Приговор № 1-148/2017 от 23 ноября 2017 г. по делу № 1-148/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

с. Шира 24 ноября 2017 года

Ширинский районный суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Лейман Н.А.,

с участием:

государственного обвинителя -

пом.прокурора Ширинского района Республики Хакасия Угдыжекова М.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Дельхмана А.В.,

при секретаре Быковской Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, умышленно причинив смерть Б. А.Г., в с.Туим Ширинского района Республики Хакасия при следующих обстоятельствах.

С 22 часов 00 минут 20 августа 2017 года до 00 часов 38 минут 21 августа 2017 года у ФИО1 в ходе ссоры с Б. А.Г. на почве личных неприязненных отношений, возникших вследствие взаимной ревности, высказанного Б. А.Г. намерения расторгнуть брак, забрать детей, а также нанесенного последней удара пальцем руки в область левого глаза ФИО1, возник умысел на совершение убийства Б. А.Г.

Реализуя возникший умысел, осознавая общественно опасный характер своих действий, предвидя возможность наступления тяжких последствий в виде смерти Б. А.Г. и желая их наступления, ФИО1 21 августа 2017 года с 00 часов 17 минут до 00 часов 38 минут нанес один удар сковородой в область головы Б. А.Г., т.е. в область жизненно-важных органов, после чего последняя упала на пол, затем руками с силой сдавливая шею Б. А.Г. совершил ее удушение.

В результате действий ФИО1 потерпевшей Б. А.Г. были причинены телесные повреждения в виде: разгибательных переломов верхних рожков щитовидного хряща, сгибательно-разгибательного перелома дуги перстневидного хряща, кровоподтека на правой боковой поверхности шеи, в средней трети, ссадины на передней поверхности шеи, по срединной линии, в средней трети, с кровоизлияниями в подлежащих мышцах правой боковой поверхности шеи, под капсулой правой доли щитовидной железы, мелкоочагового кровоизлияния в капсуле поднижнечелюстных лимфатических узлов. Данные повреждения состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, в комплексе с признаками механической асфиксии причинили тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Кроме того, ушибленные раны волосистой части головы: на границе теменных областей, в левой теменно-височной области, с кровоизлияниями в кожно-мышечном лоскуте, в области ран, указанные телесные повреждения причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью не более 21 дня; внутрикожное кровоизлияние на спинке носа, в нижней трети, с переходом на левое крыло носа, ссадины на задней поверхности правого локтевого сустава, в лопаточной области справа, на задней поверхности левого локтевого сустава, на задней поверхности левого плечевого сустава, указанные телесные повреждения расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Смерть Б. А.Г. наступила на месте происшествия от механической асфиксии вследствие сдавления органов шеи.

Выражая в судебном заседании свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении по ч.1 ст. 105 УК РФ признал в полном объеме и показал, что 20 августа 2017 года в вечернее время между ним и Б. А.Г. произошла взаимная ссора, инициатором которой была Б. А.Г., которая стала оскорблять его (ФИО2), сказала, что подаст на развод, заберет детей и подаст на алименты, обвиняла его в измене. В ходе конфликта он (ФИО2) выражал недовольство тем, что ее часто не бывает дома, что она злоупотребляет спиртными, также изменяет ему. В ходе словесной ссоры они находились в кухне, Б. А.Г. цепляла его за кофту, нависала над ним, он (ФИО2) отталкивал ее. Затем из кухни они переместились в коридор. В ходе этой борьбы она пальцем руки, ткнула его в левый глаз, от чего у него была кровь. Он был на тот момент уже разозлен на Б. и в ответ отмахнулся от нее находящейся у него в правой руке сковородой, которую он взял в кухне, когда хотел приготовить кушать, еще в самом начале конфликта. Удар сковородой был произведен машинально на ее действия, наотмашь, вскользь по голове Б. А.Г. После этого сковорода или выпала из рук, или он ее откинул, не помнит, также не помнит каким образом, Б. и он оказались на полу. Впоследствии в районе головы Б. на линолеуме была кровь. Она упала первая, он положил руки ей на шею и стал душить. При этом он тряс ее, говорил: «Сколько ты будешь мне нервы трепать, сколько я буду это терпеть!», она пыталась его оттолкнуть руками. Сколько по времени он ее душил, не помнит, остановился, когда ее голова уже стала болтаться. Понял, что натворил, стал плакать, прошел в кухню там и сидел до приезда скорой и сотрудников полиции. Во время конфликта их несовершеннолетние дети находились дома, когда они с Б. были уже в коридоре, кто-то из детей сказал: «Папа, не надо», но кто именно, он не знает, так как дети находились позади них. Он сказал, чтоб они ушли в комнату, видели ли они произошедшее, не знает. К нему, когда он душил Б. никто из детей не подходил. После произошедшего он пытался позвонить по номеру 112, это получилось со второго раза, ему сказали, что по таким вызовам они не работают, продиктовали номер, но он не смог его набрать, тогда позвонил брату, сообщил о том, что убил супругу, попросил позвонить в полицию. До звонка брату звонил своей дочери в Москву, также сказал, что убил А., что не было сил больше это терпеть. Брат зашел в дом с фельдшером скорой помощи не через центральный вход, а со стороны кочегарки. Кроме того ФИО1 пояснил, что конфликты с супругой начались примерно полтора года назад из-за того, что она хотела, чтобы на нее была оформлена доля в доме, из-за того, что она стала злоупотреблять спиртным, стала ходить по барам, оставлять детей, из дома стали пропадать деньги, она стала мало времени и внимания уделять ему и детям, больше общалась со своей подругой С., дети постоянно были «на нем», стала ему лгать, не захотела ухаживать за его мамой, которая сломала бедро, при этом «тянула» с нее деньги. Вместе с тем, телесных повреждений он ей ранее не наносил. В ходе таких ссор Б. А.Г. говорила, что разведется с ним, заберет детей, даже подавала на алименты. Был случай, когда ФИО2 также в ходе ссоры сказала, что разведется с ним, он ей сказал, что она «тунеядка», попытался отобрать у нее телефон и этим телефоном случайно Б. нанес удар по лбу. Тогда Б. прошла экспертизу, в ходе которой был сделан вывод о наличии у нее легкого вреда здоровью. Этим заключением Б. его пугала, говорила, что подаст на него в полицию. Также были скандалы из-за обнаруженных у него заболеваний, передающихся половым путем, были взаимные обвинения в измене. ФИО2 пояснил, что спиртными напитками не злоупотребляет, бывали редкие случаи, что он позволял себе выпить несколько стопок, было такое, что в период строительства дома вместе с Б. А.Г. выпивали по паре стопок за обедом или ужином, но до беспамятства никогда не напивался. В тот день, 20.08.2017 года, он ходил к своему другу, который обмывал покупку машины, выпил примерно пять стопок водки, пьяным не был, вернулся домой еще засветло, Б. А.Г. дома не было. Во время конфликта он не видел, чтобы Б. А.Г. звонила Щ.С.А., уходить она также не собиралась, не видел, чтобы дети собирались.

В протоколе явки с повинной ФИО1 добровольно сообщил, что в ночь на 21 августа 2017 года он убил свою жену – Б. А.Г. (т.1 л.д.48-50)

Исследовав представленные доказательства и оценив их в совокупности, суд находит доказанной вину подсудимого в совершении убийства Б. А.Г.

Оценивая показания подсудимого, суд находит их достоверными в той части, в которой они согласуются с иными исследованными доказательствами.

Ссылки ФИО1 на запамятование им отдельных деталей происшествия, в том числе, что он не помнит, куда после удара дел сковороду, выронил или откинул, каким образом Б. А.Г. оказалась на полу, подходили ли дети к нему во время удушения им супруги, что он не видел, звонила ли Б. А.Г. Щ.С.А., с целью предупредить, что пойдет к ней ночевать, не влияют на оценку в целом его показаний, достоверность которых проверена в сопоставлении с другими доказательствами.

Вина подсудимого в совершении инкриминируемого деяния помимо признательных показаний ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшей и свидетелей, а также письменными доказательствами.

Потерпевшая М.З.Г., показания которой были оглашены в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, в ходе предварительного следствия поясняла, что погибшая Б. А.Г. приходилась ей родной сестрой. О смерти сестры ей сообщила С., которая пояснила, что 20 августа 2017 года вечером Б.А.Г. была у нее в гостях и рассказывала, что Сергей ей говорит, что застрелит ее, а затем поздно вечером или ночью Б.А.Г. позвонила ей и сказала, что она одевает детей, что они сейчас придут к ней ночевать, но они так и не пришли, а утром она узнала о том, что Сергей убил Б.А.Г.. Также М.З.Г. поясняла о том, что ранее в связи с обнаруженным в 2016 году у ФИО1 заболеванием , между ним и Б. А.Г. был конфликт, в ходе которого Сергей причинил ей (Б.) телесные повреждения, отношения между ними испортились. Кроме того, поясняла, что сестра ей (М.З.Г.) рассказывала, что Сергей хватал ее за «грудки», но она не отвечала ему, так как не хотела напугать детей. Указала, что Б. А.Г. спиртными напитками не злоупотребляла, по характеру была спокойным, адекватным человеком, беспричинной агрессии не проявляла. (т.1 л.д. 58 – 61)

В судебном заседании в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания несовершеннолетних свидетелей Б. С.С., Б. Н.С., Б. В.С., данные в ходе предварительного следствия.

Свидетель Б. С.С. в ходе следствия поясняла, что проживала с мамой Б. и папой Блохиным Сережей . Летом в этом году, какое было число не помнит, папа пришел домой пьяный, включил телевизор и уснул в зале. Потом пришли мама и сестры. Мама разбудила папу, они ссорились, кричали друг на друга. Ругались они недолго, мама сказала им одеваться, сказала, что они пойдут к С. на один день, она позвонила по телефону С. и сказала, что они придут. Она (Б. С.С.) и сестры начали собираться. Папа держал в правой руке сковородку, она была черная, маленькая, побежал к маме, она в это время была в коридоре между кухней и кочегаркой, со всей силы один раз ударил сковородой по маминой голове сзади, она упала на пол на спину головой в сторону кочегарки, а ногами в сторону кухни. Она (Б. С.С.) в это время была в коридоре возле маминой спальни, а девочки были в спальне. Мама кричала: «Сережа, не надо!», она также кричала: «Папа, не надо». После того, как мама упала на пол, папа сел на коленки рядом с мамой, положил свои руки маме на шею и начал ее душить, мама отталкивала его руками и ногами, царапала его по лицу, у папы на лице была кровь, глаз был красный. В. и Н. вышли из комнаты, они плакали и кричали: «Папа, не надо!». Они втроем подбежали к маме с папой, В. и Н. били и пинали папу, а она (Б. С.С.) пыталась оттащить маму за ночнушку. Папа повернулся к В. и сказал ей: «Доча, уйди». Мама перестала шевелиться, и они поняли, что мама умерла, они ушли в мамину спальню, а папа пошел на кухню. Потом приехала скорая, дядя , потом пришла Н. и С. Когда папа убил маму была ночь, на улице было очень темно, но сколько времени было Б. С.С. не знает. Мама и папа часто ругались и ссорились, иногда папа бил маму кулаками и ладошками по телу и по лицу. (т. 1 л.д. 108 – 112 )

Свидетели Б. Н.С. и Б. В.С. относительно действий отца - ФИО1 в отношении их матери - Б. А.Г. в ходе следствия дали аналогичные показания показаниям свидетеля Б. С.С. ( т. 1 л.д. 114 – 117, 119 – 122)

В ходе судебного заседания в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Б. А.Е., брата подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что примерно 2 года назад Б. А.Г. начала гулять с подругами, ходить по барам, перестала заниматься детьми, на этой почве между братом и Б. А.Г. начали происходить конфликты. Около 1-2 лет назад между ними также был конфликт, в ходе которого Сергей бросил в голову Б.А.Г. телефон, так как она сказала, что подаст заявления на развод и на раздел имущества. Б. А.Г. нигде не работала, семью обеспечивал Сергей, лишь в июне 2017 года Б.А.Г. устроилась на работу в ООО «Центр отдыха и здоровья» в п. Жемчужный. Работала она там с 04.06.2017 по 30.07.2017, домой приезжала всего 2 или 3 раза. 21 августа 2017 года в 00 часов 46 минут Б. А.Е. находился дома, спал, в это время ему на сотовый телефон позвонил Сергей, попросил вызвать полицию, сказал, что он убил А.. Б. А.Е. позвонил сначала в скорую, попросил сообщить в полицию, после чего он поехал в дом брата, дождался скорую помощь. В дом он и врач скорой помощи вошли со стороны дома матери. Он выглянул в коридор, где увидел лежащую на полу Б. А.Г., головой она лежала в сторону котельной, ногами в сторону кухни, на полу имелись следы крови, на полу в кухне около двери лежала сковорода. Врач осмотрела Б. А.Г., констатировала ее смерть, после чего накрыла ее покрывалом, затем они дожидались приезда сотрудников полиции. Брат все это время сидел на кухне за столом. Б. А.Е. спросил у брата: «Что ты наделал?», он ответил ему, что по-другому не мог. Каких-либо подробностей конфликта он Б. А.Е. не рассказывал. Воспитанием детей всегда занимался лишь Сергей, посещал родительские собрания в школе, помогал по ремонту в школе и в детском саду. Охарактеризовать Б. А.Г. Б. А.Е. может только с отрицательной стороны как безответственную, грубую женщину, она часто провоцировала конфликты с окружающими. (т. 1 л.д. 74 – 77)

Свидетель Б. Е.В. в судебном заседании пояснила, что она приходится супругой брата подсудимого. 21 августа 2017 года в 00 часов 45 минут ее разбудил муж - Б. А.Е., попросил вызвать полицию, сказал, что ему позвонил Сергей, сказал, что он убил А. Муж перезвонил Сергею, Сергей сказал, что Б.А.Г. мертва. Б. Е.В. позвонила в дежурную часть ОМВД России по Ширинскому району и сообщила о случившемся, Б.А.Е. поехал в дом брата. Со слов мужа ей стало известно, что между Сергеем и Б.А.Г. произошел конфликт, из-за того, что ее не было дома, когда пришла накинулась на Б. С.Е., тыкнула ему в глаз, Сергей разозлился и ударил Б.А.Г. сковородой по голове, а затем задушил. Пояснила, что ранее между Сергеем и Б.А.Г. были хорошие отношения, примерно около 2 лет назад отношения между ними испортились, сначала из-за того, что Б.А.Г. требовала оформить на нее долю в доме, затем из-за приезда старших детей ФИО3, из-за его матери, которая сломала ногу, и ей требовался уход, а Б.А.Г. отказалась ухаживать. У них доходило до развода, но не развелись. ФИО2 никогда не ругался при ней с Б.А.Г., не жаловался на нее. С женой ФИО3 Б.А.Г. она знакома около 7 лет, они поддерживали дружеские отношения, Б.А.Г. не работала, часто употребляла спиртное, ходила по барам, была вспыльчивой, корыстной, у нее было много долгов. Деньги Б. тратила на себя, дети ей были не нужны, она уезжала на работу на курорт летом, дети оставались с ФИО1 Также Б.А.Г. ей рассказывала, что у ФИО3 имеется заболевание, передающееся половым путем, что она проверялась, у нее данного заболевания не было, поэтому она считала, что Сергей ей изменял. Б. Е.В. охарактеризовала подсудимого исключительно с положительной стороны, пояснила, что ФИО1 спиртное употребляет очень редко, не ругается, старается заработать денег для семьи, без дела не сидит, всегда занимается детьми.

Свидетель Щ.С.А. в судебном заседании пояснила, что Б. А.Г. она знала с 2011 года, раньше их дети ходили в один садик, потом они с ней подружились, постоянно общались. Со слов Б. А. ей было известно, что последнее время в семье Б-ных часто стали происходить скандалы, поскольку ФИО1, а также его родственники высказывали Б.А.Г. претензии, что она не работала, был также ранее конфликт из-за оформления доли в построенном доме. Со слов Б. знает, что были случаи, когда ФИО1 хватал ее за горло, ударял несколько раз в лоб. Также Б. ей показывала свои медицинские анализы, поясняла, что у нее и ФИО3 обнаружили заболевание, подозревала в измене ФИО3. У Б. была астма, дети маленькие, в этой связи она не смогла работать в Туимском ПНД, но летом она ездила работать на курорт. Б. А.Г. 20 августа 2017 года приходила к ней днем с дочерьми Н. и В., ушла в 22 часа. Они выпивали пиво, примерно 3 литра на двоих, Б. ей рассказала, что со слов племянницы ФИО3 ей стало известно, что тот хочет застрелить ее (Б.), сообщила, что намерена с ним развестись, разделить имущество и уехать в Красноярск жить, хотела об этом с ним поговорить. Через некоторое время после ухода Б. ей позвонила, сказала, что Сергей выпивший, что она ему предположила, что у него другая, тот отшутился. Б.А.Г. сказала, что все выяснит, поговорит с ним, она (Щ.С.А.) отговаривала ее, поскольку они оба были не трезвые. В 00 час. 17 мин. Б. А.Г. ей перезвонила, плакала, сказала, что придет к ней с детьми ночевать, было слышно в трубку, что она говорила детям одеваться. Она (Щ.С.А.) им расстелила, сама уснула, Б. так и не пришла. Утром на работе она звонила Б., но не дозвонилась, потом узнала, что Сергей ее убил, позвонила сестре Б. – З., та тоже ничего не знала. Охарактеризовала Б. А.Г. как заботливую мать, веселого, отзывчивого человека, любящую справедливость и не терпящую невыясненных вопросов. Пояснила, что Б. А. употребляла спиртное, но не злоупотребляла им, что они вместе ходили в бар, Б.А.Г. договаривалась с мужем, что тот посидит с детьми. ФИО1 к детям относился хорошо, любил их, Б.А.Г. также любил. Чаще инициатором конфликтов была Б. А. , чтобы ФИО2 злоупотреблял спиртным, не видела.

Свидетель А.Е.А., фельдшер скорой медицинской помощи Туимской участковой больницы суду пояснила, что около 01 часа ночи 21.08.2017 ей позвонил дежурный ДЧ ОМВД России по Ширинскому району сказал, что им поступило сообщение, что , убита женщина, попросил съездить посмотреть, им перезвонить. По прибытии на место, в доме в коридоре между кухней и кочегаркой был обнаружен труп Б.А.Г., головой в сторону центрального входа. Около головы Б. была кровь на полу, на шее – гематомы, по результатам осмотра ей была констатирована биологическая смерть Б. А.Г. Во время осмотра трупа, ей был зафиксирован «Феномен кошачьего глаза», который появляется через 15-20 минут, после наступления смерти. По приезде на место, ее встретил Б.А.Е. – брат ФИО4, который проводил ее в дом. На кухне в это время находился ФИО1, он был в возбужденном состоянии, плакал, сказал, что у них с Б. произошел конфликт, что последнее время они часто ссорились, что он ударил Б. А.Г., а затем задушил ее. У ФИО1 была ссадина на лице, точно не помнит где. После осмотра трупа она перезвонила в дежурную часть и сообщила о том, что смерть Б. А.Г. носит криминальный характер, затем дождалась прибытия следственно-оперативной группы, после чего уехала. Пока она была в доме, дети находились в комнате, оттуда не выходили.

Свидетель Н.Н.И., участковый уполномоченный полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по Ширинскому району, показания которого оглашены в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, в ходе предварительного следствия пояснял, что 21 августа 2017 года он работал по факту обнаружения трупа Б. А.Г. с признаками насильственной смерти. Было установлено, что к совершению данного преступления причастен ФИО1 . В ходе работы с ФИО1 было установлено, что во время причинения телесных повреждений Б. А.Г. ФИО1 был одет в трико камуфляжное коричневого цвета, кроссовки, свитер синего, голубого и белого цветов, майку камуфляжную зеленого цвета. Учитывая, что на предметах одежды ФИО1 могли быть следы, имеющие доказательственное значение, Н.Н.И. указанные выше предметы одежды, кроме свитера, а также его сотовый телефон «FLY» в корпусе черного цвета изъяты у ФИО1 (т. 1 л.д. 82 – 84)

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании были допрошены свидетели К.Н.Н. и К.Г.А.

Свидетель К.Н.Н. пояснила, что лично не была знакома ни с ФИО1, ни с Б. А.Г., однако видела их неоднократно в с. Туим, знает о них, так как работала с родственницей ФИО1 Указала, что неоднократно видела Б. А.Г. в барах и кафе с. Туим и п. Жемчужный в состоянии опьянения в компании мужчин, которые ее обнимали. Б. была грубой, никогда не здоровалась. ФИО1 в состоянии опьянения не видела, видела, что он возил детей в сад, всегда здоровался.

Свидетель К.Г.А., пояснила, что знает ФИО1 с детства, так как они с матерью жили по-соседству. Охарактеризовала его как работящего, отзывчивого, спокойного человека. Б. А.Г. охарактеризовала отрицательно, последняя злоупотребляла спиртными напитками, не работала, ранее отбывала наказание в виде лишения свободы. К ней (К.) как к депутату жители села обращались с жалобами на Б., в связи с тем, что та выпивала, бросала своих детей.

Оценивая показания потерпевшей и свидетелей, суд приходит к следующему.

Показания потерпевшей и свидетелей подробны и последовательны, в целом согласуются между собой. Оснований не доверять им не усматривается, поскольку каких-либо неприязненных отношений между потерпевшей, свидетелями и ФИО1 не имелось, основания для оговора ими ФИО1 отсутствуют.

Оснований не доверять оглашенным в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетелей Б. А.Е., Н.Н.И., несовершеннолетних Б. С.С., Б. Н.С., Б. Н.С., данным в ходе предварительного следствия, не имеется. Эти показания получены в соответствии с требованиями УПК РФ, после разъяснения им соответствующих прав, протоколы содержат собственноручные записи и подписи допрошенных лиц, свидетельствующие об ознакомлении с их содержанием и удостоверении правильности изложения их показаний.

Суд находит, что показания свидетелей допрошенных в ходе судебного заседания и свидетелей, чьи показания оглашены в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ, не носят характера существенных противоречий, а являются, по сути, взаимодополняющими.

Таким образом, оснований для их признания в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется, в связи с чем, суд использует их в качестве доказательств по делу.

Показаниями свидетелей Б. А.Е., Б. Е.В., Б. С.С., Щ.С.А., установлено, что между ФИО1 и Б. А.Г. последнее время часто возникали конфликты, имели случаи нанесения телесных повреждений ФИО1 супруге. Вместе с тем указанные свидетели пояснили, что инициатором конфликтов, как правило, была Б. А.Г.

Показаниями свидетеля Щ.С.А. подтверждено, что Б. 21 августа 2017 года находилась в вечернее время в состоянии алкогольного опьянения, ушла от нее в 22 часа.

Несовершеннолетние свидетели ФИО4, Б. Н.С. и Б. В.С. указывают на то, что непосредственно перед совершением преступления ФИО1, между ним и Б. А.Г. произошел конфликт, они ругались, и Б. А.Г. намерена была пойти вместе с детьми ночевать к Щ.С.А. Свидетель Щ.С.А. подтвердила, что звонок об этом от Б. А.Г. был в 00 часов 17 минут 21 августа 2017 года.

Из показаний свидетелей Б. А.Е., Б. Е.В. установлено, что после совершения убийства Б. А.Г. ФИО2 им сообщил о произошедшем по телефону, примерно в 00 часов 45 минут 21.08.2017 года, просил вызвать полицию.

Свидетель А.Е.А. пояснила, что сообщение о произошедшем убийстве Б. А.Г. ей поступило около часа ночи 21.08.2017 года, что по приезде на место происшествия ФИО1 был в возбужденном состоянии, пояснял о конфликте с Б., что он ударил Б. А.Г., а затем задушил ее.

Свидетели Б. Е.В., Б. А.Е., Щ.С.А., К.Г.А. пояснили, что Б. А.Г. длительное время не работала, употребляла спиртные напитки, посещала увеселительные заведения. Свидетель К. также пояснила, что неоднократно видела Б. А.Г. в барах в состоянии опьянения в окружении мужчин, но не мужа. При этом указала, что ФИО1 был спокойным, работал, осуществлял уход за детьми, не злоупотреблял спиртным.

Оснований не доверять показаниям несовершеннолетних свидетелей Б. С., Н. и В. в части того, что они пытались помешать Б. задушить Б. А.Г., не имеется, поскольку они были очевидцами конфликта, их показания являются тождественными, а кроме того, сам подсудимый ФИО1 указал, что взаимоотношения у него с детьми были хорошие. Таким образом, оснований для оговора последними ФИО1, суд не усматривает. При этом принимает во внимание и пояснения подсудимого о том, что во время удушения им Б. дети находились позади него, и могли ли они видеть происходящее, он не знает. Учитывая субъективные особенности памяти подсудимого, связанные с употреблением алкоголя им незадолго до конфликта и восприятием неординарного события в возбужденном состоянии после употребления спиртного и ссоры с потерпевшей, суд полагает, что описанные несовершеннолетними свидетелями события имели место.

Показания вышеназванных лиц подтверждены письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Из протокола задержания подозреваемого ФИО1 от 21 августа 2017 года, усматривается, что ФИО1, 21 августа 2017 года в 12 часов 00 минут задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ. Основания для задержания: на лице, его одежде, в его жилище обнаружены явные следы преступления. По поводу задержания ФИО1 пояснил, что с задержанием согласен. Личный обыск не проводился. (т.2 л.д. 3 – 7)

Взаимодополняющими протоколом осмотра места происшествия от 21 августа 2017 года и фототаблицей, установлено, что было осмотрено место происшествия – дом . В ходе осмотра места происшествия в коридоре указанного дома вдоль стены, противоположной входу обнаружен труп Б. А.Г., в ходе осмотра изъяты смыв вещества бурого цвета с пола в коридоре; сотовый телефон марки «Fly» в корпусе черного и красного цветов, изъятый в коридоре; свитер синего, голубого и белого цветов с пятнами вещества бурого цвета, принадлежащий ФИО1, изъятый в кухне; сковорода, изъятая с пола кухни около двери; обручальное кольцо из металла желтого и белого цветов, цепочка из металла желтого цвета. (т.1 л.д.14 – 35)

В соответствии с протоколом выемки от 25 августа 2017 года у свидетеля Н.Н.И. были изъяты следующие предметы, принадлежащие ФИО1: майка камуфляжная зеленого цвета, трико камуфляжное коричневого цвета с пятнами вещества бурого цвета, кроссовки с пятнами вещества бурого цвета, в указанные вещи ФИО1 был одет в момент совершения преступления, а также сотовый телефон «Fly» в корпусе черного цвета. (т. 1 л.д. 87 – 91)

Все изъятое по делу, носившее следы преступления, соответствующим документом осмотрено, признано вещественными доказательствами и приобщено к уголовному делу. При этом в протоколе осмотра предметов отражено их описание, а так же установлены их индивидуальные особенности. (т.1 л.д. 228 – 234, 235 – 236)

Показания подсудимого ФИО1, свидетеля Б. С.С. о том, что в момент конфликта с ФИО5, ФИО1 находился в состоянии опьянения, подтверждаются актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 21.08.2017 года, согласно которому в ходе освидетельствования 21 августа 2017 года у ФИО1 было установлено алкогольное опьянение.

О насильственном характере смерти Б. А.Г. свидетельствуют данные, изложенные в заключение судебно-медицинской экспертизы №949 от 22 сентября 2017 года, согласно которому, причиной смерти Б. А.Г. явилась механическая асфиксия вследствие сдавления органов шеи, с достаточной силой, в передне-заднем направлении твердым тупым предметом, возможно руками постороннего человека.

При исследовании трупа обнаружены повреждения, состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти, в виде: разгибательных переломов верхних рожков щитовидного хряща, сгибательно-разгибательного перелома дуги перстневидного хряща, кровоподтека на правой боковой поверхности шеи, в средней трети, ссадины на передней поверхности шеи, по срединной линии, в средней трети, с кровоизлияниями в подлежащих мышцах правой боковой поверхности шеи, под капсулой правой доли щитовидной железы, мелкоочаговое кровоизлияние в капсуле поднижнечелюстных лимфатических узлов. Данные повреждения в комплексе с признаками механической асфиксии причинили тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, согласно пункту 6.2.10 раздела №2 приказа МЗ и СР РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» №194н от 24.04.2008 г. Давность наступления смерти около 2-3 суток до исследования трупа. А также повреждения, не состоящие в причинно-следственной связи с наступлением смерти: ушибленные раны волосистой части головы: на границе теменных областей, в левой теменно-височной области, с кровоизлияниями в кожно-мышечном лоскуте, в области ран, от 1-го и более травматических воздействий, возможно от удара сковородой, причинили легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью не более 21 дня, согласно пункту 8.1 раздела №2 приказа МЗ и СР РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» №194н от 24.04.2008г.; внутрикожное кровоизлияние на спинке носа, в нижней трети, с переходом на левое крыло носа, ссадины на задней поверхности правого локтевого сустава, в лопаточной области справа, на задней поверхности левого локтевого сустава, на задней поверхности левого плечевого сустава, от не менее 5-ти травматических воздействий, согласно пункту 9 раздела МЗ и СР РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» №194н от 24.04.2008г., по аналогии с живыми лицами, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Из вышеназванных телесных повреждений наружным, обильным капилярным, без фонтанирования кровотечением обладали ушибленные раны волосистой части головы.

При судебно-химическом исследовании биообъектов от трупа гр. Б. А.Г. обнаружен этиловый алкоголь, что по аналогии с живыми лицами, как правило, имеет незначительное физиологическое воздействие на организм человека. (т. 1 л.д. 145 - 150)

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, могли образоваться в тот момент, когда потерпевшая упала на пол, а также во время ее удушения. Оснований не доверять показаниям подсудимого в этой части суд не усматривает, на указанные обстоятельства в своих показаниях ссылается и несовершеннолетний свидетель Б. С.С.

Пояснения подсудимого о том, что во время конфликта Б. А.Г. нанесла ему удар пальцем в левый глаз, подтверждаются заключением эксперта № 2845 от 31 августа 2017 года, согласно выводам которого при проведении настоящей экспертизы у гр. ФИО1 установлены телесные повреждения, не причинившие вред здоровью человека в виде: ссадины в области верхнего века левого глаза, гематомы левой параорбитальной области. (т. 1 л.д. 167 - 168)

В соответствии с заключениями экспертиз вещественных доказательств № 228 от 28 сентября 2017 года, № 227 от 14 сентября 2017 года, № 226 от 15 сентября 2017 года, № 225 от 25 сентября 2017 года, № 224 от 12 сентября 2017 года, кровь потерпевшей Б. А.Г. и обвиняемого ФИО1 одногруппна по системе АВО и относится к АВ группе.

На предметах, на смывах, изъятых в ходе осмотра места происшествия, в ходе выемки у свидетеля Н.Н.И., имеющих следы вещества бурого цвета и приобщенных в качестве вещественных доказательств, обнаружена кровь человека АВ группы, что не исключает происхождение ее как от потерпевшей Б. А.Г., так и от обвиняемого ФИО1, при наличии у последнего повреждений, сопровождающихся кровотечением.

Совокупность данных морфологического и серологического исследования не позволяет исключить происхождение волос, снятых со сковороды, от потерпевшей Б. А.Г.

На срезах ногтевых пластин в подногтевом содержимом с пальцев обеих рук потерпевшей Б. А.Г. обнаружены клетки кожного эпителия человека без примеси крови, которые могут принадлежать как потерпевшей Б. А.Г., так и ФИО1 (т.1 л.д. 178 – 181, 189 – 194, 201 – 204, 211 – 214, 222 – 226)

Принимая во внимание показания подсудимого и свидетеля А.Е.А. о том, что у погибшей Б. А.Г., а также на полу в области головы была кровь, а также учитывая выводы заключения судебно-медицинской экспертизы №949 от 22 сентября 2017 года, согласно которым наружным, обильным капилярным, без фонтанирования кровотечением обладали ушибленные раны волосистой части головы потерпевшей, пояснения подсудимого о том, что после нанесения повреждения в области левого глаза у него также имело место наличие крови, суд приходит к выводу, что кровь на вещественных доказательствах, являющихся объектами исследования вышеназванных экспертиз, принадлежит как потерпевшей Б. А.Г., так и подсудимому ФИО1, находит вышеуказанное обстоятельство подтверждающим пояснения несовершеннолетних свидетелей и подсудимого о взаимном расположении подсудимого и погибшей в момент конфликта.

При оценке вышеприведенных заключений экспертов в качестве доказательств по делу, суд приходит к выводу, что они согласуются между собой, дополняют друг друга, заключения подготовлены компетентными экспертами, выводы экспертов у суда сомнений не вызывают и сторонами не оспариваются, они мотивированы, обоснованы.

Также не имеется оснований для назначения по делу дополнительных судебных исследований, поскольку экспертные исследования проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, регулирующего вопросы проведения судебных экспертиз. При назначении и проведении судебных экспертиз каких-либо нарушений прав подсудимого на ознакомление с постановлениями либо заключениями экспертов органом предварительного расследования не допущено, оснований для отвода экспертов, проводивших исследования, по материалам дела не усматривается.

Таким образом, заключения экспертиз суд признает допустимыми доказательствами, совокупность которых позволяет установить время, способ причинения телесных повреждений потерпевшей, их локализацию, тяжесть, причину наступления смерти.

Предоставленные в суд результаты следственных действий получены в соответствии с требованиями закона, их содержание и источник их получения проверены в судебном заседании, в т.ч. путем сопоставления с другими доказательствами, и приведенные результаты могут служить сведениями для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение для уголовного дела.

С учетом изложенного, документы, отражающие порядок и результаты проведенных следственных действий, изъятые в ходе них предметы, отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам, и используются судом в качестве доказательств по настоящему делу.

Приведенные доказательства в своей совокупности делают необходимым вывод о причинении смерти потерпевшей Б. А.Г. именно подсудимым ФИО1 Каких-либо данных, свидетельствующих о причастности к совершению преступления третьих лиц, а равно о других обстоятельствах его совершения, суду не представлено.

В судебном заседании ФИО1 ведет себя адекватно, и у суда не возникает сомнений в выводах экспертов относительно его психического состояния.

С учетом изложенного, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

О наличии в действиях ФИО1 умысла на убийство Б. А.Г. свидетельствуют установленные судом обстоятельства, предшествующие совершению преступления – наличие между подсудимым и потерпевшей конфликта; действия во время совершения преступления, а именно то, что подсудимый, осознавая, что своими действиями может причинить смерть потерпевшей, сначала нанес ей удар сковородой в область головы, т.е. в область жизненно важных органов, а впоследствии задушил ее, схватив за горло и сдавливая его с достаточной силой руками.

Таким образом, между действиями подсудимого и наступившими тяжкими последствиями имеется прямая причинная связь, о чем свидетельствует место и локализация повреждения, и то обстоятельство, что подсудимый, совершая удушение потерпевшей, осознавал и предвидел наступление смерти последней от указанных действий.

Подсудимый ФИО1 в суде показал, что нанес удар сковородой и впоследствии удушение Б. А.Г. в ходе ссоры, возникшей из-за взаимных обвинений в измене, высказанных намерений Б. развестись и забрать детей, нанесении ей удара в область левого глаза подсудимого, в ходе которого он испытал боль. Пояснил, что не смог сдержаться также из-за накопившегося негатива, вызванного поведением потерпевшей Б. А.Г. в течение совместного проживания, в т.ч. в связи со злоупотреблением потерпевшей спиртными напитками, оставление детей, недостаточное внимание детям и ему, плохое отношение к его близким родственникам, беспочвенные упреки в измене и скандалы без причин.

При таких обстоятельствах суд находит доказанным, что мотивом преступления явилась возникшая в ходе ссоры личная неприязнь.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о необходимости признания поведения потерпевшей Б. А.Г. противоправным, явившимся поводом для преступления.

Характер сложившихся между подсудимым и потерпевшей взаимоотношений, нахождение обоих в состоянии алкогольного опьянения, способствовавшего возникновению и развитию конфликтной ситуации, целенаправленное и осознанное поведение ФИО1 во время и после совершения преступления (после нанесения удара сковородой по голове потерпевшей мог прекратить свои действия, вместе с тем не остановился и стал душить Б. и после чего, понимая, что произошло, принял меры к вызову сотрудников полиции, сообщил о содеянном близким родственникам), свидетельствует о том, что действия подсудимого были достаточно организованы, упорядочены и адекватны при создавшейся ситуации. Приходит к выводу, что ФИО1, совершая преступление, не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения или физиологического аффекта, вызванного предшествующей криминальному акту ссорой с потерпевшей.

Отсутствие аффекта у подсудимого подтверждается также заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы № 1195 от 17 октября 2017 года, согласно которому в момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта, находился в состоянии эмоционального возбуждения, однако данное состояние эмоционального возбуждения не отличалось выраженной глубиной дезрегулирующего влияния на сознание и деятельность, как при аффекте. (т. 1 л.д. 156-160)

Суд находит установленным, что у ФИО1 отсутствовала угроза жизни и здоровью со стороны потерпевшей Б. А.Г. во время ссоры, при нанесении удара сковородой и удушении последней, что подтверждается как показаниями самого подсудимого, так и заключением СМЭ в отношении ФИО1, согласно которому у ФИО1 не обнаружено повреждений, причинивших вред здоровью.

Наличие у ФИО1 ссадины в области верхнего века левого глаза и гематомы левой параорбитальной области не противоречит показаниям подсудимого о том, что они могли образоваться в момент нанесения удара ему Б. А.Г. во время взаимной ссоры и борьбы.

Исследованные доказательства убеждают суд в том, что в момент нанесения ФИО1 удара сковородой Б. А.Г. и последующего ее удушения, последняя, с учетом степени ее алкогольного опьянения, отсутствием каких-либо предметов, приспособленных для нанесения телесных повреждений, не представляла угрозу жизни подсудимого. Пояснения ФИО1 о том, что потерпевшая нанесла ему удар пальцем в левый глаз во время совместной борьбы, не могут свидетельствовать об активных действиях потерпевшей. В этой связи, оснований полагать, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, равно как и при превышении ее пределов, не имеется. Поскольку действуя целенаправленно, нанес потерпевшей удар сковородой в область жизненно важных органов, затем стал сдавливать горло руками с целью лишения ее жизни, при этом совершение указанных действий ФИО1 при создавшейся ситуации, не вызывалось необходимостью.

Каких-либо данных, свидетельствующих о тяжком оскорблении подсудимого со стороны потерпевшей, а также о том, что подсудимый находился в длительной психотравмирующей ситуации, из материалов дела не усматривается.

Суд приходит к выводу, что в момент совершения убийства ФИО1 находился в состоянии обычного алкогольного опьянения, что подтверждается показаниями как самого подсудимого, пояснившего, что он распивал спиртное в этот день, показаниями несовершеннолетнего свидетеля Б.С.С. о том, что отец пришел домой пьяный, а также свидетеля Щ.С.А., о том, что ей известно со слов потерпевшей, что ФИО1 в вечернее время 20 августа 2017 года был выпивший, а так же актом медицинского освидетельствования ФИО1

Оценивая в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления при установленных и описанных судом обстоятельствах и квалифицирует его действия по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Оснований для переквалификации действий ФИО1, исходя из совокупности исследованных судом материалов дела, не имеется.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия его жизни и жизни его семьи, возраст, семейное положение, состояние здоровья и другие данные о его личности, в т.ч.:

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, суд учитывает: признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в показаниях ФИО1 органам следствия об обстоятельствах преступления, сообщение непосредственно после совершения преступления о совершенном убийстве, что позволило свидетелям вызвать сотрудников полиции, возраст и состояние здоровья, а так же противоправность поведения потерпевшей, спровоцировавшей ссору.Кроме того, суд признает в действиях ФИО1 в качестве смягчающих обстоятельств наличие на иждивении троих малолетних детей и престарелой матери, явку с повинной.

Отягчающих наказание обстоятельств по материалам дела судом не установлено.

Фактическое нахождение ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии опьянения само по себе не является основанием для признания данного обстоятельства отягчающим наказание, поскольку обстоятельств, свидетельствующих о связи состояния опьянения с совершением преступления, по делу не усматривается. Как установлено в судебном заседании и потерпевшая, и подсудимый 20.08.2017 года до произошедшего конфликта распивали спиртные напитки и находились в состоянии алкогольного опьянения. Кроме того, подсудимый ФИО1 пояснил суду, что ссоры между ним и потерпевшей случались и ранее, в том числе и во время нахождения их в трезвом состоянии.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает положения ст. 6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При вышеуказанных обстоятельствах с учетом характера совершенного подсудимым преступления и степени его общественной опасности, данных о его личности, совокупности всех вышеперечисленных смягчающих обстоятельств и отсутствии отягчающих, влияния наказания на исправление подсудимого, и условия жизни его семьи, при отсутствии иного альтернативного наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд приходит к выводу о том, что исправлению подсудимого ФИО1 и достижению целей уголовного наказания будет соответствовать назначение наказания в виде реального лишения свободы на определенный срок. Исходя из этих же обстоятельств, суд не усматривает оснований для применения положений ст.73 УК РФ.

При назначении наказания суд принимает во внимание положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктом «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, срок или размер наказания ФИО1 не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ: т.е. 10 лет лишения свободы.

Совершенное ФИО1 преступление в соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ относится к категории особо тяжких. Исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, т.е. назначения наказания ниже низшего предела, чем предусмотрено санкцией ч.1 ст.105 УК РФ, суд не усматривает, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, с которыми закон связывает возможность применения в отношении подсудимого положений данной нормы, по делу не имеется.

Не имеется оснований для применения к ФИО1 положений об отсрочке исполнения приговора и не усматривается условий для освобождения от уголовной ответственности и наказания, в том числе и по состоянию здоровья.

Учитывая данные о личности подсудимого, его возраст и условия жизни, состояние его здоровья и здоровья его близких, влияние наказания на исправление подсудимого, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, с учетом отношения подсудимого к совершенному деянию, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Именно такое наказание подсудимому, по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ.

Принимая во внимание, что совершенное ФИО1 преступление относится к категории особо тяжких, в силу п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ему надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания надлежит исчислять с момента постановления приговора с зачетом времени содержания ФИО1 под стражей, начиная с момента задержания 21 августа 2017 года, когда был составлен соответствующий протокол на основании ст.91 УПК РФ (т. 2 л.д.3-7), из расчета один день за один день.

В соответствии с п.10 ч.1 ст.308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу. Принимая во внимание, что суд пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы за совершение преступления относящегося к категории особо тяжких, до вступления приговора в законную силу в целях исключения возможности скрыться и обеспечения исполнения назначенного наказания, суд полагает необходимым оставить без изменения ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

Потерпевшей М.З.Г. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в свою пользу компенсации морального вреда в размере 1 000000 рублей. (т.1 л.д.68)

Выражая мнение по заявленному гражданскому иску потерпевшей, подсудимый полагал сумму иска завышенной, обратил внимание, что отношения между погибшей и потерпевшей дружескими не были, они мало общались, иск признал частично.

При определении размера компенсации морального вреда, суд в соответствии со ст. ст. 1099 - 1101 ГК РФ учитывает все обстоятельства дела, вину подсудимого, прямую причинную связь между действиями ФИО1 и гибелью Б. А.Г., степень физических и нравственных страданий потерпевшей, связанных со смертью близкого человека, и, принимая во внимание материальное и семейное положение подсудимого, его возраст, трудоспособность, наличие на иждивении трех малолетних детей и престарелой матери, исходя из принципа разумности и справедливости, находит иск подлежащим удовлетворению частично, полагает необходимым определить денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Согласно положениям ст. 81 и 82 УПК РФ, вещественные доказательства в виде вещей и предметов, сохранивших на себе следы преступления, изъятых у участников процесса, подлежат возвращению по заявлению законных владельцев вещей, а в остальной части, в соответствии с волеизъявлением участников процесса, вещественные доказательства должны быть уничтожены как невостребованные, не представляющие материальной ценности.

Принимая во внимание заявление подсудимого о том, что изъятые и приобщенные в ходе предварительного следствия вещественные доказательства по делу не представляют для него материальной ценности, а заявления от потерпевшей М.З.Г. о возвращении ей вещей, принадлежащих погибшей Б. А.Г., приобщенных в качестве вещественных доказательств по делу, не поступило, суд находит вещественные доказательства подлежащими уничтожению.

При рассмотрении уголовного дела адвокат Дельхман А.В., оказывавший по назначению суда юридическую помощь подсудимому, обратился с заявлением о выплате ему вознаграждения в связи с его участием в судебных заседаниях.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам.

Согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Учитывая положения ч. 6 ст. 132 УПК РФ суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Как следует из материалов уголовного дела, подсудимый постоянного места работы и легального источника дохода не имеет, на иждивении у него находятся три малолетних ребенка, престарелая мать, учитывая возраст и состояние здоровья подсудимого, суд полагает, что взыскание процессуальных издержек с подсудимого может существенно отразиться на материальном положении лиц, находящихся у него на иждивении. В этой связи суд принимает решение об освобождении ФИО1 от взыскания с него процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 24 ноября 2017 года.

Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей с 21 августа 2017 года по 23 ноября 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, содержать его в учреждении ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Хакасия.

Гражданский иск потерпевшей М.З.Г. - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу М.З.Г. З. Г. 500000 (пятьсот тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда.

Освободить ФИО1 от уплаты процессуальных издержек полностью. Судебные издержки отнести на счет средств федерального бюджета.

Вещественные доказательства: смыв вещества бурого цвета с пола в коридоре, сотовый телефон марки «Fly» в корпусе черного и красного цветов, изъятый в коридоре; свитер синего, голубого и белого цветов с пятнами вещества бурого цвета, принадлежащий ФИО1, изъятый в кухне; сковороду, изъятую с пола кухни около двери; трико камуфляжное коричневого цвета с пятнами вещества бурого цвета, принадлежащее обвиняемому ФИО1; кроссовки с пятнами вещества бурого цвета, принадлежащие обвиняемому ФИО1; сотовый телефон «Fly» в корпусе черного цвета, принадлежащий обвиняемому ФИО1; футболку серого цвета с пятнами вещества бурого цвета, принадлежащую потерпевшей Б. А.Г.; трико черного цвета, принадлежащие потерпевшей Б. А.Г.; волосы, обнаруженные в ходе осмотра предметов на сковороде, изъятой с пола кухни около двери; смыв с кисти правой руки обвиняемого ФИО1; смыв с кисти левой руки обвиняемого ФИО1 - хранящиеся в камере вещественных доказательств Ширинского МСО СУ СК РФ по РХ, по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения через Ширинский районный суд, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы (представления), осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Лейман Н.А.