Решение № 2-55/2019 2-55/2019~М-27/2019 М-27/2019 от 6 мая 2019 г. по делу № 2-55/2019

Дело № 2-55/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 мая 2019 года

Каргасокский районный суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Фокина Р.А.,

при секретаре Соколовой Т.Ю.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Каргасок Томской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, встречному исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО1 о взыскании прямого действительного ущерба, причиненного работодателю,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к ИП ФИО2 о взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, указав, что ДД.ММ.ГГГГ он был принят на работу ИП ФИО2. ФИО3 договор между ним и ИП ФИО2 не заключался. ДД.ММ.ГГГГ он был уволен в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – расторжение трудового договора по инициативе работника. Его последним рабочим днем является день увольнения – ДД.ММ.ГГГГ. В день увольнения ему была выдана трудовая книжка, однако заработная плата за отработанное время в нарушение положений ст. 140 ТК РФ ему не была выплачена, поскольку была удержана в счет возмещения ущерба. 11.09.2018 он обратился в Государственную инспекцию труда в Томской области. В ноябре 2018 ему был дан ответ, из которого следует, что ИП ФИО2 был нарушен порядок взыскания ущерба, предусмотренный ст. 248 ТК РФ. Считает, что его вины в причинении какого-либо ущерба работодателю не имеется, и с него незаконно взыскана денежная сумма в в счет возмещения ущерба. Также полагает, что действиями ответчика ему причинен моральный вред, который выразился в том, что на месяц он и его семья остались без средств к существованию. У него на иждивении находятся двое малолетних детей, супруга. Для того, чтобы собрать ребенка в школу и оплатить кредит, ему пришлось занимать деньги у родственников и знакомых, от чего он испытывал чувство стыда и унижения. Размер причиненного ему морального вреда он оценивает в 15 000 рублей. Ссылаясь на положения ст.ст. 237, 248 Трудового кодекса РФ, просит взыскать с ИП ФИО2 незаконно удержанную заработную плату, компенсацию при увольнении в размере 34 293,43 рубля; взыскать с ответчика в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг адвоката в размере 14 000 рублей.

ИП ФИО2 обратился со встречным иском к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного работником работодателю, указав, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был принят на работу в качестве . Трудовые отношения ответчика с истцом длились до ДД.ММ.ГГГГ и были прекращены на основании п. 1 ч. 3 ст. 77 ТК РФ. 05.07.2018 ФИО1, выполняя свою трудовую функцию, управлял автогрейдером ДЗ-180, 2001 года выпуска, №. На момент начала работы грейдер был исправен, что отражено в путевом листе трактора от 05.07.2018. В процессе работы он не надлежащим образом следил за контрольными приборами, в результате чего не заметил падения давления в системе двигателя автогрейдера, случившееся вследствие прорыва рукава подвода смазки масляного насоса и утечки через прорыв масла. При этом масла вытекло такое количество, что безопасная работа двигателя уже не обеспечивалась. В результате двигатель вышел из строя, его заклинило. ФИО1 обнаружил течь только когда увидел масляный след от своей машины на дороге. О происшествии главный механик А. сообщил ИП ФИО2 в докладной записке от 06.07.2018. Поврежденный автогрейдер был осмотрен комиссией, по результатам осмотра был составлен акт осмотра. От подписания акта осмотра ответчик отказался. Стоимость запасных частей, подлежавших замене, составила 63 095 рублей. По акту на списание запчастей от 16.07.2018 запчасти были списаны. Стоимость этих запчастей составила убытки работодателя. На основании приказа № 17-1/пр от 20.08.2018 с ответчика были удержаны денежные средства, начисленные ему за отработанный период и в качестве компенсации при увольнении, всего 34 293,43 рубля. В данном случае ответчик имел умысел в форме грубой неосторожности. Неосторожность как форма вины имеет место в тех случаях, когда работник не предвидел последствий своих действий, хотя должен был предвидеть, либо он предвидел такие последствия, но легкомысленно надеялся их предотвратить. Таким образом, истец произвел удержание причиненного ответчиком ущерба с некоторыми нарушениями, которые не лишают их возможности требовать его взыскания в судебном порядке. С учетом нормы ст. 241 ТК РФ с ФИО1 взысканию подлежит сумма не менее среднемесячного заработка, который равен 25 923,68 руб. Однако, учитывая норму ст. 243 ТК РФ, работник обязан возместить причиненный им работодателю прямой действительный ущерб в размере 63 095 руб. Ссылаясь на положения ст. ст. 238, 248, 381 Трудового кодекса РФ просит суд взыскать с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 сумму прямого действительного ущерба, причиненного им работодателю в размере 63 095 руб. за вычетом уже удержанных 34 293,43 рубля – 28 801,57 рубль; а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 093 рубля.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, встречные исковые требования не признал. Суду пояснил, что работал у ФИО2 водителем ГТТ (гусеничный транспортер тягач) с 29.07.2014. ФИО3 договор с ним не заключался, должностных инструкций у него не было. В июле 2018 года он выехал на линию, визуально осмотрели грейдер, по согласию механика Ш. выдали путевой лист. На дороге во время грейдеровки при развороте увидел след масла и сразу же заглушил двигатель, чтобы избежать дальнейших повреждений. В ходе осмотра грейдера увидел, сто лопнул шланг смазки топливного насоса. Раньше он говорил механикам о необходимости замены шланга, кому конкретно не помнит. Грейдер за ним закреплен не был, он работал на разной технике, какую давали. Он попытался прокрутить двигатель после остановки, но двигатель заклинило, он его заглушил. Когда выезжал на тракторе лампочки не работали, т.к. они работают в случае неисправности. При работе неисправностей не видел. После этого случая он написал объяснительную, но с него удержали при увольнении 34 293,43 руб. Сумму расчетов при в увольнении он не оспаривает. Считает, что его вины в поломке двигателя нет.

Представитель ФИО1 ФИО5 позицию своего доверителя поддержала, дополнительно пояснив, что ФИО1 был принят , а не , трудовой договор с ним не заключался и должностные обязанности под роспись ему не оглашались. Вина ФИО1 в причинении матреиального ущерба работодателю не доказана и с него неправомерна удержана заработная плата при увольнении.

Представитель ответчика (представитель истца по встречному иску) ФИО6 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, встречные исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что ФИО1, управляя автогрейдером, должен был и имел возможность проконтролировать давление в системе двигателя. Если бы он это сделал, то техника была бы исправна. Считает, что в действиях ФИО1 имеется вина в форме неосторожности и его возможно привлечь к материальной ответственности по возмещению прямого действительного ущерба работодателю.

Выслушав истца (ответчика по встречному иску) его представителя и представителя ответчика (истца по встречному иску), показания свидетелей, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами, а именно:

для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы;

для погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, выданного в связи со служебной командировкой или переводом на другую работу в другую местность, а также в других случаях;

для возврата сумм, излишне выплаченных работнику, в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда или простое;

при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Удержания за эти дни не производятся, если работник увольняется по основаниях, предусмотренным п. 8 ч. 1 ст. 77 или п. 1, п. 2 или п. 4 части 1 ст. 81, п. 1, 2, 5, 6 и 7 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (часть 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации определены условия, при наличии которых возникает материальная ответственность стороны трудового договора, причинившей ущерб другой стороне этого договора. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.

В силу ч. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (ч. 1 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей. Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером (статья 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Таким образом, основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Применение ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка означает, что, если размер ущерба у работодателя превышает среднемесячный заработок работника, он обязан возместить только ту его часть, которая равна его среднему месячному заработку. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.

Согласно ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункта 4 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия), если иное прямо не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными виновными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности.

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (ст. 239 ТК РФ).

Согласно ст. 248 ТК РФ взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба.

Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО2 в должности с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10-11, 38).

В докладной записке главного механика А. от 06.07.2018 указано, что на трассе 05.07.2018 у ФИО1 на автогрейдере ДЗ 180г.н. № вышел из строя шланг высокого давления для смазки ТНВД в результате чего произошла утечка масла из ДВС. Вследствие чего ДВС заклинил (л.д. 44).

На основании приказа № 16-2/пр от 06.07.2018 в связи с выявлением причины выхода из строя двигателя автогрейдера создана комиссия для выявления виновных и причины выхода из строя двигателя (л.д. 46).

В объяснительной от 06.07.2018 ФИО1 указал, что работая на дороге на грейдере, когда разворачивался, увидел след масла на дороге, заглушил двигатель, но его уже прихватило (л.д. 45).

Из акта осмотра транспортного средства от 09.07.2018 следует, что двигатель вышел из строя в результате порыва рукава подвода смазки топливного насоса. При работе без смазки произошла остановка двигателя, коленчатый вал двигателя заклинил и вышел из строя. Комиссия установила вину автогрейдериста ФИО1 в том, что он не следил за показателями датчика давления масла. При порыве рукава подвода смазки топливного насоса, находящегося на ДВС в результате этого произошла утечка масла из двигателя внутреннего сгорания, при этом двигатель внутреннего сгорания вышел из строя. Вывод: автогрейдер ДЗ-180. 6329 требует капитального ремонта (л.д. 47).

В акте на списание запасных частей для ремонта ДВС автогрейдера от 16.07.2018 указано, что доля ремонта ДВС автогрейдера были приобретены запасные части на общую сумму 81 945 рублей. Итого израсходовано на сумму 63 095 рублей (л.д. 49).

Согласно приказу № 78/к от 14.08.2018 ФИО1 уволен с ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию, п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (л.д. 39).

На основании приказа № 17-1/пр от 20.08.2018 с ФИО1 удержана стоимость ремонта двигателя в размере 63 095 рублей (л.д. 50).

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в нарушение положений ст. 248 Трудового кодекса РФ приказ на удержание суммы причиненного ущерба с ФИО1 издан позднее одного месяца с момента окончательного установления размера причиненного работником ущерба. Кроме того, удержанная сумма превышает средний месячный размер заработка ФИО1, который согласно справки работодателя составляет 25 923,68 руб. (л.д. 83).

Случаи, когда на работника может быть возложена материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба, предусмотрены ст. 243 ТК РФ.

В соответствии со ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; умышленного причинения ущерба; причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; причинения ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом; разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

В соответствии со ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В соответствии с Перечнем должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, утвержденным Постановлением Минтруда РФ от 31 декабря 2002 года N 85, работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, в том числе с заведующими, другими руководителями складов, кладовых (пунктов, отделений), ломбардов, камер хранения, других организаций и подразделений по заготовке, транспортировке, хранению, учету и выдаче материальных ценностей, их заместителями; заведующими хозяйством, коменданты зданий и иных сооружений, кладовщиками, кастеляншами; старшими медицинскими сестрами организаций здравоохранения; агентами по заготовке и / или снабжению, экспедиторами по перевозке и другие работниками, осуществляющими получение, заготовку, хранение, учет, выдачу, транспортировку материальных ценностей.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Должность водителя отсутствует в Перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденного в Приложении № 1 к Постановлению Минтруда РФ от 31.12.2002 N 85.

Следовательно, с ФИО1, работавшим водителем ГТТ, заключение договора о полной материальной ответственности в соответствии с законом не предусмотрено. Поэтому договор о полной материальной ответственности, заключенный ИП ФИО2 с ФИО1 01.01.2015 нельзя признать законным и обоснованным.

Разрешая вопрос об ответственности ФИО1 за вред, причиненный работодателю в связи с поломкой автогрейдера, суд исходит из следующего:

Отношения работника и работодателя основаны на соглашении (ст. 15 ТК РФ), регламентируются нормами Трудового кодекса Российской Федерации, локальными нормативными актами организации, непосредственно трудовым договором, а также должностными инструкциями работников.

Как видно из материалов дела, трудовой договор между ИП ФИО2 и ФИО1 в письменном виде не заключался, должностной инструкции водителя-механика ГТТ, где подробно прописывались обязанности работника и его ответственность также отсутствует. Данные обстоятельства сторонами в судебном заседании не оспаривались.

Показания свидетелей Д., К. не свидетельствуют о том, что поломка автогрейдера произошла напрямую от действий ФИО1 К. высказал предположение о том, что водитель мог заметить показания приборов, однако то, что вина в обрыве шланга топливного насоса лежала на ФИО1 не утверждал.

Представленные ИП ФИО2 документы (акт осмотра, акт списания, докладные записки, приказы) также напрямую не свидетельствуют о вине ФИО1 в поломке автогрейдера с учетом того, что подобная ответственность работника локальными актами работодателя не закреплена.

Анализируя фактические обстоятельства дела, представленные сторонами доказательства и пояснения сторон, суд приходит к выводу, что истцом не доказан прямой действительный ущерб вмененный ФИО1, следовательно, произведенные удержания с заработной платы последнего произведены незаконно и подлежат взысканию с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 и первоначальный иск должен быть удовлетворен.

По указанным выше основаниям, с учетом установленных судом обстоятельств, встречное исковое заявление ИП ФИО2 к ФИО1 о возмещение ущерб удовлетворению не подлежит.

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом ФИО3 кодекс Российской Федерации не содержит ограничений для взыскания компенсации морального вреда, поэтому суд вправе удовлетворить требование работника о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя вытекающими из трудовых правоотношений. Нравственные страдания работника при этом предполагаются. Соответствующее разъяснение содержится в абз. 2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 06.02.2007 года), исходя из того, что судом установлен факт неправомерных действий ответчика, который в нарушение трудового законодательства в августе 2018 года произвел удержание из заработной платы при увольнении работника, считает требования истца о взыскании денежной компенсации морального вреда законными и обоснованными.

С учетом изложенного, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины работодателя, длительность нарушения трудовых прав истца, а также, учитывая принципы разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 4 000 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым относятся, в том числе и другие, признанные судом необходимые расходы (ст. 88, ст. 94 ГПК РФ).

Истцом ФИО1 понесены расходы за составление искового заявления в суд в размере 4 000 руб., и представительство в суде 10 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 05.02.2019 (л.д.2).

При таких обстоятельствах, учитывая требования разумности и справедливости, сложность дела, суд считает возможным взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы по составлению искового заявления в размере 4 000 рублей, признавая данные расходы необходимыми для подачи иска.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из определений Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 № 454-О, от 20.10.2005 N 355-О, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции РФ.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении судебных издержек при рассмотрении дела» (далее по тексту - Постановление) определено, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ.

Согласно п. 10 указанного Постановления лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В соответствии с п. 11 Постановления разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Учитывая требования разумности и справедливости, сложность дела, а также то, что со стороны ответчика ИП ФИО2 не поступило возражений относительно заявленной суммы судебных расходов на представителя, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в суде 10 000 рублей.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина взыскивается в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с тем, что истец ФИО1 в соответствии с п.п. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, с ответчика на основании п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из суммы удовлетворяемых исковых требований (34 293,43 руб.), с ИП ФИО2 подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 1 229 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании заработной платы и компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 незаконно удержанную заработную плату и компенсацию при увольнении в сумме 34 293 рубля 43 копейки, компенсацию морального вреда в размере 4 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг адвоката и подготовку иска в суд в сумме 14 000 рублей.

Встречные исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО1 о взыскании прямого действительного ущерба, причиненного работодателю, в размере 63 095 рублей и расходов по уплате государственной пошлины в сумме 2 093 рубля, оставить без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 государственную пошлину в доход бюджета Каргасокского района Томской области в сумме 1 229 (одна тысяча двести двадцать девять) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Каргасокский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Р.А. Фокин