Апелляционное постановление № 22-1650/2020 от 14 апреля 2020 г. по делу № 1-46/2020

судья Жиренкина Ю.Д. 22-1650/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 апреля 2020 года город Ставрополь

Ставропольский краевой суда в составе:

председательствующего судьи Вершковой О.Ю.,

при секретаре Шевляковой М.С.,

с участием:

прокурора Анисимовой О.А.,

адвоката Тимер-Булатова Ю.Е.,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Георгиевского городского суда Ставропольского края от 10 января 2020 года, которым

Прусов ФИО20, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, имеющий высшее образование, женатый, неработающий, судимый:

1) 25 декабря 2017 года Крымским гарнизонным военным судом по пп. «д», «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

2) 14 марта 2018 года Крымским гарнизонным военным судом по ч. 1 ст. 115 УК РФ к штрафу в размере 15 000 рублей;

3) 8 апреля 2019 года мировым судьей судебного участка № 15 Кирово-Чепецкого района Кировской области по ст. 319 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработной платы, с применением ст. 70 УК РФ к приговорам Крымского гарнизонного военного суда от 25 декабря 2017 года и 14 марта 2018 года, к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 7 месяцев 15 дней, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 15 000 рублей; основное наказание в виде лишения свободы отбыто 22 ноября 2019 года,

осужден по ч. 2 ст. 321 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

в соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 15 Кирово-Чепецкого района Кировской области от 8 апреля 2019 год в виде штрафа, к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 15 000 рублей;

в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно;

срок наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу;

в соответствии п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 12 ноября 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

мера пресечения - в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу;

по делу разрешена судьба вещественных доказательств и процессуальных издержек.

Изложив существо приговора, содержание апелляционной жалобы, заслушав осужденного ФИО1 и адвоката Тимер-Булатова Е.Ю. в поддержку доводов жалобы, мнение прокурора Анисимовой О.А., просившей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за угрозу применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы ФИО7 в связи с осуществлением им служебной деятельности. Преступление совершено ФИО1 4 июля 2019 года в станице Александрийской Георгиевского района Ставропольского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, а также несправедливым вследствие назначения чрезмерно сурового наказания.

Суду не представлено бесспорных доказательств его виновности по предъявленному обвинению, представленные доказательства неверно оценены судом, не учтено, что в его действиях усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, поскольку у него не имелось умысла на причинение вреда сотруднику исправительного учреждения и не предпринято реальных действий по осуществлению угроз.

Считает, что суд необоснованно сослался как на доказательство на DVD-диск с видеозаписью его конфликта с ФИО7, поскольку стороной обвинения не представлено сведений каким образом указанный диск был приобщен к материалам уголовного дела в качестве доказательства, а также не доказано, что ФИО7, заступая на службу, был обеспечен администрацией ИУ служебным видео-регистратором; не подтверждено, что конфликт между ним и ФИО7 произошел именно 4 июля 2019 года; не проведены лингвистическая и фоноскопическая экспертизы для идентификации голосов на видеозаписи; не представлено документов, подтверждающих факт ознакомления ФИО7 с приказом № 08-3698 от 3 февраля 2014 года «О порядке применения носимых видео-регистраторов при несении службы сотрудниками дежурных смен»; также полагает, что об отсутствии доказательств его виновности свидетельствует сообщение от 23 августа 2019 года № 9321 о невозможности предоставления видеозаписи от 21 августа 2019 года с видео-регистратора ФИО2 и с камер отряда № 11; свидетели ФИО8 и ФИО9 в действительности не были очевидцами конфликта, их показания противоречат видеозаписи, на которой они не запечатлены, ввиду чего выводы суда в этой части не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Считает, что судом необоснованно подвергнуты критической оценке показания свидетелей защиты, поскольку эти свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Обращает внимание на то, что конфликт с ФИО7 произошел 4 июля 2019 года, но рапорт почему-то был зарегистрирован лишь 22 июля 2019 года.

Указывает, что суд лишил его возможности реализовать свое право, предусмотренное ст. 260 УПК РФ.

Считает назначенное наказание чрезмерно суровым, не соответствующим принципам гуманизма и справедливости, при назначении наказания не учтено, что он являлся участником боевых действий и имел ранение. Просит приговор суда отменить, переквалифицировать его действия на ст. 319 УК РФ, по которой назначить справедливое наказание.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и мотивированным.

Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство по уголовному делу, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне и полно с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со статьей 307 УПК РФ в приговоре содержится описание преступных действий осужденного в отношении инкриминированного ему преступления, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и мотивов, с изложением доказательств виновности, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, сформулированы выводы о квалификации действий осужденного, а также по другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Судом проверены доводы в защиту осужденного и им дана в приговоре правильная оценка, основанная на анализе исследованных доказательств.

При этом позиция стороны защиты доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Указанная позиция получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты. Содержание показаний потерпевшего, свидетелей и других исследованных доказательств изложено в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания, без каких-либо искажений в сторону ухудшения положения осужденного.

Доводы стороны защиты о недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления были предметом рассмотрения суда первой инстанции, но не нашли своего подтверждения и были полностью опровергнуты собранными по уголовному делу доказательствами.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, которые, вопреки жалобе, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденного по вмененному ему преступлению.

Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в его пользу, судом апелляционной инстанции по делу не установлено. Оснований для иной оценки представленным, как стороной обвинения, так и стороной защиты, доказательствам, судом не установлено, суд апелляционной инстанции их также не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проведены предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного Прусовав совершении инкриминированного преступления, вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга доказательствах, исследованных в судебном заседании, которые подробно приведены в приговоре.

При этом в приговоре суд первой инстанции не ограничился только указанием на доказательства, но и привел мотивы, по которым принял одни доказательства в качестве достоверных и допустимых, и отверг другие доказательства, в том числе показания ФИО1 о том, что он преступления не совершал, а потерпевший и иные сотрудники исправительного учреждения его оговаривают, правильно расценив эти показания как способ защиты от предъявленного обвинения.

Вопреки жалобе, каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, в выводах суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несогласие осужденного с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности вины осужденного, как и об обвинительном уклоне суда.

Как следует из материалов уголовного дела, в суде первой инстанции подсудимый Прусов свою вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что по причине плохого самочувствия (головной боли) он в дневное время в помещении строгих условий отбывания наказания ИК оборудовал спальное место и прилег, ввиду чего сотрудник ИУ - инспектор ФИО7 сделал ему замечание. Также ему сделал замечание и осужденный ФИО10, с которым на этой почве у него произошел конфликт, во время которого он одновременно отвечал и на вопросы инспектора ФИО2. При этом он выражался в адрес ФИО2 нецензурной бранью, но угроз применения насилия к ФИО2 не высказывал, данную угрозу он адресовал осужденному Сайдлеру.

Вопреки доводам стороны зашиты, суд дал правильную оценку показаниям ФИО1 в судебном заседании, признав их недостоверными.

Несмотря на непризнание осужденным вины в инкриминируемом деянии, его вина в совершении данного преступления доказана и подтверждается доказательствами, которые приведены в приговоре с изложением их содержания, анализом и оценкой суда - письменными материалами дела, вещественными доказательствами, протоколами следственных действий, показаниями потерпевшего, свидетелей, сведениями об осмотре вещественных доказательств, а также другими исследованными в суде доказательствами в их совокупности.

Так, в обоснование выводов о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминированного преступления суд правомерно сослался в приговоре на:

- показания потерпевшего ФИО7 - инспектора группы надзора по безопасности в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ставропольскому краю, пояснившего, что 4 июля 2019 года во время суточного дежурства им было выявлено нарушение распорядка дня осужденным ФИО1, который в помещении строгих условий отбывания наказания ИК – комнате индивидуально-воспитательной работы изготовил самодельное спальное место и лег спать в неустановленное время. На сделанное им замечание осужденный Прусов не реагировал, а на повторное замечание стал выражаться в его адрес нецензурной бранью и высказал угрозу сломать ему челюсть. Угроза ФИО1 была им воспринята реально, так как между ними было очень небольшое расстояние. Действия ФИО1 в отношении него были зафиксированы на видеорегистратор, размещенный у него на нагрудном кармане, при этом с другими осужденными у ФИО1 в этот момент конфликта не было;

- показания свидетеля ФИО8, согласно которым, 4 июля 2019 года он, находясь в помещении строгих условий содержания осужденных, наблюдал инцидент, произошедший между инспектором ФИО2 и осужденным ФИО1, которого он узнал по голосу. Прусов был агрессивно настроен, выражался в адрес ФИО2 нецензурной бранью и угрожал сломать тому челюсть, ФИО2 находился около решетки и на нем был закреплен видео-регистратор;

- аналогичные показания допрошенной в качестве свидетеля медицинской сестры филиала «МЧ-3» ФКУЗ МСЧ-3» при ИК-4 ФИО11, также наблюдавшей указанный инцидент.

По делу не установлено оснований, по которым потерпевший ФИО7 и указанные свидетели могли бы оговаривать осужденного, и могли быть заинтересованы в незаконном привлечении его к уголовной ответственности.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела не имеется, и судам первой и апелляционной инстанций не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и указанных свидетелей у суда не имелось, поскольку указанные показания последовательны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой, подтверждаются письменными доказательствами по делу, содержание и анализ которых также приведены в приговоре, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно положил указанные доказательства в основу обвинительного приговора.

То обстоятельство, что свидетели ФИО8 и ФИО9 не были запечатлены на видеозаписи с видео-регистратора инспектора ФИО7, ни в коей мере не ставит под сомнения их показания, поскольку свидетели пояснили, где они именно находились в момент конфликта инспектора ФИО2 и осужденным ФИО1, за которым наблюдали.

Так, показания указанных лиц согласуются с протоколом от 4 июля 2019 года осмотра места происшествия - комнаты индивидуально-воспитательной работы ИК-4, протоколом проверки на месте показаний потерпевшего ФИО7 от 20 августа 2019 года, выпиской из приказа № 272-лс от 31 октября 2017 года в отношении младшего инспектора отдела безопасности ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ставропольскому краю ФИО7, суточной ведомостью надзора за осужденными ФКУ ИК-4 УФСИН России по СК о нахождении ФИО7 на дежурстве 4 июля 2019 года, протоколом от 21 августа 2019 года осмотра предметов - компакт-диска с видеозаписью, компакт-диском с видеозаписью конфликта, имевшего место 4 июля 2019 года между осужденным ФИО1 и инспектором ФИО2.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд обоснованно подверг критической оценке показания свидетелей – осужденных, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО10, ФИО15, отбывающих наказание в ИК-4, поскольку их показания опровергаются совокупностью вышеизложенных доказательств. Выводы суда в указанной части надлежаще мотивированы и с ними соглашается суд апелляционной инстанции.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Доказательства оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а совокупность всех собранных доказательств - достаточности для разрешения уголовного дела. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора в отношении ФИО1 по доводам апелляционной жалобы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вопросы допустимости доказательств рассмотрены судом при разрешении ходатайств стороны защиты, по которым приняты правильные решения, выводы суда мотивированы и являются обоснованными. У суда апелляционной инстанции также не имеется каких-либо оснований для признании исследованных в суде первой инстанции доказательств, в том числе, в отношении доказательств, указанных в жалобе.

Так, подлежат отклонению как необоснованные доводы жалобы осужденного о недопустимости доказательства - видеозаписи с видео-регистратора инспектора ФИО7, поскольку указанный компакт-диск CD-RW с видеозаписью нецензурной брани и угроз со стороны осужденного ФИО1 в адрес сотрудника ИУ ФИО2 был направлен в порядке ч. 2 ст.151 УПК РФ 4 июля 2019 года врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по СК ФИО16 вместе с материалом проверки по факту оскорбления и угроз со стороны осужденного ФИО1 в отношении сотрудника ИУ, - в адрес начальника СО СУ СК России по городу Георгиевску Ставропольского края для организации проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ; постановлением следователя СО по городу Георгиевску СУ Следственного комитета России по СК ФИО17 от 21 августа 2019 года указанный компакт-диск CD-RW был признан вещественным доказательством и в качестве такового приобщен к делу (т. 1 л.д. 9, 141-142).

Необоснованным является и довод жалобы о несвоевременной регистрации рапорта о преступлении - 22 июля 2019 года, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, рапорт об обнаружении признаков преступления был составлен и.о.дознавателя ФКУ ИК-4 ФИО18 4 июля 2020 года и в этот же день зарегистрирован в КСРП под № 12. Согласно резолюции врио начальника ФКУ ФИО16, и.о. дознавателя ФИО18 поручено проведение проверки в пор ст.ст.144, 145 УПК РФ, материалы указанной проверки были направлены начальнику СО СУ СК по городу Георгиевску, куда поступили 22 июля 2019 года, и в этот же день были зарегистрированы в КУСП.

Подлежит отклонению как необоснованный довод жалобы осужденного о том, что суд лишил его возможности реализовать свое право на ознакомление с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания, поскольку, как следует из материалов дела, осужденный Прусов, согласно поданного им заявления, был ознакомлен с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания в полном объеме, что подтверждается его распиской. Это же обстоятельство Прусов подтвердил и в заседании суда апелляционной инстанции.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом первой инстанции созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, надлежащим образом рассматривались и разрешались ходатайства, заявленные участниками процесса, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденного на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в том числе, и в части разрешения ходатайств стороны защиты, в материалах дела не содержится.

Нарушений требований статьи 259 УПК РФ о ведении протокола судебного заседания, в том числе отражения в нем хода и порядка судебного разбирательства, содержания исследованных в суде доказательств, не установлено. Замечания на протокол судебного заседания в соответствии с требованиями закона осужденным не принесено.

Оценив представленные доказательства, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 2 ст. 321 УК РФ как угроза применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

При этом, вопреки доводам жалобы, оснований для иной правовой оценки содеянного осужденным, не имеется, как не имеется и оснований сомневаться в правильности выводов суда о доказанности виновности ФИО1 в указанном преступлении, за которое он осужден.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденного на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах дела не содержится.

Правильно квалифицировав действия ФИО1, суд с учетом обстоятельств, влияющих на назначение наказания, с соблюдением ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ назначил осужденному справедливое наказание в виде лишения свободы, при назначении которого суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, который на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, наличие смягчающих и отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, судом признано наличие у него на иждивении двоих малолетних детей; отягчающим наказание обстоятельством признан рецидив преступлений.

Довод жалобы о том, что суд не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, участие осужденного в боевых действиях, является несостоятельным, поскольку каких-либо данных, подтверждающих факт участия ФИО1 в боевых действиях, в материалах уголовного дела не имеется и стороной защиты суду не представлено. Не представлено таковых сведений и суду апелляционной инстанции.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, назначенного ФИО1 за совершенное преступление. Данных об иных обстоятельствах, которые также могли быть учтены судом как влияющие на вид и размер наказания, стороной защиты ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства, не представлено.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии законных оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ надлежаще мотивированы.

При наличии обстоятельства, отягчающего наказание, суд обоснованно не усмотрел оснований к изменению ФИО1 категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При назначении наказания суд правомерно применил положения ч. 2 ст. 68 УК РФ, не усмотрев оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, осужденному правильно назначено отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима; правомерно применены положения п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы осужденного ФИО1 об отмене или изменении приговора.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Георгиевского городского суда Ставропольского края от 10 января 2020 года в отношении ФИО1 ФИО21 оставить без изменения, апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья

Мотивированное решение вынесено 15 апреля 2020 года.

Судья