Апелляционное определение № 22-2149/2025 22-44/2026 от 19 января 2026 г.

Судья Гвоздикова А.С. Дело № 22-44/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ижевск 20 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего Крыласова О.И.,

судей Тебеньковой Н.Е., Кудрявцева А.Р.,

при секретаре судебного заседания Сергеевой О.А.,

с участием:

прокурора Сорокиной Т.С.,

осужденного ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 24 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Крыласова О.И., выступление осужденного ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Сорокиной Т.С., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

приговором Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 24 сентября 2025 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданина РФ, судимый:

- 27 июня 2024 года и.о. мирового судьи судебного участка Алнашского района Удмуртской Республики, мировым судьей судебного участка № 2 г. Можги Удмуртской Республики по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 200 часам обязательных работ, наказание отбыто 20 сентября 2024 года,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в указанный срок, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, времени его содержания под стражей в период с 23 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, ввиду несоответствия фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона. В обоснование своих доводов указывает, что у него не было умысла на убийство и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей К., он хотел лишь проучить ее за аморальное поведение и злоупотребление спиртными напитками, в том числе и ранее, что судом не признано в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Отмечает, что соседями он характеризуется с положительной стороны, не конфликтовал с ними, работал вахтовым методом, вел большое домашнее хозяйство, скрываться от суда и следствия не стал, в преступлении вину признал, через соседей и фельдшера вызвал сотрудников полиции. Просит приговор изменить.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – заместитель прокурора Алнашского района Удмуртской Республики Чирков А.В. считает изложенные в ней доводы необоснованными, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав мнение сторон, оценив доводы апелляционной жалобы осужденного, судебная коллегия считает приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, полностью подтвержден исследованными доказательствами, которые приведены в приговоре суда, в том числе показаниями самого осужденного, потерпевшей П.Н.Ю., свидетелей Д.К.И., М.А.Д., Д.А.А., С.Н.А., эксперта И.А.Ф., протоколами осмотра места происшествия, осмотра трупа, освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования, осмотра предметов, заключениями судебных экспертиз, а также другими доказательствами, перечень и анализ которых подробно изложены в приговоре.

Так, осужденный ФИО1 в судебном заседании не отрицал, что им были нанесены телесные повреждения потерпевшей, и подтвердил свои показания со стадии предварительного следствия.

При допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он, К. и их общие знакомые распивали спиртные напитки. Опьянев от выпитого он лег спать. Проснувшись, он обнаружил К. спящей на полу. Он стал будить ее, но она не просыпалась. После этого он стал ногой наносить ей удары – по животу, ногам, руке, голове, спине, ягодицам, нанес ей более 20-ти ударов, от которых у нее образовались гематомы. От ударов К. кричала, пыталась увернуться. Убивать К. не хотел, побои ей нанес, чтобы проучить ее. В тот момент она была жива, шевелилась и продолжала «мычать». После побоев он ушел спать. Он понимал, что наносит удары по жизненно важным органам, но думал, что все обойдется и К. останется жива.

В ходе проверки показаний на месте и следственного эксперимента ФИО1 воспроизвел механизм нанесения им ударов правой ногой по телу К.О.Ю.

Потерпевшая П.Н.Ю., сестра К.О.Ю., суду показала, что неоднократно видела на теле сестры следы побоев. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сообщил ей о смерти сестры, и они с мужем сразу пошли к ним домой. По всему телу К. были гематомы, признаков жизни она не подавала.

Свидетель Д.К.И. в судебном заседании подтвердил свои показания, данные им на стадии предварительного следствия о том, что ДД.ММ.ГГГГ с К.О., М.А. и А. употребляли спиртное по месту жительства осужденного. Через какое-то время они с П-вым легли спать. Проснулся он от звуков ударов, как будто кого-то били, услышал крики Попова и крики К. о помощи и понял, что Попов бьет К.. Звуки ударов и крики К. продолжались около 5 минут. Через некоторое время Попов сказал ему, что К. умерла, и он сразу понял, что тот забил ее до смерти. К. признаков жизни не подавала, на ее теле были множественные синяки в области живота, ног, рук, которых ранее не было. Каких-либо посторонних лиц в доме не было.

В ходе очной ставки с участием осужденного ФИО1, свидетель Д.К.И. подтвердил свои показания.

Из показаний свидетеля М.А.Д., данных ею на стадии предварительного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ она с Д., П., ее свекровью и К. распивали спиртное. Телесных повреждений на К. не было. Когда они со свекровью ушли, в доме оставались К., Попов и Д.. Полагает, что К. из ревности мог избить супруг, он неоднократно ее избивал, она сама видела у нее синяки на лице, руках и теле.

Свидетель М.А.В. в целом дала аналогичные показания.

При осмотре места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, обнаружен труп К.О.Ю., изъяты следы пальцев рук, смывы с тела потерпевшей, срезы ногтевых пластин.

В ходе осмотра трупа К.О.Ю. от 23 апреля 2025 года обнаружены многочисленные телесные повреждения, изъяты образцы крови.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 20 мая 2025 года смерть К.О.Ю. наступила от травматического шока, развившегося в результате сочетанной травмы головы, туловища и конечностей: закрытой травмы грудной клетки в виде закрытых полных разгибательных прямых поперечных переломов правых 5-6-го ребер по средней подмышечной линии (с повреждением пристеночной плевры в области перелома 5-го ребра и скоплением в правой плевральной полости 10 мл свободной крови (закрытым правосторонним геморатораксом), закрытого полного сгибательного перелома правого 4-го ребра по средней подмышечной линии, закрытых неполных разгибательных поперечных переломов правых 9- 10-го ребер по передней и 9-го правого ребра по задней подмышечной линиям и правых 10-11-го ребер по лопаточной линии, 6-го левого ребра по средней подмышечной линии, 8-9-го левых ребер между околопозвоночной и лопаточной линиями, закрытого неполного сгибательного поперечного перелома 5-го левого ребра по средней подмышечной линии); закрытой травмы живота в виде двух разрывов печени, со скоплением 15 мл свободной крови в брюшной полости (закрытым гемоперитонеумом), в виде массивного размозжения подкожно-жировой клетчатки передней брюшной стенки, множественных массивных кровоподтеков на грудной клетке и животе и надрывов кожи на передней брюшной стенке; ссадины и кровоподтека на лице; множественных ссадин и кровоподтеков на конечностях, области таза (в том числе в ягодичных областях); трех разрывов слизистой оболочки заднепроходного отверстия на 3-х, 4-х и 6-ти часах условного циферблата часов, двух внутрислизистых кровоизлияний на 1-м и 9-ти часах условного циферблата часов на слизистой оболочке заднепроходного отверстия. Все эти повреждения образовались в результате многократного воздействия твердыми тупыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью (не менее 17-ти ударных воздействий в область грудной клетки (в том числе ребра повреждены в результате минимум 5-ти ударов твердыми тупыми предметами) и минимум 17-ти — по области живота), в промежуток времени, составляющий от 2-х до 12-ти часов до момента смерти, все они состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, и у живых лиц квалифицируются в своей совокупности и в совокупности с наступившим осложнением в виде травматического шока единым травматическим комплексом, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В соответствии с заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 17 мая 2025 года изложенные подозреваемым ФИО1 показания в ходе его допроса в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте и следственном эксперименте, принципиально не противоречат характеру, локализации, механизму и давности образования повреждений, обнаруженных при проведении экспертизы на теле К.О.Ю.

Все доказательства, положенные в основу приговора получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, проверены судом первой инстанции путем сопоставления их с другими доказательствами согласно положениям ст. 87 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности в соответствии с правилами, установленными ст. 88 УПК РФ.

Судебная коллегия не находит оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств, отмечая, что каких-либо существенных противоречий, не устраненных судом, свидетельствующих бы об их недостоверности, в материалах дела не имеется.

Доказательства, на которых основаны выводы суда, непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства, в достаточной для этого степени подробно мотивированы и не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Суд в соответствии с требованиями закона привел в приговоре не только доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, но и раскрыл их содержание и существо сведений, содержащихся в них.

Все обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, учтены.

Судебное разбирательство проведено с учетом положений ст. 252 УПК РФ.

Описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора соответствует требованиями п. 1 ст. 307 УПК РФ.

Нарушений органами следствия норм УПК РФ, влекущих отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

Согласно положениям ст. 243 УПК РФ председательствующий руководил судебным заседанием и принимал предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.

Данных, свидетельствующих об одностороннем судебном следствии, обвинительном уклоне в деле не имеется.

Сведений о том, что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается, председательствующим по делу судьей на протяжении всего судебного разбирательства сохранялась объективность.

В ходе судебного рассмотрения принципы судопроизводства, в том числе и указанные в ст. 14 и 15 УПК РФ - состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, судом были соблюдены, сторонам было обеспечено процессуальное равенство.

Сторона защиты не была ограничена в праве представлять суду доказательства, участвовать в их исследовании и заявлять ходатайства.

Все доводы стороны защиты были проверены и получили соответствующую оценку в приговоре суда, все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, обоснованные ходатайства участников судопроизводства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты председательствующим судьей удовлетворялись, а в случае отказа в их удовлетворении, принимались обоснованные и мотивированные решения, правильность которых сомнений не вызывает.

Данных о фальсификации материалов уголовного дела не имеется, ни судом первой инстанции, ни судебной коллегией они не установлены.

Факты искусственного создания доказательств, подтверждающих вину осужденного в содеянном, оказания судом давления на него и других участников процесса, отсутствуют.

Содержание исследованных судом доказательств, в том числе показаний осужденного, потерпевшей и свидетелей, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре потерпевшей, свидетелей либо содержания письменных доказательств по делу таким образом, чтобы это искажало правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имело взаимоисключающий смысл, либо влияло на существо выводов суда и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Показания осужденного, данные им на стадии предварительного расследования при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, проверке показаний на месте, следственном эксперименте, судом обоснованно приняты во внимание наравне с иными доказательствами.

Указанные следственные действия произведены с соблюдением норм УПК РФ, в присутствии адвоката, осуществляющего его защиту. Ходатайств об отказе от защитника либо о его замене осужденный не заявлял.

Протоколы следственных действий соответствуют требованиям ст. 164, 166 УПК РФ, составлены уполномоченным лицом, в них содержатся все необходимые сведения.

В ходе допросов, при проверке показаний на месте, следственном эксперименте, в том числе с использованием видеозаписи, ФИО1 в целом давал подробные показания об обстоятельствах совершенного им преступления.

Его показания согласуются, в первую очередь, с результатами экспертиз, а также другими доказательствами, изложенными в приговоре.

Перед началом следственных действий ФИО1 разъяснялись права, предусмотренные ст. 46, 47 УПК РФ, в том числе о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, также и при его последующем отказе от них. О применении технических средств участники были предупреждены. Замечаний по поводу проведенных следственных действий, а также каких-либо иных ходатайств и заявлений от ФИО1 и его защитника не поступило, видеозаписи следственных действий просматривались, заявлений и замечаний к ним не было. Достоверность сведений, содержащихся в них, удостоверена их подписями и рукописными записями.

Положенные в основу приговора экспертные заключения, полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ". Они проведены специалистами, имеющими стаж работы по указанным специальностям, с предупреждением их об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. В них указаны проведенные исследования, объекты и материалы, представленные для производства экспертиз. Выводы экспертов являются ясными, понятными, убедительными и аргументированными, отвечают на поставленные перед ними вопросы. Каких-либо данных, свидетельствующих о необъективности экспертов, не установлено, при даче ответов на поставленные перед ними вопросы, они за пределы своей компетентности не выходили.

Показания допрошенных по делу лиц являются полными и подробными, все имеющие значение для дела обстоятельства у них выяснены, надлежащая оценка показаниям всех свидетелей дана.

Содержание показаний допрошенных по делу лиц соответствует протоколам их допросов на стадии предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании, и протоколу судебного заседания.

Причин, которые бы указывали на заинтересованность потерпевшей, свидетелей в оговоре осужденного, судом не установлено. Все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания относительно фактических обстоятельств дела последовательны, согласуются между собой и подтверждаются иными доказательствами.

Отдельные неточности и противоречия в показаниях допрошенных по делу лиц в судебном заседании устранялись в установленном законом порядке, в том числе путем оглашения ранее данных показаний в порядке ст. 281 УПК РФ, что согласуется с положениями уголовно-процессуального закона.

Показания неявившихся свидетелей оглашены в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон.

Действия осужденного ФИО1 органом предварительного следствия были квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Однако, проанализировав собранные по делу доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии достаточных и объективных данных о наличии у Попова умысла на убийство К., на что, по мнению суда первой инстанции указывали способ и механизм нанесения П-вым ударов ногами по телу потерпевшей, локализация у нее телесных повреждений, прекращение П-вым преступных действий по своей инициативе.

При этом, учитывая нанесение П-вым, находящимся в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, со значительной силой приложения множественных ударов ногой по туловищу, верхним и нижним конечностям лежащей на полу К., суд пришел к выводу, что осужденный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление общественно опасных последствий в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшей, допускал их наступление, однако не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, и квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 111 УУК РФ.

С учетом изложенных выше обстоятельств, доводы осужденного об отсутствии у него умысла на причинении К. тяжкого вреда здоровью, судебная коллегия считает опровергнутыми.

Доводы осужденного об отсутствии в его действиях умысла на убийство ФИО1 не заслуживают внимания, так как его действия судом по данному составу преступления не квалифицированы.

Вопрос о психическом состоянии ФИО1 исследован судом с достаточной полнотой.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО1 в период инкриминируемого ему преступления и в настоящее время обнаруживал и обнаруживает признаки <данные изъяты>. В юридически значимой ситуации и в настоящее время ФИО1 мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается, может участвовать в следственных действиях и в суде. В момент инкриминируемого деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта либо ином выраженном эмоциональном состоянии, оказывающим существенное влияние на его сознание и поведение.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив представленные доказательства в их совокупности, сопоставив их друг с другом, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 и верно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий осужденного ФИО1, равно как и оснований для его оправдания, не имеется.

Назначая осужденному наказание, суд исходил из положений ст. 6, 60 УК РФ и учитывал характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, состояние здоровья, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При этом судом было учтено, что ФИО1 ранее судим, имеет постоянное место жительства, где характеризуется посредственно, ведет домашнее хозяйство, допускает злоупотребление спиртными напитками, на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, судом признаны: признание вины, раскаяние в содеянном, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, принесение публичных извинений, как иные действия, направленные на заглаживание вреда, сообщение свидетелю П.М.Г. о необходимости вызова полиции и скорой помощи, состояние здоровья.

Иных смягчающих наказание обстоятельств судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства аморальное поведение потерпевшей, не заслуживают внимания, поскольку оснований к этому не имеется.

Аморальность поведения К.О.Ю., явившаяся поводом для преступления, в ходе судебного следствия не установлена и в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, не приведена.

Как следует из приговора суда, тяжкий вред здоровью К.О.Ю. был причинен в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений в связи с злоупотреблением последней спиртных напитков.

Нахождение К.О.Ю. во время ссоры в состоянии опьянения, после распития спиртного совместно с осужденным, не может расцениваться как ее аморальное поведение, явившееся поводом для совершения в отношении нее преступления.

Отягчающим наказание осужденного обстоятельством судом обоснованно признано совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Данный вывод суда подробно мотивирован, при этом суд правильно исходил из характера и конкретных обстоятельств дела, данных о личности осужденного, и того, что состояние опьянения ФИО1, вызванного употреблением им алкоголя, в результате которого он утратил контроль за своим поведением, в значительной степени способствовало совершению им преступления.

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, без дополнительного наказания в виде ограничения свободы и без применения ст. 73 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих назначить осужденному наказание с применением ст. 53.1, ст. 64 УК РФ, а также оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел.

Выводы суда об этом соответствуют закону, надлежащим образом аргументированы, убедительны, поэтому признаются верными.

Таким образом, все имеющие значение по делу обстоятельства, влияющие на назначение осужденному наказания, судом были учтены, назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соразмерным содеянному и отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Вид исправительного учреждения определен верно, в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу в виде заключения под стражу оставлена без изменения обоснованно.

Время содержания ФИО1 под стражей в срок отбывания наказания засчитано верно.

Принятое решение по вещественным доказательствам соответствует положениям ст. 81 УК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовно-процессуального судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения по делу, не допущено.

Таким образом, судом первой инстанции дело рассмотрено всесторонне и объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ.

С учетом этого, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы и не находит оснований для ее удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 24 сентября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и в соответствии с ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: