Апелляционное определение № 10-1783/2026 от 20 апреля 2026 г.

Дело № 10-1783/2026 Судья Янковская С.Р.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 21 апреля 2026 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Зайнетдиновой С.А.,

судей Чобитько М.Б. и Оленевой Е.Ю.,

при секретаре судебного заседания Лебединской А.Е.,

с участием: прокурора Ефименко Н.А.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Крикотуна М.О.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Веденина М.С., апелляционной жалобе адвоката Крикотуна М.О. на приговор Озерского городского суда Челябинской области от 17 февраля 2026 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, к лишению свободы на срок 08 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу. На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 20 октября 2025 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Чобитько М.Б., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционной жалобы, возражений, выступления прокурора Ефименко Н.А., поддержавшей доводы представления, осужденного ФИО1, принимавшего участие в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи, адвоката Крикотуна М.О., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение смерти ФИО6, совершенное в период времени с 18:00 часов до 22:00 часов 19 октября 2025 года в г. Озерске Челябинской области (далее по тексту – без указания населенного пункта) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Веденин М.С. считает приговор суда подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Обращает внимание, что ФИО1 было предъявлено обвинение в умышленном причинении смерти потерпевшей, однако в суде он заявил, что причинил смерть ФИО6 по неосторожности. Вместе с тем, при анализе смягчающих наказание обстоятельств, суд излишне принял во внимание признание осужденным вины в причинении смерти потерпевшей на стадии судебного следствия. Однако государственный обвинитель полагает, что осужденный вину не признал, сообщил суду о непричастности к смерти потерпевшей, сообщил суду о совершении иного преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ.

При этом также было нарушено право на защиту ФИО1, поскольку защитник в судебных прениях просил о применении ст. 62 УК РФ к осужденному при назначении наказания, то есть применительно к преступлению, предусмотренному ст. 105 УК РФ, вину по которому он никогда не признавал.

Кроме того, суд неверно произвел зачет времени содержания под стражей ФИО1, который был фактически задержан 19 октября 2025 года.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат Крикотун М.О. считает, что при рассмотрении дела были нарушены требования уголовно-процессуального и уголовного законов. Отмечает, что имеются основания для применения закона о менее тяжком преступлении, а именно квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности. Излагает версию событий, согласно которой осужденный брал в руки нож для того, чтобы напугать потерпевшую, с целью побудить успокоится и закончить употреблять спиртное. Рана ножом была причинена ФИО6 при трагическом стечении обстоятельств, когда ФИО1 сдержал нож, покойная встала и случайно на нож наткнулась, а также порезала себе руки. Обращает внимание, что в своих показаниях ФИО1 неизменно излагал данную версию событий. Иные доказательства, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы, не опровергают версию защиты осужденного. Приводит анализ иных доказательств и полагает, что показания ФИО1 не опровергаются никакими доказательствами. Отмечает, что была необоснованно отклонено ходатайство стороны защиты о проведении ситуационной судебно-медицинской экспертизы.

Полагает, что судом не в полной мере учтены сведения, характеризующие личность осужденного, в том числе о том, что он служил в ВС РФ, впервые привлекается к уголовной ответственности, не имеет административных правонарушений, по которым не истек срок давности привлечения к ответственности, не установлена его причастность к иным преступлениям.

Считает, что судом необоснованно признано обстоятельство, отягчающее наказание, предусмотренное ч. 1.1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. При этом оспаривает выводы суда, который положил в основу принятого решения акт медицинского освидетельствования № от 19 октября 2025 года. Суд не учел показания осужденного, который считал, что состояние опьянения не повлияло на его действия и мотивы.

Отмечает наличие по делу положительных характеристик, данных ФИО1 его детьми осужденного и матерью. Они характеризовали осужденного как бесконфликтного, спокойного. Данные обстоятельства указывают, что причиной инцидента послужил обыкновенный бытовой конфликт и состояние опьянения ФИО1 не повлияло на совершение данного преступления.

Указывает на нарушения, допущенные судом при зачете времени содержания ФИО1 под стражей, который был фактически задержан 19 октября 2025 года.

Высказывает возражения относительно доводов апелляционного представления прокурора, полагает, что право осужденного на защиту в судебном производстве, в том числе в прениях сторон нарушено не было, обстоятельства смягчающие наказание осужденного, которые признал суд, исключению не подлежат.

Просит приговор изменить, квалифицировать действия ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ, смягчить назначенное наказание.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 приводит те же доводы, что и его защитник в апелляционной жалобе, просит в удовлетворении представления отказать, переквалифицировать его действия на ст. 109 УК РФ, смягчить приговор, произвести верный зачет наказания.

Потерпевшая Потерпевший №1 в своих возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу выражает несогласие, как с доводами государственного обвинителя, так и защитника, просит оставить приговор без изменений.

Заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, апелляционной жалобе и возражениях, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обстоятельства совершения преступления в отношении ФИО6 установлены судом правильно, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре, которым суд дал оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Как следует из обстоятельств дела, в период времени с 18:00 часов до 22:00 часов 19 октября 2025 года ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения в квартире по адресу: мкр. Заозерный, д. 12 кв. 73, где у него возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти ФИО6, с которой у него произошел конфликт.

Реализуя задуманное и действуя умышленно, ФИО1 приискал нож хозяйственно-бытового назначения, и, используя его в качестве предмета, используемого в качестве оружия, нанес потерпевшей не менее одного удара в переднюю поверхность груди слева, причинив ФИО6 слепое колото-резаное ранение передней поверхности груди слева, проникающее в левую плевральную полость с повреждением мягких тканей груди, межреберных мышц, хряща 6 ребра, сердечной сорочки, сердца, левого легкого с плеврой и заднего отрезка 7 ребра с кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневого канала.

От данного телесного повреждения, опасного для жизни, причинившего тяжкий вред здоровью, сопровождающегося острой кровопотерей, излитием крови в полость сердечной сорочки, вызвавшим образование гемоперикарда и сдавление сердца кровью (гемотампонада сердца), наступила смерть ФИО6 на месте совершения преступления.

Согласно заключению эксперта № от 06 ноября 2025 года (т. 1 л.д. 71-81) судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО6 обнаружено слепое колото-резаное ранение передней поверхности груди слева, проникающее в левую плевральную полость с повреждением мягких тканей груди, межреберных мышц, хряща 6 ребра, сердечной сорочки, сердца, левого легкого с плеврой и заднего отрезка 7 ребра с кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневого канала, которое могло быть получено в результате травмирующего воздействия острым предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, наиболее вероятно однолезвийным клинком, при его ударном воздействии и/или давлении. Вышеуказанное повреждение расценивается как опасное для жизни человека и по этому признаку расценивается как повреждение, причинившие тяжкий вред здоровью, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО6

Поверхностные резаные раны 1 пальца правой кисти и 2 пальца левой кисти расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Все вышеуказанные телесные повреждения были нанесены потерпевшей в короткий промежуток времени, исчисляемый минутами, незадолго до наступления смерти.

Причиной смерти ФИО6 явилось слепое колото-резаное ранение передней поверхности груди слева, проникающее в левую плевральную полость с повреждением мягких тканей груди, межреберных мышц, хряща 6 ребра, сердечной сорочки, сердца, левого легкого с плеврой и заднего отрезка 7 ребра с кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневого канала, сопровождающееся острой кровопотерей, излитием крови в полость сердечной сорочки, вызвавшим образование гемоперикарда и сдавление сердца кровью (гемотампонада сердца), от которого наступила смерть ФИО6 19 октября 2025 года.

После причинения слепого проникающего колото-резаного ранения передней поверхности груди слева, поверхностных резаных ран 1 пальца правой кисти и 2 пальца левой кисти гр. ФИО6 до наступления ее смерти прошел короткий промежуток времени, исчисляемый минутами.

Учитывая анатомическую локализацию и морфологические особенности обнаруженного повреждения, можно сделать вывод, что потерпевшая в момент причинения телесных повреждений могла находиться в любом положении, вероятнее всего, в вертикальном (стоя, сидя и т.д.) лицом к нападавшему. Положение потерпевшей могло несколько изменяться с условием доступности передней поверхности груди слева для нанесения повреждения. Учитывая анатомическую локализацию и морфологические особенности обнаруженного повреждения, можно сделать вывод, что нападавший мог находиться лицом к потерпевшей.

При судебно-химической (газохроматографической) экспертизе крови от трупа потерпевшей обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,34 % (2,34 г/л). Такое содержание этилового спирта в крови, согласно функциональной оценке, соответствует алкогольному опьянению средней степени.

В соответствии с рапортом об обнаружении признаков преступления от 19 октября 2025 года (т. 1 л.д. 15), в следственный отдел по городу Касли СУ СК России по Челябинской области 19 октября 2025 года в 22:10 часа из ДЧ УМВД России по ЗАТО г. Озерск поступило сообщение об трупа ФИО6

Из осмотра места происшествия, проведенного 19 октября 2025 года установлено место совершения преступления - квартира в мкр. Заозерный, д. 12 кв. 73, изъяты смывы вещества бурого цвета; нож хозяйственно-бытового назначения со следами наложения вещества бурого цвета; одежда ФИО1 (т. 1 л.д. 16-41).

Согласно заключению эксперта № от 20 октября 2025 года (т. 1 л.д. 86-87) судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении ФИО1, у осужденного каких-либо телесных повреждений не обнаружено. Кроме того, согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 19 октября 2025 года, при освидетельствовании ФИО1 обнаружено алкогольное опьянение в концентрации 1,15 мг/л (т. 1 л.д. 53-54).

Обстоятельства причинения смерти осужденным потерпевшей установлены на основании показаний осужденного ФИО1, данных при производстве предварительного расследования (т. 2 л.д. 14-26, 53-58, 59-63, 70-74), из которых следует, что 19 октября 2025 года ФИО6, примерно с 15:00 часов стала употреблять алкоголь, стала сильно пьянеть, что осужденному очень не понравилось. В ходе конфликта ФИО6 высказывала ему претензии и говорила, чтобы он убирался из ее квартиры. Это разозлило ФИО1, он взял своей правой рукой нож из деревянной подставки для ножей, сделал своей правой рукой, в которой находился нож, движение вперед, а ФИО6 в этот момент стала приподниматься со стула, и получилось, что он ударил с силой ФИО6 в левую часть груди, лезвие ножа вошло в грудь ФИО6 не менее чем наполовину. В момент удара она его спросила: «За что?». От удара ФИО6 села обратно на стул и стала обмякать. О случившемся он сообщил своей падчерице ФИО7

Показаниями свидетеля ФИО7, данными в суде, установлено, что вечером 19 октября 2025 года, около 20-21:00 часа, ей на ее сотовый телефон позвонил ФИО1 и сообщил, что он убил ФИО13 Он попросил ее вызвать спецслужбы, поскольку сам не умел этого делать с сотового телефона. ФИО7 решила приехать, заехала за своим братом ФИО14, с которым прибыла по адресу проживания осужденного и потерпевшей. ФИО1 указал ей на кухню, где она увидела ФИО6 сидящей на стуле, голова опущена вниз, сама завалилась на кухонный гарнитур, без признаков жизни. ФИО7 вызвала скорую помощь и полицию. ФИО1 успел сказать, что ударил ФИО6 ножом, указав на лежащий на кухонном столе нож. От осужденного исходил запах алкоголя, однако он не шатался, был не пьяный.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО7

Доводы защиты о возможности неосторожного нанесения удара ножом потерпевшей получили надлежащую оценку и обоснованно отвергнуты.

В соответствии с заключением эксперта № от 17 ноября 2025 года медико-криминалистической судебной экспертизы, установлен нож, которым был нанесен удар потерпевшей (т. 1 л.д. 123-130).

На основании показаний осужденного, свидетелей, заключения судебно-медицинской экспертизы, оценки данных доказательств в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу, что установленные судом фактические обстоятельства дела свидетельствует именно об умышленном характере действий осужденного, направленных на лишение жизни потерпевшей на почве возникшей ссоры, при отсутствии обстоятельств необходимой обороны и сильного душевного волнения. А случайное нанесение смертельного удара ФИО6 в сложившейся ситуации было невозможным.

Оснований для производства по делу дополнительной, повторной судебно-медицинской экспертизы или проведения иных экспертных исследований, в том числе ситуационной судебно-медицинской экспертизы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Содержание приведенных и других доказательств, их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, соответствующей требованиям закона.

При этом суд дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ, привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными указанные выше доказательства и не принял во внимание другие.

Оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Всем доказательствам по делу была дана надлежащая оценка, с которой соглашается судебная коллегия.

Вместе с тем, при изложении судом в описательно-мотивировочной части преступного деяния, суд первой инстанции указал, что при совершении преступления ФИО1 приискал нож хозяйственно-бытового назначения, при совершении преступления в отношении ФИО6 использовал его в качестве оружия. Однако изложение сведений о данном предмете в материалах дела и судебном решении не указывает на принадлежность орудия преступления к оружию, согласно Федеральный закон от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии».

Таким образом, при совершении преступления в отношении ФИО6 осужденный ФИО1 использовал нож хозяйственно-бытового назначения в качестве предмета, используемого в качестве оружия в соответствии с совокупным толкованием норм Особенной части УК РФ.

Данное несоответствие свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона в части выполнения требований, предусмотренных п. 1 ст. 307 УПК РФ, и указывает на необходимость внесения изменений в приговор, путем уточнения его описательно-мотивировочной части в соответствии с п. 1 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, путем уточнения обстоятельств причинения смерти потерпевшей с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В то же время вносимые изменения не изменяют существа принятого судебного решения, не влияют на квалификацию действий осужденного, не являются основанием для переоценки доказательств и снижения размера назначенного наказания.

Иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не установлено.

На основании установленных обстоятельств суд верно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Оснований для иной квалификации действий осужденного, в том числе по ст. 109 УК РФ, судебная коллегия не усматривает, полагая, что действия осужденного на месте происшествия носили умышленный характер и исключают причинение смерти по неосторожности.

Право на защиту осужденного нарушено не было, в том числе, путем предоставления стороне защиты возможности оспорить доказательства стороны обвинения. В судебном разбирательстве участники давали показания непосредственно в суде, оглашение показаний производилось с согласия сторон, а осужденному и его защите была предоставлена возможность эти доказательства оспорить.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного приговора, по делу не допущено.

В судебных прениях сторон защитником была высказана позиция об изменении квалификации действий осужденного с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, при этом защитник также высказал мнение, что при невозможности такого изменения квалификации, в отношении ФИО1 подлежит назначению наиболее мягкое наказание, предусмотренное санкцией статьи Особенной части УК РФ, по которой суд признает его виновным. С мнением защитника согласился осужденный.

Учитывая доводы апелляционного представления, возражений и отзыва на него, судебная коллегия приходит к выводу, что право на защиту ФИО1 нарушено не было. Защитником не была высказана позиция, которая бы не соответствовала интересам осужденного или расходилась с его линией защиты. В данном случае доводы апелляционного представления содержат субъективную интерпретацию речи защитника в прениях сторон, которая не имеет никакого отношения к тем обстоятельствам, которые стремился донести до суда защитник.

Выводы суда о доказанности вины и квалификации действий ФИО1 являются верными, всем обстоятельствам, установленным в суде первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции. Выводы суда согласуются со всеми исследованными материалами дела, являются правильными и мотивированными.

Психическое состояние ФИО1 судом исследовано с достаточной полнотой.

С учетом данных о личности ФИО1, его поведения и выводов комплексной судебной психолого–психиатрической экспертизы № от 14 ноября 2025 года, оснований сомневаться в правильности которой не имелось, поскольку осужденный психическим расстройством в период инкриминируемого ему деяния не страдал и не страдает в настоящее время. Временных острых психических расстройств (бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания) в период инкриминируемого ему деяния не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Он мог в период инкриминируемого ему деяния и может в настоящее время понимать фактический характер и общественную опасность своих действий и ими руководить. в момент совершения преступления не находился в состоянии физиологического или иного аффекта, поскольку находился в состоянии простого алкогольного опьянения в степени, превышающей легкую, что исключает возможность возникновения аффективного состояния и не позволяет квалифицировать данное состояние, как состояние аффекта (т. 1 л.д. 94-98).

Оценивая апелляционные доводы защиты о несправедливости назначенного наказания, судебная коллегия приходит к следующему.

При назначении осужденному наказания суд обоснованно, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории особо тяжких, данные о личности виновного, наличие смягчающих и обстоятельств и отягчающего, а также влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд обоснованно учел все данные о личности ФИО1, в том числе, что он не судим, имеет постоянное место жительства, работает, является пенсионером по старости, у врачей нарколога и психиатра на учете не состоит, имеет хронические заболевания, характеризуется положительно и удовлетворительно, был замечен в злоупотреблении алкогольными напитками.

Суд учел все смягчающие наказание обстоятельства, наличие которых было установлено в судебном заседании. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом первой инстанцией, судом апелляционной инстанции не установлено.

Так, суд первой инстанции, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обоснованно признал явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, иные действия подсудимого, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве иных обстоятельств, смягчающих наказание, суд обоснованно признал полное признание вины и раскаяние в содеянном на предварительном следствии, признание вины в причинении смерти и раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, частичная компенсация морального вреда, преклонный возраст, ослабленное состояние здоровья, положительные характеристики.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд обоснованно признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Судебная коллегия соглашается с таким решением и полагает, что у суда имелись все основания для признания данного обстоятельства, поскольку состояние алкогольного опьянения осужденного, независимо от степени его тяжести, послужившее причиной агрессивного поведения, снижения контроля за действиями и исключившее критическое осмысление поступков, послужило важным сопутствующим фактором возникновения конфликта с потерпевшей а затем и совершение в отношении нее особо тяжкого преступления.

Состояние алкогольного опьянения осужденного и его влияние на совершение преступления, помимо показаний самого ФИО1, подтверждается иными доказательствами, в том числе актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также учтено стороной обвинения при изложении обстоятельств совершенного преступления, по которому ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Апелляционная инстанция разделяет выводы о том, что исправление ФИО1 возможно только применением наказания в виде изоляции от общества. При этом полагает, что осужденному назначено наказание, которое по своему виду, размеру, отсутствию дополнительного вида наказания, не может быть признанным несоразмерным и несправедливым совершенному преступлению.

С учетом признания обстоятельства, отягчающего наказание, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, в силу уголовного закона исключается возможность изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вывод о невозможности применения ст. 64 УК РФ судом в приговоре мотивирован надлежащим образом и является правильным ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, которые бы позволили сделать вывод о наличии обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности содеянного ФИО1, свидетельствующих о возможности снижения наказания, либо назначения более мягкого наказания в пределах санкции статьи Особенной части УК РФ.

Суд пришел к верному выводу об отсутствии оснований для применения условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденный должен отбывать наказание, определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительная колония строгого режима, зачет наказания произведен правильно, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Вместе с тем, заслуживают внимания апелляционные доводы, как стороны защиты, так и стороны обвинения о необходимости зачета наказания периода, когда была фактически ограничена свобода осужденного. Так, из фактических обстоятельств дела следует, что с 19 октября 2025 года с ФИО1 проводились следственные и процессуальные действия. Однако протокол его задержания составлен в 02:00 часов 20 октября 2025 года. С учетом изложенного, приговор подлежит изменению на основании п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, в связи с неправильным применение Общей части УК РФ, а ФИО1 надлежит зачесть в срок лишения свободы период с 19 октября 2025 года до 21 апреля 2026 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Иных существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих необходимость отмены приговора, в ходе предварительного следствия и при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В остальной части приговор надлежит оставить без изменения, а доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ :

приговор Озерского городского суда Челябинской области от 17 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить его описательно-мотивировочную часть указанием при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, на применение ФИО1 ножа хозяйственно-бытового назначения в качестве предмета, используемого в качестве оружия;

- зачесть время содержания под стражей ФИО1 с 19 октября 2025 года до 21 апреля 2026 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Веденина М.С., апелляционную жалобу адвоката Крикотуна М.О. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления, в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи