Определение № 33-156/2026 33-3439/2025 от 3 февраля 2026 г.

судья Двойнишникова И.Н. № 33-156/2026 (33-3439/2025)

УИД 51RS0011-01-2024-004138-69

мотивированное
определение изготовлено 4 февраля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

21 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

Старцевой С.А.

судей

ФИО1

с участием прокурорапри секретаре

ФИО2 ФИО3 ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к акционерному обществу «Оленегорский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, взыскании денежных сумм, причитающихся при увольнении,

по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 25 марта 2025 г.,

Заслушав доклад судьи Старцевой С.А., объяснения представителя ФИО5 – ФИО6, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора относительно законности решения, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО5 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Оленегорский горно-обогатительный комбинат» (далее – АО «Олкон») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, взыскании денежных сумм, причитающихся при увольнении.

В обоснование заявленных требований указано, что истец с 12 января 1994 г. по 26 августа 2024 г. работал в АО «Олкон» в должностях машиниста трубоукладчика, машиниста бульдозера, уволен в связи с медицинским заключением по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В результате длительного воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов у него развились профессиональные заболевания, медико-социальной экспертизой у него установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере *%.

Ответчиком произведена выплата в счет возмещения причиненного вреда в размере 103 740 рублей, однако истец полагал указанную сумму недостаточной, несоизмеримой причиненным физическим и нравственным страданиям.

Кроме того, поскольку фактической причиной увольнения ФИО5 является утрата трудоспособности в связи с установлением профессионального заболевания, в соответствии с пунктом 8.10 Коллективного договора он имеет право на выплату в размере двух среднемесячных окладов, а также в силу статьи 185 Трудового кодекса Российской Федерации на выплату среднего заработка за период прохождения им медицинского обследования в НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» с 11 по 25 июня 2024 г.

Уточнив исковые требования, истец просил взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в размере 600 000 рублей; единовременное пособие в размере двух среднемесячных заработков в размере 111 139 рублей 59 копеек; средний заработок за период нахождения в стационарном отделении профессиональной патологии НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» с 11 по 25 июня 2024 г. в размере 49 001 рубль 60 копеек; компенсацию морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя в размере 5000 рублей; судебные расходы в размере 14 700 рублей.

Определением суда от 10 февраля 2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, привлечены филиал НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» г. Кировск Мурманской области (далее - филиал НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья»), Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Мурманской области (далее – ОСФР по Мурманской области).

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО5 удовлетворены частично. С АО «Олкон» в пользу ФИО5 взыскано в счет компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья - 200 000 рублей, судебные расходы в размере 14 700 рублей. Кроме того, с АО «Олкон» в бюджет муниципального округа г. Оленегорск с подведомственной территорией Мурманской области взыскана государственная пошлина в размере 3000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО5 просит решение суда изменить в части определенной к взысканию суммы компенсации морального вреда, отменить в части отказа в удовлетворении иных исковых требований.

В обоснование жалобы указывает, что при определении размера компенсации морального вреда судом не в полной мере оценены конкретные обстоятельства дела, а именно факт того, что на протяжении 30 лет его работа осуществлялась в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Считает, что размер взысканной компенсации морального вреда необоснованно занижен и не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Приводит довод о том, что пунктом 8.10 Коллективного договора АО «Олкон» выплата единовременного пособия в размере двух среднемесячных заработков предусмотрена в связи с выходом на пенсию по любым основаниям. Ввиду чего выражает несогласие с выводами суда о том, что выплата единовременного пособия в размере двух среднемесячных заработков положена исключительно работникам, уволенным на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Ссылаясь на Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 г. № 1206 (далее – Положение), Трудовой кодекс Российской Федерации, полагает, что поскольку в период с 11 по 25 июня 2024 г., во время очередного отпуска, он находился на стационарном обследовании, то у суда не имелось оснований для отказа в удовлетворении требований о взыскании среднего заработка за указанный период.

Настаивая на том, что в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт нарушения прав работника, считает отказ суда в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, предусмотренного ст. 237 ТК РФ, необоснованным.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 25 июня 2025 г. решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 25 марта 2025 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО5 – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 29 октября 2025 г. по кассационной жалобе ФИО5 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 25 июня 2025 г. отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО5, представитель ответчика АО «Олкон», представители третьих лиц: филиала «НИЛ» ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» г. Кировск Мурманской области, ОСФР по Мурманской области, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). ФИО5 реализовал право на участие в деле посредством представителя ФИО6

Руководствуясь частью 5 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка не является препятствием для рассмотрения дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заключение прокурора о незаконности решения суда в части размера присужденной компенсации морального вреда, а также в части отказа в удовлетворении требований истца о выплате единовременного пособия в размере двух среднемесячных заработков, предусмотренного пунктом 8.10 Коллективного договора в связи с выходом на пенсию по любым основаниям, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения, судебная коллегия приходит к следующему.

Пунктами 3, 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ предусмотрено, что основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены судом первой инстанции.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 7, 37, 41 Конституции Российской Федерации, статей 5, 21, 22, 40, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 8 Федерального закона от 28 августа 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 22 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на АО «Алкон» ответственности по компенсации морального вреда, причиненного ФИО5, поскольку полученное истцом профессиональное заболевание находится в прямой причинной связи с вредными условиями труда в АО «Алкон», связано с ненадлежащим исполнением работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда работника.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принял во внимание период работы ФИО5 под воздействием вредных неблагоприятных производственных факторов, обстоятельства причинения вреда, физические и нравственные страдания истца, вызванные причинением вреда здоровью в связи с получением профессионального заболевания, индивидуальные особенности потерпевшего, степень утраты профессиональной трудоспособности, степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости.

Разрешая требования ФИО5 в части взыскания единовременной выплаты в размере двух среднемесячных заработков и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что предусмотренная пунктом 8.10 Коллективного договора выплата производится только при увольнении в связи с выходом на пенсию по любым основаниям, при наличии стажа непрерывно 25 и более лет, однако поскольку ФИО5 уволен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, то право у истца на указанную единовременную выплату при увольнении отсутствует.

С указанными выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием судебная коллегия согласиться не может, поскольку они сделаны с нарушением норм материального и процессуального права, а также ввиду несоответствия их фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части первой статьи 5 ТК РФ).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть вторая статьи 5 ТК РФ).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части первой статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть вторая статьи 22 ТК РФ).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу пункта 3 статьи 8 которого возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (статья 1099 ГК РФ).

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1);

при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (пункт 46);

суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47);

при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 22).

Из приведенных норм материального права, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда, а также с учетом степени его вины.

В силу части 4 статьи 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Из анализа вышеприведенных норм материального и процессуального права следует, что выводы суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного здоровью, в размере 200 000 рублей, а также об отсутствии оснований для взыскания единовременного пособия в размере двух среднемесячных заработков и компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя, нельзя признать правомерными.

Приходя к выводу о том, что ввиду длительного периода работы ФИО5 в АО «Олкон» обязанность возмещения вреда здоровью возлагается на ответчика как на работодателя, суд не установил степень вины работодателя причинении вреда здоровью истца, повлекшем возникновение профессионального заболевания, не было учтено в достаточной степени влияние вредных производственных факторов с учетом длительного периода работы ФИО5 в АО «Олкон» и его материального положения, не установлен объем и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, испытываемых ограничений в связи с полученным профессиональным заболеванием.

Таким образом, размер компенсации морального вреда определен судом без учета юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических и нравственных страданий, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения права, соблюдение баланса интересов сторон. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда надлежит привести в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Приведенное правовое регулирование об определении размера компенсации морального вреда суд применил неправильно, ограничился формальным приведением нормативных положений, регулирующих вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации, закрепленные в названных нормативных положениях.

Вместе с тем, судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО5 в период с 12 января 1994 г. по 26 августа 2024 г. работал в АО «Олкон» в различных должностях в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов.

Периоды работы истца подтверждаются представленной трудовой книжкой, приказами о приеме на работу и прекращении (расторжении) трудового договора, трудовыми договорами, дополнительными соглашениями к трудовому договору.

Приказом работодателя от 26 августа 2024 г. № ОК-0501 № 718К трудовой договор с истцом расторгнут, ФИО5 уволен 27 августа 2024 г. в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, пункт 8 части первой статьи 77 ТК РФ.

Как следует из медицинского заключения филиала НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» от 20 июня 2024 г. № 111, при обследовании истцу впервые установлены профзаболевания: ***. При обследовании установлена причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью.

По результатам расследования профессионального заболевания 25 июля 2024 г. составлен акт о случае профессионального заболевания № 90, из которого следует, что профессиональное заболевание возникло у истца в период его работы в АО «Олкон» машинистом бульдозера и машинистом трубоукладчика в течение 30 лет 06 месяцев. Наличие вины работника не установлено.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 5 декабря 2023 г. № 67 следует, что условия труда ФИО5 в профессии машиниста трубоукладчика не соответствуют: по шуму требованиям п. 35 раздела 5 СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания»; по общей и локальной вибрации требованиям таблицы 5.4 раздела 5 СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания»; по тяжести трудового процесса до 2013 г. требованиям п. 5.10.1. Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда»; по напряженности трудового процесса до 2013 г. требованиям п. 5.10.1. Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда».

В соответствии с картой аттестации рабочего места по условиям труда машиниста трубоукладчика бульдозерной техники и ДСМ Дорожного участка Управления автомобильного транспорта АО «Олкон» от 16 марта 2007 г. № 72 условия труда по тяжести трудового процесса оцениваются как вредные 3,1 класса.

В связи с профзаболеванием 23 августа 2024 г. ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» Бюро медико-социальной экспертизы № 6 истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности *% со сроком переосвидетельствования через год, что подтверждается справкой серии МСЭ-2022 № 0027652.

Согласно справке серии МСЭ-2023 * от 20 августа 2025 г., принятой судом апелляционной инстанции в порядке статьи 327.1 ГПК РФ в качестве нового доказательства, истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности *% бессрочно.

При этом коллективным договором АО «Олкон» на 2022-2025 г. предусмотрено, что в случае установления впервые работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, полученных в период работы в Обществе, работодатель в счет компенсации морального вреда осуществляет единовременную выплату из расчета 3458 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности.

Истец обращался к работодателю с заявлением о выплате компенсации морального вреда, причиненного ему в результате получения в период работы профессионального заболевания с частичной утратой профессиональной трудоспособности, из расчета 3458 рублей за 1% утраты трудоспособности.

Ответчиком в соответствии с пунктом 9.1 Коллективного договора АО «Олкон» на 2022-2025 г. произведена истцу выплата в счет компенсации морального вреда в размере 103 740 рублей.

Вместе с тем, согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

При проверке доводов апелляционной жалобы в части оспаривания размера присужденной истцу компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, судебная коллегия учитывает, что каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 ТК РФ).

В силу статьи 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора.

В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

При этом положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Поскольку приведенное правовое регулирование об определении размера компенсации морального вреда суд применил неправильно, ограничившись формальным приведением нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истца о наличии оснований для увеличения присужденной в его пользу компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

При определении размера денежной компенсации морального вреда судебная коллегия полагает необходимым учесть, что: утрата здоровья и частичная утрата профессиональной трудоспособности имели место при достижении истцом, _ _ года рождения, всего *** возраста; истец, бесспорно, испытывает физические и нравственные страдания, переживания, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности в связи с тем, что полученные заболевания сопровождаются болевыми ощущениями, требуют лечения, наблюдения и обследования, применения курсов *** терапии, специализированного санаторно-курортного лечения; наличие полученных профессиональных заболеваний и их последствия не позволяют истцу вернуться к прежнему образу жизни и восстановить состояние здоровья.

Необходимо также учитывать степень утраты профессиональной трудоспособности истца, которая составляет *% бессрочно при отсутствии оснований для установления инвалидности, продолжительность трудовой деятельности истца в АО «Олкон» и длительность воздействия на него вредных производственных факторов в период работы у ответчика на протяжении 30 лет 06 месяцев, что подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда, согласно которой условия труда истца не соответствовали требованиям пункта 35 раздела 5 СанПиН 1.2.3685-21 - по шуму, требованиям таблицы 5.4 раздела 5 СанПиН 1.2.3685-21 - по общей и локальной вибрации, требованиям пункта 5.10.1. Р 2.2.2006-05 - по тяжести и напряженности трудового процесса до 2013 г.

Также судебная коллегия принимает во внимание степень вины работодателя в отсутствие сведений о его нестабильном финансовом положении, который не обеспечил истцу безопасные условия труда в силу объективных причин, так как не имел возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочей месте истца (несовершенство оборудования).

При этом судебная коллегия также учитывает, что истец добровольно в течение длительного времени осуществлял трудовую деятельность в тяжелых условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, назначением досрочной страховой пенсии по старости по достижении возраста 50 лет (пункт 2 часть 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ), страховыми выплатами в возмещение утраты профессиональной трудоспособности.

Также судебная коллегия полагает необходимым принять во внимание, что согласно представленной в материалы дела Программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания к протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина в федеральном учреждении МСЭ *, истцу доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда.

Ввиду изложенного, по мнению суда апелляционной инстанции, заявленная истцом ко взысканию компенсация морального вреда является завышенной, которую при установленных по делу вышеприведенных конкретных обстоятельствах следует определить в размере 400 000 рублей, что с учетом выплаченной работодателем в добровольном порядке по условиям Коллективного договора компенсации в сумме 103 740 рублей (общий размер компенсации морального вреда составит 503 740 рублей) будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику как к работодателю, а также соответствовать требованиям разумности и справедливости с учетом характера и степени физических и нравственных страданий истца при причинении вреда его здоровью в связи с полученным профессиональным заболеванием, его тяжести и индивидуальных особенностей истца, отработавшего у ответчика более 30 лет.

Таким образом, ввиду неправильного применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела в части размера подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, решение суда не может быть признано законным и обоснованным. Поэтому в силу пунктов 3, 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ подлежит изменению со взысканием с АО «Олкон» в пользу ФИО5 денежной компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в размере 400 000 рублей.

Нельзя согласиться с решением суда и в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО5 о взыскании единовременного пособия в размере двух среднемесячных заработков в соответствии с пунктом 8.10 Коллективного договора.

Разрешая указанные требования ФИО5 и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что в силу пункта 8.10 Коллективного договора право на такое пособие имеют работники только при увольнении в связи с выходом на пенсию по любым основаниям, проработавшие в Обществе, при наличии стажа непрерывно 25 и более лет, тогда как истец, имея непрерывный стаж работы более 25 лет, уволен в связи отсутствием у работодателя работы необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

Вместе с тем, судом не учтено, что в силу части 3 статьи 11 ТК РФ все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Исходя из части 1 статьи 40 ТК РФ, коллективный договор - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей. В коллективном договоре с учетом финансово-экономического положения работодателя могут устанавливаться льготы и преимущества для работников, условия труда, более благоприятные по сравнению с установленными законами, иными нормативными правовыми актами, соглашениями (часть 3 статьи 41 ТК РФ).

Из приведенных нормативных положений следует, что работодатели и работники, исходя из основных принципов правового регулирования трудовых отношений, а именно: сочетания государственного и договорного регулирования и социального партнерства, могут определить в коллективном договоре условия, порядок, размер, а также характер (юридическую природу) выплат работнику, в том числе в случае прекращения с ним трудовых отношений, помимо или сверх тех выплат, которые предусмотрены законом либо вообще им не предусмотрены.

В разделе 8 Коллективного договора АО «Олкон» на 2022-2025 г.г. закреплены гарантии, компенсации и поощрения за трудовую деятельность, предоставляемые работникам.

Согласно пункту 8.10 Коллективного договора в приведенной редакции, при увольнении работника в связи с выходом на пенсию по любым основаниям, проработавшего в Обществе, а также на других предприятиях, входящих в одну группу лиц с ПАО «Северсталь» непрерывно 25 и более лет, работодатель выплачивает единовременное пособие в размере двух среднемесячных заработков.

Единовременное пособие не выплачивается в том случае, если в течение всего периода работы работник совершил хищение ценностей Общества. Единовременное пособие также не выплачивается, если в течение последних пяти лет работник допустил прогул, появился на работе в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения, либо своими действиями (бездействием) причинил обществу ущерб. В случае, когда указанные нарушения совершались неоднократно в течение всего периода работы, единовременное пособие не выплачивается.

Аналогичные положения приведены в Положении о порядке предоставления материальной помощи, пособий и иных выплат работникам АО «Олкон», утвержденном приказом от 23 января 2024 г. № ОРД-П/ОК-24-000030 (раздел 10).

Из изложенного следует, что предусмотренная пунктом 8.10 Коллективного договора АО «Олкон» выплата единовременного пособия при увольнении работников по своей правовой природе относится к социальным гарантиям, обязанность по предоставлению которых коллективным договором при наличии определенных этим договором условий - стаж работы и причина увольнения (увольнение в связи с выходом на пенсию по любым основаниям) - возложена на работодателя. При этом работодатель обязан соблюдать и исполнять условия коллективного договора как правового акта, регулирующего трудовые отношения в АО «Олкон».

Каких-либо ограничений на выплату такого единовременного пособия работнику, отработавшему более 25 лет непрерывно у данного работодателя и уже являющемуся получателем пенсии при увольнении в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, в Коллективном договоре не содержится. Иных локальных актов работодателя, содержащих нормы трудового права, в которых содержатся указанные ограничения, стороной ответчика также не представлено.

Сведений о том, что истец совершил противоправные действия (бездействие), проступок, которые в силу раздела 8 Коллективного договора и раздела 10 Положении о порядке предоставления материальной помощи, пособий и иных выплат работникам АО «Олкон» ограничивают право на получение спорного пособия ответчиком не представлено.

При этом как следует из материалов дела, подтверждается информацией, предоставленной ОСФР по Мурманской области, ФИО5, _ _ г.р., является получателем страховой пенсии по старости с 17 февраля 2022 г. в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (т.1 л.д. 176).

Таким образом, на дату издания приказа от 26 августа 2024 г. № ОК-0501 № 718К о расторжении с истцом трудового договора и увольнении его с работы 27 августа 2024 г. по пункту 8 части первой статьи 77 ТК РФ в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, истец уже являлся получателем пенсии и имел непрерывный стаж работы у ответчика более 30 лет (т.1 л.д. 49).

Согласно объяснениям представителя истца в суде апелляционной инстанции, ФИО5 хотел продолжить работу в АО «Олкон», вместе с тем, какой-либо работы, которую он мог выполнять с учетом его состояния здоровья, ему не было предложено, а также не разъяснено, что в случае увольнения по пункту 8 части первой статьи 77 ТК РФ предусмотренное пунктом 8.10 Коллективного договора единовременное пособие ему не будет выплачено.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что поскольку на дату увольнения 27 августа 2024 г. истец уже являлся получателем страховой пенсии по старости, имел непрерывный стаж работы у ответчика, дающий право на получение единовременного пособия при увольнении работника в связи с выходом на пенсию по любым основаниям, отсутствие каких-либо ограничений в Коллективном договоре и иных представленных стороной ответчика локальных нормативных актах на выплату такого пособия при увольнении получающего пенсию работника по состоянию здоровья, не позволяющего выполнять ранее возложенные на него трудовые обязанности, судебная коллегия полагает, что в силу приведенных норм трудового права ФИО5 при увольнении подлежало выплате предусмотренное пунктом 8.10 Коллективного договора единовременное пособие в размере двух среднемесячных заработков.

Согласно расчету ответчика (т.2 л.д. 14), единовременное пособие в размере двух среднемесячных заработков истца составит 222 279 рублей 18 копеек (до удержания НДФЛ).

Указанный расчет стороной истца не оспаривался, соответствует сведениям о количестве отработанного истцом времени, содержащимся в табелях учета рабочего времени, и о начисленной ему заработной плате согласно расчетным листам, за период с июня 2023 г. по июль 2024 г., судебной коллегией проверен и признан правильным.

Так, при установленном истцу суммированном учете рабочего времени его заработок за 12 месяцев, предшествующих увольнению (июнь 2023 г. - июль 2024 г.) составил 1 067 452 рубля, согласно графику фактически отработано 1584 часа, среднечасовой заработок составил 673,90 рублей (1 067 452 : 1584), среднемесячное количество часов по графику – 164,92.

Соответственно, среднемесячный заработок равен 111139,59 рублей (164,92х673,90), пособие в размере двух среднемесячных заработков (до удержания НДФЛ) – 222 279, 18 рублей (111139,59 х2), размер пособия после удержания НДФЛ – 193383,18 рублей (222 279,18 – 28896 (13%).

Поскольку вышеприведенное пособие в добровольном порядке ответчиком истцу не выплачено, чем нарушены трудовые права истца, в силу положений статьи 237 ТК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию также причиненный такими неправомерными действиями ответчика моральный вред, который судебная коллегия определяет в размере 3000 рублей, принимая во внимание, что истцом ставились требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 5000 рублей, причиненного неправомерными действиями ответчика по невыплате такого пособия, а также среднего заработка за период нахождения в стационарном отделении профессиональной патологии.

По мнению судебной коллегии такой размер компенсации морального вреда соответствует причиненным истцу нравственным страданиям в связи с невыплатой указанного единовременного пособия и отвечает требованиям разумности справедливости с учетом таких нарушений трудовых прав истца.

При изложенных обстоятельствах постановленное судом решение в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО5 о взыскании единовременного пособия в размере двух среднемесячных заработков, а также компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя, не может быть признано законным и обоснованным как постановленное с нарушением норм материального права, а также ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Поэтому в силу пунктов 3, 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ подлежит отмене с принятием в указанной части нового решение о частичном удовлетворении исковых требований со взысканием с АО «Олкон» в пользу ФИО5 единовременного пособия в размере двух среднемесячных заработков 222 279 рублей 18 копеек (до удержания НДФЛ) и компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя, в размере 3000 рублей.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с доводами апеллянта о том, что в его пользу подлежит взысканию также компенсации среднего заработка за период нахождения в НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» с 11 июня 2024 г. по 25 июня 2024 г.

Основываясь на правильном толковании и применении действующего трудового законодательства, верно установив обстоятельства, имеющие значение для дела, суд первой инстанции, пришел к выводу об отказе в удовлетворении требования о взыскании компенсации среднего заработка за период нахождения в НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» с 11 июня 2024 г. по 25 июня 2024 г.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами, данные выводы соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

В соответствии со статьей 185 ТК РФ на время прохождения медицинского осмотра (обследования) за работниками, обязанными в соответствии с настоящим Кодексом проходить такой осмотр (обследование), сохраняется средний заработок по месту работы.

В силу абзаца 14 ч. 3 ст. 214 ТК РФ работодатель обязан обеспечить в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями, химико-токсикологических исследований наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов с сохранением за работниками места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, химико-токсикологических исследований.

Данная норма права регламентирует обязанность работника по прохождению внеочередного медицинского осмотра по направлению работодателя, отказ от осмотра является нарушением трудовой дисциплины.

Из материалов дела следует, что 25 января 2024 г. ГОБУЗ «Оленегорская центральная городская больница» выдала направление на консультацию ФИО5 в НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья», 14 мая 2024 г. НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» истцу предоставлена путевка.

Находясь в отпуске, в период с 11 июня 2024 г. по 25 июня 2024 г., ФИО5 прошел обследование в стационарном отделении клиники профзаболеваний филиала НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья», где ему впервые было установлено профзаболеванием, которое обусловлено длительным воздействием вредных производственных факторов.

В период с 11 июня 2024 г. по 25 июня 2024 г. на имя истца листки нетрудоспособности не оформлялись, оплата пособий по обязательному социальному страхованию не производилась.

С заявлением об оплате периода нахождения в стационарном отделении профессиональной патологии филиала НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» истец обратился к ответчику только после прекращения трудовых отношений – 18 сентября 2024 г.

Таким образом, в отсутствие доказательств тому, что пребывание истца в указанном стационарном отделении было вызвано прохождением обязательного медицинского осмотра, что работодатель выдал соответствующее направление, у ответчика отсутствует обязанность по возмещению истцу за указанный период среднего заработка.

Учитывая, что указанное сохранение среднего заработка носит компенсационную природу и предполагает компенсацию за упущенную возможность заработка в рабочий период, оснований для взыскания данной компенсации за период прохождения экспертизы (госпитализации) в нерабочее время у суда не имелось.

Ссылка в жалобе на то, что стационарное обследование проходило в период отпуска истца, что, по мнению апеллянта, является основанием для взыскания среднего заработка, подлежит отклонению судебной коллегией, поскольку из установленных по делу обстоятельств, в том числе ответа ГОБУЗ «Оленегорская центральная районная больница» от 25 марта 2024 г. (л.д. 31 том 2), следует, что период проведения экспертизы (госпитализации) был перенесен на период с 11 июня 2024 г. по 25 июня 2024 г., по предварительному согласованию с ФИО5

Ввиду изложенного оснований полагать, что ФИО5 был вынужден проходить экспертизу в период отпуска и не мог согласовать иную дату проведения обследования, у судебной коллегии не имеется. Оплата отпускных истцу произведена в установленном размере, что подтверждается представленными ответчиком расчетными листками и не оспаривалось стороной истца как в суде первой, так и апелляционной инстанции.

Поскольку нарушения ответчиком трудовых прав истца в части невыплаты среднего заработка за период проведения экспертизы (госпитализации) не допущены, выводы суда об отказе в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного такими действиями работодателя, являются обоснованными.

Иных заслуживающих внимания правовых доводов апелляционная жалоба не содержит.

Поскольку решение суда отменено в части отказа в удовлетворении требований истца о взыскании единовременного пособия в размере двух среднемесячных заработков, в силу положений статьи 98 ГПК РФ подлежит изменению решение суда и в части размера государственной пошлины, которая по правилам статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации должна составить 5422 рубля 80 копеек.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 25 марта 2025 г. отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО5 о взыскании единовременного пособия в размере двух среднемесячных заработков, а также компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя.

Принять в указанной части новое решение, которым исковые требований ФИО5 (паспорт *) к акционерному обществу «Оленегорский горно-обогатительный комбинат» (ИНН <***>) удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Оленегорский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО5 единовременное пособие в размере двух среднемесячных заработков в размере 222 279 рублей 18 копеек (до удержания НДФЛ), компенсацию морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя, в размере 3000 рублей.

Решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 25 марта 2025 г. изменить в части размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья и размера государственной пошлины.

Взыскать с акционерного общества «Оленегорский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Оленегорский горно-обогатительный комбинат» в бюджет муниципального образования город Оленегорск с подведомственной территорией Мурманской области государственную пошлину в размере 5422 рубля 80 копеек.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи