Апелляционное определение № 22-346/2026 от 19 апреля 2026 г.

ИИ помощник КонсультантПлюс для юриста


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


** 20 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Доржу Ш.О.,

судей Омзаар О.С. и Сат Л.Б.,

при секретаре Сате С.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные представление государственного обвинителя Демагиной О.А., жалобы осужденного ДД и его защитников Тюлюш Ч.С. и Монге Ш.Р. на приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ДД, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в ** АССР, с высшим образованием, женатый, имеющий на иждивении двух несовершеннолетних детей, работавший **, военнообязанный, зарегистрированный по адресу: **, проживающий по адресу: **,

осужден по п.п. «б», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере двадцатикратной суммы взятки – **, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах и в органах местного самоуправления на срок 5 лет.

На основании ст. 72 ч. 3.1, ч. 3.4 УК РФ в отбытый срок наказания зачтено время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, а также время нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Приговором оставлен арест на имущество ДД, а именно: на здание с кадастровым номером ** площадью ** кв.м., адрес: ** (общая долевая собственность, доля в праве **); на земельный участок с кадастровым номером **, площадью **, адрес: ** (общая долевая собственность, доля в праве **); на здание с кадастровым номером **, площадью ** кв.м., адрес: **; на земельный участок с кадастровым номером **, площадью **, адрес: **; на помещение с кадастровым номером **, площадью ** кв.м., адрес: **, кв. **, наложенный постановлением Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ, до исполнения приговора в части штрафа ** рублей и конфискации в собственность государства денежных средств, эквивалентных размеру полученной взятки, в сумме ** рублей.

Приговором также разрешены вопросы о мере пресечения осужденного ДД, конфискации денежных средств, соответствующих сумме денежных средств, полученных в виде взятки, и о судьбе вещественных доказательств.

А также апелляционную жалобу защитника Тюлюш Ч.С. на постановление Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ о частичном удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ; апелляционную жалобу защитника Монге Ш.Р. на постановление Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ об отклонении замечаний на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ; апелляционную жалобу осужденного ДД на постановление Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ об отклонении замечаний на протокол от ДД.ММ.ГГГГ,

Заслушав доклад судьи Омзаар О.С., выступления прокурора Демагиной О.А., поддержавшей доводы апелляционного представления и полагавшей необходимым приговор изменить, а обжалуемые постановления оставить без изменения, осужденного ДД и его защитников Монге Ш.Р., Тюлюш Ч.С., Наконечного А.А., Лыткина О.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших отменить приговор и постановления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ДД признан виновным и осужден за получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег и иного имущества в крупном размере, за совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица и если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, с вымогательством взятки.

Преступление совершено в период с 10 апреля по ДД.ММ.ГГГГ в ** Республики Тыва в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ДД вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что взятку не получал, не требовал и не вымогал. Его интересовала лишь возможность получить от организаторов концерта дополнительную оплату за работу для его сотрудников. Все финансовые вопросы решались между организаторами, работниками и его заместителем АС, минуя его. Передача денег ДД.ММ.ГГГГ была инициирована организаторами, он стал жертвой провокации. Организаторы действовали в корыстных целях, чтобы не оплачивать фактически оказанные им дополнительные услуги (работу персонала), и для этого оклеветали его.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Демагина О.А., не оспаривая выводы суда о виновности ДД в совершенном преступлении, указывает, что в нарушение требований ч. 1 ст. 47 УК РФ суд ошибочно установил запрет на занятие осужденным должностей в государственных органах, вместо запрета на занятие должностей на государственной службе. Кроме того, в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства в числе доказательств вины ДД приведен протокол очной ставки между свидетелем ДХ и обвиняемым ДД от ДД.ММ.ГГГГ (**), который не был предметом судебного исследования. Далее, суд, осуществляя на основании ч.ч. 3.1, 3.4 ст. 72 УК РФ зачет времени содержания ДД под стражей и нахождения его под домашним арестом в срок лишения свободы, ошибочно указал о необходимости данного зачета времени в отбытый срок наказания, тогда как осужденный ДД ранее не судим, срок в местах лишения по иным приговорам не отбывал. Также в приговоре неверно указано о зачете в срок лишения свободы ДД времени его нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в то время как осужденный находился под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В связи с изложенным, просит приговор в отношении ДД изменить путем: исключения из описательно-мотивировочной части приговора протокола очной ставки между свидетелем ДХ и обвиняемым ДД от ДД.ММ.ГГГГ (**), как доказательство вины осужденного; уточнения в резолютивной части приговора зачета времени нахождения ДД под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в срок лишения свободы; исключения сведений о зачете времени содержания и нахождения ДД под стражей и домашним арестом в отбытый срок наказания; уточнения дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на государственной службе и органах местного самоуправления, вместо ошибочного указания «в государственных органах».

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Тюлюш Ч.С. выражает несогласие с приговором, считает незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, указывая, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, суд первой инстанции вышел за пределы предъявленного ДД обвинения, сделав вывод о виновности ДД на дополнительном факте, а именно под угрозой срыва концерта, что ухудшает его положение и нарушает его право на защиту.

Приводя анализ показаний свидетеля ДХ обращает внимание на наличие в них противоречий, а также на то, что показания ДХ подтверждают наличие со стороны сотрудников ** к получению ДД взятки. ДД.ММ.ГГГГ АС были перечислены ** рублей для покрытия расходов по питанию привлечённых работников во время подготовки и проведения концерта. Считает, что судом ДД ошибочно вменен квалифицирующий признак «с вымогательством взятки» в сумме ** рублей наличными. Взяткодатель ДХ оговорила ДД в том, что он через посредника и лично требовал у неё взятку. Взяткодатель КМ ошибочно сделал вывод, что ДД через посредника АС незаконно требовал дополнительно деньги наличными сверх договора, в то время как дополнительные деньги были предназначены для работников в целях оплаты их труда по устной договоренности между свидетелями АС и ДХ В нарушение требований Постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебном приговоре» от ДД.ММ.ГГГГ №, ст. 75 УПК РФ суд обвинительный приговор в отношении ДД построил лишь на показаниях свидетелей ДХ и КМ основанных на их предположениях и догадках. Данные показания являются недопустимыми доказательствами, и не могут быть положены в основу обвинения. Другие свидетели обвинения о вымогательстве взятки осведомлены всего лишь со слов взяткодателей КМ и ДХ

Работники **, ранее дававшие показания о том, что не было обещаний со стороны АС о выплате денежных средств за работу в выходные дни и про денежные средства в размере ** рублей, в ходе судебного заседания отказались от своих показаний, поскольку они допрашивались в ночное время и на них оказывалось психологическое давление со стороны ** по **. Судом не приняты во внимание доказательства стороны защиты, подтверждающие наличие устной договоренности между АС и организаторами концерта о дополнительной оплате за услуги по транспортировке и подключению звукового оборудования в сумме ** рублей, что работники хотели заработать дополнительные деньги в свои выходные дни помимо основной работы, однако организаторы концерта не исполнили свои обязательства по оплате предоставленных услуг.

Представленные стороной обвинения в качестве одних из основных доказательств, подтверждающих якобы вымогательство со стороны ДД, являются аудио и видео записи встречи ДД, АС и КМ ДХ от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, добытые в ходе оперативно-розыскных мероприятий, которые не содержат объективной достоверной информации, свидетельствующей о совершении ДД преступления. Суд не установил, имеются ли в данных аудио и видеозаписях признаки вымогательства взятки, информация о побуждении к передаче денежных средств со стороны ДД Судом первой инстанции не дана надлежащая правовая оценка её ходатайству о признании недопустимыми и исключению из числа доказательств результатов оперативно-розыскных мероприятий от ДД.ММ.ГГГГ полученных с существенными нарушениями требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" и УПК РФ.

Выражает несогласие с решением суда об отказе в привлечении к участию в производстве по уголовному дел специалиста - эксперта исследования продуктов речевой деятельности и информационной продукции ВВ и не дал оценку доводам специалиста, разъясненных в её заключении, о том, что в стенограммах разговоров от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ отсутствует информация о побуждении к передаче денежных средств со стороны ДД, а также информация об установлении им размера и порядка передачи данных денежных средств, а предназначение денежных средств определяется как оплата труда работников организации ДД В связи с чем, просит отменить протокольное решение от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении в удовлетворении ходатайства защитника Тюлюш Ч.С. о назначении судебной лингвистической экспертизы.

Приводя содержание протокола проверки показаний свидетеля ДХ на месте от ДД.ММ.ГГГГ и показаний свидетелей ДХ АС, АШ, указывает, что при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял в качестве письменного доказательства протокол проверки показаний на месте ДХ

Полагает, что суд первой инстанции незаконно признал квалификацию действий ДД в части вымогательства взятки в сумме ** рублей наличными правильной, без доказательств, по выдуманным взяткодателями основаниям.

По поводу вымогательства взятки в виде ** общей стоимостью ** рублей считает, что у ДД отсутствовал корыстный мотив, билеты на концерт получил у свидетеля АС с целью обратить его в пользу **, в котором он работает, передать работникам и участникам СВО и членам их семей, вследствие чего, отсутствует состав преступления вымогательства взятки в виде билетов на концерт. Приводя содержание показаний свидетелей, указывает, что ДД судом необоснованно вменено в качестве предмета взятки **, поскольку ДД лично билетами не распоряжался, не извлекал из них выгоду, получил их с целью обратить в пользу работников учреждения, в котором он работает, а также участникам СВО и членам их семей. Стороной защиты суду представлены письменные доказательства, подтверждающие получение билетов на концерт для передачи участникам СВО и членам их семей, которым судом оценка не дана. Указывает, что ** в качестве вещественного доказательства по делу отсутствуют, в связи с чем, отсутствует важнейшее доказательство, подтверждающее факт получения взятки. Сторона защиты не может согласиться с версией следствия о том, что 1 билет на концерт стоил ** рублей и в последующем ** ДД вменили ** рублей. Стоимость билета на самом билете не указана, стоимость билета в ** не была установлена путем проведения оценочных исследований, экспертиз. При этом орган следствия не учёл, что стоимость билета согласно показаниям свидетеля ДХ могла меняться в зависимости от некоторых обстоятельств, к примеру, если билеты продаются ближе ко дню концерта, цена билета может меняться. Тем более, в материалах дела имеется ответ на запрос ООО «**» от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствующий о том, что билеты на указанный концерт продавались по ценам: ** рублей, что значительно меньше, чем предъявленная ДД стоимость билетов.

Выражает несогласие с признанием судом в качестве письменного доказательства, подтверждающего вину ДД - протокола осмотра ** «**», принадлежащего ДД, при осмотре которого обнаружена информация о звонках между осужденным ДД и свидетелями КМ ДХ ДД, которые не содержат объективной достоверной информации, свидетельствующей о совершении ДД преступления, то есть вымогательства взятки.

На счет квалифицирующего признака получения взятки «Должностным лицом» указывает, что приказом министра культуры ВС №-лс от ДД.ММ.ГГГГ ДД назначен на должность директором ГАУ «**» с ДД.ММ.ГГГГ. Затем ДД.ММ.ГГГГ вновь заключен срочный трудовой договор, и он был назначен на должность начальника **. Описание служебных полномочий ДД со ссылкой на должностную инструкцию от ДД.ММ.ГГГГ подлежат исключению из объема предъявленного обвинения как не нашедшие подтверждение в ходе судебного следствия. Полагает, что указанный приказ подтверждает доводы ДД о том, что министр культуры РТ имел к нему неприязненные отношения, хотел избавиться от него, не вызвал его как руководителя, чтобы выяснить ситуацию, сразу посоветовал КМ и ДХ обратиться в **, сам встречался с **.

По поводу обжалуемого постановления Кызылского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что судом необоснованно отклонены её замечания на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ. Постановление датировано 2025 годом, тогда как выносилось в 2026 году. Прослушивание фонограммы судебного заседания свидетельствует о том, что объем показаний свидетеля ДХ существенно превышает её показания, отраженные в протоколе судебного заседания, то есть протокол не соответствует аудиозаписи. Приводя содержание аудиозаписи судебного заседания в части допроса свидетеля ДХ указывает, что показания свидетеля, отраженные в протоколе судебного заседания и приговоре в усеченном виде, привели к неверной оценке показаний данного свидетеля. В нарушение требований ст. 260 УПК РФ в протоколе судебного заседания не указаны действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, возражения подсудимого ДД включены как возражения защитника ДД, не указано подробное содержание показания свидетеля ДХ вопросы, заданные допрашиваемым, и их ответы в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, отсутствуют.

Выражает несогласие с постановлением ** от ДД.ММ.ГГГГ, которым удовлетворены частично её замечания на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, датированное 2025 годом, тогда как выносилось в 2026 году. Приводит содержание показаний свидетеля ША про количество билетов, а также указывает, что в протоколе судебного заседания не указаны результаты осмотренного по ходатайству защитника вещественного доказательства - ** АС Полагает, что допущенные при рассмотрении уголовного дела нарушения положений ст. 240, п. 10 ч.3 ст. 259, ч. 3 ст. 260 УПК РФ, выразившиеся в несоответствии показаний свидетелей ДХ и ША, изложенных в приговоре, показаниям, отраженным в протоколе судебного заседания, несоответствии протокола фонограмме судебного заседания, по данному уголовному делу могли повлиять на законность и обоснованность приговора.

Таким образом, просит отменить приговор в отношении ДД и вынести оправдательный приговор, а также отменить постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отклонении в полном объеме замечаний защитника Тюлюш Ч.С. на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ и изменить постановление ** от ДД.ММ.ГГГГ о частичном удовлетворении замечаний защитника Тюлюш Ч.С. на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Монге Ш.Р. выражает несогласие с приговором, указывает, что, по его мнению, суд первой инстанции не дал должную оценку и никак не опровергнул доводы стороны защиты о недоказанности объективной стороны инкриминируемого ДД деяния. Выражает несогласие с выводами суда относительно показаний свидетелей – работников **, данными в суде. Считает, что судья ** СТ не мог рассматривать уголовное дело по существу, так как ранее в ходе досудебного производства ДД.ММ.ГГГГ им принималось решение о продлении срока содержания под стражей ДД и в мотивировочной части постановления им изложены выводы о том, что - «Причастность обвиняемого ДД в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается собранной к настоящему времени совокупностью доказательств по данному уголовному делу, в том числе показаниями свидетеля ДХ, КМ материалами оперативно-розыскной деятельности, а также другими собранными доказательствами по уголовному делу». Вместе с тем, судья СТ ДД.ММ.ГГГГ по существу уголовное дело не рассматривал, свидетелей ДХ КМ в суде не допрашивал, а также другие письменные документы, а также материалы по результатам ОРМ не исследовал. Считает, что председательствующий в промежуточном постановлении от ДД.ММ.ГГГГ дал оценку показаниям свидетелей ДХ КМ материалам оперативно-розыскной деятельности, а также другим собранными доказательствами по уголовному делу, то есть фактически высказался по вопросам, которые подлежат разрешению в соответствии ст. 299 УПК РФ при принятии судом итогового судебного решения.

Считает, что в суде достоверно установлено, что ДХ намеревалась и хотела оплатить наличными денежными средствами в сумме ** рублей работникам за перевозку оборудования на место проведения концерта и обратно, погрузку и охрану. Полагает, что показания свидетелей ДХ КМ основаны на догадке, ошибочном предположении, что с них требуют взятку, и опровергаются всеми исследованными в суде доказательствами, которым судом не дана должная оценка.

Суд первой инстанции не принял во внимание и не дал оценку доводам стороны защиты о том, что суду не представлены доказательства, подтверждающие о том, что ДД и АС договорились, что последний выступит посредником во взяточничестве стороной обвинения, а также оставил без проверки доводы стороны защиты о том, что письменные материалы уголовного дела - протоколы следственных действий и иные документы никак не свидетельствуют о том, что ДД и АС договорились совершить преступление. Полагает, что суд не обеспечил гарантированное законом право ДД на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, существенно ограничили его права, что повлияло на исход дела. Показаниями подсудимого ДД установлено, что никакой речи и мысли о получении денег о взятке не было, у него не было желания как-то заработать, иметь выгоду от проведения концерта не было. Когда ему стало известно, что организаторы концерта оплатят труд работников по перевозке оборудования на место проведения концерта и обратно, погрузке, охране. Считает, что суд неправильно установил фактические обстоятельства по настоящему уголовному делу и необоснованно не принял во внимание, что исследованными в суде доказательствами не подтверждается, что ДД действовал с прямым умыслом на получение взятки в крупном размере. Считает, что обстоятельства предъявленного обвинения в части возникновения прямого преступного умысла, направленного на получение через посредника во взяточничестве Лица, от индивидуального предпринимателя ДХ взятки в крупном размере за совершение им действий в пользу последней - показаниями свидетелей, исследованными письменными и вещественными доказательствами не подтверждаются. В основу выводов о виновности положены показания свидетеля ДХ которая была незаконно освобождена от уголовного преследования и заинтересована в оговоре подсудимого. Также считает незаконным постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ в отношении взяткодателя ДХ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. Судом первой инстанции не принято во внимание и не дана оценка доводам стороны защиты о том, что свидетели ДХ и КМ действовали из корыстных целей, чтобы не платить лишних денег работникам, которым была обещана оплата их труда, сэкономив эти деньги для себя. Они решили подставить их, обратившись в органы, начали говорить выдуманную историю о вымогательстве. Признавая достоверными показания свидетеля ДХ суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу об отсутствии оснований для оговора осужденного ДД, между тем, при оценке показаний ДХ судом первой инстанции не учтено, что согласно материалам уголовного дела ДХ также была вовлечена в совершение преступления, за которое осужден ДД, действия ДХ являются противоправными и её исключительное желание быть освобожденной от уголовной ответственности за содеянное по примечанию к ст.291 УК РФ путем дачи выдуманных показаний, которые изобличают ДД, является основанием для оговора. Показания взяткодателя ДХ. с одной стороны и посредника в даче взятки АС, а также получателем взятки ДД, с другой стороны об одних и тех же фактах противоречат друг другу. Считает, что суд не принял во внимание то, что проведенные оперативно-розыскные мероприятия с участием свидетелей ДХ. и КМ. были направлены к склонению ДД к совершению противоправных действий, из показаний которых установлено, что они обратились в ** ДД.ММ.ГГГГ. В суде отвечая на вопросы стороны защиты: «Вы обманули АС? Вы ему в итоге не заплатили?» свидетель ДХ ответила: «Потому что ** сказали мне протянуть время, это было 15 числа, кажется». Из содержания постановления на проведение оперативно-розыскного мероприятия «**» от ДД.ММ.ГГГГ (**) следует: «Замыслом ОРМ «оперативный эксперимент» является организация встречи ДХ и КМ с ДД для проведения беседы, направленной на установление факта вымогательства и получения указанным должностным лицом взятки в крупном размере. При уклонении ДД от личной встречи и требовании передачи денежных средств через АС будут приняты меры к убеждению ДД о необходимости личной встречи». Считает, что проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении ДД не отвечает требованиям статьи 7 Федерального закона N 144-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ "**", а также требованиям статей 2, 5, согласно которым органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещено подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, так как проведение оперативно-розыскных мероприятий допускается законом в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия только реально подготавливаемого, совершаемого или совершенного, а не теоретически возможного преступления.

Считает, что ДД не является субъектом данного преступления, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре о должностных полномочиях ДД крайне противоречивы. Суд первой инстанции не мотивировал, какие конкретно организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции (постоянно или временно) он выполнял и мог выполнить по отношению к организации и проведению концерта. В обвинительном заключении не указано, какими пунктами и частями Устава учреждения и срочного трудового договора установлены должностные полномочия ДД как субъекта преступления, предусмотренного ст.290 УК РФ. Суд первой инстанции при квалификации действий ДД по п.п. «б, в» ч.5 ст. 290 УК РФ не раскрыл и не устанавливал какие конкретно действия совершил или должен был совершить ДД, чтобы способствовать заключению договора аренды звукооборудования. В приговоре не приведены мотивы и обоснования со ссылкой на конкретные доказательства, исследованные судом. Указывает, что органами следствия и судом не установлено, что ДД совершил действия для создания условий, при которых ДХ вынуждена была передать деньги, чтобы заключить договор аренды.

Выражая несогласие с обжалуемым постановлением Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ, приводит доводы, аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе защитника Тюлюш Ч.С.

Просит приговор в отношении ДД отменить и вынести апелляционный оправдательный приговор, а также отменить постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отклонении замечаний защитника Тюлюш Ч.С. на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ДД выражает несогласие с приговором, указывает, что с ДХ встретился впервые ДД.ММ.ГГГГ и сразу в этот же день подписали договор аренды звукооборудования. Угроз в вымогательстве с его стороны не имеется, поскольку 10 и ДД.ММ.ГГГГ он не присутствовал на стадионе и не имел возможности общаться с ДХ, тем более угрожать кому-либо срывом концерта. Свидетеля ДХ. видел только 2 раза: ДД.ММ.ГГГГ при заключении договора и ДД.ММ.ГГГГ в момент его задержания. Суд не учел данные обстоятельства. Он не требовал и не получал денежные средства, пригласительные билеты, что подтверждается свидетельскими показаниями. Суд в приговоре не привел в качестве доказательств аудиозаписи и видеозаписи, которые прослушаны и просмотрены в ходе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны защиты, им не дана оценка. При определении предмета взятки суд на основании показаний ДХ включил в сумму взятки пригласительные билеты. Суду не представлен ни один экземпляр пригласительного билета, кем и где они изготовлены, какова серия и номер, указаны ли в них ряд, место и цена билета. Все эти данные необходимы и установлены приказом ** от ДД.ММ.ГГГГ №, так как билет является бланком строгой отчетности. В приговоре суд бездоказательно утвердил, что 1 пригласительный билет стоит ** рублей. Стоимость билета на самом билете не указана, не была установлена путем оценочных исследований, экспертиз. В качестве второй суммы взятки суд ошибочно установил, что он получил ** рублей. Считает, что данная сумма ** рублей безосновательно включена в сумму взятки. Указывает, что суд не учел обстоятельства и не дал должной оценке третьей части взятки в сумме «**» наличных средств, предусмотренных за выполненную, но не оплаченную работу рабочих. Суд не учел, что ему, как работодателю, согласно ст.113 ТК РФ запрещено привлекать работников в выходные и праздничные дни. Если АС и ДХ самостоятельно устно договорились об установке оборудования до ДД.ММ.ГГГГ, не заключая договор на оказание услуг за работу в выходные дни, это попытка уйти от налогов, что не должно квалифицироваться как вымогательство взятки с его стороны. Приводя анализ показаний свидетелей ДХ ВС, КМ СВ, полагает, что со стороны ** ВС к нему имелось неприязненное отношение, а со стороны ** прослеживается умышленная провокация взятки и факт давления на свидетелей.

Указывает, что, несмотря на единое событие, он признан виновным за совершение преступления двумя взаимоисключающими способами: совершение действий в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица (когда у лица есть полномочия по совершению действий) и совершение действий в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям (когда у лица нет полномочий по совершению действий, но есть должностное положение). Указанное обстоятельство повлияло на выводы суда о его виновности, поскольку неконкретное обвинение в совершении единого преступления двумя способами позволяло подменять предмет доказывания, одновременно создавая ложную совокупность доказательств единого деяния. Как видно из установленных судом обстоятельств он имел полномочия по заключению договора, и ему не требовалось положение по должности для способствования в заключении им же договора. Однако постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение при описании события, которое судом признано доказанным, основано на формировании умысла и способа на совершение преступления именно путем способствовать указанным действиям в силу должностного положения. Указанное не соответствует действительности и обстоятельствам, установленным судом первой инстанции. Таким образом, достоверно установлено, что игнорируя требования ст. 73 УПК РФ и п.п. 2, 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» суд признал его виновным в совершении единого преступления двумя способами или никаким конкретно. Следовательно, способ совершения преступления, являющийся обязательным признаком объективной стороны состава преступления, судом не установлен.

Считает, что в нарушение требований ст. 252 УПК РФ, при рассмотрении дела, суд первой инстанции вышел за пределы предъявленного обвинения, самостоятельно вменив в вину «требование передачи им взятки в виде денег и иного имущества под угрозой срыва концерта, приглашенных из **, путем не предоставления оборудования». Согласно предъявленному ему обвинению, незаконное требование о передаче взятки путем вымогательства выражалось в угрозе отказа от заключения договора, то есть обусловлено только заключением договора аренды. Обращает внимание суда на то, что не предоставление оборудования по заключенному договору аренды является неисполнением уже договорных обязательств, предусматривающих гражданско-правовую ответственность арендодателя с возложением на него убытков арендатора (в случае срыва концерта), а не преступлением.

Судом установлено, что в период совершения инкриминируемого преступления подсудимый являлся должностным лицом, выполнял организационно-распорядительные функции и административно-хозяйственные функции, однако судом не принято во внимание, что между ИП ДХ и ** отсутствуют отношения власти и подчинения, государственного контроля или отношения, построенные на неравенстве участников этих правоотношений. Правоотношения между ИП ДХ и ** изначально при заключении договора (оферта и акцепт) и впоследствии (исполнение договора) регулировались исключительно гражданским законодательством. У ** и его руководителя ДД отсутствовала обязанность заключать договор аренды оборудования с Индивидуальным предпринимателем ДХ Соответственно ** и его руководитель ДД имел право отказаться от заключения договора аренды оборудования с индивидуальным предпринимателем ДХ, как вообще, так и на ее условиях. Следовательно, отказ от заключения договора между двумя хозяйствующими субъектами, при не достижении согласия по существенным условиям договора, в том числе размера, порядка, срока и вида встречного вознаграждения, в соответствии с законом не является вымогательством одной из сторон. Угроза срыва концерта, приглашенных ИП ДХ артистов, возникла не по вине ДД или ** а вследствие непринятия индивидуальным предпринимателем, осуществляющим предпринимательскую деятельность под свою ответственность, разумных мер к своевременному заключению договора аренды оборудования со стороны ИП ДХ имеющей реальную возможность отказаться от условий ДД

Полагает, что без оценки суда остались доводы защиты о том, что единственным выгодоприобретателем и заинтересованным в заключении договора лицом на указанных условиях и отказа от его исполнения в части своей оплаты, и даче показаний против сотрудников ** является индивидуальный предприниматель ДХ которая не имела достаточных денежных средств для аренды необходимого ей оборудования, в течение продолжительного времени не смогла найти лиц, которые предоставили бы ей указанное оборудование на ее условиях (фактически в долг), поскольку единственным основанием такой невозможности явилась цена или размер оплаты за аренду необходимого оборудования, которую запросили у нее иные лица (организации) и предоплата. Как видно из показаний допрошенных лиц, согласие ДД на заключение договора с индивидуальным предпринимателем было получено только при условии оплаты части денежных средств помимо договора и оплаты части билетами. Таким образом, на момент заключения договора между ДХ и ДД единственным условием заключения договора была оплата аренды указанным способом в указанном размере и в противном случае индивидуальный предприниматель также, как и в других организациях, не получила бы возможность аренды оборудования за меньшие средства и без фактической оплаты аренды оборудования. Невозможность заключить договор на полную сумму основана не на требованиях ДД, а в фактическом отсутствии у предпринимателя денежных средств для такой оплаты. И только поэтому, с целью оказания содействия индивидуальному предпринимателю была предложена указанная форма оплаты и только поэтому ДХ согласилась на такие условия. Далее, не желая оплачивать половину денежных средств, которые при заключении договора она обязалась оплатить за работу, помимо официального договора, индивидуальный предприниматель обратилась в правоохранительные органы.

Судом первой инстанции признано, что сумма в ** рублей, переданная путем перечисления ** рублей и ** рублей переданные наличными, а также ** являются не оплатой за аренду оборудования, а именно взяткой, то есть вознаграждением ДД Однако, установленные судом фактические обстоятельства события не соответствуют выводам суда первой инстанции. Так, ** рублей, которые индивидуальный предприниматель при заключении договора аренды оборудования согласилась оплатить помимо официального договора, по версии следствия являются незаконным вознаграждением ДД а по версии защиты средствами, за счет которых должна быть оплачена работа работников, устанавливающих оборудование. Доводы защиты в указанной части судом в приговоре не опровергнуты, сомнения в виновности обвиняемого, не могут быть устранены в порядке УПК РФ.

Судом проигнорирован факт не оплаты ** труда работников за работу по указанному договору в выходные дни и не произведения обязательных отчислений в бюджет. Прокурор республики, утвердивший обвинительное заключение по уголовному делу, не принял мер к защите трудовых прав работников и интересов бюджета, поскольку данные работники в не осуществляли трудовую деятельность в данные дни **, что исключало возможность их оплаты труда за счет указанной в договоре аренды оборудования суммы в ** рублей. При рассмотрении обращения в прокуратуру свидетеля РМ за защитой своих трудовых прав, заместитель прокурора **, согласно позиции, указанной в ответе от ДД.ММ.ГГГГ № установил, что между свидетелем и ИП ДХ по событию вменному ДД, возникли гражданско-правовые отношения, регулируемые главой 39 ГК РФ (Возмездное оказание услуг). Таким образом, прокурор пришел к выводу, что работа выполненная свидетелем РМ и остальными свидетелями, не подлежит оплате за счет средств **», а подлежит оплате дополнительно, помимо указанного договора.

Приводит доводы о том, что заключение договора на сумму в размере ** рублей на аренду оборудования с включением в них работ без дополнительных ** рублей было экономически и фактически невозможно, о чем при заключении договора было сообщено ДХ и только по указанной причине она была обязана оплатить дополнительно ** рублей помимо договора аренды оборудования.

При определении денежной оценки оказанных услуг имущественного характера в виде **, судом первой инстанции в отсутствии заключения специалиста или эксперта, а также в отсутствии достоверных данных о стоимости ** сделан вывод, о предоставлении услуг имущественного характера в размере ** тысяч рублей, что в пересчете на одну единицу составляет ** рублей за билет. Вывод основан на предположениях, поскольку не содержит мотивов и указаний на конкретные доказательства, на основании которых суд пришел к таким выводам, что повлияло на юридическую квалификацию деяния и на назначенный размер наказания. Ссылаясь на «Основы законодательства Российской Федерации о культуре» утв. ВС РФ ДД.ММ.ГГГГ №, считает, что судом в основу приговора положено доказательство, которое не соответствует требованиям закона и является недопустимым доказательством. Указанные су** билетов не предоставляли права на посещение мероприятия, не подлежали возврату и не представляли никакой материальной ценности, являлись по факту пригласительными билетами, не предполагающими их оплату. Приговор не содержит указаний на время и место, когда ДД начал выполнять действия, непосредственно направленные на приобретение им лично имущественных выгод от переданных ** и в каком размере, и в нем не приведено доказательств, опровергающих его позицию о передаче денежных средств и билетов не лично ему либо его родным или близким. ** ему достался только один билет, а денежные средства ему не поступали и не предназначались. Указанное обстоятельство повлияло на решение вопроса о доказанности состава преступления, юридическую квалификацию деяния и на назначенный размер наказания.

Также обжалует постановление ** от ДД.ММ.ГГГГ об отклонении его замечаний на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ и указывает, что аудиозапись протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ является неполной, и искажающей картину судебного разбирательства. Считает, что это может привести к невозможности объективной оценки доказательств судом апелляционной инстанции. Полагает, что усеченное отражение показаний свидетеля ДХ в протоколе судебного заседания и в приговоре привели к неверной оценке показаний данного свидетеля.

Просит приговор отменить и вынести апелляционный оправдательный приговор либо направить уголовное дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу в ином составе суда, постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ отменить.

В письменном возражении на апелляционные жалобы осужденного и защитников государственный обвинитель Демагина О.А. просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела и имеющиеся в них доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности ДД в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных и проверенных в судебном заседании в соответствии с требованиями ст.ст.88 и 307 УПК РФ доказательствах, полный и надлежащий анализ которых содержится в приговоре.

Приводимые осужденным ДД и адвокатами Тюлюш Ч.И. и Монге Ш.Р. в жалобах доводы являются аналогичными тем, которые сторона защиты выдвигала в ходе судебного заседания. Они были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Как следует из материалов уголовного дела, ДД вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что не получал взятку, не требовал и не вымогал. Утверждения свидетелей считает оговором.

Давая оценку показаниям осужденного ДД о его невиновности, суд верно признал их несостоятельными и верно расценил их как избранный им способ защиты, направленный на уменьшение своей вины за содеянное.

Между тем, вина осужденного ДД подтверждается подробно приведенными в приговоре показаниями ДХВС,КМАШ, АМ, КМ МВ, РМ, ХХ, ОО, ЕА,СВ, ММ, АА, ЧМ, БН, протоколами следственных действий, а так же другими доказательствами, содержащимися в оглашенных и исследованных судом материалах дела.

Не доверять показаниям указанных лиц, не заинтересованных в исходе дела и изобличивших ДД в совершении преступления, у суда оснований не имелось.

Признавая обоснованными выводы суда о виновности ДД в совершении преступления, судебная коллегия так же находит правильной и данную его действиям юридическую оценку.

Приведенные выше показания свидетелей согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, последовательны как в ходе досудебного производства, так и в судебном следствии, согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами, исследованными в суде. Оснований оговаривать ДД у свидетелей не имелось, поскольку они допрошены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, по обстоятельствам, имеющим значение для расследования и разрешения уголовного дела, в соответствии с п. 2 ч. 6 ст. 56 УПК РФ каждый из них предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, отказ от дачи показаний, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб не нашли своего подтверждения, являются необоснованными.

Суд верно признал приведенные выше показания свидетелей, в том числе ДХ КМ которые оспариваются защитниками и осужденным, допустимыми и достоверными, положив их в основу приговора, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, не содержат существенных противоречий, согласуются с иными доказательствами по делу, которыми подтверждается передача ДХ денежных средств ДД

Вместе с тем, подлежит исключению из приговора ссылка суда как на доказательства виновности ДД протокол очной ставки между свидетелем ДХ и обвиняемым ДД от ДД.ММ.ГГГГ, содержащийся в **, поскольку согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания данный протокол не был исследован в судебном разбирательстве, поэтому в силу требований ч.ч.1 и 3 ст.240 УПК РФ суд не вправе был ссылаться на него в приговоре. Однако исключение указанного доказательства не влияет на исход уголовного дела, так как виновность ДД в совершении преступления доказана совокупностью других доказательств, приведенных в приговоре, в том числе показаниями свидетеля ДХ которые она дала в суде.

В силу требований ст.ст.252 и 307 УПК РФ судебное разбирательство дела в суде производится только в отношении обвиняемого и по предъявленному ему обвинению, при составлении описательно-мотивировочной части приговора использование формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается. В нарушение указанного закона, в описательно-мотивировочной части приговора помимо действий осужденного ДД изложены действия лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство и который виновным в совершении преступления при установленных обжалуемым приговором обстоятельствах, иным приговор суда не признавался, что является недопустимым, в связи с чем, из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению факт установления совершения преступления АС, материалы в отношении которого выделены в отдельное производство.

Указанные ДД в его апелляционной жалобе доводы о том, что он непосредственного участия при обсуждении вопросов о передаче незаконного денежного вознаграждения в сумме ** рублей и билетов на концерт не принимал, так как с организаторами концерта договаривался только АС, опровергается показаниями свидетеля ДХ которая прямо утверждает о его непосредственном присутствии и его заместителя лично в служебном кабинете перед заключением договора по поводу аренды звукооборудования ДД.ММ.ГГГГ. Они вместе сообщили ей о передаче сверх суммы по договору ** рублей наличными и ** на организуемый ею концерт; помимо показаний ДХ данный факт подтверждается показаниями свидетеля КМ который лично общался с ДД по указанным вопросам, в том числе обращался с просьбой о снижении суммы взятки, и настаивал на заключении дополнительного договора, якобы для оплаты труда работников.

Доводы апелляционных жалоб о неверном и неполном изложении в приговоре показаний свидетелей являются несостоятельными и опровергаются протоколом судебного заседания, из которого следует, что изложенные в приговоре показания свидетелей соответствуют их пояснениям, данным в судебном заседании, при этом уголовно-процессуальный закон не обязывает суд излагать в судебном решении показания допрошенных лиц в полном объеме.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, содержание показаний допрошенных по уголовному делу лиц и других доказательств приведены судом в приговоре с учетом результатов проведенного судебного разбирательства.

Вышеперечисленные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, каких-либо взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, не содержат, в связи с чем, доказательства, представленные стороной обвинения, являются допустимыми доказательствами. Их относимость, допустимость, достоверность и объективность у судебной коллегии сомнений не вызывает, и в своей совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела.

Не устраненных судом существенных противоречий в исследованных доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, судебной коллегией не установлено.

Правильность оценки доказательств как в отдельности, так и в совокупности сомнений не вызывает, а тот факт, что она не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям ст. 307 - 309 УПК РФ. Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, мотиве, цели и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Также вина осужденного ДД подтверждена результатами оперативно-розыскной деятельности, которые надлежащим образом были рассекречены и представлены в следственный орган, закреплены путем производства соответствующих следственных действий.

Оперативно-розыскные мероприятия осуществлялись для решения задач, определенных в ст.2 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных соответственно ст.7 и 8 указанного Федерального закона. Длительность проведения оперативно-розыскных мероприятий отвечала требованиям закона и была вызвана тем, что обуславливалась необходимостью документирования преступной деятельности лица, в действиях которого усматривались признаки коррупционного преступления.

Как усматривается из материалов уголовного дела, основанием проведения оперативно-розыскных мероприятий явилось поступившая от ДХ информация о том, что ДД и Лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, требуют от неё денежные средства.

Вопреки доводам стороны защиты каких-либо данных о наличии со стороны сотрудников при проведении ОРМ признаков побуждения ДД к совершению противоправных действий не установлено, они лишь фиксировали в установленном порядке действия лиц, причастных к преступной деятельности. Таким образом, исследованная совокупность доказательств позволила суду прийти к правильному выводу, что действия ДД носили добровольный характер, были совершены в условиях свободного волеизъявления, умысел на получение взятки сформировался самостоятельно, вне зависимости от действий третьих лиц. Суд, взяв за основу приговора показания свидетелей АШ, ЭЭ МВ, РМ, ХХ,, ОО, ЕА, данные ими в ходе предварительного следствия, отнесся к их показаниям, данным в суде, критически. По мнению судебной коллегии, данные выводы суда первой инстанции являются обоснованными, поскольку вышеуказанные свидетели в суде изменили свои показания, так как находились в непосредственной подчиненности ДД, и давали показания в его пользу, указывая на давление со стороны сотрудников правоохранительных органов. Вместе с тем, указанные свидетели - работники хозяйственного управления в ходе следствия указали, что про оплату труда в размере ** рублей слышат впервые, какой-либо договоренности не имелось.

Исходя из пояснений следователей БН, АА и ЧМ допросы работников хозяйственного управления носили безотлагательный характер, свидетели давали показания добровольно, им были разъяснены права, право воспользоваться услугами защитника, переводчика, от свидетелей никаких нареканий, жалоб на незаконные методы расследования не поступили, что указывает на законность проведения следственных действий.

Протоколы следственных действий были проверены на предмет их допустимости, при этом суд обоснованно исходил из того, что указанные следственные действия были проведены в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, в связи с чем, обоснованно положены в основу приговора наряду с вышеуказанными доказательствами.

Доводы стороны защиты о необоснованном отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ДХ КМ по признакам состава преступления, предусмотренного п. "б" ч. 4 ст. 291 УК РФ, то есть в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, судебная коллегия не принимает во внимание, поскольку принятое следователем процессуальное решение отвечает требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона, и принято на основании примечания к ст.291 УК РФ.

Убедительными судебная коллегия находит и выводы суда первой инстанции, которыми были опровергнуты доводы стороны защиты о том, что в договор аренды звукооборудования не входили услуги по транспортировке, установке, охране, поскольку как усматривается из самого договора № от ДД.ММ.ГГГГ, исполнитель обязуется обеспечить функционирование оборудования, из этого следует, что от организаторов концерта дополнительных денежных средств для этих целей не требовалось, на что и акцентируют внимание ДХ и КМ

Кроме того, доводы жалобы защитника Тюлюш Ч.С. о том, что у организатора концерта - свидетеля ДХ отсутствовали какие-либо опасения по поводу не предоставления звукооборудования, так как ДД.ММ.ГГГГ уже договор аренды был заключен, является необоснованным, поскольку сам факт отказа ДД заключить дополнительное соглашение об оплате работы сотрудников ** по инициативе КМ указывает на прямой умысел совершения ДД противоправного действия в обход закона и подтверждает вымогательство со стороны осужденного денежных средств явно выходящих за сумму, указанную в договоре.

Также вопреки доводам стороны защиты общая стоимость ** в ** рублей была определена организаторами концерта, в пояснениях которых номинальная стоимость одного билета была ** рублей ближе к концерту, как пояснила свидетель ДХ билеты продавались в кассе ** **, в **, на сайте «**», а также через распространителей. ** были бумажные, типографические, на них имелись номера и печать. На самих ** стоимость не была указана.

Также судебная коллегия считает необоснованными доводы стороны защиты о том, что денежные средства в размере ** рублей предполагались для оплаты труда работникам хозяйственного управления по установке оборудования, а билеты для работников хозяйственного управления и Фонду защитников Отечества, поскольку данные доводы опровергаются показаниями свидетелей - работников хозяйственного управления, которые указали в ходе следствия, что про оплату труда в размере ** рублей слышат впервые, какой-либо договоренности не имелось; свидетель КМ показал, что при обращении к ДД о заключении дополнительного договора с указанием оплаты для работников хозяйственного управления в сумме ** рублей, последний в повышенном тоне выразил отказ; свидетель ВС указал, что действительно имеется соглашение между ** на культурно-массовые мероприятия, однако данные места и, соответственно, билеты предоставляются лишь в подведомственных **, о чем они отчитываются, вне отведенных мест билеты в рамках указанного соглашения Фонду не предоставляются.

Доводы защитника Тюлюш Ч.С. о том, что дополнительные деньги были предназначены для работников в целях оплаты их труда по устной договоренности между свидетелями АС и ДХ судебная коллегия находит необоснованными, поскольку из показаний свидетелей ДХ и КМ следует, что какой-либо договоренности с АС о передаче помимо суммы по договору дополнительных денежных средств для оплаты труда работников не имелось. Напротив, из исследованных доказательств следует, что при требовании ДД через АС ** рублей якобы для оплаты труда работников, ДХ и КМ предложили заключить дополнительное соглашение, от заключения которого ДД отказался.

Судом также дана правильная оценка показаниям свидетелей со стороны защиты, поскольку их показания не влияют на степень доказанности виновности ДД

Представленные стороной защиты доказательства также получили оценку суда вопреки доводам жалобы. Суд мотивировал основания, по которым одни доказательства принял, другие отверг.

Доводы стороны защиты о неконкретности предъявленного ДД обвинения, судебная коллегия находит несостоятельными. Предъявленное ДД обвинение содержит все необходимые сведения о совершенном преступлении, которые подлежат доказыванию в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Нарушений судом требований ст.252 УПК РФ, выхода его за рамки предъявленного обвинения, расширении его и ухудшения положения осужденного ДД, вопреки доводам жалоб не допущено.

В соответствии с положениями п.6 прим.1 ст.290 УК РФ наличие квалифицирующего признака «в крупном размере» нашло свое подтверждение, поскольку сумма взятки превышает ** рублей, крупный размер взятки подтвержден объективно материалами уголовного дела. Оценка указанному квалифицирующему признаку преступления в приговоре дана правильная.

Квалифицирующий признак «с вымогательством взятки» также нашел свое подтверждение, согласно показаниям свидетелей ДХ и КМ., так как ДД через АС требовал от них перед концертом в наличной форме выплатить ** рублей и передать **, тем самым заведомо создал условия, при которых ДХ вынуждена была передать ему денежные средства и ** в целях предотвращения негативных последствий по заключенному договору аренды оборудования.

Согласно п.18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" под вымогательством взятки (пункт "б" части 5 статьи 290 УК РФ) следует понимать не только требование должностного лица или лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, дать взятку либо передать незаконное вознаграждение при коммерческом подкупе, сопряженное с угрозой совершить действия (бездействие), которые могут причинить вред законным интересам лица, но и заведомое создание условий, при которых лицо вынуждено передать указанные предметы с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов.

Для квалификации содеянного по пункту "б" части 5 статьи 290 УК РФ не имеет значения, была ли у должностного лица либо у лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, передавшего взятку или предмет коммерческого подкупа, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Таким образом, суд верно пришел к выводу о правильности квалификации действий ДД по признаку совершения преступления, сопряженного с вымогательством взятки вопреки доводам жалоб.

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности вины ДД в вымогательстве взятки, а также необоснованности квалификации его действий по всем криминообразующим признакам преступления, установленным судом, судебная коллегия находит несостоятельными.

Версия стороны защиты об отсутствии у ДД умысла на получение взятки, тщательно проверена судом первой инстанции и обоснованно отвергнута с приведением мотивов, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется, поскольку сам ДД в суде показал, что являлся руководителем ** уже более ** лет, был наделен организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями в государственном бюджетном учреждении на основании должностной инструкции начальника ** от ДД.ММ.ГГГГ, Устава **, а также договора о полной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ.

Судом достоверно установлено, что в период совершения инкриминируемого преступления ДД являлся должностным лицом, выполнял организационно-распорядительные функции и административно-хозяйственные функции в государственном органе, что подтверждается приказом о назначении на должность начальника ** от ДД.ММ.ГГГГ №-лс/р, Устав ** должностная инструкция начальника ** от ДД.ММ.ГГГГ, срочный трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, договор о полной материальной ответственности (приложение к договору от ДД.ММ.ГГГГ №), где прописаны его полномочия.

Таким образом, судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы защитника о том, что ДД не является специальным субъектом.

Принцип состязательности сторон вопреки доводам жалоб судом не нарушен. Из протоколов судебных заседаний следует, что в судебных заседаниях обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность вопреки доводам жалобы защитника Монге Ш.Р., создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Стороны не ограничивались в праве представления доказательств, а все заявленные ходатайства рассмотрены и разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ. При этом отказ в удовлетворении ходатайств, в том числе защитника Тюлюш Ч.С. о вызове и допросе специалиста ВВ, в связи с необоснованностью не свидетельствует о необъективности суда и нарушении права осужденного на защиту.

Также судебная коллегия полагает, что рассмотрение судьей ** СТ материала о продлении срока содержания ДД под стражей не является обстоятельством, препятствующим рассмотрению судьей уголовного дела по существу, и не является обстоятельством, предусмотренным ст.61 УПК РФ, где указаны обстоятельства, исключающие участие в уголовном судопроизводстве. Кроме того, при рассмотрении ходатайств следователя о продлении срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ДД ДД.ММ.ГГГГ, судья СТ не давал оценку доказательствам, не разрешал вопросы о виновности или невиновности ДД в содеянном, не делал выводов о наличии или об отсутствии события преступления, поскольку вышеуказанное разрешается судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

С учетом вышеизложенного, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия ДД по п.п. «б, в» ч.5 ст.290 УК РФ как получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег и иного имущества в крупном размере, за совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица и если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, с вымогательством взятки.

Данное преступление ДД совершил умышленно, в полной мере осознавал общественную опасность своих действий, предвидел и желал наступления общественно опасных последствий в виде подрыва авторитета государственного учреждения.

Оснований для иной квалификации действий ДД, не имеется.

Личность осужденного ДД должным образом изучена, что нашло соответствующее отражение в приговоре, психическое состояние виновного судом проверено.

При назначении ДД наказания в виде реального лишения свободы суд учел характер и степень общественной опасности преступления, отнесенного к категории особо тяжких, направленного против государственной власти, интересов государственной службы и в органах местного самоуправления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих обстоятельств судом учтены наличие двоих несовершеннолетних детей, многочисленные грамоты, благодарности, нагрудные знаки, положительные характеристики с места жительства и работы.

Судом первой инстанции обстоятельств, отягчающих наказание ДД, указанных в ст. 63 УК РФ не установлено.

Решение суда о необходимости назначения ДД наказания в виде лишения свободы с дополнительными наказаниями в виде штрафа и лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах и органах местного самоуправления в полной мере соответствует требованиям закона, характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, данным о личности осужденного. Назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному и данным о личности осужденного.

Оснований для назначения ДД более мягкого вида наказания, в том числе в виде штрафа, судом верно не усмотрено. Не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ следует признать правильными, достаточно мотивированными. Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления судом не установлено, не находит таковых и судебная коллегия.

Кроме того, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о невозможности применения к назначенному наказанию ст. 73 УК РФ. Как верно указано судом, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, исправление осужденного ДД и достижение целей наказания без его реального отбытия невозможно.

Также, с учетом фактических обстоятельств преступления, характера и степени его общественной опасности, данных о личности осужденного, несмотря на наличие обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, судом верно не усмотрено оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вид исправительного учреждения судом определен правильно, с учетом совершения ДД особо тяжкого преступления.

Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора судом первой инстанции ошибочно указано, что при назначении наказания суд учитывает отягчающие наказание обстоятельства.

В связи с этим приговор подлежит изменению путем исключения из описательно-мотивировочной части приговора указания на то, что при назначении наказания судом учтены обстоятельства, отягчающие наказание.

С учетом вносимых в приговор изменений, назначенное ДД основное и дополнительные виды наказаний подлежат соразмерному снижению.

Кроме того, судебная коллегия установила, что, назначив ДД дополнительное наказание, суд ошибочно установил запрет на занятие осужденным должностей в государственных органах, что не соответствует требованиям ч. 1 ст. 47 УК РФ, вместо запрета на занятие должностей на государственной службе. В связи с чем, приговор в данной части подлежит уточнению, что не ухудшает положение осужденного ДД

Иных обстоятельств, влияющих на размер назначенного ДД наказания не имеется.

Согласно материалам уголовного дела осужденный ДД содержался под стражей с ДД.ММ.ГГГГ (**) по ДД.ММ.ГГГГ (**), под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, заключен под стражу ДД.ММ.ГГГГ после оглашения обвинительного приговора.

Вместе с тем, в приговоре ошибочно указано о зачете в отбытый срок наказания ДД времени его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также времени нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что не соответствует материалам дела. Таким образом, приговор в данной части также подлежит изменению.

Приговором суда решен вопрос о судьбе вещественных доказательств, в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ, а также на основании ч.1 ст.104.2 УК РФ о конфискации у ДД в пользу федерального бюджета и обращения в собственность государства ** рублей, соответствующих сумме денежных средств, полученных им в виде взяток.

Согласно требованиям, предусмотренным п. 11 ч. 1 ст. 299, п. 5 ст. 307 УПК РФ, при постановлении приговора суд в совещательной комнате должен разрешить вопрос о том, как поступить с имуществом, на которое наложен арест, в том числе для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа или возможной конфискации, и в описательно-мотивировочной части приговора привести обоснование принятого решения.

Судом первой инстанции постановлено оставить арест на имущество осужденного ДД до исполнения приговора в части штрафа в размере 10 000 000 рублей и конфискации в собственность государства денежных средств, эквивалентных размеру полученной взятки в сумме 270 000 рублей.

Из материалов уголовного дела следует, что при производстве расследования дела в отношении ДД, постановлением Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству следователя был наложен арест на принадлежащее ему имущество, в том числе; здание площадью ** кв.м., адрес: ** (общая долевая собственность, доля в праве **); на земельный участок, площадью **, адрес: ** (общая долевая собственность, доля в праве **); здание, площадью ** кв.м., адрес: **; земельный участок, площадью ** адрес: **; помещение, площадью ** кв.м., адрес: **, кв. **, общей стоимостью ** рублей.

При этом, суд первой инстанции не обосновал свои выводы о необходимости сохранения ареста на имущество осужденного ДД в полном объеме, не учел, что общая стоимость арестованного имущества значительно превышает размер назначенного виновному штрафа и размер конфискованных в собственность государства денежных средств, эквивалентных размеру полученной взятки.

Таким образом, в связи с несоразмерностью стоимости арестованного имущества размеру назначенного ДД дополнительного наказания в виде штрафа и размеру конфискованных в собственность государства денежных средств, судебная коллегия, полагает необходимым снять арест с части имущества осужденного, в тоже время, руководствуясь ч. 1 ст. 115 УПК РФ, согласно которой арест имущества обвиняемого допускается для обеспечения имущественных взысканий, а также положениями ст. ст. 69, 70 ФЗ "Об исполнительном производстве", с учетом целей обеспечения исполнения приговора, сохранить арест на помещение, расположенное по адресу: **, стоимостью ** рублей, до исполнения приговора в части взыскания штрафа в размере ** рублей и конфискации в собственность государства денежных средств, эквивалентных размеру полученной взятки в сумме ** рублей.

Несостоятельными являются утверждения защитников Тюлюш Ч.С., Монге Ш.Р., осужденного ДД в жалобах на постановления Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по замечаниям на протоколы судебных заседаний о том, что протоколы судебных заседаний искажены, не соответствуют аудиозаписи, поскольку аргументы сторон о несоответствии протоколов судебных заседаний его аудиозаписи не может являться основанием для отмены постановлений суда об отклонении замечаний на протокол судебного заседания, поскольку протокол судебного заседания стенограммой не является, в протоколе отражены все необходимые сведения, указанные в ч. 3 ст. 259 УПК РФ, в том числе, подробное содержание показаний допрошенных лиц, заданные им вопросы и ответы, результаты произведенных в судебном заседании действий по исследованию доказательств, основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнее слово подсудимого.

Постановлением Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ замечания защитника Тюлюш Ч.С. на протоколы судебного заседания от 21 октября и ДД.ММ.ГГГГ частично удовлетворены, в протокол от ДД.ММ.ГГГГ внесены уточнения в показания свидетеля ША, а замечания защитника Тюлюш Ч.С. и осужденного ДД на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ отклонены постановлениями Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ как необоснованные. При этом безосновательного отклонения замечаний на протокол судебного заседания судебной коллегией не выявлено.

Кроме того, по доводам защитника Тюлюш Ч.С. допущенную судьей ошибку в дате постановления Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ судебная коллегия считает технической, не влияющей на законность принятого судебного решения и не являющейся основанием к отмене.

Вопреки доводам жалоб, протоколы судебных заседаний соответствуют требованиям ст.259, ст.260 УПК РФ.

Из материалов дела усматривается, что по ходатайству осужденного, защитников суд им предоставил возможность ознакомиться с протоколами судебных заседаний и аудиозаписями, они реализовали это право, после чего подали замечания на протоколы, которые рассмотрены судом с соблюдением требований ст. 260 УПК РФ.

Сущность поданных замечаний в постановлении судьи не искажена, и все они объективно рассмотрены в полном объеме. При таких обстоятельствах постановления судьи о рассмотрении замечаний защитника и осужденного на протоколы судебных заседаний следует признать законными, обоснованными и мотивированными.

Из протокола судебного заседания усматривается, что суд, соблюдая принципы уголовного судопроизводства, в том числе принцип состязательности, согласно ст. 15 УПК РФ обеспечил сторонам равные права в предоставлении и исследовании доказательств, сторона защиты не была ограничена в возможности допрашивать свидетелей обвинения и представлять доказательства защиты. Все ходатайства участников процесса и, в частности, заявленные стороной защиты, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения, в том числе об удовлетворении ходатайств в случае их обоснованности.

Отказ суда в удовлетворении ходатайства защитника Тюлюш Ч.С. о назначении судебной лингвистической экспертизы, не свидетельствует о необъективности суда.

Иных оснований для изменения приговора суда судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь стст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ДД изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора факт установления судом посредничества во взяточничестве АС;

- исключить из приговора протокол очной ставки между свидетелем ДХ и осужденным ДД от ДД.ММ.ГГГГ, как на доказательство виновности ДД в совершении преступления предусмотренного п.п. «б, в» ч.5 ст. 290 УК РФ;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание об учете судом при назначении вида и размера наказания обстоятельств, отягчающих наказание;

- смягчить назначенное ДД по п.п. "б,в" ч. 5 ст. 290 УК РФ наказание до 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере пятнадцатикратной суммы взятки в размере ** рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на государственной службе и органах местного самоуправления на срок 4 года;

- уточнить о зачете в срок лишения свободы ДД времени его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, то есть по ДД.ММ.ГГГГ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также времени его нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

- снять арест на имущество ДД, а именно на здание с кадастровым номером **, площадью ** кв.м., адрес: ** (общая долевая собственность, доля в праве ** на земельный участок с кадастровым номером **, площадью **, адрес: ** (общая долевая собственность, доля в праве **); здание с кадастровым номером **, площадью ** кв.м., адрес: **; земельный участок с кадастровым номером ** площадью **, адрес: **; наложенный постановлением Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ;

- сохранить арест на имущество ДД в виде помещения с кадастровым номером **, площадью ** кв.м., адрес: ** наложенный постановлением ** от ДД.ММ.ГГГГ, до исполнения приговора в части штрафа ** рублей и конфискации в собственность государства денежных средств, эквивалентных размеру полученной взятки в сумме ** рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановления Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по замечаниям на протоколы судебных заседаний оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, а осужденным, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня получения копии определения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи:



Суд:

Верховный Суд Республики Тыва (Республика Тыва) (подробнее)

Судьи дела:

Омзаар Оюмаа Серээевна (судья) (подробнее)


Судебная практика по:

По коррупционным преступлениям, по взяточничеству
Судебная практика по применению норм ст. 290, 291 УК РФ