Решение № 2-1582/2021 2-1582/2021~М-916/2021 М-916/2021 от 26 июля 2021 г. по делу № 2-1582/2021

38RS0034-01-2021-001380-77


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июля 2021 года г. Иркутск

Ленинский районный суд города Иркутска Иркутской области в составе председательствующего судьи Трофимовой Э.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Бородиной О.А.,

с участием прокурора Трофимовой О.И.,

в присутствии истца ФИО1 и ее представителя ФИО2 по заявлению, представителя ответчика ФИО3 по доверенности от 8 июня 2021 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1582/2021 по исковому заявлению Глебченко ФИО10 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации о признании незаконными приказа о прекращении трудового договора, увольнения, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (далее - ФГБОУ ВО «ИГМУ» Минздрава России, Клиники) о признании незаконными приказа о прекращении трудового договора, увольнения, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обосновании исковых требований указала, что работала у ответчика по трудовому договору №-р от ****год медицинской сестрой - анестезистом отделения анестезиологии и реанимации. ****год ей под роспись работодателем вручено Уведомление об изменении организационных условий труда со ссылкой на «приведение документов сотрудников в соответствие с требованиями законодательства РФ, в том числе должностных инструкций)», при невозможности сохранения условий ранее заключенного трудового договора. Ссылаясь на ст. 74 ТК РФ работодатель указал, что с ****год изменяются форма и формулировки должностной инструкции, а трудовой №-р от 01.12.2008г. излагается в новой редакции в связи с приведением его положений в соответствие с требованиями трудового законодательства, уточнены и конкретизированы обязательные условия трудового договора (срок трудового договора, характеристика условий труда, подчиненность, режим рабочего времени, продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска), перечень прав и обязанностей пожен более подробно и конкретизирован.

В уведомлении было указано, что в случае несогласия работника работать в новых условиях, при отсутствии вакантных должностей, трудовой договор будет прекращен в соответствии с п. 7 ч.1 ст. 77 ТК РФ с выплатой выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка.

К Уведомлению прилагалась Дополнительное соглашение о внесении изменений (дополнений) к трудовому договору №-р от ****год с Приложением №, а также должностная инструкция медицинской сестры-анестезиста отделения анестезиологии-реанимации Клиники ФИО1 (основное место), утвержденную Главным врачом Клиники ****год О согласии (либо несогласии) на продолжение работы в новых условиях она должна была сообщить в отдел кадров Клиники в срок до ****год

С 04.12.2020 г. по 24.02.2021 г. она находилась на листке временной нетрудоспособности, не имела возможности предоставить работодателю свою позицию по врученным ей документам.

17.02.2021 она направила работодателю обращение с просьбой разъяснить, какие именно условия трудового договора изменяются и не могут быть сохранены, а также, какие организационные изменения произошли в организации, послужившие основанием для изменения условий трудового договора, а также дать пояснения отдельным положениям новой должностной инструкции.

25.02.2021, по выходу на работу, ей вручили ответ на обращение и уведомление об отсутствии новых должностей в учреждении, составили акты об отказе работника от подписания трудовых документов, а также ознакомили с приказом о прекращении трудового договора с 25.02.2021 г. по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора).

Полагала, что на момент увольнения по указанному основанию у работодателя отсутствовали обстоятельства, свидетельствующие об изменении определенных сторонами условий трудового договора вследствие изменений организационных или технологических условий труда.

В частности, остались неизменными такие условия, как срок трудового договора (на неопределенный срок); условия труда, режим рабочего времени, продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска (вредные условия труда определены дополнительным соглашением от ****год, 36-часовая рабочая неделя); подчиненность (по условиям трудового договора от ****год старшей медсестре); условия оплаты труда полностью совпадают с условиями действующего трудового договора с редакции Дополнительного соглашения от ****год и действующим у работодателя Положением об оплате труда от 27.02.2020г.; объем прав и обязанностей расширен без какой-либо конкретизации за счет дублирования отдельных положений трудового законодательства.

Единственное изменение коснулось рабочего места, указание на которое исключено из предложенного к подписанию дополнительного соглашения от ****год, в то время как дополнительное соглашение от ****год прямо предусматривало ее перевод в отделение анестезиологии-реанимации, с указанием конкретного рабочего места: оториноларингологическое отделение (г. Иркутск, <адрес>).

Считает, что ее увольнение явилось следствием ранее возникшего трудового спора об увольнении, когда она по решению Кировского районного суда г. Иркутска от ****год была восстановлена на работе, после чего длительное время не могла по разным причинам, в том числе и по вине работодателя, выполнять свои должностные обязанности, неоднократно обжаловала действия (бездействия) работодателя и в судебном порядке. Специалисты кадровой службы неоднократно говорили ей, что она у них работать не будет, и они найдут возможность избавиться от нее. Такое поведение работодателя она расценивает как дискриминацию. Ощущает себя обманутой, нервничает, плохо спит, на нервной почве у нее обострились хронические заболевания, незаконным увольнением ей причинен моральный вред.

С учетом уточненных требований, просила признать незаконным приказ №-ЛС ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России от ****год о прекращении трудового договора с 25.02.202] г. по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ; восстановить в должности медицинской сестры-анестезиста отделения анестезиологии-реанимации ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России с ****год; взыскать материальный ущерб, причиненный в результате незаконного лишения его возможности трудиться, в размере среднего заработка за период с ****год по ****год в размере 158 280 руб., включая НДФЛ 13% 20 576,40 руб., и за период с ****год по дату вынесения решения суда; взыскать с ответчика в пользу компенсацию морального вреда в размере 55 000 рублей; судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 27 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, дала пояснения по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнениях к исковому заявлению от ****год, возражениях на дополнения к возражениям ответчика от ****год.

Представитель истца ФИО2 уточненные исковые требования поддержала в полном объеме. Дополнительно суду пояснила, что ответчик не представил доказательств, подтверждающих, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например изменений в технике и технологии производства, совершенствовании рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства. Поэтому истец не могла быть уволена по п.7 ч.1 ст. 77 ТК РФ. Ответчик пояснил, что изменения в Клиниках, повлекшие изменения условий трудового договора связаны с изменением структуры организации исполнения работниками трудовых функций, а именно: конкретного рабочего места - оториноларингологическое отделение. Однако допрошенная в судебном заседании ФИО6 даже не могла в полной мере объяснить суду, какую дополнительную работу должны проводить медсестры - анестезисты отделения, как это влияет на объем их работы, когда они должны заниматься такой работой. Кроме того, учитывая разбросанность корпусов Клиник и нахождение «дальних» Клиник, в т.ч. ЛОР-отделения, на значительном расстоянии от основного корпуса, медсестры - анестезисты затрачивают большую часть рабочего времени на перемещения, что негативно сказывается на работе. Изданные работодателем в 2018 году и в 2020 году приказы об объемных показателях работы медсестер-анестезистов являются локальными актами, с которыми ФИО1 не ознакомиили, ни до ее увольнения в 2018 г., ни после восстановления на работе и выхода на работу в 2020 году. ФИО1 в своем обращении к работодателю не отказывалась работать в новых условиях, но просила пояснить некоторые положения дополнительного соглашения к трудовому договору и должностной инструкции, предоставить ей необходимую информацию и документы. Ее обращение было полностью проигнорировано работодателем.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражала по уточненным требованиям, мотивируя это правом работодателя по своей инициативе изменять определенные сторонами условия трудового договора в случае изменения организационных и технологических условий труда и невозможностью сохранения прежних условий трудового договора. Пояснила, что изменения организационных условий труда истца связано с проведением СОУТ, особенностями организации работы в отделении анестезиологии-реанимации обусловленными увеличением нагрузки, введением профстандарта медицинской сестры-анестезиста. При этом данными изменениями положение работника не ухудшено, трудовая функция не изменена, на оплате труда не отразилось. Работодатель предупредил работника в установленные сроки об изменениях условий трудового договора. Работник от заключения дополнительного соглашения уклонялась, подписывать его отказалась, о чем составлен соответствующий акт, в котором она также расписалась, выразила свое несогласие с предложенными условиями. В своем обращении от 17.02.2021г. истец подробно выразила свое несогласие с новой редакцией дополнительного соглашения и должностной инструкции, что фактически является отказом от работы на условиях, предложенных работодателем. Кроме этого, после выхода ФИО1 на работу ей повторно было предложено подписать дополнительное соглашение к трудовому договору и должностную инструкцию в новой редакции, от чего она отказалась. В связи с отсутствием у работодателя иной работы подходящей работнику по профессиональным навыкам и здоровью трудовой договор с работником был прекращен ****год по соответствующему основанию.

Заслушав пояснения истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, показания специалиста, свидетеля, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Порядок изменения определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод и перемещение работника урегулированы главой 12 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Общие основания прекращения трудового договора приведены в статье 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Одним из таких оснований, указанных в пункте 7, является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть 4 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 74 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что в случае, когда по причинам, связанным с изменением, в том числе организационных условий труда (структурная реорганизация производства), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее, чем за два месяца.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Из приведенных норм права следует, что обязательными условиями увольнения по пункту 7 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации являются изменение организационных или технологических условий труда, изменение определенных сторонами условий трудового договора в связи с изменением организационных или технологических условий труда, отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора, соблюдении работодателем процедуры увольнения (уведомление работника о предстоящих изменениях определенных сторонами условий договора в письменной форме не позднее чем за два месяца).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение, определенных сторонами условий трудового договора, явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например, изменений в технике и технологии производства, совершенствовании рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства. При отсутствии таких доказательств, прекращение трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации не может быть признано законным.

В п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ****год между Клиники ГОУ ВПО ИГМУ РОСЗДРАВА и ФИО1 заключен трудовой договор №-р, по условиям которого истец принята на работу в отделение анестезиологии-реанимации на должность старшей медицинской сестры.

****год сторонами заключено дополнительное соглашение о внесении изменений (дополнений) в указанный трудовой договор, согласно которому ФИО1 переводится в отделение анестезиологии и реанимации, рабочее место в отоларингологическом отделении (г. Иркутск, <адрес>), на должность медицинской сестры-анестезиста, непосредственно починяется старшей медсестре.

Помимо этого изменение условий трудового договора стороны оформили дополнительными соглашениями от ****год; от ****год, которым урегулированы обязательства вопросы в вопросах оборота наркотических веществ при исполнении трудовой функции, от ****год, которым изменено наименование работодателя «Клиники ФГБОУ ВО ИГШМУ Минздрава России» изменено на «Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (сокращенное наименования – ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России), с указанием места работы – клиники, являющиеся структурным подразделением ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России, место нахождения: 664003, г. Иркутск, б<адрес>; от ****год, предусматривающее изменения трудового договора в части оплаты труда; от ****год.

****год ФИО1 уведомлена об изменении определенных сторонами условий трудового договора в связи с изменением организационных условий труда и предупреждена, что в случае несогласия на продолжение работы в новых условиях ей будут предложены вакантные должности, соответствующие квалификации либо вакантные нижестоящие должности, а при их отсутствии или в случае отказа от предложенной работы трудовой договор будет прекращен в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с выплатой выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка.

Предложено сообщить о принятом решении в срок до ****год включительно.

К уведомлению приложено дополнительное соглашение о внесении изменений к трудовому договору №-р от ****год, приложение № к соглашению к трудовому договору, должностная инструкция медицинской сестры-анестезиста отделения анестезиологии–реанимации Клиник

****год ФИО1 обратилась на имя главного врача Клиник с просьбой разъяснить, какие именно условия трудового договора изменяются и не могут быть сохранены, какие организационные изменения произошли в организации, послужившие основанием для изменения условий трудового договора. Также просила дать пояснения по отдельным положениям должностной инструкции в новой редакции.

Отвечая на обращение, работодатель указал, что расценивает его как отказ работника от предложенных работодателем измененных условий. При отсутствии вакантных должностей, соответствующей квалификации работника, а также вакантных нижестоящих и нижеоплачиваемых должностей, работа по которым может выполняться работником с учетом его квалификации и состояния здоровья, трудовой договор прекращается в соответствии с п. 7 ч.1 ст. 77 ТК РФ.

****год составлены акты об отказе работника от подписания дополнительного соглашения от ****год и должностной инструкции.

****год ФИО1 уведомлена об отсутствии вакантных должностей в учреждении и о прекращении трудового договора по п.7 ч.1. ст. 77 ТК РФ.

Приказом от ****год №-ЛС действие трудового договора от ****год №-Р прекращено, ФИО1 уволена с ****год по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

****год ФИО1 обращалась в государственную инспекцию труда в <адрес> по вопросу нарушения трудовых прав по обстоятельствам вручения уведомления об изменении определенных сторонами условий трудового договора.

Из ответа органа государственного надзора следует, что документы, послужившие основанием для вручения уведомления в рамках предварительной проверки работодателем не представлены. В связи с чем, в случае несогласия с пунктами должностной инструкции и дополнительного соглашения заявитель вправе письменно обратиться к работодателю за урегулированием разногласий.

В судебном заседании допрошен в качестве специалиста ФИО4, доцент кафедры анестезиологии и ревматологии Иркутского медицинского постдипломного образования, который показал, что отпуска у врачей больше, чем у медицинского персонала, при этом нагрузка медсестер значительно выше, чем у врачей. В случае ухода в отпуск медсестры, привлечь к исполнению ее обязанностей некого в виду отсутствия резерва. Дополнительно пояснил, что медсестра-анестезист подчиняется старшей медсестре отделения и заведующему отделения, в данном случае отделения анестезиологии и реанимации, заведующим профильным отделениям она не может подчиняться. Это закреплено в приказах № № и 541. Профстандарт охватывает все участки работы среднего медперсонала, а должностная инструкция это выдержка из Профстандарта, в которой наиболее четко должны быть конкретизированы трудовые функции, трудовые обязанности конкретного работника. Он знаком с должностной инструкцией ФИО1, однакоы такую должностную инструкцию он не подписал бы, так как в ней имеются грубые нарушения и ряд положений априори не выполним. При работе в операционной медсестра-анестезист не имеет в своем подчинении сотрудников. При работе в палате интенсивной терапии на основании внутреннего приказа ей могут подчиняться младший, медицинский персонал, а именно санитарки.

В судебном заседании в качестве свидетеля допрошена ФИО6, которая пояснила, что является заведующей анестезиологии-реанимации Клиник, врач-анестезиолог-реаниматолог. В ее обязанности входит осуществление руководства деятельностью отделения, в соответствии с положением о структурном подразделении, координация оперативного взаимодействия отделения с другими структурными подразделениями Клиник, осуществление своевременной рациональной расстановки кадров на рабочих местах в соответствии с квалификацией сотрудников и их практическим опытом работы, формирование анестезиологических бригад, которые работают в отделениях хирургического профиля, офтальмологии, лор-отделении, хирургическом, ЧЛХ. Клиника имеет особенность - отделения клиник находятся территориально отдаленно до 4 км. Например, палата реанимации и отделение находятся на бульваре Гагарина, 18, глазная клиника - в отдельном здании на <адрес> музея, стоматология - на <адрес>, лор-отделение - на ФИО5, 14. В каждом отделении невозможно развернуть полноценное отделение анестезиологии-реанимации. Поэтому для отделений формируются анестезиологические бригады, состоящие из одного врача-анестезиолога-реаниматолога и одной медицинской сестры. Она, как заведующая, определяет состав бригады и ее место работы, то есть отделение. У медицинских сестер-анестезистов нет привязки к конкретному рабочему месту, за исключением ФИО1. В Клиниках введено понятие «ротация кадров», это организационная работа, предусматривающая взаимозаменяемость как враче-анестезиологов-реаниматологов, так и медицинских сестер-анестезистов, чтобы они работали в разных отделениях, и тем самым сохраняли профессионализм. В связи с коронавирусной инфекцией в палате интенсивной терапии увеличилась нагрузка. Помимо этого в связи с утверждением государственного заказа по высокотехнологической медицинской помощи в кожной клинике. Чтобы обеспечить высокотехнологическую помощь нужно проводить этим больным плазмаферез. Кожная клиника находится на ул. Российской, там привозят больных либо в палату реанимации, либо в кабинет плазмафереза. В настоящее время в отделении всего восемь медсестер-анестезистов, а ставок - 17,5. Путем совмещении профессии эти же медсестры дежурят, обеспечивают круглосуточное дежурство в палате реанимации и ведут дополнительную интенсивную нагрузку. Заполнить вакансии пока не удается, дефицит кадров. По данным Министерства здравоохранения укомплектованность физическими лицами: одна ставка, одно лицо в г. Иркутске составляет 52 %, а все остальное покрывается до 100 % за счет совмещения. Медсестры-анестезисты, которые работают в дальних клиниках, выполняют свой объем нагрузки. В лор отделении тоже выполняют свою нагрузку, но там бывают такие ситуации, особенно в последнее время, в связи со сложной эпидобстановкой, что в один месяц может быть очень много операций, в другой раз мало. У медсестры-анестезистки практически не получается никакой дополнительной нагрузки, потому что в основное время она не может выполнять дополнительную работу, не может отходить от операционного стола, соблюдается принцип безопасности пациентов, то есть пациент никогда не бывает один, всегда у пациента врач или медсестра. В настоящее время в лор-отделении считается оборудованным одно пациенто- место, но фактически там стоит два стола. Работать с двумя пациентами запрещается, и так не происходит.

Также свидетель показала, что по организационным и служебным вопросам ФИО1 подчиняется старшей медсестре-анестезисту, потому что старшая медсестра того отделения, где она работает, не владеет ни наркозной аппаратурой и ничего не знает по профилю анестезии. Была такая ситуация, что стали жаловаться из лор-клиники, что ФИО1 не приходит вовремя на работу, задерживается, рано уезжает. А она (свидетель) в этой ситуации ничего не может сделать, потому что находится на б<адрес>, а ФИО1 - на <адрес>. Поэтому вели двойное подчинение и передали табелирование рабочего времени истца старшей медсестре в лор-отделении. Поэтому ФИО1 в отделении анестезиологии-реанимации не табелируется, а табелируется в лор-отделении. По оперативной работе истец подчиняется старшей медсестре того отделения, в котором они находятся.

Возражая против заявленных требований, представитель ответчика в судебном заседании пояснила, что изменение организационных условий труда связано с проведением специальной оценки условий труда (далее - СОУТ), увеличением нагрузки на отделение анестезиологии-реанимации, увеличением количества операций, проводимых с анестезиологическим пособием, увеличением количества квот по оказанию высокотехнологической медицинской помощи по профилю дерматология (с использованием плазмафереза), внедрением профессионального стандарта «Медицинская сестра-анестезист».

Согласно ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации обязательными для включения в трудовой договор является, в том числе условие о месте работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения.

В трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, в частности об уточнении места работы (с указанием структурного подразделения и его местонахождения) и (или) о рабочем месте (абзацы первый и второй части 4 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Рабочее место - это место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя (часть 6 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в Обзоре, утвержденном 26 февраля 2014 года, под местом работы понимается расположенная в определенной местности (населенном пункте) конкретная организация, ее представительство, филиал, иное обособленное структурное подразделение. Если организация и ее обособленное структурное подразделение находятся в разных местностях, в силу ч. 2 ст. 57 ТК РФ место работы работника уточняется применительно к этому структурному подразделению.

Если структурное подразделение не является обособленным или находится в той же местности, что и организация, его наименование и местонахождение могут быть указаны в трудовом договоре как его дополнительное условие, уточняющее место работы (ч. 4 ст. 57 ТК РФ).

В абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что под структурными подразделениями следует понимать как филиалы, представительства, так и отделы, цеха, участки и т.д.

Уставом Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации определено, что в состав Университета входят следующие структурные подразделения: факультеты, кафедры, лаборатории, научно-исследовательские институты, учебные, методические и лечебно-диагностические подразделения, институты, центры, библиотека, общежития, издательство, студенческая столовая, медицинский центр, учебно-спортивный комплекс, клиники, технику, административно-хозяйственные и иные подразделения (п.1.10).

К основным видам выполняемой Университетом деятельности относится, помимо прочего, медицинская деятельность в части оказания населению специализированной, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи (подп. 5 п. 2.3).

Порядок организации медицинской помощи в отделениях/подразделениях Клиник ФГБОУ ВО «ИГМУ» Минздрава России утвержден приказом главного врача от ****год №, приложения к которому определен порядок организации медицинской помощи по каждому отделению, входящему в структуру Клиник.

Согласно приложению № к названному приказу в отделении анестезиологии-реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для взрослого населения оказывается плановая медицинская помощь по профилю «анестезиология и реаниматология» в амбулаторных условиях, в условиях дневного стационара, в условиях круглосуточного стационара (п.1.6); штатное расписание отделения формируется с учетом объема выполняемых работ и структуры отделения (п. 3.2); отделение возглавляет заведующий отделением, в числе прочих функций, осуществляет формирование анестезиологических бригад с учетом опыта работы и владения специализированными для отделений методиками с периодичностью замены состава не реже 1 раза в 6 месяцев для обеспечения принципа взаимозаменяемости, совершенствования и поддержания профессиональных навыков (п.п. 5.1, 5.2).

Пунктом 3.1 Приложения № к приказу от ****год № определено, что подразделения анестезиологии-реанимации формируются из пациенто-мест, которыми служат: операционные столы, койки в палате интенсивной терапии и реанимации.

В соответствии с пунктом 6.6. приложения № пациенто-местами служат операционные столы в оториноларингологическом отделении (1 пациенто-место), офтальмологическим (1 пациенто-место), хирургическом (3 пациенто-места) эндоскопическом (2 пациенто-места) отделениях, отделении челюстно-лицевой хирургии (1 пациенто-место). Для каждого пациенто-места в этих отделениях организуется 1 рабочее место врача-анестезиолога-реаниматолога и 1 рабочее место медицинской сестры-анестезиста (подп. 6.6.1); койки (6) в палате интенсивной терапии и реанимации, где организовано 1 рабочее место врача-анестезиолога-реаниматолога и 2 рабочих места медицинской сестры-анестезиста (подп. 6.6.1).

Обе стороны показали и не спорили относительно того, что анестезиологические бригады из врача-анестезиолога-реаниматолога и медицинской сестры-анестезиста отделения анестезиологии-реанимации принимают участие в оказании медицинской помощи в отделениях Клиник хирургического профиля: хирургическое отделение (<...>), офтальмологическое отделение (г. Иркутск, <адрес>), оториноларингологическое отделение (г. Иркутск, <адрес>), отделение челюстно-лицевой хирургии (г. Иркутск, <адрес>).

Приказы (распоряжения), определяющие персональный состав анестезиологических бригад в материалы дела не представлен. По пояснениям ответчика их формирование осуществляется без документального оформления.

График операционных дней в перечисленных хирургических отделениях Клиник на дату увольнения истца утвержден приказом главного врача от ****год №, согласно которому операционными днями определены: в офтальмологическом отделении – вторник, четверг; оториноларингологическое отделение – четные недели года: понедельник, пятница, нечетные недели года: среда; отделение челюстно-лицевой хирургии - четные недели года: среда, нечетные недели года: понедельник, пятница.

Трудовую функцию по должности медицинской сестры-анестезиста отделения анестезиологии-реанимации, как установлено судом, истец всегда выполняла только в одном отделении хирургического профиля – в оториноларингологическом отделении, в том числе в период 2014-2017, когда по внутреннему совмещению дополнительно работала в офтальмологическим отделении. Это соответствует условиям дополнительного соглашения от ****год, пунктом 1.1 которого рабочее место ФИО1 определено в оториноларингологическом отделении (г. Иркутск, <адрес>), в то время как отделение анестезиологии-реанимации, включая палату интенсивной терапии и реанимации, расположены по адресу: <...>. С учетом положений ч. 4 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации стороны фактически уточнили место работы истца, указав конкретное отделение Клиник, не являющееся обособленным структурным подразделением организации работодателя.

Согласно выпискам из штатного расписания на 2018, 2020, 2021 г.г. должность медицинской сестры-анестезиста в штате оториноларингологического отделения (рабочее место истца по условиям дополнительного соглашения от ****год) не предусмотрена, а включена в штатную численность отделения анестезиологии-реанимации в количестве 17.75 единиц.

Количество штатных единиц по названной должности (17,75) оставалось неизменным в 2018, 2020, 2021 г.г., включая временное штатное расписание на ****год (приказ ректора от ****год №).

Количество штатных единиц по должности «врач-реаниматолог-анестезиолог» и «врач-реаниматолог-анестезиолог дежурный» также не изменялось и в указанный годы составляло 8 и 4 единиц соответственно.

Тем самым, из штатного расписания не следует, что в отделении анестезиологии-реанимации на дату уведомления истца об изменении определенных сторонами условий трудового договора произошли какие-либо изменения организационной структуры.

Пояснения ответчика о том, что исключение из условий трудового договора ФИО1 положения о рабочем месте в виде конкретного отделения обусловлено острой нехваткой медицинских сестер-анестезистов в других хирургических отделениях (при штатной численности 17,75 ед. заполнено 8 ставок) на фоне возросшего объема оказываемых медицинских услуг, и как следствие этого необходимостью оперативно формировать бригады с учетом текущей нагрузки, что требует перемещения медицинских сестер-анестезистов по хирургическим отделениям, отсутствие указания на конкретное рабочее место в трудовых договорах с другими работниками по аналогичной должности, не может быть расценено как изменение организационных условий труда.

Отсутствие в трудовом договоре сведений о том, старшей медицинской сестре какого конкретно отделения подчиняется ФИО1, вопреки утверждению ответчика, не является частью организационных изменений.

Пунктом 1.5 должностной инструкцией медицинской сестры-анестезиста отделения анестезиологии и реанимации ФИО1 (без указания даты ее утверждения и даты ознакомления с ней работником), в соответствии с которой истец исполняла трудовую функцию, что сторонами не оспаривалось, определено, что медицинская сестра-анестезист непосредственно подчиняется старшей медсестре и заведующему отделением. При указании в наименовании должности конкретного отделения формулировка пункта 5 должностной инструкции сомнений относительно подчиненности конкретному должностному лицу не вызывает. Однако, если спорные ситуации по этому вопросу возникали, о чем говорит ответчик, их урегулирование могло быть осуществлено, в том числе, путем внесения соответствующих изменений в должностную инструкцию. Право работодателя конкретизировать общие положения должностной инструкции, без изменения существа трудовой функции, является безусловным.

Не может суд согласиться с доводом ответчика о том, что к числу организационных изменений относится введение профессионального стандарта по занимаемой истцом должности.

Приказом Минтруда России от ****год №н утвержден профессиональный стандарт «Медицинская сестра-анестезист», согласно которому обобщенная трудовая функция заключается в оказании первичной доврачебной медико-санитарной помощи взрослым и детям по профилю "анестезиология-реаниматология», что включат в себя такие трудовые функции, как: выполнение работ по обеспечению анестезиологического пособия при проведении медицинских вмешательств; осуществление сестринского ухода и лечебных мероприятий пациентам в отделении интенсивной терапии; ведение медицинской документации, организация деятельности находящегося в распоряжении медицинского персонала; оказание медицинской помощи в экстренной форме.

До введения названного стандарта квалификационные характеристики медицинской сестры-анестезиста определялись Единым квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и служащих (приказ Минздравсоцразвития России от ****год N 541н).

Приказом главного врача Клиник от ****год № введен в действие в Клиниках профессиональный стандарт «Медицинская сестра-анестезист», отделу кадров приказано внести изменения в должностные инструкции медицинским сестрам-анестезистам.

Допрошенный в судебном заседании специалист ФИО4 показал, что профстандарт медсестры-анестезиста ему, безусловно, знаком. Ничего нового в нем появилось не появилось. Профстандарт разрабатывался на основе приказа №, который был принят еще в 2010 году, они в принципе идентичны. Тоже самое, касается должностных обязанностей, они не изменились.

Анализ действующей должностной инструкции медицинской сестры-анастезиста и должностной инструкции приложенной к дополнительному соглашению от ****год не показал, что произошло изменение трудовой функции истца.

По мнению суда, введение профессионального стандарта свидетельствует лишь о необходимости приведения в соответствии с ним должностной инструкции.

Само по себе введение профессионального стандарта не является обстоятельством, с которым законодатель связывает право работодателя прекратить трудовой договор с работником по п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Указание в уведомлении от ****год на изменение условий труда в части оплаты, установления класса, подкласса вредных условий труда, сокращенной рабочей недели, продолжительности основного и дополнительного отпусков, и включение соответствующих положений в дополнительное соглашение от ****год само по себе свидетельствует, что они фактически являются «новыми, изменившимися» условиями, поскольку, как установлено судом и ответчиком не опровергнуто, истец уже работала и получала заработную плату именно на таких условиях труда. Это подтверждается, в том числе, дополнительным соглашением от ****год, расчетными листами.

По этим же мотивам суд отклоняет довод ответчика о том, что условия труда истца изменились, в том числе, в связи с проведением специальной оценки условий труда.

Уведомлением от ****год, со ссылкой на утвержденный приказом главного врача клиник от ****год № отчет о проведении специальной оценки условий труда, работодатель сообщил ФИО1 о том, что условия труда на ее рабочем месте отнесены к вредным условиям труда 3 степени, подкласс 3.3, в связи с чем ей устанавливается ежегодный дополнительный оплачиваемый за работу с вредными условиями труда 8 календарных дней, 36-часовая рабочая неделя, доплата за работу с вредными условиями труда 4 % от должностного оклада. Предупредил о прекращении трудового договора по п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в случае несогласия на продолжение работы в новых условиях.

Несмотря на то, что дополнительное соглашение о соответствующих изменениях трудового договора сторонами подписано не было, как указано выше, фактически ФИО1 осуществляла трудовую функцию с учетом изменившихся условий с 2017 года. Поэтому они не могут рассматриваться судом как изменение определенных сторонами условий договора по состоянию на ****год.

Относительно довода об увеличении Минздравом России количества квот на оказание высокотехнологической медицинской помощи по профилю «дерматология» с использованием плазмафереза, суд отмечает, что утвержденный приложением № к приказу главного врача Клиник от ****год № Порядок оказания медицинской помощи в отделении анестезиологии-реанимации Клиник не предусматривает оказание медицинской помощи по профилю «анестезиология и реаниматология» в кабинете плазмафереза (2 пациенто-места), на который ссылается ответчик в дополнениях к возражениям от ****год. Иных локальных актов работодателя по этому вопросу суду не предоставлено.

В соответствии с пунктом 6.6. приложения № пациенто-местами служат операционные столы в оториноларингологическом отделении (1 пациенто-место), офтальмологическим (1 пациенто-место), хирургическом (3 пациенто-места) эндоскопическом (2 пациенто-места) отделениях, отделении челюстно-лицевой хирургии (1 пациенто-место). Для каждого пациенто-места в этих отделениях организуется 1 рабочее место врача-анестезиолога-реаниматолога и 1 рабочее место медицинской сестры-анестезиста (подп. 6.6.1); койки (6) в палате интенсивной терапии и реанимации, где организовано 1 рабочее место врача-анестезиолога-реаниматолога и 2 рабочих места медицинской сестры-анестезиста (подп. 6.6.1).

Таким образом, учитывая, что должность истца не изменилась, прежняя трудовая функция сохранилась в рамках ее профессиональной квалификации, без переименования должности (медицинская сестра-анестезист отделения анестезиологии-реанимации), условия оплаты труда не изменились, суд считает, что указанные ответчиком обстоятельства не могут быть расценены как изменение организационных или технологических условий труда (изменение в технике и технологии производства, совершенствование рабочих мест на основе их аттестации, структурная реорганизация производства). Следовательно, у работодателя не имелось оснований для увольнения истца по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доказательств наличия причин, влекущих изменение организационных или технологических условий труда, ответчиком в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса представлено не было, изменения вносимые работодателем в должностную инструкцию и дополнительное соглашение по сути являются выдержками из трудового кодекса Российской Федерации и не относятся к изменениям организационных или технологических условий труда, иного не доказано.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконным приказ №-лс от ****год главного врача Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации о прекращении заключенного с ФИО1 трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановлении истца в должности медицинской сестры-анестезиста отделения анестезиологии-реанимации Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации с ****год.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку истец восстановлена на работе в занимаемой должности, суд полагает требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула обоснованными.

Определяя размер среднего заработка за время вынужденного прогула, суд исходит из следующего расчета.

Период вынужденного прогула с ****год по ****год составляет 104 дня: 1 (февраль)+22 (март)+22 (апрель)+19 (май, включая 4-7 мая, как нерабочие дни с сохранением заработной платы, Указ Президента РФ от ****год N 242)+21 (июнь)+19 (июль, включая 27).

Среднедневной заработок равен 1686,18 руб. (42154,48/25) и его размер ответчик не оспаривал; размер среднего заработка за время вынужденного прогула составляет 175362,72 руб. (1686,18*104).

В абзаце 4 пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ****год N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Согласно расчетному листку за апрель 2021 года истцу выплачено выходное пособие в размере 17082,72 руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула за период с ****год по ****год включительно в размере 158280 рублей (=175362,72-17082,72).

На основании абзаца 2 статьи 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда подлежит немедленному исполнению в части выплаты работнику заработной платы в течение трех месяцев. Соответственно немедленному исполнению подлежит взыскание среднего заработка за три месяца с ****год по ****год в размере 102 856 рублей 98 копеек (=61*1686,18).

В соответствии с требованиями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Определяя размер компенсации морального вреда, с учетом разумности и справедливости (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации), учитывая установленный судом факт нарушения трудовых прав ФИО1 вынесением приказа об увольнении, принимая во внимание конкретные фактические обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав работника, значимость нарушенного права (недопустимость изменять условия трудового договора без согласия работника), степень вины ответчика, степень причиненных нравственных страданий, суд считает возможным взыскать с ответчика ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России в счет компенсации морального вреда в пользу истца 7000 руб.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержками, связанными с рассмотрением дела, являются, в частности, расходы на оплату услуг представителей.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В материалы дела представлен договор №фл/2021 от ****год на оказание юридических услуг, заключенный между ООО «Юридическое бюро «Правовой партнёр» в лице генерального директора ФИО7 (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) об оказании комплекса юридических услуг в Ленинском районном суде г.Иркутска по гражданскому делу заказчика к ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России о защите трудовых прав работника.

Согласно п.1.1.2 договора исполнитель обязуется: проанализировать представленные заказчиком документы; консультировать по всем вопросам, относящимся к предмету договора; подготовить иск в суд с приложениями; представлять интересы заказчика в судебных заседаниях суда первой инстанции по указанному гражданскому делу; совершать иные необходимые для исполнения обязательств по договору действия.

Стоимость услуг составляет 27000 руб., которые подлежат оплате в день подписания договора (п.3 договора).

Факт оплаты подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ****год на сумму 27000 руб.

Учитывая сложность дела, то обстоятельство, что представитель принимала участие на подготовке по делу, в судебных заседаниях 11-****год, ****год, 23.-****год суд считает правильным определить размер подлежащих взысканию судебных расходов в размере 20 000 рублей, в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов в большем размере надлежит отказать.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований, исходя из цены иска имущественного и неимущественного характера.

В соответствии с подп. 1, 3 п. 1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход муниципального образования город Иркутск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4665,60 руб.(4365,60+300).

Руководствуясь ст.194-199, 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ №-лс от ****год главного врача Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации о прекращении заключенного с ФИО1 трудового договора от ****год №-р с ****год по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить Глебченко ФИО11 в должности медицинской сестры-анестезиста отделения анестезиологии-реанимации Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации с ****год.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации в пользу Глебченко ФИО12 средний заработок за время вынужденного прогула за период с ****год по ****год в размере 158 280 (Сто пятьдесят восемь тысяч двести восемьдесят) рублей, включая средний заработок за три месяца с ****год по ****год в размере 102 856 (Сто две тысячи восемьсот пятьдесят шесть) рублей 98 копеек, компенсацию морального вреда в размере 7 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в части взыскания расходов на оплату услуг представителя в размере 7000 рублей отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации в доход бюджета муниципального образования «город Иркутск» государственную пошлину в размере 4665 рублей 60 копеек.

Решение в части восстановления на работе, взыскании среднего заработка за три месяца с 26 февраля 2021 года по 26 мая 2021 года в размере 102 856 рублей 98 копеек подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Э.В.Трофимова

Мотивированное решение изготовлено ****год