Апелляционное определение № 22-1423/2026 от 27 апреля 2026 г.Пермский краевой суд (Пермский край) - Уголовное Судья Перов В.Л. Дело № 22-1423-2026 г. Пермь 28 апреля 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Симонова В.В., судей Салтыкова Д.С., Симбиревой О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тараут М.В., с участием прокурора Овчинниковой Д.Д., осужденного Б., защитника – адвоката Бурдина А.А. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Индустриального района г. Перми Максимовой Н.В. на приговор Индустриального районного суда г. Перми от 12 февраля 2026 года, которым Б., родившийся дата в ****, несудимый, осужден по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания со дня вступления приговора суда в законную силу. Разрешены вопросы о мере пресечения, зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы, вещественных доказательствах, конфискации имущества. Заслушав доклад судьи Симбиревой О.В., изложившей содержание приговора, существо апелляционного представления, выступления прокурора об отмене приговора, осужденного и адвоката об уточнении приговора, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: Б. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства – мефедрон (4-метилметкатинон), совершенный с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере. Преступление совершено в г. Перми в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В апелляционном представлении заместитель прокурора Максимова Н.В. ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство в ином составе суда. Ссылаясь на п. 1 ст. 307 УПК РФ указывает на то, что суд допустил противоречие в описательно-мотивировочной части приговора неверно указав на то, что Б. покушался на незаконный сбыт вещества, содержащее в своем составе наркотического средства – мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 1,858 г. Оспаривает юридическую квалификацию действий осужденного, как единого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228. 1 УК РФ, поскольку Б., вступив в состав организованной группы, выполняя задание оператора, изъял из тайника наркотическое средство общей массой не менее 207,885 г, расфасовал и разложил в 31 закладку на территории г. Перми. При личном досмотре при задержании Б. и по месту его проживания было обнаружено и изъято наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 18,38 г и 130,877 г соответственно, в последующем оставшееся наркотическое средство изъято из тайников-закладок. Считает, что Б., работая в на протяжении длительного времени в интернет-магазине по продаже наркотиков, понимал, что каждая закладка предназначалась отдельному покупателю, поэтому его действия следовало квалифицировать, как 31 преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и 2 преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как было инкриминировано органами предварительного следствия. В связи с неправильной квалификацией деяния назначенное наказание является чрезмерно мягким и не отвечает целям наказания, учитывая, что совершенные преступления направлены на систематическое получение дохода от преступной деятельности, то должно быть назначено дополнительное наказание – штраф, неприменение которого не мотивировано в приговоре. Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления, заслушав выступления сторон, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в соответствии с п. 2 и 3 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. В соответствии с пп. 1, 2 ст. 389.15 основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона. Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если суд при его вынесении исходил из материалов дела, рассмотренных в судебном заседании, сделал выводы, основываясь на установленных им фактах, правильно применил уголовный и уголовно-процессуальный законы. В соответствии с п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда. Исходя из положений п. 3 ст. 307 УПК РФ, в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать основания и мотивы изменения обвинения. При этом по смыслу закона не допускается наличие противоречий в выводах суда, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, относительно установленных в судебном заседании обстоятельств совершенного преступления и квалификации содеянного. Согласно пункту 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 года № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения в соответствии с чч. 7, 8 ст. 246 УПК РФ предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечивается обвинителем. В соответствии с положениями п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ, позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 10 февраля 2016 года № 226-О и разъяснениями, данными в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание. При этом государственный обвинитель должен изложить суду мотивы изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания, а суд – принять решение только после завершения исследования в процедуре, отвечающей требованиям состязательности, значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и стороны защиты об обоснованности позиции государственного обвинителя. Таким образом, суд должен проверить обоснованность и законность высказанного государственным обвинителем мнения в части изменения объема предъявленного подсудимому обвинения, после чего, обсудив ходатайство прокурора, приняв по нему процессуальное решение, которое вправе обжаловать стороны, продолжить судебное разбирательство уже с учетом принятого решения. Вышеуказанные требования не были выполнены судом первой инстанции. Органами предварительного следствия действия Б., покушавшегося на незаконный сбыт наркотического средства в значительном размере, связанные с помещением 31 свертка с наркотическим средством в тайники, квалифицированы за каждое преступление по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, изъятого в крупном размере наркотического средства при личном досмотре Б. и по месту его жительства, квалифицированы, как два самостоятельных преступления по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. В судебных прениях государственный обвинитель предложил квалифицировать действия Б., как единое продолжаемое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, суд согласился с позицией государственного обвинителя. Между тем, государственный обвинитель при изменении обвинения Б. фактически не изложил мотивы, на основании которых пришел к указанным выводам со ссылкой на предусмотренные законом основания, допустив существенные противоречия. После того, как государственный обвинитель в прениях сторон заявил об изменении обвинения в отношении Б., суд первой инстанции не принял каких-либо процессуальных действий, направленных на соблюдение прав участников процесса, с учетом непоследовательности позиции государственного обвинения, мнение сторон, в частности, подсудимого и его защитника по заявленному государственным обвинителем ходатайству о переквалификации действий Б., не выяснялось. Суд, принимая решение, обусловленное позицией государственного обвинителя, не проверил законность и обоснованность переквалификации действий Б., при принятии решения не учел, что государственным обвинителем не было приведено достаточных оснований и мотивов для принятия такого решения. В соответствии с разъяснениями, содержащимися пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 15 июня 2006 года (в редакции от 16 мая 2017 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», под незаконным сбытом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, следует понимать незаконную деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.) другому лицу (далее – приобретателю). При этом сама передача лицом реализуемых средств, веществ, растений приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно, путем сообщения о месте их хранения приобретателю, проведения закладки в обусловленном с ним месте, введения инъекции. Органами предварительного следствия и в судебном заседании установлено, что в один из дней ноября 2024 года Б. с целью систематического незаконного сбыта наркотических средств вступил в состав организованной группы и осуществлял систематические незаконные сбыты наркотических средств до момента задержания 3 апреля 2025 года. После получения им бесконтактным способом наркотического средства – мефедрон (4-метилметкатинон), массой не менее 207, 885 г, расфасовал его на удобные для сбыта свертки, оборудовал 31 тайник с наркотическими средствами, с помощью мобильного телефона сфотографировал их для передачи фотографий в интернет-магазин. Оставшаяся часть наркотических средств, предназначенная для сбыта, была изъята у Б. после его задержания в ходе личного досмотра и по месту его жительства, а в последующем и из оборудованных им тайников. Суд, квалифицируя действия осужденного, как одно, продолжаемое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, сослался на мнение государственного обвинителя, показания осужденного о том, что его умысел был направлен на сбыт всей массы наркотического средства, которое он изъял из тайника. При этом судом не дана оценка показаниям Б. о том, что работая в интернет-магазине, осуществляющем продажу наркотических средств, он неоднократно оборудовал тайники-закладки с наркотиками в разных местах, с разрывом во времени, за денежное вознаграждение, размер которого зависел от количества оборудованных тайников, кроме того данных о том, что наркотические средства, помещенные им в тайники и наркотические средства, изъятые в ходе личного досмотра и осмотра жилища, предназначались для одного потребителя, либо о договоренности осужденного с потребителем или соучастниками о реализации разово всего объема наркотических средств в материалах уголовного дела не содержится. С учетом изложенного, суд первой инстанции не принял во внимание направленность умысла осужденного и не привел мотивы и основания полагать, что его умысел был направлен на сбыт всей массы изъятого из тайника-закладки наркотического средства. При таких обстоятельствах выводы суда о квалификации действий осужденного по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с учетом позиции государственного обвинителя, противоречат доказательствам, установленным судом, в связи с чем судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов при решении вопроса о юридической оценке действий Б., что в свою очередь повлекло неправильную оценку обстоятельств, влияющих на назначение наказания и назначение Б. несправедливого наказания вследствие его чрезмерной мягкости. Допущенные судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона судебная коллегия признает существенными и неустранимыми в суде апелляционной инстанции, поскольку в соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ судебная коллегия связана пределами нового обвинения, сформулированного государственным обвинителем, в связи с чем данный приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства, в ходе которого следует учесть изложенные выше обстоятельства, а иные доводы, изложенные в апелляционном представлении, рассмотрению не подлежат. В ходе предварительного следствия Б. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, в совершении которых обвиняется Б., сведения о его личности, судебная коллегия не находит оснований для изменения ему меры пресечения, поскольку, находясь на свободе, он может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от суда, воспрепятствовать производству по делу. В этой связи, в целях обеспечения возможности рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции, срок содержания подсудимого под стражей должен быть продлен на два месяца. Применение к Б. иной, более мягкой меры пресечения, по изложенным мотивам невозможно, данных о том, что по состоянию здоровья он не может содержаться в условиях следственного изолятора, не имеется. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: приговор Индустриального районного суда г. Перми от 12 февраля 2026 года в отношении Б. отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда. Продлить срок содержания под стражей Б. на 2 месяца, то есть до 28 июня 2026 года. Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ. В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Председательствующий подпись Судьи подписи Суд:Пермский краевой суд (Пермский край) (подробнее)Судьи дела:Симбирева Оксана Валентиновна (судья) (подробнее) |