Апелляционное постановление № 22-646/2020 от 24 марта 2020 г. по делу № 1-392/2019

Председательствующий по делу Дело №646-2020 г.

судья Селюк Д.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Чита 25 марта 2020 года

Забайкальский краевой суд в составе председательствующего судьи Емельяновой И.С.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Быкова С.В.,

представителя ФИО4 – адвоката Тимофеева И.А., предоставившего удостоверение № и ордер № от <Дата>,

потерпевшего ФИО1

при секретаре Балданове Б.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Чите 25 марта 2020 года апелляционную жалобу потерпевшего ФИО1. на постановление <данные изъяты> суда <данные изъяты> от 09 декабря 2019 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО4, родившегося <Дата> в <адрес>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ,

- прекращено на основании п.4 ч.1 ст.24 и п.4 ч.1 ст.236 УПК РФ, в связи со смертью;

- в удовлетворении ходатайств потерпевшего ФИО1. о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ и изменении территориальной подсудности уголовного дела отказано.

Заслушав доклад судьи Емельяновой И.С., выслушав пояснения потерпевшего ФИО1 мнение представителя обвиняемого ФИО4 – адвоката Тимофеева И.А., прокурора Быкова С.В., полагавших об оставлении постановления без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования ФИО4 предъявлено обвинение в нарушении лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, смерть более двух лиц.

Действия ФИО4 органом предварительного расследования квалифицированы по ч.5 ст.264 УК РФ.

В ходе ознакомления с материалами уголовного дела представителем обвиняемого ФИО4 – ФИО2 и его защитником – адвокатом Тимофеевым И.А. было заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания для разрешения вопроса о прекращении уголовного дела в связи со смертью обвиняемого ФИО4

Уголовное дело в отношении ФИО4 <Дата> поступило в <данные изъяты>, <Дата> постановлением судьи было назначено предварительного слушание.

Постановлением <данные изъяты> суда <данные изъяты> от 09 декабря 2019 года по итогам предварительного слушания уголовное дело по ходатайству представителя обвиняемого и его защитника прекращено на основании п.4 ч.1 ст.24 и п.4 ч.1 ст.236 УПК РФ, в связи со смертью обвиняемого ФИО4

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО1., выражая несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным. Ссылаясь на п.2.1 постановления Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 года №16-П, указывает, что описательно-мотивировочная часть постановления о прекращении уголовного дела в связи со смертью затрагивает его права, поскольку в силу закона он является заинтересованным лицом в привлечении к ответственности виновных лиц. Отмечает, что по факту дорожно-транспортного происшествия было возбуждено уголовное дело не только в отношении ФИО4, но и в отношении должностных лиц ФКУ Упрдор «<данные изъяты>», АО «<данные изъяты>» и ГИБДД, на которых, по мнению автора жалобы, должна быть возложена вина за гибель его дочери и травмировании внучки. Указывает, что обвинительное заключение по уголовному делу утверждено заместителем генерального прокурора РФ, в то время, как надзор за тремя делами, находящимися в производстве следственного управления Следственного комитета РФ по Забайкальскому краю осуществляет нижестоящий прокурор, который в силу должностных полномочий руководствуется позицией вышестоящего прокурора, убежденного в виновности водителя ФИО4 Считает, что обжалуемое постановление оказывает влияние на результаты производства по иным делам, связанным с данным ДТП. Ссылаясь на Основные положения по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденные постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090, Правила дорожного движения РФ, ставит под сомнение обстоятельства, изложенные в выдвинутом против ФИО4 обвинении, указанные в постановлении суда, и наряду с этим излагает и анализирует свою версию обстоятельств произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Приводит доводы, что в мотивировочной части постановления перечислены только знаки, требования которых якобы нарушены водителем, без описания доказательств, что именно эти знаки установлены законно и находятся в тех местах, где это определено требованиями ГОСТ Р 52289-20004. Настаивает, что судом не отражены его письменные доводы о том, какие дорожные знаки и где они должны быть расположены на участке дороги, где производится длительный ремонт. Иные его доводы судом не исследованы и не отражены в постановлении, чем, по мнению автора жалобы, нарушено требование равных прав участников уголовного судопроизводства. Ссылаясь на выводы суда, указывает, что обвинение водителя в том, что он проигнорировал требование дорожного знака 1.11.2 «Опасный поворот налево», не соответствует действительности, поскольку указанный дорожный знак согласно протоколу осмотра места происшествия установлен на расстоянии 800 метров от места ДТП, однако согласно ГОСТ Р 52289-2004 этот дорожный знак устанавливается за городом на расстоянии 150-300 метров от поворота, который и проследовал автобус. Отмечает, что судом не указано, каким образом нарушение водителем требования дорожного знака 1.12.1 «Опасные повороты», из которых первый поворот направо, привело к съезду автобуса с обрыва. Указывает, что знак 1.21.1, установлен в нарушение требований ГОСТ Р 52289-2004 по расстоянию, а информационный щит–«Опасный поворот 100 метров» неверно проинформировал водителя о дорожной обстановке впереди расположенного участка дороги, поскольку именно на повороте, где нет дороги вправо, водитель выехал с дороги и упал с обрыва. Считает, что судом не указано, каким образом в зоне действия этих знаков была установлена скорость движения автобуса, в связи с чем, настаивает, что утверждение суда о невыполнении водителем требований дорожного знака «Опасные повороты» и движение со скоростью более 72 км/час, не соответствует действительности. Также не указано, чем подтверждены утверждения о невыполнении водителем требования знака «Ограничение максимальной скорости 50 км/час» и как скорость на участке, огражденном этим знаком, повлияла на съезд автобуса с обрыва через 800 метров. Ссылаясь на игнорирование водителем ФИО4 требования дорожного знака 3.24 30 км/час, суд не указал, законно ли находился этот знак в данном месте и тот ли знак, то есть знак, относящийся к числу тех требований, которые водитель ФИО4 обязан был выполнить в силу требований п.1.3 ПДД РФ. Отмечает, что дорожно-транспортное происшествие произошло на участке дороги, где производились ремонтные работы. Автор жалобы поясняет, что группа знаков особых предписаний – это группа дорожных знаков, которые применяют для введения особых режимов движения на дороге или для отмены режимов движения, установленных ранее. В соответствии с п.5.6.33 дорожный знак 5.31 «Зона ограничения максимальной скорости» - место, с которого начинается территория (участок дороги), где ограничена максимальная скорость движения совместно с табличкой, или установкой знака 5.32 в конце зоны ограничения максимальной скорости. Указывает, что знак 5.31 отсутствовал, в связи с чем, водитель не был надлежащим образом проинформирован о скоростном режиме на впереди расположенном участке дороги. Считает, что знак 3.24 с цифрой 30, на который ссылается суд, установлен незаконно и вводит водителя в заблуждение относительно того, какую информацию до него он доносит. Отмечает, что в соответствии с п.5.4.22 ГОСТ Р 52289-2004 знак 3.24 устанавливается при необходимости ограничения скорости на опасных участках (крутые повороты, необеспеченная видимость встречного автомобиля, сужение дороги и т.п.) зона действия знака должна соответствовать протяженности опасного участка. Также отмечает, что в соответствии с п.5.1.9 ГОСТ Р 52289-2004 знаки, вводящие ограничения и режимы, устанавливают в начале участков, где это необходимо, а отменяющие ограничения и режимы - в конце участков, кроме случаев, оговоренных стандартом. Указывает, что сразу за знаком отсутствует крутой поворот, необеспеченная видимость встречного автомобиля, сужение дороги, что рассматривается при отсутствующем знаке 5.31, как ненадлежащее информирование водителя о впереди расположенном участке дороги. Ссылаясь на предъявленное ФИО4 обвинение, отмечает, что в ПДД РФ отсутствуют термины «Сложные дорожные условия», «Затяжной спуск», а в постановлении суда нет трактовки этих условий, отсутствует трактовка затяжного спуска. Также указывает, что в постановлении отсутствует описание ограниченной видимости. Утверждает, что суд, указывая на наличие опасных поворотов, не учел, что на дороге был установлен неверно информирующий водителя ФИО4 дорожный знак 1.12.1, а также то, что расстояние до него было равным 1000 метров. Считает, что выводы суда об игнорировании опасности для движения, не подтверждены доказательствами. Указывая на п.10.1 ПДД, автор жалобы полагает, что судом должно быть указано о том, что в данном случае являлось опасностью для движения, которую водитель в состоянии был обнаружить, а также момент ее возникновения, при этом должны быть приведены доказательства, что эти обстоятельства могли привести к ДТП. Выводы суда о том, что водитель проигнорировал дорожные работы, также, по мнению автора жалобы, не подкреплены доказательствами, так как на дороге отсутствовали дорожные знаки 1.25 «Дорожные работы». Указывает, что о производстве дорожных работ водителя информирует разделительная дорожная разметка, нанесенная оранжевым цветом с расположенными на ней желтыми катафотами через 12,5 метра, а также краевая дорожная разметка, но доказательства установки знаков 1.25 и дорожной разметки в протоколе осмотра места происшествия отсутствуют и судом не приведены, что по мнению автора, указывает на голословность обвинения водителя в этой части. Полагает, что предъявлять обвинение водителю ФИО4 в том, что он «необоснованно надеялся на свой профессионализм и опыт и умение» возможно при условии, если водитель давал такие показания следствию или в суде, а в материалах дела отсутствует такой протокол допроса, так как ФИО4, не приходя в сознание, скончался 13 июня 2017 года. Указывает на отсутствие доказательств, обосновывающих обвинение водителя в том, что он двигался со скоростью 59,97 км/час, то есть со скоростью максимально возможной и не позволяющей обеспечить постоянный контроль за движением транспортного средства. Ссылается на заключение эксперта №3615 от 20 июля 2017года, согласно которому максимально допустимой скоростью движения автобуса, позволяющей без заноса проехать левый поворот составляет 63,8 км/час, а с учетом дополнительного заключения эксперта, при условии снижения скорости перед началом осуществления поворота, позволяет автобусу проехать поворот даже если скорость была более 86 км/час.

Обращает внимание, что утвержденное прокурором 07 ноября 2019 года обвинительное заключение по делу без его направления потерпевшим передано в суд. Отмечает, что 18 июня 2019 года следователем ФИО3 представителю обвиняемого было объявлено постановления о привлечении ФИО4 к уголовной ответственности по ч.5 ст. 264 УК РФ, 21 июня 2019 года автор жалобы обратился к следователю с ходатайством о выдаче копии постановления о привлечении к уголовной ответственности ФИО4 05 сентября 2019 года он (ФИО1) был уведомлен следователем о продлении сроков предварительного расследования до 12 декабря 2019 года. Вышеизложенное, по мнению автора жалобы, указывает, что следственные действия по состоянию на 05 сентября 2017 года не были завершены, а по их окончанию вновь должно быть вынесено постановление о привлечении ФИО4 к уголовной ответственности с вручением ему (ФИО1) копии постановления. Отмечает, что после продления срока предварительного расследования, он не был уведомлен о завершении предварительного следствия и ему не вручалась копия постановления, в связи с чем, он был лишен возможности затребовать и обвинительное заключение. Ссылаясь на ст.3 Федерального закона РФ «О безопасности дорожного движения», указывает, что по состоянию на 09 декабря 2019 года в СУ СК РФ по <адрес> дела в отношении должностных лиц не завершены, что, по мнению автора, является обязательным условием для рассмотрения вопроса о наличии вины водителя ФИО4, поскольку только при установлении того, что представители государства надлежащим образом исполнили возложенные на них обязанности по обеспечению безопасности дорожного движения на 702-703 километрах автодороги «Байкал», возможно рассмотрение действий водителя ФИО4 по соблюдению им требований Правил дорожного движения РФ. Просит признать описательно-мотивировочную часть постановления не отвечающей требования УПК РФ, постановление отменить, дело вернуть прокурору для выполнения требований УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего ФИО1 прокурор отдела Быков С.В. указывает, что судом в полном объеме выполнены требования п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, а также п.4 ч.1 ст.236 УПК РФ, регламентирующие порядок прекращения уголовного дела. Считает, что доводы потерпевшего ФИО1 возражавшего против прекращения уловного дела, его мнение о необходимости направления уголовного дела в порядке ст.237 УПК РФ, надлежащим образом оценены судом и по ним принято решение. Указывает, что нарушений прав потерпевшего судом первой не допущено, поскольку согласие потерпевшего на прекращение уголовного дела в связи со смертью подсудимого уголовно-процессуальным законом не предусмотрено. Считает, что доводы потерпевшего о том, что вынесенное постановление в отношении ФИО4 оказывает влияние на результаты производства по иным делам, связанным с данным ДТП, в частности возбужденные в отношении должностных лиц, не являются предметом рассмотрения данного уголовного дела и не могут являться основанием для проверки в рамках настоящего уголовного дела, поскольку судебное разбирательство в соответствии со ст.252 УПК РФ проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Отмечает, что доводы потерпевшего о том, что он был лишен возможности получить копию обвинительного заключения, не являются основанием для отмены вынесенного судебного решения. Просит постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав мнения участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращение в связи со смертью обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

Согласно п.4 ч.1 ст.236 УПК РФ по результатам предварительного слушания суд вправе принять решение о прекращении уголовного дела.

Указанные требования закона были выполнены судом первой инстанции.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО4 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ.

В ходе предварительного слушания было установлено, что обвиняемый ФИО4 умер <Дата>, что подтверждается актовой записью о смерти от <Дата> № и свидетельством о смерти I-СП №, выданным <Дата> Отделом ЗАГС <адрес> ЗАГС <адрес> (т.33 л.д.4, т.34 л.д.156).

Допущенный к участию в уголовном деле представитель обвиняемого ФИО4 – ФИО2. и его защитник – адвокат Тимофеев И.А. не возражали против прекращения уголовного дела в связи со смертью обвиняемого, заявив об этом ходатайство при выполнении требований ст.217 УПК РФ (т.36 л.д.201-217).

Согласно материалам уголовного дела и протокола судебного заседания, позиция потерпевшего ФИО1., возражавшего против прекращения уголовного дела, была надлежащим образом оценена. Оснований не согласиться с такой оценкой суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, приходит к выводу, что каких-либо нарушений потерпевших судом не допущено, поскольку согласия потерпевшего на прекращение уголовного дела в связи со смертью обвиняемого уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что решение суда о прекращении уголовного дела в отношении ФИО4 в связи со смертью на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, является законным и обоснованным.

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Как следует из материалов уголовного дела, рассмотрение судьей ходатайства представителя обвиняемого ФИО2. и защитника Тимофеева И.А. осуществлено в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением прав, гарантированных сторонам, а в постановленном по итогам предварительного слушания судебном решении отражены и надлежащим образом оценены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения заявленного ходатайства.

Поступившие в суд до начала предварительного слушания ходатайства потерпевшего ФИО1. были рассмотрены, по ним приняты решения, в том числе по ходатайству о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ и об изменении территориальной подсудности уголовного дела в отношении ФИО4 и передаче его в один из районных судов <адрес>.

Выводы суда о том, что оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, не имеется, являются правильными.

Суд первой инстанции обоснованно отказал в ходатайстве потерпевшего о возвращении уголовного дела в отношении ФИО4 прокурору для соединения в одно производство с другими уголовными делами, возбужденными в отношении должностных лиц по факту указанного дорожно-транспортного происшествия, поскольку это противоречит положениям ч.1 ст.252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению.

Вместе с тем, при рассмотрении ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела судом нарушены нормы уголовно-процессуального закона.

Так, согласно ч.3 ст.35 УПК РФ, вопрос об изменении территориальной подсудности уголовного дела по основаниям, указанным в ч.1 ст.35 УПК РФ, разрешается судьей вышестоящего суда.

Исходя из приведенных положений уголовно-процессуального закона, вопрос об изменении территориальной подсудности уголовного дела относится исключительно к компетенции вышестоящего суда, в данном случае Забайкальского краевого суда, судья районного суда был не вправе разрешать такое ходатайство.

При таких обстоятельствах указание суда об отсутствии оснований для изменения территориальной подсудности уголовного дела подлежит исключению из описательно-мотивировочной и резолютивной частей постановления.

В то же время, вносимые в постановление изменения не влияют на выводы суда о прекращении уголовного дела в отношении ФИО4 в связи со смертью.

При этом, оснований для удовлетворения указанного ходатайства потерпевшего ФИО1 не имеется.

Территориальная подсудность уголовного дела в отношении ФИО4 определена в соответствии с положениями ч.1 ст.32 УПК РФ.

В соответствии со ст.35 УПК РФ территориальная подсудность дела может быть изменена по ходатайству стороны или по инициативе председателя суда, в который поступило дело, в предусмотренных УПК РФ случаях и применяется лишь при наличии оснований, которые препятствовали бы либо затрудняли рассмотрение дела по месту его территориальной подсудности.

Предусмотренных законом существенных оснований для изменения территориальной подсудности уголовного дела нет, поскольку в <данные изъяты> суде <данные изъяты> имелись все возможности для рассмотрения ходатайства представителя обвиняемого ФИО4 – ФИО2 и его защитника – адвоката Тимофеева И.А. о прекращении уголовного дела в связи со смертью обвиняемого ФИО4, с учетом места совершения деяния и обеспечения всех прав участников уголовного судопроизводства.

Доводы потерпевшего о нарушении его прав, изложенные в апелляционной жалобе, не влияют на законность и обоснованность принятого решения.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба потерпевшего удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление <данные изъяты> суда <данные изъяты> от 09 декабря 2019 года о прекращении на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ уголовного дела в отношении ФИО4 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей постановления указание суда об отсутствии оснований для изменения территориальной подсудности уголовного дела.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего без удовлетворения.

Судья И.С. Емельянова

Копия верна: И.С. Емельянова