Апелляционное постановление № 22-922/2025 от 23 июля 2025 г.

Дело № 22-922/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 24 июля 2025 года

Ленинградский областной суд в составе председательствующего судьи Сушенцовой О.В.,

с участием:

государственных обвинителей- прокуроров отдела Северо-Западной транспортной прокуратуры Марковой О.А., ФИО1, помощников Ленинград-Финляндского транспортного прокурора Казаковой А.И., Рудского А.А.,

защитника осужденного ФИО2 – адвоката Круглой А.Х.

защитника осужденного ФИО3 АА - адвоката Резе АР.,

при секретарях Холовой О.А., Судовской Е.И., помощнике судьи Щипуновой Ю.О.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам адвоката Михайлова А.М. в защиту интересов осужденного ФИО2 и адвоката Дорониной М.Г. в защиту интересов осужденного ФИО3, а также апелляционной жалобы осужденного ФИО3 на приговор <адрес><адрес> от 24 февраля 2025 года, которым

ФИО2, <данные изъяты> не судимый;

ФИО3, <данные изъяты> не судимый;

осуждены по ч.3 ст.30, ч.2 ст.160 УК РФ, каждый, к наказанию в виде штрафа в размере 20 000 рублей,

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 и ФИО3 оставлена без изменения.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах по уголовному делу.

Изложив существо обжалуемого приговора, доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления защитника осужденного ФИО2 - адвоката Круглую А.Х., осужденного ФИО3 и его защитника -адвоката Резе А.Р., просивших приговор отменить, мнение прокурора Рудского А.А., полагавшего приговор отмене либо изменению не подлежащим,

установил:

приговором суда ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в совершении покушения на присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору, не доведенное до конца по независящим от воли виновных обстоятельствам.

Преступление совершено в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Михайлов А.М. в защиту интересов осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором, считает его несправедливым и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Подчеркивает, что в соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может основываться на предположениях, а виновность должна быть подтверждена совокупностью допустимых доказательств, как это требуют положения ст. 87, 88 УПК РФ.

Отмечает, что суд не выполнил требования ст. 307 УПК РФ, так как в описательно-мотивировочной части приговора не дана оценка всем доказательствам (как уличающим, так и оправдывающим), а также не указаны мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства.

Утверждает, что суд неправильно квалифицировал действия обвиняемых, поскольку не доказан предварительный сговор между ФИО2 и ФИО3, так как в материалах дела отсутствуют сведения о времени, месте и распределении ролей, а также, что в обвинении неясно, когда и как возник умысел и каким способом совершено хищение.

Приводит довод о том, что в приговоре не указано прямых доказательств хищения, поскольку никто из оперативных сотрудников не видел, как обвиняемые сливали топливо; отсутствуют вещественные доказательства (шланги или другие приспособления для слива топлива); а также перерасход топлива не подтвержден как хищение, а может объясняться техническими причинами.

Акцентирует внимание на недопустимости ключевых доказательств, указывая, что явка с повинной и показания обвиняемых, данные без адвоката, были отозваны в суде и поэтому не могут учитываться, поскольку это противоречит п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ; а также, что протоколы допросов свидетелей (оперативных сотрудников) идентичны, что указывает, по его мнению, на их фальсификацию, что нарушает положения ст. 190 УПК РФ.

Указывает, что суд не доказал корыстную цель хищения, как того требует Постановление Пленума Верховного суда № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Приходит к выводу, что деяние является малозначительным в силу положений ч. 2 ст. 14 УК РФ, поскольку ущерб в размере 3982 рубля для ОАО «РЖД» является несущественным и суд ошибочно отказался прекратить дело по этому основанию.

Просит приговор отменить, уголовное дело прекратить в виду малозначительности.

В апелляционной жалобе адвокат Доронина М.Г. в защиту интересов ФИО3 выражает несогласие с приговором, считает его несправедливым и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Приводит довод о том, что ФИО3 не участвовал в хищении топлива, поскольку не видел, как ФИО2 заносил канистры в тепловоз, так как находился в хвосте поезда и выполнял работу по сцепке вагона, поэтому он лишь помог донести канистры по просьбе ФИО2 и не претендовал на топливо.

Подчеркивает, что явка с повинной была получена под давлением, поскольку ФИО3 отрицает ее добровольность, утверждая, что оперативники сами составили текст под психологическим давлением.

Указывает, что проверка показаний на месте подтвердила версию ФИО3, поскольку он точно описал место событий, заявил, что ФИО2 самостоятельно взял канистры и попросил помочь донести их, что было подтверждено самим ФИО2 в суде.

Обращает внимание на то, что следственный эксперимент не проводился, а также не доказано, что слив топлива во время движения был возможен, указывая, что ФИО3 физически не мог участвовать в хищении, так как находился в хвосте поезда. Настаивает на том, что все сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого.

Отмечает, что объективная сторона преступления не доказана, поскольку не установлен способ хищения, не подтвержден предварительный сговор между ФИО3 и ФИО2, а также не доказан прямой умысел ФИО3

Утверждает, что размер ущерба завышен, поскольку теплотехник необоснованно оценил стоимость топлива, а следствие искусственно увеличило сумму, чтобы квалифицировать деяние как уголовное, а не административное.

Подчеркивает, что показания свидетелей ненадежны, указывая, что свидетели ФИО36, Свидетель №2, Свидетель №3 и другие дали идентичные, шаблонные показания; свидетель Свидетель №5 не видел, что происходило в тепловозе, а свидетель Свидетель №8 лишь подготовил справку, но не участвовал в расследовании.

Приводит довод о том, что потерпевшая сторона не подтвердила ущерб, поскольку представитель потерпевшего ОАО «РЖД» ФИО5 не изучала материалы дела и не смогла пояснить стоимость топлива на момент инцидента, а также отсутствуют договоры поставки, расчеты основаны не неподтвержденных данных.

Просит приговор суда изменить, осужденного ФИО3 – оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Осужденный ФИО3 в дополнении к апелляционной жалобе адвоката Дорониной М.Г. просит прекратить уголовное дело в связи с отсутствием в его действиях состава преступления с учетом отсутствия доказательств сговора и суммы изъятого топлива, которая не превышает, как указано в жалобе, порога административной ответственности. Также просит уголовное дело прекратить в связи с деятельным раскаянием.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Михайлова А.М. в защиту интересов осужденного ФИО2 и адвоката Дорониной М.Г. в защиту интересов ФИО3, государственный обвинитель – помощник Ленинград-Финляндского транспортного прокурора Рудский А.В. считает приговор <адрес><адрес> законным и обоснованным, а доводы апелляционных жалоб – не подлежащих удовлетворению.

Проверив представленные материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В судебном заседании ФИО2 вину не признал. Согласно его показаниям ДД.ММ.ГГГГ совместно с ФИО3 около 20 часов 40 минут они приступили к выполнению своих должностных обязанностей.

Во время проведения маневров ФИО2 увидел, что за забором, отгораживающем железнодорожные пути, находятся канистры. По окончанию работы около 4 часов утра он их открыл, по запаху ему показалось, что в канистрах находится топливо, в связи с чем решил забрать канистры себе. ФИО2 сообщил ФИО3, что обнаружил канистры и решил оставить их себе, и попросил ФИО3 помочь их донести, и ФИО3 согласился. При этом оставить себе часть указанных канистр ФИО3 не просил. В 07 часов 20 минут они с ФИО3 спустились с тепловоза, поднялись на платформу, в этот момент к ним подбежали сотрудники полиции, сообщив, что подсудимые похитили топливо. ФИО2 и ФИО3 проинформировали сотрудников полиции, что ничего не похищали. В дальнейшем с их участием были взяты образцы топлива из крана развоздушивания тепловоза. Позднее сотрудники полиции предложили подписать ему явку с повинной, на что ФИО2 согласился, так как находился в стрессовой ситуации.

Ознакомившись с протоколом явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ (№), сообщил, что в ней стоят его подписи. Информация, в ней отраженная, была сообщена по просьбе сотрудников полиции.

Из показаний ФИО3 в судебном заседании следует, что по окончанию рабочей смены, когда он находился в кабине тепловоза, то увидел, как ФИО2 принес сначала две канистры, потом принес еще две. ФИО2 попросил у ФИО3 рюкзак, чтобы туда убрать одну канистру, ФИО3 согласился. Затем они были задержаны сотрудниками полиции, которые сразу предложили сознаться в совершении хищения топлива или угрожали негативными последствиями. Подтвердил, что составлял явку с повинной, указав, что сделал это для того, чтобы сотрудники полиции его отпустили.

Вместе с тем, виновность осужденных ФИО3 и ФИО2 в совершении указанного преступления, подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Показаниями представителем потерпевшего ФИО5 – ведущего юрисконсульта юридической службы <адрес> железной дороги – филиала ОАО «РЖД», данными в судебном заседании, о хищении дизельного топлива на сумму 3983 рубля 43 копейки, а также справкой Свидетель №8, уточняющей расчет объема и массы похищенного топлива.

Показаниями свидетеля Свидетель №5 – оперуполномоченного на <адрес><адрес> МВД России на транспорте, данными в судебном заседании, о том, что машинист ФИО2 и помощник машиниста ФИО3, были задержаны ДД.ММ.ГГГГ с канистрами дизельного топлива, слитого с тепловоза. Хищение зафиксировано в ходе оперативно-розыскных мероприятий, хотя самих действий по сливу полицейские не наблюдали.

На основании ч.3 ст.281 УПК РФ показания, данные свидетелем в ходе предварительного расследования, по ходатайству государственного обвинителя были оглашены. В части существенных противоречий следует, что из кабины тепловоза подсудимые спустились в 07 часов 49 минут ДД.ММ.ГГГГ. В рюкзаках и пакетах, находившихся при них, были обнаружены 4 канистры с дизельным топливом. Примерно в 09 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ прибыла следственно-оперативная группа, производившая осмотр места происшествия. Кроме того, свидетелем производился замер дизельного топлива в тепловозе (№). Выслушав оглашенные показания, свидетель подтвердил их достоверность.

Показаниями свидетеля Свидетель №8 – инструктора по теплотехнике ОАО «РЖД», данными в судебном заседании, о том, что подсудимые ФИО2 и ФИО3 были отстранены от работы в связи с уголовным делом. В ходе служебной проверки выявлен перерасход топлива, однако его причины могли быть объективными.

Показаниями свидетеля ФИО21 – следователя <адрес> МВД России на транспорте, данными в судебном заседании, о допросе оперативных сотрудников (Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №3), однако конкретные обстоятельства допроса он не помнит в связи с загруженностью на работе и давностью событий.

Показаниями свидетеля ФИО18 - начальника эксплуатационного локомотивного депо <адрес> филиала ОАО «РЖД», данными в судебном заседании, о том, что справка о стоимости ущерба (3983 руб. 43 коп.) составлена экономистом ФИО19 и содержит достоверные данные. Поставки топлива осуществляются централизованно дирекцией МТО ОАО «РЖД», а его цена не зависит от формы владения локомотивом.

Показаниями свидетеля ФИО20 - экономиста эксплуатационного локомотивного депо <адрес> филиала ОАО «РЖД», данными в судебном заседании, о том, что расчет стоимости похищенного топлива (3983 руб. 43 коп.) производится на основании средневзвешенной цены за тонну, установленной телеграммой ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ, без учета дополнительных надбавок.

Показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 – оперативных сотрудников <адрес> МВД России на транспорте (показания аналогичны друг другу), оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, которые в ходе ОРМ «Наблюдение» ДД.ММ.ГГГГ зафиксировали, как машинист ФИО2 и его помощник ФИО3 спустились с тепловоза № с канистрами дизельного топлива. При задержании у станции «<адрес>» у них изъяли 4 канистры с топливом, слитыми через кран равоздушивания, а также образцы для экспертизы и журнал №. Подозреваемые добровольно признали факт слива топлива, давление на них не осуществлялось.

Показаниями свидетеля ФИО19 - ведущего инженера по безопасности ОАО «РЖД», оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО3 первоначально заявили, что нашли канистры с топливом у сигнала №, однако в более ранних показаниях ФИО2 утверждал, что топливо ему предложил купить неизвестный. Затем к ФИО2 на <адрес> подошли сотрудники полиции и сказали, что он украл топливо в канистрах, и что с данным фактом он не согласен.

Показаниями свидетеля Свидетель №9 - техника по расшифровке параметров движения <адрес> эксплуатационного локомотивного депо, оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в период с 04:43 до 05:07 подсудимые осуществляли маневры на станции «<адрес>», а в 07:24-07:25 производили продувку тормозной магистрали – техническую операцию, которая могла быть использована как прикрытие для слива топлива через кран развоздушивания. Затем машинистом ФИО2 было осуществлено извлечение КР из модуля тепловоза №.

Показаниями свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №11, оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, зафиксировавших добровольное признание подсудимых в хищении 60 литров топлива из тепловоза через кран развоздушивания. При осмотре изъяты канистры с топливом, журнал учета, а подсудимые на месте продемонстрировали способ хищения. Протоколы подписаны без замечаний, давление на задержанных не осуществлялось.

Показаниями свидетеля Свидетель №7 - машиниста инструктора тяговой части <адрес> эксплуатационного локомотивного депо, оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, который подтвердил факт добровольного признания подсудимых в хищении топлива через кран развоздушивания тепловоза. При проведении осмотра с участием понятых были изъяты: 4 канистры с топливом, образцы и журнал учета. Свидетель отметил, что слив топлива возможен исключительно через указанный кран в дизельном помещении, доступ к которому имели только машинисты. Давление на подсудимых не осуществлялось, все протоколы подписаны добровольно.

Виновность ФИО2 и ФИО3 в инкриминированном им преступлении также подтверждается письменными доказательствами по делу:

- актом ОРМ «Наблюдения» от ДД.ММ.ГГГГ, составленным ОУР Свидетель №4, о наблюдении за подсудимыми и последующем их задержании (№);

- протоколом осмотра участка местности на железнодорожной станции <адрес> в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, произведенного с участием понятых Свидетель №10 и Свидетель №11, оперуполномоченного Свидетель №1 и Свидетель №7, а также подсудимых, об обнаружении и изъятии дизельного топлива №), а также также актом замера, по результатам которого установлено наличие дизельного топлива в тепловозе (№);

- протоколом осмотра тепловоза от ДД.ММ.ГГГГ, произведенного с участием тех же лиц, о способе совершил хищении дизельного топлива, образцы которого были изъяты (№);

- рапортами ОУР Свидетель №1, о задержании ФИО2 и ФИО3 (№);

- протоколом осмотра автомобиля Шевроле № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 пояснил, что на данном автомобиле ДД.ММ.ГГГГ он привез пустые канистры, в которые впоследствии залил похищенное дизельное топливо (№);

- протоколом осмотра четырех канистр, составленного ДД.ММ.ГГГГ, содержащем их описание и массу (№);

- справкой, подписанной ФИО20 и ФИО18, о сумме ущерба №) и заявлением начальника эксплуатационного локомотивного депо <адрес> ФИО18 о привлечении лиц к ответственности (№);

- справкой о результатах расхода дизельного топлива и выпиской о движении тепловоза, о перерасходе дизельного топлива на 95 кг. (№);

- телеграммой ОАО «РЖД», о средневзвешенной цены 1 тонны дизельного топлива (<данные изъяты>), которая составляет 65 200, 22 руб. (№);

- протоколом совещания у начальника эксплуатационного локомотивного депо <адрес> дирекции тяги, об обнаружении подсудимыми канистры с топливом в конце рабочей смены (№) и объяснительной ФИО2 с той же информацией об обнаружении четырех канистр (№);

- должностной инструкцией работников локомотивных бригад эксплуатационного локомотивного депо Дирекции тяги, о трудовых обязанностях машиниста и помощника машиниста локомотивов (№);

- приказами от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, о переводе ФИО2 на должность машиниста тепловоза №), и ФИО3 на должность помощника машиниста тепловоза (№);

- расписанием движения электрички, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ подсудимые прибыли на станцию <адрес> в 20 часов 43 минуты;

- заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому образцы дизельного топлива из бутылок 1-4, изъятые из четырех канистр, идентичны с образцом дизельного топлива, изъятого из топливной системы тепловоза № № (№), протоколом осмотра, содержащем, в том числе описание образцов топлива, полимерных пакетов и рюкзака, в который оно было упаковано (№), образцы дизельного топлива возвращены представителю потерпевшего (№);

- протоколом осмотра документов на транспортное средство ФИО2 г.р.з. № от ДД.ММ.ГГГГ (№), а также протоколом осмотра указанного транспортного средства №);

- протоколами осмотров видеозаписей от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, на которых запечатлены подсудимые, выходящие из кабины тепловоза; в зале ожидания; идущие с двумя рюкзаками пути к электричке на станцию <адрес> (№);

- рапортом от ДД.ММ.ГГГГ, в котором ОУР Свидетель №4 сообщает об имеющейся оперативной информации в части хищения подсудимыми дизельного топлива, и о получении согласования начальника <адрес> МВД России на транспорте на проведение ОРМ «Наблюдение» (№).

Все принятые судом первой инстанции доказательства, в том числе показания свидетелей, протоколы следственных действий, заключения экспертиз, а также иные письменные доказательства строго соответствуют требованиям закона, были судом проверены и обоснованно положены в основу принятого решения.

Предварительное расследование по настоящему уголовному делу проведено полно и всесторонне, нарушений в ходе предварительного расследования, ставящих под сомнение законность полученных доказательств, не выявлено.

Изъятие имеющихся в деле вещественных доказательств, было произведено надлежащим образом, что подтверждается соответствующими протоколами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о виновности ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления, за которое каждый из них осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, основаны на достаточной и убедительной совокупности доказательств, собранных по делу, тщательно и всесторонне исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре.

Выводы суда, касающиеся оценки каждого из доказательств надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности не вызывают.

Сопоставление друг с другом признанных достоверными и приведённых в приговоре доказательств позволило суду сделать обоснованный вывод о том, что они не имеют существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о доказанности вины каждого из осужденных и решении о виновности каждого из них в преступлении, за которое они осуждены.

Оснований не доверять показаниям представителя потерпевшего ФИО5, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №5 у суда не имелось, их показания последовательны, не содержат существенных противоречий, влияющих на их достоверность, подтверждаются исследованными судом письменными доказательствами по уголовному делу, приведенными в приговоре. Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре осужденных указанными свидетелями и представителем потерпевшего, в материалах дела не имеется.

В ходе судебного следствия по делу стороной защиты заявлялось ходатайство о признании недопустимыми доказательствами протоколов допросов свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №5, так как сведения, отраженные в протоколах, являются идентичными, что свидетельствует о том, что данные лица в ходе предварительного расследования фактически не допрашивались. Рассмотрев данное ходатайство, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оперативные сотрудники Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №5 совместно наблюдали за одними и теми же событиями, и информация, указанная в их допросах совпадает и как правильно, отметил суд первой инстанции, согласуется с иными доказательствами по делу. Так, допрошенный в качестве свидетеля в ходе судебного следствия следователь ФИО21 подтвердил, что проводил допросы указанных лиц, и они сообщили ему одну и ту же информацию. Суд апелляционной инстанции отмечает, что особенности изложения показаний указанных свидетелей, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Михайлова А.М., следователем ФИО21 не влияет на достоверность и правдивость данных ими показаний. Суд первой инстанции правильно оценил их показания как допустимые доказательства.

Необходимо отметить, что согласно исследованным судом материалам дела, в правоохранительные органы первоначально поступила информация о возможном хищении дизельного топлива, в связи с чем и было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в период с ДД.ММ.ГГГГ.

Из показаний свидетелей- оперативных сотрудников Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 следует, что они видели, как осужденные ФИО2 и ФИО3 после окончания рабочей смены покинули тепловоз. А затем осужденные были задержаны с четырьмя канистрами, в которых находилось дизельное топливо. Затем в присутствии понятых Свидетель №10, Свидетель №11, а также Свидетель №7 подсудимые во время проведения осмотра места происшествия после задержания (№) сообщили, что совместно совершили хищение дизельного топлива с топливной системы. О способе совершения хищения ФИО2 сообщил и при производстве осмотра тепловоза (№), возможность изъятия дизельного топлива из топливной системы подтверждена в ходе проведения следственного действия, так как следователем изъяты его образцы.

Из показаний понятых следует, что ФИО2 и ФИО3 сообщили, что какого-либо воздействия сотрудники полиции на подсудимых не оказывали, а информация была дана ими добровольно.

Из протокола осмотра автомобиля ФИО2 следует, что он сообщил о том, что на указанном транспортном средстве привез пустые канистры, в которые в дальнейшем набрал похищенное из тепловоза дизельное топливо.

Согласно заключению эксперта №/ЭС от ДД.ММ.ГГГГ следует, что образцы дизельного топлива, изъятые из четырех канистр, идентичны с образцом дизельного топлива, изъятого из топливной системы тепловоза № № (№).

Всем указанным доказательствам судом первой инстанции дана правильная оценка.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что суд с учетом анализа всех представленных доказательств, верно оценил показания свидетеля ФИО19 о том, что ФИО2 до руководства изначально доводилась иная версия событий, в частности о поступившем к нему предложении по покупке 60 литров дизельного топлива, а не его обнаружении в четырех канистрах. Им же при проведении в дальнейшем служебной проверки сообщалось, что четыре канистры были обнаружены им и ФИО3 совместно (№). В ходе судебного следствия указанную информацию подсудимые не подтвердили, пояснив, что ФИО2 обнаружил их единолично, сообщил об этом ФИО3, не пояснив, что в них находится. Проанализировав данные доказательства, суд первой инстанции сделал правильный вывод о разных версиях происхождения топлива, высказанных ФИО2, а также о и непоследовательности выдвигавшихся им версий на протяжении как предварительного, так и судебного следствия.

Суд апелляционной инстанции соглашается и с оценкой показаний свидетеля Свидетель №9, данной судом первой инстанции, о том, что в 07 часов 24 минуты ДД.ММ.ГГГГ подсудимыми осуществлялась продувка тормозной магистрали, производившаяся путем стравливания воздуха из тормозной системы через кран, что, как правильно указано судом, свидетельствует о наличии у подсудимых доступа к крану развоздушивания непосредственно перед задержанием. Правильно оценил суд первой инстанции и справку о результатах расхода дизельного топлива, согласно которой при работе машиниста ФИО2 за смену с ДД.ММ.ГГГГ имелся перерасход дизельного топлива.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что сотрудниками правоохранительного органа при проведении оперативно-розыскных мероприятий соблюдены требования Федерального закона от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности» и уголовно-процессуального законодательства. Из совокупности документов ОРМ следует, что умысел ФИО2 и ФИО3 на совершение преступления сформировался вне зависимости от деятельности сотрудников правоохранительных органов.

Материалы, полученные в результате проведенного оперативно-розыскного мероприятия, обосновано признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами.

Вопреки позиции адвоката Резе А.Р., высказанной в ходе судебных прений в суде апелляционной инстанции, показания свидетеля Свидетель №7 оглашены судом в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, и им дана надлежащая оценка в приговоре суда.

Как следует из материалов дела, показания свидетеля Свидетель №7 оглашены в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, то есть с согласия сторон (№). При этом допрос свидетеля Свидетель №7 произведен в соответствии с требованиями ст. 189 УПК РФ, протокол следственного действия составлен в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, в связи с чем является допустимым доказательством.

Оценивая позицию адвоката Резе А.Р. относительно того, что судом не исследованы видеофайлы, а исследован лишь протокол их осмотра, суд апелляционной инстанции отмечает, что протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (№) отвечает требованиям закона, предъявляемым к подобным протоколам, к нему приложена фототаблица, на которой видны скриншоты из видеофайлов. Процессуальная необходимость в осмотре видеофайлов в ходе судебного следствия и в ходе судебного заседания в суде апелляционной инстанции отсутствовала. При этом, для подготовки стороны защиты осужденным их защитникам в суде апелляционной инстанции была предоставлена возможность ознакомиться с вещественным доказательством- диском, на который данные видеофайлы записаны, и сторона защиты каждого осужденного с видеофайлами ознакомлена.

Доводы апелляционных жалоб о том, что в ходе предварительного следствия достоверно не установлена стоимость похищенного топлива, являются необоснованными.

Так, для определения стоимости похищенного, суд руководствовался фактической стоимостью дизельного топлива на момент совершения преступления, которая сообщена представителем потерпевшего и подтверждена соответствующей справкой (№), а также показаниями лиц, ее составившими – ФИО20 и ФИО18, согласуется со средневзвешенной ценой 1 тонны дизельного топлива (№).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что не проведение судебной бухгалтерской экспертизы по вопросу определения стоимости похищенного имущества не является нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку заключение эксперта не относится к доказательствам, имеющим заранее установленную силу и, кроме того, в силу положений п. 3 ст. 196 УПК РФ, назначение и проведение экспертизы по вопросу определения стоимости похищенного не является обязательным.

При таких обстоятельствах, оснований для проведения экспертизы стоимости дизельного топлива не имелось ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции правильно установлено в обжалуемом приговоре, что хищение дизельного топлива, математический способ установления которого невозможен в связи с расходованием дизельного топлива в рассматриваемую смену в пределах нормы, определенной ОАО «РЖД», представляет общественную опасность в значительной степени, поскольку произошла попытка хищения стратегически значимого ресурса, обеспечивающего бесперебойное движение тепловозов.

В приговоре суда верно отражено, что подсудимые осознавали, что совершаемые ими действия фактически невозможно выявить, за исключением задержания непосредственно при совершении хищении, что в своей совокупности в достаточной степени представляет общественную опасность, в связи с чем, совершенное ими преступление, вопреки доводам апелляционных жалоб, не может рассматриваться как малозначительное.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что не имеется оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в связи с тем, что обстоятельства инкриминируемого ФИО3 преступления частично пропущены в обвинительном заключении (№). Судом первой инстанции правильно указано в приговоре, что обвинение, предъявленное ФИО3, идентично обвинению, предъявленному ФИО2 В отношении ФИО2 обвинение изложено достоверным образом (№). ФИО3 в ходе предварительного расследования предъявлено обвинение надлежащим образом (№), соответствующим рассматриваемым судом событиям и идентично обвинению, предъявленному ФИО2 В ходе судебного следствия существо единого обвинения оглашалась государственным обвинителем в отношении подсудимых надлежащим образом, какой-либо правовой неопределенности в указанном вопросе не возникло, право ФИО2 и ФИО3 на защиту нарушено не было.

Защитником осужденного ФИО3- адвокатом Резе А.Р. заявлялось ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи с тем, что сторона защиты не была ознакомлена с материалами уголовного дела в полном объеме по окончании предварительного следствия. Данное ходатайство не основано на законе, поскольку ст. 237 УПК РФ не содержит такого основания как возвращение уголовного дела прокурору в связи с не ознакомлением стороны защиты с материалами уголовного дела, а кроме того, оно противоречит материалам уголовного дела, поскольку, как следует из протоколов выполнения требований ст. 217 УПК РФ с каждым обвиняемым, ФИО2 и ФИО3 совместно с защитниками- адвокатами Михайловым А.М. и Дорониной М.Г. ознакомлены с материалами уголовного дела следователем в полном объеме и без ограничений во времени (№). Исходя из содержания указанных протоколов, сторона защиты отказалась знакомиться с вещественными доказательствами по уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в ходе производства предварительного следствия право на защиту ФИО2 и ФИО3 нарушено не было.

Допросы ФИО2 и ФИО3 в статусах подозреваемого и обвиняемого, протоколы осмотров мест происшествий, проверки показаний на месте проведены в строгом соответствии с нормами УПК РФ, каждому из них разъяснялось, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе, и при его последующем отказе от них. Следственные действия проводились с участием защитников, оказывавших квалифицированную юридическую помощь.

Судом первой инстанции признаны и оценены как допустимые доказательства протоколы явок с повинной ФИО2 (№) и ФИО3 (№). Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить указанные явки с повинной ФИО2 и ФИО3 (№ из числа доказательств их вины по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК РФ поводом для возбуждения дела служит явка с повинной, которая к тому же в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание осужденного, а не доказательством вины.

Под явкой с повинной следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке части 2 статьи 61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Поскольку явки с повинной были сделаны ФИО2 и ФИО3 после их задержания по итогам проведения оперативно-розыскного мероприятия, доставления в полицию, то есть по итогам проверки информации о готовящемся и совершаемом преступлении, в указанных заявлениях новых сведений, которые бы не были известны правоохранительному органу не сообщили, отсутствуют основания для признания заявлений ФИО2 и ФИО3 как добровольных.

Также суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующие обстоятельства- несмотря на то, что в протоколах явок с повинной ФИО2 и ФИО3 каждому из их разъяснялось право пользоваться услугами адвоката, какой-либо позиции по данному вопросу, в том числе, об отказе от защитников, протоколы не содержат. В суде первой инстанции ФИО2 и ФИО3 вину не признали. Таким образом, явки с повинной ФИО2 и ФИО3 не отвечает требованиям ст. 74 УПК РФ, и подлежит исключению ссылка на них как на доказательства виновности ФИО2 и ФИО3

Тем самым, приговор подлежит изменению путем исключения из его описательно-мотивировочной указания о признании явок с повинной в качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления.

Исключение протоколов явок с повинной из перечня доказательств на доказанность вины ФИО2 и ФИО3 не влияет, в связи с чем, не является основанием для отмены приговора, а влечет изменение судебного решения в указанной части.

Остальные принятые судом первой инстанции доказательства, в том числе показания свидетелей, протоколы следственных действий, заключения экспертиз, а также иные письменные доказательства, строго соответствуют требованиям закона, были судом проверены и обоснованно положены в основу принятого решения.

Предварительное расследование по настоящему уголовному делу проведено полно и всесторонне, нарушений в ходе предварительного расследования, ставящих под сомнение законность полученных доказательств, не выявлено.

Сведений, дающих основания полагать, что сообщенная ФИО2 и ФИО3 информация о совершенном ими преступлении после задержания, предоставлена сотрудникам правоохранительных органов в результате оказанного на них давления, материалы дела не содержат и стороной защиты не представлено.

Изъятие имеющихся в деле вещественных доказательств, было произведено надлежащим образом, что подтверждается соответствующими протоколами.

Как следует из приговора, суд учел все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы. В приговоре, суд привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными вышеизложенные доказательства и отверг показания каждого из подсудимых, отрицавших свою виновность в совершении инкриминируемого преступления. Показания подсудимых были тщательно исследованы судом, однако объективного подтверждения не нашли, о чем подробно изложено в приговоре. У суда апелляционной инстанции нет оснований ставить под сомнение этот вывод суда первой инстанции.

Уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО3 рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением установленной законом процедуры судебного разбирательства.

В судебном заседании созданы необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им прав и исполнения возложенных на них процессуальных обязанностей.

Ходатайства, заявленные в судебном заседании, разрешены судом согласно ст. 271 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с результатами их рассмотрения не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и необъективности суда.

Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности суда не имеется.

Заявленные участниками уголовного судопроизводства ходатайства разрешены, по ним приняты мотивированные решения.

Доводы апелляционных жалоб по своей сути направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правильно квалифицировал действия осужденных ФИО2 и ФИО3 по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 160 УК РФ как покушение на присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору, не доведенное до конца по не зависящим от воли виновных обстоятельствам.

Органами предварительного следствия действия ФИО2 и ФИО3 были квалифицированы по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ.

В то же время, из предъявленного ФИО2 и ФИО3 обвинения следует, что их умысел был связан с возможностью хищения вверенного им дизельного топлива. Собственником дизельного топлива являлось ОАО «РЖД».

Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. п. 23 и 24 постановления от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. Решая вопрос об отграничении составов растраты от кражи, суды должны установить наличие у лица вышеуказанных полномочий. При рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 160 УК РФ, судам следует иметь в виду, что как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

Признак вверенности имущества осужденному является основополагающим для разграничения состава растраты чужого имущества с иными составами преступлений. Переход от правомерного владения к неправомерному и характеризует момент совершения преступления, при растрате этот момент отчуждения вверенного виновному лицу чужого имущества.

Согласно должностной инструкции работников локомотивных бригад эксплуатационных локомотивных депо Дирекции тяги предусматривала обязанность машиниста и помощника машиниста, в том числе вести учет и экономно использовать топливно-энергетические ресурсы (№). Соответственно, трудовая деятельность осужденных ФИО2 и ФИО3 была напрямую связана с обеспечением контроля за сохранностью, в том числе дизельного топлива.

В связи с тем, что планировавшееся к похищению дизельное топливо находилось в правомерном ведении подсудимых, которые в силу служебного положения осуществляли полномочия по его использованию и фактическому хранению, действия подсудимых подлежат квалификации, как покушение на присвоение.

Изменение обвинения в указанной части не нарушает право подсудимых на защиту, поскольку улучшает их положение при решении вопроса о назначении наказания.

Об умысле осужденных на совершение хищения чужого имущества, вверенного виновному, группой лиц по предварительному сговору, свидетельствуют все обстоятельства содеянного. Так, как правильно указал суд первой инстанции в приговоре, умыслом подсудимых охватывался противоправный и безвозмездный характер действий, которые совершались с целью обращения дизельного топлива в свою пользу.

Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» при совершении преступления, вопреки доводам апелляционных жалоб и пояснений осужденных в суде апелляционной инстанции, утверждавших об отсутствии предварительного сговора на хищение топлива, нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку ФИО2 и ФИО3, исходя из их действия, заранее определили степень участия каждого из них при совершении хищений. Их действия являлись согласованными, а роли были распределены.

Поскольку осужденные не получили реальной возможности распорядиться похищенным, ввиду пресечения их противоправных действий сотрудниками правоохранительных органов, их действия правильно квалифицированы судом первой инстанции как покушение на преступление.

Все вышеизложенное нашло отражение в обжалуемом приговоре, и суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции по данному вопросу.

Оснований для иной правовой оценки действий осужденных не имеется.

Доводы апелляционных жалоб, а также позиция осужденного ФИО3, высказанная в ходе прений сторон в суде апелляционной инстанции о том, что необходимо «поделить» сумму дизельного топлива на каждого осужденного и рассмотреть вопрос о привлечении их к административной ответственности в связи со стоимостью похищенного, не превышающей установленный размер, предусмотренный КоАП РФ, основана на неверной трактовке действующего уголовного законодательства, а потому не принимаются судом апелляционной инстанции во внимание, с учетом того, что судом первой инстанции установлено совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, что является самостоятельным квалифицирующим признаком, и в данном случае размер похищенного имущества не имеет правового значения.

Суд обоснованно признал ФИО2 и ФИО3 субъектами данного преступления, каких-либо оснований ставить под сомнение их вменяемость или способность самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве у суда не имелось. Сведений о наличии обстоятельств, вызывающих такие сомнения, и влекущих обязательное назначение судебно - психиатрической экспертизы в соответствии с п. 3 ст. 196 УПК РФ, материалы уголовного дела не содержат.

Суд назначил каждому из осужденных- ФИО2 и ФИО3 наказание в соответствии с положениями ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ими преступления, с учетом данных, характеризующих личности виновных.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 и ФИО3 суд обоснованно признал п. «г» и п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ - наличие двоих малолетних детей у каждого из подсудимых, активное способствование раскрытию и расследованию преступления выразившееся в сообщении правоохранительным органам способа совершения преступления при производстве осмотров мест происшествий.

Суд первой инстанции правильно установил, что ФИО2 и ФИО3 при производстве осмотров мест происшествий сообщили информацию, имеющую существенное значение для раскрытия и расследования преступления. - способ совершения преступления- извлечение топлива из топливной системы через соответствующий кран, что обоснованно учтено судом как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что исключение явок с повинной ФИО2 и ФИО3 из числа доказательств по уголовному делу, не влечет ухудшение их положения в части назначенного судом наказания, поскольку, как указано выше, судом первой инстанции при назначении наказания обоснованно применен п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Судом первой инстанции протоколы явок с повинной ФИО2 и ФИО3 не учитывались и не признавались в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, и, таким образом, исключение явок с повинной из перечня доказательств, указанных в приговоре суда первой инстанции, не опровергает выводов суда первой инстанции при определении вида и размера наказания и не влечет снижение наказания, назначенного обжалуемым приговором суда.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3, суд признал в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ состояние здоровья матери подсудимого.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2 и ФИО3, не установлено.

Судом при назначении наказания в соответствии с ч.1 ст.67 УК РФ учтены характер и степень фактического участия ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления, значение этого участия для достижения целей преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда

С учетом характера и общественной опасности содеянного, данных о личности виновных, первичность привлечения каждого из них к уголовной ответственности, совокупности смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих, положительных характеристик подсудимых, наличие у них иждивенцев, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в целях исправления подсудимых и восстановления социальной справедливости им необходимо назначить наиболее мягкий вид наказания в виде штрафа. При этом, размер штрафа определен судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения ФИО2 и ФИО3 и их семей, наличия иждивенцев, а также с учетом возможности получения осужденными заработной платы или иного дохода. Оснований для предоставления рассрочки для выплаты штрафа суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. У суда апелляционной инстанции не имеется оснований подвергать сомнению указанный вывод суда первой инстанции.

Назначенное осужденным ФИО2 и ФИО3 наказание, является справедливым и соразмерным содеянному, оснований для смягчения наказания каждому из них, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доводы апелляционных жалоб являются необоснованными и сводятся к переоценке правильных выводов суда, изложенных в приговоре, поэтому удовлетворению не подлежат.

С учетом вышеприведенного, оснований для отмены постановленного приговора в отношении каждого из осужденных, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В ходе судебных прений в суде апелляционной инстанции защитник осужденного ФИО3- адвокат Резе А.Р. просил суд прекратить уголовное дела и уголовного преследование в отношении ФИО3 в связи с его деятельным раскаянием. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований и для прекращения уголовного дела и уголовного преследования ФИО3, поскольку прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием по своей правовой природе является нереабилитирующим основанием, а ФИО3 вину в совершении преступления отрицает.

Новых доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение изложенные в приговоре выводы суда первой инстанции, в суд апелляционной инстанции представлено не было.

Другие вопросы в приговоре разрешены в соответствии с действующим законодательством, в том числе суд разрешил судьбу вещественных доказательств по делу в соответствии с требованиями ст.252 УПК РФ, ст. ст. 81 и 82 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <адрес><адрес> от 24 февраля 2025 года в отношении ФИО2 и ФИО3 изменить: исключить из описательно-мотивировочной части указание о признании явок с повинной ФИО2 (<адрес>) и ФИО3 (<адрес>) доказательствами по уголовному делу.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Михайлова А.М. в защиту интересов осужденного ФИО2 и адвоката Дорониной М.Г. в защиту интересов осужденного ФИО3, апелляционную жалобы осужденного ФИО3– без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья