Апелляционное постановление № 10-235/2026 10-7240/2025 от 19 января 2026 г.

Дело № 10-235/2026 судья Афанасьев П.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 20 января 2026 года

Челябинский областной суд в составе судьи Багаутдинова М.С.

при ведении протокола помощником судьи Станчевой Е.В.,

с участием: прокурора Кичигиной Е.А.,

осужденного ФИО1,

адвоката Бажановой А.О.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 20 октября 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> несудимый;

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей;

разрешены вопросы по мере пресечения и судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Бажановой А.О., поддержавших апелляционную жалобу, прокурора Кичигиной Е.А., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

приговором суда ФИО1 осужден за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, угрозу применения насилия в отношении представителя власти – оперуполномоченного <данные изъяты> Потерпевший №1 в связи с исполнением должностных обязанностей.

Преступление совершено 21 апреля 2025 года в <адрес> Нагайбакского района Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, оспаривая приговор, ссылается на его незаконность и необоснованность.

Считает предъявленное обвинение формальным, построенным на противоречивых, неполных и субъективных доказательствах. В ходе производства по делу он заявлял о том, что никому не угрожал, а его действия были обусловлены защитой себя и матери от незаконного проникновения и давления со стороны ранее незнакомого потерпевшего.

Указывает на незаконность действий Потерпевший №1, который перелез через забор дома, не объяснил причин, не представил документов, в дальнейшем стал изымать вещи и видео-регистраторы. Заявляет, что не мог идентифицировать Потерпевший №1 как сотрудника полиции.

Обращает внимание, что потерпевший сообщал разные трактовки произошедшего, показания потерпевшего не подтверждены другими доказательствами. Видеосъёмка фиксирует только словесный конфликт, без угроз. Потерпевший №1 подтвердил, что инициировал спор, не был подвергнут опасности. На просьбу показать документы Потерпевший №1 выполнять отказался, не пояснял причин визита.

Заявляет, что с Потерпевший №1 возник спор о формальном административном требовании, а не о реальном преступлении. Повреждений у потерпевшего не зафиксировано. Обстоятельства конфликта не переходили рамки допустимого, носили бытовой характер и не могли быть квалифицированы как преступление.

Отмечает, что Потерпевший №1, являясь оперуполномоченным полиции, имел заинтересованность в данном деле, что снижает достоверность его показаний по смыслу ст. 17, 88 УПК РФ. При этом, согласно показаниям потерпевшего, конфликт между ними был исключительно словесным.

Указывает на заинтересованность в исходе дела свидетеля ФИО6, являющегося, как и потерпевший, сотрудником полиции. При этом ФИО6 очевидцем событий не являлся.

Считает показания свидетеля ФИО7 неопределёнными. Она выражала своё общее впечатление о событиях, не приводила деталей, что позволяет расценивать её показания как предположение. ФИО7 комментирует психоэмоциональное поведение участников, что не может подтверждать состав преступления. Её показания ни видеозаписями, ни другими доказательствами не подтверждены. Участником конфликтной ситуации ФИО7 не была, и не могла лично наблюдать большинства ключевых событий.

Допрошенный в суде следователь ФИО8 заинтересован в подтверждении своей версии событий и результативности проведенных следственных действий. Поэтому мнение данного свидетеля также должно оцениваться критически.

Выводы суда, касающиеся применения пистолета и угроз жизни потерпевшего, объективными доказательствами не подтверждены. Демонстрацию или угрозу оружием он (осужденный) отрицал. Кроме того, данным предметом являлось средство самообороны «<данные изъяты>» с перцовым баллончиком. Свидетели обвинения не сообщали обстоятельств, которые могли квалифицироваться как угроза, а свидетели защиты заявляли, что не видели ни оружия, ни признаков угрозы.

Полагает, что установленные фактические обстоятельства указывают на отсутствие факта реальной опасности и умысла на запугивание оружием с его стороны. Само по себе владение средством самообороны недопустимо трактовать как уголовно наказуемое деяние. Отсутствие умысла, угроз и наличие законного права на самооборону полностью исключают состав преступления в инкриминируемом эпизоде.

По мнению осужденного, доказательства обвинения являются противоречивыми и не имеют объективного подтверждения. Суд формально признал их достоверными, проигнорировав ходатайства и заявления стороны защиты, материалы видеозаписей.

Обращает внимание, что Потерпевший №1 не пытался урегулировать спор, а, напротив, сознательно обострял ситуацию, что считает провокацией, направленной на получение формальных оснований для обвинения.

Указывает на изъятие имущества без понятых и без надлежащего оформления. Выемка пистолета также проводились с нарушением ст. 170 УПК РФ. Оперуполномоченный Потерпевший №1 и сотрудник полиции ФИО9 вынудили их подписывать документы, протокол изъятия возник постфактум, без предоставления ему права на защиту. Изъятие имущества сопровождалось давлением, угрозами и отказом разъяснять права. Усматривает в действиях Потерпевший №1 состав преступления, предусмотренный ст. 286 УК РФ.

Заявляет о нарушении судом принципа состязательности, поскольку его ходатайства о приобщении доказательств были немотивированно отклонены, что свидетельствует о предвзятости, намеренном лишении его возможности доказать невиновность. Видеоматериалы, которые могли объективно установить истину, не исследованы. В ходе предварительного расследования следователь ФИО8 также отклонял ходатайства о приобщении доказательств, принуждал подписывать протоколы без ознакомления с материалами дела.

Просит приговор отменить и оправдать по предъявленному обвинению.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Батраев Ю.И. считает изложенные в жалобе доводы необоснованными и просит оставить их без удовлетворения.

Обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, для отмены или изменения приговора.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 не применял угроз и насилия к потерпевшему Потерпевший №1, исполнявшему функции представителя власти, а между ними произошел словесный конфликт бытового значения, являются несостоятельными.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, описанного в приговоре, основан на достаточной совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, проверенных и оцененных судом первой инстанций в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Содержание этих доказательств верно изложено судом в приговоре.

Согласно показаниям потерпевшего Потерпевший №1, оперуполномоченного <данные изъяты>, 21 апреля 2025 года он в составе следственно-оперативной группы находился в <адрес>. Незнакомый мальчик сообщил ему о сильном возгорании на соседней улице. Для проверки он прибыл к дому по <адрес>, увидел сильный дым за домом. Из-за сильного ветра и угрозы распространения огня он прошёл во двор дома, где увидел ФИО1, который стоял и смотрел, как горит трава. Он окрикнул осужденного, предъявил служебное удостоверение и представился, назвав причину нахождения во дворе. В ответ ФИО1 стал выражаться нецензурной бранью, взял из автомобиля предмет, схожий с травматическим пистолетом, с угрозами приблизился к нему, направил указанный предмет ему в голову и потребовал покинуть двор. Он (потерпевший) испугался, попросил не стрелять, направившись к выходу со двора. Возле калитки ворот ФИО1 сзади нанёс ему удар ногой в область правового бедра, после чего закрыл калитку. В результате он (потерпевший) испытал физическую боль, о произошедшем сообщил в дежурную часть.

Свои показания потерпевший Потерпевший №1 подтвердил на очной ставке с осужденным (т. 1, л.д. 166-171).

Из исследованных показаний несовершеннолетнего свидетеля ФИО11, полученных на досудебной стадии, следует, что 21 апреля 2025 года его мать попросила сообщить находившимся в посёлке сотрудникам полиции о возгорании в соседнем дворе. На улице он сообщил сотруднику полиции об этом, показал нахождение дома, за забором которого видел дым и искры пламени (т. 1, л.д. 145-149).

Согласно показаниям свидетеля ФИО7, 21 апреля 2025 года во дворе дома по <адрес> разожгли костёр, о чем она сообщила матери, а та направила брата сообщить об этом сотрудникам полиции. В телефоне через систему видеонаблюдения, а также через забор она видела и слышала, что мужчина подошёл к костру, около которого стоял ФИО1, достал из кармана удостоверение и представился сотрудником уголовного розыска. ФИО1 стал выражаться нецензурной бранью в адрес сотрудника полиции, стал выгонять его со двора, затем какой-то предмет на вытянутой руке направил в область лица сотруднику полиции. Последний начал уходить со двора, однако ФИО1 догнал его, пнул ногой, в нецензурной форме требовал уйти, а затем закрыл ворота (т. 1, л.д. 137-142).

По показаниям свидетеля Свидетель №1, что на участке она увидела во дворе неизвестного мужчину, который угрожал штрафом за разжигание костра. Между этим мужчиной и сыном произошел конфликт.

По показаниям сотрудника полиции ФИО9, у осужденного произведено изъятие газового оружия и патронов. Из-за агрессивного поведения ФИО1 составление протокола изъятия было закончено в отделе полиции, куда осужденный был доставлен.

При осмотре 21 апреля 2025 года двора дома по адресу: Челябинская область, Нагайбакский район, <адрес> обнаружены очаги сгорания травы, зафиксировано присутствие запаха гари (т. 1, л.д. 15-23).

Согласно протоколу от 21 апреля 2025 года у ФИО1 в <адрес> изъято средство самозащиты «<данные изъяты>» и пять патронов (т. 1, л.д. 28).

По заключению эксперта № 85 судебной баллистической экспертизы, изъятый у ФИО1 предмет является устройством дозированного аэрозольного распыления «<данные изъяты>» пирожидкостного комплекса «<данные изъяты>», предназначен для производства выстрелов аэрозольными патронами-баллончиками «БАМ» (баллончик аэрозольный малогабаритный), то есть относится к газовому оружию самообороны (т. 1, л.д. 52-54).

Согласно справке ГБУЗ <данные изъяты>, Потерпевший №1 обратился 21 апреля 2025 года за медицинской помощью, ему выставлен диагноз <данные изъяты> (т. 1 л.д. 34).

В ходе осмотра изъятого у ФИО1 устройства «<данные изъяты>» и пяти патронов к нему установлено, что устройство представляет собой пластмассовый предмет чёрного цвета, внешне похожий на пистолет. Состоит из кожуха – рукоятки, магазина, ударно-спускового механизма и предохранителя (т. 1 л.д. 85-91).

Согласно выписке из приказа от 14 августа 2018 года № л/с, справки о трудовой и служебной деятельности, графиком дежурства сотрудников ОУР, должностной инструкции, Потерпевший №1 назначен с 15 августа 2018 года и продолжает проходить службу в <данные изъяты> в должности оперуполномоченного <данные изъяты>; обладает правами и должен выполнять обязанности сотрудника полиции, предусмотренные положениями Федерального закона от 7 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции»; обслуживает оперативную зону, включающую <адрес>; 21 апреля 2025 года находился на дежурстве и исполнял возложенные должностные обязанности (т. 1 л.д. 127, 128-134, 135, 136).

Вопреки доводам осужденного суд первой инстанции обоснованно признал принятые в основу приговора доказательства относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела. При этом суд в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ привел мотивы, по которым принял одни доказательства, а другие отверг.

Каких-либо противоречий, влияющих на выводы суда о виновности ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы, принятые в основу приговора доказательства не содержат.

Показания потерпевшего Потерпевший №1 суд первой инстанции обоснованно принял в основу приговора, поскольку они подтверждались другими исследованными доказательствами, в том числе показаниями свидетеля ФИО7, несовершеннолетнего свидетеля ФИО11, результатами осмотра места происшествия, на котором зафиксирован очаг сжигания травы. В ходе производства по уголовному делу Потерпевший №1, вопреки доводам апелляционной жалобы, давал полные и последовательные показания.

Сообщенные свидетелем ФИО7 фактические сведения об обстоятельствах преступления суд обоснованно признал относимыми, допустимыми и достоверными. Доводы осужденного о том, что ФИО7 не являлась непосредственным очевидцем событий и её показания носили характер предположения, являются необоснованными. Эти доводы противоречат содержанию принятых в основу приговора показаний свидетеля ФИО7

Свидетельские показания сотрудников полиции ФИО9, ФИО6 об обстоятельствах, очевидцами и участниками которых они являлись, а также следователя ФИО12 об обстоятельствах проведения следственных действий, вопреки доводам апелляционной жалобы, верно оценены судом как имеющие доказательственное значение по делу. Надлежащее исполнение сотрудниками правоохранительных органов своих должностных обязанностей не может признаваться фактором, указывающим на их заинтересованность в исходе дела.

Материалы уголовного дела не содержат объективных данных, указывающих на оговор ФИО1 со стороны потерпевшего, других сотрудников полиции, проживающих по соседству свидетелей К-ных. Доводы осужденного в этой части ничем не подтверждены.

При этом суд обоснованно критически оценил показания самого ФИО1 и свидетельские показания его матери - Свидетель №1, обусловленные стремлением осужденного избежать ответственности за содеянное.

Нарушений порядка изъятия принадлежащего ФИО1 газового оружия самообороны «<данные изъяты>» и пяти патронов к нему, их осмотра и приобщения к материалам уголовного дела, вопреки доводам апелляционной жалобы, не допущено. Доводы ФИО1 в этой части являются необоснованными.

Средство самообороны с патронами, как видно из материалов уголовного дела, изъяты 21 апреля 2025 года органом дознания (участковым уполномоченным полиции ФИО9) с участием понятых, о чем составлен протокол изъятия (т. 1, л.д. 28); после проведения судебной баллистической экспертизы указанные предметы осмотрены (т. 1, л.д. 85-90) и приобщены к материалами уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 1, л.д. 92-93). Каких-либо сомнений в том, что в рамках настоящего уголовного дела экспертизе и осмотру были подвергнуты именно изъятые у ФИО1 газовое оружие самообороны и патроны, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы осужденного о том, что при изъятии газового оружия самообороны ему не разъяснялись права, сотрудники полиции заставляли его ставить подпись, не являются основанием признавать приобщенные к материалам уголовного дела предметы недопустимыми доказательствами. Следует также отметить, что в протоколе изъятия от 21 апреля 2025 года отражен отказ ФИО1 его подписывать, что не препятствовало органу дознания изъятию оружия и патронов.

То обстоятельство, что на изъятом у ФИО1 видеооборудовании в ходе проведения экспертных исследований не удалось обнаружить видеофайлы, на которых, по словам осужденного, должны бы зафиксированы обстоятельства его конфликта с Потерпевший №1, не опровергает совокупность принятых в основу приговора доказательств о виновности осужденного. Доводы ФИО1 о том, что получить данные видеофайлы не удалось в результате намеренных действий органов следствия, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, поскольку являются предположением и подтверждений не имеют.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого приговора, ни на стадии предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства допущено не было. Доводы апелляционной жалобы в этой части являются необоснованными.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности, являлось объективным и в достаточной степени полным. Председательствующий в равной степени обеспечил сторонам необходимые условия для реализации их процессуальных прав и обязанностей, все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

В ходе производства по делу установить наличие видеофайлов на изъятом у ФИО1 видео-регистраторе, осмотреть которые настаивал осужденный, не представилось возможным, что, согласно заключению эксперта №372 от 17 июня 2025 года, объективно подтверждено результатами компьютерной судебной экспертизы (т. 1, л.д. 61-62). При этом совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, как отмечено выше, позволяла суду прийти к выводу о виновности осужденного и постановить обвинительный приговор.

Доводы осужденного о предвзятости суда и занятии им обвинительного уклона при рассмотрении уголовного дела не соответствуют содержанию протокола судебного заседания. Сам по себе отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты не свидетельствует о проведении судебного разбирательства с обвинительным уклоном. Доводы осужденного в этой части объясняются исключительно его несогласием с принятым судебным решением.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ, как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Ответственность по ч. 1 ст. 318 УК РФ наступает в случае применения лицом любого насилия и (либо) угрозы его применения к представителю власти, обусловленных исполнением последним должностных обязанностей. Как установлено судом, ФИО1 направил устройство дозированного аэрозольного распыления «<данные изъяты>» в область головы оперуполномоченного <данные изъяты> Потерпевший №1, высказывая угрозу применением данного устройства, а также ногой нанес потерпевшему удар по правой ноге.

После соответствующего обращения несовершеннолетнего ФИО11 и обнаружения факта возгорания во дворе дома по <адрес> Потерпевший №1, являясь сотрудником полиции, был обязан в силу требований ст.ст. 15, 27 Федерального закона от 7 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции» принять меры по спасению граждан, предотвращению и (или) пресечению преступления, административного правонарушения, задержанию лиц, подозреваемых в их совершении. Поэтому действия Потерпевший №1, незамедлительно прибывшего на место возгорания на территории домовладения ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции верно признал законными.

При этом Потерпевший №1 правомерно проник на территорию земельного участка, принадлежащего ФИО1, поскольку положения ч. 3 ст. 15 того же Федерального закона «О полиции» предоставляют сотрудникам полиции такое право для обеспечения безопасности граждан или общественной безопасности при чрезвычайных ситуациях. Открытое возгорание в условиях сухой и ветреной погоды на территории жилого домовладения в населенном пункте имело очевидный характер чрезвычайной ситуации, представлявшей угрозу безопасности граждан и общественной безопасности и требовавший незамедлительной реакции со стороны сотрудника полиции Потерпевший №1

Доводы осужденного о том, что он не мог на месте идентифицировать Потерпевший №1 как сотрудника полиции, поскольку ранее его не знал, а потерпевший не представился и не позволил детально разглядеть служебное удостоверение, являются несостоятельными. Приведенные доводы опровергаются показаниями Потерпевший №1 о том, что он представился, сообщил свою должность и продемонстрировал свое служебное удостоверение, находясь в непосредственной близости от осужденного. Эти обстоятельства соответствуют и показаниям свидетеля ФИО7

Судом верно установил, что мотивом применения осужденным насилия к Потерпевший №1 и высказывания угроз в его адрес явилось осуществление потерпевшим должностных обязанностей сотрудника правоохранительного органа.

Доводы осужденного о том, что Потерпевший №1, находясь во дворе дома, умышленно провоцировал и усугублял конфликт для получения доказательств обвинения, а он (ФИО1) действовал в рамках самозащиты, противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам по делу и являются необоснованными.

При назначении наказания суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ в полном объеме учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, в том числе наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Приведенный в приговоре перечень обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, является полным. Новых сведений о наличии обстоятельств, которые в силу закона должны учитываться в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 УК РФ) либо могут быть признаны таковыми судом (ч. 2 ст. 61 УК РФ) в отношении осужденного ФИО1, суду апелляционной инстанции не представлено и материалы их не содержат.

Вывод суда о наличии в действиях ФИО1 отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, сомнений не вызывает. Осужденный угрожал оперуполномоченному Потерпевший №1 применением газового оружия самообороны «<данные изъяты>», то есть устройства, конструктивно предназначенного для временного химического поражения живой цели путем применения слезоточивых или раздражающих веществ (ст.ст. 1, 3 Федерального закона от 13 декабря 1996 года №150-ФЗ «Об оружии»). Поскольку совершение насилия и (или) угрозы насилия в отношении представителя власти с использованием оружия не является признаком преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, то суд обоснованно признал данное обстоятельство отягчающим наказание ФИО1 в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, а также данных о личности осужденного суд мотивированно назначил ему наказание в виде штрафа, размер которого определен судом с учетом положений ч. 3 ст. 46 УК РФ.

Суд первой инстанции не нашел оснований для назначения осужденному иных видов наказаний, изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УПК РФ, применения положений ст. 64 УК РФ. Принимая во внимание те же обстоятельства, суд апелляционной инстанции не может не согласиться с данными выводами суда.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное наказание соразмерным содеянному и соответствующим личности осужденного.

Решение суда о судьбе вещественных доказательств по делу, в том числе об уничтожении устройства дозированного аэрозольного распыления «<данные изъяты>» с пятью патронами к нему, принадлежащих осужденному ФИО1, принято в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Приговор суда является законным, обоснованным и справедливым.

Доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 20 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий