Апелляционное постановление № 22-1410/2020 от 20 октября 2020 г. по делу № 1-8/2020

Судья: Андронов С.В. № 22-1410/20


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Саранск 21 октября 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе

председательствующего судьи Петелиной Л.Г.,

при секретаре Урясовой Н.Г.,

с участием прокурора Похилько П.В.,

осужденного ФИО1, адвоката Чудаева Э.А.

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и в его интересах адвоката Чудаева Э.А. на приговор Инсарского районного суда Республики Мордовия от 4 августа 2020 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего, осужденного ФИО1 и адвоката Чудаева Э.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Похилько П.В. о внесении в приговор изменений, судебная коллегия

установила:

приговором Инсарского районного суда Республики Мордовия от 4 августа 2020 года

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, со средним образованием, холостой, без определенных занятий, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее судимый:

- 24 сентября 2014 года Измайловским районным судом г. Москвы по ч.3 ст.30 и п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобожден 22 ноября 2016 года по отбытии срока наказания,

осужден по ч.2 ст.139 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ч.1 ст.161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ч.2 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 1 году 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы в исправительной колонии строгого режима зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 3 июля 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 осужден за незаконное проникновение <дата> в 18 час 45 минут с применением насилия в жилище АНГ по адресу: <адрес>, против воли проживающего в нем лица.

Кроме того, ФИО1 осужден за совершение около 18 часов 45 минут <дата> из <адрес> открытого хищения имущества НСЕ в виде мобильного телефона стоимостью <***> руб.

Обстоятельства содеянного более подробно изложены в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении указанных преступлений не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным. Полагает, что материалы уголовного дела сфальсифицированы. Отмечает, что обвинение основано лишь на противоречивых показаниях потерпевших АНГ и НСЕ Допрошенные свидетели стороны обвинения являются заинтересованными лицами, поскольку находятся в родственных либо приятельских отношениях с потерпевшими. Показания свидетеля ЕАФ, данные им в ходе судебного заседания, противоречат тем, которые даны им же в ходе предварительного расследования. Акцентирует внимание на том, что стороной обвинения умышленно не указывалось на наличие еще одного свидетеля – АВВ, о чем стало известно только в судебном заседании. В материалах уголовного дела отсутствуют медицинские документы, подтверждающие наличие у потерпевшей АНГ телесных повреждений. Не имеется сведений и о том, кем и когда изъят якобы похищенный у НЕС телефон. Отмечает, что осмотр места происшествия и фотосъемка не указывают на следы преступления. Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении его ходатайств об обеспечении присутствия на судебных заседаниях потерпевших, ввиду чего он был лишен возможности задавать им вопросы. Указывает на предвзятое отношение председательствующего судьи, который необоснованно отказывал в удовлетворении ряда ходатайств стороны защиты, оказывал психологическое воздействие на участников процесса, задавал наводящие вопросы, необходимые для вынесения обвинительного приговора, высказывался отрицательно о его (ФИО1) личности. Просит приговор отменить, оправдать его за отсутствием составов преступлений.

В апелляционной жалобе адвокат Чудаев Э.А. в интересах осужденного ФИО1 указывает на незаконность и необоснованность приговора суда. Полагает, что при установлении виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.139 УК РФ, суд неверно указал на квалифицирующий признак – с применением насилия, поскольку достоверных доказательств о применении такового, а именно, медицинского заключения о наличии на теле АНГ телесных повреждений, не имелось. Выводы суда основаны лишь на показаниях потерпевшей, находящейся в неприязненных отношениях с ФИО1 Оспаривает факт совершения ФИО1 грабежа, в обоснование чего отмечает, что мобильный телефон сотрудники полиции изъяли непосредственно у потерпевшей НСЕ При этом судом не дана оценка существенным противоречиям в показаниях свидетелей ЮОВ, КСН, ЕАФ и АВВ Выводы суда о том, что ФИО1 распорядился якобы похищенным телефоном, передав его АНГ, несостоятелен, поскольку непонятно о какой выгоде в данном случае для его подзащитного может идти речь. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если основан на правильном применении норм уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ. В нем содержится описание преступных деяний, признанных судом доказанными, приведены доказательства, исследованные в судебном заседании и оцененные судом, которые положены в основу выводов суда о виновности осужденного, мотивированы выводы относительно квалификации преступлений и назначения наказания.

Все обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию по уголовному делу, судом установлены. Собранные по делу доказательства судом оценены в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для правильного разрешения дела.

В судебном заседании ФИО1 отрицал вину в инкриминируемых преступлениях, утверждал, что в квартире потерпевшей <дата> не находился, чужого имущества не похищал. Пояснил, что действительно был в состоянии алкогольного опьянения, так как с утра и в течение дня ввиду православного праздника употреблял спиртное.

Суд тщательно проверил версии событий, выдвинутые осужденным в судебном заседании, и мотивированно отверг их как необоснованные. При этом правомерно в основу обвинительного приговора положил показания потерпевших, признав их достоверными и непротиворечивыми.

Так, потерпевшая АНГ суду показала, что <дата> вместе с НСЕ находилась дома. Около 18 час. 40 мин. в квартиру стали звонить и стучать. Открыв дверь, она увидела ФИО1, который спросил, где ее дочь Лилия. Потерпевшая пояснила, что дочь ушла домой. Тогда ФИО1 стал открывать дверь, она ее держала, но он ее оттолкнул и вошел в прихожую. Затем на ее просьбу уйти ФИО1 ударил ее по лицу, оскорбил. Вместе с НСЕ они стали выталкивать ФИО1 Он схватил телефон, который лежал в прихожей на обувной полке рядом с дверью. Они стали просить вернуть телефон, НСЕ кричала, что он принадлежит ей. Ранее ФИО1 у нее никогда не бывал, разрешения входить она ему не давала. После удара она испытывала физическую боль. Телефон впоследствии вернула ФИО2. Они сразу пригласили сотрудников полиции.

Потерпевшая НСЕ суду показала об аналогичных обстоятельствах, дополнив, что трижды просила вернуть телефон, так как этот телефон рабочий, но ФИО1 не отреагировал. Позже вызвали полицию, в присутствии сотрудников полиции пришла ФИО2 и принесла телефон, сказав, что если потерпевшие не возьмут заявление обратно, то она все «возьмет на себя».

В ходе осмотра места происшествия <дата> (<данные изъяты>) потерпевшая НСЕ указала на полку от обуви в прихожей, откуда ФИО1 похитил ее телефон. Также НСЕ выдала телефон, пояснив, что телефон ей вернула АНГ Поэтому утверждение, что неизвестен порядок выдачи телефона, приведенное в апелляционной жалобе, несостоятельно.

Согласно выводам судебной товароведческой экспертизы <№> от <дата> (<данные изъяты>), стоимость мобильного телефона сотовой связи марки «HUAWEI» серии Р8 Lite модель ALE-L21, IMEIL 86324038489260, IMEIL 863124038522276, по состоянию цен на 28 августа 2019 года составляет <***> руб.

Ссылки авторов апелляционных жалоб на наличие у потерпевших неприязненных отношений с ФИО1, на их желание заведомо незаконно привлечь его к уголовной ответственности материалами дела не подтверждаются.

Потерпевшие АНГ и НСЕ, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, последовательно как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия указывали на ФИО1 как на лицо, которое без получения согласия АНГ против ее воли с применением насилия проник в ее жилище, открыто похитил телефон НСЕ Их показания конкретны, детализированы и не имеют таких существенных противоречий, которые могут повлиять на принятое судом решение. Отдельные погрешности в их показаниях судебная коллегия связывает со сложившейся на месте событий обстановкой, эмоциональным состоянием потерпевших, прошествием определенного промежутка времени, в то же время оснований для признания их показаний недостоверными у судебной коллегии, как и у суда первой инстанции, не имеется. Потерпевшие подробно рассказали о характере взаимоотношений с осужденным, потерпевшая НСЕ ранее с ФИО1 не была знакома.

Утверждения ФИО1, свидетеля АНГ о нетрезвом состоянии потерпевших, не позволяющем им оценивать сложившуюся ситуацию, опровергают показания самих потерпевших, свидетеля защиты АВВ, пояснившего, что потерпевшие были адекватные, аналогичные показания в этой части дала суду свидетель КСН Детализированность показаний потерпевших опровергают доводы осужденного об их невозможности оценивать происходящие события.

Суд, несмотря на характер взаимоотношений сторон, не нашел оснований для оговора ФИО1, так как показания потерпевших согласуются с иными доказательствами по делу.

Свидетель АПМ со слов АНГ показал, что та рассказывала, как ФИО1 приходил, украл телефон, лез на нее драться. Относительно своих оглашенных показаний на следствии (<данные изъяты>) свидетель указал на правильность изложенных в них событий о том, что ФИО1 <дата> стучал в дверь квартиры, искал АНГ, а когда его не пускали, то ударил АНГ кулаком или рукой по лбу, с полки в прихожей взял телефон НСЕ

Свидетель МТГ суду показала, что <дата> звонила сестре АНГ Та сообщила, что у них находится полиция. Позже АНГ рассказала, что приходила АНГ После ее ухода раздался звонок в дверь, зашел ФИО1, швырнул АНГ, она ударилась о стену, оскорбил ее. НСЕ выбежала и стала его выталкивать. ФИО1 забрал телефон НСЕ в прихожей и убежал.

Доводы осужденного о недопустимости показаний указанных свидетелей нельзя признать обоснованными. Свидетели указывали на источник своей осведомленности, поясняли о тех событиях, что им стали известны, а потому правомерно как допустимые, полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их показания приведены в обвинительном приговоре.

Суждения ФИО1 об отсутствии доказательств причинения им насилия АНГ являются несостоятельными.

По смыслу уголовного закона, под насилием понимается физическое воздействие на потерпевшего, выразившееся в подавлении и устранении его сопротивления, нанесении ударов, побоев, совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы, а не только причинение вреда здоровью определенной степени тяжести.

Потерпевшая АНГ показала, что ФИО1 нанес ей удар кулаком в область лба при попытке пройти против ее воли, отчего она испытала физическую боль.

Свидетель КСН показала, что когда они по сообщению дежурной части приехали в квартиру АНГ, то у нее в центре лба она заметила красную припухлость, в связи с чем потерпевшей было предложено пройти медосвидетельствование.

Свидетель ЕАФ также пояснил, что АНГ рассказала о действиях ФИО1, указывала на область лба, куда по ее словам нанес удар ФИО1 В этой части у нее было покраснение.

Свидетель ЮОВ пояснил, что по сообщению о краже мобильного телефона они выезжали <дата>. Он видел в области лба у АНГ покраснение.

Утверждая о невиновности ФИО1 сторона защиты ссылается на показания свидетеля АНГ

Суждения о воспрепятствовании потерпевшими свидетелю АНГ явиться в суд являются лишь предположением, не имеющим объективного подтверждения. Судом предпринимались меры для вызова свидетеля, впоследствии ее показания оглашены по ходатайству стороны защиты.

Из оглашенных по ходатайству стороны защиты и с согласия сторон показаний свидетеля АНГ (<данные изъяты>) следует, что <дата> около 18 час. она зашла в квартиру АНГ ФИО1 остался в подъезде. АНГ и НСЕ, употреблявшие спиртное, сразу выбежали в подъезд, она же прошла на кухню, положила телефон на кухонный стол, выпила компот. Других телефонов на столе не было. Услышала скандал и крики в подъезде, кричали АНГ и НСЕ. Свидетель взяла телефон, положила в карман и вышла. Вместе с ФИО1 дошли до здания ЦРБ. Решив позвонить, она поняла, что в кармане находится не ее телефон. Она вернулась в квартиру матери, где уже были сотрудники полиции, отдала телефон НСЕ, узнала, что ее телефон разбили.

Приведенные выше показания суд первой инстанции верно признал недостоверными, данными с целью избежания ФИО1 уголовной ответственности. В этой части вывод суда судебная коллегия находит обоснованным.

Согласно показаний свидетеля КСЕ, во время оформления в квартире потерпевшей АНГ процессуальных документов в квартиру заходила АНГ, которая на стол кухни перед сидящей за столом НЕС положила телефон и сказала, что это она взяла его по ошибке.

После оглашения показаний, данных свидетелем на следствии (<данные изъяты>), в которых КСГ утверждала, что передавая телефон, АНГ сказала, что его забрал ФИО1 по ошибке, а если на него напишут, то она заявит, будто она взяла телефон, свидетель КСЕ подтвердила их правдивость, поясняя, что ввиду прошествия времени часть деталей забыла.

Свидетель ЕАФ также пояснил, в квартиру заходила ФИО2, выдала телефон.

Ссылки на противоречивость показаний данного лица несостоятельны, поскольку как при расследовании дела, так и при его рассмотрении судом свидетель указывал, что АНГ принесла телефон

Аналогичные показания дал свидетель ЮОВ, дополнив, что <дата> НСЕ указала место, откуда был похищен телефон.

Многочисленные противоречия в показаниях АНГ убеждают судебную коллегию в их недостоверности.

Так, потерпевшая НСЕ последовательно показывала, что телефон находился на полке в прихожей. Сама АНГ показывала, что когда забирала телефон со стола, то других телефонов на столе не было. Исходя из показаний АНГ и АНГ, телефоны существенно разнятся по размеру. Показания АНГ противоречат и показаниям свидетеля ПЮВ

Суд проверил утверждения ФИО1 о том, что он входил только в подъезд дома, куда выбежали АНГ и НСЕ и кричали на него, выталкивали из подъезда, после чего он и АНГ ушли. При этом в обоснование своих доводов ссылается на показания свидетелей САА и ПЮВ

Свидетель ПЮВ показал, что <дата> около 17 час. подвез АНГ и ФИО1 к дому АНГ Оба они были выпившие, это было заметно. АНГ зашла в дом, а ФИО1 дожидался в подъезде. Вместе с тем, свидетель, ожидая ФИО1, находился в машине, поэтому, по мнению судебной коллегии, его суждения о том, что ФИО1 дожидался в подъезде, являются лишь его предположением. Находясь в машине, вместе с выходящими АНГ и ФИО1 свидетель больше никого не видел.

Согласно рапорту, телефонное сообщение от АНГ о совершении преступления поступило в 18 час. 51 мин. (т.1, л.д. 67).

Из показаний свидетеля ЯВВ следует, что <дата> ее сына привез САА Звонили из полиции, спрашивали ее сына, сказали, что-то произошло у А-ных. Также свидетель поясняла, что <дата> она не видела у АНГ никаких повреждений. Суд первой инстанции дал оценку этим показаниям свидетеля, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции.

Свидетель САА суду показал, что вечером <дата> возле магазина увидел нетрезвых ФИО1 с девушкой. Домой он подвез только ФИО1, а девушка пошла в сторону больницы. Точное время свидетель не мог назвать.

Согласно показаниям свидетеля САА на следствии (<данные изъяты>) около 20 час. <дата> он подвез нетрезвого ФИО1 до дома. Эти показания свидетель признал соответствующими действительности.

Таким образом, вышеприведенные показания не умаляют правильности показаний потерпевших и не опровергают установленных судом фактических обстоятельств дела.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.2 ст. 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц, с применением насилия, а также по ч.1 ст. 161 УК РФ как открытое хищение чужого имущества.

Наказание ФИО1 назначено с учетом требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом как данных о личности ФИО1, который не работает, характеризуется удовлетворительно по месту жительства и отрицательно при соблюдении ограничений административного надзора, так и наличия в его действиях рецидива преступлений, который признан отягчающим наказание обстоятельством, назначив наказание с учетом положений ч.2 ст. 68 УК РФ.

При описании преступного деяния суд первой инстанции установил, что ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения. Данное обстоятельство в полной мере подтверждено исследованными судом доказательствами, не отрицалось ФИО1 в судебном заседании, сведения об этом отражены в протоколе судебного заседания, а потому отягчающим наказанием обстоятельством суд верно признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, надлежаще мотивировав вывод в этой части в оспариваемом приговоре. Показания ФИО1 отражены в протоколе судебного заседания.

Суд обсудил возможность применения в отношении ФИО1 требований ст. 73 УК РФ, назначения ему иного, нежели лишение свободы, наказания, изменения категории преступления по ч.1 ст. 161 УК РФ, применения ст. 64 УК РФ, ч.3 ст. 68 УК РФ и с учетом обстоятельств дела, данных о личности и его поведении не нашел к тому оснований. С данными выводами и мотивами принятого судом решения соглашается и суд апелляционной инстанции, полагая, что только реальное отбывание лишения свободы будет способствовать достижению целей наказания, предусмотренных ст.ст. 6, 43 УК РФ.

Отсутствуют основания и для назначения наказания в виде принудительных работ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом с соблюдением принципа состязательности и равенства сторон в уголовном процессе. При этом суд в силу ч. 3 ст. 15 УПК РФ создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, в том числе, права на защиту ФИО1 Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности председательствующего в исходе дела, препятствующих его участию в судебном разбирательстве, не установлено.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено согласно нормам ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, при этом целый ряд ходатайств стороны защиты, вопреки утверждению осужденного, удовлетворены. Так, с учетом позиции ФИО1 допрошены свидетели КАВ, ЮОВ, МТГ, об оглашении показаний которых заявляла сторона государственного обвинения; с использованием системы видеоконференцсвязи с Раменским городским судом Московской области допрошена потерпевшая НСЕ, по ходатайству ФИО1 допрошен свидетель АВВ, приглашенный в качестве свидетеля защиты АИС, оглашены показания свидетеля АНГ, данные в ходе предварительного следствия, истребован из прокуратуры Инсарского района Республики Мордовия проверочный материал по заявлению ФИО1, повторно предоставлена возможность задать вопросы потерпевшей АНГ с ее вызовом в судебное заседание. ФИО1 предоставлялась возможность реализовать свои права, задать вопросы потерпевшим, его ходатайства относительно допроса потерпевших разрешены обоснованно.

Всем доказательствам, исследованным в судебном заседании, дана оценка с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения дела.

Вместе с тем, суд как на доказательства в приговоре сослался на заявления АНГ от <дата> и НСЕ от <дата>, однако они не относятся к числу доказательств, являются лишь поводом для возбуждения уголовного дела, а содержащиеся в них сведения подлежали закреплению процессуальным путем. Ввиду изложенного ссылки суда на заявления потерпевших надлежит исключить из совокупности доказательств.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13389.20, 389.28 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

постановила:

приговор Инсарского районного суда Республики Мордовия от 4 августа 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Из совокупности доказательств исключить заявление потерпевшей АНГ от <дата> (<данные изъяты>) и заявление потерпевшей НСЕ от <дата> (<данные изъяты>).

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Л.Г.Петелина