Решение № 2-1590/2018 2-1590/2018 ~ М-1224/2018 М-1224/2018 от 20 мая 2018 г. по делу № 2-1590/2018

Дело № 2-1590/18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 мая 2018 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Кульпина Е.В.,

при секретаре Исаевой О.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что с 14 июня 2017 года работала в Кафе-кондитерской «Сказка», принадлежащем ИП ФИО2, на должности пекаря 3 разряда, что подтверждается копией трудового договора № 01 от 14 июня 2017 года. На основании приказа № 5 от 12 апреля 2018 года была уволена по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ. Свое увольнение считает незаконным в связи с тем, что работодатель не учел состояние ее здоровья, беременность сроком 4 недели, работодателем нарушен установленный срок уведомления работника об увольнении, не предоставив двух недельный срок для отработки. На иждивении у нее ребенок, не достигший трехлетнего возраста.

В измененном исковом заявлении указала, что имеет диплом №6070 об окончании Профессионального училища №121 от 18 июня 2009 года по профессии: повар- кондитер 3 разряда. Отработав два месяца пекарем 3 разряда, ее попросили подменить кухонного работника на время его отпуска. С тех пор меня оставили на должности кухонного работника. Помимо кухонной работы (мыть полы, стены, посуду), она должна была делать пирожки, бить яйца, делать корзиночки, тушить фарш, чистить овощи, что в обязанности кухонного работника не входит. Она выполняла все указания безоговорочно, так как нуждалась в работе. 11 апреля 2018 года она пришла на работу. Ближе к обеду ее пригласил к себе заместитель директора ФИО3 ФИО3 начала разговор на повышенном тоне, при этом нецензурно выражалась в адрес ФИО4. В конце разговора сказала, что ФИО4 работает последние два дня и должна подать заявление на расчет, по причине неприязненного отношения ко мне. После неприятного разговора

истица со слезами ушла на рабочее место. 12 апреля в 7 часов 30 минут она пришла на работу. В 11 ч. ее пригласил к себе бухгалтер, чтобы ФИО4 написала заявление на увольнение по собственному желанию, датированное 12 апреля 2018 года. Не объяснив причину увольнения, бухгалтер поставил ее перед фактом, что увольнение и полный расчет должен быть 12 апреля 2018года без отработки, в случае отказа, ее уволят по статье. В ходе эмоционального разговора подписала заявление об увольнении по собственному желанию. Успокоившись, она поняла, что бухгалтер сыграл на ее состоянии, поэтому истица сразу пошла к директору ФИО2, чтобы поставить его в известность о своей беременности, В ответ она услышала: «Почему я должен Вам платить из своего кармана». В расстроенных чувствах она вернулась на рабочее место. Увидев истицу в таком состоянии ее коллеги удивились, почему ее уволили, не дали две недели отработки (по закону), если все работники, которые увольнялись до нее обязательно отрабатывали двухнедельный срок. Ссылается на тот факт, что одна воспитывает дочь, которая не достигла трехлетнего возраста. Указала, что ни один из коллег не будут подтверждать ее слова, так как все бояться потерять работу. После увольнения она пошла на узи, чтобы предоставить доказательства своей беременности. 13 апреля она обратилась к юристу в центр занятости, где ей объяснили о нарушении ее прав, предложили решить вопрос с директором обоюдно, не доводя до суда. После разговора с юристом она пошла на работу, предоставила справку с узи о беременности (срок 5 недель) бухгалтеру. Директор сказал, чтобы она отдохнула неделю в счет отпуска, потом чтобы подошла. Она не стала ждать и подала исковое заявление в суд. Через неделю, надеясь на положительный исход, она пошла к директору. Но директор даже не стал ее слушать и отправил к заместителю директора ФИО5, где она снова услышала оскорбления в свой адрес, при этом добавила, что если она хочет - подает в суд, если суд решит восстановить истицу, значит они ее восстановят.

Кроме того, указала, что состоит на учете в ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5» на лечебно-консультативном наблюдении с 2009 года. В силу того, что беременна, а также состоит на учете, не смогла 12 апреля 2018 года сразу осознать последствия своего заявления. Не смогла противостоять натиску, психологическому давлению, который был со стороны бухгалтера и заместителя директора. На самом деле она не хотела увольняться, не хотела писать заявление.

Считает, что заявление об увольнении по собственному желанию написано под давлением бухгалтера и замдиректора.

В соответствии с измененными исковыми требованиями просит восстановить ее на работе на прежней должности, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 15 000 руб. (л.д.4, 28-29).

Истец ФИО1 в судебном заседании измененные заявленные требования поддержал в полном объеме.

Представитель истца ФИО6, действующая на основании устного заявления в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, в судебном заседании позицию своего доверителя поддержала в полном объеме.

Ответчик ИП ФИО2 в судебном заседании измененные исковые требования не признал. Представил письменные возражения на иск. Указал, что не согласен с заявленными требованиями. 12.04.2018 года до 12 часов истец обратилась к нему с заявлением об увольнении по собственному желанию и была направлена им к сотруднику, отвечающему за кадровую дисциплину. В ходе беседы с бухгалтером (по совместительству сотрудник отдела кадров) Истец настаивала на увольнении по собственному желанию в день подачи заявления по причине смены работы. В его присутствии написала заявление об увольнении. Заявление было согласовано ответчиком и передано в бухгалтерию для оформления увольнения. 12.04.2018 года около 17 часов истец в бухгалтерии получила полный расчёт за отработанное время, начисления за неиспользованный отпуск, о чём расписалась в ведомости. В этот же день истцу под роспись была выдана трудовая книжка.

Указал, что согласно текста искового заявления, на момент расторжения трудовых отношений по факту своей беременности Истец работодателя в известность не ставила, соответственно не считала данное обстоятельство существенным в решении вопроса об увольнении. Поскольку работодатель не был поставлен в известность о беременности истца, справка из медицинского учреждения истцом представлена ему не была, кроме того, основание увольнения по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ является правом работника и не связано с применением гарантий для беременных женщин. В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы, работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

Ссылается на подп. "а" п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

Считает, что обязанность доказать обстоятельства на которые ссылается истец, возлагается на работника.

Указал, что увольнение истца без отработки и состояние беременности при рассмотрении настоящего спора не имеет существенного значения, поскольку, в настоящем случае истец уволена на основании личного заявления об увольнении по собственному желанию. Справка о беременности получена истцом только 18.04.2018 года, уже после написания заявления на увольнение, то есть на дату издания приказа об увольнении ответчик достоверными сведениями о беременности истца не располагал, медицинская справка ему представлена не была. Считает, что факт беременности истца на момент увольнения не может являться основанием для удовлетворения требований искового заявления, поскольку ст.ст. 80, 261 Трудового кодекса Российской Федерации предоставляют право уволиться из организации

самостоятельно всем категориям работников, в том числе и беременным женщинам по собственному желанию, состояние беременности не влияет на увольнение по собственному желанию (л.д.50-52).

Представитель ответчика ФИО7, действующий на основании доверенности от 12 марта 2018 года (л.д.27), в судебном заседании позицию своего доверителя поддержал в полном объеме.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав предоставленные материалы, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования, не подлежащими удовлетворению, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, исходя из следующего:

В соответствии с п. 3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 ТК РФ);

В соответствии со статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об это работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении (часть 1).

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 ТК РФ).

Согласно ст. 84.1 Трудового кодекса РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. Работодатель также не несет ответственности за задержку выдачи трудовой книжки в случаях несовпадения последнего дня работы с днем оформления прекращения трудовых отношений при увольнении работника по основанию, предусмотренному подпунктом "а" пункта 6 части первой статьи 81 или пунктом 4 части первой статьи 83 настоящего Кодекса, и при увольнении женщины, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности или до окончания отпуска по беременности и родам в соответствии с частью второй статьи 261 настоящего Кодекса. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

В судебном заседании установлено:

14 июня 2017 года между Индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО1 был заключен трудовой договор, в соответствии с условиями которого, ФИО1 была принята на работу на должность пекаря 3 разряда (л.д.14-15).

Трудовой договор с ФИО1 был прекращен 12 апреля 2018 года по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

ФИО1 не согласилась с указанным увольнением, обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением об увольнении ее по собственному желанию с 12 апреля 2018 года (л.д.19).

ФИО1 признает, что была ознакомлена с приказом работодателя о прекращении трудового договора, что также подтверждается подписью ФИО1 (л.д.20).

В судебном заседании установлено и никем не оспаривается, что трудовую книжку ФИО1 выдали 12 апреля 2018 года в день расторжения трудового договора, что также подтверждается записью в книге учета движения трудовых книжек, где имеется расписка ФИО1 в получении трудовой книжки (л.д. 41-42).

Обосновывая свои доводы, о том, что заявление о расторжении трудового договора было подано с пороком воли, истец ссылается на то, что подписала данный документ по принуждению.

Подпунктом «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Каких - либо доказательств того, что на нее со стороны работодателя было оказано давление, что подписание истцом соглашения носило вынужденный характер и не являлось ее добровольным волеизъявлением, истцом суду не представлено.

Доводы истца в данной части являются голословными и ничем не подтверждены.

Свидетель <ФИО>11 допрошенный в судебном заседании, наличие конфликтных ситуаций между работодателем и ФИО1 не подтвердил. Пояснил, что он работает бухгалтером, по совместительству ведет вопросы кадровой работы. 12 апреля 2018 г. директор его предупредил, что подойдет человек, который хочет уволиться. ФИО1 он напомнил о 14-ти дневном сроке для отработки, попросил подумать по этому поводу. Но, никакого вразумительного ответа по поводу отработки она ему не дала. Он направил её к директору. Через некоторое время ФИО4 пришла к нему с завизированным заявлением. Он принял заявление и сказал ей подойти к концу дня, чтобы подписать все документы и получить окончательный расчет. ФИО1 подошла около 17 часов, все подписала, он произвел расчет, выдал трудовую книжку.

Каких – либо доводов о том, что представители работодателя ИП ФИО2 оказывали давление, вынуждали увольняться, истец не приводит.

Судом так же исследована личная карточка работника ФИО1 формы № Т-2 (л.д. 17-18), в которой, на 4-й странице формы имеется запись об основании прекращения договора «ч.1 части первой ст. 77 ТК РФ по собственному желанию», указана дата увольнения 12 апреля 2018 года, приказ № 5 от 12 апреля 2018 года, проставлена подпись работника кадровой службы <ФИО>12 Далее в графе «работник» проставлена личная подпись ФИО1

Возражений по поводу формулировки увольнения в карточке не имеется.

На основании совокупности всех представленных суду доказательств, суд приходит к выводу о недоказанности со стороны работника порока воли на подачу заявления об увольнении, наличия волеизъявления работника, направленного на прекращение трудовых правоотношений.

По мнению истца, ответчик не вправе был ее уволить до истечения двухнедельного срока предупреждения работодателя о расторжении трудового договора, течение которого в силу статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации началось на следующий день после получения ответчиком ее заявления об увольнении (12 апреля 2018 года).

С указанным доводом истца суд не может согласиться, поскольку увольнение истца произведено по соглашению между работником и работодателем с 12 апреля 2018 года, последним днем работы истца и датой, с которой она могла отозвать свое заявление, являлось 12 апреля 2018 года. Однако до этой даты истец свое заявление не отозвала, в связи с чем оснований для признания увольнения незаконным не имеется.

Оценив изложенное в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд приходит к выводу, что процедура увольнения ФИО1 ИП ФИО2 нарушена не была, увольнение является законным.

Так как судом не установлен факт незаконности увольнения ответчика, требования о восстановлении на работе не подлежат удовлетворению.

Поскольку увольнение законно, работник в должности не восстановлен, его права работодателем в данном случае нарушены не были, следовательно, основания для взыскания оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, также отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий: