Приговор № 1-309/2020 1-34/2021 от 29 марта 2021 г. по делу № 1-309/2020

Дело № 1-34/2021


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

30 марта 2021 года г. Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего – судьи Диденко И.А.,

при секретаре Шушарине Ю.Н.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора города Архангельска Чернаковой М.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Армеева О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, в браке не состоящего, лиц на иждивении не имеющего, со средним общим образованием, официально не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ранее судимого:

- 16 июня 2014 года Соломбальским районным судом г. Архангельска по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев;

- 14 июля 2014 года Октябрьским районным судом г. Архангельска по п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 16 июня 2014 года) к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 7 месяцев, освобожденного 29 ноября 2016 года по отбытию наказания,

задержанного 13 марта 2020 года в порядке ст. 91, 92 УПК РФ (т. 1 л.д. 119-123), содержащегося под стражей до 15 марта 2020 года включительно, в отношении которого 15 марта 2020 года избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 1 л.д. 131, 132),

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 158, ч. 3 ст. 162 УК РФ,

установил:

ФИО1 виновен в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенном с причинением значительного ущерба гражданину; в краже, то есть тайном хищении чужого имущества; в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, совершенном с незаконным проникновением в жилище.

Преступления совершены ФИО1 в городе Архангельске при следующих обстоятельствах.

ФИО1 17 мая 2019 года в период с 12 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>, воспользовавшись тем, что потерпевший А.В.С., находящийся в состоянии алкогольного опьянения, спит на диване в комнате указанной квартиры и не контролирует в силу этого сохранность своего имущества, умышленно, действуя из корыстных побуждений, путем свободного доступа, тайно похитил мобильный телефон марки «IRBIS», стоимостью 3 000 рублей, с находящейся в нем сим-картой сотового оператора «Т2 Мобайл» с абонентским номером №, не представляющей материальной ценности, и ноутбук марки «Acer», стоимостью 12 000 рублей, принадлежащие А.В.С., после чего с похищенным имуществом с места преступления скрылся, распорядившись им в дальнейшем по своему усмотрению, причинив тем самым А.В.С. значительный материальный ущерб на общую сумму 15 000 рублей.

Он же (ФИО1) в период времени с 4 января 2020 года по 14 января 2020 года, находясь в <адрес>, с целью тайного хищения чужого имущества, осознавая преступный характер своих действий, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, умышленно, путем свободного доступа, из корыстных побуждений, тайно похитил из указанной квартиры куртку производства фирмы «КАРРА» темно-синего цвета 56 размера, стоимостью 5 000 рублей, демисезонный спортивный костюм темно-синего цвета 56 размера, состоящий из брюк и куртки, стоимостью 5 000 рублей, принадлежащих Г.В.Т., после чего с места преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив тем самым Г.В.Т. материальный ущерб на общую сумму 10 000 рублей.

Он же (ФИО1) в период времени с 15 часов 30 минут до 16 часов 30 минут 29 февраля 2020 года, будучи в состоянии алкогольного опьянения, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, осознавая преступный характер своих действий, умышленно, незаконно, путем свободного доступа, через незапертую входную дверь комнаты <адрес>, являющейся жилищем, проник в указанное жилище против воли проживающих там лиц, где в целях реализации своих преступных намерений, направленных на завладение и распоряжение чужим имуществом, видя находящегося в указанной комнате проживающего там Е.Н.В., и осознавая, что его (ФИО1) действия очевидны и понятны для Е.Н.В., умышленно, открыто похитил со спинки дивана мобильный телефон марки «Samsung Galaxy J4 Plus», стоимостью 9 000 рублей, в чехле, с защитным стеклом, и с находящимися в нем сим-картами сотового оператора «Т2 Мобайл» и «МТС», не представляющими материальной ценности, принадлежащий Ф.Ю.Н., после чего с места преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив тем самым Ф.Ю.Н. материальный ущерб в размере 9 000 рублей.

Виновность ФИО1 в вышеуказанных преступлениях подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, и являющихся достаточными для разрешения уголовного дела.

По факту тайного хищения чужого имущества, совершенного с причинением значительного ущерба гражданину 17 мая 2019 года

ФИО1 в судебном заседании вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, пояснил, что имущество А.В.С., а именно: телефон «Ирбис» и ноутбук «Acer», взял с разрешения А.В.С. во временное пользование и для сдачи в ломбард.

В судебном заседании в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были исследованы его показания, данные на стадии предварительного расследования (т. 1 л.д. 108-110, 124-127, 145-147, т. 2 л.д. 126-127, 129).

Так, из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого от 20 июня 2019 года следует, что 17 мая 2019 года в утреннее время на улице случайно встретил свою знакомую по имени И., полных данных ее не знает, и пригласил в гости, на что последняя согласилась. ФИО1 и И. пришли в гости к знакомому ФИО1 – А.В.С., проживающему по адресу: <адрес>, с собой принесли спиртные напитки, у А.В.С. дома также был алкоголь. В квартире А.В.С. они втроем распивали спиртные напитки, общались. При этом ФИО1 обратил внимание, что на диване в комнате, где А.В.С., И. и ФИО1 распивали спиртное, лежит мобильный телефон «Ирбис» в корпусе черного цвета, а также на стуле рядом с диваном находится ноутбук. После того, как около 18 часов в указанный день спиртное закончилось, а денежные средства на приобретение далее спиртных напитков у ФИО1 отсутствовали, последний решил похитить у А.В.С. указанные мобильный телефон и ноутбук, чтобы продать их и выручить деньги. ФИО1 и А.В.С. находились в состоянии алкогольного опьянения. В момент, когда А.В.С. вышел из комнаты, ФИО1 взял с дивана телефон А.В.С. и убрал в карман своей куртки, также взял ноутбук и спрятал под свою куртку, после чего вышел из квартиры А.В.С. на улицу. И. ушла из квартиры раньше ФИО1, о хищении имущества А.В.С. ей ничего не известно. На центральном рынке г. Архангельска ФИО1 продал похищенный телефон А.В.С. за 1 000 рублей, ноутбук - за 5 000 рублей незнакомому мужчине. После чего ФИО1 решил вернуться в квартиру А.В.С., так как забыл там свой сотовый телефон «Самсунг», и увидел, что А.В.С. просит кого-то из соседей вызвать полицию (т. 1 л.д. 108-110).

В дальнейшем при дополнительном допросе в качестве подозреваемого от 13 марта 2020 года, при допросе в качестве обвиняемого от 18 марта 2020 года, 5 июня 2020 года, 23 июня 2020 года ФИО1 отказался от показаний в качестве подозреваемого от 20 июня 2019 года, показал, что 17 мая 2019 года в утреннее время на улице встретил знакомую по имени И., иных данных ее не знает, которую пригласил в гости к своему знакомому А.В.С., проживающему по адресу: <адрес>, где они распивали спиртные напитки. Около 16 часов, когда алкоголь закончился, а денежных средств на его приобретение ни у кого из них не было, то А.В.С. с ФИО1 решили заложить ноутбук А.В.С. в ломбард, получить за него денежные средства и продолжить употреблять алкоголь. В это время И. ушла по своим делам. ФИО1 поехал в залоговый центр, расположенный по адресу: <...>. Так как у ФИО1 закончилась зарядка на мобильном телефоне, он оставил его в квартире А.В.С., подключив к зарядному устройству, с разрешения А.В.С. взял мобильный телефон последнего «Ирбис», чтобы быть на связи. В залоговом центре ноутбук у ФИО1 не приняли, так как он не представляет ценности. ФИО1 на такси вернулся к дому А.В.С., денежных средств на оплату такси у него не было, поэтому в качестве залога он оставил ноутбук в машине такси до возвращения с денежными средствами для оплаты за поездку. Выйдя из лифта, на лестничной площадке ФИО1 увидел А.В.С., который разговаривал с соседкой. Сообщив А.В.С., что его ноутбук находится в машине такси и необходимо заплатить за поездку, ФИО1 вместе с А.В.С. вышли из подъезда на улицу, а в этот момент машина такси уехала вместе с ноутбуком. ФИО1 догнать такси не смог. Далее он хотел вернуться в квартиру к А.В.С., однако в подъезде вновь увидел, что А.В.С. разговаривает с соседкой, в ходе разговора А.В.С. сообщил ФИО1, что вызовет сотрудников полиции. Услышав это, ФИО1 ушел, при этом телефон «Ирбис» А.В.С. он не вернул, а в последующем, примерно через 2-3 дня, разбил (т. 1 л.д. 124-127, 145-147, т. 2 л.д. 126-127, 129).

В целом аналогичным образом ФИО1 изложил обстоятельства при проверке его показаний на месте (т. 1 л.д. 207-211) и в ходе очной ставки с потерпевшим А.В.С. ( т. 1 л.д. 133-140).

После оглашения показаний ФИО1 указал, что на стадии предварительного расследования при допросе в качестве подозреваемого от 20 июня 2019 года добровольно оговорил себя с целью смягчения меры пресечения.

К указанным показаниям ФИО1, суд относится критически и расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку они основаны на выгодных ему предположениях, о ситуации деликта он повествует с позиции самозащиты, а обстоятельства инкриминируемого ему деяния искажает.

Несмотря на позицию подсудимого, его виновность в совершении тайного хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

Из показаний потерпевшего А.В.С., исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 77-79, 87-88, 149-150, 155-157), следует, что 17 мая 2019 года около 12 часов к нему домой пришел знакомый ФИО1 со своей подругой по имени И., втроем они распивали алкоголь в комнате квартиры у А.В.С., при этом ФИО1 и И. сидели в креслах, А.В.С. лежал на диване, рядом с ним на диване находился принадлежащий ему мобильный телефон марки «Irbis» в корпусе черного цвета с номерами imei1: №, imei2: №, установленной в телефоне сим-картой оператора «Т2 Мобайл» с абонентским номером №. У дивана на табурете находился ноутбук марки «Acer», принадлежащий А.В.С. Будучи в состоянии алкогольного опьянения, А.В.С. уснул, проснувшись около 18 часов обнаружил, что находится в квартире один, при этом отсутствовали принадлежащие ему мобильный телефон марки «Irbis» и ноутбук марки «Acer». А.В.С., подозревая, что его имущество мог взять ФИО1, направился к нему домой, узнав, что последнего нет дома, А.В.С., возвращаясь, встретил ФИО1, который сообщил, что телефон похитила И.. Свой мобильный телефон и ноутбук А.В.С. ФИО1 не предавал, использовать в качестве залога не разрешал. Закладывать свое имущество с целью получения денежных средств для распития спиртных напитков он не стал бы, поскольку у него имелись при себе денежные средства. В дальнейшем 20 или 21 мая 2019 года А.В.С. встретил ФИО1 в отделе полиции по адресу: <...>, в ходе разговора последний предложил ему возместить стоимость ущерба, причиненного в результате хищения, просил А.В.С. изменить показания, подтвердить, что ФИО1 взял телефон и ноутбук с его разрешения. В результате хищения А.В.С. причинен материальный ущерб на сумму 15 000 рублей, из них мобильный телефон А.В.С. оценил в сумму 3 000 рублей, сим-карта материальной ценности не представляет, ноутбук в 12 000 рублей. Данный ущерб для него является значительным, так как ежемесячный доход составляет 20 000 рублей.

Из протокола осмотра места происшествия от 17 мая 2019 года следует, что осмотрена квартира <адрес>. В ходе осмотра места происшествия был изъят телефон марки «Самсунг», принадлежащий ФИО1, передан владельцу (т. 1 л.д. 66-70, 71).

Из протокола выемки от 16 сентября 2019 года следует, что у потерпевшего А.В.С. изъяты товарный чек на мобильный телефон марки «IRBIS» и гарантийная карта на ноутбук марки «Acer» (т. 1 л.д. 81-82).

Из протокола осмотра предметов от 16 сентября 2019 года с приложением следует, что осмотрены кассовый (товарный) чек на мобильный телефон марки «IRBIS SP511», согласно которого 23 марта 2019 года в АО «Связной Логистика», расположенном по адресу: <...>, сумма покупки составила 3 490 рублей 00 копеек; и гарантийная карта на ноутбук марки «Acer», представляющая собой буклет, содержащий информацию о гарантии на изделие. Товарный чек на мобильный телефон марки «IRBIS» и гарантийная карта на ноутбук марки «Acer» признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу, выданы на ответственное хранение собственнику А.В.С. (т. 1 л.д. 83-84, 85, 86).

Из протокола осмотра документов с приложением 11 июня 2020 года следует, что осмотрены сопроводительное письмо и приложение к нему – детализация абонентов по условию: номер IMEI №, №. Запрошенный период детализации 17 мая 2019 года 00:00:00 – 17 сентября 2019 года 23:59:59. В ходе осмотра установлено, что в период с 11 часов 37 минут до 14 часов 29 минут 18 мая 2019 года, с 17 часов 26 минут 18 мая 2019 года до 5 часов 57 минут 10 июня 2019 года мобильным телефоном с номером IMEI №, № на территории г. Архангельска пользовался абонентский №, принадлежащий ФИО1 в период с 6 часов 11 минут до 6 часов 12 минут 10 июня 2019 года указанным мобильным телефоном пользовался абонентский №, принадлежащий ФИО1 В дальнейшем в мобильном телефоне происходит чередование использования абонентских номеров № и №, принадлежащих ФИО1 Последнее время использования мобильного телефона 26 августа 2019 года в 15 часов 13 минут абонентским номером №, принадлежащим ФИО1

Осмотренные документы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 1 л.д. 97-100, 101).

Из показаний свидетеля А.О.А., исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 89), следует, что 17 мая 2019 года она отсутствовала дома весь день, вернулась около 20 часов, обнаружила, что дома отсутствует ноутбук. От соседки, Л.А.А., ей стало известно, что ее сын А.В.С. заявил о краже мобильного телефона и ноутбука. Позднее А.В.С. подтвердил данную информацию, сообщив, что подозревает в краже ФИО1

Из показаний свидетеля Л.А.А., данных в судебном заседании, следует, что она является соседкой семьи А.. 17 мая 2019 года к ней в квартиру позвонил А.В.С., который сообщил, что у него украли телефон и попросил ее телефон, чтобы позвонить и сообщить о краже. Она передала А.В.С. свой мобильный телефон, при этом они оставались на лестничной площадке. Во время звонка А.В.С. по поводу хищения у него телефона, из его квартиры вышел молодой человек. Далее А.В.С. вернул телефон Л.А.А. и ушел к себе в квартиру. Через некоторое время А.В.С. вновь позвонил в ее квартиру и сообщил, что у него украли еще и ноутбук. По телефону Л.А.А. А.В.С. позвонил в полицию, сообщил о краже.

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующим выводам.

В судебном заседании, бесспорно установлено, что ФИО1 17 мая 2019 года в период времени с 12 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем свободного доступа, тайно похитил мобильный телефон марки «IRBIS», стоимостью 3 000 рублей, с находящейся в нем сим-картой сотового оператора «Т2 Мобайл» с абонентским номером №, не представляющей материальной ценности, и ноутбук марки «Acer», стоимостью 12 000 рублей, принадлежащие А.В.С., после чего с похищенным имуществом с места преступления скрылся, распорядившись им в дальнейшем по своему усмотрению, причинив тем самым А.В.С. значительный материальный ущерб на общую сумму 15 000 рублей.

Виновность подсудимого в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается последовательными показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами следственных действий, а также показаниями ФИО1 от 20 июня 2019 года.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, не противоречивы, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого не установлено. Незначительные неточности, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

По результатам судебного разбирательства установлено, что ФИО1 действовал тайно, умышленно, при этом похищенным имуществом, которым завладел путем свободного доступа, распорядился по своему усмотрению.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого на хищение мобильного телефона, ноутбука и обращении их в свою пользу суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает, в частности непринятие подсудимым мер к возврату имущества законному владельцу. Действия подсудимого при создавшейся ситуации носили целенаправленный характер, были направлены на отчуждение чужого имущества у его законного владельца, завладение и распоряжение им, что прямо свидетельствует о преследовании ФИО1 в своих действиях корыстной цели.

Довод подсудимого ФИО1 о даче им ложных признательных показаний 20 июня 2019 года на стадии предварительного следствия несостоятелен, так как эти непротиворечивые показания ФИО1 об обстоятельствах совершения преступления согласуются с иными доказательствами по делу, в частности с показаниями потерпевшего А.В.С., свидетеля Л.А.А., протоколом осмотра документов от 11 июня 2020 года, где указан длительный период пользования ФИО1 мобильного телефона А.В.С. Протокол допроса подозреваемого ФИО1 от 20 июня 2019 года был прочитан ФИО1 лично, замечаний к его содержанию от него не поступало, перед началом допроса подсудимому разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, а также положения ст. 51 Конституции Российской Федерации. Допрос подозреваемого ФИО1 проводился с участием защитника, который о нарушениях требований уголовно-процессуального законодательства в данном протоколе от 20 июня 2019 года также не указал.

По указанным основаниям суд не принимает во внимание и доводы о том, что изобличающие себя показания ФИО1 были даны с целью избрания в отношении него меры пресечения, не связанной с лишением свободы, а после он изменил свои показания на соответствующие действительности.

Также суд критически относится и к показаниям ФИО1 о том, что А.В.С. желал заложить ноутбук в ломбард с целью продолжения распития спиртных напитков, а также взял телефон с ведома А.В.С. для осуществления связи при поезде в залоговый центр, поскольку данная версия полностью опровергается показаниями потерпевшего.

Квалифицирующий признак «в значительном размере» подтвержден исследованными доказательствами.

Примечанием 2 к ст. 158 УК РФ установлено, что значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее 5 000 рублей. В настоящем случае причиненный ущерб превышает установленный предел. Исходя из имущественного положения потерпевшего, его ежемесячного дохода, который на момент хищения носил непостоянный характер, суд приходит к выводу, что в результате кражи ему был причинен значительный имущественный ущерб.

Все приведённые в приговоре доказательства получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, их допустимость и достоверность сомнений не вызывает.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

По факту тайного хищения чужого имущества,

совершенного в период с 4 по 14 января 2020 года

ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении признал частично, указал, что из квартиры Г.В.Т. похитил только штаны от костюма и куртку «КАРРА», ущерб возместил путем возврата похищенных вещей.

В судебном заседании в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были исследованы показания ФИО1, данные на стадии предварительного расследования (т. 1 л.д. 196-197), согласно которым он ранее работал в <данные изъяты>, где познакомился с Г.В.Т. В процессе общения в начале января 2020 года ФИО1 стало известно, что у Г.В.Т. имеется двухкомнатная квартира по адресу: <адрес>, в которой никто не проживает. Г.В.Т. разрешил ФИО1 проживать в указанной квартире на условиях оплаты коммунальных услуг. ФИО1 проживал в одной из комнат, во второй находились вещи Г.В.Т., брать эти вещи и пользоваться ими Г.В.Т. ФИО1 разрешения не давал. Во время проживания в квартире Г.В.Т., в один из дней, не позднее 10 января 2020 года, в дневное время ФИО1 позвонили и предложили выйти на подработку. ФИО1 согласился, но так как свою рабочую одежду до этого он постирал, то решил воспользовался вещами Г.В.Т. В шкафу большой комнаты квартиры ФИО1 обнаружил пакет, в котором находился демисезонный флисовый костюм синего цвета, состоящий из брюк и куртки. ФИО1 одел костюм, далее в маленькой комнате квартиры на гвозде, вбитом в стену, он увидел куртку марки «КАРРА», которую также надел на себя. После чего ФИО1 уехал на подработку, планируя в последующем вернуть вещи Г.В.Т., однако в квартиру не вернулся, так как несколько дней злоупотреблял спиртными напитками. В последующем ключ от квартиры он отдал М.С.В. в один из дней до 10 января 2020 года, по этой причине в квартиру не смог вернуться, в дальнейшем поменял номер телефона. Вещи Г.В.Т. ФИО1 решил не возвращать, оставить у себя в пользовании.

В дальнейшем при допросе в качестве обвиняемого 3 и 5 июня 2020 года ФИО1 показал, что из квартиры Г.В.Т. похитил только штаны от спортивного костюма и куртку «КАРРА» (т. 1 л.д. 203, т. 2 л.д. 126-127).

Вышеуказанные показания ФИО1 в судебном заседании подтвердил.

Аналогичные сведения ФИО1 изложил в явке с повинной от 13 марта 2020 года, которую поддержал в судебном заседании, и при проверке его показаний на месте от 3 июня 2020 года (т. 1 л.д. 189, т. 1 л.д. 207-211).

К указанным показаниям ФИО1 в части того, что им похищены только брюки от костюма и куртка «КАРРА», суд относится критически и расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку они основаны на выгодных ему предположениях, о ситуации деликта он повествует с позиции самозащиты, а обстоятельства инкриминируемого ему деяния искажает.

Несмотря на непризнание в полном объеме подсудимым своей вины в судебном заседании, его виновность в тайном хищении чужого имущества подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

Из показаний потерпевшего Г.В.Т., исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 183-184, 221-222, 226-229), следует, что в начале января 2020 года к нему обратился коллега по работе ФИО1 и попросил разрешения пожить в квартире Г.В.Т. по адресу: <адрес>, в которой никто не проживал. Г.В.Т. отдал ФИО1 ключи, и с 4 января 2020 года последний стал проживать в указанной квартире. 8 января 2020 года Г.В.Т. приезжал в квартиру, замечаний к ФИО1 у него не возникло. После 8 января 2020 года ФИО1 перестал выходить на работу. 14 января 2020 года Г.В.Т. приехал в свою квартиру за демисезонным флисовым спортивным костюмом (куртка и брюки) темно-синего цвета, который был убран в пакет в шкафу в большой комнате, костюм был новый, с бирками, однако костюма Г.В.Т. не обнаружил. В другой комнате Г.В.Т. обнаружил, что пропала куртка «КАРРА» темно-синего цвета, которая висела на гвозде, вбитом в стену. Г.В.Т. понял, что вещи взял ФИО1 Куртку фирмы «КАРРА», спортивный костюм, состоящий из брюк и куртки, Г.В.Т. ФИО1 брать не разрешал, никто более в его квартире не проживал. После 14 января 2020 года на телефонные звонки Г.В.Т. ФИО1 не отвечал, в последующем телефон был выключен. По просьбе Г.В.Т. ключи от квартиры у ФИО1 забрал их общий знакомый М.С.В.

В ходе предъявления предметов для опознания 16 июня 2020 года Г.В.Т. указал, что опознал похищенные у него вещи: куртка фирмы «КАРРА», брюки от спортивного костюма, однако среди предъявленных вещей отсутствовала куртка от костюма.

Согласно сведениям в Интернете о стоимости курток «КАРРА» и спортивных костюмов, стоимость подобной куртки составляет от 6 000 рублей, куртка была в хорошем состоянии, приобреталась в 2018 году за 8000 рублей. Стоимость подобного спортивного костюма составляет от 5 000 рублей, костюм был новый. Куртку фирмы «КАРРА» 56 размера Г.В.Т. оценил в 5 000 рублей, флисовый спортивный костюм 56 размера – в 5 000 рублей.

По ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания неявившихся свидетелей П.О.Н., М.С.В., данные ими в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 185, 200-202).

Из показаний свидетеля М.С.В., следует, что в один из дней с 1 по 10 января 2020 года коллега по работе Г.В.Т. попросил его связаться с их общим знакомым ФИО1 и забрать у того ключи от квартиры Г.В.Т. Тогда же М.С.В. узнал, что Г.В.Т. сдавал квартиру ФИО1 М.С.В. по телефону договорился с ФИО1 о передаче ключей у дома последнего по пр. Ломоносова в г. Архангельске. Когда М.С.В. подъехал к дому ФИО1, тот выбросил через окно ключи от квартиры Г.В.Т. на улицу. Данные ключи М.С.В. передал Г.В.Т. В квартире Г.В.Т. он не проживал и не планировал. В последующем М.С.В. узнал, что после проживания ФИО1 в квартире Г.В.Т., из его квартиры пропали вещи.

Согласно показаниям П.О.Н. она проживает с Г.В.Т., у которого в собственности есть квартира <адрес>. Примерно 4 января 2020 года он пустил пожить в данную квартиру ФИО1 14 января 2020 года она попросила Г.В.Т., чтобы он забрал из указанной квартиры спортивный костюм. Вернувшись, Г.В.Т. сообщил ей, что из квартиры пропали спортивный костюм и куртка. Спортивный костюм был приобретен в 2019 году за 5 000 рублей, а куртка – около двух лет назад за 8 000 рублей.

Из протокола осмотра места происшествия от 13 февраля 2020 года следует, что осмотрена квартира по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 161-165).

Из протокола выемки от 3 июня 2020 года следует, что у подсудимого ФИО1 изъяты куртка «КАРРА» 56 размера, спортивные брюки от демисезонного костюма 56 размера, изъятые вещи осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу, переданы на ответственное хранение потерпевшему Г.В.Т. (т. 1 л.д. 205-206, 212-215, 216, 225).

Из протокола предъявления предмета для опознания от 16 июня 2020 года следует, что потерпевшему Г.В.Т. предъявлены изъятые у ФИО1 для опознания куртка фирмы «КАРРА» темно-синего цвета с капюшоном и спортивные брюки темно-синего цвета из флисового материала в группе однородных предметов. Указанные вещи опознаны потерпевшим Г.В.Т. как принадлежащие ему (т. 1 л.д. 217-218, 219-220).

Из представленных потерпевшим Г.В.Т. документов, а именно: договора № от 14 декабря 2000 года, свидетельства о государственной регистрации права от 18 января 2001 года № установлено, что квартира <адрес> трехкомнатная, общей площадью 71,6 кв. м, в которой доля Г.В.Т. составляет 11/18, а именно две комнаты указанной квартиры (т. 1 л.д. 223, 224).

Из представленных по запросу документов <данные изъяты> установлено, что ФИО1 и Г.В.Т. периодически выполняли субподрядные работы по погрузке-выгрузке судов для <данные изъяты> по договорам гражданско-правового характера. В частности с ФИО1 заключались договоры возмездного оказания на период с 1 по 31 октября 2019 года, с 7 по 27 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 231-245).

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующему.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО1 в период с 4 января 2020 года по 14 января 2020 года, находясь в квартире <адрес>, совершил кражу куртки фирмы «КАРРА» стоимостью 5 000 рублей, спортивного костюма, состоящего из брюк и куртки, стоимостью 5 000 рублей, принадлежащих Г.В.Т., после чего с места преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив тем самым Г.В.Т. материальный ущерб на общую сумму 10 000 рублей.

Виновность подсудимого в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается последовательными показаниями потерпевшего, свидетелей обвинения, протоколами следственных действий, исследованными в судебном заседании документами.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, не противоречивы, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора подсудимого не установлено.

По результатам судебного разбирательства установлено, что ФИО1 действовал тайно, умышленно, при этом похищенным имуществом, которым завладел путем свободного доступа, распорядился по своему усмотрению.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого на хищение куртки фирмы «КАРРА», спортивного костюма и распоряжения ими по своему усмотрению суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает, в частности непринятие подсудимым мер к возврату похищенного потерпевшему Г.В.Т. Действия подсудимого при создавшейся ситуации носили целенаправленный характер, были направлены на отчуждение чужого имущества у его законного владельца, завладение и распоряжение им, что прямо свидетельствует о преследовании ФИО1 в своих действиях корыстной цели.

К доводам подсудимого о том, что ФИО1 похитил из квартиры Г.В.Т. только брюки от спортивного костюма и куртку «КАРРА», суд относится критически и расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку приведенные в судебном заседании доводы полностью опровергаются представленными и вышеприведенными доказательствами, достоверность которых сомнений не вызывает.

О пропаже именно костюма, состоящего из куртки и брюк, прямо указал потерпевший Г.В.Т.

При этом из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого от 24 апреля 2020 года следует, что он надел на себя флисовый костюм, состоящий из брюк и куртки.

Доводы ФИО1, о том, что у него были изъяты только брюки от костюма и куртка «КАРРА», то есть все те вещи, которые он похитил в квартире Г.В.Т., не ставят под сомнение показания потерпевшего.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества.

По факту грабежа, совершенного

29 февраля 2020 года

ФИО1 в судебном заседании вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, указал, что ему нужен был телефон, чтобы зайти в Интернет, он спросил у Ж.К.А., где можно взять телефон, в этот момент к ним в комнату общежития зашел потерпевший Ф.Ю.Н. ФИО1 спросил у него телефон, после чего вместе с потерпевшим прошел в комнату последнего и воспользовался телефоном с разрешения потерпевшего.

В судебном заседании в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были исследованы показания ФИО1, данные им на стадии предварительного расследования (т. 2 л.д. 89-93, 126-127).

Так, из указанных показаний следует, что в период времени с 12 до 15 часов 29 февраля 2020 года ФИО1 пришел в гости к своей знакомой Ж.К.А., которая проживает в комнате <адрес>, чтобы попросить у нее во временное пользование мобильный телефон для выхода в сеть Интернет, так как мобильный телефон ФИО1 находился в ремонте. В это время в комнате Ж.К.А. находились ее знакомые и употребляли спиртные напитки. ФИО1 спросил у Ж.К.А. мобильный телефон, но она ответила, что у нее на телефоне нет выхода в сеть Интернет, и пригласила ФИО1 присоединиться к их компании, на что последний согласился, остался в комнате Ж.К.А. Около 16 часов в комнату Ж.К.А. зашел молодой человек (в ходе предварительного расследования ФИО1 стало известно, что его зовут Е.Н.В.). Ж.К.А. сообщила ФИО1, что у Е.Н.В. есть телефон с выходом в сеть Интернет, после чего ФИО1 вместе с Е.Н.В. прошли в комнату последнего, расположенную на третьем этаже указанного общежития, куда ФИО1 зашел по приглашению Е.Н.В., который передал ему свой мобильный телефон «Айфон», но ФИО1 не разбирается в подобных телефонах, поэтому попросил передать ему телефон «Самсунг», который лежал на спинке дивана в комнате. Е.Н.В. разрешил ФИО1 воспользоваться данным телефоном. После чего ФИО1, находясь в комнате, в присутствии Е.Н.В. скачал из Интернета различные приложения, после чего, минут через 30-40, он сообщил Е.Н.В., что ему необходимо выйти на улицу с телефоном по делам, что телефон он вернет через два часа. После разрешения Е.Н.В. взять телефон, ФИО1 вышел с телефоном «Самсунг» на улицу, однако вернулся в общежитие только спустя часа четыре, около 20-22 часов, дверь на третий этаж общежития была закрыта, звонка в комнату Е.Н.В. на этой двери не было, телефона его ФИО1 не знал, поэтому он ушел к себе домой, намереваясь вернуть телефон Е.Н.В. в ближайшее время, однако в последующем ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, поэтому телефон не вернул. 13 марта 2020 года ФИО1 пришел в общежитие с целью вернуть телефон, но узнал, что Е.Н.В. более в общежитии не проживает. ФИО1 оставил телефон у себя, думал, что Е.Н.В. сам найдет его и заберет свой телефон, намерений похитить данный телефон у него не было. В период нахождения мобильного телефона у ФИО1, он заменил одну из сим-карт в телефоне на свою, поставил блокировку от своего пальца.

Вышеуказанные показания ФИО1 в судебном заседании подтвердил.

Аналогичные сведения ФИО1 изложил при проверке его показаний на месте от 3 июня 2020 года (т. 1 л.д. 207-211), в ходе очной ставки с потерпевшим Е.Н.В. 9 апреля 2020 года (т. 2 л.д. 94-97).

К указанным показаниям ФИО1, суд относится критически и расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку они основаны на выгодных ему предположениях, о ситуации деликта он повествует с позиции самозащиты, а обстоятельства инкриминируемого ему деяния искажает.

Несмотря на позицию подсудимого, его виновность в совершении открытого хищения чужого имущества с незаконным проникновением в жилище подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

Из показаний потерпевшего Ф.Ю.Н., исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 25-28, 75-76, 77-78, 80-81) следует, что в период с 29 декабря 2019 года до марта 2020 года он временно проживал у своей знакомой в комнате на третьем этаже общежития по адресу: <адрес>, комната №. С 28 февраля 2020 года вместе с ним стал проживать друг, Е.Н.В. 29 февраля 2020 года около 16 часов Ф.Ю.Н. вышел из комнаты в туалет, расположенный на третьем этаже общежития, дверь в комнату на ключ не закрыл, в комнате оставался Е.Н.В., на спинке дивана находился подключенный к зарядному устройству принадлежащий Ф.Ю.Н. мобильный телефон «Samsung Galaxy J4 Plus» в корпусе черного цвета. Около 16 часов 15 минут Ф.Ю.Н. вернулся в комнату, Е.Н.В., который был в испуганном состоянии, пояснил, что в отсутствие Ф.Ю.Н. в комнату без стука и разрешения зашел незнакомый мужчина, взял со спинки дивана телефон Ф.Ю.Н., при этом высказал в адрес Е.Н.В. угрозу того, что может убить, закопать и никто его не найдет. Ф.Ю.Н. убедился, что его телефон отсутствует на спинке дивана, зарядное устройство осталось на месте. По описанию мужчины, Ф.Ю.Н. понял, что его телефон мог похитить мужчина, которого он ранее встретил на третьем этаже общежития, и который шел в сторону квартиры, где проживает Ж.К.А. Также этого мужчину Ф.Ю.Н. видел утром 29 февраля 2020 года, когда заходил в комнату к Ж.К.А. Он (Ф.Ю.Н.) с данным мужчиной в одной компании не был, спиртного с ним не распивал, свой телефон не передавал. С телефона Е.Н.В. Ф.Ю.Н. позвонил на свой телефон, но он был уже выключен. В телефоне Ф.Ю.Н. находились две сим-карты с абонентскими номерами № и №, оформленные на его имя. Телефон Ф.Ю.Н. покупал 22 января 2019 года за 12 989 рублей 97 копеек, в настоящее время оценивает его в 9 000 рублей. Вместе с телефоном приобреталось защитное стекло. На момент хищения на телефон был установлен чехол, указанный чехол, а также защитное стекло материальной ценности для Ф.Ю.Н. не представляют. Ущерб, причиненный в результате хищения, Ф.Ю.Н. оценил в 9 000 рублей. Ни он, ни Е.Н.В. не разрешали ФИО1 заходить в их комнату, являющуюся жилищем. ФИО1 ему не знаком. С целью поиска телефона он пошел к Ж.К.А., которая была в своей квартире в компании неизвестных ему лиц и распивала спиртные напитки. Он пытался у нее выяснить о мужчине, который к ней приходил, но Ж.К.А. сказала, что ей не известно куда он ушел, про телефон ей также ничего не известно.

Из показаний потерпевшего Е.Н.В., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 42-44), следует, что он 28 февраля 2020 года приехал в г. Архангельск в поисках работы, проживал у друга Ф.Ю.Н. по адресу: <адрес>. 29 февраля 2020 года они вдвоем находились в комнате, около 16 часов Ф.Ю.Н. вышел в туалет, при этом дверь в комнату на запорное устройство не закрыл, свой телефон «Samsung Galaxy J4 Plus» он оставил в комнате, на спинке дивана, подсоединив к зарядному устройству. Е.Н.В. в это время сидел на диване. После ухода Ф.Ю.Н. через 10-15 минут в комнату зашел незнакомый Е.Н.В. мужчина, при этом во входную дверь комнаты мужчина не стучал, разрешения зайти не спрашивал, прошел к дивану и взял со спинки дивана мобильный телефон Ф.Ю.Н., отсоединив его от зарядного устройства, при этом высказал в адрес Е.Н.В.: «Могу тебя убить, закопаю и никто об этом не узнает». Минут через 10-15 в комнату вернулся Ф.Ю.Н., увидев эмоциональное состояние Е.Н.В., спросил что случилось. Е.Н.В. сообщил Ф.Ю.Н., что телефон последнего похитил незнакомый мужчина, по описанию Ф.Ю.Н. узнал в нем мужчину, которого он встретил в общежитии.

Аналогичные сведения Е.Н.В. изложил в ходе очной ставки с ФИО1 9 апреля 2020 года (т. 2 л.д. 94-97).

В ходе осмотра 19 февраля 2020 года помещения комнаты по адресу: <адрес>, зафиксирована обстановка в комнате (т. 2 л.д. 6-11).

Согласно протоколу выемки от 18 марта 2020 года, у потерпевшего Ф.Ю.Н. изъяты кассовый чек от 22 января 2019 года на мобильный телефон «Samsung Galaxy J4 Plus», стоимость которого составила 12 989 рублей 97 копеек (т. 2 л.д. 32-36).

Свидетель Ш.Р.А. в судебном заседании пояснил, что у него с супругой в долевой собственности имеется комната в общежитии по адресу: <адрес>. В феврале 2020 года данную комнату они сдавали Ф.Ю.Н. за оплату коммунальных услуг.

Из показаний свидетеля Ч.А.П., исследованных в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 102-103) следует, что он познакомился с ФИО1 в период отбывания наказания в местах лишения свободы. В конце февраля 2020 года в дневное время он вместе с ФИО1 пришли в гости к общей знакомой Ж.К.А. В комнате у Ж.К.А. находились еще гости, все распивали спиртные напитки. У Ч.А.А. при себе был мобильный телефон с выходом в сеть Интернет, однако ФИО1 у него мобильный телефон не спрашивал. Через некоторое время Ч.А.П. ушел к себе домой, на следующий день от сотрудников полиции ему стало известно, что ФИО1 подозревается в хищении мобильного телефона в общежитии. Позднее Ж.К.А. сообщила ему, что ФИО1 взял у ее соседа мобильный телефон и не вернул, сам ФИО1 пояснил, что хотел вернуть телефон, однако двери в общежитии были закрыты.

В судебном заседании свидетель Ж.К.А. пояснила, что в конце февраля 2020 года она находилась в компании знакомых, распивали спиртные напитки в комнате № общежития у Ф.Ю.Н. по приглашению последнего, в комнате в том числе находились брат Ф.Ю.Н., который спиртное не употреблял, и ФИО1 ФИО1 у Ф.Ю.Н. попросил телефон, тот передал ФИО1 в пользование свой телефон. Через некоторое время ФИО1 вернул телефон Ф.Ю.Н. в присутствии Ж.К.А.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях Ж.К.А. по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ были исследованы ее показания, данные на стадии предварительного расследования (т. 2 л.д. 104-105).

Так, из показаний Ж.К.А. следует, что в конце февраля 2020 года она находилась дома, в комнате общежития по адресу: <адрес>, употребляла с гостями спиртные напитки. В этот день к ней пришли, в том числе, сосед из комнаты на пятом этаже Ч.А.П. с другом ФИО1 Ранее Ж.К.А. визуально видела ФИО1, но с ним не общалась. В дневное время, когда Ч.А.П. ушел, ФИО1 спросил у Ж.К.А., у кого можно воспользоваться телефоном с сенсорным экраном с выходом в сеть Интернет. Ж.К.А. посоветовала ему обратиться к соседу Ф.Ю.Н. в комнату №. После чего ФИО1 ушел. Через некоторое время в комнату к Ж.К.А. зашел Ф.Ю.Н. и сообщил, что к нему в комнату зашел молодой человек, забрал телефон и ушел.

Данные показания Ж.К.А. в судебном заседании не подтвердила, указала, что во время допроса находилась в состоянии алкогольного опьянения, протокол допроса подписала не прочитав.

По ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания неявившихся свидетелей И.Р.Л., Е.Е.Н., данные ими в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д. 48-50, 110).

Из показаний свидетеля И.Р.Л., старшего оперуполномоченного ОУР УМВД России по г. Архангельску, установлено, что 13 марта 2020 года при проведении оперативно-розыскных мероприятий в г. Архангельске установлено местонахождение ФИО1, который был доставлен в отдел полиции по адресу: <...>, где был произведен личный досмотр последнего, в ходе которого в кармане куртки ФИО1 был обнаружен и изъят мобильный сенсорный телефон марки «Самсунг» в корпусе черного цвета, imei1: №, imei2: №.

Из показаний свидетеля Е.Е.Н. установлено, что она работает в должности управдома в ООО «УК Современник», в обслуживании УК находится общежитие по адресу: <адрес>. На третьем этаже общежития находятся комнаты с № по №, также на третьем этаже имеется общая кухня, общие туалеты и комната для стирки и сушки белья. На третьем этаже находится комната №, в собственности Ш.Р.А. и Ш.В.Р., но в комнате они не проживают.

В ходе личного досмотра 13 марта 2020 года у ФИО1 обнаружен и изъят мобильный телефон в корпусе черного цвета марки «Самсунг», imei1: №, imei2: №, который находился в левом кармане куртки, надетой на ФИО1 (т. 2 л.д. 46-47).

Из протокола выемки от 14 марта 2020 года следует, что у свидетеля И.Р.Л. изъят мобильный телефон «Самсунг», imei1: №, imei2: №, изъятый 13 марта 2020 года в ходе личного досмотра ФИО1 (т. 2 л.д. 52-55).

Согласно протоколу осмотра от 19 марта 2020 года, осмотрены:

- кассовый чек «ФИО3» от 22 января 2019 года на мобильный телефон «Samsung Galaxy J4 Plus», изъятый в ходе выемки 18 марта 2020 года у потерпевшего Ф.Ю.Н., на котором расположена информация об оплаченном товаре, дата совершения покупки – 22 января 2019 года, время – 10 часов 56 минут, адрес: Емецк, ул. Комсомольская, д. 1; наименование приобретаемого товара и его цена: смартфон 6.0 «Samsung Galaxy J4 +» 2018, цена 12 989 рублей 97 копеек, чехол-книжка «Samsung Galaxy J4 Plus» 2018, цена 678 рублей 55 копеек, защитное стекло «Samsung Galaxy J4 Plus» 2018, цена 678 рублей 41 копейка, наклейка стекла на смартфон, цена 299 рублей. Общая сумма оплаты по чеку составила 14 646 рублей;

- мобильный телефон «Samsung Galaxy J4 Plus», imei1: №, imei2: №, изъятый 14 марта 2020 года в ходе выемки у свидетеля И.Р.Л. Телефон имеет два слота для сим-карт и карты памяти. На момент осмотра в слоте для сим-карты находится сим-карта оператора сотовой связи «Теле2» с серийным номером №. В слоте для сим-карты и карты памяти находится сим-карта оператора сотовой связи «МТС» с серийным номером №, карта памяти в слоте отсутствует. Осмотренные предмеры признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, переданы на ответственной хранение потерпевшему Ф.Ю.Н. (т. 2 л.д. 56-65, 66-67, 68, 69).

Согласно сведениям, представленным на запрос следователя ООО «Т2 Мобайл», сим-карта № принадлежит ФИО1, имеет абонентский № (т. 2 л.д. 101).

Из протокола предъявления предмета для опознания от 19 марта 2020 года следует, что потерпевшему Ф.Ю.Н. предъявлен для опознания мобильный телефон «Samsung Galaxy J4 Plus» в группе однородных предметов. Указанный телефон опознан потерпевшим Ф.Ю.Н. как принадлежащий ему (т. 2 л.д. 71-74).

Из протокола предъявления лица для опознания от 9 апреля 2020 года следует, что потерпевшим Е.Н.В. опознан ФИО1 как мужчина, который 29 февраля 2020 года около 16 часов зашел в комнату Ф.Ю.Н. по адресу: <адрес>, в которой в тот момент находился Е.Н.В., отсоединил мобильный телефон Ф.Ю.Н. от зарядного устройства, высказал в адрес Е.Н.В. угрозу, после чего мужчина покинул комнату, похитив телефон Ф.Ю.Н. (т. 2 л.д. 82-85).

Согласно протокола осмотра места происшествия от 4 июня 2020 года, с участием свидетеля Е.Е.Н. осмотрен дом <адрес>. Осмотром установлено, что дом имеет два подъезда. При входе во втором подъезде по лестничному маршу на третий этаж расположена металлическая дверь, оборудованная накладным замком, который на момент осмотра в положении «открыто». За входной дверью расположен общий коридор, в котором расположены входные двери в жилые комнаты, в том числе в комнату №. На момент осмотра дверь в комнату № закрыта на внутренний замок, на двери имеется цифра «№». Е.Е.Н. пояснила, что за указанной дверью находится комната № (т. 2 л.д. 106-109).

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующим выводам.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО1 в период времени с 15 часов 30 минут до 16 часов 30 минут 29 февраля 2020 года, умышленно, из корыстных побуждений, проник через незапертую дверь в комнату <адрес>, откуда совершил открытое хищение мобильного телефона «Samsung Galaxy J4 Plus» стоимостью 9 000 рублей, причинив потерпевшему Ф.Ю.Н. ущерб на указанную сумму.

Виновность подсудимого в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается последовательными показаниями потерпевших, свидетелей обвинения, протоколами следственных действий, исследованными в судебном заседании документами.

Вышеприведенные показания потерпевших, свидетелей подробны, последовательны, не противоречивы, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора подсудимого не установлено.

Действия ФИО1 органом предварительного расследования квалифицированы как преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 162 УК РФ, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище.

Данная квалификация поддержана и государственным обвинителем.

С указанной квалификацией суд согласиться не может.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

По смыслу закона, под жилищем понимается, в том числе жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания.

Исходя из разъяснений, сформулированных в абзаце 1 пункта 18, абзаце 6 пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года №29 (в редакции от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»:

- под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя;

- в тех случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие.

Учитывая отсутствие конкретных действий ФИО1, направленных на осуществление применения опасного для жизни и здоровья Е.Н.В. насилия в сложившейся ситуации, отсутствие каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, предметов, которыми он бы угрожал, действия ФИО1 подлежат квалификации как открытое хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище.

Грабеж считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом).

По результатам судебного разбирательства установлено, что ФИО1 действовал умышленно и открыто, похищенным имуществом он желал распорядиться по своему усмотрению.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого на хищение чужого имущества и обращение его в свою пользу суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, в том числе отсутствии намерений возвратить похищенное имущество в течение длительного времени с 29 февраля 2020 года до 13 марта 2020 года потерпевшему Ф.Ю.Н. Действия подсудимого при создавшейся ситуации носили целенаправленный характер, были направлены на отчуждение чужого имущества у его законного владельца, завладение и распоряжение им, что прямо свидетельствует о преследовании ФИО1 в своих действиях корыстной цели.

К доводам подсудимого о том, что он ничего не похищал, мобильный телефон был передан ему добровольно во временное пользование, суд относится критически и расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку указанные доводы полностью опровергаются представленными и вышеприведенными доказательствами, в том числе показаниями Ф.Ю.Н. и Е.Н.В., прямо указавших на противоправный характер действий ФИО1

К показаниям свидетеля Ж.К.А., знакомой ФИО1, данным ею в судебном заседании, суд относится критически, и расценивает их как недостоверные, полностью не соответствующие действительности, и данные с целью помочь избежать ФИО1 уголовной ответственности, поскольку они опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств.

Кроме того, протокол допроса Ж.К.А. прочитан лично, замечаний к протоколу не поступило, о чем в протоколе имеется подпись Ж.К.А., которую она в судебном заседании подтвердила. Поэтому показания свидетеля Ж.К.А., данные в судебном заседании, суд во внимание не принимает.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище.

За совершенные преступления подсудимый подлежит наказанию, при назначении которого суд согласно требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает положения общей части уголовного закона, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его и его семьи, состояние здоровья подсудимого и его родственников, его возраст.

Подсудимым ФИО1 совершено три умышленных преступления, относящихся к категории небольшой, средней тяжести и тяжких.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершения ФИО1 преступлений, степень их общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую по каждому преступлению, относящихся к категории средней тяжести и тяжких.

Оснований для решения вопроса об изменении категории преступления небольшой тяжести в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

ФИО1 на момент совершения преступления в отношении А.В.С. судим, на момент совершения преступлений в отношении Г.В.Т. и Ф.Ю.Н. не судим, холост, лиц на иждивении не имеет, имеет постоянное место жительства, официально не трудоустроен, со стороны участкового уполномоченного полиции характеризуется – неудовлетворительно, по месту жительства со стороны соседей - удовлетворительно, под наблюдением врача психиатра, психиатра-нарколога не состоит (т. 2 л.д. 143, 144-145, 164-165, 168, 171, 176, 177, 180, 182, 184).

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд признает:

- по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ: явку с повинной (т. 1 л.д. 103-104); полное признание вины и раскаяние при допросе в качестве подозреваемого; публичное принесение извинений; состояние его здоровья;

- по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 158 УК РФ: явку с повинной (т. 1 л.д. 189); активное способствование раскрытию и расследованию преступления; частичное признание вины; частичная добровольная выдача похищенного имущества; принесение извинений; состояние его здоровья;

- по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ: публичное принесение извинений; состояние его здоровья.

Суд, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств их совершения и личности виновного, не признает в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ в качестве отягчающего наказание обстоятельства, совершение преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку данных, что именно указанное состояние послужило причиной совершения преступлений не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ в действиях ФИО1 по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ имеется рецидив преступлений.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений суд признает отягчающим наказание обстоятельством.

С учетом наличия рецидива преступлений при назначении наказания ФИО1 по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ суд руководствуется ч. 1 ст. 68 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, суд не усматривает.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания.

Решая вопрос о виде и размере наказания по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 158 УК РФ (в отношении Г.В.Т.), суд принимает во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления, характер и степень его общественной опасности, данные о личности подсудимого, его возраст, семейное положение, состояние здоровья как его так и его родственников, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, учитывает влияние назначаемого наказания на исправление виновного и на условия жизни и его семьи и назначает ФИО1 за данное преступление наказание в виде обязательных работ, полагая, что назначение иного, более мягкого наказания, не позволит достичь целей наказания. По мнению суда, наказание в виде обязательных работ соизмеримо как с обстоятельствами совершенного подсудимым преступления, так и с данными о его личности, данный вид наказания будет отвечать целям наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений, а также закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости.

Ограничений, установленных ч. 4 ст. 49 УК РФ, не имеется.

Решая вопрос о виде и размере наказания, подлежащего назначению за преступления, предусмотренные п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, суд также принимает во внимание фактические обстоятельства совершенных преступлений, характер и степень их общественной опасности, данные о личности подсудимого, его возраст, состояние здоровья как его, так и его родственников, семейное положение, совокупность смягчающих и наличие отягчающего наказание обстоятельства по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, учитывает влияние назначаемого наказания на исправление виновного и на условия жизни его и его семьи, и назначает ФИО1 за каждое из указанных преступлений наказание в виде лишения свободы.

По мнению суда, наказание в виде лишения свободы соизмеримо как с обстоятельствами совершенных подсудимым преступлений, так и с данными о его личности, данный вид наказания будет отвечать целям наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

При этом суд приходит к выводу, что исправление ФИО1 без его изоляции от общества невозможно, поэтому ему должно быть назначено наказание только в виде реального лишения свободы, в связи с чем суд не усматривает оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ.

Назначение ему наказания, не связанного с изоляцией от общества, не будет способствовать целям исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, достижению задач, сформулированных в ст. 2 УК РФ, и не будет отвечать принципу справедливости.

Совершая преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ФИО1 имел неснятую и непогашенную в установленном законом порядке судимость за совершение умышленных преступлений корыстной направленности и вновь совершил умышленное преступление против собственности.

Указанное свидетельствует о том, что примененное к подсудимому по предыдущему приговору наказание не достигло своей цели, меры исправительного характера не оказали на виновного позитивного воздействия, он не доказал обществу свое исправление, должных выводов для себя не сделал, на путь исправления не встал.

По указанным обстоятельствам суд не усматривает и оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ при назначении ФИО1 наказания по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также применения положений ст. 53.1 УК РФ по каждому преступлению.

Назначая наказание по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд учитывает, что соответствии с ч. 2 ст. 68 УК РФ срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд при назначении наказания не принимает во внимание положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В соответствии с абз. 2 п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» от 22 декабря 2015 года № 58 правила статей 62, 65, 66 и 68 УК РФ не распространяются на случаи назначения менее строгого вида наказания, указанного в санкции статьи особенной части УК РФ за совершенное преступление, и дополнительного наказания, в связи с чем суд не принимает во внимание положения ст. 62 УК РФ при назначении наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ.

По преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется, в связи с чем правовые основания для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания за данное преступление отсутствуют.

Принимая во внимание наличие по делу совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд не усматривает оснований для назначения ФИО1 дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 158 и ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания за каждое из совершенных преступлений суд не находит, поскольку судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, как не находит и оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения ФИО1 от наказания.

Окончательное наказание по совокупности преступлений подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний.

Отбывать наказание ФИО1 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежит в исправительной колонии строгого режима.

Медицинских противопоказаний к отбыванию ФИО1 наказания в виде лишения свободы в материалах дела не имеется, не представлено таковых и стороной защиты. Конституцией Российской Федерации гарантируется оказание необходимой медицинской помощи при отбывании наказания в исправительном учреждении.

В целях обеспечения исполнения приговора и учитывая данные о личности подсудимого ФИО1, меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении следует изменить на заключение под стражу.

ФИО1 13 марта 2020 года был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ и содержался под стражей по 15 марта 2020 года (т. 1 л.д. 119-123, 131, 132).

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу на стадии предварительного расследования заявлены гражданские иски о возмещении имущественного вреда:

- потерпевшим А.В.С. заявлен гражданский иск на сумму 15 000 рублей о взыскании с виновного лица причиненного ущерба в результате совершенного преступления (т. 1 л.д. 151);

- потерпевшим Ф.Ю.Н. заявлен гражданский иск на сумму 9 000 рублей о взыскании с виновного лица причиненного ущерба в результате совершенного преступления (т. 2 л.д. 29).

Государственный обвинитель поддержал исковые требования потерпевших.

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Судом установлено, что в результате преступных действий ФИО1 А.В.С. причинен ущерб на сумму 15 000 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ и ст. 1064 ГК РФ суд находит гражданский иск материального характера потерпевшего А.В.С. в сумме 15 000 рублей подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Указанный ущерб причинен ФИО1, наступивший вред находится в причинной связи с результатом действий подсудимого. В настоящее время ущерб потерпевшему не возмещен.

При разрешении исковых требований Ф.Ю.Н. суд исходит из того, что на стадии предварительного расследования похищенное имущество было изъято у ФИО1 и возвращено потерпевшему Ф.Ю.Н., в связи с чем суд считает необходимым в удовлетворении гражданского иска материального характера потерпевшего Ф.Ю.Н. отказать.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

- товарный чек на мобильный телефон марки «IRBIS» и гарантийная карта на ноутбук марки «Aser», изъятые у потерпевшего А.В.С., и переданные на ответственное хранение А.В.С., с ответственного хранения следует снять и оставить в распоряжение последнего как законного владельца (т. 1 л.д. 85, 86);

- сопроводительное письмо ООО «Т2 Мобайл» и приложенная к нему детализация абонентов по условию: номер IMEI №, № за период 17.05.2019 00:00:00 – 17.09.2019 23:59:59 на 16 листах (т. 1 л.д. 101-102) подлежат хранению при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего;

- куртка марки «КАРРА» и спортивные брюки от демисезонного костюма, изъятые у ФИО4, и переданные на ответственное хранение потерпевшему Г.В.Т., следует с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение последнего как законного владельца (т. 1 л.д. 216, 225);

- кассовый чек «ФИО3» от 22 января 2019 на похищенный мобильный телефон «Samsung Galaxy J4 Plus», imei1: №, imei2: №, изъятый в ходе выемки у потерпевшего Ф.Ю.Н.; мобильный телефон «Samsung Galaxy J4 Plus», imei1: №, imei2: №, изъятый в ходе выемки у свидетеля И.Р.Л., и переданные на ответственное хранение Ф.Ю.Н., следует с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение последнего как законного владельца (т. 2 л.д. 66-67, 68, 69);

- сим-карта оператора сотовой связи «Теле2» с серийным номером №, сим-карта оператора сотовой связи «МТС» с серийным номером № (т. 2 л.д. 66-67, 70) подлежат хранению при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, складывающиеся из сумм, выплаченных адвокатам в качестве вознаграждения за защиту ФИО1 в общей сумме 91 537 рублей, в том числе на стадии предварительного расследования в размере 30 167 рублей (т. 2 л.д. 214, 216, 218, 234), в судебных заседаниях в размере 61 370 рублей, подлежат взысканию с ФИО1, поскольку от услуг защитника он не отказывался.

Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, для полного или частичного освобождения его от уплаты процессуальных издержек, по делу не имеется. ФИО1 молод, является трудоспособным лицом, и будет иметь материальную возможность погасить задолженность перед государством.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296, 299, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

- по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 8 (восемь) месяцев;

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ в виде обязательных работ на срок 240 часов;

- по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

На основании ч. 3 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отношении ФИО1 изменить на заключение под стражу.

Взять его под стражу в зале суда немедленно.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания время его содержания под стражей в период с 13 марта 2020 года по 15 марта 2020 года включительно и с 30 марта 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшего А.В.С. на сумму 15 000 рублей удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу А.В.С. 15 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований Ф.Ю.Н. о взыскании с ФИО1 денежных средств в размере 9 000 рублей в счет возмещения материального ущерба – отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- товарный чек на мобильный телефон марки «IRBIS» и гарантийная карта на ноутбук марки «Aser», переданные на ответственное хранение А.В.С., с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение последнего как законного владельца;

- сопроводительное письмо ООО «Т2 Мобайл» и приложенная к нему детализация абонентов по условию: номер IMEI №, № за период 17.05.2019 00:00:00 – 17.09.2019 23:59:59 на 16 листах - хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего;

- куртка марки «КАРРА» и спортивные брюки от демисезонного костюма, переданные на ответственное хранение потерпевшему Г.В.Т., с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение последнего как законного владельца;

- кассовый чек «ФИО3» от 22 января 2019 на похищенный мобильный телефон «Samsung Galaxy J4 Plus», imei1: №, imei2: №; мобильный телефон «Samsung Galaxy J4 Plus», imei1: №, imei2: №, переданные на ответственное хранение Ф.Ю.Н. - с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение последнего как законного владельца;

- сим-карта оператора сотовой связи «Теле2» с серийным номером №, сим-карта оператора сотовой связи «МТС» с серийным номером № - хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки за вознаграждение адвоката на предварительном следствии и в судебном заседании в сумме 91 537 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда путем подачи жалобы, внесения представления через Октябрьский районный суд города Архангельска в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу (представление) в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы (представления).

Осужденный также вправе ходатайствовать об апелляционном рассмотрении дела с участием защитника, о чем должен подать в суд, постановивший приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на апелляционную жалобу (представление).

Дополнительные жалобы, ходатайства и представления, поданные по истечению 5 суток до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции, рассмотрению не подлежат.

Председательствующий И.А. Диденко