Апелляционное определение № 22-216/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья – Зазнобин С.А. Дело № 22-216


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Пенза 8 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего судьи Акатовой Т.Д.,

судей Агуреевой Н.Ю., Сарвилина В.С.,

с участием прокурора Борисова В.Е.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Волковой Ю.Ю.,

при секретаре Холодневой С.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и апелляционной жалобе с дополнением к ней его защитника – адвоката Волковой Ю.Ю. на приговор Первомайского районного суда г.Пензы от 29 января 2026 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по п. «б» ч.3 ст.161 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена без изменения – заключение под стражу.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено ФИО1 в срок отбывания наказания время его содержания под стражей в период с 15 июля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судом разрешен и удовлетворен гражданский иск Ш.Г.И., постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Ш.Г.И. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, денежные средства в сумме 10 000 000 рублей 00 копеек.

Арест на имущество ФИО1 – автомобиль марки «ДЭУ NEXIA», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, VIN <данные изъяты>, денежные средства в общей сумме 660 000 рублей, наложенный постановлением Первомайского районного суда г.Пензы от 15 августа 2025 года, - постановлено сохранить до исполнения приговора в части возмещения материального ущерба потерпевшей, обратив взыскание на указанные денежные средства и автомобиль в случае неисполнения приговора в части гражданского иска в добровольном порядке.

Решен вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу.

Постановлено взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 7444 рубля 00 копеек.

Заслушав доклад судьи Агуреевой Н.Ю., объяснения осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Волковой Ю.Ю., поддержавших апелляционные жалобы с дополнением, мнение прокурора Борисова В.Е., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, а именно - денежных средств потерпевшей Ш.Г.И. в сумме 10 000 000 рублей, то есть в особо крупном размере.

Преступление им совершено 27 июня 2025 года не позднее 11 часов 15 минут около подъезда № дома № по ул.<адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с состоявшимся приговором, считает его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением процессуального права и его права на защиту от предъявленного обвинения. Полагает, что его вина в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ, при обстоятельствах, описанных в обвинительном заключении, не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, обвинение было построено на недопустимых и недостоверных доказательствах, которые не могли быть положены в основу обвинительного приговора. В суде не были доказаны обстоятельства совершения указанного преступления именно им, он не знал и не мог знать приметы потерпевшей и ее местонахождение на момент совершения преступления, в материалах дела отсутствуют допустимые и достаточные доказательства его вины, что не было учтено судом при вынесении обвинительного приговора. Доводы стороны защиты и доказательства, свидетельствующие о его непричастности к совершению преступления, не были опровергнуты стороной обвинения и, несмотря на это судом вынесен обвинительный приговор, чем нарушено его право на защиту. С учетом изложенного, осужденный просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник осужденного ФИО1 – адвокат Волкова Ю.Ю. также считает приговор незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм процессуального права и права на защиту от предъявленного обвинения, и не соответствующим требованиям ст.297 УПК РФ. По мнению защитника, вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ, при обстоятельствах, описанных в обвинительном приговоре, не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, приговор вынесен с нарушением основополагающих принципов презумпции невиновности и состязательности сторон, основан на недопустимых и недостоверных доказательствах, которые не могли быть положены в основу обвинительного приговора, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Защитник указывает, что описанные в приговоре события, якобы совершения преступления ФИО1, не основаны на достоверных, допустимых и достаточных доказательствах и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а именно – не доказан факт нахождения ФИО1 в месте совершения преступления на момент его совершения (при этом, конкретный период его совершения приговором также не установлен) и не доказана осведомленность ФИО1 о потерпевшей Ш.Г.И. и наличия у нее денежных средств (полиэтиленового пакета черного цвета с деньгами), чем нарушены требования ст.ст.9, 73 УПК РФ. Так, ссылаясь на показания ФИО1, данные как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании, суд принял за основу их только в части нахождения ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния в отношении потерпевшей Ш.Г.И. на месте преступления, сделав вывод, что в данной части они объективно согласуются с иными доказательствами по делу. Однако, данный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам и доказательствам по делу. Автор жалобы с дополнениями указывает, что ФИО1 ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании никогда не говорил, что он в момент инкриминируемого ему деяния находился на месте преступления (то есть до 11 часов 15 минут), напротив, данный факт он отрицал и пояснял, что не ранее 11 часов 30-32 минут 27 июня 2025 года он только узнал от «куратора» о приметах (описании) «клиента» - потерпевшей и где она конкретно будет находиться (конкретное место – координаты, куда он должен будет подойти), после чего «куратором» было предложено произвести видеосъемку потерпевшей. Таким образом, защитник считает, что приметы потерпевшей и место, где она будет находиться, ФИО1 стали известны уже после совершения преступления в отношении нее, что подтверждается как показаниями самого ФИО1, данными в ходе его допроса в качестве подозреваемого от 16 июля 2025 года (т.1 л.д.64-68), так и его показаниями в судебном заседании, в которых он подробно и конкретно описал события, имевшие место 27 июня 2025 года, а именно, что потерпевшую он видел только один единственный раз – не ранее 11 часов 42 минут после того, как произвел ее видеосъемку по указанию «куратора». Данные обстоятельства подтверждаются также видеофайлом, представленным стороной защиты, из которого видно, что ФИО1 производит видеосъемку потерпевшей по сообщенным ему «куратором» приметам и в указанном им месте ее нахождения с 11 часов 42 минут 27 июня 2025 года, где ему также сообщают, что денег не было. Таким образом, никаких преступлений ФИО1 не совершал, никаких предметов, похищенных у потерпевшей, у него не было, в контакт с потерпевшей он не вступал и с места преступления не скрывался. Как считает защитник, ссылка в приговоре на показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия при допросе от 16 июля 2025 года, в подтверждение обстоятельств совершения преступления, места и времени его совершения, является незаконной, эти показания были оглашены в судебном заседании в нарушение требований п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, никаких противоречий в показаниях ФИО1, данных им как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, не имелось. Защитник указывает, что в приговоре необоснованно указано, что якобы ФИО1 при допросе 16 июля 2025 года пояснял, что с мая 2025 года в составе группы лиц занимался хищением денежных средств граждан путем обмана и что якобы из его показаний следует, что в момент хищения денежных средств Ш.Г.И. он находился на месте преступления, что не соответствует действительности, фактическим обстоятельствам и доказательствам по делу. Считает, что в судебном заседании в нарушение права на защиту было удовлетворено ходатайство стороны обвинения об оглашении объяснений ФИО1 от 16 июля 2025 года, который не находился ни в статусе подозреваемого, ни обвиняемого по делу, эти объяснения были получены в отсутствие защитника, без разъяснения соответствующих прав, как того требуют ст.ст.16, 51 УПК РФ, в связи с чем эти объяснения являются недопустимым доказательством и их оглашение в судебном заседании свидетельствует об односторонности и предвзятости суда в пользу обвинения. Как отмечает защитник, ФИО1 не является жителем <данные изъяты>, и ему не была знакома территория в районе места совершения преступления, соответственно, без указаний «куратора» он не мог ориентироваться на местности и не мог знать о том, кто является «клиентом» (мужчина или женщина, приметы и т.д.) и где он (она) будет находится на территории (конкретное место), а тем более не мог знать, что у «клиента» (потерпевшей) будет в руках черный полиэтиленовый пакет с деньгами. Кроме того, о невиновности ФИО1, по мнению защиты, свидетельствует и то, что он в указанный в приговоре период времени находился в ином месте, в том числе посещал находящийся по другому адресу магазин «Магнит-Косметик» в период времени 11:27-11:29, где приобретал зонт и белые пакеты, расплачивался картой «Озон», потом после 12 часов покупал одежду, чтобы сменить промокшую, что подтверждается справкой о движении денежных средств по карте «Озон» (т.2 л.д.154-163). Кроме того, защитник, приводя в жалобе показания свидетеля Н.Р.К., в качестве доказательства о непричастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению, вновь указывает на то, что ее подзащитный не знал и не мог знать предварительно, как выглядит потерпевшая и где в итоге состоится встреча. С учетом изложенного, указывает, что судом не опровергнуты обстоятельства о непричастности ФИО1 к совершению преступления и в силу нарушения принципа презумпции невиновности не истолкованы в пользу подсудимого, чем нарушено его право на защиту от предъявленного обвинения. Напротив, данный основополагающий принцип судом был истолкован в пользу обвинения, что свидетельствует о необъективности и обвинительном уклоне суда при постановлении приговора, чем также нарушен принцип состязательности сторон и оценки доказательств. Кроме того, в нарушение требований ч.3 ст.15 УПК РФ суд фактически выступил на стороне обвинения, поскольку судьей был осуществлен сбор доказательств в пользу обвинения, а именно – приобщены документы в виде карт местности и фото какой-то местности за 2024 года (т.2 л.д.192-195) с отметками «ул.<адрес> и т.д.), и судьей осуществлен единолично выезд на место, предположительно описанное в обвинительном заключении (место совершения преступления), что было самим судьей озвучено в судебном заседании 29 января 2026 года. Так, ФИО1 в судебном заседании были продемонстрированы приобщенные к материалам дела в ходе предварительного следствия видеофайлы (т.1 л.д.226-237, 238), которые, как выяснилось в судебном заседании, были изъяты с нарушением требований УПК РФ, данные о том, с какого места была произведена видеосъемка, в материалах дела отсутствовали, и судом в установленном УПК РФ порядке не могли быть установлены. Председательствующий судья убеждал ФИО1 и сторону защиты, что это данные с камер видеонаблюдения, расположенных на здании по адресу: <адрес>, которое находится недалеко от места совершения преступления, однако, доказательств этому в деле не имелось. В связи с этим автор жалобы с дополнениями к ней считает, что приведенное в приговоре сопоставление показаний потерпевшей и зафиксированных на видео кадрах, на которых опознать ФИО1 не представляется возможным, носит предположительный характер и не свидетельствует о виновности ее подзащитного. Кроме того, стороной защиты в жалобе указывается на недопустимость использования в качестве доказательства протокола осмотра данных видеозаписей от 18 августа 2025 года (т.1 л.д.226-237, 238), который подлежит исключению из числа доказательств, так как DVD-диск с видеофайлами, якобы с видеокамер, расположенных по ул.<адрес>, получен с нарушением требований ст.ст.176, 177 УПК РФ, поскольку в месте производства осмотра места происшествия никаких дисков с видеофайлами по указанному в нем адресу, не изымалось, соответственно, не могло быть достоверно установлено и местонахождение ее подзащитного на указанных видеофайлах. Допрошенный в качестве свидетеля следователь К.А.В., проводивший осмотр места происшествия около дома <адрес>, не смог сообщить сведения об оперативном сотруднике, передавшем ему DVD-диск, а также адресе его изъятия, в связи с чем защитник оспаривает отраженные в приговоре сведения о сообщении следователем местоположения здания по адресу: <адрес>. Кроме того, как считает защитник, показания потерпевшей Ш.Г.И. носят противоречивый, непоследовательный характер и поэтому являются недопустимыми и недостоверными доказательствами, и не могли быть приняты во внимание судом. Сама потерпевшая ссылалась на плохую память, стрессовую обстановку, не помнила очевидные события, место и время совершения преступления, не могла описать конкретные черты лица человека, который выхватил у нее пакет, одежда, описанная потерпевшей, в которой был ограбивший ее человек, явно отличалась от той, в которой находился в тот день ФИО1 Кроме того, как отмечает защитник, потерпевшая Ш.Г.И. отказалась от дачи показаний на вопросы стороны защиты и суда о том, с какой целью она общалась с мошенниками после совершения в отношении нее противоправных действий, почему не заявила в правоохранительные органы непосредственно после совершения преступления, и, исходя из детализации вызовов, в момент хищения у нее денежных средств, фактически продолжала общаться по телефону с мошенниками (с 11:05 до 11:15). То есть судом не установлено, в какой момент произошло преступление и при каких обстоятельствах, так как описанные потерпевшей события явно не соответствовали фактическим обстоятельствам и доказательствам по делу. Противоречия в показаниях потерпевшей Ш.Г.И. устранены не были. Также, по мнению защиты, является недостоверным и недопустимым доказательством и не мог быть положен в основу приговора протокол предъявления лица для опознания от 16 июля 2025 года с фототаблицей (т.1 л.д.119-124), так как был получен с нарушением требований ст.193 УПК РФ, потерпевшая Ш.Г.И. не могла дать конкретное описание лица, похитившего у нее пакет с денежными средствами, никаких внешних примет и особенностей она не называла, в числе лиц, которые были предъявлены потерпевшей на опознание, не было лиц, внешне схожих, они явно отличались по возрасту, по телосложению, по росту, по национальному типу внешности. С учетом того, что доводы стороны защиты и доказательства, свидетельствующие о непричастности ФИО1 к совершению преступления, не были опровергнуты, судом вынесен незаконный и необоснованный приговор, который защитник просит отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 помощник прокурора Первомайского района г.Пензы Мамедов Д.В. считает состоявшийся приговор законным и обоснованным, назначенное ФИО1 наказание справедливым, просит оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнением, судебная коллегия находит, что вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, несмотря на непризнание им своей вины, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшей Ш.Г.И., сообщившей об обстоятельствах состоявшегося утром 25 июня 2025 года между ней и неизвестным мужчиной, представившемся работником ПАО «Сбербанк» телефонном разговоре, в результате которого 26 июня 2025 года она со своего счета в банке сняла денежные средства в сумме 10 000 000 рублей, а утром 27 июня 2025 года, по указанию того же мужчины, подошла к дому <адрес>, где должна была встретится с «сотрудником инкассаторской службы», в сопровождении которого должна была переложить наличные денежные средства в другой банк. В какой-то момент к ней быстрым шагом подошел неизвестный человек, как впоследствии она узнала, ФИО1, который представился сотрудником полиции, и спросил о том, что находится у нее в пакете. Затем ФИО1 попросил предъявить паспорт и неожиданно вырвал из ее руки пакет с находившимися в нем денежными средствами, после чего убежал;

- протоколом осмотра места происшествия от 28 июня 2025 года с участием потерпевшей Ш.Г.И., в котором зафиксирован осмотр участка местности возле подъезда № дома № по ул.<адрес>, и у потерпевшей Ш.Г.И. изъят фрагмент полимерного материала (остаток полиэтиленового пакета черного цвета), детализация по ее абонентскому номеру <данные изъяты>, выписка по вкладу из ПАО «Сбербанк», а также изъят DVD-диск с видеофайлами с камер видеонаблюдения (т.1 л.д.19-22);

- выпиской ПАО «Сбербанк» от 30 июня 2025 года, согласно которой Ш.Г.И. 26 июня 2025 года осуществила снятие со своего банковского счета денежных средств в сумме 10 000 000 рублей (т.1 л.д.26);

- протоколом предъявления лица для опознания от 16 июля 2025 года, согласно которому потерпевшая Ш.Г.И. указала на ФИО1, как на лицо, которое 27 июня 2025 года, примерно в 11 часов, по адресу: <адрес>, вырвало из ее руки пакет с денежными средствами в сумме 10 000 000 рублей, после чего с места совершения преступления скрылось (т.1 л.д.119-124);

- протоколом осмотра детализации соединений мобильной связи по используемому Ш.Г.И. абонентскому номеру <данные изъяты>, которой подтверждены показания потерпевшей о наличии в период с 25 по 27 июня 2025 года входящих соединений на ее абонентский номер с абонентского номера <данные изъяты> (т.1 л.д.23-25);

- протоколом выемки от 16 июля 2025 года, в которой зафиксировано изъятие у ФИО1 сотового телефона марки «Iphone 8 Plus», в ходе осмотра которого 6 августа 2025 года в установленном мессенджере «Telegram» обнаружены диалоги с пользователями: «<данные изъяты>» (никнейм «<данные изъяты>»); <данные изъяты>» (никнейм «<данные изъяты>»); «<данные изъяты>» (никнейм «<данные изъяты>») (т.1 л.д.113-116, 195-213);

- протоколом обыска от 16 июля 2025 года, в ходе которого в жилище ФИО1 по адресу: <адрес> обнаружены и изъяты: 119 купюр номиналом 5000 рублей каждая; куртка болоньевая черного цвета; зонт черного цвета; черный кошелек с 13 купюрами номиналом 5000 рублей каждая (т.1 л.д.179-181);

- протоколом осмотра от 18 августа 2025 года, в ходе которого осмотрены видеозаписи с камер наружного видеонаблюдения, изъятых в ходе проведения 28 июня 2025 года осмотра места происшествия, на которых зафиксировано нахождение ФИО1 в месте совершения преступления в 11 часов 14 минут 27 июня 2025 года (т.1 л.д.226-237, 238);

- другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Доказательства, исследованные судом и изложенные в приговоре, являются достаточными.

В судебном заседании были исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства, нарушений принципа состязательности сторон, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

В полной мере исследовав и правильно оценив исследованные доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, в особо крупном размере.

Юридическая квалификация действий ФИО1 по п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ является правильной.

Судом достоверно установлено, что действия ФИО1 по хищению имущества (денежных средств) потерпевшей Ш.Г.И. носили открытый характер, действовал он умышленно, с корыстной целью, осознавая, что осуществляет противоправное изъятие чужого имущества (денежных средств) и желая наступления общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба потерпевшей. После совершения незаконного изъятия денежных средств у потерпевшей ФИО1 ими распорядился по своему усмотрению, в связи с чем его действия носят оконченный характер.

При этом суд обоснованно исключил из обвинения ФИО1 указание на то, что его действия были направлены на хищение денежных средств потерпевших путем обмана, в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку совершение указанных действий не охватывается квалификацией вмененного ему преступления.

Квалифицирующий признак грабежа «в особо крупном размере», нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку сумма похищенных денежных средств у потерпевшей Ш.Г.И. составляет 10 000 000 рублей.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты.

При этом оснований считать, что судом при рассмотрении настоящего уголовного дела был проявлен обвинительный уклон, нарушен принцип состязательности сторон, нарушено право обвиняемого на защиту от предъявленного обвинения, судебная коллегия не находит.

Доводы о непричастности ФИО1 к совершению преступления в отношении Ш.Г.И. тщательным образом исследовались судом первой инстанции и своего подтверждения не нашли, поскольку опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств.

При этом, вопреки доводам жалоб, суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1, данные как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, в части нахождения ФИО1 не позднее 11 часов 15 минут, то есть в момент совершения инкриминируемого ему деяния в отношении потерпевшей Ш.Г.И., на месте преступления, поскольку эти его показания в указанной части объективно согласуются с другими доказательствами по делу.

В остальной части к показаниям ФИО1 суд верно отнесся критически, расценив их данные с целью избежать ответственности и наказания за содеянное.

Вопреки доводам жалоб, показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования при допросе в качестве подозреваемого 16 июля 2025 года, были оглашены в судебном заседании с соблюдением требований п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ при наличии противоречий в показаниях ФИО1 в судебном заседании и на стадии расследования по уголовному делу.

Первичные объяснения ФИО1 от 16 июля 2025 года, на которые защитник указывает в жалобе, судом в качестве доказательств вины осужденного по настоящему делу не использовались и в приговоре не приведены, а и их оглашение в судебном заседании не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту.

Утверждение защитника о противоречивости и непоследовательности показаний потерпевшей Ш.Г.И. относительно конкретных обстоятельств, времени совершения преступления, а также описании конкретных черт лица и одежды ограбившего ее человека, является ошибочным, не основанном на фактических обстоятельствах дела, и опровергается зафиксированными в протоколе судебного заседания показаниями потерпевшей, соответствующим ее показаниям изложенным в приговоре, а также протоколом предъявления лица для опознания от 16 июля 2025 года, в ходе которого она опознала ФИО1, как лицо совершившее в отношении нее противоправное деяние.

При проведении опознания потерпевшей Ш.Г.И. лица, похитившего у нее пакет с денежными средствами, нарушений требований ст.193 УПК РФ, влекущих признание протокола предъявления лица для опознания, недопустимым доказательством по делу, о чем защитник указывает в жалобе, допущено не было. Потерпевшая из трех предъявленных на опознание лиц однозначно указала на ФИО1, как на лицо, похитившее у нее пакет с денежными средствами.

Тот факт, что Ш.Г.И. затруднилась сообщить об обстоятельствах ее последующего общения с неизвестным лицом по телефону, как и факт ее обращения в полицию лишь на следующей день после произошедшего, не влияет на правильность выводов суда о фактических обстоятельствах дела, поскольку вина осужденного подтверждена достаточной совокупностью доказательств, приведенных в приговоре.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, показания Ш.Г.И. логичны, последовательны, согласуются с иными доказательствами по делу.

Оценивая показания Н.Р.К., оглашенные в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, суд верно указал в приговоре, что они не свидетельствуют о непричастности ФИО1 к инкриминируемому деянию, так как какой-либо значимой и относимой информации к совершенному преступлению не содержат.

С учетом изложенного, показания потерпевшей, свидетелей, которые положены в основу приговора, являются последовательными, логичными, согласуются с исследованными по делу доказательствами и противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат.

Оснований считать, что при изъятии видеозаписей с камер видеонаблюдения, которые были впоследствии приобщены к протоколу осмотра места происшествия, были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, которые являются существенными и влекут признание этих доказательств недопустимыми, судебная коллегия не усматривает.

Как следует из показаний свидетеля К.А.В., дом <адрес>, как место размещения камер видеонаблюдения им был указан при составлении протокола осмотра месте происшествия ошибочно. При этом, исходя из показаний К.А.В. в судебном заседании, было установлено, что камеры видеонаблюдения, с которых были получены видеозаписи, расположены на административном здании по адресу: <адрес>

Кроме того, указанное следственное действие производилось в соответствии с требованиями УПК РФ, сопровождалось фотофиксацией, при этом все изъятые предметы, в том числе DVD-диск с видеофайлами с камер видеонаблюдения были отражены в процессуальном документе, каких – либо фактов, свидетельствующих о том, что с изъятыми в ходе осмотра места происшествия вещами на предварительном следствии производились какие-либо действия, направленные на искусственное создание доказательств, в материалах уголовного дела не содержится.

Что касается довода адвоката о неверном сопоставлении судом показаний потерпевшей с зафиксированной на видеозаписях информацией, анализ которой приведен судом в приговоре, то данный довод нельзя признать обоснованным, поскольку объективных данных, указывающих на нарушение судом при оценке доказательств требований УПК РФ, не имеется. Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденного и его защитника не свидетельствует о нарушении ст. 88 УПК РФ.

Изложенные в жалобах доводы о неосведомленности ФИО1 на момент совершения преступления сведениями о потерпевшей и месте ее нахождения, тщательно исследованы судами первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре с указанием мотивов их несостоятельности, правильность выводов которых у судебной коллегии не вызывает сомнений.

Ошибочными являются утверждения защитника об обвинительном уклоне рассмотрения уголовного дела, выразившемся в использовании судом при допросе потерпевшей и следователя скриншотов с карты спутника участка местности в районе места преступления, поскольку данные сведения являются общедоступной информацией, какого – либо доказательственного значения для дела не имеют, в приговоре судом не использованы и не отражены.

Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал права участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не следует, что со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Каких – либо сведений, указывающих на то, что председательствующий судья единолично проводил осмотр места преступления, на что защитник ссылается в своей апелляционной жалобе, материалы уголовного дела не содержат и в приговоре своего отражения также не нашли.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по делу не установлено. Доводы, касающиеся недопустимости изложенных в приговоре доказательств, являлись предметом оценки суда первой инстанций и признаны несостоятельными с приведением соответствующих мотивов, оснований не согласиться с выводами, изложенным в приговоре, судебная коллегия не находит.

Доводы жалоб, в которых приводится собственная оценка доказательств в обоснование несогласия с выводами суда о совершении ФИО1 преступления при установленных судом обстоятельствах, направлены на переоценку доказательств и не являются основанием для изменения или отмены приговора в апелляционном порядке.

Таким образом, все доказательства, положенные судом в основу приговора, являются допустимыми, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, и оснований для исключения каких-либо из их числа, с учетом изложенных в апелляционных жалобах доводов, судебная коллегия не усматривает.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, известные суду и исследованные с достаточной полнотой, наличие смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых суд обоснованно признал – наличие малолетнего ребенка, совершение преступления впервые, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы без назначения дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы судом в приговоре мотивировано, и судебная коллегия с этим согласна.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ, ст.73 УК РФ, а также изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, судом не установлено, и судебная коллегия не усматривает, принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления, степень его общественной опасности, а также данные о личности осужденного.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы ФИО1 определен судом верно, в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ - исправительная колония строгого режима.

Гражданский иск потерпевшей Ш.Г.И. о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, в сумме 10 000 000 рублей судом разрешен правильно, в соответствии со ст.1064 ГК РФ, с учетом установленных и исследованных в судебном заседании доказательств.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судебной коллегией не установлено.

Приговор соответствует требованиям ст.297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым.

Оснований для отмены приговора и постановления в отношении ФИО1 оправдательного приговора не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Первомайского районного суда г.Пензы от 29 января 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и апелляционную жалобу с дополнением к ней его защитника – адвоката Волковой Ю.Ю. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции

Председательствующий -

Судьи -