Решение № 2-1751/2020 2-1751/2020~М-1326/2020 М-1326/2020 от 7 сентября 2020 г. по делу № 2-1751/2020

Дело № 2-1751/20
РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

08 сентября 2020 года. г. Ростов-на-Дону

Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Фаустовой Г.А.

при секретаре Магомедханове М.Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференцсвязи гражданское дело № 2-1751/20 по иску Тарасова Дмитрия Вячеславовича к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Ростовской области, Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ростовской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, Главному управлению Министерства внутренних дел России по Ростовской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области о возмещении компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Тарасов Д.В. (далее истец) обратился в суд с иском к ГУФСИН России по РО, Министерству Финансов Российской Федерации (далее ответчики) о взыскании с ГУФСИН РФ по РО в лице УФК РФ по РО в счет компенсации морального вреда, причиненного нечеловеческими условиями перевозки в размере 520000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований истец указал, что 27.04.2009г. истец был привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 4 ст. 162 УК РФ, на основании чего суд взял истца под стражу и поместил в <данные изъяты>

В начале мая 2009 года истца решили перевезти в СИЗО-3 г. Новочеркасска РО, где содержали до 20.01.2010г. в период предварительного следствия.

Все следственные действия проводились в отделе милиции <адрес>, куда истца каждый раз доставляли из СИЗО-3 и помещали в <данные изъяты>. В период с мая 2009г. по 20.01.2010г., находясь под следствием, перевозки из ИВС <адрес> в СИЗО-3 <адрес> осуществлялись в вечернее время в тюремном фургоне до СИЗО-3. Обратный путь из СИЗО-3 в ИВС <адрес> осуществлялся утром в тюремном фургоне до железнодорожной станции <адрес>, днем в специальном вагоне по ж/д линии до станции <адрес> РО, в вечернее время на тюремном вагоне. Тем самым транспортировки осуществлялись в разное время суток и в разные времена года. Истца перевозили не менее 50 раз в каждую сторону, что составило не менее 100 транспортировок. И каждый раз перевозка проходила в ужасающих, нечеловеческих условиях. Истец и еще 27 человек были размещены в двух многоместных камерах, ровно по 14 человек. Площадь каждой была 2,7 кв.м. Фургон разделен на две многоместные камеры и одну одноместную, а также зону, предназначенную для офицеров конвоя. Специального места для хранения не было поэтому сумка истца и других находились в конце камеры, образовывая большую кучу до самого потолка. На одно заключенного приходило 0,2 кв.м. В каждой камере по двум сторонам были расположены по две лавочки, часть заключенных сидели на лавочках, часть у них на коленях, остальные в полусогнутом состоянии. Высота фургона не превышала 1,6м. В летнее время транспортировка казалась невыносимой, заключенные курили в камерах фургона, истец некурящий, ему приходилось дышать дымом, становясь пассивным курильщиком. Люк безопасности в зоне офицерского конвоя был открыт, но циркуляция воздуха не осуществлялась. В металлическом фургоне от жары у истца темнело в глазах, он дважды терял сознание, в медицинской помощи было отказано. Вся одежда была мокрая. Зимой в фургоне было холодно, стены покрывались инеем изнутри, металлическая дверь препятствовала обогреву из отопительного оборудования, которое находилось у конвоя. В связи с чем отмерзали руки и ноги. В тюремном фургоне отсутствуют окна, фонарь заставлен багажом, было темно, туалет отсутствует, приходилось терпеть. Примерно в 19-15 час. фургон прибывал на станцию. В 20-00 час. истца и остальных 27 заключенных начали пересаживать в ж/д вагон из тюремного фургона, в вагоне уже находились люди, истец был помещен в купе 3 кв.м., в котором находились 17 человек. После длительного ожидания, в 21.50 вагон прицепили к составу поезда. В купе нет окон или внутреннего освещения. Матрасов и постельных принадлежностей не предусмотрено. Нет мест для хранения багажа заключенных. Было запрещено посещать туалет во время стоянки или во время движения в пределах санитарной зоны. Разрешалось посещать туалет 2 раза во время транспортировки, но не всегда это соблюдалось, истца и других заключённых оставляли без права посещать туалет. Приходилось использовать пустые бутылки. При посещении туалета запрещалось закрывать дверь, за спиной стояли два охранника, что унижало истца. Истцу и другим заключенным выдавался сухой паек, однако охранники не представляли кипяток для заварки сухих смесей, в результате истец был вынужден был есть сухие галеты. Заключенные подвергались обыску, а также каждые 2 часа их заставляли вставать и перемещаться по купе. В летнее время дышать было не чем, было очень жарко. Зимой вагон промерзал. Когда поезд начинал движение, отопление включали. В период ожидания зимой также не предоставлялся кипяток для того, чтобы согреться. Транспортировка продолжалась в нечеловеческих условиях, количество человек увеличилось на одного. Общая продолжительность транспортировки составляла примерно 16 часов 20 минут. Все изложенное причинило истцу моральный вред и является нарушением закона, что выразилось в том, что истец в ходе транспортировок подвергался постоянному жестокому, бесчеловечному и унижающему достоинство общению, камера была переполнена, багаж сокращал ее размеры, на одного человека приходилось около 0,2 кв.м., что приводило к спорам и конфликтам, иногда приходилось стоять или сидеть у других заключенных на коленях. Вдыхая табачный дым истцу причинен вред здоровью. Истец болел простудой, воспалением горла в зимнее время в связи с промерзанием вагона поезда. Истец также указал, что неадекватное питание приравнивается к измору голодом и садистским отношением к нему и другим заключенным, выраженным в недостаточности питания. Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также постановления Европейского суда по правам человека, истец обратился в суд с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Федеральная служба исполнения наказаний России, Главное управление Министерства внутренних дел России по Ростовской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области.

В судебном заседании, которое было проведено с использованием видеоконференцсвязи, Тарасов Д.В. исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить, дал пояснения аналогично изложенным в иске.

Представитель ответчиков ФСИН России и ГУФСИН России по Ростовской области Джабраилова Л.А., действующая по доверенности в судебное заседание явилась исковые требования не признала в полном, просила в их удовлетворении отказать.

Представитель соответчика ГУ МВД России по РО Каледина Е.М., действующая по доверенности в судебное заседание явилась исковые требования не признала в полном объеме, просила в их удовлетворении отказать.

Представитель соответчика СИЗО-3 ГУФСИН России по РО в судебное заседание не явился, извещен. Дело рассмотрено в его отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен, согласно заявлению просит дело рассмотреть в его отсутствие. Дело рассмотрено в его отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав истца и представителей ответчиков, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что истец Тарасов Д.В. привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Согласно книгам учета лиц, содержащихся в <данные изъяты>, в 2009 году обвиняемый по ч.2 ст. 105 УК РФ, Тарасов Д.В. неоднократно этапировался плановым этапом из ФКУ СИЗО-З <адрес> для проведения следственных действий в <данные изъяты> с железнодорожной станции «<адрес>

Подробная информация о содержании и этапировании обвиняемого Тарасова Д.В. в 2009 году не представлена, в связи с истечением срока хранения соответствующей документации и ее уничтожения согласно акта № от ДД.ММ.ГГГГ «Об уничтожении дел, журналов <данные изъяты>

Обращаясь в суд с настоящим иском, Тарасов Д.В. ссылается на нарушение его прав в связи с осуществлением транспортировки для проведения следственных действий в условиях, не отвечающих предъявляемым требованиям (маленькая площадь фургона/вагона, большое количество заключённых, отсутствие свободного места, ограничения при посещении туалета, нарушения питания, отсутствие отопления в холодное время года и проветривания в летнее время и т.д.), а также ссылается на ухудшение здоровья.

Исследовав и оценив, представленные в материалы дела документы, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд приходит к выводу об оставлении исковых требований без удовлетворения по следующим основаниям.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии со статьей 13 Закона от дата N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца.

В силу ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ лица, причинившие вред личности или имуществу гражданина, обязаны возместить причиненный вред в полном объеме, если не докажут, что вред возник не по их вине.

Согласно ч. 1 ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе, в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из содержания главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что ответственность по обязательствам вследствие причинения вреда возникает только при наличии определенных, указанных в законе условий. Основанием возникновения обязательства из причинения вреда является факт причинения вреда. А условиями, при наличии которых на правонарушителя или иное указанное в законе лицо возлагается ответственность, являются противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между этим поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

Таким образом, исходя из смысла приведенных выше норм, а также статьи 16 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец, полагающий, что незаконными действиями должностных лиц ему причинен вред, обязан, в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказать ряд обстоятельств: факт причинения ему вреда, размер вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» - суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Исходя из приведенных норм материального права, следует, что за исключением случаев, установленных законом, обязательным условием возложения на ответчика обязанности денежной компенсации морального вреда является противоправность и виновность действий ответчика.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие полного состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами; вину причинителя вреда.

Перечисленные основания признаются общими, поскольку для возникновения деликтного обязательства их наличие требуется во всех случаях, если иное не установлено законом.

Статьей 1069 ГК РФ не предусмотрены специальные условия ответственности, а следовательно ответственность за незаконные действия органов государственных органов, их должностных лиц наступает при наличии общих оснований, предусмотренных ст.1064 ГК РФ.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 56 ГПК РФ обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

Разрешая заявленные исковые требования, суд исходит из того, что доводы истца о ненадлежащих условиях его содержания во время этапирования в исправительное учреждение не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела.

Довод истца по факту его ненадлежащего этапирования ГУФСИН России по Ростовской области в количестве 100 раз, материалами дела не подтверждается, так как ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области истец был этапирован 27 раз, что подтверждается справкой прапорщика внутренней службы ФИО5 Иное этапировние в <данные изъяты> осуществляется подразделениями ГУ МВД РФ по РО и не входит в компетенцию ГУФСИН России по РО.

В ходе рассмотрения дела установлено, что для перевозки подозреваемых, обвиняемых и осужденных и лиц, содержащихся под стражей в 2009-2010 годах использовались «Специальные автомобили» типа «АЗ». Изготавливались данные автомобили на основании требований «Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы», утвержденного приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от 04.09.2006 № 279.

Конструкция специальных автомобилей не предусматривала наличие багажных отсеков для размещения личных вещей конвоируемых лиц. Все личные вещи осужденных, содержащихся в камерах, размещались в свободном пространстве под жесткими сиденьями.

Конструкция спецавтомобилей строго обеспечивала раздельное размещение осужденных в камерах по видам режима.

Камеры для осужденных подразделялись на общие и одиночные и располагались в задней части спецкузова (рабочего салона) автомобиля. Количество и расположение камер зависело от назначения спецавтомобиля и его марки.

Камеры для осужденных оборудовались сиденьями жесткой конструкции с раздельными спинками. Сиденья в камерах стационарно закреплялись на металлическом каркасе. Высота сидений - 400 мм.

Одиночные камеры для осужденных оборудовались распашными или раздвижными металлическими каркасными дверями. Полотно дверей выполнялось сплошным со смотровым глазком, верхними и нижними вентиляционными отверстиями. Смотровой глазок устраивался с поворотной заглушкой, диаметр глазка - 60 мм, высота расположения от уровня пола - не более 1100 м. В дверях устраивалось вентиляционные отверстия так, чтобы нижний ряд верхних отверстий располагался на расстоянии не более 150 мм от потолка камеры, верхний ряд нижних отверстий - не выше 300 мм от уровня пола.

Общие камеры оборудовались одностворчатыми решетчатыми распашными дверями из стального прутка диаметром 8 мм с ячейкой 40x40 мм.

Плафоны освещения устанавливались на потолке спецкузова: в малых камерах - по одному, в больших - два - четыре, в отсеке караула - два. В камерах плафоны защищались металлическими решетками. Для дополнительного освещения общих камер на передней стенке помещения караула устанавливалась фара- искатель.

Естественная вентиляция спецкузова и рабочего салона осуществлялась через окно во входной двери и аварийно-вентиляционный люк в крыше помещения караула и вентиляционные лючки в камерах. Люки оборудовались запорным устройством типа «булавка». Дополнительно устанавливалась система принудительной приточно-вытяжной вентиляции.

Отопление рабочего салона осуществлялось дополнительным отопителем, работающим на принципе отбора тепла от жидкости системы охлаждения двигателя или независимыми отопителями.

В соответствии с п. 218, 219, 225 выписки из приказа от ДД.ММ.ГГГГ №Об утверждении Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно - исполнительной системы по конвоированию», лица, принятые для конвоирования, подвергаются личному обыску, а их вещи и продукты питания - досмотру.

Личный обыск конвоируемых лиц в спецвагоне производится в свободных камерах, а при отсутствии их - в коридоре спецвагона, но не напротив камер с осужденными и лицами, содержащимися под стражей. Для обыска мужчин, досмотра их вещей и продуктов питания из состава караула назначаются караульные из расчета обыска одним караульным 8-10 человек в час. Личный обыск конвоируемых лиц и досмотр продуктов питания проводятся в порядке, указанном в пунктах 184- 186 настоящей Инструкции.

Личным составом караула при смене часовых, несущих службу напротив камер в большом коридоре, каждые 2 часа производился осмотр камер (караульный в присутствии помощника начальника караула дважды заходит внутрь каждой камеры для ее осмотра, при первом заходе в камеру он тщательно осматривает верхнюю ее часть, после перемещения конвоируемых караульный повторно заходит в камеру, осматривает в нижней ее части вначале правую, а затем левую сторону). В ночное время в цельнометаллических вагонах осмотр камер, кроме тех, в которых содержатся лица, склонные к побегу и нападению, помощник начальника караула организует без перемещения осужденных и лиц, содержащихся под стражей.

Ведение журналов, содержащих сведения о конвоируемых лицах, предусмотрено Инструкцией по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утв. приказом Министерства юстиции РФ и Министерства внутренних дел РФ от 24 мая 2006 г. № 199дсп/369дсп.

В соответствии с приказом ФСИН России от 21.07.2014 № 373 «Об утверждении перечня документов, образующихся в деятельности федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения», срок хранения документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний по обеспечению конвоирования осужденных и лиц, содержащихся под стражей, составляет 5 лет.

Истец указывает на нарушение его прав условиями перевозки в период с мая 2009 года по январь 2010 года, таким образом, документы, содержащие сведения о конвоируемых лицах, были уничтожены в 2015 году.

Акты о выделении к уничтожению дел и журналов, не подлежащих хранению, №дсп от ДД.ММ.ГГГГ, №дсп от ДД.ММ.ГГГГ, №-ЗЗдсп от ДД.ММ.ГГГГ, в которых содержатся сведения об уничтожении документов, дел, журналов, хранятся в номенклатурном деле № «Акты об уничтожении документов, дел, журналов, допусков, штампов и печатей» (инв. №с), имеющем гриф «Секретно», в связи с чем оригиналы указанных актов не были представлены суду для обозрения, что подтверждается письмом о предоставлении информации № от ДД.ММ.ГГГГ за подписью ФИО6.

Согласно справок из канцелярии ГУ ФСИН России по Ростовской области, ФКУ СИЗО-З ГУ ФСИН России по Ростовской области, ФКУ УК ГУ ФСИН России по Ростовской области за период с мая 2009 года по январь 2010 года обращений и жалоб от Тарасова Д.В. на условия конвоирования не поступало.

Давая оценку имеющимся в материалах дела доказательствам по правилам ст.67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства доказательств, подтверждающих доводы Тарасова Д.В. о ненадлежащем содержании при этапировании в исправительное учреждение, причинение истцу физических и нравственных страданий действиями ответчика, которые нарушили бы личные неимущественные права Тарасова Д.В., а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц ФСИН России и моральным вредом, на который ссылается истец, представлено не было.

По настоящему спору оснований для компенсации морального вреда не имеется, так как истец не представил суду доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ему физических и нравственных страданий, а также вреда здоровью, представленные ответчиком доказательства допустимыми доказательствами не опроверг.

Оснований для однозначного вывода о виновности ответчика в причинении истцу морального вреда, как и оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о компенсации морального вреда не имеется.

Доводы истца относительно того, что в результате содержания в условиях, которых не соответствовали предъявляемым требованиям, состояние здоровья ухудшилось, не нашли своего подтверждения, опровергаются представленными выше сведениями. При этом, следует учесть, что наличие каких-либо хронических заболеваний, возникших ранее документально не подтверждено. Доказательств того, что в связи с действиями ответчиков у истца имело место обострение ранее возникших заболеваний, ухудшение здоровья, истцом в нарушение ст.ст.56 ГПК РФ в материалы дела не представлено.

Доводы истца, не подтвержденные соответствующими допустимыми доказательствами, не свидетельствуют о виновных действиях ответчика, не подтверждает факта причинной связи таких действий с ухудшением здоровья истца.

Судом не установлено каких-либо незаконных действий ответчиков, допущенных при транспортировке истца, доказательств транспортировки истца в условиях, не отвечающих предъявляемым требованиям, а также оказания неоказания медицинской помощи, доказательств в порядке ст.56 ГПК РФ не представлено, в связи с чем, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу об оставлении заявленных истцом требований о компенсации морального вреда без удовлетворения.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Ростовской области, Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ростовской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, Главному управлению Министерства внутренних дел России по Ростовской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области о возмещении компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Г.А. Фаустова

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 15 сентября 2020 года.

Судья: Г.А. Фаустова