Апелляционное постановление № 22-4661/2017 от 23 августа 2017 г. по делу № 22-4661/2017

Судья А.А.В. дело №22-4661


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Нижний Новгород 24 августа 2017 года

Судья Нижегородского областного суда У.Г.Ю,,

с участием прокурора Т.Р.Ю.,

осужденного Г.А.В. и его адвоката У.И.В., предоставившей удостоверение №658 и ордер №33202,

при секретаре Л.А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя потерпевшего по доверенности Г.В.И., апелляционную жалобу адвоката У.И.В., возражения на нее государственного обвинителя Г.И.Е. на приговор Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 05 мая 2017 года, которым

Г.А.В. , <данные изъяты> не судимый;

осужден по ч.1 ст.166 УК РФ к штрафу в размере 30 000 рублей.

Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении сохранена, до вступления приговора в законную силу.

Судьба вещественных доказательств по делу определена.

Взыскано с Г.А.В. в пользу К.Е.И. процессуальные издержки в размере 8000 рублей.

Заслушав участников процесса,

УСТАНОВИЛ:

Г. признан виновным и осужден за неправомерное завладение автомобилем К.Е.И. без цели хищения (угон).

Согласно приговору преступление им было совершено 30.08.2015 года около 20 часов на территории АЗС «Лукойл» по адресу г.<адрес>Ленина <адрес>Б.

Обстоятельства совершения преступления подробно приведены в приговоре.

Приговор по делу постановлен в общем порядке судебного разбирательства.

Осужденный Г. вину не признал.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего К.Е.И. по доверенности Г.В.И. ставит вопрос об изменении приговора, ввиду несправедливости назначенного Г. наказания, вследствие его чрезмерной мягкости, назначении осужденному Г. более строгого наказания за совершенное им преступление.

Также полагает, что действиям осужденного Г. дана неправильная правовая оценка и квалификация, поскольку угон автомашины был заранее спланирован осужденным Г., свидетелями К. и Б.К.К., и был осуществлен посредством угрозы применения насилия к потерпевшему с использованием оружия.

Отмечает, что приговор суда является несправедливым, следствие чрезмерной мягкости назначенного судом наказания осужденному Г., которое не соответствует личности осужденного и обстоятельствам совершенного им преступления.

Полагает, что судом неправильно разрешено требование потерпевшего К. относительно размера процессуальных издержек взысканных с осужденного Г., поскольку потерпевшим был предоставлен суду договор на оказание юридических услуг на досудебной стадии и суде на сумму 40 000 рублей.

В апелляционной жалобе адвоката У.И.В. ставиться вопрос об отмене приговора, вследствие его незаконности и необоснованности, оправдании осужденного Г. по предъявленному ему обвинению.

Указывает, что постановляя приговор, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Считает, что вывод суда о незаконном завладении Г. чужим автомобилем и поездка на нем, помимо воли собственника, либо без его разрешения не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, поскольку потерпевший К. и свидетель К. являются бывшими супругами, автомашина потерпевшего К., на которой уехал осужденный Г. по просьбе своей сожительницы К., является их совместно нажитым имуществом, раздел которого не был осуществлен.

Полагает, что судом необоснованно оставлены без должного внимания показания свидетеля К. о том, что автомобиль потерпевшего был приобретен в браке с потерпевшим К., является их совместной собственностью, в связи с чем, она имела право распоряжаться данным автомобилем, в том числе просить своего сожителя Г., с которым совместно проживала и вела совместное хозяйство, управлять им, так как хотела забрать автомобиль себе, а также показания осужденного Г., свидетелей К. и Б.К.К. о том, что автомобиль был оставлен потерпевшим К. на территории АЗС, в зоне действия запрещающих остановку и стоянку дорожных знаков, с открытыми дверями, с заведенным двигателем и ключом в замке зажигания, в салоне автомашины находились личные вещи К..

Считает, что суд не дал должной правовой оценки показаниям осужденного Г. о том, что он не имел умысла на завладение чужим транспортным средством для использования его в личных интересах, поскольку он действовал по просьбе К., являющейся собственницей данной автомашины.

Полагает, что использование судом в качестве доказательства виновности осужденного Г. видеозаписи территории АЗС и помещения внутри АЗС «Лукойл» необоснованно, поскольку исходя из расположения видеокамеры не все обстоятельства произошедшего на данной записи зафиксированы: видна только половина автомашины потерпевшего К. и только со стороны пассажирского сиденья, автомашину свидетеля К. вообще не видно, поэтому выводы суда о том, что К. уехала с территории АЗС раньше, чем Г., является предположением.

На апелляционную жалобу адвоката У.И.В. были поданы возражения государственным обвинителем Г.И.Е., в которых она просит приговор оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения.

Иных жалоб, возражений на поданные апелляционные жалобы, не поступало.

В суде апелляционной инстанции осужденный Г.А.В. и адвокат У.И.В. доводы апелляционной жалобы, просили удовлетворить.

Потерпевший К.Е.И., его представитель по доверенности Г.В.И., будучи своевременно и надлежащим образом извещенными о дне, времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции в суд не явились, просили обжалованный приговор пересмотреть в их отсутствие.

В соответствии с положениями ч.3 ст.389.12 УПК РФ, обжалованный приговор пересмотрен в апелляционном порядке в отсутствии не явившихся лиц.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор Т.Р.Ю. просил приговор оставить без изменения, поскольку он отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, а назначенное Г. наказание требованиям справедливости.

Проверив материалы дела с учетом доводов апелляционных жалоб и возражений, судья апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Процедура судебного разбирательства судом соблюдена, что нашло отражение в протоколе судебного заседания.

Суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил проведение судебного разбирательства, всестороннее и полное исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию.

В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа, предусмотренных ст.299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ.

Принципы состязательности и равенства сторон судом не нарушены.

Все представленные суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Ходатайства защиты, заявленные в ходе судебного разбирательства, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, разрешались председательствующим в соответствии с нормами УПК РФ.

Мотивы принятых решений по заявленным сторонами ходатайствам являются обоснованными.

Несогласие осужденного и его адвоката с решениями суда по ходатайствам не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

Обоснованность принятых судом решений подтверждается уголовно-процессуальными основаниями, которые усматриваются в материалах дела.

Нарушений УПК РФ, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд, проанализировав и дав надлежащую оценку всем исследованным материалам дела, проверив доводы осужденного Г. о невиновности и недоказанности обстоятельств преступления, мотивировал в приговоре почему он принял те или иные доказательства в качестве допустимых, достоверных, а в своей совокупности достаточных для разрешения дела, а с другой стороны, критически оценил и отверг аргументы и показания осужденного в свою защиту, как обусловленные его стремлением избежать уголовную ответственность за содеянное.

Приговор постановлен на допустимых доказательствах.

Не допущено судом и нарушений принципа непосредственности исследования доказательств.

Показания на досудебной стадии свидетелей Л.В.А., Б.К.К., К. были оглашены судом, в соответствии со ст.281 УПК РФ, при наличии существенных противоречий.

Несмотря на занятую позицию по делу, вина осужденного Г. установлена в объеме обвинения, изложенного в описательно-мотивировочной части приговора и подтверждается протоколами следственных действий и совокупностью других исследованных в судебном заседании допустимых доказательств, анализ которых изложен в приговоре, в частности показаниями потерпевшего К..

Потерпевший К.Е.И. суду показал, что при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, по предварительной договоренности со своей бывшей супругой К. подъехал на автомобиле «VolkswagenJetta» светло-серого цветана территорию АЗС «Лукойл», чтобы передать ей их совместную дочь, которая находилась у него выходные, при этом К. на своей автомашине «VolkswagenJetta» черного цвета его уже ждала. Он остановился рядом с автомашиной К., последняя вышла из своей автомашины и забрала дочь. После этого, со стороны переднего пассажирского сиденья к его автомобилю подошел осужденный Г. и предложил поговорить, на что он согласился. Почти сразу же, на заднее сиденье его автомашины запрыгнул ранее ему незнакомый Б.К.К., который кричал и приставил к его боку предмет похожий на шокер в виде фонарика, а на переднее сиденье с предметом похожим на пистолет стал врываться Г.. Испугавшись, К. выбежал из своей автомашины и побежал в помещение АЗС, а Г. и Б.К.К. побежали вслед за ним с угрозами и нецензурной бранью. Забежав помещение АЗС, К. попросил вызвать полицию. После того, как вмешался охранник, Г. и Б.К.К. выбежали из помещения АЗС и побежали в сторону его автомашины, которую он оставил открытой и с ключами в замке зажигания, сели в нее и на бешенной скорости скрылись с места преступления. В то время когда Г. и Б.К.К. садились в его автомашину, автомашины его бывшей жены К. на заправке уже не было. После того, как по его сообщению на место преступления приехали сотрудники полиции, они стали искать его автомашину, нашли брошенной на <адрес> в запертом состоянии. Он позвонил своему брату К. и попросил его привезти второй экземпляр ключей от автомашины.

Суд первой инстанции обоснованно признал показания потерпевшего К. достоверными и положил их в основу приговора, поскольку они последовательные, непротиворечивые, согласуются с иными доказательствами по делу.

Никаких поводов для оговора осужденного у потерпевшего не имелось.

Не установлено каких-либо данных, указывающих на его заинтересованность в исходе дела. Напротив, потерпевший на строгом наказании осужденного не настаивал.а

Именно с таким заявлением, сразу же после случившегося, 30.08.2015 года К. обратился в правоохранительные органы с заявлением (Т.1, Л.Д.46) о привлечении к уголовной ответственности лиц, которые угнали его автомобиль с территории АЗС «Лукойл».

Именно вышеуказанные показания К. подтвердил в ходе очных ставок: с осужденным Г. (Т.1, Л.Д.123-125), со свидетелями К. (Т.1, Л.Д.117-119, 130-133) и Б.К.К. (Т.1, Л.Д.120-122, 126-129).

Тоже следует и из показаний свидетеля К.С.И., которому о случившемся стало известно сразу же после произошедшего, слов потерпевшего К., который ему сначала позвонил и сообщил об угоне его автомашины со станции АЗС на <адрес>, а потом попросил привезти второй экземпляр ключей, поскольку автомашина была обнаружена в запертом состоянии, на одной из улиц города, что он сделал.

Из показаний охранника АЗС «Лукойл» Л.В.А. в суде и на досудебной стадии следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов, находясь на службе, сначала услышал в помещении АЗС громкие мужские голоса, потом увидел троих мужчин, двое из которых кричали на третьего. Он попросил мужчин удалиться из помещения АЗС, после чего двое из них направились к автомашине «VolkswagenJetta» серебристого цвета и уехали, а третий сообщил ему, что у него только что угнали автомашину, после чего он вызвал полицию.

Из показаний сотрудника полиции Н.А.В. следует, что совместно с Т.П.В. прибыл на АЗС на <адрес>, по заявлению об угоне автомашины «VolkswagenJetta». На месте преступления охранник заправки и потерпевший К. сообщили об угоне автомашины К.. В целях обнаружения автомашины, они объезжали прилегающую территорию, пока ее получили от дежурного информацию об обнаружении автомашины на <адрес> была заперта на ключ, двигатель выключен.

Согласно фактическим данным протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (Т.1, Л.Д.47-50) на пресечении улиц Карповская и Порядковая, около <адрес>, обнаружен автомобиль«VolkswagenJetta» серебристого цвета потерпевшего К..

Из показаний свидетеля Б.К.К. на досудебной стадии от 11.09.2015 года (Т.1, Л.Д.87-88), взятых судом за основу и которые он подтвердил, следует, что при обстоятельствах изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, он совместно с Г. и К. приехал на автомашине последней на АЗС «Лукойл» на <адрес>, чтобы забрать дочь К. у К.. Около 20 часов на АЗС приехал К. на автомашине «VolkswagenJetta» серебристого цвета, К. забрала свою дочь, которая пересела в ее автомашину. Г. попросил его (Б.К.К.) сесть в автомобиль К., чтобы поприсутствовать при их разговоре, что он и сделал. В этот момент К. неожиданно выскочил из своего автомобиля и побежал в сторону АЗС, оставив его открытым, а ключи в замке зажигания, Г. и Б.К.К. побежали за ним. Находясь на заправочной станции, К. громко кричал, просил вызвать полицию. Они с Г. решили вернуться назад, однако К. и ее автомобиля на том же месте не обнаружили. Г. стал осматриваться по сторонам, так как был уверен, что К. не могла далеко уехать. Они обратили внимание на автомобиль К., двери которого были лишь прикрыты, в замке зажигания находились ключи зажигания. Г. сел за руль автомашины К., Б.К.К. сел в салон его автомашины, после чего они поехали к К.. По дороге Б.К.К. говорил Г., что эксплуатируя автомобиль К., делает неправильно, попросил высадить его на дороге, поскольку не хотел в этом участвовать.

Вышеуказанные показания Б.К.К. подтвердил в ходе очной ставки с К. (Т.1, Л.Д.120-122), указав, что после того, как они с Г. вышли из помещения АЗС, направились к автомашине К., то ни ее, ни ее автомобиля не обнаружили. Поскольку автомобиль К. был открытым, Г. сел за руль этого автомобиля, после чего они поехали к К..

Из показаний свидетеля К. на досудебной стадии от 10.09.2015 года (Т.1, Л.Д.79-80) взятых судом за основу следует, что 30.08.2015 года договорилась со своим бывшим мужем К. встретиться на АЗС на <адрес>, чтобы забрать дочь, ждала его там на своей автомашине совместно с Г. и Б.К.К.. Около 20 часов К. привез дочь на своей автомашине «VolkswagenJetta» серебристого цвета, которую она пересадила в свою автомашину. Слышала как Г. предложил К. поговорить, на что тот согласился, предложив ему поговорить в его автомашине. После того, как в автомобиль К. сел Б.К.К., он (К.) неожиданно выскочил из автомобиля и оставив двери открытыми, в том числе и водительскую, а также ключ в замке зажигания, побеждал в сторону здания АЗС, а Г. и Б.К.К. за ним. После этого, К. на своем автомобиле отъехала от АЗС «Лукойл» на 100 метров на противоположную сторону. Через две минуты Г. и Б.К.К. подъехали к ней на автомашине К., но без него. Она стала выяснять местонахождение К., которого в автомашине не было, и причину, по которой они взяли его автомобиль, на что Г. сообщил, что К. остался на АЗС, а автомашину оставил без присмотра.

Суд обоснованно взял вышеуказанные показания свидетеля К. за основу, поскольку они согласуются с иными вышеприведенными доказательствами по делу, именно эти показания свидетель подтвердила в ходе очной ставки с потерпевшим К. 14.10.2015 года (Т.1, Л.Д.117-119), указав, что когда она отъехала от АЗС увидела как Г. и Б.К.К. вышли из помещения АЗС, сели в автомашину К., на которой подъехали к ней, за рулем автомашины находился Г..

Эти показаниям потерпевшего К. и свидетелей согласуются с фактическими данными видеозаписи камеры наружного наблюдения АЗС «Лукойл», просмотренной в суде, согласно которой после того как автомобиль К. уехал с территории АЗС, в автомобиль К. сели Г. и Б.К.К., после чего автомобиль также уехал с территории АЗС, что свидетельствует о их достоверности.

Оценивая показания осужденного Г., суд обоснованно положил их в основу приговора лишь в той части, которая не противоречит остальной совокупности изобличающих его доказательств.

Так, осужденный Г. не отрицал, что при обстоятельствах изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, предложил К. поговорить, на что тот согласился и предложил сесть в его автомобиль; не отрицал, что после того, как в автомобиль последнего сел Б.К.К., он (К.) выскочил из автомобиля и убежал в помещение АЗС, оставив автомобиль открытым с ключами в замке зажигания; не отрицал, что вместе с Б.К.К. пошел вслед за ним в помещение АЗС, где К. кричал и звал на помощь; не отрицал, что совместно с Б.К.К. сели в автомобиль К., без разрешения последнего, после чего уехали из территории АЗС, бросив автомобиль на одной из улиц города.

Показания осужденного Г., в части не согласующейся с остальной совокупностью изобличающих его доказательств, его версия о случившимся, согласно которой он управлял автомобилем К. с разрешения бывшей супруги последнего К., которая ему предложила оставленный без присмотра в открытом состоянии, с ключами с замке зажигания автомобиль, отогнать в безопасное место, суд обоснованно отверг, расценив как избранный им способ защиты, в соответствии с которым он смоделировал свою версию произошедшего, имея цель избежать ответственность за содеянное.

Изменению показаний свидетелями К. и Б.К.К. в соответствии с указанной версией осужденного Г., в которых К. утверждала, что сама предложила Г. сесть в автомашину ее бывшего супруга К. и ехать за ней, а Б.К.К. подтвердил, что слышал как К. крикнула Г. об этом, судом дана должная оценка.

Эти показания свидетелей К. и Б.К.К. проверены судом, оценены в совокупности с другими доказательствами и обоснованно отвергнуты как недостоверные, обусловленные желанием помочь осужденному Г. избежать ответственность за содеянное.

Оценивая показания свидетеля К. в указанной части, суд исходил также из того, что брак между ней и потерпевшим К. расторгнут 13.04.2015 года, с этого времени и до рассмотрения настоящего уголовного дела судом по существу, споров о разделе имущества между бывшими супругами не было, о чем они заявили суду.

По устной договоренности между ними одним из автомобилей «VolkswagenJetta» серебристого цвета пользовался К., другим автомобилем той же марки черного цвета свидетель К., претензий по этому поводу К. не предъявляла.

Не было таковых споров между бывшими супругами К-а и непосредственно перед угоном автомашины, а были лишь споры по поводу порядка общения с общей несовершеннолетней дочерью, которую К. забрал и не хотел сначала возвращать, а потом привез на станцию АЗС для передачи К..

По мнению суда апелляционной инстанции о том же свидетельствуют и фактические данные протокола осмотра места происшествия от 30.08.2015 года, согласно которым угнанный Г. автомобиль был обнаружен на <адрес>, где был им брошен, а не пригнан им к дому свидетеля К..

Этим же опровергаются доводы защиты о желании осужденного Г. угоном обезопасить брошенный потерпевшим автомобиль от посягательства третьих лиц.

Согласно страхового полиса ОСАГО от 02.07.2015 года (Т.1, Л.д.198-199) к управлению угнанным транспортным средством «VolkswagenJetta» допущен только потерпевшей К..

Суд пришел к обоснованному вывод об умысле Г. на неправомерное завладение транспортным средством К., об отсутствии у него какого-либо разрешения со стороны К. на управление автомобилем свидетельствуют показания потерпевшего К. о том, что Г. и Б.К.К. сели в его автомобиль уже после того, как К. уехала с территории АЗС, которые соответствуют показаниям охранника Л.В.А. о том, что Г. и Б.К.К. завладели автомобилем К. в его присутствии, на котором уехали, и фактическим данным видеозаписи с камер наблюдения АЗС.

Из показаний свидетеля К., которые суд взял за основу, также следует, что когда Г. подъехал к ней на автомобиле К., она спросила у него о местонахождении К., о причине завладения его автомобилем.

О наличии умысла Г. на угон автомобиля К. свидетельствуют и показания свидетеля Б.К.К. о том, что по дороге он говорил Г. о его неправомерном поведении с автомашиной ФИО1, вышел из автомашины по ходу следования, поскольку не хотел в этом участвовать.

При проверки показаний на месте (Т.1, Л.Д.134-140) Г. указывал, что за рулем автомашины К. находился он.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы об отсутствии в действиях Г. состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.166 УК РФ, не могут быть приняты во внимание, поскольку мотивы неправомерного завладения транспортного средства и перемещения его с места парковки на АЗС решающего значения для квалификации действий виновного по указанной норме Уголовного закона не имеют, поскольку из материалов уголовного дела следует, что автомобиль потерпевшего К. был неправомерно перемещен Г., в отсутствие действительного или предполагаемого права на это, с места происшествия на <адрес>, где был им брошен, а в последствии обнаружен сотрудниками полиции.

Тщательно и всесторонне исследовав представленные сторонами вышеперечисленные и иные доказательства, суд обоснованно постановил обвинительный приговор.

Юридическая оценка и квалификация действий Г. судом дана правильная.

Оснований для иной квалификации действий осужденного или его оправдании по предъявленному обвинению не имеется.

Постановлениями органа дознания от 01.06.2016 года и от.20.12.2015 года (Т.1, Л.Д.186,187) в возбуждении уголовного дела в отношении Б.К.К. по ст.166 УК РФ, а также Б.К.К. и Г. по ст.119 УК РФ, соответственно, отказано, за отсутствием в их действиях составов вышеуказанных преступлений.

При назначении наказания, судом в соответствии со ст.60 УК РФ, учитывались характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, а также обстоятельства дела, влияющие на назначение наказания в соответствии с главой 10 УК РФ.

Нарушений ст.43 УК РФ судом не допущено.

Назначенное Г. наказание отвечает требованиям справедливости, поскольку не является чрезмерно строгим либо мягким.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судьей апелляционной инстанции не установлено.

Вместе с тем, в приговор следует внести изменения по следующим основаниям.

По смыслу закона оглашение показаний подсудимого, данных им при производстве предварительного расследования в качестве подозреваемого или обвиняемого, возможно лишь в случаях, предусмотренных ст.276 УПК РФ, а именно:

1) при наличии существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 части 2 статьи 75 УПК РФ;

2) когда уголовное дело рассматривается в отсутствие подсудимого в соответствии с частями 4 и 5 статьи 247 УПК РФ;

3) отказа от дачи показаний, если соблюдены требования пункта 3 части 4 статьи 47 УПК РФ.

Невзирая на то, что указанный перечень случаев оглашения показаний в данной статье является исчерпывающим, суд, тем не менее, безмотивно, вопреки требованиям закона, огласил и привел в качестве доказательства показания Г., полученные в ходе предварительного расследования при допросе его в качестве свидетеля.

Суд не учел, что после допроса Г. в качестве свидетеля его процессуальный статус изменился.

В соответствии со ст.276 УПК РФ могут быть оглашены показания подсудимого на предварительном следствии, которые он давал по подозрению или обвинению в совершении преступления, то есть в качестве подозреваемого или обвиняемого.

При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению ссылка как на доказательство виновности Г. на его показания, данные им при допросе в качестве свидетеля 11.09.2015 года.

Внесение такого изменения не влияет на доказанность вины осужденного в совершенном преступлении, не уменьшает объем предъявленного ему обвинения и не может служить основанием для смягчения назначенного ему наказания.

Кроме того, разрешая заявление потерпевшего К. об оплате процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждению его представителю Г.В.И. суд нарушил уголовно-процессуальный закон.

Так, из заявления потерпевшего К. следует, что он просил суд оплатить ему процессуальные издержки в виде расходов на услуги представителя по доверенности Г.В.И. в размере 40 000 рублей.

Суд, рассмотрев данное заявление потерпевшего К., постановил о взыскании с осужденного Г. в пользу К. процессуальных издержек в размере 8000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В соответствии с пп.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшему.

Частью 1 статьи 132 УПК РФ определено, что процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Вместе с тем, принимая такое решение, суд нарушил установленный ст.ст.131 и 132 УПК РФ порядок взыскания процессуальных издержек, запрещающий напрямую взыскивать с осужденного в пользу потерпевшего процессуальные издержки, при отсутствии решения об их оплате за счет средств федерального бюджета.

Суду следовало сначала принять решение об оплате этих расходов, сформированных при рассмотрении уголовного дела судом по существу, за счет средств федерального бюджета, а потом в соответствии со ст.132 УПК РФ, разрешить вопрос о взыскании указанных процессуальных издержек с осужденного в доход федерального бюджета, при отсутствии препятствий к этому.

Приведенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в связи с чем, уголовное дело в части взыскания с осужденного процессуальных издержек, подлежит направлению на новое рассмотрение в порядке ст.ст.396,397 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, апелляционная жалоба представителя потерпевшего по доверенности Г.В.И. подлежит частичному удовлетворению, а апелляционную жалобу адвоката У.И.В. подлежит оставлению без удовлетворения, в виду несостоятельности изложенных в ней доводов.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.19, 389.20,389.28 УПК РФ, судья апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 05 мая 2017 года в отношении Г.А.В. изменить:

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания Г.А.В. , данные им при допросе в качестве свидетеля 11.09.2015 года.

Этот же приговор в части взыскания с осужденного Г.А.В. в пользу К.Е.И. процессуальных издержек в размере 8000 рублей отменить, материалы уголовного дела в данной части направить на новое судебное рассмотрение для решения вопроса о процессуальных издержках, в порядке ст.ст.396,397 УПК РФ, в тот же суд, иному судье.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя потерпевшего по доверенности Г.В.И. удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката У.И.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, но может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья: У.Г.Ю,