Апелляционное определение № 22-1798/2025 от 1 декабря 2025 г.

<данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 02 декабря 2025 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Антоненко А.А.,

судей Ивановой Н.А. и Дроздецкой Т.А.,

при секретарях Судовской Е.И. и Макаревич Р.В.,

с участием

государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

осужденного ФИО1,

защитников – адвокатов Кузнецова О.Ю. и Афанасьева А.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам и дополнениям к ним адвокатов Кузнецова О.Ю. и Афанасьева А.П., действующих в защиту прав и интересов осужденного ФИО1, на приговор <адрес> городского суда Ленинградской области от 19 мая 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по:

- по п. «а» ч. 3 ст. 2281 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) в виде лишения свободы на срок 09 лет 06 месяцев со штрафом в размере 150 000 рублей и с ограничением свободы на срок 01 год,

- по п. «а» ч. 3 ст. 2281 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) в виде лишения свободы на срок 09 лет 06 месяцев со штрафом в размере 150 000 рублей и с ограничением свободы на срок 01 год,

- по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ в виде лишения свободы на срок 08 лет со штрафом в размере 100 000 рублей и с ограничением свободы на срок 09 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 200 000 рублей и с ограничением свободы на срок 01 год 04 месяца с установлением ограничений, действующих в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия наказания: не покидать жилище с 22:00 до 06:00 часов, если это не связано с осуществлением трудовой деятельности, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не менять место жительства или пребывания, избранное им после освобождения от основного наказания, и место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в указанный орган 2 раза в месяц для регистрации.

Мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу решен вопрос судьбы вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ивановой Н.А., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб и дополнений к ним, суть возражений государственного обвинителя ФИО9 на апелляционные жалобы, выслушав выступления осужденного ФИО1 и адвокатов Кузнецова О.Ю. и Афанасьева А.П., поддержавших доводы жалоб, просивших об отмене приговора и вынесении в отношении ФИО1 оправдательного приговора, мнение государственного обвинителя Дзуцевой А.Р., полагавшей приговор подлежащим отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство ввиду допущенных судом первой инстанции существенных нарушений уголовно-процессуального закона при разрешении заявления об отводе государственного обвинителя ФИО9, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении незаконного сбыта наркотического средства, группой лиц по предварительному сговору (два преступления), а также в совершении покушения на незаконный сбыт наркотического средства, группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, а именно в том, что:

- в период времени с 00 часов 01 минуты по 17 часов 04 минуты ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вступил с Свидетель №2 (в отношении которой уголовное дело было выделено в отдельное производство) в преступный сговор с целью незаконного сбыта наркотических средств путем их передачи за денежное вознаграждение лицу под псевдонимом «Вася», участвующему в оперативно-розыскном мероприятии «Проверочная закупка», после чего в вышеуказанный период времени приискал из неустановленного источника смесь, содержащую наркотическое средство - производное N-метилэфедрона альфа-пирролидиновалерофенон массой 0,06 грамма, в период времени с 00 часов 01 минуты по 17 часов 04 минуты ДД.ММ.ГГГГ, находясь в неустановленном месте на территории <адрес>, упаковал вышеуказанную смесь, после чего находясь в <адрес> ФИО30 <адрес>, передал вышеуказанную смесь Свидетель №2 в целях ее сбыта – продажи лицу под псевдонимом «Вася» за денежное вознаграждение, а последняя, находясь по адресу: <адрес> ФИО30, <адрес>, в период времени с 17 часов 05 минут по 17 часов 11 минут ДД.ММ.ГГГГ за 990 рублей осуществила незаконный сбыт указанной смеси лицу под псевдонимом «Вася»,

-он же в период времени с 00 часов 01 минуты ДД.ММ.ГГГГ по 00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ вступил в преступный сговор с Свидетель №1 (указано Свидетель №1, в отношении которого уголовное дело было выделено в отдельное производство) с целью незаконного сбыта наркотических средств путем передачи Свидетель №6, после чего приискал из неустановленного источника смесь, содержащую наркотическое средство - производное N-метилэфедрона альфа-пирролидиновалерофенон массой 0,03 грамма, которую упаковал и передал Свидетель №1 в целях ее сбыта Свидетель №6, а последний в период времени с 00 часов 01 минуты по 04 часа 14 минут ДД.ММ.ГГГГ в целях сбыта наркотического средства Свидетель №6 поместил ее за доску объявлений на лестничной площадке 1-го этажа подъезда № <адрес>, после чего попросил ранее знакомого ему Свидетель №14 изъять вышеуказанный сверток из-за доски объявлений и передать его Свидетель №6, что Свидетель №14 и сделал,

- он же в период времени с 00 часов 01 минуты ДД.ММ.ГГГГ по 07 часов 59 минут ДД.ММ.ГГГГ, вступив в преступный сговор с Свидетель №1 (указано с Свидетель №1, в отношении которого уголовное дело было выделено в отдельное производство) с целью незаконного сбыта наркотических средств на территории <адрес> и <адрес>, находясь в неустановленном месте на территории <адрес> и <адрес>, приискал из неустановленного источника смесь, содержащую наркотическое средство - производное N-метилэфедрона альфа-пирролидиновалерофенон массой 0,94 грамма, в значительном размере, приобрел для расфасовки, упаковки и сбыта расфасовочный материал в виде фольги, полимерных пакетиков с комплементарными застежками, электронные весы, после чего в вышеуказанный период времени Свидетель №1 необходимо было установить местонахождение вышеуказанной смеси по предоставленным ему ФИО1 географическим координатам и предоставить ее ФИО1 для дальнейшей расфасовки, упаковки и сбыта. Однако преступление не было доведено до конца по независящим от ФИО1 и Свидетель №1 обстоятельствам, так как в период времени с 08 часов 00 минут по 08 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ указанная смесь была обнаружена и изъята сотрудниками ОУР ОМВД России по <адрес> в ходе проведения осмотра места происшествия на участке лесного массива по адресу: <адрес> то есть изъята из незаконного оборота.

Обстоятельства преступлений, признанных судом доказанными, подробно изложены в приговоре суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Кузнецов О.Ю. выражает несогласие с приговором суда, полагая его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона, а изложенные в приговоре выводы не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Отмечает, что ФИО1 свою вину не признал, дал по делу обстоятельные показания о своей непричастности к инкриминируемым деяниям, указал на незаконные действия сотрудников полиции, связанные с вымогательством, а также с нарушением его процессуальных прав на защиту.

В обоснование приводит доводы о том, что ФИО1 до начала судебного разбирательства не был надлежащим образом ознакомлен с материалами уголовного дела в порядке ст.217 УПК РФ в связи с принятием судом решения об ограничении его во времени ознакомления, которое в последующем было признано незаконным и отменено, однако возможность реализовать право на ознакомление с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ, в том числе с разъяснением ФИО1 положений ч.4 и ч.5 ст. 217 УПК РФ, ему предоставлена не была.

Указывает, что судебные заседания, в ходе которых исследовались доказательства, проводились в его - защитника по соглашению Кузнецова О.Ю. отсутствие; были оглашены показания не явившихся в судебное заседание свидетелей, несмотря на возражения стороны защиты; после незаконного, по мнению адвоката, удаления ФИО1 из зала судебного заседания до окончания прений сторон, и фактического его возвращения на прения, право участвовать в прениях, как и возможность ознакомиться с исследованными в его отсутствие доказательствами, ФИО1 предоставлены не были.

Приводит доводы о том, что допросы лиц, в отношении которых уголовные дела были выделены в отдельное производство в связи с заключенными ими досудебными соглашениями о сотрудничестве, были проведены с нарушением уголовно-процессуального закона. Одновременно обращает внимание, что указанные лица - Свидетель №1 и Свидетель №2 - в своих первоначальных показаниях не подтвердили участие ФИО1 в сбыте наркотических средств, что, как полагает, подтверждается и сведениями по банковской карте Свидетель №2, из которых следует, что полученные при сбыте наркотических средств деньги были ею переведены на счет Свидетель №10, а не ФИО1, как она утверждала при повторном допросе в суде.

По мнению защитника, данные обстоятельства опровергают выводы суда о какой-либо причастности ФИО1 к сбыту наркотических средств, даже безвозмездному, на что указал суд в приговоре.

Считает, что в ходе судебного следствия подтвердились имевшие место факты фальсификации доказательств по делу, а также их получения с нарушением требований УПК РФ, что влечет признание таких доказательств недопустимыми, а именно: досмотр Свидетель №6 проводился лицом не одного с ней пола; Свидетель №1 на момент его допроса находился в больнице в состоянии наркотического опьянения, что было сокрыто правоохранительными органами и медицинскими работниками; понятой Свидетель №12 при производстве обыска по месту жительства Свидетель №1 участия не принимал; также имели место нарушения при осмотре места происшествия с участием Свидетель №1, в том числе неоговоренные исправления времени осмотра, которое накладывается на время задержания Свидетель №1

Также полагает недопустимым признание судом в качестве доказательств по делу постановленные в отношении Свидетель №2 и Свидетель №1 приговоры.

По мнению защитника, судом необоснованно были проигнорированы факт отсутствия одного из телефонов, признанных вещественным доказательством по делу, а также доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к совершению преступлений, который являлся лишь потребителем наркотических средств и сам приобретал их через различных лиц, в том числе Свидетель №2 и Свидетель №1

Заявляет о личной заинтересованности в рассмотрении дела государственного обвинителя ФИО9 и председательствующего по делу ФИО48., вследствие чего указанным лицам заявлялись отводы, которые необоснованно, по его мнению, не были удовлетворены.

В обоснование указывает, что судья ФИО49. проигнорировала апелляционное постановление, которым было отменено постановление об ограничении в ознакомлении ФИО1 с материалами дела, создала опасность для жизни и здоровья ФИО1, с принятием решений, ущемляющих права стороны защиты, в том числе при заявлении отвода государственному обвинителю ФИО9, муж которой являлся участником уголовного судопроизводства по данному делу и составлял документы, положенные в основу обвинения.

Просит рассмотреть в апелляционном порядке постановления суда об отказе в отводе председательствующего судьи ФИО50. и государственного обвинителя ФИО9, отменить в отношении ФИО1 обвинительный приговор и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Афанасьев А.П. также выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным ввиду недоказанности фактов совершения ФИО1 инкриминируемых преступлений и допущенных существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, выразившихся том, что в нарушение ст. 87 УПК РФ проверка доказательств не была проведена в полном объеме и надлежащим образом, а также в нарушение ч. 3 ст. 14 УПК РФ все имевшиеся по делу противоречия были истолкованы в пользу стороны обвинения.

Как и защитник Кузнецов Ю.В. приводит доводы о том, что его подзащитный ФИО1 не был ознакомлен с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, поскольку сначала был решением суда от ДД.ММ.ГГГГ в ознакомлении ограничен сроком по ДД.ММ.ГГГГ, после чего следователь ФИО13 вынес постановление об окончании ознакомления ФИО1 и его защитников с материалами уголовного дела, а после отмены судом апелляционной инстанции обжалуемого постановления суда, в связи с отказом следователя от заявленного ходатайства, производство по нему ДД.ММ.ГГГГ было прекращено, но ФИО1 с материалами дела с участием защитников, о чем ранее заявленное ходатайство следователем было удовлетворено, так ознакомлен и не был, при этом уголовное дело было направлено в суд без выполнения требований ст.217 УПК РФ, то есть незаконно.

Полагает, что допущенное нарушение не могло быть устранено в ходе судебного разбирательства, поскольку ознакомление подсудимого с материалами уголовного дела совместно с защитниками на данной стадии судопроизводства УПК РФ не предусмотрено.

Обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства ФИО1 просил суд восстановить его нарушенные права, в целях ознакомления с материалами уголовного дела совместно с защитниками и разъяснения ему прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ, желая воспользоваться правом, предусмотренным ч. 4 и ч. 5 ст. 217 УПК РФ, заявлялось ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, однако оно было оставлено судом без удовлетворения, при том, что в связи с допущенными на стадии предварительного следствия нарушениями ФИО1 не был готов и не мог быть готов к участию в судебном заседании.

Считает, что со стороны суда имел место немотивированный отказ в допуске к участию в деле в качестве защитника наряду с адвокатами иного лица – жены ФИО1 лишь на том основании, что у нее не имеется юридического образования, что противоречит положениям ч. 2 ст. 49, ч. 1 ст. 50 УПК РФ, ч.2 ст. 45 Конституции РФ и свидетельствует, по мнению адвоката, о нарушении права ФИО1 на защиту.

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ адвокат Кузнецов О.Ю., представлявший интересы ФИО1 по соглашению, по уважительной причине не смог явиться в судебное заседание, о чем письменно уведомил суд и просил отложить судебное заседание, однако суд после оглашения ходатайства не поставил его на обсуждение участникам процесса и продолжил судебное заседание, после чего ФИО1 было заявлено письменное ходатайство об отложении судебного заседания для участия в нем адвоката Кузнецова О.Ю., однако, в его удовлетворении было отказано со ссылкой на участие в судебном заседании адвоката по назначению Афанасьева А.П., что, как полагает, также нарушает права ФИО1 на защиту и свидетельствует о невыполнении судом требований ч.3 ст.50 и ст.248 УПК РФ.

Приводит доводы о том, что в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ им, адвокатом Афанасьевым А.П., трижды были заявлены ходатайства об отводе председательствующего в судебном заседании, однако данные заявления рассмотрены не были.

Оспаривает законность решения суда по ходатайству государственного обвинителя об удалении ФИО1 из зала судебного заседания до окончания прений сторон, мотивируя тем, что фактов нарушения подсудимым порядка в ходе судебного заседания и его неподчинения распоряжениям председательствующим не имелось, в связи с чем считает, что предлогами удаления ФИО1 из зала суда явились донесение подсудимым до суда в корректной форме своей позиции по делу, заявления об отводе председательствующего и ходатайства, которые суд не хотел и не рассматривал.

Обращает внимание, что постановление об удалении подсудимого из зала судебного заседания было вынесено судом по ходатайству государственного обвинителя, что, по мнению защитника, свидетельствует о предвзятости суда, а дальнейшая отмена данного постановления самим судом подтверждает его немотивированность и свидетельствует о лишении ФИО1 возможности воспользоваться правами, предусмотренными ст. 47 УПК РФ.

В обоснование доводов о предвзятости и необъективности суда ссылается на судебное заседание от ДД.ММ.ГГГГ, в котором ФИО1 заявлял ходатайства об отложении судебного заседания или объявлении в нем перерыва для принятия пищи, в чем судом было отказано. Полагая, что данный отказ может повлиять на состояние здоровья подзащитного, им, адвокатом Афанасьевым А.П. был заявлен отвод суду, но данный отвод рассмотрен не был, решение по нему не принималось; также были судом проигнорированы и последующие более 10 раз заявленные ходатайства о принятии процессуальных решений для обеспечения прав и интересов подсудимого ФИО1, как и заявления об отводе прокурора и судьи, в связи с чем сторона защиты фактически была лишена права заявлять ходатайства в любой момент производства по уголовному делу.

Приводит доводы о том, что ФИО1 и его защитник Афанасьев А.П. также были лишены права заявить об отводе судьи и прокурора по обстоятельствам, которые стали известны в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО1, а затем и защитником, были заявлены ходатайства об отложении судебного заседания или объявления в нем перерыва для принятия подсудимым ужина, поскольку ранее он уже пропустил обед и мог остаться голодным, а затем о вызове скорой помощи ввиду плохого самочувствия подсудимого, но данные ходатайства были оставлены без рассмотрения, суд продолжил оглашение материалов дела, игнорируя как заявление об отводе, так и заявление об имеющейся угрозе жизни ФИО1

Обращает внимание, что в указанный день после прибытия в СИЗО -№ у ФИО1 было установлено давление №, в связи с чем ему была экстренно вызвана скорая помощь.

Полагает, что указанные действия судьи поставили ФИО1 в опасное для его жизни и здоровья состояние, при условии, что судья знала о наличии у подсудимого заболевания в виде гепертонической болезни с назначением для ежедневного приема медицинских препаратов, которые в указанный день в связи с убытием в суд ему выданы не были, о чем было доведено до сведения суда.

Отмечая, что ранее ДД.ММ.ГГГГ в суд для ФИО1 уже вызывалась скорая помощь и он был госпитализирован для оказания экстренной медицинской помощи, полагает, что в приведенных им действиях судьи ФИО51. имеются признаки преступлений, в том числе преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ.

Приходит к выводу, что уголовное дело было рассмотрено судом необъективно, с грубым нарушением уголовно-процессуального закона, в том числе с унижением человеческого достоинства подсудимого, в условиях, создающих опасность для его жизни, с лишением его права на справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом.

Полагает, что имели место также факты, исключающие участие прокурора ФИО9 в производстве по уголовному делу, поскольку при производстве по данному уголовному делу принимал участие начальник ОУР ОМВД России по <адрес> ФИО14, который является близким родственником государственного обвинителя, что свидетельствует, по мнению адвоката, о предвзятости государственного обвинителя, поскольку имелся конфликт интересов, однако судом в удовлетворении ходатайства об отводе государственного обвинителя было отказано.

Отмечает, что ФИО1 при даче показаний сделал заявление о том, что со стороны следователя Свидетель №24 и оперативных сотрудников на него имело место давление, в том числе принуждение к даче взятки сотрудникам правоохранительных органов, а также к даче признательных показаний.

В подтверждение доводов своего подзащитного ссылается на протокол задержания подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, сообщение прокурору о задержании ФИО1, рапорт оперуполномоченного ФИО15, ответ врио начальника ОМВД РФ по <адрес>, отмечая, что указанные документы содержат разные сведения о времени задержания ФИО1 и свидетельствуют о том, что после составления протокола задержания в 08 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ он не был помещен в ИВС, а незаконно удерживался сотрудниками полиции до 17 часов 00 минут в неизвестном месте, поскольку в кабинете №, на который имелась ссылка в рапорте, никакие следственные действия с ним в указанное время не проводились, а фактически проводились в нем следственные действия с участием задержанного Свидетель №1

Также приводит содержание ответа на запрос суда о посещении в СИЗО-№ ФИО1 сотрудником ОМВД Свидетель №5 ДД.ММ.ГГГГ и следователем Свидетель №24 ДД.ММ.ГГГГ, хотя в указанный день (ДД.ММ.ГГГГ) никакие следственные действия с ФИО1 не планировались и не проводились.

Отмечая, что данным доводам стороны защиты судом оценки дано не было, приходит к выводу, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Оспаривая выводы суда о причастности ФИО1 к сбыту наркотических средств Свидетель №6, ссылается на показания Свидетель №1, в отношении которого выделено уголовное дело в отдельное производство в связи с заключенным соглашением о сотрудничестве, исходя из которых, Свидетель №1 взял наркотическое средство для передачи Свидетель №6 и последующего совместно с ней употребления без разрешения ФИО1, что опровергает тот факт, что ФИО1 сбывал наркотическое средство Свидетель №6

Обращает внимание, что показания Свидетель №1 не содержат сведений об объективной стороне преступления - времени и месте его совершения.

Приводит показания Свидетель №6, исходя из которых наркотическое средство она забрала у Свидетель №14 по просьбе Свидетель №1, которому и должна была его передать, но была задержана сотрудниками полиции, как полагает, при содействии Свидетель №1, который действовал по указанию сотрудников полиции.

Отмечает, что оглашенные показания Свидетель №6, данные в период следствия, также не содержат какой-либо информации по предъявленному ФИО1 обвинению.

Излагая предъявленное его подзащитному обвинение по факту незаконного сбыта совместно с Свидетель №1 наркотических средств Свидетель №6, указывает, что обстоятельства изъятия у Свидетель №6 наркотического средства отражены в протоколе без номера от ДД.ММ.ГГГГ о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, вместе с тем, в нарушении п.3 ст.27.7 КоАП РФ, личный досмотр Свидетель №6 был проведен лицом другого пола с досматриваемым, а сам протокол о личном досмотре, в нарушение п.8 ст.27.7 КоАП РФ не подписан понятыми, что свидетельствует о недопустимости данного доказательства.

По преступлению по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере, указывает на имеющиеся в исследованных доказательствах противоречия, связанные с участием Свидетель №1 в осмотре места происшествия в лесном массиве, проводимом с 08 часов 10 минут по 09 часов (или 08 часов) 10 минут ДД.ММ.ГГГГ, поскольку после обыска в квартире Свидетель №1 в 6 часов 25 минут был задержан и доставлен в следственный отдел.

Усматривает отсутствие правовых оснований для проведения осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ в лесном массиве у оперативного сотрудника Свидетель №5, поскольку в материалах дела отсутствует поручение следователя на проведение данного следственного действия, а согласно рапорту, сам осмотр места происшествия производился по другому эпизоду.

Отмечает, что при проведении данного следственного действия Свидетель №1 фактически дал показания относительно своей возможной преступной деятельности, поскольку сообщил место нахождения закладки, что не могло быть известно правоохранительным органам. Но, вопреки п.3 ч.4 ст.46, ч.1.1 ст.144 УПК РФ, защитник в данном следственном действии не участвовал, право на его участие фактически задержанному и являвшемуся подозреваемым Свидетель №1 не разъяснялось при том, что последний не отказывался от защитника. Также указывает, что на момент проведения осмотра места происшествия Свидетель №1 находился в состоянии наркотического опьянения.

Оспаривая причастность ФИО1 к совершению третьего преступления, ссылается на показания Свидетель №1, данные им в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым он не подтверждал наличие с ФИО1 договоренности о сбыте наркотических средств, а пояснял, что они совместно употребляли наркотические средства, а также он приобретал их через ФИО1 для своего употребления, ездил на закладки, чтобы получить для себя наркотические средства.

Полагает, что показания Свидетель №1 опровергают факт наличия между ним и ФИО1 договоренности на сбыт наркотических средств, обнаруженных в лесном массиве, указывая, что если предположить возможность того, что ФИО1 предоставил Свидетель №1 место закладки, что сторона защиты не признает, то не доказано, что это наркотическое средство не предназначалось для употребления лично ФИО1 либо совместного его употребления с Свидетель №1, либо для употребления единолично Свидетель №1

Обращает внимание на противоречия по порядку задержания Свидетель №1 ДД.ММ.ГГГГ и по проведению осмотра места происшествия, отмечая, что согласно рапорту оперуполномоченного Свидетель №7, показаниям Свидетель №1 и показаниям следователя Свидетель №24, Свидетель №1 был задержан в 6 часов 25 минут, после чего доставлен в кабинет № СО ОМВД России по <адрес>, при том, что сам Свидетель №1 в суде показал, что его задержали оперативные сотрудники, когда он возвращался из леса, что было в 12 или 01 час ночи, при этом к нему была применена физическая сила, нанесены удары, были изъяты мобильные телефоны, после чего они с сотрудниками полиции поехали к нему на квартиру, где проводился обыск.

В подтверждение своих доводов ссылается также на показания свидетеля Свидетель №16, исходя из которых у Свидетель №1 в ходе задержания и досмотра был изъят телефон, из которого и были получены координаты закладки.

Считает, что показания Свидетель №1 свидетельствуют об оказании на него давления и незаконности проведенного в отношении него личного досмотра и изъятия имевшихся телефонов.

Также указывает, что факт наличия у Свидетель №1 телефона с координатами закладки материалами уголовного дела не подтвержден, поскольку последние не содержат документов, подтверждающих факт изъятия сотрудниками полиции у Свидетель №1 телефона при его фактическом задержании на объездной дороге, а также последующей передачи телефона следователю.

Кроме того, отмечает, что приведенные в протоколе осмотра места происшествия сведения о фотографии места закладки, присланной ФИО1 на изъятый в ходе обыска у Свидетель №1 телефон, не соответствуют действительности, поскольку изъятые в ходе обыска предметы были упакованы и в дальнейшем никому не передавались.

Оспаривает отраженные в направлении на исследование изъятого свертка с находящимся в нем веществом сведения об изъятии данного вещества в 09 часов 10 минут в ходе осмотра места происшествия, поскольку Свидетель №1 в 08 часов 40 минут уже был задержан следователем в порядке ст.ст. 91 и 92 УПК РФ.

Полагает, что тем самым указанные документы и протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ составлены задним числом, а их содержание не соответствует фактическим обстоятельствам.

Также оспаривает допустимость протоколов допросов Свидетель №1 в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, проведенных в период с 13 часов 07 минут по 13 часов 35 минут и с 13 часов 40 минут до 13 часов 50 минут в кабинете № СО ОМВД России по <адрес>, исходя из того, что, как показал сам Свидетель №1, и что подтверждается справкой ГБУЗ «<адрес>», при доставлении его в ИВС он почувствовал себя плохо, его не могли допросить, отвезли и положили в больницу, а уже через два дня с него сняли наручники, дали подписать какие-то документы, что свидетельствует о том, что фактически допрос Свидетель №1 ДД.ММ.ГГГГ не проводился, а протоколы его допроса сфальсифицированы.

Указывает, что на все изложенные им противоречия защитник обращал внимание в суде первой инстанции, в том числе в прениях сторон, однако они судом приняты не были, оценка им не дана.

Полагая, что достоверные доказательства, подтверждающие вину ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений, стороной обвинения суду представлены не были, само судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном, а приведенные в приговоре выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на доказательствах, вызывающих сомнения в их достоверности, просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов государственный обвинитель ФИО9 считает приговор законным и обоснованным, постановленным в соответствии с требованиями закона, с указанием и оценкой всех доказательств, являющихся относимыми, допустимыми и достоверными, а назначенное осужденному наказание - справедливым.

Указывает, что нарушений законодательства со стороны сотрудников правоохранительных органов допущено не было, заявленные стороной защиты отводы судье и государственному обвинителю были разрешены правомерно.

Просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб адвокатов Кузнецова О.Ю. и Афанасьева А.П., оставить приговор суда без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ при рассмотрении апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции проверяет законность, обоснованность и справедливость приговора и иного решения суда первой инстанции.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями для отмены приговора в апелляционном порядке являются, в том числе, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Такие нарушения по делу судом первой инстанции допущены.

Согласно п. 6 ст. 5 УПК РФ государственный обвинитель - поддерживающее от имени государства обвинение в суде по уголовному делу должностное лицо органа прокуратуры.

Исходя из положений ч. 3 ст. 37 УПК РФ, в ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность.

В соответствии с п. 3 ч. 1, ч. 2 ст. 61 УПК РФ прокурор не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу, а также в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела.

Близким родственником, как следует из п. 4 ст. 5 УПК РФ, признаются, в том числе, супруг или супруга.

В силу требований ч. 1 ст. 62 УПК РФ при наличии оснований для отвода, предусмотренных настоящей главой, устраниться от участия в производстве по уголовному делу является обязанностью прокурора.

Настоящее уголовное дело рассмотрено судом с участием государственного обвинителя ФИО9, которая в ходе судебных прений поддержала предъявленное ФИО1 обвинение и, ссылаясь на исследованные по делу доказательства, просила о признании его виновным.

При этом из исследованных материалов уголовного дела следует, что проверку по уголовному делу в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ, с участием подчиненных сотрудников, проводил супруг ФИО9 – ФИО14, являвшийся начальником ОУР ОМВД России по <адрес>, который, исходя из положений п. 7 и п. 58 ст. 5 УПК РФ является участником уголовного судопроизводства как должностное лицо органа дознания, принимающее участие в уголовном процессе на стадии досудебного производства.

Так, из материалов дела следует, что ФИО14 непосредственно сам согласовал проведение оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» в целях проверки оперативной информации о причастности группы лиц, в том числе ФИО1, к употреблению, хранению и сбыту наркотического средства под названием «соль» на территории <адрес> и <адрес>, с привлечением к участию в ОРМ лица под псевдонимом «Вася», возложив контроль за проведением мероприятия на себя, а также составил рапорт об обнаружении признаков преступления по факту сбыта Свидетель №6 неустановленным лицом смеси, содержащей наркотическое средство - производное N-метилэфедрона альфа-пирролидиновалерофенон массой 0,03 грамма, (л.д. 118, 119, 201 т. 1, л.д. 108 т.2). Полученные в ходе указанной оперативно-розыскной деятельности документы явились как основанием для возбуждения уголовных дел, по которым ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого, так и признаны доказательствами по делу, на основании которых, в том числе, суд пришел к выводу о виновности осужденного.

При этом государственный обвинитель ФИО9, достоверно зная, что в производстве по уголовному делу принимал непосредственное участие ее супруг ФИО14, в нарушение требований ч. 1 ст. 62 УПК РФ, от участия в производстве по уголовному делу не устранилась, продолжила принимать участие в судебном разбирательстве в качестве государственного обвинителя, в ходе прений поддержала предъявленное ФИО1 обвинение, основываясь на доказательствах, составленных и подписанных, в том числе, ее супругом.

Не было устранено данное нарушение и судом.

В ходе судебного разбирательства стороной защиты был заявлен отвод прокурору ФИО14, в удовлетворении которого постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ было отказано (л.д.112 т.15).

Отклоняя заявленный прокурору отвод, суд указал, что государственный обвинитель ФИО9 является сотрудником <адрес> прокуратуры с ДД.ММ.ГГГГ, тогда как проверка в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ по данному уголовному делу проводилась начальником ОУР ОМВД России по <адрес> ФИО14 до указанной даты, в связи с чем у суда каких-либо обстоятельств, дающих основания полагать, что прокурор лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного уголовного дела, не имеется.

С данными выводами суда нельзя согласиться, поскольку они не основаны на нормах уголовно-процессуального закона, сделаны без учета как того факта, что прокурор ФИО9, поддерживая государственное обвинение, представляла суду доказательства, которые были составлены и подписаны ее супругом независимо от даты, когда они были составлены, что само по себе давало основания сомневаться в ее возможной беспристрастности, так и того, что предусмотренная п. 3 ч.1 ст. 61 УПК РФ норма, исключающая участие прокурора в производстве по уголовному делу, является императивной, не ставится в зависимость от каких-либо условий. Факт нахождения в браке с ФИО14 прокурором ФИО9 не оспаривался, что исключало возможность ее участия при рассмотрении настоящего уголовного дела.

Участие прокурора ФИО9 в качестве государственного обвинителя по рассматриваемому уголовному делу поставило под сомнение законность дальнейшего движения уголовного дела и, соответственно, постановленного с ее участием приговора.

Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, влечет отмену приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, поскольку не может быть устранено судом апелляционной инстанции.

Кроме того, судебной коллегией установлены и иные нарушения уголовно-процессуального закона при рассмотрении настоящего уголовного дела.

Как следует из протокола судебного заседания, ДД.ММ.ГГГГ в ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО1 заявил ходатайство о допуске в качестве защитника наряду с адвокатами Кузнецовым О.Ю. и Афанасьевым А.П. своей жены Свидетель №25

Суд, установив личность лица, в отношении которого заявлено ходатайство о допуске в качестве защитника, постановил в его удовлетворении отказать, поскольку не представлено документов о наличии у Свидетель №25 юридического образования и опыта участия в уголовном судопроизводстве в качестве защитника (л.д. 200 об т.18).

Судебная коллегия полагает, что такое решение не основано на законе.

В силу ч. 2 ст. 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Одним из принципов уголовного судопроизводства, закрепленным в ст. 16 УПК РФ, является право обвиняемого на защиту, которое включает в себя право пользоваться помощью защитника (п. 8 ч. 4 ст. 47 УПК РФ).

Из вышеприведенных нормативных положений вытекает, что ограничение права пользоваться помощью избранного защитника в качестве фундаментального права обвиняемого возможно только в предусмотренных законом случаях, к которым усмотрение суда отнесено быть не может.

В соответствии со ст. 50 УПК РФ защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников.

Согласно ч. 2 ст. 49 УПК РФ по определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

Таким образом, из данной нормы закона следует, что защитник из числа родственников или иных лиц допускается к участию в деле по ходатайству подсудимого не вместо, а наряду с адвокатом - профессиональным защитником, отвечающим необходимым квалификационным требованиям, включая высшее юридическое образование и стаж работы по юридической специальности (ст. 9 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). Соответственно, наличие или отсутствие у лица юридического образования, равно как и опыта защиты по уголовным делам само по себе не может служить основанием для его допуска в качестве защитника наряду с адвокатом или отказе в этом.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 11 июля 2006 года N 268-О и нашедшей отражение в других определениях высшей судебной инстанции, отказ суда в предоставлении обвиняемому возможности воспользоваться закрепленным в ч. 2 ст. 49 УПК РФ способом защиты свидетельствует об ограничении гарантируемого ч. 2 ст. 45 Конституции РФ права и может иметь место лишь при наличии существенных к тому оснований, в том числе, предусмотренных уголовно-процессуальным законом обстоятельств, исключающих участие защитника в производстве по уголовному делу.

Одним из таких обстоятельств Конституционный Суд РФ в определении от 25 января 2018 года N 188-О называет неспособность предполагаемого защитника оказывать юридическую помощь подсудимому и выполнять другие свои процессуальные обязанности.

Очевидно, что роль защитника в уголовном судопроизводстве не сводится лишь к применению правовых знаний, необходимый уровень которых обеспечивается соответствующим профильным образованием: защитник собирает доказательства, представляет их суду, дает им оценку, опровергает доказательства стороны обвинения, то есть осуществляет процессуальную деятельность, направленную на установление фактических обстоятельств дела, для чего собственно юридических познаний не требуется. Такая деятельность, как преследующая цель наиболее благоприятного исхода дела для подсудимого, соответствует пониманию оказания юридической помощи и выполнения других процессуальных обязанностей защитника.

С этой ролью защитника коррелирует выраженная в указанном выше определении позиция Конституционного Суда РФ о том, что ч. 2 ст. 49 УПК РФ не предполагает право суда произвольно - без учета иных положений данного Кодекса, обстоятельств конкретного дела и особенностей личности приглашаемого в качестве защитника - отклонять соответствующее ходатайство обвиняемого.

Аналогичное толкование закона приведено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года N 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», согласно которому при разрешении ходатайства обвиняемого, заявленного в соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ о допуске одного из близких родственников или иного лица в качестве защитника, суду следует не только проверять отсутствие обстоятельств, указанных в ст. 72 УПК РФ, но и учитывать характер, особенности обвинения, а также согласие и возможность данного лица осуществлять в установленном законом порядке защиту прав и интересов обвиняемого и оказывать ему юридическую помощь при производстве по делу. В случае отказа в удовлетворении такого ходатайства решение суда должно быть мотивированным.

Приведенные выше правовые позиции в их системной взаимосвязи позволяют заключить, что критериями допуска лица в качестве защитника наряду с адвокатом являются субъективная способность лица осуществлять защиту (достаточный уровень интеллектуального развития, отсутствие тяжелых, в том числе психических, заболеваний и т.п.) и объективная возможность ее осуществлять (отсутствие предусмотренных ст. 72 УПК РФ обстоятельств, исключающих участие защитника в производстве по уголовному делу, участие в деле адвоката в качестве обязательного условия допуска защитника, не обладающего таким статусом и т.п.). При наличии этих критериев суд не вправе отказать в допуске лица в качестве защитника наряду с адвокатом.

Свидетель №25, как это следует из материалов дела, является совершеннолетним, дееспособным лицом с высшим образованием, в качестве иного лица (свидетеля, эксперта, специалиста и т.д.) участия в производстве по настоящему уголовному делу на момент разрешения заявленного ходатайства не принимала, выразила готовность осуществлять защиту ФИО1 Конкретных обстоятельств, препятствующих допуску Свидетель №25 в качестве защитника, судом первой инстанции не приведено.

Между тем наделение лица, фактически оказывающего помощь осужденному, статусом защитника предоставляет этому лицу предусмотренные ст. 53 УПК РФ полномочия, которым корреспондирует обязанность суда создать условия для их реализации. Такое лицо становится участником уголовного судопроизводства, а совершаемые им процессуальные действия могут порождать права и обязанности у других участников процесса.

При таких обстоятельствах отказ суда первой инстанции в допуске Свидетель №25 в качестве защитника наряду с адвокатами привел к не основанному на законе и фактических обстоятельствах дела ограничению права ФИО1 на защиту, что также является основанием для отмены приговора.

Заслуживают внимания, по мнению коллегии, и доводы стороны защиты о нарушении судом порядка допроса лиц, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением ими досудебных соглашений о сотрудничестве, - Свидетель №2 и Свидетель №1

Согласно ст. 56.1 УПК РФ, лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, наделяется правами, предусмотренными частью четвертой статьи 56 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными настоящей статьей. Данное лицо не предупреждается об ответственности за дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний в соответствии со статьями 307 и 308 УК РФ.

В соответствии со ст. 281.1 УПК РФ допрос и оглашение показаний лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, по уголовному делу в отношении соучастников преступления проводятся по правилам, установленным статьями 278, 279 и 281 УПК РФ, с изъятием, предусмотренным настоящей статьей. Перед допросом судья устанавливает личность лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, выясняет его отношение к подсудимому и потерпевшему, разъясняет ему права и обязанности, предусмотренные статьей 56.1 УПК РФ, предупреждает о предусмотренных главой 40.1 УПК РФ последствиях несоблюдения им условий и невыполнения обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве, в том числе в случае умышленного сообщения ложных сведений или умышленного сокрытия каких-либо существенных сведений.

указанные требования закона при осуществлении допроса в судебном заседании Свидетель №2 и Свидетель №1, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ними досудебного соглашения о сотрудничестве, соблюдены не были.

Как следует из протокола судебного заседания, Свидетель №2 и Свидетель №1 перед допросом не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные непосредственно ст. 56.1 УПК РФ, но при этом им были разъяснены права и обязанности свидетелей, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, и каждый из них был предупрежден об уголовной ответственности по ст. ст. 307-308 УПК РФ (л.д.48, 49, 50, 109 об., 123 об., 157 об. т. 18), чем указанные лица были поставлены в условия, обязывающие свидетельствовать против себя, что не соответствует требованиям закона.

Также суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующее.

Органом предварительного следствия инкриминировалось и признано судом доказанным, что ФИО1 в период времени с 00 часов 01 минуты по 17 часов 04 минуты ДД.ММ.ГГГГ передал Свидетель №2 смесь, содержащую наркотическое средство - производное N-метилэфедрона альфа-пирролидиновалерофенон массой 0,06 грамма в целях ее сбыта – продажи лицу под псевдонимом «Вася» за денежное вознаграждение, а последняя, находясь по адресу: <адрес>, в период времени с 17 часов 05 минут по 17 часов 11 минут ДД.ММ.ГГГГ за 990 рублей осуществила незаконный сбыт указанной смеси лицу под псевдонимом «Вася».

В качестве доказательств виновности ФИО1 в указанном преступлении суд привел оглашенные показания свидетеля под псевдонимом «Вася», данные им в ходе предварительного следствия, а также показания Свидетель №2 - лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, показавшей о том, что она сбыла полученное от ФИО1 наркотическое средство ФИО52.

Мотивируя свои выводы о доказанности вины ФИО1 в совершении указанного преступления, суд, ссылаясь на показания Свидетель №2, указал, что «незаконный сбыт Свидетель №23 (лицу под псевдонимом «Вася») наркотического средства «соль» совместно с ФИО1 имел место ДД.ММ.ГГГГ в дневное время по предварительной договоренности в ходе телефонного разговора» (л. 54 об. приговора).

Тем самым, суд признал установленным, что свидетель под псевдонимом «Вася» и Свидетель №23, о котором дала показания Свидетель №2, фактически являются одним лицом и сбыт наркотического средства был совершен ФИО1 Свидетель №23, что самому осужденному не инкриминировалось.

Вместе с тем, данный вывод какими-либо доказательствами в приговоре не подтвержден. Как следует из протокола судебного заседания, у Свидетель №2 суд не уточнял, является ли лицо под псевдонимом «Вася», в сбыте которому наркотического средства установлена ее вина, что подтверждается приобщенным к материалам уголовного дела приговором (л.д. 209-213 т. 12), и ФИО53 о котором она дала показания непосредственно в судебном заседании, одним и тем же лицом.

При оглашении показаний свидетеля «Вася» суд конверт с данными о личности засекреченного свидетеля не вскрывал, сведения о его личности не проверял, как и наличие постановления следователя о засекречивании подлинных данных свидетеля. Не рассматривался и не разрешался судом и вопрос о рассекречивании данных свидетеля под псевдонимом «Вася».

При таких обстоятельствах указание судом на то, что незаконный сбыт был осуществлен ФИО1 Свидетель №23 (лицу под псевдонимом «Вася») является предположением, которое исследованными материалами уголовного дела не подтверждено. Кроме того, данный вывод суда сделан без учета положений ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, поскольку ФИО1 органом предварительного расследования сбыт наркотического средства Свидетель №23 не инкриминировался.

Указанное нарушение положений уголовно-процессуального закона также является существенным, свидетельствующим о незаконности и необоснованности постановленного приговора.

Таким образом, при судебном разбирательстве уголовного дела был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, что повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

При изложенных обстоятельствах приговор суда нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем, он подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе, поскольку судом были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции, в том числе, препятствующие принятию нового решения, о чем ставила вопрос сторона защиты.

Учитывая, что уголовное дело подлежит передаче на новое судебное разбирательство, доводы адвокатов в части выраженного несогласия с действиями и решениями председательствующего судьи в части разрешения заявленных ей отводов, отклонении заявленных ходатайств об отложении судебного разбирательства для обеспечения обвиняемому возможности получить питание и медицинскую помощь, его удалении из зала судебного заседания, исследовании доказательств в отсутствие одного из защитников обвиняемого, судом апелляционной инстанции не оцениваются, поскольку существенно не влияют на оценку законности и обоснованности обжалуемого приговора.

Также судебная коллегия не высказывает суждений по иным доводам, изложенным в апелляционных жалобах защитников осужденного, в том числе доводам в части оспаривания допустимости доказательств и доказанности вины ФИО1 в инкриминированных преступлениях, поскольку приговор суда отменяется с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство, и указанные в жалобах доводы являются предметом исследования и проверки судом первой инстанции при новом рассмотрении уголовного дела.

В ходе нового судебного разбирательства суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения, всесторонне, полно и объективно исследовать все имеющиеся в материалах дела доказательства, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, тщательно проверить другие приведенные в апелляционных жалобах доводы и решить вопрос о наличии или отсутствии в действиях ФИО1 составов преступлений, обвинение в совершении которых ему предъявлено, доказанности предъявленного обвинения.

Учитывая, что стороной защиты перед судом первой инстанции ставился вопрос о возвращении уголовного дела прокурору для выполнения следователем требований ст. 217 УПК РФ, поскольку постановление <адрес> суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 и его защитникам был установлен срок для ознакомления с материалами уголовного дела до 18 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, отменено апелляционным постановлением <адрес> суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 166-167 т. 12), судебная коллегия считает необходимым передать уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию.

В связи с отменой приговора и направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство, принимая во внимание, что ФИО1 обвиняется в совершении трех особо тяжких преступлений, за каждое из которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком свыше 3 лет, официально не трудоустроен, легального источника дохода не имеет, в силу чего, находясь на свободе, может продолжать заниматься преступной деятельностью, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу, угрожать участникам уголовного судопроизводства, скрыться от суда, судебная коллегия считает необходимым на период нового судебного разбирательства избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.

На основании изложенного, руководствуясь п.2 ст. 389.15, ст. 389.17, п.4 ч.1 ст. 389.20, ч.1 ст. 389.22, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор <адрес> суда Ленинградской области от 19 мая 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

Избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ.

Апелляционные жалобы адвокатов Кузнецова О.Ю. и Афанасьева А.П. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения. Кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Судьи