстанции обстоятельства, которые подтверждаются доказательствами по делу, свидетельствуют, что Л.А.В. было совершено общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным, как для жизни ФИО1, так и для жизни находящихся в одной жилой комнате с ними женщин – М.Р.Н. и престарелой В.Т.М.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу, что, применив физическую силу и обезоружив Л.А.В., ФИО1 устранил угрозу применения против него насилия, а также, что в применении мер защиты явно отпала необходимость. Суд первой инстанции счел, что объективно сложившаяся обстановка не давала ФИО1 оснований опасаться посягательства со стороны Л.А.В., поскольку последний не совершал действий, создававших угрозу жизни или здоровью. Нанося вышеуказанным ножом не менее 5 –ти ударов по туловищу, а также верхним конечностям, не оказывающему какого-либо сопротивления, безоружному Л.А.В., ФИО1 действовал с целью совершения убийства, руководствуясь мотивом личной неприязни к потерпевшему.

Однако данные выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. А также сделаны без учета разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении от 27 сентября 2012 года N 19, что повлекло неверную юридическую оценку действий ФИО1 по ч.1 ст. 105 УК РФ и назначение ему несправедливого наказания вследствие чрезмерной суровости.

Вопреки выводам суда первой инстанции, тот факт, что ФИО1 удалось обезоружить Л.А.В., и нож, который последний использовал в процессе общественно –опасного посягательства, перешел в руки оборонявшегося, не мог свидетельствовать об его окончании, а равно об очевидности этого обстоятельства для последнего.

Как видно из показаний ФИО1, свидетелей М.Р.Н. и В.Т.М., обезоружив Л.А.В., ФИО1 сразу же стал наносить ему удары тем же ножом. По словам ФИО1, «удары он наносил быстро, в короткий промежуток времени», «чтобы прекратить посягательство на его (ФИО1) жизнь, поскольку боялся, что тот убьет его».

То есть, какого-либо временного промежутка между противоправными действиями Л.А.В. и последовавшими вслед за ними оборонительными действиями ФИО1, направленными на их пресечение, не было. События развивались спонтанно и молниеносно. Перед ФИО1 лицом к лицу находился, более молодой (на 12 лет моложе его), Л.А.В. Притом, только что угрожавший «зарезать» его (ФИО1) и совершавший соответствующие действия.

Здесь же продолжали оставаться члены семьи ФИО1, более слабые женщины, в том числе <данные изъяты> летняя В.Т.М., пребывавшие в «шоке» от агрессивных действий Л.А.В., которые, с учетом предшествующего поведения Л.А.В., по убеждению ФИО1 - главы семьи, явно нуждались в защите. Не зря, ФИО1, как следует из показаний М.Р.Н., перед нанесением ударов произнес фразу: «Теперь тебя убью, раз ты покушаешься на мою семью». Следовательно, для ФИО1 не было ясно, что «покушение на его семью» и непосредственно на него со стороны Л.А.В. (то есть, общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни), окончательно завершено. А также, что Л.А.В. не продолжит свое противоправное поведение. ФИО1 имел достаточные основания полагать, что посягательство Л.А.В. может быть продолжено, в том числе, с учетом интенсивного характера его агрессивного поведения, имеющего выраженную тенденцию к нарастанию и не поддавшегося коррекции путем совместных уговоров всех проживающих в доме лиц. Тем более, как видно из показаний ФИО1 и свидетелей обвинения, в процессе нанесения осужденным ударов ножом Л.А.В. оставался стоять на ногах. Затем Л.А.В. убежал из комнаты на веранду и только там упал. Каких – либо данных, что ФИО1 превосходил Л.А.В. в физической силе, в материалах дела не имеется.

Таким образом, указанные выше обстоятельства, подтверждающиеся вышеприведенными и иными доказательствами, содержащимися в приговоре, оснований сомневаться в достоверности которых не имеется (показания на следствии исследованы в судебном заседании и подтверждены участниками уголовного судопроизводства) свидетельствуют, что, нанося удары ножом Л.А.В., ФИО1 действовал в целях собственной обороны. А, кроме того, и в интересах защиты близких ФИО1 лиц от общественно-опасного посягательства со стороны потерпевшего.

Однако суд апелляционной инстанции находит, что ФИО1 были превышены пределы необходимой обороны. Нанося избыточное количество ударов ножом в область жизненно-важных органов Л.А.В., ФИО1 осознавал, что причиняет ему излишний вред, который не являлся необходимым для предотвращения общественно опасного посягательства, совершенного потерпевшим.

Исходя из вышесказанного, суд апелляционной инстанции на основании п.3 ст. 389.15 УПК РФ считает необходимым приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

При назначении наказания ФИО1 суд апелляционной инстанции в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, отнесенного уголовным законом к категории небольшой тяжести, те же данные о личности виновного и смягчающие наказание обстоятельства, которые установлены судом первой инстанции и отражены в приговоре, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, данных о личности ФИО1, имеющего непогашенную судимость по приговору от 2 ноября 2022 года за преступление против личности, суд апелляционной инстанции назначает осужденному наказание в виде реального лишения свободы, не усматривая оснований для назначения иного, более мягкого вида наказания. А также для применения к нему положений ст. 73 УК РФ. Суд апелляционной инстанции убежден, что именно такое наказание будет способствовать исправлению ФИО1 и предупреждению совершения им новых преступлений.

Исходя из конкретных обстоятельств совершенного деяния и вышеуказанных данных о личности осужденного, суд апелляционной инстанции в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ назначает ФИО1 для отбывания наказания исправительную колонию общего режима.

На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 подлежит зачету время его содержания под стражей с 4 августа 2025 года по 17 апреля 2026 года, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Оснований к отмене или изменению приговора, кроме вышеуказанного, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Новоалтайского городского суда от 28 января 2026 года в отношении ФИО1 изменить.

Переквалифицировать действия ФИО1 с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 108 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 зачесть время его содержания под стражей с 4 августа 2025 года по 17 апреля 2026 года, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката частично удовлетворить.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий М.Л. Черкашина

Судьи Э.И. Кабулова

А.Н. Шалабода

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>