Апелляционное определение № 22-400/2026 от 25 февраля 2026 г.

КОПИЯ

Судья Абдулов М.К. № 22-400/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Оренбург 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда в составе

председательствующего судьи Яльчибаевой Ю.Р.,

судей Ермиловой О.М., Халепа Т.Е.

с участием прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Ушаковой Е.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Кузнецовой Т.А.,

при секретаре судебного заседания Трофимовой Д.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением осужденного ФИО1 на приговор Адамовского районного суда Оренбургской области от 03 декабря 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Яльчибаевой Ю.Р., выступления осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Кузнецовой Т.А., настаивавших на отмене приговора, мнение прокурора Ушаковой Е.Н. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Адамовского районного суда Оренбургской области от 03 декабря 2025 года

ФИО1, *** судимый:

- 10 декабря 2024 года Центральным районным судом г. Челябинска по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 18 000 рублей,

штраф оплачен 24 апреля 2025 года,

- 21 апреля 2025 года Калининским районным судом г. Челябинска по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев условно с испытательным сроком 1 год,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Условное осуждение по приговору Калининского районного суда г. Челябинска от 21 апреля 2025 года отменено.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к вновь назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору Калининского районного суда г. Челябинска от 21 апреля 2025 года, ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 5 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО1 установлены ограничения и возложена обязанность.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей в период со 02 сентября 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворен частично, постановлено взыскать с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Судом ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО7, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено 31 августа 2025 года на территории (адрес) при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. Утверждает, что суд при определении вида и размера наказания не учел ряд имеющих значение обстоятельств.

В обоснование заявленных доводов указывает, что суд не дал надлежащей оценки аморальным и противоправным действиям потерпевшего, которые явились поводом для совершения преступления.

Так, ссылаясь на собственные показания, а также показания свидетелей ФИО2 №2, ФИО2 №8 и ФИО2 №1, осужденный отмечает, что первый удар в область головы ФИО7 нанес по причине того, что тот оскорблял его (ФИО1) и его сожительницу ФИО2 №1 и негативно высказывался об ***. Другие удары нанес ФИО7 в связи с тем, что тот в ходе конфликта достал лезвие, которым стал размахивать перед ФИО2 №1, и данные действия с его стороны он (ФИО1) воспринял как реальную угрозу для здоровья ФИО2 №1 и ее детей.

Утверждает, что по причине указанного противоправного поведения потерпевшего, представлявшего угрозу для членов его (ФИО1) семьи, он не в полной мере осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и руководил ими, цель причинить потерпевшему «увечье» и смерть не преследовал.

Также оспаривает вывод суда о признании в качестве отягчающего наказания обстоятельства «совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя», указывая на отсутствие в деле медицинских документов, подтверждающих данное обстоятельство.

Кроме того, осужденный считает, что суд не учел надлежащим образом состояние его здоровья, наличие у него инвалидности, а также иные смягчающие наказание обстоятельства, которые, по его мнению, носят исключительный характер и позволяют назначить наказание без учета правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ.

С учетом изложенного просит приговор изменить и вынести справедливое решение.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Адамовского района Оренбургской области Ярочкин А.Н. считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник Кузнецова Т.А. просили отменить приговор и возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, настаивая на том, что в ходе судебного и предварительного следствия достоверно не установлено, кем именно и при каких обстоятельствах потерпевшему были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнении к ней, возражениях, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего ФИО7, основаны на совокупности доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления надлежащим образом мотивированы.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности –достаточности для постановления обвинительного приговора.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления правильно установлены судом первой инстанции в ходе судебного заседания и полностью подтверждены доказательствами, которые были добыты в ходе предварительного расследования, проверены в судебном заседании и приведены в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, полностью признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Согласно показаниям ФИО1, данным в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, оглашенным в судебном заседании в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, 31 августа 2025 года он, находясь в жилище ФИО2 №2, в присутствии ФИО2 №2, ФИО2 №8 и ФИО2 №1 вступил в конфликт с ФИО7, в ходе которого нанес ему около 10 ударов кулаком по лицу, от которых тот ударялся затылком об стену, а затем упал на спину. Данные удары наносил потерпевшему, когда они оба находились в сидячем положении. Далее он (ФИО1) встал и нанес лежащему на спине ФИО7 около 3-4 ударов кулаком по телу, после чего конфликт завершился. От ударов ФИО7 не защищался. Примерно в 18 часов этого же дня он (ФИО1), ФИО2 №1 и ФИО2 №8 покинули дом, а ФИО7 остался в доме вместе с ФИО2 №2 (т. 2 л.д. 21-26).

При допросах в качестве обвиняемого от 02 сентября и 06 октября 2025 года ФИО1 в присутствии защитника полностью подтвердил вышеуказанные показания (т. 2 л.д. 34-37, 43-48).

В ходе проверки показаний на месте от 02 сентября 2025 года ФИО1 продемонстрировал на манекене механизм нанесения потерпевшему ударов, в том числе 3-4 ударов кулаком по телу ФИО7, когда тот лежал на спине (т. 2 л.д. 49-57).

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 полностью подтвердил все вышеуказанные оглашенные показания (т. 3 л.д. 76об.).

Из протоколов всех допросов и проверки показаний на месте следует, что данные следственные действия производились в присутствии защитника, перед началом их производства ФИО1 разъяснены его процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против самого себя в соответствии со ст. 51 Конституции РФ. Он был предупрежден о возможности использования его показаний в качестве доказательств, в том числе при последующем отказе от них. Протоколы следственных действий прочитаны ФИО1 и его защитником лично, подписаны ими без заявлений и замечаний.

Вопреки доводам защитника Кузнецовой Т.А. неверное указание в иллюстрационной таблице к вышеуказанному протоколу проверки показаний на месте от 02 сентября 2025 года фамилии осужденного – «Ешков», а также фамилии потерпевшего – «ФИО25» не влияет на допустимость и достоверность протокола как доказательства.

На иллюстрационной таблице изображен именно ФИО1, в самом протоколе в качестве участника следственного действия также указан осужденный, имеются его подписи. Фамилия потерпевшего в тексте протокола указана верно – «ФИО24», содержание иллюстрационной таблицы полностью согласуется с содержанием самого протокола.

Показания ФИО1 о характере, количестве и локализации нанесенных потерпевшему ударов подтверждаются показаниями свидетелей, являвшихся очевидцами происшедших событий, а именно:

- показаниями свидетеля ФИО2 №2, данными в ходе предварительного следствия, согласно которым ФИО1 в ходе конфликта с ФИО7 нанес последнему удары кулаком по лицу, от чего тот упал на спину, ударившись перед этим головой об стену. В момент, когда потерпевший лежал на спине, ФИО1, наклонившись над ним, нанес несколько ударов кулаком по его туловищу. Всего ФИО1 нанес более 10 сильных и быстрых ударов по лицу, голове и туловищу потерпевшего, от которых тот не защищался (т. 1 л.д. 95-100),

- показаниями свидетеля ФИО2 №8, данными в ходе предварительного следствия, согласно которым в ходе конфликта с ФИО7 осужденный стал наносить ему множество ударов рукой по лицу и голове, от чего тот ударился головой об стену и упал на спину. Затем ФИО1 наклонился над ФИО7 и продолжил рукой наносить ему сильные удары по туловищу, от которых тот не защищался (т. 1 л.д. 103-107),

- показаниями свидетеля ФИО2 №1, данными в ходе предварительного следствия, согласно которым ФИО1 нанес ФИО7 не менее 10 ударов по лицу, от чего тот ударился об стену затылком и упал на спину. Затем ФИО1 подошел к нему и нанес несколько ударов по телу кулаком сверху вниз (т. 1 л.д. 110-114).

Вышеуказанные показания свидетелей оглашены в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, полностью подтверждены ими в судебном заседании, возникшие противоречия между показаниями свидетели объяснили давностью событий (т. 3 л.д. 69об., 72, 74об.).

Суд верно учел, что показания осужденного и вышеперечисленных свидетелей согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы от 06 октября 2025 года № 2521900106, согласно которому:

1. При исследовании трупа ФИО7 обнаружены телесные повреждения:

- тупая травма грудной клетки, включающая: кровоподтеки; множественные переломы ребер; кровоизлияния в мягкие ткани в проекции переломов; разрывы нижней доли левого легкого; гемопневмоторакс слева; подкожную эмфизему в области левой боковой поверхности шеи и левой половины грудной клетки. Данная травма образовалась не менее чем от 2-х ударных воздействий твердых тупых предметов (твердого тупого предмета), возможно, в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении (удары руками), является опасной для жизни и по этому признаку расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека, и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти,

- закрытая черепно-мозговая травма, включающая: множественные кровоподтеки; кровоизлияния в области губ; ссадину в теменной области справа; кровоизлияния в мягкие ткани; субдуральную гематому в левой теменно-затылочной области; субарахноидальные кровоизлияния. Данная травма образовалась не менее чем от 9-ти ударных воздействий твердых тупых предметов (твердого тупого предмета), возможно, в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении (удары руками), является опасной для жизни, и по этому признаку расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека, и в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит,

- кровоподтеки в областях левого плеча, правого предплечья, передней стенки живота, а также ссадины в областях левого локтевого сустава и левой ключицы, которые образовались от воздействия твердых тупых предметов (твердого тупого предмета), возможно, в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении (удары руками), расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, и в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

2. Смерть ФИО7 наступила от тупой травмы грудной клетки, сопровождающейся множественными переломами ребер, разрывами нижней доли левого легкого, травматическим гемопневмотораксом и подкожной эмфиземой слева, осложнившейся развитием острой кровопотери и травматического шока.

3. Все вышеописанные телесные повреждения нанесены в короткий промежуток времени.

4. Смерть ФИО7 наступила в приемном отделении *** 01 сентября 2025 года в 11:00 часов.

5. С момента получения травмы до наступления смерти прошло около 12-24 часов (т. 1 л.д. 185-190).

Оценивая указанное заключение эксперта, судебная коллегия считает, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями УПК РФ экспертом, имеющим высшее медицинское образование, специальные познания в области судебной медицины, длительный стаж экспертной работы. Выводы эксперта являются научно обоснованными, мотивированными. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ.

Доводы защитника Кузнецовой Т.А. о том, что по делу не имеется доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что установленные заключением эксперта телесные повреждения, повлекшие смерть ФИО7, были причинены именно ФИО1, в результате нанесения осужденным именно тех ударов, о которых он сам и вышеперечисленные свидетели пояснили в своих показаниях, судебная коллегия отклоняет по следующим основаниям.

Согласно показаниям ФИО1, свидетелей ФИО2 №2, ФИО2 №8 и ФИО2 №1, данным в ходе предварительного следствия, когда ФИО7 пришел в дом и стал распивать вместе с ними спиртные напитки, на нем не имелось телесных повреждений.

Из показаний перечисленных лиц также следует, что после нанесения осужденным ударов потерпевшему он (ФИО1), ФИО2 №1 и ФИО2 №8 покинули дом, ФИО2 №2 и ФИО7 остались в доме вдвоем, при этом потерпевший уснул на веранде.

Из показаний свидетеля ФИО2 №2, данных в судебном заседании, следует, что он проснулся на следующий день, то есть 01 сентября 2025 года, увидел у себя дома спящего ФИО7 и выпроводил его на улицу. Примерно через 15 минут ФИО7 забрали сотрудники полиции (т. 3 л.д. 69).

ФИО2 ФИО2 №8 в судебном заседании показал, что утром 01 сентября 2025 года пришел к дому ФИО2 №2, возле которого находился ФИО7, который перешел на другую сторону улицы и присел на землю. Вместе с ФИО2 №2 он наблюдал за тем, как потерпевшего забрали сотрудники полиции (т. 3 л.д. 70-70об.)

Из аналогичных по своему содержанию показаний сотрудников полиции ФИО2 №6, ФИО8, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, а также свидетеля ФИО2 №5, данных в судебном заседании, следует, что 01 сентября 2025 года они втроем обеспечивали охрану общественного порядка в (адрес). Примерно в 09:50 часов они обнаружили возле (адрес) ФИО7, сидящего возле дороги. В связи с наличием у ФИО7 телесных повреждений на лице, они доставили его в больницу, в которой он в этот же день скончался (т. 1 л.д. 128-131, 132-135, т. 3 л.д. 73).

Согласно показаниям свидетеля ФИО2 №3 – медицинской сестры приемного отделения ***, данным в ходе предварительного следствия и оглашенным в судебном заседании с согласия сторон, 01 сентября 2025 года в приемный покой больницы сотрудниками полиции был доставлен ФИО7 с телесными повреждениями, который скончался в этот же день в процессе оказания ему медицинской помощи (т. 1 л.д. 137-140).

Таким образом, вышеуказанными доказательствами установлено, что перед конфликтом с осужденным ФИО7 телесных повреждений не имел, а после происшедшего с ФИО1 конфликта потерпевший находился в доме ФИО2 №2, по убытии из которого практически сразу был доставлен сотрудниками полиции в больницу, где скончался.

В связи с этим возможность получения ФИО7 указанных в приговоре телесных повреждений при иных обстоятельствах, кроме тех, что установлены судом первой инстанции, исключается.

То обстоятельство, что на теле потерпевшего имелись не повлекшие вреда его здоровью кровоподтеки в области ног, полученные им при неустановленных обстоятельствах, никак не подтверждает версию защитника о том, что указанные в приговоре телесные повреждения были также получены потерпевшим при неустановленных обстоятельствах.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что вывод эксперта о наступлении смерти потерпевшего в результате тупой травмы грудной клетки, образовавшейся не менее чем от 2-х ударных воздействий твердых тупых предметов (твердого тупого предмета), каковыми могли являться удары руками, полностью согласуется с показаниями ФИО1, свидетелей ФИО2 №2, ФИО2 №8 и ФИО2 №1 о нанесении осужденным лежащему на спине и не оказывавшему сопротивления потерпевшему ФИО7 сильных ударов кулаком в область тела, каких-либо сомнений, подлежащих истолкованию в пользу осужденного ФИО1, по делу не имеется.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что телесное повреждение в виде тупой травмы грудной клетки причинено потерпевшему именно ФИО1 при установленных в приговоре времени и месте, в результате нанесения не менее 4 ударов кулаком по туловищу, то есть между действиями осужденного и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью ФИО7, повлекшего его смерть, имеется прямая причинно-следственная связь.

Поскольку совокупность вышеуказанных доказательств является достаточной для вывода о причинении ФИО1 потерпевшему тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности его смерть, оснований для назначения судебно-медицинской ситуационной экспертизы вопреки доводам защитника не имеется.

Судебная коллегия также отклоняет как необоснованные доводы апелляционной жалобы с дополнением осужденного о том, что нанесение им ударов потерпевшему было обусловлено стремлением защитить ФИО2 №1 и ее детей от противоправных действий потерпевшего.

Согласно показаниям ФИО1, свидетелей ФИО2 №2, ФИО2 №8 и ФИО2 №1, данным в ходе предварительного следствия, в ходе совместного распития спиртных напитков ФИО7, действительно, достал лезвие, однако размахивал им исключительно перед собой, при этом никому удары не наносил и угроз не высказывал. Никто из указанных лиц, в том числе сама ФИО2 №1, не поясняли в ходе допросов о том, что в день конфликта в доме находились ее дети.

Из показаний указанных свидетелей и самого осужденного следует, что все удары потерпевшему он нанес в ответ на оскорбительные высказывания ФИО7 в его (ФИО1) адрес, а также в адрес ФИО2 №1 и ***

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны.

Утверждение осужденного о том, что он не в полной мере осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и руководил ими вследствие аморальных и противоправных действий ФИО7, также является несостоятельным.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 19 сентября 2025 года № 1928 ФИО1 на момент совершения инкриминируемых противоправных действий не был в помраченном сознании, не обнаруживал психотических расстройств, сохранял ориентировку в окружающем, действовал целенаправленно, а потому не был лишен способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. На период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, данных за аффект не усматривается, о чем свидетельствует отсутствие типичной для аффекта и других аффективных состояний динамики возникновения и развития эмоциональных реакций, с фазами накопления эмоционального напряжения, кульминации, признаков аффективного взрыва и постситуативной психической и физической астении. Правонарушение ФИО1 совершено в состоянии простого алкогольного опьянения, в ситуации возникшего реального конфликта с ФИО7, асоциальное поведение которого явилось мотивом привлечения к нему целенаправленных действий агрессивного характера, производимых без учета возможных последствий своего поведения для здоровья или жизни потерпевшего, при полном осознании последствий происшедших с его непосредственным участием событий (т. 1 л.д. 198-200).

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что преступление ФИО1 совершено из чувства мести и обиды, возникшего в результате аморального и противоправного поведения потерпевшего, выразившегося в оскорбительных высказываниях в адрес в ФИО1, ФИО2 №1 и ***

Довод апелляционной жалобы осужденного о том, что он не имел умысла причинить потерпевшему тяжкий вред здоровью, является необоснованным. Характер, количество и локализация нанесенных потерпевшему ударов свидетельствует о том, что ФИО1 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желал этого. При этом ФИО1 неосторожно относился к последствиям в виде наступления смерти ФИО7

Оценивая совокупность всех вышеуказанных, а также иных приведенных в приговоре доказательств, судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции они обоснованно признаны достоверными, полностью подтверждающими виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Оснований для иной уголовно-правовой оценки действий осужденного не имеется, как и не имеется оснований давать иную оценку фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, и подвергать сомнению вывод суда о виновности осужденного.

Вопреки утверждению защитника Кузнецовой Т.А. оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется, поскольку из материалов дела следует, что каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения, исключающих возможность постановления судом приговора на основе данного заключения, органами предварительного следствия не допущено.

Иных предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору также не имеется.

Из представленных материалов уголовного дела и протокола судебного заседания следует, что судебное следствие по уголовному делу в отношении ФИО1 проведено объективно, полно и всесторонне. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав.

С учетом данных о личности осужденного, его поведения в ходе предварительного и судебного следствия, а также выводов вышеприведенного заключения судебной экспертизы суд верно признал ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При решении вопроса о виде и размере наказания суд учел в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ принцип справедливости, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал:

- в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ: наличие троих малолетних детей; противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; активное способствование расследованию преступления;

- в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ: полное признание вины; состояние здоровья осужденного (инвалидность); ***; наличие на иждивении двух малолетних детей ФИО2 №1, с которой осужденный состоит в фактических брачных отношениях, и состояние беременности сожительницы.

Вместе с дополнительной апелляционной жалобой ФИО1 в суд апелляционной инстанции представлена копия протокола проведения медико-социальной экспертизы от 10 октября 2025 года, согласно которому осужденному установлена инвалидность II группы.

Вместе с тем, поскольку наличие у осужденного инвалидности учтено судом в качестве смягчающего наказания обстоятельства, а вышеуказанный документ лишь подтверждает данное обстоятельство, оснований для повторного учета представленных осужденным сведений не имеется.

Обстоятельствами, отягчающими наказание, суд верно признал в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений и в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Вопреки доводам стороны защиты вывод о наличии отягчающего наказания обстоятельства, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, является правильным, надлежащим образом мотивирован судом в приговоре.

Факт нахождения ФИО1 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя подтверждается собственными показаниями осужденного, а также показаниями свидетелей ФИО2 №2, ФИО2 №8 и ФИО2 №1, каждый из которых пояснил об употреблении ФИО1 алкоголя непосредственно перед нанесением потерпевшему ударов.

При этом свидетель ФИО2 №8 в судебном заседании суда первой инстанции показал, что когда ФИО1 пришел в дом ФИО2 №2, то уже имел признаки алкогольного опьянения. Затем он (ФИО2 №8) и ФИО2 №2 продолжили распивать спиртное вместе ФИО1, который выпивал наравне с ними. К моменту прихода ФИО7 они втроем распили одну бутылку водки, после прихода потерпевшего продолжили употреблять спиртное, в том числе ФИО1 (т. 3 л.д. 71).

Согласно выводам вышеприведенного заключения судебной экспертизы от 19 сентября 2025 года № 1928 преступление совершено ФИО1 в состоянии простого алкогольного опьянения. Среди индивидуально-психологических особенностей личности ФИО1 экспертом-психологом выявлены, в том числе проявления вспыльчивости, грубости, агрессивности под влиянием алкогольного опьянения, которые могли найти отражение в его поведении в исследуемой ситуации.

Из исследовательской части заключения экспертизы следует, что в ходе производства экспертизы ФИО1 дал пояснение о том, что нанес потерпевшему удары, поскольку употребил алкоголь, не сдержался, в трезвом состоянии поступил бы по-другому (т. 1 л.д. 199об.).

Из материалов дела, которые учтены при проведении указанного экспертного исследования, следует, что ФИО1 по месту жительства участковым уполномоченным полиции и главой муниципального образования характеризуется отрицательно как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками (т. 2 л.д. 87, 90), ***

Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что нахождение ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, оказало существенное влияние на его поведение, поскольку сняло внутренний контроль за его собственными действиями и способствовало проявлению агрессии к потерпевшему.

Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение для решения вопроса о виде и размере наказания, в том числе те, на которые ссылаются осужденный и его защитник, судом учтены в полной мере. Оснований для их повторного учета или переоценки судебная коллегия не усматривает.

Суд верно применил положения ч. 2 ст. 68 УК РФ и назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы.

Суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для применения ст. 64 УК РФ и назначения ФИО1 наказания, не связанного с лишением свободы, поскольку обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, не установлено. Совокупность учтенных судом смягчающих наказание обстоятельств вопреки доводам осужденного и его защитника исключительной не является.

С учетом характера, степени общественной опасности и обстоятельств совершенного преступления, наличия отягчающих наказание обстоятельств, оснований для смягчения ФИО1 наказания с применением положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, о чем просит сторона защиты, судебная коллегия не усматривает.

Правовые основания для применения ч. 1 ст. 62, ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют.

Решение о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы надлежаще мотивировано судом в приговоре, нарушений закона при его назначении не допущено.

Поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление в течение испытательного срока, установленного приговором Калининского районного суда г. Челябинска от 21 апреля 2025 года, суд верно применил положения ч. 5 ст. 74 УК РФ и назначил окончательное наказание по правилам ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части наказания.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру отвечает целям, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ, является справедливым, оснований для его смягчения не имеется.

Вопреки доводам защитника объективных данных о том, что осужденный по состоянию здоровья не может отбывать наказание в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется и стороной защиты не представлено. Установленная ФИО1 в связи с имеющимися у него заболеванием инвалидность II группы не свидетельствует о невозможности отбывания им наказания в виде лишения свободы. Порядок освобождения от отбывания наказания в связи с болезнью либо отсрочки исполнения приговора в связи с болезнью разрешается на стадии исполнения приговора в порядке, предусмотренном ст.ст. 397-399 УПК РФ.

Вид исправительного учреждения определен судом верно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

С учетом изложенного апелляционная жалоба с дополнением осужденного ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Адамовского районного суда Оренбургской области от 03 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнением осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня оглашения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись Ю.Р. Яльчибаева

Судьи подпись О.М. Ермилова

подпись Т.Е. Халепа

Копия верна. Судья Ю.Р. Яльчибаева