Апелляционное определение № 22-76/2026 от 5 февраля 2026 г.

Председательствующий судья Ляшкова Т.М. (дело № 1-55/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 22 – 76/2026

6 февраля 2026 г. г. Брянск

Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда в составе:

председательствующего Тулегенова А.Н.,

судей Сидоренко А.Н., Степнова И.А.,

при секретаре Акулиной И.В.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры Брянской области Хатеева Р.В., осужденного ФИО1, защитника – адвоката Офицерова В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Селиванова А.П. на приговор Новозыбковского городского суда Брянской области от 29 сентября 2025 г., которым

ФИО1, <данные изъяты>,

судимый:

- приговором Новозыбковского городского суда Брянской области от 18 июня 2015 г. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, ч. 1 ст. 229.1 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года;

- приговором Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 17 апреля 2017 г. по ч. 2 ст. 228, ст. 70, ч. 5 ст. 74 УК РФ с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Московского городского суда от 13 марта 2018 г., к 5 годам 6 месяцам лишения свободы.

Освобожден по отбытии наказания 26 апреля 2022 г.

осужден по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления) к наказанию в виде лишения свободы сроком на 8 лет за каждое преступление.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет 6 месяцев, с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Приговором разрешены вопросы об исчислении срока отбывания наказания, по мере пресечения, процессуальным издержкам и вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Сидоренко А.Н., выступление осужденного, адвоката, поддержавших доводы жалоб об отмене приговора, прокурора, полагавшего приговор изменить в связи с неправильным применением уголовного закона, судебная коллегия

установила:

Приговором ФИО1 признан виновным в двух покушениях на незаконный сбыт наркотического средства – метадон (фенадон, долофин), совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, массой 0,395 и 0,314 грамм, т.е. в значительном размере.

Преступления совершены в <адрес> в период и при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционных жалобах и дополнениях осужденный ФИО1 и адвокат Селиванов А.П. считают, что приговор является незаконным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку основан на предположениях, недопустимых доказательствах, при наличии неустранимых сомнений в виновности ФИО1; при производстве по делу не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ; суду не представлено достаточных доказательств, предусмотренных ст.74 УПК РФ.

Осужденный ФИО1 утверждает о нарушениях его прав на защиту, поскольку суд:

- не удовлетворил ходатайство о проведении мероприятий по снятию информации с технических каналов связи для установления геолокации принадлежащего ему телефонного номера за период с 8:45 по 18:00 25 апреля 2024 г., для подтверждения его показаний в судебном заседании;

- не обратил внимание и не дал оценку наличию разногласий в показаниях свидетеля П. по обстоятельствам остановки и передвижения понятых, их участия в процессуальных действиях, задержания и допроса ФИО1; указывает о наличии, по его мнению, аналогичных нарушениях при оценке показаний свидетеля Т., данных 2 декабря 2024 г. и 10 сентября 2025г.;

- 26 сентября 2025 г. суд удалился в совещательную комнату, по возвращению из которой, в отсутствие ходатайств стороны обвинения либо защиты, возобновил судебное следствие;

- судом не принято во внимание ходатайство адвоката об истребовании билинга, подтверждающего его местоположение и доказывающего его непричастность к совершению данного преступления.

Полагает, что сотрудник полиции П., не имея законных оснований, повода, проводил следственные мероприятия, нарушая положения ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем протоколы осмотра места происшествия и фототаблицы не имеют законной силы.

Понятые были заранее подготовлены, они постоянно участвуют в следственных действиях и путаются в показаниях. Однако суд принимает во внимание только те показания, которые выгодны обвинению.

Суд не принял во внимание, что им были выполнены положения ч.2 ст. 31 УК РФ; не учел состояние его здоровья и матери.

Указывает, что признает вину в совершенном преступлении по ч.1 ст. 228 УК РФ, поскольку хотел приобрести наркотические средства для своего личного потребления, т.к. состоит на учете у нарколога.

Просит суд снять с него обвинение по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления), взять во внимание состояние его здоровья и матери, признание вины по ч.1 ст. 228 УК РФ, ограничить срок наказания отбытой его частью.

Адвокат Селиванов А.П. утверждает, что исходя из доказательств обвинения и установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела, в действиях ФИО1 просматриваются субъективные признаки приготовления к преступлению, т.е. создание условий для совершения преступления.

ФИО1, будучи задержанным в административном порядке, что следует из показаний свидетелей обвинения П. и Л., добровольно сообщил о приготовлении к преступлению, в том числе сообщил об организаторе сбытов и его номер мобильного телефона.

Находит ошибочной ссылку суда о проведении ОРМ в отношении ФИО1, так как суду не были представлены их результаты. Во время задержания в отношении ФИО1 не было возбуждено уголовное дело; при нем не были обнаружены наркотические средства, он их выдал добровольно; преступление не было доведено до конца именно по зависящим от ФИО1 обстоятельствам.

Считает, что исходя из показаний свидетелей обвинения, только добровольная выдача ФИО1 наркотических средств привела к прекращению действий, направленных на совершение преступления, т.е. осужденным были выполнены требования диспозиции ст.31 УК РФ. В случае отказа ФИО1 от добровольной выдачи наркотических средств, их бы кто-нибудь приобрел, и преступление стало бы оконченным.

Однако, настаивая на обвинении, опираясь на показания сотрудников полиции и понятых, как на доказательство вины ФИО1, сторона обвинения не применила ст.31 УК РФ.

В ходе судебных заседаний ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признал, указал, что наркотические средства он приобрел для личного употребления. Координаты наркотических средств находились у него в мобильном телефоне, который он передал сотрудникам полиции при его задержании, добровольно его разблокировал, чтобы показать координаты нахождения наркотических средств. Затем сотрудник полиции П., под угрозой привлечения к уголовной ответственности его сестры - Щ.А.А., потребовал от ФИО1 оговорить себя и указать, что он заложил наркотические средства с целью сбыта.

Находясь под психологическим давлением, опасаясь, что сотрудниками полиции будет привлечена к уголовной ответственности его родная сестра, ФИО1 в ходе осмотра мест нахождения закладок дал показания, что он произвёл закладки для их дальнейшего сбыта.

Утверждает о нарушении права ФИО1 на защиту, поскольку на момент осмотра места происшествия ему не были разъяснены его процессуальные права и не предоставлен защитник. По указанным основаниям считает недопустимыми его показания в ходе производства данных процессуальных действий.

Утверждает о нарушении ч.2 ст. 41 УПК РФ, поскольку протоколы осмотров мест происшествий составлены оперуполномоченным П., проводившим ОРМ по установлению лиц, сбывающих наркотические средства.

Утверждает о недопустимости показаний свидетелей «Г.Д.А.», «Л.Р.Р.», поскольку указанные свидетели были установлены проведёнными ОРМ после возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Их показания, что ФИО1 ранее продавал им наркотические средства, лично из рук в руки, не относятся к событиям рассматриваемого дела, так как речь шла о дистанционных сбытах наркотических средств. При этом свидетели не смогли и не захотели назвать место и время сбытов. Таким образом ФИО1 был лишён возможности защищаться.

Мотивируя изложенным просит отменить приговор, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката государственный обвинитель К.В.С., указывая на их несостоятельность, просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, письменных возражениях, а также изложенные в выступлениях сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции находит, что судом первой инстанции на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, правильно установлены фактические обстоятельства содеянного осужденным и сделан обоснованный вывод о доказанности вины ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенном с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере.

Проанализировав показания осужденного ФИО1 в судебном заседании и на стадии предварительного расследования, суд пришел к обоснованному выводу о том, что его показания на следствии, данные 9 и 10 июня, 15 июля 2024 г. являются достоверными, поскольку согласуются с другими доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, иными материалами дела, а показания, данные им после возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и в суде, вызваны желанием избежать ответственности за содеянное.

Так из показаний ФИО1 в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, данных в присутствии защитника (т. 1 л.д. 43-45, 94-98, 178-181), следует, что ДД.ММ.ГГГГ через приложение «WhatsApp» ему поступил звонок с абонентского номера +№ от Р., который предложил работу, заключавшуюся в распространении на территории <адрес> наркотических средств путем закладок с оплатой по 1000 рублей за каждую. ДД.ММ.ГГГГ г. он позвонил Руслану и согласился на предложение. Согласно достигнутой договоренности, он из получаемой с периодичностью примерно 1 раз в неделю партии уже расфасованных наркотических средств делал единичные закладки, маскировал их, фотографировал и фотографии с географическими координатами отправлял Р. по абонентскому номеру +№ в приложении «WhatsApp».

Денежные средства за размещение закладок поступали ему на банковскую карту ПАО «Сбербанк России», открытую на имя Щ.А.А. Примерно 20 апреля 2024 г., около 9 часов в приложении «WhatsApp» от Р. ему пришло сообщение с фотоизображением и географическими координатами места нахождения двух оптовых закладок с наркотическим средством метадон, которые он забрал и спрятал за гаражами по <адрес>. Около 12 часов этого же дня в приложении «WhatsApp» ему пришло сообщение от Р. о необходимости сделать две закладки с наркотическим средством, что он и сделал - одну закладку примерно в 19 час. 30 мин. оставил в земле у основания бетонной лестницы торгового центра «К.» по <адрес>, другую - около 20 час., у основания дерева недалеко от <адрес>.

На следующий день его остановили сотрудники полиции в связи с подозрением в нахождении в состоянии наркотического опьянения, и с участием двух понятых доставили в отдел полиции, где сообщили о подозрении в причастности к сбыту наркотических средств. Он признался и указал сотрудникам полиции места закладок, которые сделал ДД.ММ.ГГГГ, которые при выезде на места были изъяты.

Данные показания оглашены в судебном заседании в соответствии со ст. 276 УПК РФ и обоснованно признаны допустимыми доказательствами, поскольку получены были с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

При этом, протоколы допросов ФИО1 ходе предварительного расследования от 9 и 10 июня, 15 июля 2024 г. содержат сведения о том, что ему разъяснялись права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, ст. 46 и ст. 47 УПК РФ, он был предупрежден о том, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний. В протоколах имеются записи, сделанные ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого и его защитника о том, что содержание протоколов ими прочитано, замечаний, возражений от них не поступало.

Таким образом, в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ, суд обоснованно привел их в приговоре в числе других, в качестве доказательств вины ФИО1 в содеянном.

Сведений о том, что признательные показания на стадии предварительного расследования носили вынужденный характер, а потому не могут быть признаны допустимыми доказательствами, материалы дела не содержат и в судебное заседание стороной защиты не предоставлено.

Доводы стороны защиты о применении к ФИО1 недозволенных методов ведения расследования обоснованно расценены судом как средство защиты, поскольку с соответствующим заявлением он в правоохранительные органы и прокуратуру не обращался. Показания в качестве подозреваемого и обвиняемого давал в присутствии защитника, при подписании протоколов допросов ФИО1 и его адвокат о наличии данных обстоятельств не заявляли.

Последующий отказ ФИО1 от приведенных выше показаний, а также отрицание им при допросе в качестве обвиняемого 10 апреля и 18 мая 2025 г., после возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и в судебном заседании вины в инкриминируемых ему преступлениях, обоснованно расценены судом как средство защиты, как попытка избежать ответственности за содеянное.

К данному выводу суд пришел после тщательной проверки, оценки и анализа показаний осужденного в ходе предварительного расследования и судебного заседания, в результате сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Кроме показаний ФИО1 на стадии предварительного расследования, положенных в основу обвинительного приговора, виновность осужденного подтверждается показаниями:

- свидетеля К.А.А. о том, что ДД.ММ.ГГГГ он участвовал в качестве понятого при осмотре сотрудниками полиции места происшествия с участием ФИО1, в ходе которого ФИО1 показал места закладок наркотических средств, которые были обнаружены и изъяты сотрудниками полиции.

Участвующий при производстве данного процессуального действия ФИО1 пояснял, что закладки были сделаны им 24 апреля. На местности он ориентировался уверенно, показывал все добровольно;

- свидетеля С.П.С., из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ он участвовал в качестве понятого при осмотре сотрудниками полиции места происшествия с участием ФИО1 В ходе производства данного процессуального действия ФИО1 добровольно рассказал, что занимается бесконтактным сбытом наркотических средств, и о сделанных им на территории <адрес> закладках с наркотическим средством, указал два таких места, в которых закладки были обнаружены и изъяты;

- свидетелей П.Е.Н. и Л.Д.В. (сотрудников полиции) об обстоятельствах проводимых мероприятий по документированию и пресечению противоправной деятельности осужденного ФИО1, в ходе которых ДД.ММ.ГГГГ были установлены места произведенных им закладок наркотических средств на территории <адрес>, которые были обнаружены и изъяты;

- свидетеля Щ.А.А. о том, что ФИО1 через мобильное приложение «Сбербанк Онлайн» имел доступ к карте, открытой на ее имя в ПАО Сбербанк, в том числе в феврале-апреле 2024 г.

Со слов ФИО1 на данный счет переводились денежные средства в качестве заработной платы, которые он затем через мобильное приложение самостоятельно переводил на свой счет в Т-Банке и распоряжался ими. Напрямую на счет ему зарплата зачисляться не могла, так как его счета были арестованы судебным приставом;

- письменными материалами уголовного дела, протоколами следственных действий, а также актами судебно-химических экспертиз о принадлежности веществ, изъятых в ходе осмотра мест происшествия к наркотическим средствам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, существенных противоречий в показаниях допрошенных по делу свидетелей не имеется, а незначительные противоречия, связанные с индивидуальным восприятием свидетелями событий, судом устранены и всем собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам дана оценка в строгом соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ.

Судебное следствие проведено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, содержащихся в статьях 273 - 291 УПК РФ, сторонам была предоставлена возможность полностью реализовать свои права, все представленные сторонами доказательства исследованы, заявленные ходатайства рассмотрены и разрешены в соответствии с требованиями закона.

Требования ст. 294 УПК РФ, на что ссылается осужденный в апелляционной жалобе, судом не нарушены.

Приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям статей 304 - 306 УПК РФ, в нем изложены существо предъявленного обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания обвинения подсудимого и доказательства, их подтверждающие, а также мотивы, по которым суд принял во внимание одни доказательства и отверг другие.

Положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и обоснованно признаны судом допустимыми. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела не имеется, и в суд первой и апелляционной инстанции не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Нарушения положений ч. 2 ст. 77 УПК РФ, согласно которой признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств, судом апелляционной инстанции не усматривается.

Доводы о наличии оговора свидетелями являются несостоятельными, поскольку сведения об обстоятельствах сбыта наркотических средств известны свидетелям со слов осужденного, при этом он сообщал им такие данные, которые были известны только ФИО1.

Суд первой инстанции, оценив показания свидетелей С.П.С., К.А.А., П.Е.Н. и Л.Д.В. обоснованно пришел к выводу об их относимости, допустимости и достоверности, принимая во внимание, что они согласуются между собой, а также с иными доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании. Каких-либо сведений о заинтересованности указанных свидетелей при даче показаний, ровно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли, или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено.

Показаниям свидетелей «Г.Д.А.» и «Л.Р.Р..» судом дана соответствующая правовая оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается. При этом судебная коллегия исходит из значимости их показаний для выводов суда о виновности осужденного.

Доводы адвоката о нарушении положений УПК РФ при производстве осмотра мест происшествия основаны на неправильном толковании норм процессуального права.

Осмотр мест происшествия произведен уполномоченным должностным лицом в соответствии с положениями ст. 164, 176 и ст. 177 УПК РФ, с участием понятых, которым разъяснены их процессуальные права, предусмотренные ст. 60 УПК РФ.

По результатам производства данного процессуального действия составлен протокол, который соответствует положениям ст. 166 и 167 УПК РФ.

Добровольное участие ФИО1 при осмотре мест происшествия, что учтено судом в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступления, не противоречит положениям УПК РФ, не нарушает его права на защиту.

Его показания в ходе производства данного процессуального действия, вопреки доводам адвоката, в основу приговора не положены.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела, как и принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, влекущих отмену приговора, не допущено.

Проверив правильность оценки всех приведенных в приговоре доказательств, суд первой инстанции объективно оценил как доказательства стороны обвинения, так и доказательства стороны защиты, привел мотивы своих решений в отношении тех доказательств, что положил в основу приговора, и обосновал выводы о недостоверности или недопустимости тех, что отверг.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу последнего, судом апелляционной инстанции по делу не установлено. Оснований для иной оценки представленным, как стороной обвинения, так и стороной защиты, доказательствам, у суда не имелось, суд апелляционной инстанции также их не усматривает.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была достигнута договоренность с соучастником преступлений Русланом об осуществлении сбыта наркотического вещества за денежное вознаграждение, размер которого зависел от количества оборудованных тайников-закладок.

ДД.ММ.ГГГГ, около 9 часов, ФИО1, реализуя преступный умысел по незаконному сбыту наркотических средств, в ходе переписки с абонентом Руслан, посредством приложения «WhatsApp» получил от него фотографическое изображение участка местности и адрес местонахождения наркотического средства метадон (фенадон, долофин).

Около 12 часов 30 минут этого же дня, в соответствии с полученной информацией, ФИО1 забрал два полимерных пакета с наркотическим средством - метадон (фенадон, долофин) для сбыта лицам, употребляющим наркотические средства, которые хранил на участке местности за гаражами, расположенными по <адрес>.

После этого ФИО1, осуществляя свой преступный умысел по сбыту наркотического средства, ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 30 минут оставил тайник-закладку с указанным наркотическим средством массой 0,395 грамм у основания бетонной лестницы торгового центра «К.», расположенного в <адрес>.

Затем в продолжение своего преступного умысла, с той же целью ФИО1 в этот же день, около 20 часов оставил закладку с наркотическим средством метадон (фенадон, долофин) массой 0,314 грамм у основания дерева на участке местности возле <адрес>.

Однако преступления не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку ФИО1 был задержан сотрудниками полиции, а наркотическое средство было изъято в ходе осмотра мест происшествия.

Вышеуказанные действия ФИО1 квалифицированы как совокупность двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, то есть, покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере.

Как установил суд, вышеуказанное наркотическое средство массой 0,395 и 0,314 грамм, что является значительным размером, осужденный приобрел ДД.ММ.ГГГГ и хранил для последующего сбыта, а затем ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 30 минут и 20 часов, то есть практически в одно время, оставил в двух закладках.

По смыслу уголовного закона, преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, совершаемые, как правило, через незначительный промежуток времени, в одной и той же обстановке, направленные к общей цели, являются продолжаемыми и составляют в своей совокупности единое преступление. В продолжаемом посягательстве отдельные акты преступного деяния связаны между собой объективными обстоятельствами, местом, временем, способом совершения преступления, а также предметом посягательства. Кроме того, если виновный имеет умысел на сбыт всего имеющегося у него наркотического средства и в целях его последующего сбыта совершает такие действия в несколько приемов, содеянное не образует совокупности преступлений.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 по обоим эпизодам сбыта подлежат квалификации как единое продолжаемое преступление - по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, то есть, покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере.

При отсутствии оснований для квалификации содеянного ФИО1 по ст. 228 УК РФ не подлежат применению и положения примечания 1 к указанной норме УК РФ.

В связи с переквалификацией действий ФИО1, наказание ему назначается в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60, ч. 3 ст. 66 УК РФ.

При этом судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, признанные судом первой инстанции, влияние назначенного наказание на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Иных оснований для изменения приговора судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Новозыбковского городского суда Брянской области от 29 сентября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить:

действия ФИО1, квалифицированные по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (в отношении наркотического средства массой 0,395 грамм) и ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (в отношении наркотического средства массой 0,314 грамм) квалифицировать по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (как единое продолжаемое преступление), по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу и апелляционного определения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Тулегенов А.Н.,

судьи: Сидоренко А.Н.,

Степнов И.А.