Приговор № 2-22/2018 от 18 декабря 2018 г. по делу № 2-22/2018

Дело №2-22/2018 (11702320009130742)

42OS0000-01-2018-000007-55


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Новокузнецк Кемеровской области 19 декабря 2018 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Коршунова Б.В.,

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Кемеровской области ФИО1,

потерпевшей А.,

подсудимых ФИО2, ФИО3,

защитников – адвокатов Кузнецова Г.В., Бобылевой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Худяковой Н.В., Аношиной М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, <данные изъяты> судимого:

- 26.04.2011г. Орджоникидзевским районным судом г.Новокузнецка Кемеровской области по ч.1 ст.161, ч.1 ст.116, ч.2 ст.69 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев;

- 15.06.2011г. Орджоникидзевским районным судом г.Новокузнецка Кемеровской области по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

- 19.07.2011г. Орджоникидзевским районным судом г.Новокузнецка Кемеровской области по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год;

- 24.10.2011г. Орджоникидзевским районным судом г.Новокузнецка Кемеровской области по п.«а» ч.3 ст.158, п.«в» ч.2 ст.158, ч.1 ст.166, ч.3 ст.69, ч.5 ст.74 (по приговорам от 26.04.2011г. и от 15.06.2011г.), ст.70 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

- 19.12.2011г. Орджоникидзевским районным судом г.Новокузнецка Кемеровской области по п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.2 ст.166, п.«а» ч.2 ст.166, ч.3 ст.69, ч.5 ст.69 (по приговору от 24.10.2011г.) УК РФ к 4 годам лишения свободы;

- 03.04.2012г. Центральным районным судом г.Новокузнецка Кемеровской области по п.«а» ч.2 ст.166, п.«а» ч.2 ст.166, ч.3 ст.69, ч.5 ст.69 (по приговору от 19.12.2011г.), ч.5 ст.74, ст.70 (по приговору от 19.07.2011г.) УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожден по отбытию наказания 02.12.2016г.;

- 13.10.2017г. Ленинск-Кузнецким городским судом Кемеровской области по п.«а,г» ч.2 ст.161 УК РФ к 4 годам лишения свободы, наказание не отбыто;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.4 ст.162, п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ,

ФИО3, <данные изъяты> судимого:

- 21.07.2009г. мировым судьей судебного участка № 1 г.Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области по ч.1 ст.119 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год; постановлением мирового судьи судебного участка № 4 г.Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области от 27.04.2010г. испытательный срок продлен на 1 месяц;

- 22.02.2011г. мировым судьей судебного участка № 3 г.Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области по ч.1 ст.119, ч.1 ст.119, ч.1 ст.119, ч.2 ст.69, ч.5 ст.74, ст.70 (по приговору от 21.07.2009г.) УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

- 14.03.2011г. Ленинск-Кузнецким городским судом Кемеровской области по ч.2 ст.318, ч.5 ст.69 (по приговору от 22.02.2011г.) УК РФ к 6 годам лишения свободы;

- 06.04.2011г. мировым судьей судебного участка № 3 г.Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области по ч.1 ст.119, ч.5 ст.69 (по приговору от 14.03.2011г.) УК РФ к 6 годам 3 месяцам лишения свободы; освобожден по отбытию наказания 28.12.2016г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3 совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а ФИО2, кроме того, совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем.

Преступления совершены в <адрес> при следующих обстоятельствах:

21 апреля 2017г. в дневное время ФИО2 и ФИО3, находясь в доме по <адрес>, вступили в предварительный сговор на совершение на участке местности – дорожке между улицами <адрес>, проходящей возле «Шахты <данные изъяты>» в <адрес>, разбоя, то есть нападения на одиноко идущего человека с целью хищения его имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета - молотка, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Реализуя совместный умысел, ФИО2, взяв в доме по <адрес> молоток, с ФИО3 пришли около 20 часов 40 минут 21 апреля 2017г. на участок местности – дорожку между <адрес>, проходящую с восточной стороны «Шахты <данные изъяты>» в <адрес>, где стали ожидать одиноко идущего человека для нападения.

Около 20 часов 50 минут 21 апреля 2017г., увидев идущую по дорожке от <адрес> в сторону <адрес> Б. и убедившись в отсутствии посторонних лиц, которые могли помешать совершению преступления, действуя во исполнение совместного умысла, ФИО2, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору с ФИО3, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, а также действуя с целью убийства, то есть умышленного причинения смерти Б., сопряженного с разбоем, напал на Б. сзади и, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес ей используемым в качестве оружия заранее приготовленным молотком не менее одного удара в голову, от которого Б. упала, выронив телефон и сумку. Ударом молотка ФИО2 разбил телефон, с целью исключения возможности обнаружения потерпевшей до завершения преступления, а затем, продолжая реализацию преступного умысла, нанес еще один удар молотком в голову потерпевшей.

ФИО3, воспользовавшись примененным ФИО2 насилием в отношении Б., продолжая осуществление совместного с ФИО2 умысла на совершение разбойного нападения, действуя умышленно, из корыстных побуждений завладел имуществом Б.: сумкой женской, стоимостью 1000 рублей, в которой находились: зубная щетка «<данные изъяты>», стоимостью 100 рублей; лезвие от бритвенного станка стоимостью 200 рублей; блеск для губ стоимостью 200 рублей; духи стоимостью 150 рублей; баночка «<данные изъяты>» стоимостью 200 рублей; губная помада стоимостью 150 рублей; тушь для ресниц стоимостью 100 рублей; а также не представляющие материальной ценности: сим-карта «<данные изъяты>», гигиенический тампон, мазь «<данные изъяты>», 3 части стандарта от таблеток с четырьмя таблетками, пудра, стандарт таблеток «<данные изъяты>» с шестью таблетками, складная массажная расческа, пустой полимерный флакон, разовый проездной билет на автобус, разовый билет на троллейбус, 12 чеков, банковская карта «<данные изъяты>», квитанция к приходному ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ дисконтная карта магазина «<данные изъяты>», две записки с графиком приема пищи, записка «<данные изъяты>», извещение УФК по <адрес>, две квитанции к приходному кассовому ордеру № и №, договор потребительского займа № от ДД.ММ.ГГГГ с квитанцией к приходному кассовому ордеру и памяткой по оплате, товарный чек магазина «<данные изъяты>», дисконтные карты «<данные изъяты>» и магазина «<данные изъяты>», пластиковое основание от сим-карты «<данные изъяты>», договор об оказании услуг связи «<данные изъяты>» и условия оказания услуг связи «<данные изъяты>», договор микрозайма от ДД.ММ.ГГГГ договор потребительского займа от ДД.ММ.ГГГГ с квитанцией к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ и памяткой по оплате, договор микрозайма от ДД.ММ.ГГГГ паспорт на имя Б., страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования на имя Б., а всего имуществом Б. на общую сумму 2100 рублей.

После этого ФИО3 и ФИО2 переместили Б. путем волочения по земле на участок местности, расположенный на расстоянии 170 метров от дома № по <адрес> и на расстоянии 138 метров от дома № по <адрес> с координатами <данные изъяты>; северной широты и <данные изъяты>; восточной долготы, где ФИО2, действуя в продолжение совместного с ФИО3 умысла на совершение разбойного нападения и в продолжение своего умысла на совершение убийства, сопряженного с разбоем, умышленно нанес Б. не менее 3 ударов ногой в область половых органов и не менее 6 ударов молотком в голову.

В результате указанных умышленных действий Б. были причинены: ссадины на передней и на боковой поверхностях груди справа между около-грудинной и задней подмышечной линиями в проекции 6-9 ребер, ссадины на спине между задней подмышечной и позвоночной линиями справа между 6 и 11 ребрами – не повлекшие кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и не расценивающиеся как вред здоровью; три рваные раны на больших половых губах у основания малых половых губ справа и слева, которые в причинной связи с наступлением смерти не состоят, повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья, связанное с временной утратой общей трудоспособности продолжительностью не свыше трех недель и квалифицируются как легкий вред здоровью; открытая черепно-мозговая травма: оскольчато-фрагментарный перелом костей носа, чешуи лобной кости справа и слева, верхних и нижних стенок обеих глазниц, чешуи левой теменной кости, линейные переломы височных и основной костей, полные косо-поперечные переломы височного отростка правой скуловой кости, верхне-челюстного отростка правой скуловой кости и передней стенки пазухи верхне-челюстной кости, кровоизлияние над твердую мозговую оболочку в проекции переломов костей черепа и под твердую мозговую оболочку, окутывающее полушария мозга, разрывы твердой мозговой оболочки в проекции переломов костей черепа, размозжение лобных долей обоих полушарий головного мозга, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, в вещество обеих подкорковых областей и в желудочки головного мозга, кровоизлияния в мягкие ткани лица и головы, две ушибленные и четыре ушибленно-рваные раны лобной области справа и слева с кровоподтеком в их окружности, два кровоподтека на веках обоих глаз, ушибленную рану в области внутреннего отдела правой брови. Данная черепно-мозговая травма находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От отека головного мозга, обусловленного открытой черепно-мозговой травмой в виде переломов костей черепа и лицевого скелета, разрывов твердой мозговой оболочки, размозжения вещества головного мозга, кровоизлияний над, под оболочки, в желудочки и в вещество головного мозга, кровоподтеков, ран лица наступила смерть Б. на месте преступления. Тем самым, своими действиями ФИО2 убил Б.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании в первоначальных показаниях признавал вину в части совершения убийства Б., отрицая, при этом, совершение его из корыстных побуждений, а также отрицая совершение разбоя, показывал, что с ФИО4 находится в дружеских отношениях, ранее вместе отбывали наказание в виде лишения свободы, после освобождения продолжили общаться в <адрес>. ФИО4 несколько раз в неделю приходил к нему в гости.

С потерпевшей познакомился в 2009г. через сеть Интернет в период отбывания им наказания, в 2012г. она приезжала к нему на свидание в колонию. В 2012г. они с потерпевшей перестали общаться.

В день случившегося он должен был встретиться на месте происшествия с братом потерпевшей, для разрешения небольшого конфликта между ними. Для самообороны от брата потерпевшей взял с собой молоток. ФИО4 пошел с ним. Брата потерпевшей не встретили. Увидев идущую потерпевшую, попросил ФИО4 уйти. Сказал потерпевшей: «Вот и мы встретились!». Она ответила: «Саша, не надо!». Он ударил ее два раза молотком по голове, так как был зол на нее, вспомнил, что ранее, при прекращении с ней отношений, она ему сказал много неприятного, хотел отомстить ей за то, что ушла от него. Разбил телефон потерпевшей, чтобы пропала связь. ФИО4 в этот момент рядом с ним не было. Оттащил тело потерпевшей с дороги, для чего – пояснить не может. Нанес еще один удар молотком по голове и удар ногой по ноге потерпевшей. После этого увидел, что Овчинников вытряхивал содержимое сумки потерпевшей. Не оспаривал наличие в сумке потерпевшей имущества, указанного в обвинении, и его стоимость. Ничего из этого имущества себе не забрали. Отрицал нанесение иных ударов потерпевшей, в том числе в область половых органов, при этом пояснял, что ФИО4 ударов потерпевшей не наносил, иных лиц на месте происшествия не было.

В последующем, в ходе судебного разбирательства ФИО2 дал иные показания, пояснив, что 21.04.2017г. в дневное время пошел с целью поиска металла в район шахты <данные изъяты> с ФИО4 и с приехавшим накануне в гости В., с которым ФИО2 связывают давние дружеские отношения. Около 20 часов, не найдя металла, ФИО4 ушел домой, а они с В. остались в районе места происшествия. В. подобрал загнутую металлическую трубу. Этой трубой В. ударил наотмашь по голове идущую по дорожке Б. После того, как она упала, В. ударил ее еще раз. Выпавший из рук потерпевшей телефон В. разбил ногой. Затем В. за ноги оттащил потерпевшую в кусты за пригорок, где нанес ей еще несколько ударов трубой. Сумку потерпевшей В. хотел выбросить через забор, затем вытряхнул ее содержимое на землю, ничего не взяв. Он (ФИО2) посмотрел выпавший из сумки паспорт потерпевшей. После этого они с В. ушли, В. забрал с собой и спрятал сумку потерпевшей. В. пошел ночевать к ФИО4, а на следующий день уехал в <адрес> 24.04.2017г., когда он (ФИО2) приезжал в <адрес> при встрече с В. тот попросил его в случае чего взять вину в данном преступлении на себя. ФИО2 согласился, так как их с В. с детства связывают близкие отношения. Вернувшись в <адрес>, ФИО2 попросил ФИО4 подтвердить в полиции совершение им (ФИО2) убийства. Кроме этого, сказал ФИО4, чтобы тот также сказал о его (ФИО4) участии в преступлении - что брал сумку потерпевшей; для чего это сделал - пояснить не может. Узнав, что их разыскивает полиция, уехали с ФИО4 в <адрес>, где дома у В. их задержали. После задержания он (ФИО2) сразу сообщил сотрудникам полиции, что В. не причастен к преступлению. До допроса предупредил ФИО4, что сотрудники полиции могут их бить и нужно будет немного потерпеть, так как считал, что если признаться в совершении преступления сразу, то это будет выглядеть неправдоподобно, и для убедительности нужно сначала немного отрицать вину. ФИО2 не подтвердил все свои предыдущие показания в судебном заседании, а также на предварительном следствии, ссылаясь на то, что давал их в связи с просьбой В. взять вину на себя. Пояснил, что настоящие показания решил дать, узнав в СИЗО о намерении В. сознаться в преступлении.

В своих показаниях, данных в ходе предварительного расследования 28.04.2017г. в качестве подозреваемого, исследованных в судебном заседании в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, ФИО2 пояснял, что 21.04.2017г. в дневное время он и ФИО3 пошли к дороге, идущей вдоль бетонного забора шахты <данные изъяты>, с целью хищения металла с территории шахты. Встретив в указанном месте незнакомых парней, предложили совместно с ними совершить хищение металла, но те отказались, и они (ФИО2 и ФИО4) вернулись домой к ФИО2 на <адрес>. Дома они с ФИО4 договорились вернуться в то место вечером около 19-20 часов, чтобы немного стемнело, и совершить разбой, напав на кого-нибудь с целью завладения имуществом. По предложению ФИО4, он (ФИО2) взял с собой из дома большой молоток с рукояткой оранжевого и черного цветов, спрятав его в рукав одежды, так как они заранее договорились, что при совершении разбоя будут убивать потерпевшего, чтобы тот их не опознал. Придя около 20 часов в безлюдное место на дорогу вдоль бетонного забора шахты <данные изъяты>, они ожидали одиноко идущего человека, в отношении которого можно было бы совершить разбой, однако, прохожих долгое время не было. Около 20 часов 50 минут увидели идущую со стороны пункта приема металла девушку, одетую в куртку с капюшоном, с черной сумочкой, которая разговаривала по телефону. ФИО4 указал на эту девушку, и они вместе пошли к ней с целью совершения разбоя. Пройдя мимо девушки, он (ФИО2) развернулся и, достав молоток из рукава, нанес им девушке удар сзади в область правого виска. Девушка упала на землю лицом вниз, у нее выпал телефон. Он нанес удар по телефону, чтобы не было сигнала. Когда девушка начала вставать, нанес ей еще один удар молотком в область головы справа. Она потеряла сознание. ФИО4, находившийся рядом, забрал у девушки сумку. Сказал ФИО4, что нужно оттащить девушку с дороги. Взяв девушку за одну ногу, а ФИО4 – за другую, оттащили девушку в кусты слева от дороги, за земляной бугор. При этом у девушки слетел с ноги один ботинок. В кустах ФИО2 нанес удар ногой девушке между ног, чтобы она не шевелилась. ФИО4 сходил к дороге и принес слетевший у девушки ботинок, который кинул рядом с нею. Затем ФИО4 стал вытряхивать содержимое сумки девушки, искать там деньги. Так как девушка продолжала шевелиться, он (ФИО2) нанес ей еще не менее трех ударов молотком в голову, понимал, что девушка после его ударов не выживет. Рядом с девушкой остались лежать ее паспорт, банковская карта, документы, косметика, таблетки. Проверил карманы ее куртки, но там была только мелочь. Не найдя у девушки крупных денег, стали убегать с места преступления. При этом ФИО4 забрал ее сумку, так как брал ее в руки без перчаток и на ней могли оставаться его отпечатки пальцев. Пробежали через кусты и поднялись вверх в сторону отвала, где ФИО4 спрятал сумку под бетонными плитами. Когда вернулись домой, постирал в стиральной машинке всю одежду, в которой был в момент преступления, молоток помыл и положил на место. Впоследствии с целью скрыться уехали в <адрес>, где были задержаны сотрудниками полиции (т.2 л.д.129-134).

В соответствии с протоколом проверки показаний на месте от 28.04.2017г. ФИО2 указал место преступления в районе ограждения шахты <данные изъяты><адрес>, на котором пояснял и воспроизвел обстоятельства совершения преступлений, в том числе указал место нападения на потерпевшую, продемонстрировал свои действия в процессе нанесения потерпевшей ударов молотком, а также действия ФИО4, взявшего сумку девушки; указал и продемонстрировал, как они с ФИО4 оттащили девушку за ноги в сторону от дороги в кусты, где воспроизвел обстоятельства нанесения девушке удара ногой в область паха и ударов молотком в голову; продемонстрировал место возле тела девушки, где Овчинников вытряхнул содержимое ее сумочки; указал направление отхода с места преступления и продемонстрировал место в нагромождении бетонных плит, в котором ФИО4 спрятал взятую им с места преступления сумочку девушки, а также пояснил об их последующих действиях. При этом, в ходе проверки показаний ФИО2 пояснил, что еще дома договорились с ФИО4, напав на кого-либо из прохожих с целью забрать деньги, убить потерпевшего, чтобы не осталось свидетелей (т.2 л.д.136-140).

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании были исследованы также показания обвиняемого ФИО2 на предварительном следствии от 29.04.2017г., в которых он вину не признал, пояснив, что преступления не совершал и что показания от 28.04.2017г. давал под давлением сотрудников полиции (т.2 л.д.161-165).

В ходе очной ставки с ФИО3 03.05.2017г. ФИО2 вновь показал, что 21.04.2017г. в вечернее время они с ФИО4 пришли на дорогу, проходящую вдоль забора шахты <данные изъяты>, между <адрес> с целью хищения металла с шахты. С собой у него был взятый из дома молоток с рукояткой оранжевого и черного цветов. Не найдя подходящего металла на территории шахты, он предложил ФИО4 совершить на кого-нибудь разбойное нападение, забрав ценности и деньги, на что ФИО4 согласился. Около 21 часа, увидев идущую навстречу незнакомую девушку, разговаривавшую по телефону, указал на нее ФИО4, предложив ударить ее молотком по голове и забрать имущество, Овчинников выразил полное согласие. Пройдя мимо девушки на один метр, развернувшись и достав из рукава молоток, нанес им удар девушке по голове, от которого та упала. Разбил молотком отлетевший телефон, чтобы отключить его. Увидев, что девушка стала стонать и пытается встать, нанес ей еще один удар молотком с силой по голове. В это время у ФИО4 в руках уже была сумка девушки, которую тот поднял с земли. Взяв с ФИО4 девушку за ноги, оттащили ее в кусты. ФИО4 стал смотреть содержимое сумки, вытряхнул его рядом с девушкой, никаких ценностей в сумке не оказалось. Пока ФИО4 осматривал сумку, девушка начала шевелиться, тогда он (ФИО2) нанес ей один удар ногой в область половых органов и не менее трех ударов молотком с силой по голове. После этого убежали, по дороге ФИО4 спрятал сумку девушки под бетонными плитами. Придя с ФИО4 домой на <адрес>, ФИО2 постирал одежду, в которой находился в момент преступления, вымыл молоток и положил его в шкаф в прихожей. 26.04.2017г. уехали с ФИО4 в <адрес>, чтобы скрыться от сотрудников полиции (т.2 л.д.167-175).

В показаниях обвиняемого ФИО2 от 16.11.2017г. он заявил об отказе от ранее данных показаний и о желании дать новые показания, пояснив, что 21.04.2017г. около 21 час. они с ФИО4 находились в районе территории шахты <данные изъяты> с целью поиска металла. Не найдя походящего металла, он (ФИО2) отошел от ФИО4 к пешеходной дорожке, проходящей вдоль забора шахты, так, что ФИО4 его не было видно. Встретил идущую навстречу Б., с которой в 2009г. познакомился по телефону в период отбывания наказания в ИК№ <адрес>. В 2009-2010гг. они с Б. общались по телефону, в 2012г. она приезжала к нему свидание. Встретив Б. 21.04.2017г., он узнал ее, поздоровался. Б. в это время разговаривала с кем-то по телефону, она ответила ФИО2, дав понять, что у нее есть муж или любимый человек, при этом оскорбила его (ФИО2). Его разговор с ней продолжался 1-1,5 минуты. Он разозлился на Б., и когда она пошла дальше, он, достав из рукава куртки молоток (взятый из дома для отбивания металла, который шли собирать), нанес им Б. удар по голове справа сбоку. От удара Б. упала, телефон у нее выпал. Он сразу нанес удар молотком по телефону, чтобы прервать связь. Когда Б. попыталась встать, он нанес ей еще удар молотком по голове. Был зол на нее за то, что она его оскорбила и решил ее убить, именно с целью убийства наносил ей удары молотком по голове. Затем один оттащил Б. в кусты на то место, которое ранее указывал при проверке показаний. Телефон и сумку Б. не брал. Нанес Б. еще не менее двух ударов молотком по голове. К нему подошел ФИО4, в руках у которого была сумка Б., и, указав на лежащую и хрипящую Б., спросил, что происходит. Он (ФИО2) стал уходить. ФИО4 при нем вытряхнул содержимое сумки Б. на землю. Уйдя вперед и обернувшись, увидел, что ФИО4 что-то делает возле бетонных плит. ФИО4 пояснил, что спрятал там сумку потерпевшей, так как на ней могли остаться отпечатки его пальцев. Цели похитить имущество Б. у него не было, удары ей наносил из-за конфликта. Пояснил, что первоначальные показания давал под давлением сотрудников полиции (т.2 л.д.179-183).

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину не признал, показал, что с ФИО2 находится в дружеских отношениях, так как вместе отбывали наказание в местах лишения свободы. Вечером 21.04.2017г. пошли с ФИО2 к шахте <данные изъяты> с целью хищения металла. Не найдя подходящего для хищения металла, ФИО2 пошел искать металл в сторону пункта приема. Через некоторое время, выйдя на тропинку, увидел стоящего ФИО2, возле него лежала женская сумка. Он (ФИО4) поднял эту сумку посмотреть. Увидел, что за пригорком в стороне от дороги лежит человек. Подойдя ближе, увидел, лежащую женщину. Испугавшись, что на сумке могут остаться отпечатки его пальцев, забрал сумку с собой, вытряхнув ее содержимое на землю. Уйдя с места происшествия, по дороге спрятал сумку под бетонные плиты. Вернулись домой к ФИО2, где ФИО2 постирал всю одежду. В последующие дни, узнав, что его разыскивают сотрудники полиции, вместе с ФИО2 уехали в <адрес>, где были задержаны.

В последующих судебных заседаниях ФИО3 изменил свои показания, пояснив о непричастности к преступлению, и что обстоятельства преступления не видел. Показал, что ранее, на следствии и в суде, об обстоятельствах преступления рассказывал со слов ФИО2, который еще до их поездки в <адрес> и задержания просил сказать, что он (ФИО4) видел, как ФИО2 совершил убийство девушки. Также ФИО2 попросил его сказать, что он (ФИО4) брал сумку потерпевшей, а потом ее спрятал. Почему согласился на это предложение ФИО2 – пояснить не может.

В своих показаниях в качестве подозреваемого в ходе предварительного расследования 29.04.2017г., исследованных в судебном заседании в соответствии с п.1. ч.1 ст.276 УПК РФ, ФИО3 пояснял, что 21.04.2017г. со своим знакомым ФИО2 в районе шахты <данные изъяты> искали металл, который можно сдать. Не найдя подходящего металла, ФИО2 сказал, что не уйдет оттуда, пока кого-нибудь не ограбит. Около 20-21 часов, когда шли вдоль забора шахты, увидели идущую навстречу девушку, разговаривающую по телефону. Пройдя мимо девушки, ФИО2 развернулся и, подойдя к ней, нанес ей удар по голове молотком. Данный молоток с рукояткой оранжевого и черного цвета ФИО2 ранее взял у себя дома для того, чтобы припугнуть охранников, если его обнаружат на территории шахты. От удара, нанесенного ФИО2, девушка упала, у нее выпал телефон, который ФИО2 разбил молотком. Девушка начала стонать и ФИО2 нанес ей второй удар молотком по голове. ФИО2 сказал ему (ФИО4) брать девушку за ногу, сам взял за вторую, и они вдвоем оттащили девушку от дороги в кусты за земляную горку. Он (ФИО4) сделал это, так как испугался. Схватил лежавшую на дороге сумочку девушки, чтобы убрать ее с дороги. Когда тащили девушку, у нее слетел ботинок. Он поднял данный ботинок и положил рядом с девушкой. После этого отдал ФИО2 сумку девушки и отошел в сторону. ФИО2 нанес девушке еще не менее четырех ударов молотком в область головы. ФИО2 просмотрел всю сумку, выкинув все содержимое, в том числе паспорт, документы; не найдя никаких ценных вещей, кинул сумку рядом с девушкой. Сказав ФИО2, что брал сумку голой рукой, ФИО4 забрал ее, поднявшись в гору и дойдя до тропинки, рядом с которой лежали бетонные блоки, закинул сумку под них. Пришли домой к ФИО2, тот постирал всю одежду, вымыл молоток с жидким мылом. В последующем, узнав, что их разыскивает полиция, уехали в <адрес> (т.2 л.д.12-21).

Показания аналогичного содержания ФИО3 дал и в ходе допроса в качестве обвиняемого 29.04.2017г., протокол которого был исследован в судебном заседании (т.2 л.д.35-42).

При проверке показаний на месте от 29.04.2017г., ФИО3 на указанном им месте происшествия в районе дороги, идущей вдоль бетонного ограждения территории шахты <данные изъяты><адрес>, пояснил, указал и продемонстрировал действия свои и ФИО2, совершенные 21.04.2017г. в отношении потерпевшей, соответствующие ранее данным им показаниям, в том числе воспроизвел и продемонстрировал нанесение ФИО2 потерпевшей ударов, перемещение им и ФИО2 потерпевшей за ноги в сторону от дороги, в заросли кустарника; указал место, где им была спрятана взятая с места происшествия сумка потерпевшей (т.2 л.д.23-28).

В соответствии с протоколом очной ставки между ФИО2 и ФИО3 от 03.05.2017г., ФИО3, подтвердив вышеизложенные показания ФИО2, данные на этой очной ставке, показал, что они с ФИО2 21.04.2017г. договорились о совершении разбойного нападения с использованием в качестве оружия молотка и напали на девушку. Сначала ФИО2 нанес девушке два удара молотком по голове, а ФИО4 забрал сумку. Оттащили девушку в кусты, где ФИО4 стал искать в сумке деньги, но их не оказалось. Когда девушка стала шевелиться, ФИО2 нанес ей с силой не менее трех ударов молотком по голове. ФИО4 забрал сумку, так как на ней могли остаться его отпечатки, поднявшись на гору, спрятал ее под бетонными плитами. Пришли домой к ФИО2, где тот постирал свои вещи и вымыл молоток (т.2 л.д.167-175).

Виновность подсудимых подтверждается также совокупностью исследованных доказательств: показаниями потерпевшей и свидетелей, заключениями экспертов, вещественными доказательствами, протоколами следственных действий, иными документами:

Потерпевшая А. в судебном заседании показала, что 21.04.2017г. ее дочь Б. должна была возвращаться с работы в девятом часу вечера. К их дому от остановки ведет только одна дорога вдоль ограды шахты, дорога эта безлюдная, вдоль нее заросли кустов. В этот вечер мужу позвонил друг дочери - Г. и сказал, что возможно с дочерью что-то случилось, так как она, идя домой, разговаривала с Г. по телефону и вдруг разговор внезапно оборвался. Она с мужем и сыном сразу побежали в ту сторону, откуда должна была идти дочь, на дороге увидели разбитый телефон дочери, рассыпанные предметы косметики. По следу волочения на земле, идущему от этого места, нашли неподалеку тело дочери. У нее был задрана кофта, имелись телесные повреждения, голова была в крови. Сумка дочери отсутствовала.

В соответствии с показаниями свидетеля Г., исследованными в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, он был близко знаком с Б. с 2014г. Она постоянно возвращалась домой с работы после 20 часов от остановки «Шахта <данные изъяты>» вдоль бетонного забора шахты по тропинке. Так как маршрут был безлюдным, обычно ее встречали родственники, либо она по дороге разговаривала по телефону. 21.04.2017г. около 20 час.40 мин. Б. позвонила ему, находившемуся у себя дома, сказав, что идет от остановки вдоль бетонного забора шахты по тропинке. Затем она сказала, что навстречу ей направляются двое людей, похожих на наркоманов. Она беспокоилась, стала громко говорить, что якобы уже видит его (Г.), чтобы дать понять, что ее встречают. В следующий момент она громко вскрикнула, после чего в телефоне раздался гул. Он попытался перезвонить ей, но ее телефон был выключен. Он сразу позвонил родителям Б., рассказав о случившемся. Еще во время разговора отчим Б. сказал ее брату Д., чтобы тот бежал ее встречать. Через некоторое время свидетелю позвонил отчим Б. и сказал, что Б. убили. Приехав на место происшествия, где уже находились сотрудники полиции, видел след волочения от тропинки, ведущий в кустарник за земляной бугор; на месте начала следа находилась косметика Б. и следы крови. За бугром в кустарнике увидел труп Б. У нее была разбита голова, на голове и на земле в области половых органов была кровь. Сумки, с которой всегда ходила Б., не было (т.4 л.д.219-223).

Свидетель Е. показал в судебном заседании, что вечером 21.04.2017г., когда его приемная дочь Б. должна была возвратиться с работы, позвонил друг дочери Г. и сказал встретить ее, пояснив, что она разговаривала с Г. по телефону, идя по дороге домой, а затем вскрикнула и связь прервалась. Сначала сын свидетеля (Д.), а затем и он сам с женой (А.) побежали искать дочь. Увидели рассыпанную косметику дочери, а затем в кустах, в месте, которое не видно с дорожки, нашли лежащую Б. На голове у нее были сильные, как бы вдавленные повреждения, на теле – следы от обуви. Сумки при ней и возле нее не было. Он позвал охранников шахты, сообщив им о случившемся.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Д. (брат Б.) показал, что с подсудимыми не знаком. Его сестра обычно возвращалась с работы около 20 час. по тропинке мимо забора шахты <данные изъяты> Поскольку место это безлюдное, неблагополучное, обычно ходили ее встречать. В день случившегося отцу позвонил друг сестры Г., сказал, что на сестру напали. Свидетель сразу побежал в сторону остановки, сестры там не было. Когда прибежала мать, возле дороги нашли разбитый телефон сестры, а недалеко от этого места, за бугром, куда вели следы волочения, нашли тело сестры. Она была уже мертва, на голове было много крови, были повреждения на теле, царапины от волочения; одежда задрана, вероятно от волочения. Рядом на земле лежали ее бумаги, паспорт; сумки не было. Впоследствии Г. рассказал, что сестра, идя с остановки, разговаривала с ним по телефону, сказала, что навстречу идут двое неизвестных, потом сестра вскрикнула и связь оборвалась.

Свидетель Ж. в судебном заседании показала, что в день случившегося ее сожитель ФИО2 и его знакомый ФИО4 были у нее дома по <адрес>. Потом она уснула, во сколько они ушли и когда вернулись – в настоящее время не помнит в связи с давностью происшедшего.

В своих показаниях на предварительном следствии от 08.12.2017г. свидетель Ж. показала, что ее сожитель ФИО2 часто общался со своим другом ФИО3 по прозвищу «<данные изъяты>», с которым они вместе отбывали наказание в местах лишения свободы. 21.04.2017г. к ним домой пришел ФИО4, после чего ФИО2 и ФИО4 ушли за металлом. Около 19 час.20мин. она (Ж.) уснула, поэтому не слышала, как ФИО2 и Овчинников вернулись домой. От дочери З. ей известно, что ФИО2 с ФИО4 в тот день вернулись домой около 23 часов, ФИО2 сразу зашел в туалет, где находился длительное время, постирал все вещи, в которых уходил. З. слышала, как ФИО2 положил какой-то тяжелый предмет в ящик в коридоре. 23.04.2017г. свидетель слышала по телефону разговор ФИО2 с ФИО4, со слов ФИО2 речь шла о намерении скрыться из города. Затем ФИО2 сказал ей, что девушку, об убийстве которой говорит весь город, убил «<данные изъяты>» - ФИО4 (т.5 л.д.12-15). Ж. в судебном заседании полностью подтвердила указанные показания, пояснив, что на момент указанного допроса хорошо помнила все обстоятельства.

Допрошенная в судебном заседании <данные изъяты> свидетель З. показала, что в день случившегося ФИО2 с ФИО4 находились у них дома, а затем куда-то ушли, перед уходом ФИО2 что-то брал в шкафу, в котором хранятся инструменты. ФИО2 вернулся домой около 22 часов, стал стирать в стиральной машине одежду, надетую на нем, затем лег спать. Через два дня со слов матери свидетель узнала, что девушку в районе шахты <данные изъяты> убил ФИО2 или ФИО4.

Согласно показаниям свидетеля И., Б. являлась бывшей женой ее сына <данные изъяты> Вечером 21.04.2017г., когда свидетель находилась на смене, позвонил отец потерпевшей, сказал, что Б. убили. Когда приехала на место происшествия, от матери потерпевшей узнала, что Б. возвращалась домой по безлюдной дороге мимо шахты, в телефонном разговоре со своим знакомым сказала, что ей страшно, идут какие-то наркоманы, после чего звонок прервался. Молодой человек позвонил родителям Б., те побежали ее искать, нашли сначала ее разбитый телефон, а потом в кустах – ее тело.

Свидетели К. и Л. в своих показаниях на предварительном следствии от 23.04.2017г., показали, что 21.04.2017г. в дневное время на дороге, идущей вдоль бетонного забора, огораживающего шахту <данные изъяты>, видели двух мужчин, один из которых на вид около <данные изъяты> лет, <данные изъяты> был одет в штаны темного цвета и куртку черного цвета, а второй – на вид около <данные изъяты> лет. В дальнейшем, около 19-20 часов они вновь видели этих мужчин, молодой мужчина спрашивал о возможности перелезть через забор на шахту с целью кражи металла. Через некоторое время, проходя в том же месте, видели парня, искавшего свою сестру Б., и женщину, кричавшую, что нашла телефон Б. (т.4 л.д.244-247, 240-243).

Виновность подсудимых подтверждается также другими исследованными доказательствами – заключениями экспертов, вещественными доказательствами, протоколами следственных действий, иными документами:

- протоколом осмотра места происшествия от 22.04.2017г. с фототаблицей, в соответствии с которым был осмотрен участок местности в массиве кустарника на расстоянии 138 метров от дома по <адрес> и 170 метров от дома по <адрес> (с установлением его топографических координат <данные изъяты>; северной широты и <данные изъяты>; восточной долготы) и находящийся на нем труп Б. с телесными повреждениями в области головы, лица, половых органов; зафиксировано расположение и поза трупа, состояние одежды, телесные повреждения. Возле трупа обнаружены и изъяты банковская карта на имя Б., документы (в том числе паспорт и страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования на имя Б.), чеки, предметы косметики, дисконтные карты, медицинские препараты, а также женский ботинок. Обнаружены выраженные следы волочения от дороги, проходящей вдоль бетонного забора шахты <данные изъяты> В месте начала следов волочения обнаружены следы вещества, похожего на кровь, и предметы косметики (т.1 л.д.68-81);

- протоколом осмотра от 23.04.2017г. участка местности в <адрес> с расположенными на нем разрушенными бетонными плитами, в проеме одной из которых обнаружена и изъята черная женская сумка, с находящейся в ней зубной щеткой, лезвием от бритвенного станка, гигиеническим тампоном, сим-картой «<данные изъяты>» (т.1 л.д.84-90). Предметы, изъятые в ходе вышеуказанных следственных действий – осмотрены (т.4 л.д.192-196), приобщены к делу в качестве вещественных доказательств;

- картой вызова «Скорой медицинской помощи» от 21.04.2017г., в соответствии с которой констатирована смерть Б. до прибытия бригады СМП (т.4 л.д.205);

- протоколом выемки у Г. детализации телефонных соединений используемого им сотового телефона с абонентским номером <данные изъяты> за 21.04.2017г. (т.5 л.д.104-107) и протоколом осмотра указанной детализации, в соответствии с которым 21.04.2017г. в 20час. 41мин. 11сек. на абонентский номер Г. поступил телефонный звонок с абонентского номера <данные изъяты>, которым пользовалась Б., продолжительность разговора 549 секунд (т.5 л.д.112-114).

- протоколом осмотра дома по <адрес> от 28.04.2017г., в ходе которого изъят молоток с рукояткой оранжевого и черного цвета, одежда ФИО2 (т.2 л.д.143-154);

- протоколом осмотра вещей, изъятых у ФИО2, в том числе его сотового телефона, в памяти которого содержатся совместные фотоизображения подсудимых, подтверждающие наличие между ними дружеских отношений (т.4 л.д.198-203);

- протоколами осмотра представленных организациями сотовой связи детализаций соединений абонентских номеров, в соответствии с которыми, сим-карты абонентского номера <данные изъяты>, использовавшегося ФИО2, и абонентского номера <данные изъяты>, использовавшегося ФИО3, в период, относящийся ко времени совершения преступлений, находились в зоне обслуживания базовых станций, расположенных в <адрес>, то есть в районе убийства Б. и места жительства ФИО2 (т.4 л.д.160-170, 171-177). Детализации соединений приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства.

В соответствии с заключением эксперта №202 от 22.04.2017г., причиной смерти Б. явился отек головного мозга, обусловленный открытой черепно-мозговой травмой в виде переломов костей черепа и лицевого скелета, разрывов твердой мозговой оболочки, размозжения вещества головного мозга, кровоизлияний над и под оболочки, в желудочки и в вещество головного мозга; кровоподтеков, ран лица. Смерть наступила в срок менее одних суток до проведения экспертизы. При судебно-медицинской экспертизе трупа выявлена открытая черепно-мозговая травма: оскольчато-фрагментарный перелом костей носа, чешуи лобной кости справа и слева, верхних и нижних стенок обеих глазниц, чешуи левой теменной кости, линейные переломы височных и основной костей, полные косо-поперечные переломы височного отростка правой скуловой кости, верхне-челюстного отростка правой скуловой кости и передней стенки пазухи верхне-челюстной кости; кровоизлияние над твердую мозговую оболочку в проекции переломов костей черепа (эпидуральная гематома в объеме 1 мл) и под твердую мозговую оболочку, окутывающее полушария мозга (субдуральная гематома в объеме 50 мл), разрывы твердой мозговой оболочки в проекции переломов костей черепа, размозжение лобных долей обоих полушарий головного мозга; кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, в вещество обеих подкорковых областей и в желудочки головного мозга; кровоизлияния в мягкие ткани лица и головы; две ушибленные и четыре ушибленно-рваные раны лобной области справа и слева с кровоподтеком в их окружности, два кровоподтека на веках обоих глаз, ушибленная рана в области внутреннего отдела правой брови. Указанная черепно-мозговая травма является прижизненной, могла образоваться в короткий промежуток времени незадолго до наступления смерти, находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данная травма могла образоваться не менее чем от восьми воздействий твердого тупого предмета (предметов). Образование указанной травмы при падении (падениях) из положения стоя и ударе о твердый тупой предмет (предметы) исключается.

Кроме того, выявлены ссадины на передней и боковой поверхностях груди справа между около-грудинной и задней подмышечной линиями в проекции 6-9 ребер; ссадины на спине между задней подмышечной и позвоночной линиями справа между 6 и 11 ребрами, которые могли образоваться не менее чем от двух воздействий твердого тупого предмета (предметов) незадолго до наступления смерти, возможно в результате волочения тела потерпевшей в горизонтальном положении и ударе (ударах) как правой боковой поверхностью туловища, так и передней и задней поверхностями туловища справа о выступающие твердые тупые предметы и не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и не расцениваются как вред здоровью.

Также выявлены три рваные раны на больших половых губах у основания малых половых губ справа и слева, которые носят признаки прижизненности, могли образоваться незадолго до наступления смерти не менее чем от 3 воздействий твердого тупого предмета, в причинной связи с наступлением смерти не состоят и повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья, связанное с временной утратой общей трудоспособности, продолжительностью не свыше 3-х недель и квалифицируются как легкий вред здоровью. Образование данных повреждений при падении (падениях) из положения стоя и ударе о твердый тупой предмет (предметы) – исключается (т.3 л.д.52-54).

При производстве медико-криминалистической экспертизы №801 от 15.09.2017г., установлено, что на кожно-апоневротическом лоскуте головы трупа Б. две раны являются ушибленными, а четыре раны – ушиблено-рваными и причинены твердым тупым предметом (предметами). Многофрагментарный локально-конструкционный перелом лобной, левых теменной и височной костей свода черепа образовался от травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов) в области передней стенки лобной пазухи, в области правого и левого лобных бугров, в области левой ветки венечного шва, в области левого теменного бугра и в задних отделах левой теменной кости. При этом, не исключается возможность причинения указанных повреждений любыми частями представленного на экспертизу молотка (т.4 л.д.2-7).

Согласно заключению эксперта № 3/351 от 31.05.2017г., на исследованных сим-карте и сумке женской черного цвета, обнаруженных при осмотре места происшествия выявлены эпителиальные клетки, которые произошли от Б., а также эпителиальные клетки, свидетельствующие о смешении генетического материала нескольких лиц, достоверно установить генетические признаки которых не представилось возможным (т.3 л.д.139-145).

В соответствии с выводами заключения эксперта №2Б-2852 от 17.11.2017г. на представленных на исследование куртке и брюках Б. обнаружены, кровь, пот и эпителиальные клетки, которые произошли от Б., а также следы смешения генетического материала нескольких лиц (т.3 л.д.225-236).

Исследовав в судебном заседании представленные доказательства и оценив их в совокупности, суд считает, что доказательства, подтверждающие виновность подсудимых, являются относимыми, допустимыми, достоверными, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

Показания потерпевшей и свидетелей - являются относимыми и допустимыми, последовательными и непротиворечивыми, подробными (соответственно объему относимой информации, которой они располагали), взаимно согласуются и дополняют друг друга, подтверждаются иными исследованными судом доказательствами, в т.ч. письменными доказательствами, заключениями экспертов. Свидетели Ж., З. проживали совместно с ФИО2, неприязненных отношений к нему и ФИО3 не имеют, потерпевшая А., свидетели Г., Д., Е., Л., К., И. с подсудимыми знакомы не были. Мотивов для оговора потерпевшими и свидетелями подсудимых не установлено, оснований не доверять их показаниям – не имеется.

Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы) также расцениваются как относимые, допустимые и достоверные, собраны в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством. Заключения экспертов являются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, мотивированны, обоснованы результатами соответствующих экспертных исследований, составлены экспертами, имеющими необходимые специальные познания и достаточный экспертный опыт в исследуемых областях, оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется.

Суд расценивает как достоверные и принимает в качестве допустимых доказательств показания ФИО2 на предварительном следствии от 28.04.2017г. и протокол проверки его показаний на месте от 28.04.2017г., а также показания ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого от 29.04.2017г. и протокол проверки его показаний на месте от 29.04.2017г., а также показания ФИО2 и ФИО3, данные ими в ходе очной ставки 03.05.2017г., поскольку они являются подробными, содержат сведения, которые не были известны на момент допроса органам предварительного следствия (в том числе – в части указания орудия и способа совершения преступления), согласуются по всем существенным обстоятельствам с совокупностью иных доказательств. В частности, указанные показания подсудимых о количестве и способе нанесения ударов потерпевшей, об орудии преступления – подтверждаются результатами осмотра места происшествия и трупа потерпевшей, заключениями судебно-медицинских и медико-криминалистических экспертиз. Показания подсудимых об обстоятельствах перемещения тела потерпевшей, завладения ее сумкой и последующего сокрытия данной сумки – полностью согласуются с результатами осмотров места происшествия и места обнаружения сумки потерпевшей. Показания подсудимых о предшествующем нахождении в районе места преступления согласуются с показаниями свидетелей Л., К., а о времени их возвращения домой к ФИО2 – с показаниями Ж. и З. Показания подсудимых, данные ими на указанных допросах, были впоследствии подтверждены ими в ходе проверок показаний на месте происшествия, при этом детально воспроизведенные и продемонстрированные каждым из подсудимых действия и фактические обстоятельства – не только полностью соответствуют содержанию данных ими показаний, но и полностью согласуются как между собой, так и с другими доказательствами (в том числе результатами осмотров места происшествия, заключениями экспертов) в части обнаружения тела потерпевшей, локализации на нем телесных повреждений и следов волочения, обнаружения ее имущества, следов на месте преступления, а также в части места обнаружения сумки потерпевшей. Впоследствии каждым из подсудимых их показания были подтверждены и уточнены в ходе проведенной между ними очной ставки.

Оснований для признания данных доказательств недопустимыми не имеется, поскольку все указанные следственные действия произведены с ФИО2 и ФИО3 в установленном законом порядке, с соблюдением требований УПК РФ, с участием защитников подсудимых, после разъяснения подсудимым как права не свидетельствовать против себя, так и доказательственного значения их показаний в случае согласия их давать. Из содержания видеозаписей указанных допросов и проверок показаний ФИО2 и ФИО5 (т.2 л.д.22, 29, 135, 141) следует, что показания ими в ходе указанных следственных действий давались свободно, без какого-либо воздействия, при постоянном присутствии защитников, а в ходе проверок показаний – также в присутствии понятых; содержание сообщенных ими сведений верно отражено в соответствующих протоколах следственных действий; замечаний со стороны подсудимых или их защитников, а также заявлений о каком-либо воздействии - не поступало.

Из показаний в судебном заседании следователя М., осуществлявшего в ходе предварительного расследования производство рассматриваемых следственных действий с подсудимыми, следует, что ФИО2 и ФИО4 свои показания давали свободно, без какого-либо воздействия или принуждения, в присутствии защитников, с применением видеозаписи следственных действий, находились в адекватном состоянии. В протоколах следственных действий их показания изложены со слов самих подсудимых и полностью соответствуют их фактическим пояснениям. Никаких жалоб с их стороны на какое-либо физическое или психическое воздействие перед началом или в ходе следственных действий, а также иных сведений о применении такого воздействия - не поступало.

Доводы подсудимых о даче ими указанных показаний под влиянием физического и психического воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов были проверены в ходе судебного разбирательства и признаны судом необоснованными, вынесено постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о признании указанных доказательств недопустимыми.

На основании вышеизложенного, суд признает показания ФИО2 на предварительном следствии от 28.04.2017г. и протокол проверки его показаний на месте от 28.04.2017г., а также показания ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого от 29.04.2017г. и протокол проверки его показаний на месте от 29.04.2017г., а также показания ФИО2 и ФИО3 в ходе очной ставки 03.05.2017г. допустимыми, относимыми и достоверными (в части, не противоречащей установленным обстоятельствам дела) доказательствами.

Показания ФИО2 на предварительном следствии 16.11.2017г., а также первоначальные показания ФИО2 в судебном заседании, в которых он пояснял о совершении им убийства потерпевшей на почве личных неприязненных отношений и отрицал намерение и обстоятельства хищения ее имущества – суд расценивает в качестве достоверных лишь в части пояснений ФИО2 о том, что тот на месте происшествия нанес несколько ударов взятым из дома молотком по голове потерпевшей, разбил выпавший у нее телефон, после чего с помощью ФИО4 путем волочения за ноги переместил потерпевшую в сторону от дороги за пригорок, где наносил потерпевшей еще удары молотком по голове, Овчинников вытряхивал содержимое сумки потерпевшей, после чего они с ФИО4 скрылись, ФИО4 при этом по дороге спрятал взятую с места происшествия сумку потерпевшей под бетонными плитами. Показания подсудимого ФИО2 в указанной части являются допустимыми, относимыми и признаются судом достоверными, поскольку подтверждаются в этой части совокупностью иных исследованных доказательств. По тем же основаниям суд признает допустимым, относимым и достоверным доказательством первоначальные показания в судебном заседании подсудимого ФИО3 в той части, что он забрал с места преступления сумку потерпевшей, вытряхнул ее содержимое, спрятал данную сумку по дороге домой под бетонными плитами, а также о том, что никого кроме него и ФИО2 на месте происшествия в тот момент не было.

Вместе с тем, суд не может признать достоверными указанные показания ФИО2 в остальной части: об отсутствии у него и ФИО3 умысла на хищение имущества потерпевшей; о том, что он ранее был знаком с потерпевшей, находился с ней в близких отношениях; был знаком с ее братом, для встречи с которым взял молоток и пришел на место происшествия; о том, что в ходе беседы со встретившейся потерпевшей та оскорбительно высказалась в его адрес, и что последующие его действия в отношении потерпевшей совершены им на почве неприязни к потерпевшей; о том, что хищения имущества потерпевшей он не планировал и не совершал; а также отрицание им нанесения части ударов потерпевшей, в том числе в область половых органов, а также показания ФИО3 в остальной части о том, что он не видел обстоятельств совершения ФИО2 убийства потерпевшей, не имел умысла и сговора с ФИО2 на похищение ее имущества - поскольку показания подсудимых в указанной части опровергаются совокупностью иных доказательств по делу, являются непоследовательными (в том числе впоследствии не подтверждены ФИО2 и ФИО3), противоречивыми, вызванными желанием уменьшить ответственность за содеянное. В частности, показания ФИО2 о нанесении потерпевшей меньшего количества ударов, чем указано в обвинении – опровергается заключением судебно-медицинского эксперта о количестве и механизме образования телесных повреждений у потерпевшей, а также показаниями самих подсудимых о том, что никем, кроме ФИО2, удары потерпевшей не наносились. Пояснения ФИО2 о том, что на место происшествия он пришел для оговоренной встречи с братом потерпевшей, взяв молоток для самозащиты – опровергаются показаниями брата потерпевшей Д. о том, что с подсудимыми он не знаком, и не соответствуют показаниям ФИО3 об иной цели прихода подсудимых на место происшествия. Утверждения ФИО2 о его близких отношениях с потерпевшей в период отбывания им наказания в виде лишения свободы (в том числе о том, что потерпевшая в 2012 году приезжала к нему на свидание в места лишения свободы) являются надуманными, опровергаются совокупностью доказательств по делу, в том числе: справкой ГУФСИН России по <адрес> о том, что по материалам личного дела осужденного ФИО2 Б. не значится, на свидания с ФИО2 не приезжала (т.4 л.д.215); показаниями родственников потерпевшей (А., Д., Е., И.), а также исследованными показаниями Н. (т.5 л.д.92-94) и О. (т.5 л.д.95-97) – являвшихся близкими подругами Б., постоянно поддерживавшими с ней общение, которым был известен весь круг общения и интересов Б., о том, что никакого знакомого из <адрес>, или знакомого, отбывавшего наказание в исправительном учреждении у Б. не было; в 2012г. она не общалась и не могла общаться с каким-либо лицом, отбывавшим наказание, тем более ездить к нему на свидание, так как в тот период она была замужем, проживала с мужем, <данные изъяты> Показания свидетеля Г. о том, что во время разговора с ним потерпевшей по телефону, та сказала о двух незнакомых лицах, идущих на встречу, после чего потерпевшая вскрикнула и разговор сразу прервался - полностью опровергают утверждения ФИО2 о том, при встрече с потерпевшей, говорившей по телефону, у него состоялась беседа с потерпевшей, продолжительностью 1-1,5 минуты, в ходе которой потерпевшая оскорбительно высказалась в его адрес, после чего он напал на потерпевшую и в том числе нанес удар молотком по выпавшему у потерпевшей телефону, чтобы прервать связь. Также суд признает недостоверными, вызванными желанием избежать ответственности за содеянное, опровергающимися совокупностью установленных при рассмотрении дела обстоятельств и пояснения ФИО2 о непризнании вины и непричастности к преступлению в протоколе его допроса от 29.04.2017г.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты был допрошен свидетель В., который показал, что об обстоятельствах рассматриваемых деяний ему ничего не известно. Находится в дружеских отношениях с ФИО2 и ФИО4, <данные изъяты>. В апреле 2017г. ФИО2 и ФИО4 приехали к нему домой в <адрес>, где через несколько минут были задержаны сотрудниками полиции. Показания аналогичного содержания В. давал и в ходе предварительного следствия (т.5 л.д.84-88).

В последующем, будучи повторно допрошенным по ходатайству стороны защиты, свидетель В. дал другие показания, пояснив, что он совершил убийство потерпевшей, когда приезжал в <адрес> в гости к подсудимым, при следующих обстоятельствах: 21.04.2017г. ходили с подсудимыми искать металл в районе шахты <данные изъяты> Ничего не найдя, ФИО4 ушел домой, они с ФИО2 остались. Он (В.) подобрал валявшуюся металлическую трубу, спрятав ее в рукав. Увидел идущую навстречу, вдоль состоящего из металлических прутьев забора шахты, неизвестную женщину с <данные изъяты>, разговаривавшую по телефону. Находясь лицом к ней, ударил ее трубой по голове в область виска. С какой целью нанес удар – пояснить не может, «просто взял и ударил». После того, как женщина от удара упала, ударил ее еще 2-3 раза по голове трубой, пнул ее чуть выше колена, раздавил выпавший телефон, поднял и вытряхнул сумку женщины. ФИО2 посмотрел выпавший из сумки паспорт. Он (В.), взяв женщину подмышки, затащил ее за пригорок; при этом все предметы одежды и обуви потерпевшей оставались на ней. Взяв сумку женщины, спрятал ее в нескольких метрах (не более пяти шагов) от тела за плиты, так как опасался, что на ней могут остаться отпечатки его пальцев. Попросил ФИО2 взять вину за это преступление на себя, на что ФИО2 согласился. Вернулись домой к ФИО2, после чего он (В.) переночевал у ФИО4 и на следующий день уехал домой в <адрес>. ФИО4 ничего о преступлении не рассказывал и не просил его давать какие-либо показания. Впоследствии, <данные изъяты> после допроса в судебном заседании по настоящему делу, решил признаться в совершении данных преступлений.

Оценивая показания в судебном заседании В. и ФИО2 о совершении убийства потерпевшей В. и показания подсудимых о своей непричастности к преступлению, суд считает данные показания недостоверными, вызванными желанием подсудимых избежать ответственности за содеянное и желанием В. оказать в этом помощь подсудимым, с которыми его связывают дружеские отношения, (особенно с ФИО2, с которым В. находятся в давних близких отношениях, <данные изъяты>). Данные показания как В., так и подсудимых, являются непоследовательными, надуманными, внутренне противоречивыми и не соответствуют обстоятельствам дела, установленным на основании совокупности иных исследованных доказательств, признанных судом достоверными. В частности, указываемые В. обстоятельства, относящиеся к обстановке места преступления, орудию и механизму нанесения ударов потерпевшей, описанию ее одежды и внешности, конкретным обстоятельствам перемещения потерпевшей, состоянию ее одежды после перемещения, расположению места сокрытия сумки потерпевшей – опровергаются объективными данными, установленным на основании осмотров места происшествия, экспертных исследований трупа потерпевшей и иных, признанных достоверными, доказательств. В частности, полностью не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела такие существенные сведения в показаниях В., как: описание им ограждения шахты на месте преступления в виде забора из редких металлических прутьев (в действительности являющегося стеной из бетонных плит), описание им внешности и одежды потерпевшей (<данные изъяты>), указание о том, что он переместил потерпевшую с места нападения взяв подмышки, при этом одежду потерпевшей не расстегивал, все предметы ее одежды оставались на ней (в то время как из иных доказательств, в том числе результатов осмотра места происшествия и трупа потерпевшей, следует, что она был перемешена путем волочения за ноги, одежда ее расстегнута и задрана вверх, один ботинок потерпевшей находится рядом с телом), сведения о нанесении им потерпевшей только трех или четырех ударов трубой (при установленных заключением эксперта не менее восьми ударных воздействиях в область головы потерпевшей и не менее трех – в область половых органов), показания В. о том, что сумку потерпевшей он спрятал в бетонных плитах в нескольких шагах от тела потерпевшей (в то время как, по результатам осмотра, бетонные конструкции, под которыми обнаружена спрятанная сумка потерпевшей, расположены на другом участке местности на значительном удалении (не менее нескольких десятков метров) от места обнаружения трупа потерпевшей). Указанные явные и существенные несоответствия показаний В. объективным обстоятельствам дела, установленным на основании совокупности доказательств – опровергают его утверждения о присутствии на месте происшествия и совершении им данных преступлений. Кроме того, показания В. опровергаются и показаниями свидетелей Ж. и З. о том, что в период, относящийся к совершению преступления, из дома уходили и возвращались только подсудимые. Показания свидетеля Ж., производные от пояснений ФИО2, рассказавшего ей о том, что убийство девушки совершил ФИО3 также опровергают показания В., а кроме того, дополнительно свидетельствуют о противоречивости и непоследовательности позиции ФИО2, направленной на избежание ответственности за содеянное, не опровергая виновности ФИО2, установленной на основании совокупности исследованных доказательств.

При этом явно надуманными являются не только показания В. и ФИО2 о согласии последнего на просьбу В. взять на себя вину в совершении убийства, но и показания ФИО2 и ФИО3 о том, что ФИО2 по собственной инициативе попросил ФИО3 дать показания как о совершении ФИО2 данного преступления, так и о причастности самого ФИО4 к данному преступлению, на что ФИО4 согласился (при этом причины данной просьбы и согласия ФИО4 подсудимые назвать не смогли). Показания подсудимых в этой части о заранее спланированном добровольном решении заявить о причастности к данному преступлению, противоречат их же утверждениям о применении к ним насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов в целях дачи ими признательных показаний.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о недостоверности показаний свидетеля В. о совершении им убийства потерпевшей и показаний об этом ФИО2 в судебном заседании.

Иные представленные стороной обвинения доказательства: ответ из ПАО «<данные изъяты>» с детализацией соединений за январь-февраль 2017г. (т.4 л.д.87-88); протокол осмотра одежды подсудимых (т.4 л.д.142-145); протокол осмотра личных документов ФИО3 и его сотового телефона (т.4 л.д.178-182); протоколы обысков от 27.04.2017г. по <адрес> (т.1 л.д.152-157) и от 27.04.2017г. по <адрес> (т.1 л.д.162-167); показания свидетеля Л. на предварительном следствии (т.5 л.д.1-3) - не содержат сведений, подтверждающих виновность подсудимых. Вместе с тем, указанные доказательства сами по себе не противоречат и не опровергают совокупности представленных доказательств виновности подсудимых. В частности, необнаружение в ходе осмотра одежды подсудимых следов крови – само по себе не опровергает совокупность доказательств, уличающих подсудимых, поскольку установленные на основании исследованных доказательств фактические обстоятельства конкретных действий в отношении потерпевшей не свидетельствуют о неизбежности возникновения у подсудимых каких-либо следов в процессе их совершения; кроме того, указанная одежда была изъята через несколько дней после преступлений, в связи с чем имелась возможность утраты или уничтожения таких следов, что в частности, подтверждается и показаниями З. и Ж. о том, что сразу после возвращения домой ФИО2 постирал надетую на нем одежду.

С учетом вышеизложенного, совокупность представленных доказательств суд считает достаточной для вывода о доказанности виновности подсудимых в совершении инкриминируемых им деяний при обстоятельствах, изложенных при их описании в приговоре, и для квалификации их действий.

При разрешении вопроса о квалификации действий подсудимых, суд исходит из следующего:

На основании совокупности установленных и доказанных обстоятельств, деяния подсудимых ФИО2 и ФИО3 подлежат квалификации по п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а ФИО2 также - по п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем, исходя из следующего:

При рассмотрении дела установлено, что ФИО2 и ФИО3 в вечернее время 21 апреля 2017г., находясь в районе шахты <данные изъяты> на дорожке между улицами <адрес>, напали на Б. в целях хищения ее имущества, действуя совместно, в целях достижения общего результата, взаимно дополняя действия друг друга, при этом ФИО2, с ведома ФИО3, применяя к потерпевшей насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес принесенным с собой молотком, используемым в качестве оружия, не менее двух ударов по голове потерпевшей, а ФИО3, реализуя совместный с ФИО2 умысел, завладел имуществом Б. (женской сумкой с находившимися в ней предметами и документами) на общую сумму 2 100 рублей. После того как подсудимые переместили потерпевшую путем волочения по земле в сторону от дорожки, ФИО2 нанес потерпевшей еще не менее шести ударов молотком по голове и не менее трех ударов ногой в область половых органов. В результате Б. были причинены повреждения различной степени тяжести, в том числе и повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила смерть Б.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных по делу доказательств. Наступление смерти Б. именно от действий ФИО2 подтверждается как заключением судебно-медицинского эксперта о характере, степени, количестве причиненных потерпевшей телесных повреждений и механизме их образования, а также о наступлении ее смерти в результате данных повреждений, так и установленными в ходе рассмотрения дела обстоятельствами о том, что в период совершения преступлений иных лиц, помимо подсудимых, на месте преступления не находилось, а непосредственно после случившегося тело потерпевшей было обнаружено ее родственниками. Указанные обстоятельства исключают наступление смерти потерпевшей в результате действий каких-либо иных, помимо ФИО2, лиц, а также в результате иных причин.

При этом, установленные объективные данные об обстоятельствах и количестве примененных ФИО2 воздействий в отношении Б., их силе и интенсивности, о характере данных воздействий (нанесение множественных ударов молотком, а также ногами), о месте приложения указанных воздействий (в том числе в области головы – то есть в области расположения жизненно важных органов), применение для этого специального предмета, используемого в качестве оружия (молотка) – свидетельствуют о том, что умысел ФИО2 был прямо направлен на применение в отношении потерпевшей насилия, опасного для жизни и здоровья, и на причинение ей смерти, что охватывалось и умыслом ФИО3 Субъективную сторону действий подсудимых в этой части также подтверждают как их фактические действия до совершения преступления: достижение договоренности о нападении на прохожего с применением молотка для причинения тому телесных повреждений и смерти, приготовление средства нападения, ожидание потерпевшей в безлюдном месте; так и последующие действия подсудимых – перемещение потерпевшей с места нападения в сторону от дорожки, затрудняющее ее обнаружение, принятие мер к сокрытию следов преступления (сокрытие ФИО3 сумки потерпевшей, стирка ФИО2 одежды, в которой он был одет в момент совершения преступлений). То обстоятельство, что после фактического завладения сумкой потерпевшей и имея возможность скрыться с места происшествия без каких-либо препятствий, ФИО2 тем не менее продолжил применение насилия к потерпевшей - прямо подтверждает наличие у ФИО2 цели убийства потерпевшей.

Таким образом, основываясь на совокупности вышеуказанных обстоятельств, суд считает установленным, что, совершая убийство Б., подсудимый ФИО2 действовал с прямым умыслом, направленным на причинение смерти потерпевшей, с целью завладения принадлежащим ей имуществом, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления.

Действия обоих подсудимых в целях хищения имущества Б. суд признает совместными и взаимодополняющими, поскольку оба подсудимых действовали во исполнение предварительного сговора о нападении в целях хищения чужого имущества, осознавали характер совершаемых другим подсудимым действий, оказывали помощь друг другу в осуществлении объективной стороны преступления и достижении желаемого ими преступного результата. Каждый из подсудимых на месте преступления осуществлял конкретные фактические действия, связанные с нападением на потерпевшую в целях завладения ее имуществом. В частности, ФИО2 применил в отношении потерпевшей насилие, путем нанесения ударов потерпевшей, а ФИО3, воспользовавшись этим, завладел сумкой потерпевшей с находившимся в ней имуществом, проверил совместно с ФИО2 содержимое сумки в поисках ценного имущества (вытряхнув его на землю), а при уходе с места происшествия забрал с собой сумку потерпевшей с частью находившегося в ней имущества, впоследствии распорядившись ею (спрятав по дороге под бетонные конструкции). При этом, в ходе совершения преступления ФИО3 также совершал активные действия в отношении потерпевшей, путем волочения ее по земле за ноги совместно с ФИО2 в сторону от места нападения. Таким образом, ФИО3 участвовал в изъятии имущества потерпевшей, совершая действия, направленные на хищение ее имущества, т.е. также, как и ФИО2 непосредственно выполнял объективную сторону разбойного нападения на Б.

На основании вышеизложенного, действия каждого из подсудимых при совершении разбоя расцениваются как совершенные группой лиц по предварительному сговору с другим подсудимым.

Применение ФИО2 насилия в отношении потерпевшей, повлекшего причинение ей тяжкого вреда здоровью и наступление смерти - являлось средством к устранению препятствий со стороны потерпевшей к завладению ее имуществом, т.е. к достижению желаемой подсудимыми цели – хищения имущества Б. Данное обстоятельство, а также применение при этом ФИО2 предмета, используемого в качестве оружия (молотка) – осознавалось каждым из подсудимых, предусматривалось их предварительным сговором и охватывалось их умыслом, направленным на достижение общего преступного результата.

Таким образом, суд считает установленным, что при совершении разбоя подсудимые действовали с прямым умыслом, направленным на хищение имущества потерпевшей, путем нападения с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления.

В части определения стоимости имущества потерпевшей – суд исходит из стоимости, указанной в обвинении, подтвержденной исследованными при рассмотрении дела доказательствами, в частности - показаниями потерпевшей А., не доверять которым оснований не имеется. Стороной защиты стоимость имущества Б. не оспорена; данных, которые свидетельствовали бы об иной стоимости имущества или о ее завышенности – суду не представлено.

При этом, те обстоятельства, что после нападения на Б. находящееся у потерпевшей и в ее сумке имущество не вызвало материального интереса для подсудимых ввиду его малоценности, а некоторое имущество в сумке Б. являлось не представляющим материальной ценности, в силу чего имущество потерпевшей не было в последующем в конечном итоге обращено подсудимыми в свою собственность с корыстной целью его использования или продажи – не влияют на квалификацию совершенного подсудимыми разбойного нападения как оконченного преступления.

При квалификации действий подсудимых, суд считает необходимым уточнить указание о совершении преступления, предусмотренного ст.162 УК РФ, с применением предмета, используемого в качестве оружия (а не предметов, как указано в предъявленном обвинении), поскольку как следует из содержания предъявленного обвинения и установлено при рассмотрении дела – при совершении разбоя использовался в качестве оружия только один предмет – молоток, иных предметов в качестве оружия не использовалось.

Оснований для изменения квалификации действий подсудимых на менее тяжкие преступления – не имеется, исходя из всей совокупности исследованных при рассмотрении дела доказательств и установленных обстоятельств.

На основании исследований комиссионной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2 от 12.07.2017г. № Б-854/2017, эксперты пришли к заключению, <данные изъяты> В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО2 в состоянии временного психического расстройства не находился, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У него была сохранена правильная ориентировка, действия его носили последовательный и целенаправленный характер и не сопровождались психопатологическими расстройствами в виде бреда и галлюцинаций. В настоящее время он может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. По своему психическому состоянию ФИО2 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Согласно выводам эксперта-психолога, ФИО2 в период инкриминируемого ему деяния в особом психоэмоциональном состоянии физиологического аффекта не находился. Не находился он и в ином эмоциональном состоянии (стресс, фрустрация, растерянность), которое бы имело существенное влияние на способность осознавать свои действия и руководить ими. У него не ограничивались способности к осознанию и деятельности, не нарушалась свобода волеизъявления и целеполагания (т.3 л.д.197-200).

Согласно заключению комиссии экспертов комплексной психолого-психиатрической экспертизы № Б-855/2017 от 12.07.2017г., <данные изъяты> В период, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО3 в состоянии временного психического расстройства не находился, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У него была сохранена правильная ориентировка, действия его носили последовательный и целенаправленный характер и не сопровождались психопатологическими расстройствами в виде бреда и галлюцинаций. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. По своему психическому состоянию ФИО3 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. В соответствии с заключением эксперта-психолога, ФИО3 в период инкриминируемого ему деяния не находился в особом психоэмоциональном состоянии физиологического аффекта, а также и в ином эмоциональном состоянии (стресс, фрустрация, растерянность), которое бы имело существенное влияние на способность осознавать свои действия и руководить ими. У него не ограничивались способности к осознанию и деятельности, не нарушалась свобода волеизъявления и целеполагания (т.3 л.д.210-213).

Данные заключения экспертов соответствуют требованиям законодательства, являются полными, ясными, их выводы обоснованы соответствующей исследовательской частью, мотивированы, составлены комиссией незаинтересованных в исходе дела экспертов, обладающих необходимыми специальными познаниями и опытом работы в исследуемых областях.

Допрошенный в судебном заседании эксперт П. пояснил, что при производстве судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО3 экспертами оценивались в числе прочего и сведения о его предшествующих заболеваниях. В медицинской карте и истории болезни ФИО3, относящихся к периоду его отбывания наказания в ИК-№, не содержится сведений, которые могли бы повлиять на выводы экспертного заключения, или требовали бы дополнительного экспертного исследования. Напротив, согласно данным медицинским документам, наблюдение и лечение ФИО3 производилось именно в связи с тем же диагнозом и состоянием, которые в последующем были выявлены у ФИО3 при производстве экспертизы.

Не доверять данным заключениям и показаниям эксперта у суда оснований нет, в связи с чем суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Учитывая вышеизложенное, а также материалы дела, касающиеся личностей подсудимых и обстоятельств совершения ими преступлений, их поведение в судебном заседании, суд признает ФИО2 и ФИО3 вменяемыми в отношении совершенных деяний.

При назначении наказания подсудимым суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, личности подсудимых, отягчающее и смягчающие обстоятельства, влияние наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей, а также характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ, значение этого участия для достижения целей преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

ФИО2 ранее судим (т.5 л.д.173-175), <данные изъяты> по месту содержания под стражей характеризуется удовлетворительно (т.8 л.д.80), <данные изъяты>

Сведений о трудоустройстве ФИО2 на момент совершения преступлений – суду не представлено. Представленную копию характеристики на ФИО2, составленной от имени директора «<данные изъяты>», суд не может принять в качестве достоверного доказательства трудоустройства подсудимого и характеризующего его материала, поскольку она содержит явные признаки недостоверности в указании как наименовании организации, так и фамилии руководителя организации, указанной как «С.», в то время как фактическим руководителем организации, чьи телефоны указаны в представленной характеристике, является ИП Т. (т.8 л.д.118). Содержание указанной характеристики опровергается сведениями, представленными ИП Т. о том, что ФИО2 в данной организации не работал, указанной в характеристике должности <данные изъяты> в организации не существует, оттиск печати в характеристике не соответствует оттиску печати данной организации (т.8 л.д.118). Кроме того, утверждение ФИО2 о трудоустройстве опровергается показаниями З. о том, что подсудимый нигде не работал, постоянно находился дома.

ФИО3 ранее судим (т.5 л.д.150-152), <данные изъяты> участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется неудовлетворительно (т.5 л.д.171); <данные изъяты>

Отягчающим наказание обстоятельством у обоих подсудимых, предусмотренным п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ, является рецидив преступлений, поскольку ими совершены умышленные преступления при наличии непогашенных судимостей за ранее совершенные умышленные преступления. Данный рецидив у подсудимых является опасным в связи с совершением особо тяжкого преступления при наличии у каждого из них непогашенной судимости за тяжкое преступление, за которое отбывалось наказание в виде лишения свободы. С учетом изложенного, при назначении наказания подсудимым суд учитывает также обстоятельства, предусмотренные ч.1 ст.68 УК РФ: характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, и при определении размера наказания руководствуется положениями ч.2 ст.68 УК РФ. Исходя из совокупности всех обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, суд не усматривает оснований для применения в отношении подсудимых положений ч.3 ст.68 УК РФ. Иных отягчающих обстоятельств по делу не усматривается.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств у ФИО2 как при назначении наказания отдельно за каждое преступление, так и при назначении наказания по совокупности преступлений, суд учитывает его молодой возраст, состояние здоровья, <данные изъяты> удовлетворительную характеристику по месту содержания под стражей. В качестве смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, суд признает у ФИО2 активное способствование раскрытию и расследованию преступлений в части установления их обстоятельств, изобличению соучастника преступления, выражающееся в даче им на первоначальном этапе расследования подробных показаний об обстоятельствах происшедшего, в т.ч. о своих и ФИО3 действиях. Вместе с тем, оснований для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ при назначении ему наказания - не имеется ввиду наличия отягчающего обстоятельства, а также в силу требований ч.3 ст.62 УК РФ (применительно к п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ).

В качестве смягчающих наказание обстоятельств у ФИО3 суд учитывает его возраст (<данные изъяты>), состояние здоровья, <данные изъяты> то, что на первоначальном этапе предварительного расследования он давал изобличающие себя и ФИО2 показания об обстоятельствах преступления, что расценивается судом как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению соучастника преступления в качестве смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, однако, не дает основания для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ при назначении ФИО3 наказания ввиду наличия отягчающего обстоятельства.

Учитывая в совокупности все вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что цели наказания, предусмотренные ч.2 ст.43 УК РФ не могут быть достигнуты без изоляции подсудимых от общества и им должно быть назначено наказание, предусмотренное ст.56 УК РФ в виде лишения свободы. Оснований для применения положений ст.73 УК РФ не имеется, как исходя из обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, так и в силу требований закона (п.«в» ч.1 ст.73 УК РФ).

Исходя из совокупности всех обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, в том числе характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личностей подсудимых, а также ввиду наличия отягчающего обстоятельства - не имеется оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с правилами ч.6 ст.15 УК РФ. Исключительных обстоятельств, дающих основание для применения положений ст.64 УК РФ при назначении подсудимым наказания - судом не усматривается.

С учетом совокупности обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, тяжести преступлений, личностей подсудимых, имущественного положения подсудимых и их семей, с учетом возможности получения ими заработной платы или иного дохода - им должны быть назначены по п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ дополнительные наказания в виде штрафа, а также в виде ограничения свободы. При этом, суд считает необходимым в соответствии со ст.53 УК РФ установить ФИО2 и ФИО3 следующие ограничения: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором они будут проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

В связи с тем, что ФИО2 совершены особо тяжкие преступления, на основании ч.3,4 ст.69 УК РФ наказание ФИО2 должно быть назначено по совокупности преступлений путем частичного сложения основных и дополнительных наказаний.

Поскольку по рассматриваемому делу ФИО2 преступления совершены до вынесения в отношении него приговора Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 13.10.2017г. - окончательное наказание ему подлежит назначению с применением положений ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подсудимым надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима, поскольку подсудимые осуждаются за совершение особо тяжких преступлений, при наличии опасного рецидива преступлений.

На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, в срок лишения свободы подлежит зачету время содержания подсудимых под стражей до завершения судебного разбирательства из расчета один день за один день. При этом, время содержания под стражей ФИО2 и ФИО3 по настоящему делу должно исчисляться с 27.04.2017г., поскольку, несмотря на составление протоколов их задержания в порядке ст.91 УПК РФ в <адрес> 28.04.2017г., при рассмотрении дела установлено, что фактически они были задержаны сотрудниками полиции в <адрес> 27.04.2017г.

На основании положений ч.5 ст.69, ч.3 ст.72 УК РФ и ч.10 ст.109 УПК РФ, период задержания ФИО2 с 13.03.2017г. по 15.03.2017г. (по уголовному делу, по которому он осужден приговором Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 13.10.2017г.), а также время его содержания под стражей по настоящему уголовному делу и наказание, отбытое им по приговору Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 13.10.2017г. - с 27.04.2017г. по 18.12.2018г. - подлежат зачету в срок назначенного наказания из расчета один день за один день.

В связи с характером назначаемого наказания и с учетом обстоятельств, характеризующих личность подсудимых, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с положениями ст.97, 99, 108 УПК РФ – мерой пресечения в отношении подсудимых до вступления приговора в законную силу должна являться мера пресечения в виде заключения под стражу.

Процессуальные издержки по настоящему уголовному делу, предусмотренные п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, состоящие из сумм, выплаченных по назначению адвокатам: за защиту ФИО2 – адвокату Васильеву В.Г. в размере 1 560 руб., адвокату Бойко В.В. в размере 34 320 руб., адвокату Визило В.Л. в размере 9 230 руб., адвокату Сидоренко В.М. в размере 3 120 руб., адвокату Бронниковой В.Е. 1430 руб., адвокату Шиловой О.А. 1 560 руб., адвокату Кузнецову Г.В. в размере 35 880 руб., а всего – в размере 87 100 руб. (т.6 л.д.26-27, 28-29, 247, т.8 л.д.42, 94-95, 157-158); за защиту ФИО3 – адвокату Корневу К.В. в размере 39 858 руб., адвокату Ковалеву С.В. в размере 3 120 руб., адвокату Кривопаловой И.В. в размере 1 430 руб., адвокату Бобылевой Н.Н. в размере 40 560 руб. (т.6 л.д.22-23, 24-25, 246, т.8 л.д.38, 92-93,154-155), а всего – в размере 84 968 руб. - в соответствии с ч.1, 2 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с подсудимых. Оснований для полного или частичного освобождения подсудимых от уплаты процессуальных издержек в порядке ч.4 и 6 ст.132 УПК РФ – не усматривается, т.к. они не заявляли об отказе от защитников, находятся в трудоспособном возрасте, доказательств их имущественной несостоятельности не представлено, отбывание наказания в виде лишения свободы не препятствует трудоустройству и наличию дохода.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.4 ст.162, п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание:

- по п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ – в виде 13 лет лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей и с ограничением свободы на срок 1 год,

- по п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ – в виде 18 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч.3,4 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить наказание в виде 22 лет лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей и с ограничением свободы на срок 2 года.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ с назначенным наказанием частично сложить наказание, назначенное по приговору Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 13.10.2017г., окончательно назначив к отбытию наказание в виде 24 (двадцати четырех) лет лишения свободы со штрафом в размере 200 000 (двести тысяч) рублей и с ограничением свободы на срок 2 (два) года, с установлением в соответствии со ст.53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Назначенное наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 19.12.2018г.

Зачесть ФИО2 в срок наказания в виде лишения свободы: период его задержания с 13.03.2017г. по 15.03.2017г., а также время содержания его под стражей по настоящему уголовному делу и наказание, отбытое им по приговору Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 13.10.2017 - с 27.04.2017г. по 18.12.2018г. из расчета один день за один день лишения свободы.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ и назначить ему наказание в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы со штрафом в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей с ограничением свободы на срок 1 (один) год с установлением в соответствии со ст.53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Назначенное наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 19.12.2018г. Зачесть в срок наказания ФИО3 в виде лишения свободы время его содержания под стражей с 27.04.2017г. по 18.12.2018г. из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

В соответствии с ч.4 ст.308 УПК РФ, взысканные суммы штрафа, назначенного осужденным в качестве дополнительного наказания, подлежат перечислению по следующим реквизитам: получатель денежных средств – УФК по Кемеровской области (Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области л/с <данные изъяты>); банк получателя - Отделение Кемерово; расчетный счет – <данные изъяты>, БИК банка получателя – <данные изъяты>; код доходов (КБК) – <данные изъяты>; КПП – <данные изъяты>; ОКТМО – <данные изъяты>

Меру пресечения в отношении ФИО2, ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу, с содержанием под стражей в ФКУ ИЗ-№ <адрес> ГУ ФСИН России по <адрес>

Вещественные доказательства по делу, после вступления приговора в законную силу: документы на имя Б. - паспорт гражданина РФ, страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования, находящиеся на хранении у потерпевшей А. (т.5 л.д.115-116) – передать А.; хранящиеся в камере вещественных доказательств следственного отдела по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> (т.5 л.д.118-123): молоток – уничтожить; предметы, изъятые у ФИО2 (куртку из синтетической ткани черного цвета, олимпийку черного цвета, штаны спортивные <данные изъяты> черного цвета, футболку темно-синего цвета, кроссовки черного цвета, ботинки (туфли) черного цвета, штаны зимние черного цвета, капюшон черного цвета, толстовка серого цвета со вставками темно-синего цвета, спортивные штаны черного цвета с лампасами белого цвета, кроссовки зимние черного цвета, куртку мужскую красного цвета, кольцо из белого металла, сотовый телефон «<данные изъяты>») – возвратить ФИО2 или избранному им представителю, при отказе или уклонении от получения – уничтожить; предметы, изъятые у ФИО3 (трико спортивное черного цвета, футболку черного цвета, куртку с капюшоном черного цвета, свитер темно-серого цвета, свитер коричневого цвета, кофту черного цвета, штаны черного цвета, куртку темно-серого цвета, куртку черного цвета «<данные изъяты>», ботинки черного цвета, направление на флюорографическое обследование, сломанную пополам кредитную карту <данные изъяты>) – возвратить ФИО3 или избранному им представителю, при отказе или уклонении от получения – уничтожить; детализацию телефонных переговоров свидетеля Г. на двух листах – хранить при уголовном деле; женскую сумку Б. и находившиеся в ней предметы (зубная щетка «<данные изъяты>», лезвие от бритвенного станка, блеск для губ, духи с надписью «<данные изъяты>», баночка «<данные изъяты>», губная помада «<данные изъяты>», тушь для ресниц, сим-карта «<данные изъяты>», гигиенический тампон, мазь «<данные изъяты>», 3 части стандарта от таблеток с четырьмя таблетками, пудра «<данные изъяты>», стандарт таблеток «<данные изъяты>» с шестью таблетками, складная массажная расческа, пустой полимерный флакон в виде сердца, разовый проездной билет на автобус, разовый билет на троллейбус, 12 чеков, банковская карта «<данные изъяты>», квитанция к приходному ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ дисконтная карта магазина «<данные изъяты>», две записки с графиком приема пищи, записка «<данные изъяты>…», извещение УФК по Кемеровской области, две квитанции к приходному кассовому ордеру № и №, договор потребительского займа № от ДД.ММ.ГГГГ с квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ и памяткой по оплате, товарный чек магазина «<данные изъяты>», дисконтная карта «<данные изъяты>», дисконтная карта магазина «<данные изъяты>», пластиковое основание от сим-карты сотового оператора «<данные изъяты>», договор об оказании услуг связи «<данные изъяты>», условия оказания услуг связи «<данные изъяты>» на отдельном листе бумаги, договор микрозайма № от ДД.ММ.ГГГГ. на пяти листах, договор потребительского займа № от ДД.ММ.ГГГГ на двух листах бумаги с квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ и памяткой по оплате, договор микрозайма № от ДД.ММ.ГГГГ на пяти листах), куртку, штаны и ботинки Б. – передать А., при отказе от получения – уничтожить; хранящиеся в материалах уголовного дела (т.5 л.д.118-123): детализацию телефонных переговоров абонентских номеров <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>; результаты оперативно-розыскной деятельности (сообщение о результатах ОРД, постановление о предоставлении результатов ОРД, справку, копию паспорта ФИО3, справки о проведении результатов ОРД, копию справки формы № 1 на ФИО2, объяснения ФИО3 и ФИО2) – хранить в уголовном деле.

Взыскать процессуальные издержки в виде оплаты труда адвокатов, привлекавшихся к участию в деле по назначению, в доход федерального бюджета: с ФИО2 - в размере 87 100 (восемьдесят семь тысяч сто) рублей, с ФИО3 – в размере 84 968 (восемьдесят четыре тысячи девятьсот шестьдесят восемь) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ в течение 10 суток со дня постановления, а осужденными, содержащимися под стражей - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы (представления), принесенные другими участниками процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференцсвязи, а также поручать осуществление своей защиты избранным им защитникам, вправе отказаться от защитников, ходатайствовать перед судом о назначении защитников.

Председательствующий Б.В.Коршунов