Приговор № 1-96/2024 от 15 декабря 2024 г. по делу № 1-96/2024

66RS0059-01-2024-000346-38 (УИД)

дело 1-96/2024


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 декабря 2024 года г. Туринск

Туринский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующий Радченко Е.Ю.,

при секретаре судебного заседания Коркиной Н.А.,

с участием государственного обвинителя Заикиной Е.А.,

представителя потерпевшего и гражданского истца, представителя гражданского истца ФИО4,

подсудимого и гражданского ответчика ФИО1,

защитника адвоката Башковой С.А., осуществляющей защиту подсудимого на основании соглашения по ордеру № от 21 мая 2024 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в суде уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее профессиональное образование, холостого, имеющего несовершеннолетнего ребенка, работающего водителем ФКУ «Центр обеспечения казначейства РФ», зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации, исследовав доказательства,

УСТАНОВИЛ

ФИО1, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Преступление совершено ФИО1 в <адрес> Свердловской области при следующих обстоятельствах.

Так, 14 августа 2023 года в период с 11 часов 00 минут до 14 часов 05 минут ФИО1, управляя принадлежащим ему технически исправным автомобилем марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак №, двигался по автодороге «Камышлов-Ирбит-Туринск-Тавда», со стороны <адрес> в направлении <адрес>, перевозя в салоне автомобиля пассажиров, в том числе, потерпевшего ФИО9. Во время движения указанного автомобиля на 157 километре указанной автодороги на территории <адрес>, в зоне действия дорожного знака 1.11.2 «Опасный поворот налево», в нарушение требований п. 1.3 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090, в редакции Постановления Правительства Российской Федерации от 02 июня 2023 года №908 (далее по тексту сокращенно – Правила дорожного движения РФ), обязывающий водителя транспортного средства знать и соблюдать относящиеся к нему требования правил, в частности знака 1.11.2 «Опасный поворот», и, в нарушение п. 11.4 Правил дорожного движения РФ, запрещающего обгон на опасных поворотах, при совершении маневра обгона автомобиля марки «Lada Priora», государственный регистрационный знак № под управлением Свидетель №2, двигающегося в попутном направлении, вел автомобиль марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак № со скоростью не менее 85,01 км/ч, нарушая при этом требования п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которого водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения, при этом выбранная скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требования Правил, а при возникновении опасности для движения, водитель должен принять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства. В результате нарушений вышеизложенных Правил дорожного движения РФ Князе в А.В. допустил выезд на левую по ходу своего движения обочину автодороги, нарушив при этом п. 1.5 абз. 1 Правил дорожного движения РФ, согласно которого участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. В результате нарушения приведенных выше требований Правил дорожного движения РФ водитель ФИО1 потерял контроль за движением автомобиля, после чего автомобиль марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак № выехал на правую обочину вышеуказанной автодороги, а затем произошло опрокидывание на проезжей части автодороги указанного автомобиля марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак №, которым управлял ФИО1.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир указанного автомобиля ФИО9 получил телесные повреждения в виде: <данные изъяты>. Согласно Приказа МЗ и СР РФ №194н от 24.04.2008 и пункта 6.1.2, Правил определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ №522 от 17.08.2007, указанные телесные повреждения в совокупности расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни, и состоят в прямой причинной связи со смертью потерпевшего ФИО9. ФИО9 от полученных в результате указанного ДТП травм в 16 часов 20 минут 14 августа 2023 года скончался в реанимационном отделении ГАУЗ СО «Туринская ЦРБ им. О.Д. Зубова». Водитель ФИО1 не желал наступления общественно - опасных последствий своих действий в виде причинения смерти ФИО9, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление этих последствий.

В уголовном деле представителем потерпевшего и гражданского истца ФИО4 заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 42550 рублей, и о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Кроме того, в уголовном деле законным представителем ФИО4 в интересах <данные изъяты> дочери ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Вину по предъявленному обвинению подсудимый ФИО1 в судебном заседании не признал, пояснив, что он не нарушал Правил дорожного движения РФ во время управления принадлежащим ему автомобилем марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак № (далее сокращенно автомобилем) на 157 километре автодороги «Камышлов-Ирбит-Туринск-Тавда». ФИО1 в ходе судебного разбирательства пояснил о том, что 14 августа 2023 года после прохождения опасного поворота на 157 километре указанной автодороги он, двигаясь на скорости 80 километров в час, начал обгон автомобиля «Лада Приора», как он позже узнал, которым управлял ранее незнакомый ФИО11. Во время обгона он выехал на встречную полосу движения. В тот момент, когда его автомобиль поравнялся с автомобилем «Лада Приора», последний стал смещаться на его (ФИО3) автомобиль, выезжая таки образом на встречную полосу движения. ФИО3 так же пояснил, что он, опасаясь столкновения с автомобилем под управлением ФИО30, принял влево, в результате чего выехал на левую обочину по ходу движения. Из-за выезда колесами автомобиля на гравий левой обочины он (ФИО3) потерял управление автомобилем, после чего автомобиль «Хундай» переместился через проезжую часть на правую обочину по ходу движения, где он попытался удержать автомобиль от съезда в кювет, а затем автомобиль выехал на проезжую часть и перевернулся несколько раз. ФИО3 так же пояснил о том, что когда он двигался по правой обочине, автомобиль под управлением ФИО30 так же двигался по правой обочине впереди него. Подсудимый пояснил, что перед поворотом дороги он видел дорожный знак «Опасный поворот налево», поэтому начал обгон после того, как закончился опасный поворот. Считает, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО11. В остальной части подсудимый ФИО1 отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, предоставленным ст.51 Конституции Российской Федерации.

Исследовав доказательства, представленные государственным обвинителем и стороной защиты, суд находит виновность ФИО1 в нарушении Правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего, при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, доказанной, исходя из следующего:

-показаний подсудимого ФИО1 в той части, в которой он подтвердил факт управления принадлежащим ему автомобилем марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак № ДД.ММ.ГГГГ на 157 километре автодороги «Камышлов-Ирбит-Туринск-Тавда», в результате чего произошло опрокидывание автомобиля на проезжей части и пострадал находившийся в его автомобиле в качестве пассажира потерпевшей ФИО9. Из показаний ФИО1 так же следует, что во время осуществления движения он видел предупреждающий знак « Опасный поворот», затем он выехал на автомобиле на левую обочину дороги по ходу движения, после чего автомобиль переместился на правую обочину этого участка дороги, затем произошло опрокидывание автомобиля, в результате чего ФИО9 выпал из салона автомобиля;

-рапортом об обнаружении признаков преступления, из которого следует, что 14 августа 2023 года в 14 часов 05 минут в дежурную часть ОМВД России по Туринскому району поступило сообщение от Свидетель №2 о том, что произошло ДТП на трассе «Ирбит-Туринск», на повороте <адрес>, имеются пострадавшие (т. 1, л.д. 14);

-показаниями свидетеля Свидетель №2, который пояснил о том, что 14 августа 2023 года он на принадлежащем ему автомобиле марки «Лада Приора», государственный регистрационный знак №, выехал из <адрес> в <адрес>. Во время движения на запрещенном для обгона участке автодороги в <адрес> его обогнал автомобиль марки «Хундай Солярис» красного цвета. Через какое-то время он (ФИО30) обогнал «Хундай», после чего автомобиль «Хундай» на протяжении поездки в сторону <адрес> неоднократно пытался обогнать его, поэтому он двигался на автомобиле с превышением скорости, удаляясь в тот момент, когда «Хундай» догонял его и пытался обогнать. Свидетель так же пояснил о том, что, проехав д<адрес>, он опять увидел, что «Хундай» догоняет его. Как пояснил ФИО30, проезжая участок дороги после знака «опасный поворот налево» со скоростью свыше 120-130 км/час, он двигался по своей полосе движения в сторону <адрес>, когда увидел, что с левой стороны на встречной полосе движения с его автомобилем поравнялся автомобиль «Хундай», водитель которого стал совершать обгон прямо на самом опасном повороте указанного участка автодороги. Из-за высокой скорости «Хундай» стало заносить в сторону его ( ФИО30) автомобиля, поэтому он принял вправо, а водитель «Хундай»автомобиля принял влево. Как он полагает, в результате этого маневра «Хундай» выехал на левую обочину, поскольку он увидел, как перед его (ФИО30) автомобилем «Хундай» слева направо пересек проезжую часть дороги и выехал на правую обочину дороги по ходу движения автомобиля ФИО30. Опасаясь столкновения с этим автомобилем, он (ФИО30) в это время выехал на самый край дорожной насыпи за правой обочиной дороги, где продолжал движение, удерживая автомобиль от съезда в кювет из-за центробежной силы, при этом зацепив передним бампером своего автомобиля край насыпи. После этого он продолжал двигаться за автомобилем «Хундай», из под колес которого в его (ФИО30) автомобиль летел гравий с обочины дороги. Затем он увидел, как автомобиль «Хундай» с правой обочины вывернуло в сторону проезжей части, после чего этот автомобиль перевернулся несколько раз на проезжей части, в итоге встав на колеса. ФИО30 так же пояснил, что, остановив свой автомобиль на правой обочине, он подбежал к автомобилю «Хундай», где увидел на асфальте выпавших из салона автомобиля двух молодых людей. Как она понял, этим автомобилем управлял ранее незнакомый ФИО1. О ДТП и пострадавших он сразу сообщил в полицию по телефону;

-протоколом осмотра места происшествия и фотоматериалами и схемой ДТП, приобщёнными к протоколу осмотра, из которых следует, что осматривался участок автодороги «Камышлов-Ирбит-Туринск-Тавда», в районе дорожного знака «157 км.», который находится вне населенного пункта в <адрес>. Согласно протоколу осмотра, вид покрытия проезжей части- асфальтобетон, проезжая часть сухая, дефекты дорожного покрытия отсутствуют, проезжая часть шириной 8 метров предназначена для движения в обоих направлениях, разделена прерывистой полосой белого цвета. К проезжей части слева и справа примыкают обочины с щебеночным покрытием; дорожная насыпь поднята, с обеих сторон имеются кюветы. На осматриваемом участке вышеуказанной автодороги, на левой обочине по направлению движения от <адрес> к <адрес> перед поворотом автодороги налево установлен знак 1.11.2 ПДД РФ «Опасный поворот налево». Как указано в протоколе, на расстоянии 379,24 метров от знака по ходу движения в сторону <адрес> расположен автомобиль марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак №, который имеет существенные механические повреждения, далее на правой обочине по ходу движения в сторону <адрес> на расстоянии 560,26 метров от дорожного знака «Опасный поворот налево» и на расстоянии 562,94 метра от километрового указателя «157», расположен автомобиль марки «Lada Priora», государственный регистрационный знак №. В ходе осмотра места происшествия на левой обочине по ходу движения в сторону <адрес> обнаружен одиночный след от ТС на расстоянии 115,73 метров от дорожного знака «Опасный поворот налево», который обрывается под углом в сторону проезжей части около кромки асфальтобетонного покрытия проезжей части на расстоянии 184,2 метра от знака «Опасный поворот налево». Длина следа - 78,7 метров от съезда до выезда на асфальтобетонное покрытие автодороги. На правой обочине по ходу движения имеется четыре парных следа от ТС. Одна пара следов расположена ближе к проезжей части, начало следа на расстоянии 254,78 метра от дорожного знака «Опасный поворот налево», окончание этих следов на расстоянии 302,14 метра от дорожного знака «Опасный поворот налево», длина следа составляет 60,68 метров, следы имеют загиб от обочины налево к краю асфальтобетонного покрытия проезжей части, где заканчиваются. По траектории этого следа на проезжей части автодороги обнаружены выбоины на асфальтобетонном покрытии в количестве восьми штук, которые тянутся в сторону указанного автомобиля «Хундай». Среди выбоин в сторону указанного автомобиля на проезжей части обнаружены предметы, представляющие собой составляющие части автомобиля «Хундай» и салона указанного автомобиля. У автомобиля марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак № имеются механические повреждения, свидетельствующие об опрокидывании автомобиля, в частности: существенные повреждена передняя часть кузова автомобиля, бампер, капот, ДВС, лобовое стекло, деформированы крыша, крылья, лонжероны; отсутствую боковые зеркала; выбиты боковые стекла дверей; деформирована в значительной степени задняя часть автомобиля, стекло задней двери разбито, задний бампер деформирован; по всей поверхности кузова повреждено лакокрасочное покрытие, кузов в сколах, царапинах и вмятинах, приобретённых в результате скольжения по асфальтобетонному покрытию автодороги; передняя и задние оси автомобиля повреждены, деформированы; колесные диски автомобиля загнуты; заднее правое колесо сломано (сломлено), в нескольких местах пробита шина данного колеса; между колесными дисками и шинами колес имеются фрагменты асфальтобетонного покрытия и грунта. В ходе осмотра салона автомобиля установлено, что подушки безопасности не сработали, поскольку ремни безопасности находятся в посадочных местах, кроме ремня безопасности, который находится на переднем пассажирском месте. Данный ремень безопасности зафиксирован в удерживающем устройстве. Кроме того, на правой обочине параллельно следу, ведущему к автомобилю «Хундай», ближе к кювету имеется двойной след ТС, начало следа на расстоянии 241,48 метр от дорожного знака «Опасный поворот налево», окончание следа, расположено на расстоянии 437,48 метров, от дорожного знака «Опасный поворот налево», указанный след тянется в сторону автомобиля марки «Lada Priora», государственный регистрационный знак № который находится на правой по ходу движения в сторону <адрес> обочине. При осмотре указанного автомобиля установлены свежие повреждения в виде сколов лакокрасочного покрытия в передней части капота, повреждение лобового стекла (правый нижний угол) в виде трещин, нижняя часть бампера деформирована, в этой части бампера обнаружены свежие наслоения грунта и травы. Следов соприкосновения, бокового столкновения с другими ТС на вышеуказанном автомобиле не обнаружено. Следов торможения на осматриваемом участке автодороги не обнаружено. В ходе осмотра места происшествия изъят автомобиль марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак № который помещен во внутренний двор ОМВД России по Туринскому району по адресу: <...> (т. 1, л.д. 34-49). Вопреки доводов стороны защиты, суд признает протокол осмотра относимым и допустимым доказательством, поскольку указанное следственное действие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с участием понятых и специалиста, с использованием специальных средств измерения, что подтвердил в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО12, а установленные из протокола осмотра обстоятельства согласуются с другими исследованными и приведенными в приговоре доказательствами, в том числе, с показаниями свидетеля ФИО30 и Свидетель №1, с выводами судебно- автотехнической экспертизы, а так же с результатами осмотра места происшествия в ходе выездного судебного заседания. С учетом этого суд критически оценивает показания свидетеля ФИО13, на которые ссылается сторона защиты, о том, что содержание протокола осмотра не соответствует действительности, поскольку из показаний самого ФИО13 следует, что он является близким знакомым ФИО3, а протокол осмотра и схема ДТП содержит подписи указанного свидетеля, участвующего в осмотре места происшествия в качестве понятого. Как установлено в ходе судебного разбирательства, в том числе, из показаний ФИО13, осмотра места происшествия продолжался около двух часов, в ходе фиксации результатов осмотра в качестве понятого участвовал и второй понятой. Отраженные в протоколе осмотра обстоятельства отражены на приобщенных к осмотру фотографиях, в ходе осмотра места происшествия во время выездного судебного заседания на расположение отраженных в протоколе осмотра следов и транспортных средств указали свидетель Свидетель №2. При этом суд обратил внимание на то, что подсудимый ФИО3, указывая суду на месте происшествия на то место, когда его автомобиль выехал на левую обочину по ходу движения (недалеко от столба линии электропередач с дополнительной опорой), фактически указал на ту часть проезжей части, которая даже визуально являлась частью опасного поворота, который начался от дорожного знака «опасный поворот налево»;

-рапортом об обнаружении признаков преступления, из которого следует, что 14 августа 2023 года в 17 часов 25 минут в дежурную часть ОМВД России по Туринскому району поступило сообщение из приемного отделения ГАУЗ СО «Туринская ЦРБ им. О.Д. Зубова» о том, что скончался ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пострадавший в ДТП (т. 1, л.д. 15);

-заключением судебно-медицинской экспертизы (экспертизы трупа) №, из которого следует, что при экспертизе трупа ФИО9 обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>, которые были причинены в результате воздействия тупыми твердыми предметами, какими могли быть выступающие части салона автотранспортного средства, возможно 14 августа 2023 года. Согласно Приказа МЗ и CP РФ №194н от 24.04.2008г. и п. 6.1.2 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007г., установленные на трупе ФИО9 телесные повреждения в совокупности расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни, и состоят в прямой причинной связи со смертью ФИО9. Причиной смерти ФИО9 явились сочетанные множественные травмы головы, туловища, конечностей - <данные изъяты>. Спирты в крови трупа не обнаружены. Согласно медицинской документации, смерь ФИО9 констатирована в 16 часов 20 минут 14 августа 2023 года (т. 1, л.д. 216);

-показаниями представителя потерпевшего ФИО4, которая пояснила, что прожила с мужем ФИО9 около пяти лет, от данного брака она родила дочь, отцом ребенка являлся ФИО9. 14 августа 2023 года муж ушел в гараж ремонтировать автомобиль, после 14 часов перестал отвечать на её звонки и смс-сообщения. Под вечер ей сообщили о том, что ФИО27 попал в ДТП вместе со своими друзьями Свидетель №3 и Свидетель №1 на автомобиле, которым управлял ранее незнакомый ФИО1, и том, что муж скончался в Туринской ЦРБ. Как она поняла, ФИО1 приходился другом Свидетель №3 и Свидетель №1. Позже со слов Свидетель №1 она узнала о том, что ДТП произошло в тот момент, когда ФИО3, управляя автомобилем, стал совершать обгон, не справился с управлением и автомобиль несколько раз перевернулся на проезжей части, в результате чего ФИО27 и Свидетель №3 вылетели из салона автомобиля. Она считает, что ФИО3 во время обгона на опасном повороте превысил скорость, из-за чего не справился с управлением, в результате чего допустил опрокидывание автомобиля. Она вернула ФИО3 перечисленные на её счет 100 000 рублей. Просит удовлетворить заявленные ею исковые требования о взыскании расходов, связанных с погребением ФИО9, а так же просит взыскать с виновного компенсацию морального вреда в размере по 1000 000 рублей в свою пользу и в пользу малолетней дочери ФИО2;

-показаниями свидетеля Свидетель №1, который пояснил о том, что 14 августа 2024 года в дневное время он, Свидетель №3, ФИО27 и ФИО3 на принадлежащем Князеву автомобиле марки « Хундай Солярис» возвращались в <адрес> из <адрес>. Автомобилем управлял ФИО1, он ( Свидетель №1) во время поездки находился на переднем пассажирском сиденье, Свидетель №3 и ФИО27 находились на заднем сиденье, при этом ФИО27 сидел за его ( Свидетель №1) спиной. Во время поездки ФИО3 обогнал автомобиль «Лада Приора», как он позже узнал, автомобилем управлял ранее не знакомый ФИО30. Через некоторое время ФИО30 обогнал их автомобиль. На протяжении дальнейшей поездки в тех случаях, когда автомобиль под управлением ФИО3 приближался к автомобилю под управлением ФИО30, последний увеличивал скорость и удалялся от «Хундая». Свидетель №1 так же пояснил, что после того, как ФИО3 начал обгон автомобиля ФИО30 после проезда <адрес>, он увидел, как автомобили начали сближаться, «Хундай» правой стороной, а «Лада Приора» левой стороной. После этого ФИО3 стал смещать свой автомобиль влево, в результате чего наехал колесами на обочину, после чего ФИО3 потерял контроль за движением автомобиля, который с левой обочины пересек проезжую часть и продолжил движение уже по правой обочине в направление в <адрес>. Когда ФИО3 попытался выровнять автомобиль, чтобы его не сбросило в кювет, автомобиль выехал обратно на проезжую част и перевернулся через крышу несколько раз, в результате чего Свидетель №3 и ФИО27 выпали из салона автомобиля;

-показаниями свидетеля Свидетель №3, который пояснил о том, что он находился на заднем сиденье автомобиля «Хундай» за водителем, вместе с ФИО9, который сидел справа на заднем сиденье. Автомобилем управлял ФИО1. Он видел, как в ходе поездки из <адрес> в <адрес> ФИО3 обогнал автомобиль марки « Лада Приора», которой, как они поняли по государственному номеру, управлял житель Туринска. После этого «Лада Приора» обогнала «Хундай». Во время поездки по <адрес> ему на телефон позвонил знакомый, он отвлекся на разговор, поэтому обратил внимание на происходящее в салоне автомобиля, когда услышал крик кого-то в салоне о том, что кто-то что-то делает не так («что ты творишь»). Он увидел, как во время обгона, который стал совершать ФИО3, справа от автомобиля последнего оказался автомобиль «Лада Приора». Хотя столкновения между автомобилями не произошло, автомобиль под управлением ФИО3 выехал на левую обочину, после чего «Хундай» выбросило с левой обочины на правую обочину по ходу движения в <адрес>, затем автомобиль начал переворачиваться и он (Свидетель №3) потерял сознание;

-заключением повторной автотехнической судебной экспертизы №, из которого следует, что согласно материалов уголовного дела минимальная скорость автомобиля марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак №, перед началом следа на правой обочине ( по ходу движения в сторону <адрес>) (длина следа 61,46 метра) составляла не менее 85,01 км/ч. Определить скорость автомобиля марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак №, перед дорожно-транспортным происшествием, не представляется возможным в связи с отсутствием следов торможения. С технической точки зрения водителю автомобиля марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак № в сложившейся дорожно-транспортной ситуации следовало действовать, руководствуясь требованиями пунктов 1.3, 1.5 абз. 1, 8.1 абз. 1, 10.1, 10.3, 11.4 Правил дорожного движения РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации техническая возможность у водителя автомобиля марки «Hyundai Solaris»,избежать выезда на левую обочину с дальнейшим выездом на правую обочину в процессе обгона автомобиля «Lada Priora» в зоне действия дорожного знака 1.11.2 «Опасный поворот налево» не рассчитывалась, так как в данной дорожной ситуации несоблюдение водителем автомобиля «Hyundai Solaris», относящихся к нему пунктов Правил дорожного движения РФ, послужило непосредственным фактором возникновения сложившейся дорожно-транспортной ситуации. Сам факт дорожно-транспортного происшествия (съезд автомобиля «Hyundai Solaris» на обочину с дальнейшим переворотом), с технической точки зрения по представленным материалам указывает, что действия водителя автомобиля «Hyundai Solaris», не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 1.5 абз. 1, 8.1 абз. 1, 10.1, 11.4 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 "О Правилах дорожного движения" в редакции от 2 июня 2023 года № 908, с изменениями, внесенными решением Верховного суда РФ от 29 сентября 2011 года) (далее сокращенно Правил ПДД РФ). С технической точки зрения определить, соответствовали ли действия водителя автомобиля «Lada Priora», государственный регистрационный знак № соответствующим пунктам правил не представляется возможным, в виду отсутствия зафиксированных следов на проезжей части, указывающих на возможное смещение автомобиля «Lada Priora», а также объективных данных о скорости движения автомобиля «Lada Priora» (отсутствие следов торможения, заноса и т.д.) (т. 2, л.д. 140-154). Суд, вопреки доводов стороны защиты, не находит предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для признания недопустимым доказательством указанное заключение судебной экспертизы. Оценивая данное заключение, как доказательство, суд руководствуется ст. ст. 17, 87, 88 УПК Российской Федерации, то есть по внутреннему убеждению, при этом заключение эксперта оценивается с точки зрения допустимости и достоверности, а так же с точки зрения соотносимости с другими имеющимися доказательствами в их совокупности. С учетом этого, а так же с учетом иных приведенных в приговоре доказательств оснований сомневаться в допустимости и достаточности указанного заключения повторной судебной автотехнической экспертизы, установившей нарушение ФИО1 требований указанных выше пунктов Правил дорожного движения РФ, у суда не имеется, поскольку данные исследования проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и требованиями Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", а так же с требованиями ст. ст. 80, 204, 207 УПК Российской Федерации. Экспертиза проведена экспертом, обладающим специальными познаниями, достаточным опытом, на основании представленных органами предварительного следствия документов, содержащих необходимую и достоверную, вопреки доводом стороны защиты, информацию относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, при этом в заключении эксперта отражены научно-обоснованные выводы по поставленным вопросам. Суд устанавливает, что выводы эксперта непротиворечивы, объективно подтверждены доказательствами, которые непосредственно исследовались в судебном заседании, в частности, в том числе, приведенными выше показаниями свидетеля Свидетель №2, с результатами осмотра места ДТП в ходе выездного судебного заседания, с протоколом осмотра места ДТП 14 августа 2023 года. Согласно пункта 1.3 Правил ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки. В силу абз. 1 пункта 1.5 Правил ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. В соответствии с абз. 1 пункта 8.1 Правил ПДД РФ при выполнении маневра водитель не должен создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Согласно п.10.1 Правил ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В соответствии с пунктом 11.4 Правил ПДД РФ обгон запрещен, в том конце, в конце подъема, на опасных поворотах и на других участках с ограниченной видимостью;

-протоколом осмотра вещественного доказательства и фотоматериалами, приобщенными к протоколу, из которых следует, что в ходе осмотра автомобиля марки «Lada Priora», государственный регистрационный знак №, принадлежащего Свидетель №2, установлено, что кузов автомобиля в его передней части имеет следующие механические повреждения: передний край капота автомобиля имеет царапины и сколы лакокрасочного покрытия; лобовое стекло имеет механическое повреждение правого нижнего угла в виде трещин; правое боковое зеркало разбито; правый передний блок фар имеет проемы с трещинами; правая противотуманная габаритная фара разбита, деформирована. Передний бампер автомобиля в нижней его части имеет наслоения грунта, травы, а также частично деформирован (т. 1, л.д. 137). Суд признает протокол осмотра относимым и допустимым доказательством, поскольку согласуется с другими приведенными выше доказательствами виновности ФИО1, в том числе, с показаниями свидетеля Свидетель №2 об обстоятельствах, при которых автомобиль под управлением ФИО1 выехал перед автомобилем Свидетель №2 на правую обочину автодороги в направлении <адрес>, после чего автомобиль под управлением ФИО1 некоторое время двигался по правой обочине перед автомобилем ФИО30, вследствие чего из-за большой скорости впереди движущего автомобиля «Hyundai Solaris» происходил выброс гравия из-под задних колес этого автомобиля, которым и были причинены установленные на автомобиле ФИО30 механические повреждения именно в передней части, после чего, выехав на проезжую часть, автомобиль под управлением ФИО1 несколько раз перевернулся через крышу.

Согласно заключения однородной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № ФИО1 каким-либо психическим расстройством, лишающим его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в момент инкриминируемого ему деяния и не страдает таковым в настоящее время. В ходе обследования у него не обнаружено нарушений памяти, внимания, мышления, интеллектуальных способностей. В юридически значимый период времени, согласно анализу, представленных материалов уголовного дела и данных, полученных в ходе настоящего объективного психиатрического исследования, ФИО1 признаков какого-либо временного психического расстройства не обнаруживал, действия его носили целенаправленный и завершенный характер, он ориентировался в обстановке, не испытывал бредовых и галлюцинаторных переживаний, признаков нарушенного сознания не выявлял. Согласно выводов экспертной комиссии, в юридически значимый период времени и в настоящее время ФИО1 мог и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также способен понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, самостоятельно совершать действия, направленные на реализацию процессуальных прав и обязанностей (т. 2, л.д. 8). Суд признает экспертизу относимым и допустимым доказательством, поскольку экспертиза проведена с участием подсудимого, экспертное заключение отвечает требованиям уголовно-процессуального законодательства, а выводы экспертов согласуются с характеризующими данными подсудимого, линией его поведения в ходе судебного разбирательства.

В судебном заседании на стадии прений защитник Башкова С.А. просила оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению за отсутствием в его действиях состава преступления, сославшись на последовательные показания ФИО1, который, по мнению защитника, в сложившейся дорожной ситуации в виду нарушения водителем автомобиля «Лада Приора» Свидетель №2 Правил ПДД РФ, действовал в условиях крайней необходимости. По мнению Башковой С.А., подсудимый ФИО1 был вынужден во время обгона автомобиля ФИО30 после окончания опасного поворота выехать на левую обочину по ходу движения, что бы избежать столкновения с автомобилем ФИО30, выехавшего, по мнению стороны защиты, на встречную полосу движения во время совершения ФИО3 маневра обгона, что привело к потере ФИО3 управления автомобилем на гравии обочины, последующему неуправляемому заносу автомобиля «Хундай» на правую обочину по ходу движения в <адрес>, в результате чего произошло опрокидывание этого автомобиля на проезжей части. По утверждению защитника, государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства не были представлены доказательства того, что ФИО3 совершал обгон на участке автодороги в зоне действия дорожного знака «опасный поворот налево», а так же доказательств того, что ФИО3 осуществлял обгон с превышением разрешенной на данном участке дороги скорости 90 км. в час. В подтверждение своей позиции защитник Башкова С.А. так же сослалась на показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3, которые в судебном заседании пояснили, что ФИО3 начал обгон автомобиля «Лада Приора» на скорости, не превышающей 90 км. в час, и после окончания опасного поворота; на оглашенные в ходе судебного разбирательства показания свидетеля Свидетель №2, который в ходе допроса на стадии предварительного расследования указывал на то, что допускает, что во время движения на автомобиле « Лада Приора» на опасном повороте налево при скорости около 130 км. в час он, убедившись, что его маневр не создает препятствие, для того, чтобы не выехать на правую обочину, он мог незначительно выехать на часть встречной полосы движения, на заключение судебной автотехнической экспертизы (т. 1, л.д. 203-205), согласно которой в случае движения на опасном повороте со скоростью около 130 км. в час, водитель автомобиля «Лада Приора» ФИО30 так же нарушил Правила дорожного движения РФ. Кроме того, в подтверждение того, что ФИО1, по утверждению стороны защиты, совершал обгон после опасного поворота, защитник Башкова С.А. сослалась на показания допрошенных в судебном заседании свидетеля Свидетель №7, который пояснял, что не видел на левой обочине в границах опасного поворота по ходу движения автомобиля «Хундай» следа автомобиля, и свидетеля ФИО13, участвующего в осмотре места ДТП 14 августа 2023 года в качестве понятого, о том, что обнаруженный на левой обочине по ходу движения автомобиля «Хундай» след принадлежал трактору, окашивающему обочины автодороги, а не автомобилю; на представленные стороной защиты видеозапись с видеорегистратора неизвестного очевидца, проезжавшего 14 августа 2023 года участок дороги, где произошло указанное ДТП, и видеозапись репортажа информационного агентства ТАУ о результатах данного ДТП, на которых просматривается расположение принадлежащего ФИО1 автомобиля «Хундай» на проезжей части непосредственно после ДТП 14 августа 2023 года, а так же повреждения указанного автомобиля. Подсудимый ФИО1 поддержал доводы защитника и пояснил, что в совершении ДТП 14 августа 2023 года, по его мнению, виновен водитель Свидетель №2.

Оценив доводы защитника, а так же доказательства, представленные стороной защиты в подтверждение этих доводов, в совокупности с другими исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, проверив доводы участников процесса в ходе выездного судебного заседания на место совершения дорожно-транспортного происшествия 14 августа 2023 года на 157 километре участка автодороги Камышлов – Ирбит – Туринск – Тавда, суд приходит к выводу о том, что представленные стороной защиты доказательства, как каждое по отдельности, так и в своей совокупности, не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, обстоятельства совершения которого отражены в описательной части приговора.

Так, у суда не оснований не доверять показаниям свидетеля Свидетель №2, который являлся очевидцем действий водителя автомобиля марки «Хундай Солярис» ФИО1, поскольку показания этого свидетеля согласуются с другими, в том числе, объективными доказательствами виновности ФИО1, приведенными в приговоре. Так, согласно протоколу осмотра месте происшествия от 14 августа 2023 года, который проводился с участием эксперта Свидетель №5, двух понятых, в том числе, ФИО13, сразу после ДТП были зафиксированы следы автомобиля, которые отобразились сначала на гравии левой обочины проезжей части по ходу движения в сторону <адрес>, затем продолжились на гравии правой обочины, после чего закончились на границе асфальтобетонного покрытия проезжей части автодороги, от которой в сторону стоящего на проезжей части тянулись не только характерные выбоины на твердом покрытии, но и составляющие части указанного автомобиля, образование которых было обусловлено неоднократным опрокидыванием этого автомобиля через крышу, что подтверждается не только протоколом и фотоматериалами, приобщенными к осмотру, но и изображением представленных стороной защиты видеозаписией с места ДТП от 14 августа 2023 года. Вопреки доводов стороны защиты, о выводы суда принадлежности обнаруженных на месте происшествия указанных следов на обеих обочинах проезжей части именно автомобилю марки «Хундай Солярис», кроме траектории движения этого автомобиля от обочины к обочине, и, в конце концов к месту остановки автомобиля на проезжей части, основаны не только на показаниях свидетеля ФИО30, но и на показаниях свидетеля Свидетель №1, приведенных в приговоре, где он так же указывал на то, что во время обгона автомобиля ФИО30 ФИО1 заехал на скорости на левую обочину, после чего автомобиль «Хундай Солярис» «выкинуло» на правую обочину проезжей части в том же направлении, вследствие того, что водитель ФИО3 уже не мог контролировать движение автомобиля, после чего автомобиль несколько раз перевернулся, пока не остановился.

Не основаны на оценке исследованных доказательств и доводы стороны защиты о том, что ФИО1 во время обгона был вынужден выехать на левую обочину из-за того, что водитель автомобиля «Лада Приора» ФИО30 якобы создал помеху движению автомобиля под управлением подсудимого. Так, показания свидетеля ФИО30 о том, что он на своем автомобиле не преграждал движение автомобилю ФИО3, согласуется не только с показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №1 (последний находился на переднем пассажирском сиденье в автомобиле ФИО3), которые пояснили о том, что автомобиль ФИО3 во время обгона лишь поравнялся с автомобилем под управлением ФИО30, но и результатами осмотра автомобиля «Лада Приора», в ходе которого на левой стороне этого автомобиля каких-либо повреждений, свидетельствующих о боковом столкновении правой стороны автомобиля «Хундай Солярис» и левой стороной автомобиля «Лада Приора», обнаружено не было. То обстоятельство, что в ходе движения на опасном повороте, со слов Свидетель №2, нарушил скоростной режим, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего уголовного дела, поскольку совокупность исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о том, что между действиями водителя Свидетель №2 и смертью пассажира автомобиля «Хундай», которым 14 августа 2023 года управлял ФИО1, отсутствует причинно-следственная связь.

Вопреки доводам стороны защиты, на основании исследованных доказательств суд признает установленным и то, что ФИО1 в нарушение пунктов 10.1, 11.4 Правил ПДД РФ начал совершение обгона автомобиля под управлением Свидетель №2 в зоне действия дорожного знака «Опасный поворот налево», при этом не выбрав такую скорость автомобиля, которая бы позволила бы ему сохранять контроль за движением автомобиля на указанном опасном повороте. Данное обстоятельство подтверждается не только показаниями свидетеля Свидетель №2, который пояснил о том, что ФИО1 на протяжении всей поездки от <адрес> до места совершения ДТП пытался обогнать его автомобиль, несмотря на то, что сам ФИО30 вел автомобиль с превышением допустимой Правилами дорожного движения скоростью, но и то, что вопреки запрету Правилами дорожного движения РФ совершать обгон впереди идущего транспортного средства на опасном повороте, ФИО1 начал обгон автомобиля «Лада Приора» на участке автодороги с опасным поворотом, на который распространялось действие дорожного знака «Опасный поворот налево», который видел ФИО1. Кроме показаний Свидетель №2 о том, что ФИО3 начал совершать обгон на опасном повороте налево, это обстоятельство подтверждается и протоколом осмотра места происшествия от 14 августа 2023 года, схемой и фотоматериалами, приобщенными к протоколу осмотра, а так же показаниями свидетеля ФИО12. Так, свидетель ФИО12 пояснил, что является инспектором дорожного надзора, поэтому 14 августа 2023 года он выехал по факту ДТП на 157 км. указанной автодороги для проверки качества дорожного полотна на месте ДТП, наличия дорожных знаков и соответствие установленных на автодороге дорожных знаков их дислокации и требованиям ГОСТ. Во время измерений он помогал эксперту Свидетель №5 и следователю Свидетель №6 осуществлять замеры при помощи имеющего у него специального прибора. ФИО12 так же пояснил, что даже с учетом места остановки автомобиля «Хундай Солярис» после неоднократного опрокидывания, участок автодороги от предупреждающего дорожного знака «Опасный поворот налево», от которого производились все замеры, до обнаруженных на правой обочине по ходу движения в сторону <адрес> следов автомобиля и составных частей от автомобиля «Хундай Солярис» на проезжей части, по расположению насыпи автодороги и форме проезжей части в месте ДТП было явно видно то, что водитель автомобиля «Хундай Солярис» стал совершать обгон на участке автодороги, подпадающей под определение «опасный поворот налево». ФИО3 так же пояснил о том, что при утверждении новой дислокации дорожных знаков, действующей на день рассмотрения уголовного дела, при установке дорожных знаков со стороны д<адрес> в сторону <адрес>, кроме дорожного знака «опасный поворот налево», на указанном участке автодороги был дополнительно установлен дорожный знак «Обгон запрещен», действие которого было ограничено установкой дорожного знака об окончании установленного запрета, при этом суд в ходе выездного судебного заседания действительно убедился в том, что дорожный знак 3.21 "Конец зоны запрещения обгона" действительно установлен недалеко от места, где находился автомобиль «Хундай Солярис» 14 августа 2023 года после опрокидывания. Кроме того, в ходе осмотра места ДТП в ходе выездного судебного заседания суд убедился и в том, что даже то место, где на правой обочине автодороги по ходу движения в сторону <адрес> были обнаружены следы автомобиля «Хундай Солярис», после того, как этот же автомобиль проехал более 60 метров по левой обочине до пересечения проезжей части, так же находится в зоне опасного поворота налево на данном участке автодороги. Кроме того, из просмотра в судебном заседании представленных стороной защиты двух видеозаписях так же следует, что водитель автомобиля «Хундай Солярис» начал обгон автомобиля Свидетель №2 на опасном повороте.

Находит суд установленным и то, что во время движения на указанном участке автодороги при выполнении маневра обгон водитель автомобиля «Хундай Солярис» ФИО1 не избрал такую скорость движения автомобиля, которая бы обеспечивала водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения РФ. Так, из представленных доказательств в ходе судебного разбирательства установлено, что во время движения автомобиля «Хундай Солярис» по проезжей части перед съездом на левую обочину, во время движения по левой обочине (более 75 метров), а так же во время движения этого автомобиля через проезжую часть с левой обочины на правую обочину, а так же во время движения автомобиля «Хундай Солярис» по правой обочине ( около 60 метров) до выезда на проезжую часть перед опрокидыванием, водитель ФИО3 не применял торможение, о чем свидетельствует отсутствие тормозного следа, поэтому, как указано в исследовательской части повторной судебной автотехнической экспертизы, установить экспертным путем точную скорость автомобиля «Хундай Солярис» перед выездом на левую обочину не представляется возможным. Вместе с тем, с учетом установленных обстоятельств, предшествующих опрокидыванию автомобиля «Хундай Солярис» на проезжей части, на основании показаний свидетеля ФИО30 о скорости его автомобиля ( не менее 120-130 км. в час) на тот момент, когда автомобиль под управлением ФИО1 во время начала обгона поравнялся с автомобилем ФИО30, на основании протокола осмотра места происшествий от 14 августа 2023 года и фотоматериалов к указанному протоколу, на основании траектории движения автомобиля «Хундай Солярис» по левой и правой обочине, на основании расстояния между выездом этого автомобиля с правой обочины на проезжую часть с последующим неоднократным опрокидыванием, характером повреждений автомобиля «Хундай Солярис» в результате ДТП, а также с учетом расстояния, на которое переместился автомобиль «Хундай Солярис» после выезда с правой обочины на проезжую часть до места остановки автомобиля, а так же на основании того, что Свидетель №3 и ФИО27, находившиеся на заднем пассажирском сиденье, выпали из салона автомобиля, в том числе, с учетом характера установленных у ФИО27 телесных повреждений, суд признает беспорно установленным то, что во время обгона автомобиля «Лада Приора» водитель автомобиля «Хундай Солярис» ФИО1 двигался с такой скоростью, которая не позволяла ему постоянно контролировать движение автомобиля, в результате чего ФИО3 допустил съезд на левую обочину, после чего полностью утратил контроль за движением автомобиля. Так, свидетель Свидетель №1 пояснил о том, что после того, как ФИО3 колесом своего автомобиля «зацепил» левую обочину по ходу движения, то, проехав по левой обочине, автомобиль «бросило» на правую обочину через проезжую часть, после чего автомобиль, проехав по обочине, вернулся на проезжую часть, где автомобиль перевернулся несколько раз. Согласно заключения повторной судебной автотехнической экспертизы, по следам движения автомобиля «Хундай Солярис» на правой обочине по ходу движения ( длина 61.46 м.), то есть уже после движения этого автомобиля по левой обочине и пересечения автомобилем проезжей части до правой обочины, удалось определить минимальную скорость, которая составляла не менее 85.01 км. час. Как указал в своем заключении эксперт, в данной дорожной ситуации техническая возможность у водителя автомобиля «Хундай Солярис» избежать выезда на левую обочину с дальнейшим выездом на правую обочину в процессе обгона автомобиля « Лада» в зоне действия дорожного знака 1.11.2 «опасный поворот налево» не рассчитывалась, так как в данной дорожной ситуации несоблюдение водителем автомобиля «Хундай Солярис» относящихся к нему и к его действиям пунктов Правил дорожного движения РФ послужило непосредственным фактором возникновения сложившейся дорожно-транспортной ситуации ( т.2 л.д. 154).

Таким образом, оценив исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства, суд приходит к однозначному выводу о том, что между нарушением подсудимым ФИО1 требований п.п. 1.3, 1.5 абз. 1, 8.1 абз. 1, 10.1, 11.4 Правил дорожного движения РФ при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах и наступлением смерти потерпевшего ФИО9 имеется прямая причинно-следственная связь. Следовательно, суд находит виновность ФИО1 доказанной и квалифицирует его действия по ч.3 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

На стадии судебного разбирательства по уголовному делу ФИО4 заявила гражданский иск о взыскании с ФИО1 причиненного преступлением материального ущерба в виде расходов на погребение её мужа ФИО9 в размере 42550 рублей и о взыскании компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей за причиненные нравственные и физические страдания, понесенные в связи со смертью близкого ей человека. Кроме того, законный представитель ФИО4 заявила гражданский иск в интересах малолетней дочери ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о взыскании компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей за причиненные ФИО2, как дочери умершего ФИО9, нравственные страдания в связи со смертью отца.

Поддерживая свои исковые требования, ФИО4 пояснила, что согласно представленной копии квитанции № от 15 августа 2023 года она уплатила похоронной службе «Ритуал» из собственных денежных средств 42550 рублей. Поддерживая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, ФИО4 пояснила, что в результате преступных действий ФИО1 погиб её муж, отец её ребенка, в связи с чем она испытала физические страдания, выразившиеся в головных болях, бессоннице, ухудшении состояния здоровья после того, как она узнала о смерти мужа в результате ДТП. В настоящее время она испытывает и нравственные страдания от того, что смерть любимого человека, с которым она прожила 5 лет, от которого родила единственную дочь, с которым она надеялась прожить всю жизнь, является невосполнимой и горькой утратой. ФИО29 так же пояснила, что нравственные страдания увеличиваются и от осознания того, что ей приходится постоянно скрывать от маленькой ФИО2 настоящие причины отсутствия ее отца, как после 14 августа 2023 года, так и в будущем. Просит учесть то, что ФИО1 является и владельцем источника повышенной опасности- автомобиля, от которого погиб её муж. Причиненные ей нравственные и физические страдания она оценивает в 1000 000 рублей.

Поддерживая свои исковые требования в интересах ФИО2, ФИО4 так же пояснила о том, что гибель отца уже сейчас причиняет дочери нравственные страдания, поскольку ФИО2 постоянно ожидает того, когда « папа проснется», когда отец вернется домой. На этом фоне у ребенка сложился режим ожидания и тревожности, в связи с чем она впервые обратилась за медицинской помощью в ООО « Европейский медицинский центр «УГМК-Здоровье» в психиатру и психотерапевту, неврологу, где ребенку был поставлен диагноз «<данные изъяты>», которые, исходя из пояснений врачей, могут быть вызваны, в том числе, расстройством центральной нервной системы. Кроме того, ФИО4 так же просила учесть то, что ФИО2 будет переносить нравственные страдания и в дальнейшем, когда полностью осознает безвозвратность и преждевременность потери отца в результате совершенного ФИО1 преступления.

Ответчик ФИО1 вы судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что он не виновен в том, что в результате ДТП погиб ФИО9, при этом просил учесть, что после смерти ФИО27 он добровольно перечислил ФИО4 100 000 рублей для проведения погребения мужа, но истец вернула ему денежные средства

Защитник адвокат Башкова С.А. просила отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в пользу ФИО15 и в пользу ФИО2 в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления. Кроме того, Башкова С.А. обратила внимание суда на то, что расходы, понесенные ФИО4 на погребение мужа, были полностью возмещены работодателем ФИО9- ФГП ВО ЖДТ России «Нижнетагильский отряд».

Исследовав доказательства, представленные сторонами, заслушав мнение участников процесса, суд частично удовлетворяет исковые требования ФИО16 и полностью удовлетворяет исковые требования, заявленные в интересах ФИО2 по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно требований ст.44 УПК Российской Федерации, вред, причиненный преступлением, в том числе, моральный вред, подлежит возмещению лицом, совершившим преступление. В случае совершения преступления, последствием которого явилась смерть человека, лицо, фактически понесшее расходы на погребение, в силу статьи 1094 ГК РФ вправе предъявить гражданский иск об их возмещении. При этом пособие на погребение в случае его выплаты не влияет на размер подлежащих возмещению расходов. Имущественный вред, причиненный непосредственно преступлением, но выходящий за рамки предъявленного подсудимому обвинения, в частности, расходы на погребение, когда последствием преступления являлась смерть потерпевшего, подлежит доказыванию гражданским истцом путем представления суду соответствующих документов (квитанций об оплате, кассовых и товарных чеков и т.д.).

В силу требований ст.ст.150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, право на жизнь, право на личную неприкосновенность, а также право на общение с близкими родственниками, в том числе, право на общение сына с родным отцом относится к личным неимущественным правам гражданина и защищается государством. В случае нарушения неимущественного права гражданин вправе получить денежную компенсацию морального вреда, исходя из степени нравственных и физических страданий. В случае смерти гражданина, чьи личные неимущественные права были нарушены, его права могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе, наследниками правообладателя. Согласно требований гражданского процессуального законодательства судебное разбирательство по гражданскому иску проводится с соблюдением принципа состязательности, согласно ст.56 ГПК Российской Федерации, каждая из сторон представляет доказательства их утверждений. Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.) При этом компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Если потерпевшим по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть человека, признан родственник погибшего, то он вправе предъявить гражданский иск, содержащий требование о компенсации морального вреда. Суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении этому лицу физических и (или) нравственных страданий. При этом гражданский истец обосновывает перед судом свои требования о размере компенсации причиненного преступлением морального вреда.

На основании ст.52 ГПК Российской Федерации права, свободы и законные интересы недееспособных или не обладающих полной дееспособностью граждан защищают в суде их родители, усыновители, опекуны, попечители или иные лица, которым это право предоставлено федеральным законом. Лица, указанные выше, имеют полномочия представителей в силу закона и совершают от имени представляемых ими лиц все процессуальные действия, право совершения которых принадлежит представляемым, с ограничениями, предусмотренными законом.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, на основании приведенных выше доказательств суд находит установленным то, что ФИО1 виновен в том, что в результате его преступных действий при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах, наступила смерть мужа ФИО4 и отца ФИО2, что является предусмотренным законом основанием для признания ФИО4 и ФИО2 надлежащими истцами в настоящем уголовном деле.

В свою очередь, суд не находит предусмотренных законом оснований для удовлетворения заявленных ФИО4 исковых требований о взыскании расходов, затраченных на погребение ФИО9 в размере 42550 рублей.

На основании ст.15 ГК Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Из доказательств, полученных судом в ходе судебного разбирательства следует, что согласно ответу ФГП ВО ЖДТ России «Нижнетагильский отряд», ФИО9 работал в указанной организации до 14 августа 2023 года. ФИО4 обратилась к работодателю с заявлением о выплате ей денежных средств в связи с гибелью мужа ФИО9, к заявлению приложен договор с похоронной службой «Ритуал» и чек об оплате услуг по захоронению на сумму 42550 рублей. Согласно приказу начальника отряда ФИО17 № от 27 сентября 2023 года ФИО4 на основании п.4.7.10 Коллективного договора в связи со смертью стрелка стрелковой команды № по охране моста через реку Тура» ФИО9 выплачены денежные средства в сумме 42550 рублей, израсходованные на организацию погребения, которые перечислены на указанный ФИО4 банковский счет ( поручение №). Доводы ФИО4 о том, что ей пришлось в последствии возвращать бывшему работодателю мужа какие-то денежные средства, не подтверждены доказательствами, отвечающими требованиям ст.60 ГПК Российской Федерации. Иных оснований для удовлетворения исковых требований в этой части суд не усматривает.

Вместе с тем, с учетом представленных доказательств суд признает установленным, что совершенным преступлением, в результате которого по неосторожности наступила смерть ФИО9, ФИО4 причинены нравственные и физические страдания, наступившие в результате нарушения преступными действиями подсудимого личных неимущественных прав жены на любовь к живому мужу, на ответную любовь и внимание. Утрата близкого человека-мужа при установленных в приговоре обстоятельствах от неосторожных действий подсудимого ФИО5 безусловно привели к физическим страданиям ФИО4 в виде головных болей, переживаний, бессонницы, что не могло не повлиять на физическое состояние истца. Гибель любимого человека, отца единственной дочери для жены также приносит длительные нравственные страдания от боли невосполнимой утраты. Таким образом, судом установлено, что обстоятельства смерти ФИО9 действительно вызвали у ФИО4 физические и нравственные страдания, привели к тяжелой моральной травме, которая будет иметь последствия и в дальнейшем так же будет приносить нравственные переживания истцу.

Находит суд доказанным и то, что совершенным преступлением, в результате которого по неосторожности наступила смерть ФИО9, малолетней дочери потерпешего – ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинены нравственные и физические страдания, наступившие в результате нарушения преступными действиями подсудимого личных неимущественных прав дочери на любовь к живому отцу, на ответную любовь и внимание и ласку отца к дочери, на его поддержку Утрата близкого человека-отца при установленных в приговоре обстоятельствах от неосторожных действий подсудимого ФИО5 безусловно привели к физическим страданиям ФИО2 в виде расстройства центральной нервной системы, постоянного ожидания возвращения отца, что не могло не повлиять на физическое состояние ФИО2. Гибель отца также приносит длительные нравственные страдания от боли невосполнимой утраты того, кого уже не заменит кто-то другой даже в том случае, если мать ФИО2, ФИО4 в дальнейшем создаст новую семью. Таким образом, судом установлено, что обстоятельства смерти ФИО9 действительно вызвали у ФИО2 физические и нравственные страдания, привели к тяжелой моральной травме, которая будет иметь последствия и в дальнейшем, так же будет приносить нравственные переживания истцу.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО4 и ФИО2, суд исходит из требований разумности и справедливости, учитывает характер причиненных истцам нравственных страданий, представленные доказательства, степень родства между истцами и потерпевшим, последствия смерти ФИО9 для подрастающей дочери, а также обстоятельства гибели потерпевшего, степень вины подсудимого в неосторожном причинении смерти и безвозвратность потери мужа и отца, возраст истца, а также, принимает во внимание реальное материальное положение ответчика и то, что он является собственником источника повышенной опасности, от которого погиб потерпевший. С учетом установленных обстоятельств суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, причиненного преступными действиями ФИО1, подлежащей взысканию в пользу ФИО4 в размере 800000 рублей, размер компенсации морального вреда, причиненного преступными действиями ФИО1, подлежащей взысканию в пользу ФИО2 в размере 1000000 рублей. В удовлетворении остальных исковых требований ФИО4 следует отказать.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает характер и обстоятельства совершенного преступления, мотивы его совершения, тяжесть содеянного, требования ст.ст. 6, 60, 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

Как обстоятельства, смягчающие наказание подсудимому ФИО1, суд учитывает: на основании п. «г» ч.1 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации - наличие у ФИО1 малолетнего ребенка; на основании ч.2 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации – добровольное перечисление ФИО4 100 000 рублей, несмотря на то, что указанные денежные средства были возвращены ФИО4 обратно, а так же принесение извинения потерпевшей стороне в ходе судебного разбирательства. Иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд на основании показаний подсудимого и представленных доказательств, а так же материалов уголовного дела не устанавливает.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО1, суд не устанавливает.

Решая вопрос о виде и мере наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает характер и обстоятельства совершенного преступления, данные о личности подсудимого, поведение подсудимого до и после совершения преступления, то, что он совершил неосторожное преступление, относящееся к категории преступлений средней тяжести. Из характеризующих данных по месту жительства следует, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет постоянную работу, по месту работы в ФКУ «Центр обеспечения казначейства РФ» и по месту жительства характеризуется только положительно. ФИО1 с 2015 года проживает отдельно от сына, который, в свою очередь, проживает с мамой Свидетель №4, в <адрес>. ФИО3 на основании судебного решения уплачивает алименты на содержание сына, согласно показаний Свидетель №4, принимает активное участие в воспитании сына, встречается с последним, забирает сына в Туринск на длительное время. Согласно материалов дела, ФИО1 на учете у нарколога и психиатра не состоит, тяжелыми и наследственными заболеваниями подсудимый, члены его семьи не страдают, в стационарном лечении не нуждаются. Родители подсудимого проживают отдельно, в постороннем уходе не нуждаются.

Согласно материалов уголовного дела, ФИО1 не привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка, в свою очередь, привлекался к административной ответственности по ч.1 ст.12.2 КоАП РФ 14 декабря 2023 года и по ч.3.1 ст.12. 5 КоАП РФ 4 ноября 2024 года.

Оценив установленные и приведенные выше обстоятельства, а так же мотивы совершения преступления, данные о личности подсудимого, несмотря на совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд не устанавливает предусмотренных ст.64 УК Российской Федерации тех исключительных обстоятельств, которые бы позволили назначить ФИО1 наказание ниже низшего предела либо более мягкое наказание, которое не предусмотрено санкцией ч.3 ст.264 УК Российской Федерации, в том числе, освободить подсудимого от назначения предусмотренного санкцией указанной статьи дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью. По этим же основаниям суд не устанавливает оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК Российской Федерации.

С учетом обстоятельств и характера совершенного преступления, данных о личности подсудимого суд приходит к выводу о том, что исправление ФИО1 будет достигнуто при отбытии наказания в виде лишения свободы без применения требований ст.73 УК Российской Федерации. В свою очередь, наличие смягчающих наказание обстоятельств учитывается судом при установлении подсудимому размера основного и дополнительного наказания.

В свою очередь, с учетом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, совершения ФИО1 неосторожного преступления средней тяжести, отсутствия противопоказаний у подсудимого к труду, наличия у подсудимого алиментных обязательств и решения суда об удовлетворении настоящим приговором исковых требований, суд на основании принципа индивидуализации наказания за конкретное совершенное преступление находит необходимым применить положения ч.1 ст.53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и заменить назначенное наказание в виде лишения свободы на наказание в виде принудительных работ. Принудительные работы заключаются в привлечении осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы. С учетом этих же обстоятельств суд устанавливает размер удержания из заработной платы осужденного к принудительным работам, которые производятся в доход государства, перечисляемые на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Отсутствие оснований для применения положений ст.64 УК Российской Федерации, сведения о последнем месте работы подсудимого позволяет суду сделать вывод о назначении <данные изъяты> дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на определенный срок, размер которого также устанавливается судом с учетом вышеизложенных обстоятельств, в том числе, смягчающих наказание обстоятельств. Указанное дополнительное наказание назначается судом после замены наказания в виде лишения свободы на принудительные работы в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58.

В соответствии со ст.60.2 УИК Российской Федерации лица, осужденные к принудительным работам, находящиеся к моменту вступления приговора в законную силу на свободе, следуют за счет государства к месту отбывания наказания самостоятельно. Оплата проезда, обеспечение продуктами питания или деньгами на время проезда осужденных, самостоятельно следующих к месту отбывания принудительных работ, производятся в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации. В силу части второй указанной статьи территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного к принудительным работам не позднее 10 суток со дня получения копии приговора (определения, постановления) суда вручает осужденному предписание о направлении к месту отбывания наказания. В предписании с учетом необходимого для проезда времени указывается срок, в течение которого осужденный должен прибыть в исправительный центр. Порядок направления осужденных к месту отбывания принудительных работ определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. В случае уклонения осужденного к принудительным работам от получения предписания, указанного в части второй настоящей статьи (в том числе в случае неявки за получением предписания), или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск территориальным органом уголовно-исполнительной системы и подлежит задержанию на срок до 48 часов. В силу ст.60.3 УИК Российской Федерации срок принудительных работ исчисляется со дня прибытия осужденного в исправительный центр. В срок принудительных работ не засчитывается время самовольного отсутствия осужденного на работе или в исправительном центре свыше одних суток.

На основании ст.60.2 УИК Российской Федерации после вступления приговора в законную силу и получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту жительства, осужденный <данные изъяты>. должен следовать к месту отбывания наказания в виде принудительных работ самостоятельно. Срок отбытия наказания в виде принудительных работ по настоящему приговору следует исчислять со дня прибытия осужденного <данные изъяты> в исправительный центр.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 является собственником автомобиля марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак №, который хранится на стоянке во внутреннем дворе ОМВД России «Туринский» по адресу: <...>. С учетом этого и требований ст.ст.139, 140 ГПК Российской Федерации для исполнения решения суда об удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО4 суд признает необходимым применить обеспечительные меры в виде ареста принадлежащего на праве собственности осужденному ФИО1 имущества в виде поврежденного автомобиля марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак №, который хранится на стоянке во внутреннем дворе ОМВД России «Туринский» по адресу: <...>. Обеспечительные меры подлежат отмене после реализации указанного имущества в предусмотренном законом порядке или после исполнения решения суда в части удовлетворенных исковых требований.

На основании ст.81 УПК Российской Федерации вещественное доказательство по уголовному делу- автомобиль марки «Lada Priora», государственный регистрационный знак № следует оставить у собственника Свидетель №2.

С учетом того, что защитник Башкова С.А. участвует в судопроизводстве по настоящему уголовному делу на основании соглашения с ФИО1, процессуальные издержки на день рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 303, 304, 307-310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде двух лет шести месяцев лишения свободы.

На основании ст.53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации заменить назначенное ФИО1 основное наказание в виде двух лет шести месяцев лишения свободы на наказание в виде принудительных работ на срок два года шесть месяцев с удержанием ежемесячно в доход государства 5% заработной платы, с отбыванием наказания в месте, определяемом учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы.

Назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев. Назначенное дополнительное наказание распространить на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ, при этом срок отбытия дополнительного наказания исчислять с момента отбытия ФИО1 основного наказания в виде принудительных работ.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения на срок до дня вступления приговора в законную силу, после чего указанная мера пресечения подлежит отмене.

Разъяснить осужденному ФИО1 его обязанность после вступления приговора в законную силу явиться по вызову в филиал по Туринскому району ФКУ Уголовно-исполнительной инспекции ГУФСИН России по Свердловской области по адресу: Свердловская область г. Туринск ул. Гагарина д. 62, для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания в виде принудительных работ. В соответствии со ст.60.2 УИК Российской Федерации после вступления приговора в законную силу и получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту жительства, осужденный ФИО1 следует к месту отбывания наказания в исправительном центре самостоятельно. В силу ст.60.3 УИК Российской Федерации срок принудительных работ исчисляется со дня прибытия осужденного ФИО1 в исправительный центр. В срок принудительных работ не засчитывается время самовольного отсутствия осужденного на работе или в исправительном центре свыше одних суток.

Разъяснить осужденному ФИО1, что на основании ч.6 ст.53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в случае уклонения осужденного от отбывания принудительных работ, принудительные работы заменяются лишением свободы из расчета один день лишения свободы за один день принудительных работ.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере один миллион рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере восемьсот тысяч рублей, в удовлетворении остальных исковых требований отказать.

В порядке исполнения решения суда об удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО4 применить обеспечительные меры в виде ареста принадлежащего на праве собственности осужденному ФИО1 имущества в виде поврежденного автомобиля марки «Hyundai Solaris», государственный регистрационный знак №, который хранится на стоянке во внутреннем дворе ОМВД России «Туринский» по адресу: <...>. Обеспечительные меры подлежат отмене после реализации указанного имущества в предусмотренном законом порядке или после исполнения решения суда в части удовлетворенных исковых требований.

Вещественное доказательство: автомобиль марки «Lada Priora», государственный регистрационный знак №- оставить у собственника Свидетель №2.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения путём подачи апелляционной жалобы или представления через канцелярию Туринского районного суда. Разъяснить осужденному право на участие в суде апелляционной инстанции во время рассмотрения апелляционной жалобы или представления и право на участие защитника по назначению или по соглашению по заявлению осужденного в суде апелляционной инстанции.

Кроме того, приговор может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10, 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.Ю. Радченко