Апелляционное постановление № 22-1119/2024 22-4/2025 от 11 февраля 2025 г. по делу № 1-130/2023

Копия

Судья Пономарев А.В. Дело 22-4/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Салехард 12 февраля 2025 года

Суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Мартыновой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем Коневой Т.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Пуровского района Толстых А.В., апелляционным жалобам представителя потерпевшего ФИО1, осужденных ФИО2 и ФИО3, потерпевших ФИО4,ФИО5, на приговор Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 29 ноября 2023 года, по которому

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, несудимый;

осужден по ч. 3 ст. 217 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения своды условно с испытательным сроком на 3 года.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, несудимый;

осужден по ч. 3 ст. 217 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроков 2 года.

По делу разрешен вопрос о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора Тарашнина Д.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, представителя потерпевшего ФИО1 и защитника Филину Л.В. поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, защитника Новкина В.Я., просившего отменить приговор, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 и ФИО2 по приговору суда признаны виновными в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшем по неосторожности причинение крупного ущерба, смерть двух лиц.

Преступление совершено на территории Восточно-Таркосалинского месторождения Пуровского района Ямало-Ненецкого автономного округа 27 декабря 2019 года, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО3 и Волков вину не признали.

В апелляционном представлении прокурор Пуровского района Толстых А.В., не оспаривая выводы суда о доказанности вины ФИО3 и ФИО2, правильности квалификации содеянного осужденными, считает приговор несправедливым по причине назначения чрезмерно мягкого наказания.

Считает, что суд не мотивировал свое решение о применении положений ст. 73 УК РФ, не учел характер допущенных осужденными нарушений требований промышленной безопасности и тяжесть наступивших последствий в виде гибели двух человек и причинении крупного ущерба двум юридическим лицам.

Выражает несогласие с решением суда об отсутствии основании для назначения осужденным дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной детальностью.

Просит приговор изменить, исключить указание на применение положений ст. 73 УК РФ при назначении наказания ФИО3 и ФИО2, определить местом отбывания наказания, каждому, колонию - поселение. Назначить ФИО3 и ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью в организациях независимо от организационно-правовой формы, осуществляющих производственную деятельность с использованием опасных производственных объектов на срок 3 года.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего АО «Сибирская Сервисная компания» ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить.

В обоснование доводов жалобы обращает внимание, что ни органом предварительного следствия, ни судом, не установлены очаг пожара, момент взрыва топливного бака автомобиля МАН, период образования газовоздушной смеси, время горения 450 литров дизельного топлива.

Излагая собственные версии произошедшего, настаивает на том, что причиной пожара стал взрыв топливного бака автомобиля МАН.

Выводы суда о том, что люди погибли вследствие того, что ФИО3 и ФИО2 не приостановили работы обнаружив, что техника ООО «Паркер Сервис» расставлена на недопустимом от скважины расстоянии, считает необоснованными.

Анализируя выводы суда о причине смерти работников от отравления окисью углерода и продуктами возгорания, ссылаясь на заключение специалиста ФИО11 утверждает, что в случае выброса горючего газа сотрудники погибли бы от термических ожогов тела.

Не согласен с оценкой судом показаний ФИО2 о взятии им проб загазованности как недостоверных, поскольку суд не оценил показания свидетелей Свидетель №14 и Свидетель №7 о том, что они тоже производили замеры газа в непосредственной близости от скважины и те тоже были нулевыми.

Кроме того экспертное исследование газоанализатора не проводилось, когда он включался и на что был настроен установлено не было, при этом ошибочное указание ФИО2 в журнале замеров о нулевых показаниях СО2, вместо Ех, не означают что последние им не производились, при этом в случае наличия загазованности она должны была быть замечена людьми и без приборов.

Полагает, что выводы суда о том, что согласно просмотренной видеозаписи одежда Волкова вспыхнула из-за воспламенения газовоздушного облака, облака газа из скважины, ничем не подтверждены и опровергаются показаниями специалиста ФИО42 допрошенного в судебном заседании, согласно которым на видео видно, что горит не газ из скважины, а разлитое топливо.

Поскольку не был установлен временной период образования газовоздушной смеси, то не ясно, в какое именно время ФИО2 должен был произвести замер газоанализатором до ее вытеснения или после.

Согласно выводов суда, эпицентром пожара было место нахождения мачты подъёмника на базе автомобиля КРАЗ, находящегося над скважиной, вместе с тем сама мачта не деформирована, превентор плашечный не сгорел изнутри, загазованность не почувствовали люди.

Обращает внимание, что судом не принято во внимание, что согласно показаниям специалиста ФИО42 газ из скважины не горел, горело разлитое дизельное топливо, что образовавшийся пузырь не может гореть 1 минуту 4 секунды, в том числе, на открытом воздухе, это краткосрочное явление.

По мнению защитника, суд выразил необоснованное особое доверие к показаниям работников ООО «Паркер Сервис», вместе с тем они сами заинтересованы в избежании уголовного наказания и противоречат показаниям свидетелей из числа работников АО «ССК» и пожарной охраны.

Выражает несогласие с выводами экспертов Пономарева и ФИО6, об очаге пожара и его причине, поскольку они опровергаются актом опресовки межколонного пространства, актом осмотра устья скважины, осмотрами мест происшествия, заключением эксперта ФИО12, согласно которых горения изнутри превентора не обнаружено, мачта видимых повреждений не имеет, а при не перфорированной скважине поток газа отсутствует.

Ссылаясь на заключение эксперта ФИО12, показания специалиста ФИО13, свидетелей Свидетель №30, Свидетель №33, Свидетель №40, Свидетель №8, утверждает, что причиной пожара явился разрыв топливного бака автомашины МАН с помощью нагревательного прибора, вызванного подогревом топлива в баке с возможным добавлением бензина, кроме того нагреть на открытом воздухе дизельное топливо до температуры 60 градусов практически невозможно.

Обращает внимание, что показания свидетелей из числа работников ООО «Паркер Сервис» Свидетель №6, Свидетель №24, Свидетель №21 и др., на которых основываются выводы эксперта Пономарева, противоречат друг другу.

Полагает, что пробы взятые следователем на месте происшествия не могут быть положены в основу приговора, поскольку произведены с явными нарушениями.

При проведении экспертизы ФИО6 следователем не были представлены экспертизы (рецензии) представленные АО «ССК».

Обращает внимание на некомпетентность эксперта ФИО14, который не прошел профессиональную аттестацию и был лишен права на проведение экспертиз.

Считает что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с выводами суда о его виновности и наличии причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде смерти коллег.

Считает, что выводы суда и обстоятельства, установленные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеющиеся противоречия судом не устранены

Вопреки выводам суда он сообщил о неправильной расстановке техники ООО «Паркер Сервис» и проводил отборы проб газовоздушной смеси в соответствии с установленным графиком, запись в журнале о взятии проб на СО2 является ошибкой, пробы он брал на метан.

Скважина была не перфорированная и проявления ГНВП в ней не могло быть, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №41, а так же ФИО3.

Утверждает, что сначала увидел мерцание со стороны стоящей техники ООО «Паркер Сервис», затем услышал хлопок.

Обращает внимание, что при осмотре места происшествия автомобиля МАН вебаста находилась не на положенном месте, под баком были обнаружены провода.

Ссылаясь на заключение специалиста, считает, что причиной пожара явился взрыв топливного бака автомашины МАН, а эксперты Пономарев и ФИО6 дали ответы не на все поставленные следователем вопросы.

По его мнению, на видео отчетливо видно, что первичное возникновение пожара произошло возле автомашины МАН, а затем охватило скважину.

Считает, что суд необоснованно отказал стороне защиты о назначении и проведение взрывотехнической и пожаро-технической экспертиз.

Полагает, что заключение эксперта ФИО15 не может быть признано допустимым доказательством, поскольку экспертиза выполнена не в государственном учреждении.

По мнению осужденного судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, поскольку все заявленные ходатайства были отклонены.

Просит отменить приговор и его оправдать.

В апелляционной жалобе потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №2 просят отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение.

В обоснование доводов жалобы обращают внимание, что дело рассмотрено незаконным составом суда, поскольку судья Пономарев А.В. рассмотревший уголовное дело по существу, ранее возвращал данное дело на дополнительное расследование прокурору.

Кроме того не согласны с назначенным осужденным наказанием, просят его усилить и назначить осужденным по 7 лет лишения свободы.

В дополнении к апелляционной жалобе потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №2 настаивают на отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение в ином составе суда. Считают что осужденные не виноваты и их вина не доказана, утверждают, что все произошло по причине взрыва топливного бака автомобиля МАН.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 просит отменить приговор и его оправдать.

Обращает внимание, что судом не установлен очаг пожара и его причины, кроме того он не мог повлиять на расстановку техники поскольку не являлся работником ООО «Паркет Сервис», выброса газовоздушной смеси не могло произойти поскольку скважина была не перфорирована, причиной пожара был взрыв топливного бака автомобиля МАН с последующим разливом дизельного топлива.

Считает что в гибели людей виноваты лица из числа работников ООО «Паркер Сервис», судебное следствие проведено с обвинительным уклоном поскольку все заявленные ими ходатайства были отклонены.

В возражениях на апелляционное представление представитель потерпевшего ФИО21 и осужденный ФИО2, не соглашаясь с изложенными в нем доводами, просят оставить его без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции защитник - адвокат Филина Л.В. и представитель потерпевшего ООО «ССК» ФИО21, поддержав доводы жалоб, просили признать заключение эксперта № 918 недопустимым доказательством.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и поступивших на них возражений, выслушав позицию сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного осужденным обвинения, с соблюдением принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон, которым суд предоставил равные возможности для реализации предоставленных им прав и создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе, время, место, форма вины, имеющие существенное значение для юридической оценки содеянного, установлены, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 и ФИО3 в преступлении являются правильными, они основаны на допустимых доказательствах, исследованных судом.

В ходе предварительного и судебного следствия осужденный ФИО3 показал, что 27 декабря 2019 года его смена закончилась в 20.00 часов, после этого ответственным был ФИО2. В течение дня он не видел и не следил как ООО «Паркер Сервис» расставляет технику, по вопросу неправильной расстановки техники к ним не обращался, при замерах ФИО2 уровня загазованности воздуха не присутствовал. После инструктажа бригады около 20.00 часов, он дал бурильщику ФИО2 задание, производить работы на скважине. Если бы ФИО2 ему сообщил о неправильной расстановке техники, он такое задание бы не дал. Перед пожаром находился в вагончике. Услышал хлопок, была волна, увидел пламя высотой около 20 м, вспышку диаметром более 5 м со стороны техники ООО «Паркер Сервис», горел подъемник КрАЗа. ФИО2 начал работы по закрытию превентора. Скважина была не перфорирована. Полагает, что пожар не был связан с выбросом из скважины, а горела техника ООО «Паркер Сервис».

Из показаний осужденного ФИО2 следует, что 27 декабря 2019 года, во время инструктажа перед заступлением на смену с 20.00 до 20.30 часов, он сообщил ФИО3 о неправильной расстановке ООО «Паркер Сервис» техники. В 20.00 часов и 22.00 часа он измерял уровень загазованности газоанализатором, при этом в журнале заранее указал нулевые показатели, чтобы потом если они изменяться, их поменять. Перед пожаром, при выполнении работ, произошел незначительный перелив из скважины около 10 л, раствор шел пузырем вверх, были два хлопка. После чего около 22 часов 8 минут он увидел мерцание со стороны автомобиля МАН, вспышку и возгорание, приняли решение закрыть превентор, но не успели, после этого он покинул зону пожара. После заступления на смену, ответственным становится он. Он видел, что техника расставлена неверно, но работы не приостановил. Считает причиной пожара взрыв топливного бака автомобиля МАН.

Суд первой инстанции, оценив позицию осужденных, об отсутствии прямой причинно-следственной связи между допущенными ими нарушениями требований промышленной безопасности опасных производственных объектов и наступившими последствиями, обоснованно признал ее несостоятельной, как опровергнутой совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, в частности:

-показаниями свидетеля Свидетель №12, согласно которых он, являясь машинистом подъемника, 27 декабря 2019 года в 20.00 часов заступил на смену. В это время у скважины на расстоянии 4-5 метров уже стояли автомобили МАН и Мерседес, которые были заведены. Примерно через два часа он увидел пламя высотой около 3 метров, которое разгоралось выше и выше по мачте подъемника, сначала горело устье скважины, потом между устьем и автомашиной МАН, примерно через 10 минут загорелась сама автомашина МАН;

-показаниями свидетеля Свидетель №7, работающего помощником бурильщика на другой скважине, который услышал хлопок, увидел зарево высотой около 20 м, взрывной волны не ощутил. Прибыв на место пожара, увидел, что горит подъемник ООО «ССК», потом пожар перешел на кабину стоявшего рядом автомобиля, чтобы горело устье скважины не видел. Он находился недалеко от пожара, газонефтеводопроявления не почувствовал, флюидов от скважины и разливов из нее не видел, средств защиты дыхания ни у кого не было;

-показаниями свидетеля Свидетель №19, согласно которых 27 декабря 2019 года он находился в кабине своей машины, около 22.00 часов услышал громкий хлопок и увидел примерно в 35 метрах от себя столб огня высотой около 20 метров, все вокруг осветило, столб был из скважины, из устья, где стоял КрАЗ. Фонтан пламени был моментальный и держался долго, взрывов топливных баков не было, разлива топлива не видел;

-показаниями свидетеля Свидетель №40, о том, что он прибыл на место пожара около 24.00 часов. На месте увидел, что КрАЗ стоит на скважине, в 5 метрах от него стоял МАН, техника была расставлена не по согласованной схеме, запаха газа и углеродов не чувствовал, масок на лицах людей не было, контроль за техникой должен осуществлять мастер, если техника расставлена не верно, работы должны приостанавливаться;

-показаниями свидетеля Свидетель №14, который подтвердил, что техника на скважине была расставлена не по схеме. Около 22.00 часов он находился на станции управления, услышал хлопок, толчок, станцию качнуло, в окно увидел, что горит подъемник, пламя поднималось вверх. Сначала загорелся подъемник на автомобиле КрАЗ, потом правая сторона МАНа, затем Мерседес. Автомобиль МАН был в эксплуатации год, необходимости для использования вспомогательных средств, для запуска двигателя не было, у скважины были разливы;

-показаниями свидетеля Свидетель №4, который указал, что слышал хлопок, увидел на скважине пламя высотой около 30 метров. Столб пламени шел из скважины. Сначала загорелся подъемник, потом автомобиль МАН, затем Мерседес, у скважины были разливы;

-показаниями свидетеля Свидетель №18, который слышал несколько хлопков, после чего увидел на скважине пламя, которое было выше подъемника, скважина горела снизу вверх. Он видел проявления из скважины, сначала загорелся подъемник, потом огонь перешел на технику;

-показаниями свидетеля Свидетель №25, в целом аналогичным показаниям свидетеля Свидетель №18, который лично видел огонь из скважины;

-показаниями свидетелей Свидетель №22, о том, что после хлопка увидел пламя огня от скважины вверх по подъемнику автомобиля КрАЗ, автомобили еще не были объяты огнем;

-показаниями свидетеля Свидетель №6, который показал, что возгорание и фонтанирование было со скважины;

-показаниями свидетеля Свидетель №10, о том, что он услышал сильный хлопок, вагон качнулся, через 2-4 минуты был еще один хлопок, на скважине произошло возгорание, видел зарницу огня вокруг скважины;

-показаниями свидетеля Свидетель №8, который слышал два хлопка, видел как горела вышка, затем техника;

-показаниями свидетеля Свидетель №24, о том, что после хлопка был выброс с огнем из скважины, все растеклось и горело, пламя было высотой 30-40 м;

-показаниями свидетеля Свидетель №21, согласно которых он услышал хлопок, потом загорелся подъемник, потом автомобиль МАН;

-показаниями свидетеля Свидетель №37, пожарного, который показал, что прибыв на место пришествия, видел, что горели все машины, но сильнее всего горел автомобиль КрАЗ;

-показаниями свидетеля Свидетель №31, который также прибыв на место пожара, видел, что горел подъёмник на автомобиле КрАЗ, все было объято пламенем;

-показаниями свидетеля ФИО53, прибывшего на место пожара в составе пожарного расчета, который показал, что когда они тушили автомобили, вышка уже выгорела, следов взрыва топливного бака, проводов и шлангов от бака не видел;

-показаниями свидетеля Свидетель №46, участника комиссии по расследованию технических причин аварии, о том, что в неперфорированной скважине возможно газонефтеводопроявление при нарушении технологического процесса. Указал, что газоконденсат может выйти из скважины, если скважину «завоздушить». Показал, что фонтаны газонефтеводопроявления не образуются, сначала жидкость выходит, а газовоздушной она становится наверху, поэтому сначала над скважиной формируется облако легко воспламеняющейся жидкости из газоконденсата и паров воздуха, которое затем испаряется, при появлении искры данная смесь загорается. Подтвердил, что техника у скважины была расставлена неправильно, указал, что на месте пожара никаких проводов у автомобиля МАН не видел, периодичность анализа газовоздушной среды в ООО «ССК» была установлена 2 часа;

-свидетеля Свидетель №41, также участника комиссии, который показал, что при промыве скважины используется газоконденсат либо другая смесь, которые закачиваются в скважину, если ее не домыли, может образоваться газовоздушный пузырь, выход которого сопровождается подъемом жидкости из скважины. Подтвердил, что техника была расставлена не верно;

-показаниями свидетеля ФИО55, следователя, который производил первоначальный осмотр места происшествии, в ходе которого использовал газоанализатор, взятый у работников или пожарных. У устья скважины показатель составил 60 %, был слышен выход воздуха из скважины, чувствовался запах горючего газа у ее устья;

-протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрен КУСТ № 18, зафиксировано расположение сгоревшей техники, в частности автомобиля КрАЗ в 3 метрах от платформы, автомобиля МАН в 2 метрах от подъемного агрегата автомобиля КрАЗ, останков и трупа человека, произведены замеры газовоздушной среды с помощью переносного газоанализатора зафиксирована концентрация 41,9%, при поднятии на уровень вытянутой руки у устья скважины 60%;

-заключением эксперта № 420,согласно которого очаг пожара находился в месте расположения подъёмного агрегата на базе автомобиля КрАЗ, непосредственной причиной возникновения пожара послужило воспламенение горючей газовоздушной смеси. В качестве источника воспламенения могли послужить искры электротехнического или механического характера;

-заключением эксперта № 721, согласно которого очаг пожара находился в месте расположения подъёмного агрегата на базе автомобиля КрАЗ, непосредственной причиной возникновения пожара послужило воспламенение горючей газовоздушной смеси. В качестве источника воспламенения могли послужить механические искры или источники зажигания электротехнического. Разгерметизация топливного бака тягача МАН произошла в результате физического взрыва содержащейся в баке ЛВЖ (ГСМ) возникшего вследствии нагревания бака снаружи и роста давления внутри него во время пожара;

-заключением эксперта № 918, согласно которого очаг пожара располагался в задней части ремонтного подъёмника на базе автомобиля «КрАЗ», причиной возникновения пожара послужило воспламенение газовоздушной смеси, источником воспламенения которой могли послужить искры электротехнического или механического характера;

-заключением эксперта № 52-с229э-20, согласно которого при проведении работ, в ходе которых произошла авария, выявлены многочисленные нарушения требований охраны труда и правил безопасности, между которыми и несчастным случаем установлена прямая причинная связь;

-заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении ФИО43 и Свидетель №6 об обнаруженных у них повреждениях, механизме и локализации данных повреждений, причине смерти;

-заключениями экспертов №20-03-015,20-03-015\2,20-03-015\3,20-03-015\4 о стоимости восстановительного ремонта транспортных средств;

-заключением эксперта № 083-э/02023 о рыночной стоимости причиненного АО «ССК»» ущерба в результате возгорания на скважине;

-схемой совмещенного плана - графика, на которой отражено, как должна быть расставлена техника на КУСТе, что не соответствует ее реальной расстановке;

-приказами о приеме на работу ФИО2 и ФИО3; их трудовыми договорами;

-производственной инструкцией по промышленной безопасности и охране труда для бурильщика капитального ремонта скважин, согласно которой бурильщик, является старшим смены (вахты) и руководит работой помощников и машиниста подъемника, несет ответственность за своевременное и технически правильное выполнение работ;

-актом технического расследования причин аварии на опасном производственном объекте, которым установлены причины аварии;

-проколом осмотра предметов, согласно которых осмотрены подъемный агрегат на базе автомобиля КРАЗ, автомобили МАН и Мерседес, зафиксированы повреждения;

-протоколом осмотра предметов, согласно которого осмотрен газоанализатор, журнал учета результатов проб воздуха загазованности на скважине № 1802 в котором имеется запись от 27 декабря 2019 года по отбору проб в 20.00, 22.00, 24.00, 4.00, 6.00, 8.00 часов за подписью ФИО2 с показателями СО2 -0,0 во всех пробах;

-заключением эксперта №21, согласно которого записи за рабочую смену с 20.00 часов 27 декабря 2019 года до 6.00 часов 28 декабря 2019 года в журнале учета результатов анализа проб воздуха загазованности на рабочем месте, вероятно выполнены ФИО2;

-протоколом осмотра предметов, согласно которого осмотрены скрепер и превентор со скважины № 1802. Установлено, в том числе, что на скрепере следов оплавления не обнаружено, у превентера пластины обожжены, резиновая уплотнительная прокладка обуглена, следов горения внутри не обнаружено.

На основании вышеизложенных и других приведенных в приговоре доказательств, суд правильно установил, что смерть Свидетель №6 и ФИО43, а также причинение крупного ущерба АО «ССК», наступили в результате неосторожных действий (бездействия) осужденных ФИО2 и ФИО3, которые являясь ответственными лицами при производстве работ на опасном производственном объекте, не обеспечили подчиненными работниками безопасные условия труда, правильную организацию рабочих мест, безопасное ведение технологических процессов, не поддерживали противопожарный режим на участке и не предприняли мер по прекращению работ в случае угрозы жизни и здоровью работающих, кроме того:

-ФИО3 не присутствовал на месте производства работ при замерах состава газовоздушной смеси и визуально не контролировал факт проведения указанных замеров и их своевременное внесение в журнал замера газовоздушной среды;

-ФИО2 фактически не производя отбор и анализ проб воздушной среды в соответствии с установленным графиков, внес в Журнал учета результатов анализа проб воздуха, загазованности на рабочем месте-объекте, недостоверные сведения о нулевом содержании СО2 в отборе проб газовоздушной смеси и установленных графиком контроля зонах.

Предположение осужденных и потерпевших о том, что выброса газа не было, а пожар возник в результате взрыва топливного бака автомобиля «МАН», подвергалось проверке и обоснованно опровергнуто судом со ссылкой, в том числе на экспертное заключение № 721, которое проведено по представленным материалам, фотоснимкам, видеозаписи «видео с камеры на инструменталке», показаниям очевидцев, фрагменту топливного бака, согласно которого очаг пожара располагался в районе скважины №1802 в задней части подъемного агрегата на базе автомобиля «КрАЗ», взрыв топливного бака тягача «МАН» произошел в процессе пожара и не мог послужить его причиной; на экспертное заключение № 420, согласно которого очаг пожара располагался в задней части ремонтного подъёмника на базе автомобиля «КрАЗ», а непосредственной причиной возникновения пожара послужило воспламенение горючей газовоздушной смеси, источником воспламенения которой могли послужить искры электротехнического или механического характера; показания свидетелей Свидетель №12, Свидетель №7, Свидетель №14, Свидетель №4, Свидетель №18, Свидетель №25, Свидетель №22, Свидетель №8, Свидетель №21, согласно которых сначала загорелся подъемник, затем огонь перекинулся на технику; показания свидетелей Свидетель №19, Свидетель №6, Свидетель №10, Свидетель №24 о том, что возгорание было именно на скважине.

Опровергают данную версию стороны защиты и выводы назначенной судом апелляционной инстанции дополнительной пожаро - технической экспертизы № 918, которая была проведена с учетом представленной суду представителем потерпевшего видеозаписи, согласно которой также установлено, что очаг пожара располагался в задней части ремонтного подъёмника на базе автомобиля «КрАЗ», причиной возникновения пожара послужило воспламенение газовоздушной смеси, источником воспламенения которой могли послужить искры электротехнического или механического характера, при этом на представленной суду видеозаписи дата не соответствует дате пожара, указанной в материалах дела, а предметная обстановка не соответствует предметной обстановке на фото с места пожара.

Указанные экспертизы проведены компетентными лицами, в том числе экспертами государственных экспертных учреждений, имеющими значительный стаж работы по специальности, оснований сомневаться в компетентности и объективности которых у суда оснований не имеется. Эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела. Заключения экспертов содержат полное описание представленных на экспертизу объектов, ход исследования, в том числе, ссылки на методы исследования, которыми пользовался эксперт. Оснований сомневаться в выводах экспертов не имеется.

Согласно ч. 2 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями. В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам" к иным экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях. В связи с изложенным доводы ФИО2 о недопустимости заключения эксперта, мотивированные тем, что экспертиза была проведена не в государственном экспертом учреждении, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Вопреки доводам представителя АО «ССК» ФИО1 и защитника - адвоката Филиной Л.В., при назначении судом апелляционной инстанции дополнительной пожаро - технической экспертизы, стороны, участвовавшие в судебном заседании, не были лишены возможности поставить перед экспертом свои вопросы и выбрать соответствующее экспертное учреждение, постановление о назначении дополнительной экспертизы было полностью оглашено в судебном заседании, в том числе, его резолютивная часть со всеми постановленными перед экспертом вопросами. Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, оснований для его признания недопустимым доказательством не имеется.

Решение суда о признании недостоверным доказательством заключения специалиста № 01.01.21 и показаний специалиста ФИО42 надлежащим образом мотивировано в приговоре, оснований не соглашаться с ним у суда апелляционной инстанции также не имеется. Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что указанное заключение и показания специалиста противоречат совокупности иных исследованных в судебном заседании доказательств.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 28 декабря 2019 года, в ходе которого, в том числе, произведен замер газовоздушной среды, судом не установлено, не находит их и суд апелляционной инстанции. Указанный протокол отвечает требованиям ст. ст. 83, 166, 176, 180 УПК РФ. В частности, в нем описаны все действия следователя, а также все обнаруженное при осмотре в той последовательности, в какой производился осмотр, и в том виде, в каком обнаруженное наблюдалось в момент осмотра. В протоколе перечислены и описаны все предметы, изъятые при осмотре, результаты произведенных замеров.

Доводы представителя потерпевшего о том, что выводы суда о возгорании автомобилей произошло после возгорания подъемника, основаны лишь на показаниях работников ООО «Паркет Сервис» и опровергаются показаниями пожарных, не состоятельны, поскольку о возгорании подъемника и лишь потом автомобилей, указали, в том числе, свидетели Свидетель №12, Свидетель №7, Свидетель №25, которые не являются работниками ООО «Паркер Сервис», при этом из показаний свидетелей Свидетель №31 и Свидетель №37, пожарных, следует, что прибыв на место тушение пожара, они увидели, что все вокруг горит, но сильнее всего горел автомобиль КрАЗ, о том, что на момент тушения автомобилей вышка уже выгорела, подтвердил и свидетель ФИО54, также прибывший на место аварии для тушения пожара.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, которые были непосредственными очевидцами произошедшего, у суда первой инстанции не имелось, они обоснованно признаны объективными и достоверными, положены в основу судебного решения, поскольку были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу, анализ которым дан в приговоре.

Доказательств надуманности их показаний, а также данных об оговоре осуждённых с их стороны, либо их заинтересованности в исходе по делу, фактов фальсификации или искусственного создания доказательств, в материалах дела не имеется, суду первой и апелляционной инстанции не представлено, и судом не выявлено.

Существенных противоречий в показаниях названных лиц, в том числе свидетелей Свидетель №6, Свидетель №21, Свидетель №24 по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, судом первой инстанции не установлено, не усматривает этого и апелляционная инстанция.

Все возникшие противоречия в показаниях свидетелей, судом были устранены в судебном заседании.

В приговоре приведены мотивы, по которым судом приняты как достоверные одни показания свидетелей и отвергнуты другие.

Вопреки доводам жалоб суд, оценивая показания свидетеля Свидетель №33 как недостоверные, в части того, что при тушении пожара свидетель указал, что огонь к КрАЗу перекинулся от других автомашин, поскольку услышал разговор о том, что бак МАНа разогревали, обоснованно отметил, что очевидцем начала и распространения пожара последний не был, причина пожара ему не известна, а его суждения об обратном являются предположением. При этом из показаний свидетелей Свидетель №40, Свидетель №8 и Свидетель №30 также не следует, что в топливном баке автомобиля МАН был разогревательный прибор.

Поскольку никто кроме ФИО2 непосредственно перед возникновением пожара мерцание у автомобиля МАН и взрыва его топливного бака не видел, суд верно признал показания осужденного ФИО2, в части предположений о возникновении пожара в результате взрыва топливного бака автомобиля МАН, недостоверными, как опровергнутыми совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Доводы ФИО2 о своей невиновности, в связи с тем, что он проводил отбор и анализ проб воздуха, также являются не состоятельными, поскольку из содержания журнала учета результатов анализа проб загазованности на рабочем месте следует, что в журнал им заранее были внесены записи о проверке проб загазованности, в том числе, после начала возникновения пожара и его убытии для получения медицинской помощи, что последним и не отрицалось в судебном заседании, более того им были указаны нулевые показатели наличия в воздухе углекислого (негорючего) газа при этом из акта расследования несчастного случая и заключения экспертов следует, что газовоздушная смесь не могла образоваться в короткий промежуток времени, соответственно при надлежащем проведении ФИО2 отборов и анализа проб воздуха и надлежащем контроле за их отбором со стороны ФИО3, образование последней было бы выявлено.

Доводы жалобы о том, что причиной пожара не мог быть выход газовоздушной смеси, поскольку свидетели ФИО56 и Свидетель №7, отбирали пробы загазованности воздуха на соседних скважинах и они были нулевое, при этом запаха газа никто не почувствовал, также не состоятельны, поскольку не исключают фактическое скопление газа именно в районе скважины №1802, а газ метан в своем естественном состоянии не имеет запаха.

Не нашли своего подтверждения и доводы жалоб о том, что между неправильно расставленной техникой и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь. Так, наличие на месте проведения работ передвижной техники, расположенной вопреки схеме подписанной ФИО3, следует, в том числе, из протокола осмотра места проишествия. Осведомленность об этом ФИО3, который в силу своих обязанностей должен был обеспечивать безопасное проведение работ и контролировать их проведение, мог и должен был выявить данное нарушение, подтверждается и показаниями ФИО2, который сообщал ему об этом, но получил указание продолжать работы. При этом расположение техники вблизи скважины создавало дополнительно возможный источник воспламенения газовоздушной смеси, что следует из заключения эксперта № 721, согласно которого воспламенение повлекло нагрев и взрыв топливного бака автомобиля МАН.

Доводы представителя потерпевшего о том, что при воспламенении газовоздушной смеси причиной смерти ФИО43 и Свидетель №6 должны были стать не отравление окисью углерода и продуктами горения, а термические ожоги тела, носят произвольный характер и противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Версия представителя потерпевшего о том, что причиной аварии не могло быть воспламенение газовоздушной смеси, поскольку мачта подъемника не повреждена и следов горения внутри превентора не обнаружено, судом так же проверялась и не нашла своего подтверждения. Вопреки указанным доводам суд установил, что подъемный агрегат имеет повреждения, следы воздействия огня и закопчения, в том числе на телескопической мачте агрегата, часть светильников без остекления от воздействия огня, пульт бурильщика частично поврежден огнем, а у превентора имеются следы термического воздействия (обожжение пластин, обугливание резиновой уплотнительной прокладки). Указанное как верно установил суд первой инстанции, ссылаясь в том числе, на показания свидетелей и изъятую видеозапись, напротив подтверждает, что превентор находился в зоне пожара, который был сверху него, а газовоздушное облако горело над поверхностью.

Доводы о неполноте предварительного следствия, в частности не проведение исследования газоанализатора, не установлении периода образования газовоздушной смеси, а также времени горения 450 л дизельного топлива, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, соглашаясь с оценкой данной судом представленным сторонами доказательств с точки зрения их достаточности для разрешения дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд, проверив представленные доказательства, установил, что именно между действиями осужденных и наступившими последствиями в виде неосторожного причинения смерти двум лицам и причинением крупного ущерба организации, существует прямая причинно - следственная связь, так как каждый из осужденных являлся при выполнении определенных действий руководящим и ответственным лицом по отношению к непосредственным исполнителям за соблюдением правил безопасности и принимал решения, которые подлежали обязательному исполнению, в обязанности каждого из осужденных входило не только выполнение им самим указанных правил безопасности, но и контроль за соблюдением этих требований другими работниками.

Проанализировав и оценив все исследованные доказательства с точки зрения относимости и допустимости, а в совокупности - с точки зрения их достаточности, не допустив различных подходов к оценке доказательств, приведя мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, суд в полном объеме верно установил фактические обстоятельства дела и дал правильную юридическую оценку их действиям.

Доводы потерпевших ФИО43 о нарушении судом ч. 1 ст. 63 УПК РФ суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку решение судьи о возвращении дела прокурору не содержит оценки обстоятельств по делу и высказывания мнения по предмету рассмотрения.

Судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон.

Все ходатайства участников процесса были рассмотрены, по ним приняты мотивированные решения. Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не допущено.

Все изложенные в апелляционных жалобах доводы, по сути аналогичны ранее приведенным сторонами при рассмотрении дела судом первой инстанции, нашли отражение в приговоре, оценены и опровергнуты содержащимися в нем выводами.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.

Действия ФИО2 и ФИО3 по ч.3 ст.217 УК РФ судом квалифицированы верно.

Как следует из приговора, при назначении наказания виновным суд в целом учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденных, а также наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденных, условия жизни их семей.

Каких-либо иных, не учтенных судом смягчающих наказание обстоятельств, в материалах уголовного дела не содержится, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступлений суд обоснованно не усмотрел. С данным выводом суда соглашается и суд апелляционной инстанции.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, по делу также не установлено.

Давая оценку доводам апелляционного представления о несправедливости приговора ввиду необоснованного применения судом при назначении осужденным наказания положений ст. 73 УК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с ними по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 38918 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ целью наказания является восстановление социальной справедливости, наказание, примененное к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения.

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 73 УК РФ, если суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным, при этом суд также должен учитывать характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства.

Приходя к выводу о том, что исправление осужденных возможно без реального отбывания наказания суд принял по внимание совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, трудоустройство подсудимых, наличие у них детей и семей, данные о личностях, характеризующихся положительно, совершение неосторожного преступления впервые.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает, что, приходя к данным выводам, суд первой инстанции не в полной мере учел принцип уголовного закона, сформулированный в ст. 6 УК РФ, а именно, принцип справедливости, на реализацию которого направлены и другие нормы УК РФ, в том числе и положения ст. 43 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания подлежит учету, в том числе, характер и степень общественной опасности преступления. В силу положений ст. 6 УК РФ справедливость наказания заключается в его соответствии не только личности виновного, но и характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред.

Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла. Обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание и относящиеся к совершенному преступлению, также учитываются при определении степени общественной опасности преступления.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о возможности достижения целей уголовного наказания путем применения в отношении осужденных условного осуждения сделаны без надлежащей оценки высокой степени общественной опасности совершенного ими преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 217 УК РФ, которое направлено против общественной безопасности.

Не были приняты судом во внимание и фактические обстоятельства совершенного преступления, когда каждый из осужденных проигнорировал и нарушил требования безопасности, проявил безразличие к жизни и здоровью работников, что повлекло гибель двух человек и причинение имущественного ущерба, существенно превышающего его минимальный размер.

При принятии решения о возможности применения в отношении осужденных условного осуждения судом также не принято во внимание отсутствие в материалах дела каких-либо объективных данных об изменении отношения осужденных к совершенному преступлению, в той степени, которая давала бы основания полагать возможность достижения целей их исправления путем применения условного осуждения.

Данные обстоятельства повлекли назначение осужденным несправедливого наказания вследствие его мягкости, которое не будет способствовать решению задач и достижению целей, указанных в ст. 2 и ст. 43 УК РФ.

По указанным основаниям суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления о несправедливости приговора в отношении ФИО2 и ФИО3, ввиду необоснованного применения положений ст. 73 УК РФ при назначении наказания.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 38926 УПК РФ при изменении приговора и иного судебного решения в апелляционном порядке суд вправе усилить осужденному наказание или применить в отношении него уголовный закон о более тяжком преступлении.

Учитывая, что допущенные судом первой инстанции нарушения требований общей части УК РФ могут быть устранены в суде апелляционной инстанции суд приходит к выводу о том, что приговор суда первой инстанции подлежит изменению на основании п. 4 ст. 38915, ч. 2 ст. 38918 УПК РФ, путем исключения из приговора указания на применение при назначении осужденным наказания положений ст. 73 УК РФ.

Кроме того, судом первой инстанции не был рассмотрен и вопрос о возможности назначения наказания ФИО2 и ФИО3 с применением положений ст. 531 УК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 531 УК РФ при назначении наказания принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы лишь в случаях, когда совершено преступление небольшой или средней тяжести либо впервые тяжкое преступление, и только когда данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ, санкция ч. 3 ст. 217 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ.

ФИО2 и ФИО3 впервые привлечены к уголовной ответственности. Данных, характеризующих их иначе, чем это отражено в приговоре, в материалах дела не содержится.

Таким образом, назначенное осужденным наказание в виде лишения свободы является чрезмерно суровым, не соответствует фактическим обстоятельствам содеянного, положительным данным о личностях осужденных, и не свидетельствует о надлежащем учете судом требований закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

При таких обстоятельствах, учитывая конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного впервые преступления относящегося к преступлениям средней тяжести, положительные характеристики ФИО2 и ФИО3, их поведение после совершения преступления, влияние наказания на условия жизни их семей, иные обстоятельства, установленные и приведенные в приговоре, в том числе, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности исправления ФИО2 и ФИО3 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и полагает возможным применить в отношении них положения ст. 531 УК РФ, заменив назначенное наказание в виде лишения свободы на принудительные работы.

Оснований для удовлетворения апелляционного представления прокурора о назначении осужденным дополнительного наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает, в том числе с учетом положений ч.1 ст.38924 УПК РФ, и отмечает, что предлагаемая прокурором формулировка дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью в организациях независимо от организационно-правовой формы, осуществляющих производственную деятельность с использованием опасных производственных объектов, не соответствует закону и применена быть не может.

Поскольку ФИО2 и ФИО3 приступили к отбытию наказания по рассматриваемому приговору Пуровского районного суда от 29 ноября 2023 года, отбытое ими наказание в виде лишения свободы подлежит зачету в наказание в виде принудительных работ из расчета один день лишения свободы за один день принудительных работ.

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора суда по делу не установлено, в остальном приговор является законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 29 ноября 2023 года в отношении ФИО3 и ФИО2 изменить.

Исключить применение к ФИО3 и ФИО2 при назначении наказания положений ст.73 УК РФ об условном наказании.

В соответствии со ст.53.1 УК РФ заменить ФИО3 наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием 5% заработной платы в доход государства.

В соответствии со ст.531 УК РФ заменить ФИО2 наказание в виде 2 лет лишения свободы принудительными работами на срок 2 года с удержанием 5% заработной платы в доход государства.

Срок отбытия ФИО3 и ФИО2 наказания в виде принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденных в исправительный центр.

Зачесть ФИО3 и ФИО2 в срок наказания в виде принудительных работ время уже отбытого наказания в виде лишения свободы по приговору Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 29 ноября 2023 года из расчета один день лишения свободы за день принудительных работ.

Разъяснить ФИО3 и ФИО2, что лица, осуждённые к принудительным работам, следуют за счёт государства к месту отбывания наказания самостоятельно (ч. 1 ст. 602 УИК РФ). В случае уклонения осужденного к принудительным работам от получения предписания (в том числе в случае неявки за получением предписания) или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осуждённый объявляется в розыск территориальным органом уголовно-исполнительной системы и подлежит задержанию на срок до 48 часов. Данный срок может быть продлён судом до 30 суток (ч. 4 ст. 602 УИК РФ). После задержания осуждённого к принудительным работам суд принимает решение о заключении осуждённого под стражу и замене принудительных работ лишением свободы (ч. 5 ст. 602 УИК РФ).

В остальном приговор оставить из изменения, апелляционное представление прокурора, апелляционные жалобы потерпевших и осужденных, без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110 - 40112 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Копия верна: Судья суда ЯНАО Е.Н. Мартынова