Приговор № 1-84/2017 от 19 сентября 2017 г. по делу № 1-84/2017

уголовное дело № 1-84/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Барыш Ульяновской области 19 сентября 2017 г.

Барышский городской суд Ульяновской области в составе:

председательствующего судьи- Рожковой Н.Г., а также с участием:

государственного обвинителя- помощника прокурора Барышского района Аюпова Н.Р.,

подсудимого (гражданского ответчика) ФИО1,

защитника подсудимого-адвоката филиала № 1 по г.Барышу УОКА ФИО2, представившего удостоверение № 414, ордер № 122 от 01.09.2017 г.

с участием потерпевшей (гражданского истца) Л*В.И.,

при секретарях Вдовиной Е.Ю., Лаврушкиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Барышского городского суда материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, судимого:

13.02.2006г. по ч.4 ст.111 УК РФ (учетом постановления Димитровградского городского суда Ульяновской области) к 8 годам 11 месяцам лишения свободы; постановлением Димитровградского городского суда Ульяновской области от 17.06.2013 г. неотбытая часть наказания заменена ограничением свободы на срок 1 год 4 месяца с установлением ограничений;

постановлением Барышского городского суда Ульяновской области от 24.03.2014 г. неотбытая часть наказания в виде ограничения свободы заменена лишением свободы сроком на 5 месяцев 4 дня с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, отбывшего наказание 27.08.2014 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в <...> Ульяновской области при следующих обстоятельствах.

В период времени с 22 часов 30 минут 08 мая 2017 г. до 07 часов 09 мая 2017 года, точное время следствием не установлено, между ФИО1 и Л*В.Н., находившимися в состоянии алкогольного опьянения в доме № №, расположенном по <адрес> в <...> Ульяновской области, на почве личных неприязненных отношений произошла словесная ссора, в ходе которой Л*В.Н. взял в руки нож и замахнулся им на ФИО3, однако ФИО1, пресекая указанные действия Л*В.Н., схватил Л*В.Н. за руку, в которой тот держал нож, и с целью убийства Л*В.Н. повалил его руками на пол, на спину, после чего ФИО1 сел на потерпевшего сверху и с целью причинения смерти Л*В.Н. развернул руку последнего, в которой тот держал нож, направив клинок ножа в сторону груди Л*В.Н., после чего умышленно, со значительной силой, навалился туловищем на рукоять ножа и под действием своего веса вонзил нож в левую часть груди Л*В.Н., а затем вынул нож из его груди. После этого Л*В.Н. поднялся на ноги и попытался скрыться от ФИО1, выбежав в сени дома.

Продолжая свои преступные действия, направленные на причинение смерти Л*В.Н., ФИО1 начал его преследовать и, догнав потерпевшего в сенях дома, умышленно толкнул Л*В.Н. руками в грудь, отчего тот упал на пол. После этого ФИО1 с целью причинения смерти Л*В.Н. имеющимся в руке ножом умышленно и со значительной силой нанес последнему не менее 3 ударов ножом в область груди, не менее 4 ударов ножом в область шеи, а также не менее 7 ударов ножом по рукам, которыми потерпевший, защищаясь, прикрывал шею и грудь.

В результате преступных действий ФИО1 Л*В.Н. были причинены следующие телесные повреждения: колото-резаные слепые проникающие ранения передней поверхности груди слева с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей груди, пристеночной плевры слева, верхней доли левого легкого, клетчатки средостения, околосердечной сорочки, колото-резаное слепое проникающее ранение передней поверхности груди справа с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей груди, пристеночной плевры справа, околосердечной сорочки, наружной оболочки правого предсердия, верхней доли правого легкого, сопровождавшиеся наружным и внутренним кровотечением с развитием геморрагического шока, которые явились опасными для жизни в момент причинения, состоят в прямой причинно следственной связи с наступлением смерти Л*В.Н., квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, повлекшие за собой смерть Л*В.Н.

Кроме того, преступными действиями ФИО1 Л*В.Н. были причинены следующие телесные повреждения: резаная рана и колото-резаные слепые непроникающие ранения шеи, резаные раны правой и левой кистях, квалифицируемые как легкий вред здоровью; ссадины на лице и кровоподтеки на левой нижней конечности-не представляющие опасность для жизни.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 не признал вину в убийстве Л*В.Н., показав о том, что вечером 08 мая 2017 г., он, находясь в состоянии алкогольного опьянения в своем доме, увидел на телефоне пропущенный вызов от Л*В.Н. Стал ему перезванивать, но Л*В.Н. не ответил. После этого он затопил баню, помылся, сжег в печке свои грязные старые вещи. Затем он попытался ножом открыть крышку на стеклянной банке, но порезал большой палец левой руки. Чтобы остановить кровотечение из пальца, он обмотал его тряпкой. Вспомнив о звонке Л*В.Н., он решил сходить к нему домой и пригласить его в баню. Примерно в 01.30 09 мая 2017 года он пошел к Л*В.Н. домой. Подойдя к его дому, увидел, что в доме горел свет, а дверь, ведущая с крыльца в сени дома, была приоткрыта. Он зашел в сени, где увидел лежащего на полу Л*В.Н., у которого на груди и шее была кровь. Кровь была также на полу в сенях. Он решил проверить, жив ли Л*В.Н. и с этой целью левой рукой взял за пальцы кисть правой руки Л*В.Н., а правой рукой пытался нащупать пульс, но пульса не было. Также он через тряпку попытался нащупать пульс на груди и сонной артерии, потряс Л*В.Н. за тело. Тот был мертв. После этого он заглянул через порог в кухню и увидел там на полу кровь. Испугавшись, что его могут заподозрить в убийстве Л*В.Н., он тряпкой вытер пальцы и запястье правой руки Л*В.Н., которые он трогал, а затем через заднюю дверь выбежал из сеней во двор дома, а оттуда-в огород, после чего мимо речки, через овраг пошел к себе домой. Придя домой, подкинул дров в печь бани и сжег там тряпку, которой вытирал кровь с пальца. Затем помывшись, одел чистую одежду и лег спать. Проснувшись утром, опять употребил спиртное, после чего вышел на улицу, где увидел С*М.В., который вместе со своей матерью шел к дому Л*В.Н. Он пошел с ними. Возле дома Л*В.Н. находились сотрудники полиции и местные жители. Вскоре он пришел домой, опять употребил спиртное. Через некоторое время к нему в дом зашли сотрудники полиции, спросили, где он находился ночью и где его одежда. Он ответил, что ночью находился дома, но подтвердить этого никто не может, а свою одежду он сжег в печке. После этого его привезли в отдел полиции, где в течение дня сотрудники полиции оказывали на него психологическое воздействие, а именно-угрожали ему, говорили, что если он не даст признательные показания, то ему на зоне не поздоровится. На второй день он решил взять вину за убийство Л*В.Н. на себя, но перед допросом следователю К*А.А.. сообщил, что к убийству не причастен. В ходе дальнейших допросов, проверке показаний на месте он себя оговаривал в убийстве Л*В.Н..

Несмотря на непризнание своей вины подсудимым, его виновность полностью подтверждена совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе показаниями самого подсудимого, данными им в ходе предварительного расследования.

Согласно протоколу явки с повинной от 10.05.2017 года, ФИО1 показывал о том, что около 12ч. он находился в доме Л*В.Н. по адресу: <адрес>. В ходе разговора Л*В.Н. стал его оскорблять, затем взял нож и пытался его (ФИО3) ударить. В ходе борьбы нож, находившийся в руке Л*В.Н., вошел в грудь в область сердца. Вырвав из груди нож, он (ФИО3) стоял, а Л*В.Н. выбежал в сени, где он (ФИО3) его догнал и нанес еще несколько ударов в шею. После этого он, взяв нож, ушел из дома через двор в огород. Дойдя до пруда, нож выкинул в пруд, испугавшись случившегося. Придя домой, затопил баню и сжег вещи. Возможно, Л*В.Н. нанес больше ударов ( л.д.66-67 т.1).

Из протокола допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от 10.05.2017 г. следует, что 08 мая 2017 г., в период с 09 до 12 часов, он, Л*В.И. и С*М.В. помогали по хозяйству К*Н.Д., который затем угостил их спиртным, после чего они разошлись. Примерно в 19 час.30 мин., когда он находился возле дома К*, ему со слов жителей села стало известно, что у оврага на ул.Заречной с.Живайкино на земле лежит С*М.В. После этого он (ФИО1) и К* пошли к нему (ФИО3) домой, где он взял мотоблок и затем они поехали к месту, где лежал С*М.В. Когда подъехали к этому месту, то к ним подошли С*В. и Л*В.И., после чего они все вместе подняли С*М.В. с земли и положили его в кузов мотоблока. После этого он привез С*М.В. к последнему домой, а затем на мотоблоке приехал в свой дом, где употребил водку. Около 23 часов он увидел на своем телефоне непринятый вызов от Л*В.И., который звонил ему в 22.22. Он решил сходить к Л*В.Н. и узнать, что случилось. Примерно в 23.30 он подошел к дому Л*В.И. Дверь в дом была не заперта. Он зашел в дом и увидел Л*В.И., который стоял у входа в жилую часть дома. Он спросил Л*В.Н., зачем тот ему звонил. Л*В.Н. стал упрекать его в том, что он (ФИО3) не принес ему спиртного. После этого между ними произошла словесная ссора, в ходе которой они выражались в адрес друг друга грубой нецензурной бранью. Затем Л*В.Н. взял в правую руку нож, который лежал на полке, расположенной справа от входа в жилую часть дома, и замахнулся ножом на него. Он (ФИО3) левой рукой схватил за локоть правую руку Л*В.Н., а правой рукой- за запястье и стал отталкивать от себя Л*В.Н., но последний сопротивлялся и они в ходе борьбы упали на пол. Он, сидя на Л*В.Н., держа обеими руками его руку, в которой был нож, направил клинок ножа в сторону груди Л*В.Н.,и надавив на эту руку своим весом, вонзил нож в левую часть груди Л*В.Н.. Увидев, что нож торчит в груди Л*В.Н., он (ФИО3) разжал его пальцы руки, освободив руку Л*В.Н. от ножа, после чего вытащил нож из его груди. Л*В.Н. при этом громко кричал, а затем вскочил и побежал в сторону выхода из сеней. Он (ФИО3), удерживая нож в своей правой руке, догнал Л*В.Н. в сенях возле двери, ведущей во двор дома, толкнул его, отчего тот упал на пол. Затем, склонившись над Л*В.Н., он не менее 3 раз ударил его ножом в область груди, не менее 8 раз в область головы и шеи. В момент нанесения ударов Л*В.Н. закрывался руками, в результате чего удары ножом приходились, в том числе, и по его рукам. Увидев на груди и шее Л*В.Н. кровь, поняв, что тот мертв, он положил нож в карман своей одежды и выбежал через дверь в задний двор дома, где пролез через разрушенную крышу сарая в огород, затем добежал до пруда, в который выбросил нож. Около 02 часов 09.05.2017 г. он пришел домой, затопил баню и сжег в печи всю одежду, в которой он находился в момент нанесения ножевых ударов Л*В.Н.. Затем он помылся в бане и лег спать. Во время борьбы с Л*В.Н. в доме последнего, у него (ФИО3) образовалась резаная рана 1 пальца левой кисти, но при каких обстоятельствах- не помнит. Допускает, что у Л*В.Н. могли образоваться еще какие-либо телесные повреждения, поскольку в момент борьбы и падения на пол Л*В.Н. мог ударяться руками и ногами об пол ( л.д.72-76 т.1).

При проведении проверки показаний на месте от 10.05.2017 года, ФИО1 в присутствии своего защитника и понятых дал показания, в целом аналогичные его показаниям в качестве подозреваемого, при этом на статисте продемонстрировал механизм нанесения ударов ножом потерпевшему, а также иные подробности совершения им данного преступления ( л.д.77-104 т1).

При допросе в качестве обвиняемого от 11.05. 2017 г., ФИО1, вину в предъявленном обвинении признал полностью, подтвердил в полном объеме показания, данные им в качестве подозреваемого, уточнив их в той части, что в ходе борьбы он и Л*В.Н. упали на пол в жилой части дома-около входа, и после этого он нанес Л*В.Н. первый удар ножом в грудь. Когда он пришел к Л*В.Н. домой, то никаких телесных повреждений он у последнего не заметил. От дачи дальнейших показаний отказался на основании ст.51 Конституции РФ ( л.д.116-118 т.1).

При допросе в качестве обвиняемого от 04.07.2017 г. ФИО1 показывал о том, что ранее данные показания подтверждает полностью, вину в предъявленном обвинении признает частично, поскольку Л*В.Н. сам спровоцировал конфликт и пытался ударить его ножом; он (ФИО3) не хотел, чтобы Л*В.Н. умер ( л.д.134-137 т.2).

В судебном заседании ФИО1 не отрицал, что его показания в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при проверке показаний на месте и в протоколе явки с повинной в целом изложены правильно, что он действительно давал такие показания.

Доводы ФИО1 о том, что он в ходе расследования дела оговорил себя в совершении преступления, поскольку на него сотрудниками полиции, в том числе К*Р.Д., оказывалось психологическое воздействие, проверялись в судебном заседании и своего подтверждения не нашли.

Так, оперуполномоченный МО МВД России «Барышский» К*Р.Д., допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, показал суду о том, что 09 мая 2017 года в отдел полиции поступило сообщение об убийстве жителя с.Живайкино Л*В.Н. Он в составе следственно-оперативной группы выехал в <...>, где на ул.Заречной увидел подсудимого ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения. После того, как в доме ФИО3 был проведен обыск, он доставил ФИО1 в отдел полиции и передал сотрудникам ППС для составления в отношении ФИО3 протокола об административном правонарушении. Он (свидетель) действительно 9 и 10 мая беседовал со ФИО3 по факту смерти Л*В.Н.. Сначала ФИО3 отрицал свою причастность к убийству Л*В.Н., но затем решил написать явку с повинной, признавшись в совершенном преступлении. Ни он (свидетель), ни другие сотрудники полиции в его присутствии ни физического, ни психологического воздействия на ФИО3 не оказывали.

Из показаний свидетеля К*А.А. в судебном заседании следует, что ранее он работал следователем Барышского межрайонного следственного отдела. У него в производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ. 10 мая 2017г. к нему обратился С.А.ББ., который сообщил, что желает рассказать о совершенном им убийстве. Он разъяснил ФИО3 положения ст.51 Конституции РФ, а также разъяснил ему право воспользоваться услугами адвоката при написании явки с повинной, однако, ФИО3 от услуг адвоката отказался. Перед написанием явки с повинной, а также перед допросом в качестве подозреваемого ФИО3 не сообщал ему о том, что на него сотрудниками полиции оказывалось психологическое воздействие. При каждом следственном действии, проведенном с участием ФИО1, присутствовал адвокат. Замечаний к содержанию протоколов от них не поступало.

Свидетель ФИО4-следователь Барышского межрайонного следственного отдела показала суду о том, что она предъявляла ФИО3 обвинение и допрашивала его в качестве обвиняемого. При допросе присутствовал адвокат. Показания в качестве обвиняемого ФИО3 давал добровольно, знакомился с содержанием протокола допроса. Замечаний к содержанию протокола от ФИО1 и адвоката не поступало. ФИО3 не сообщал ей о том, что на него сотрудниками полиции оказывалось психологическое воздействие.

Из содержания вышеприведенных протоколов допросов ФИО1, проверки показаний на месте следует, что каких-либо нарушений при производстве данных следственных действий допущено не было. ФИО3 допрашивался в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих какую-либо возможность оказания на него незаконного воздействия. Перед началом допроса ему разъяснялись все процессуальные права. По окончании допросов он был ознакомлен с протоколами, каких-либо замечаний от него не поступило. Исходя из изложенного, суд признает данные доказательства допустимыми.

Протокол явки с повинной также соответствует положениям ч.1.1 ст.144 УПК РФ, поскольку ФИО3 были разъяснены положения ст.51 Конституции РФ, а также было разъяснено право пользоваться услугами адвоката.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил, что явка с повинной написана им собственноручно, перед написанием явки с повинной следователь действительно разъяснял ему как положения ст.51 Конституции РФ, так и право пользоваться услугами адвоката, что он и отразил в указанном протоколе.

Оценивая показания подсудимого в ходе предварительного расследования, суд приходит к выводу о том, что они более точно и подробно отражают реальные обстоятельства совершения преступления, согласуются с другими доказательствами по делу и подтверждаются ими. Поэтому показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия и приведенные в приговоре, суд принимает в качестве доказательств, подтверждающих его причастность к совершению преступления и виновность в его совершении. Оснований считать, что подсудимый оговорил себя в совершении этих действий, у суда не имеется.

Последующее выдвижение ФИО1 новой версии происшедшего и отрицание ранее данных показаний об обстоятельствах преступления, суд расценивает как способ защиты подсудимого от предъявленного обвинения.

Изменения показаний ФИО1 в судебном заседании обусловлены его желанием избежать уголовной ответственности за содеянное, и опровергаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе вышеприведенными показаниями подсудимого на предварительном следствии.

Помимо показаний подсудимого в ходе предварительного расследования, его вина подтверждается и иными доказательствами.

Из показаний потерпевшей Л*В.И. в судебном заседании следует, что ее сын-Л*В.Н., являющийся инвалидом в связи с ампутацией ноги, в конце апреля 2017 г. выехал из г.Одинцово в <...>, где стал проживать в принадлежащем ее семье доме. Последний раз она разговаривала с сыном по телефону 5 мая. О его гибели узнала 9 мая текущего года от родственников и в этот же день выехала в с.Живайкино. Впоследствии со слов следователя ей стало известно, что к убийству ее сына причастен ФИО1, который является их дальним родственником. Гибелью сына ей причинен моральный вред, который она оценивает в один миллион рублей и просит взыскать с подсудимого, настаивает на назначении ему строгого наказания.

Свидетель А*А.А., допрошенная посредством видеоконференц-связи показала суду о том, что с 30 марта 2017 г. она вместе со своей подругой-К*А.Ю. временно проживала в <...>- в доме Л*В.Н. В конце апреля текущего года Л*В.Н. приехал из Москвы и тоже стал проживать в своем доме. 7 мая 2017 года она и К*А.Ю. ушли в с.Кармалейка, где проживает бабушка К*А.Ю., и после этого с Л*В.Н. они более не встречались. Вечером 8 мая 2017 г., она, К*А.Ю. и их знакомый по имени Т*Н.М. пошли на пруд, где находились до утра. Около 21 и 22 часов 08 мая Л*В.Н. звонил им по телефону, спрашивал, во сколько они придут домой и когда заберут свои вещи. Около 06 часов 09 мая 2017 года они ушли с пруда и около 07 часов подошли к дому Л*В.Н.. К*А.Ю. и Т*Н.М. остались на улице возле дома, а она пошла в дом. На ее стук дверь ей никто не открыл. После этого она через незапертую дверь зашла в сени, где увидела возле двери, ведущей из сеней во двор, лежавший на полу труп мужчины. На полу в сенях было много крови. Сильно испугавшись, она выбежала на улицу и рассказала об увиденном К*А.Ю. и Т*Н.М.. В это время к ним подошел брат К*А.Ю.-И*Г.Ю., который, узнав о случившемся, стал звонить в «Скорую помощь» и в полицию. После этого И*Г.Ю. ушел, а они стали ждать приезда «Скорой». Затем вместе с фельдшером «Скорой помощи» они зашли в сени и она (свидетель) опознала в лежавшем на полу мужчине Л*В.Н., у которого на шее и руках была кровь. В комнатах дома был беспорядок, на полу в кухне валялись осколки от разбитой бутылки, а также были пятна крови. Пятна крови были на одеяле и подушке, которые лежали на кровати в кухне дома. Когда она 07 мая 2017 г. общалась с Л*В.Н., у последнего никаких телесных повреждений не было.

Свидетель К*А.Ю. в судебном заседании дала показания, в целом аналогичные показаниям свидетеля А*А.А.

Свидетель И*Г.Ю. показал суду о том, что с апреля 2017 г. его сестра-К*А.Ю. со своей подругой по имени А*А.А. стали временно проживать в доме Л*В.Н. в <...>. 07 мая 2017 года он пришел в дом Л*В.Н. навестить сестру, но ее дома не оказалось. Л*В.Н. пояснил, что К*А.Ю. вместе с подругой ушли в с.Кармалейка. После этого он и Л*В.Н. стали употреблять спиртные напитки, а вечером он (свидетель) ушел от Л*В.Н. домой. Во время распития спиртного Л*В.Н. ему ни на кого не жаловался, жалоб на состояние здоровья не предъявлял, никаких телесных повреждений у него не имелось. После этого он с Л*В.Н. более не встречался. 09 мая 2017 г., около 07 часов, он, проходя по улице, увидел возле дома Л*В.Н. свою сестру К*А.Ю., ее подругу А*А.А. и незнакомого ему парня, которые были встревожены. Сестра рассказала ему, что они около 07 часов пришли с пруда и когда А*А.А. зашла в сени дома Л*В.Н., то увидела там труп и кровь. После этого он с телефона сестры позвонил в полицию и в «Скорую помощь», после чего ушел по своим дела. В дом Л*В.Н. он не заходил.

Свидетель Ф*Т.В показала суду о том, что утром 09 мая 2017 года ей сообщили о смерти ее племянника-Л*В.Н. После этого она выехала в с.Живайкино. Приехав, зашла в дом, в котором проживал Л*В.Н., где увидела в сенях лежавший на полу труп Л*В.Н., у которого имелись резаные раны, кровь на груди, шее и руках. Одежда на нем была окровавлена. На полу и стенах в сенях дома была кровь. Также в жилой комнате дома она видела кровь на полу у порога и на постельных принадлежностях.

Свидетель Н*В.И. показала суду о том, что с утра 09 мая 2017 года она находилась в доме, в котором проживали ныне покойная К*А.П. и ФИО1 ФИО3 находился на улице возле дома, а она в доме готовилась к поминкам. Вскоре в дом зашел ФИО3 вместе с сотрудниками полиции, которые стали проводить обыск, в ходе которого изъяли принадлежащий ФИО3 сотовый телефон, а также находившиеся в доме ножи. Что еще изымалось из дома и пояснял ли что-то ФИО3 сотрудникам полиции, она не помнит. Затем сотрудники полиции увезли ФИО3. Телесных повреждений у него на лице она не видела, был лишь небольшой порез на пальце.

Из показаний свидетеля К*Н.Д., данных в судебном заседании следует, что 08 мая 2017 года утром к нему пришли Л*В.И. и С*М.В., которые стали помогать ему по хозяйству. Около 11-12 часов пришел ФИО1, который тоже стал ему помогать. Во время работы между ФИО3 и Л*В.Н. никаких конфликтных ситуаций не возникало. Примерно в обеденное время ФИО3 и С*М.В., закончив работу, ушли, а Л*В.Н. остался у него (свидетеля) и находился в его домохозяйстве примерно до 19 часов, после чего Л*В.Н. тоже ушел. Когда Л*В.Н. уходил, то никаких видимых телесных повреждений у него не имелось. В этот день с Л*В.Н. и ФИО3 он более не встречался.

Свидетель С*М.В. показал суду о том, что утром 09 мая 2017 года, узнав о смерти Л*В.Н., он и ФИО1 подошли к дому погибшего. Зайдя в дом, он (свидетель) увидел лежавший на полу в сенях труп Л*В.Н., у которого на шее и руках имелись раны, а на футболке-порезы. Затем сотрудники полиции стали опрашивать его и ФИО1 об обстоятельствах смерти Л*В.Н., что при этом пояснял ФИО3, ему не известно, поскольку опрашивали ФИО3 в служебной автомашине. После этого он (свидетель) выдал сотрудникам полиции свою одежду, после чего его и ФИО3 привези в дом последнего, где сотрудники полиции стали проводить обыск. Изымалось ли что-то в доме ФИО3, он не помнит.

Из показаний свидетеля С*А.Н.., данных в судебном заседании, следует, что вечером 08 мая 2017 года он вместе с другими жителями села сидел на лавке возле дома К*И.Г., куда вскоре сначала подошел ФИО1, а через некоторое время после него-Л*В.Н. Никаких телесных повреждений у них он (свидетель) не видел. Затем Л*В.Н. обозвал ФИО1 неприличным словом, что тому не понравилось. ФИО3 и Л*В.Н. хотели подраться, но присутствующие их разняли, после чего ФИО3 и Л*В.Н. разошлись. После этого никого из них он не видел.

Свидетель К*В.С. в судебном заседании подтвердил, что вечером 08 мая 2017 г., возле дома К*И.Г., Л*В.Н. обозвал ФИО1 неприличным словом и стал задирать ФИО3. Между ними стала назревать драка, но их успокоили, после чего он (свидетель) и ФИО1 пошли к последнему домой за мотоблоком, на котором намеревались привезти домой пьяного С*М.В..

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей А*М.Т., К*И.Г., У*А.С. суд не приводит в приговоре, поскольку их показания не имеют доказательственного значения по делу в связи с тем, что не подтверждают и не опровергают вину ФИО1 и фактические обстоятельства дела.

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами по делу.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 09.05.2017 г., фототаблицы к нему, в ходе осмотра места происшествия-дома № № по ул.Заречная в <...>, в сенях дома обнаружен труп Л*В.Н. с явными признаками насильственной смерти. Кисти рук, голова трупа обильно опачканы веществом бурого цвета, похожим на кровь. С трупа была изъята одежда, также с пальцев каждой руки сделаны срезы ногтевых пластин. На полу в сенях дома обнаружена цепочка пятен вещества бурого цвета, похожих на кровь, с которых сделаны смывы. По левую сторону от входа в кухню на полу был обнаружен пододеяльник с веществом бурого цвета, похожим на кровь, с которого сделан вырез с пятнам бурого цвета. Около входа в жилую часть дома обнаружена подушка со следом перчатки или смазанным следом руки с веществом бурого цвета, похожим на кровь. С данной подушки делается вырез обнаруженного следа. У входной двери в кухню со стороны сеней обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь, с которых делается два смыва. Также обнаружено пятно бурого цвета, похожего на кровь около кресла у входа в кухню на полу. С данного пятна делается смыв. При осмотре сарая в нем обнаружен фрагмент шифера со следами бурого вещества, похожего на кровь. На деревянном дверном проеме калитки указанного сарая обнаружены следы бурого вещества, похожего на кровь. С данной двери делаются отломы древесины в количестве 2 штук ( л.д.8-29 т.1).

Согласно выводам судебно-биологической экспертизы № ЭЗ/252, кровь, обнаруженная на фрагменте шифера, фрагменте древесины № 1, кровь и пот, обнаруженные на срезах ногтевых пластин с левой руки трупа Л*В.Н., произошли от Л*В.Н.. Кровь, обнаруженная на представленном фрагменте древесины № 2, пот и кровь, обнаруженные на срезах ногтевых пластин с правой руки трупа Л*В.Н., произошли от ФИО1 и Л*В.Н. ( л.д.244-251 т.1).

Из выводов судебно-медицинской (№108) и медико-криминалистической (№ 148) экспертиз следует, что смерть Л*В.Н. наступила от колото-резаных слепых проникающих ранений передней поверхности груди слева с повреждением мягких тканей груди, пристеночной плевры слева, верхней доли левого легкого, клетчатки средостения, околосердечной сорочки, колото-резаного слепого проникающего ранения передней поверхности груди справа с повреждением мягких тканей груди, пристеночной плевры справа, околосердечной сорочки, наружной оболочки правого предсердия, верхней доли правого легкого, сопровождавшихся наружным и внутренним кровотечением с развитием геморрагического шока. Указанные телесные повреждения явились опасными для жизни в момент причинения, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Л*В.Н. и как в совокупности, так и по отдельности квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью.

Также на трупе Л*В.Н. обнаружены следующие повреждения: резаная рана на левой боковой поверхности шеи в верхней трети; колото-резаное слепое непроникающее ранение передней поверхности шеи; колото-резаное слепое непроникающее ранение левой передне-боковой поверхности шеи в нижней трети; колото-резаное слепое непроникающее ранение правой передне-боковой поверхности шеи в нижней трети; 4 резаные раны на правой кисти, колото-резаное сквозное ранение левой кисти и резаная рана левой кисти; ссадины в подбородочной области слева, левом крыле носа, нижнем веке правого глаза; множественные кровоподтеки в области левого бедра.

Колото-резаные слепые непроникающие ранения шеи, резаные раны на левой боковой поверхности шеи, на правой и левой кистях в причинно следственной связи с наступлением смерти Л*В.Н. не состоят, квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью.

Ссадины на лице, кровоподтеки на левой нижней конечности в причинно следственной связи с наступлением смерти Л*В.Н. не состоят, не влекут за собой какого-либо расстройства здоровья или стойкой утраты общей трудоспособности, следовательно, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Все повреждения причинены прижизненно, незадолго до наступления смерти Л*В.Н.

Колото-резаные слепые проникающие ранения передней поверхности груди, колото-резаные слепые непроникающие ранения шеи, колото-резаное сквозное ранение левой кисти образовались от воздействия предмета, обладавшего колюще-режущими свойствами (типа плоского одностороннего клинка ножа). Резаные раны на шее, кистях образовались от воздействий предмета, обладавшего в момент причинения повреждений режущими свойствами. Кровоподтеки на левой нижней конечности образовались от ударных либо сдавливающих воздействий твердым тупым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью. Ссадины образовались от воздействия предмета (предметами) с ограниченной контактирующей поверхностью.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа Л*В.Н. обнаружен этиловый алкоголь в количестве 3.26 промилле, что у лиц со средней чувствительностью к нему обычно соответствует алкогольному опьянению тяжелой степени ( л.д.226-231, 236-243 т.1).

Показания подсудимого, данные им в качестве подозреваемого, а также при проверке показаний на месте происшествия, подтверждают выводы указанного экспертного исследования и свидетельствуют о том, что ФИО1 ещё до проведения экспертных исследований сообщил органам следствия информацию, которая могла быть известна только непосредственному участнику преступления.

Характер и локализация телесных повреждений у погибшего согласуется с показаниями подсудимого об обстоятельствах убийства им Л*В.Н. путем нанесениям ему ударов ножом.

Из выводов судебно-медицинских медико-криминалистических экспертиз № 219 от 18 мая 2017 года, № 196 от 27.06.2017 г. следует, что при экспертизе трупа Л*В.Н. на трупе обнаружены 15 ран- в области шеи 4 раны, на груди слева -4 раны, на правой кисти-4 раны, левой кисти-3 раны. Раневые каналы от ран на шее проходят в мягких тканях шеи, глубина раневых каналов от 0.3 см. до 8 см. Раневые каналы в области груди слева проникают в грудную полость с повреждением внутренних органов, их глубина от 3 до 8 см. Раны на кистях рук глубиной от 1 до 4 см. Имеющиеся на трупе раны являются резаными и колото-резаными.

Также на лице обнаружены ссадины: полосовидная (на подбородке), неправильно округлой, углообразной формы ( на нижнем веке правого глаза), множественные кровоподтеки на левой ноге.

При исследовании футболки на передней ее части обнаружены четыре сквозных повреждения, которые проекционно, послойно совпадают с одноименными повреждениями (ранами) на груди у потерпевшего, имеют единые механизмы их образования, являются колото-резаными и причинены колюще-режущим предметом типа плоского клинка ножа.

Резаные повреждения (раны) на левой боковой поверхности шеи,на правой кисти, одна из ран на левой кисти, полосовидная ссадина на подбородке, имеющиеся у потерпевшего Л*В.Н., могли быть причинены режущей кромкой любого из представленных на экспертизу ножей.

Возможность причинения колото-резаных повреждений на груди слева,шее, кистях рук, ссадин на подбородке и на нижнем веке правого глаза у потерпевшего Л*В.Н. при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе проверки показаний на месте 10.05.2017 г. с его участием, не исключается. Установить возможность причинения ссадины на левом крыле носа и кровоподтеков на левой ноге при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе проверки показаний на месте, не представилось возможным, т.к. ситуационные моменты их причинения не отображены в протоколе проверки показаний на месте ( т.2, л.д.42-58, л.д.18-22 т.2).

Из выводов судебно-биологических экспертиз №450 от 06.07.2017 г., № 448 от 06.07.2017 г., № 449 от 06.07.2017 г., 446 от 06.07.2017 г., № 520 от 07.07.2017 г. следует, что:

- в пятнах на вырезе ткани с подушки, изъятом 09.05.2017 г. в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, которая совпала с группой крови Л*В.Н., следовательно, происхождение крови в указанных пятнах от него не исключается ( л.д.24-28 т.2);

- в пятнах на тампоне-смыве с пятен около кресла, вырезе с пододеяльника, изъятых в ходе осмотра места происшествия по адресу: <...> д№ найдена кровь человека, происхождение которой от Л*В.Н. не исключается ( л.д.30-34 т.2);

-в исследованных пятнах на двух смывах с цепочки следов крови, смыве с лужи крови, изъятых в ходе осмотра места происшествия по адресу: <...> д№, найдена кровь человека, происхождение которой от Л*В.Н. не исключается ( л.д.36-40 т.2);

-в пятнах на трех тампонах-смывах с порога, у двери в кухню, изъятых в ходе осмотра места происшествия по адресу: <...> д.№, найдена кровь человека, происхождение которой от Л*В.Н. не исключается ( т.2, л.д.62-67);

-в пятнах на куртке, изъятой 09.05.2017 г. в ходе осмотра места происшествия по адресу: <...> д.№, обнаружена кровь человека, происхождение которой от Л*В.Н. не исключается (л.д.76-82 т.2).

В ходе осмотра дома № 59 по ул.Заречная в <...> Ульяновской области в печи в спальне обнаружены остатки сгоревшей одежды, которая упаковывалась в коробку. На кухонном столе были обнаружены и изъяты 2 сотовых телефона марки «Nokia» и «М», 6 ножей. Из спальной комнаты был изъят пододеяльник с пятнами вещества бурого цвета, похожим на кровь, а из предбанника бани- сломанный нож со следами бурого цвета, похожим на кровь. В ходе осмотра ФИО3 добровольно выдал одежду ( л.д.22-32 т.1).

Из заключения судебно-биологической экспертизы № ЭЗ/251 от 17.05.2017 г. следует, что на представленных на экспертизу фрагменте ножа, пододеяльнике, изъятых в ходе осмотра места происшествия по месту жительства ФИО1, обнаружена произошедшая от ФИО1 кровь ( л.д.2-6 т.2).

Согласно протоколу осмотра предметов от 20.06.2017 г., был осмотрен мобильный телефон марки «Nokia», изъятый 09.05.2017 г. у ФИО1 В ходе осмотра указанного телефона установлено, что 08.05.2017 г. в 22.22 на данный номер поступил входящий звонок с абонентского номера, принадлежащего Л*В.Н., вызов является непринятым. 09.05.2017 г. в 00.21 с телефона ФИО1 был совершен вызов на номер, принадлежащий Л*В.Н. ( т.2, л.д.115-117).

Все изъятые по настоящему уголовному делу предметы были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.2, л.д.115-117, 123-129).

Протоколы следственных действий и заключения экспертов, приведенные в приговоре, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Каждое следственное действие проведено уполномоченным лицом, им же составлен протокол, участникам следственного действия разъяснены права, обязанности, ответственность и порядок его производства, в каждом протоколе содержится указание на предписанные уголовно-процессуальным законом обстоятельства, он предъявлен для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии, подписан ими и следователем. Выполненные при производстве следственных действий материалы фотографирования прилагаются к протоколам и соответствуют их содержанию. Нарушений действующего законодательства РФ при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Сами заключения не содержат неясностей и противоречий, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания.

Содержание исследованных в судебном заседании государственным обвинителем: заключения судебно-криминалистической экспертизы № Э1/426 от 12.05.2017г.(л.д.222-225 т.1), заключений судебно-биологических экспертиз № 447 от 28.06.2017г. (л.д.14-16 т.2), №519 от 07.07.2017г. (л.д.69-74 т.2), дактилоскопической экспертизы № 02Э/177 от 07.07.2017 г. ( л.д.83-84 т.2) суд не приводит в приговоре, поскольку какого-либо доказательственного значения указанные материалы дела не имеют.

Из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что преступление в отношении Л*В.Н. было совершено в период с 22 часов 08 мая 2017 г. до 07 часов 09 мая 2017 года. Между тем, в судебном заседании было установлено, что в 22 ч.22 мин. 08.05.2017 г. Л*В.Н. звонил ФИО1 Суд считает необходимым уточнить временной период совершения преступления, признав установленным, что убийство Л*В.Н. было совершено ФИО1 в период с 22 часов 30 минут 08.05.2017 г. до 07 часов 09.05. 2017 года.

Оценивая приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу о том, что все они являются достоверными и допустимыми, а в своей совокупности достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему преступления.

При этом по делу отсутствуют объективные данные, которые бы давали основание полагать, что отдельные доказательства сфальсифицированы органом следствия.

Вместе с тем, суд исключает из предъявленного ФИО1 обвинения утверждение о нанесением им потерпевшему множественных ударов неустановленным следствием предметом по различным частям тела- в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства.

Так, из протоколов допроса подсудимого в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте следует, что удары потерпевшему он наносил ножом, что у потерпевшего в момент нанесения ему ударов ножом могли образоваться и другие телесные повреждения, т.к. Л*В.Н. сопротивлялся и мог ударяться своими руками и ногами об пол в ходе борьбы и в момент падения на пол. Из выводов судебно-медицинской экспертизы трупа Л*В.Н. и медико-криминалистической экспертизы следует, что кровоподтеки на левой нижней конечности могли образоваться, в том числе и от сдавливающих воздействий твердым тупым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью, а установить возможность причинения ссадины на левом крыле носа и кровоподтеков на левой ноге при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе проверки показаний на месте, не представилось возможным.

Исследованные судом доказательства позволяют суду сделать вывод о том, что все имевшиеся у Л*В.Н. телесные повреждения были причинены именно ФИО1, а кровоподтеки на левой ноге Л*В.Н. получил в ходе борьбы со ФИО3.

Исключение из обвинения ФИО1 указания о нанесении им ударов потерпевшему неустановленным следствием предметом не опровергает его виновность в умышленном убийстве Л*В.Н.

Исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств дела, оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации- как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно ч.1 ст. 105 УК РФ под убийством понимается умышленное причинение смерти другому человеку. По смыслу закона, при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений в ходе возникшего конфликта умышленно с целью причинения смерти ножом поочередно нанес Л*В.Н. не менее 4 ударов в область груди, а также множественные удары ножом в область шеи, кистей рук, которыми потерпевший прикрывал шею и лицо. В результате действий ФИО1 потерпевшему были причинены множественные телесные повреждения, в том числе проникающие колото-резаных ранений грудной клетки с повреждениями легкого, сердца, повлекших его смерть на месте происшествия.

Нанесение ФИО1 множественных ударов ножом, то есть предметом, характеристики и конструктивные особенности которого позволяют применить его для поражения живой цели, включая причинение повреждений, безусловно предполагающих наступление смерти, характер и локализация всей совокупности телесных повреждений, нанесенных подсудимым Л*В.Н., свидетельствуют об умысле ФИО1 на причинение потерпевшему смерти посредством нарушения функций и анатомической целостности жизненно важных органов, поскольку удары ножом он нанес в область груди слева, то есть в место расположения, в том числе, сердца, крупных кровеносных сосудов, с силой, достаточной для образования повреждений, квалифицирующихся как повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, о чем свидетельствуют глубина раневых каналов – от 3 до 8 см.

Помимо нанесения ФИО3 ударов ножом потерпевшему в область груди, он нанес ему множественные удары ножом в область шеи, кистей рук, которыми потерпевший прикрывал голову и шею.

Факт нанесения ФИО1 ударов ножом до тех пор, пока потерпевший не скончался на месте совершения преступления, свидетельствует о том, что ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление общественно опасных последствий в виде смерти, а следовательно, совершил вышеуказанные действия умышленно; смерть потерпевшего также наступила именно от повреждений, причинённых ФИО1, то есть умысел подсудимого был реализован и преступный результат достигнут.

Не имеется оснований для признания действий ФИО1 совершенными в состоянии необходимой обороны или при превышении ее пределов.

По смыслу ст. 37 УК РФ действия лица не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшим лицам причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом.

Из признанных судом достоверными показаний ФИО1 в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте было установлено, что Л*В.Н., находясь в своем доме, оскорблял ФИО3, затем замахнулся на него ножом, однако ФИО3 вырвал нож из руки Л*В.Н. и нанес ему удар ножом в грудь, а когда потерпевший попытался скрыться, выбежав в сени, ФИО3 догнал Л*В.Н., повалил его на пол и нанес множественные удары ножом, в том числе в шею, в грудь и покинул место преступления после того, как убедился, что потерпевший мертв.

Суд полагает, что удары ножом потерпевшему не вызывались необходимостью, поскольку не были обусловлены каким-либо посягательством на жизнь ФИО1 со стороны Л*В.Н., то есть нанесение ударов ножом потерпевшему явно не вызывалось реальной обстановкой.

Согласно выводам судебно-медицинских экспертиз № 150 от 11.05.2017 г., 335 от 07.07.2017 г., у ФИО1 была обнаружена резаная рана на тыльной поверхности области межфалангового сустава 1 пальца левой кисти с переходом на тыльную поверхность ногтевой фаланги, которая образовалась не менее чем от одного воздействия предмета, обладавшего режущими свойствами. Повреждение могло образоваться в срок около 1-3 суток к моменту настоящего осмотра. Резаная рана не причинила вреда здоровью ФИО1 ( л.д.11-12, 85-86 т.2).

Установленный на основании выводов проведенных в отношении ФИО1 судебно-медицинских экспертиз объем и характер имевшегося у него повреждения, не причинившего какого-либо вреда здоровью подсудимого также позволяет сделать вывод об отсутствии в действиях Л*В.Н. опасного для жизни ФИО1 насилия либо реальной угрозы такого насилия. Кроме того, сам ФИО1 в ходе следствия показывал о том, что данное телесное повреждение образовалось во время борьбы с Л*В.Н., но при каких обстоятельствах- не помнит.

Суд не находит оснований и для вывода о том, что в момент нанесения ударов ножом Л*В.Н. ФИО1 пребывал в состоянии сильного душевного волнения, поскольку внезапно возникшее сильное душевное волнение представляет собой исключительно быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть охарактеризовано как взрыв эмоций в ответ на насилие, тяжкое оскорбление, иные противоправные действия потерпевшего. Данному состоянию свойственна дезорганизация интеллектуальной и волевой сфер виновного в форме сужения сознания, не исключающая вменяемости, но в то же время, затрудняющая адекватное восприятие действительности и выбор лучшего в сложившейся ситуации варианта поведения.

По уголовному делу признаков такого состояния у ФИО1 не установлено.

Последующее поведение ФИО1, который довел до конца умысел на лишение потерпевшего жизни, скрылся с места преступления, принял меры к сокрытию своей причастности, уничтожив нож и свою одежду, в которой находился в момент совершения преступления, также не свидетельствует о его пребывании в состоянии аффекта. Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволили суду сделать вывод о том, что ФИО1 действовал не импульсивно, а вполне осознанно.

Из выводов судебно-психиатрической экспертизы следует, что ФИО1 <данные изъяты> ( л.д.7-10 т.2).

Исходя из заключения указанной экспертизы, адекватного поведения ФИО1 в судебном заседании, высказывания мнения по возникающим вопросам, понимания сути происходящего, активной позиции защиты, суд признаёт его вменяемым, а следовательно, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, влияние наказания на его исправление, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства.

Из материалов дела следует, что ФИО1 ранее привлекался к уголовной ответственности, к административной до совершенного преступления не привлекался; на учете у врача нарколога и психиатра не состоит. По месту жительства зарекомендовал себя отрицательно: злоупотреблял спиртными напитками, на его поведение неоднократно поступали жалобы от жителей села, по характеру вспыльчивый ( т.2, л.д.149,155, 165, 166-167).

Согласно представленной в суд справке-характеристике, выданной начальником ФКУ СИЗО-3, ФИО1 за период содержания в указанном учреждении Правила внутреннего распорядка и режима содержания не допускал, на мероприятия воспитательного характера реагирует, на профилактическом учете в учреждении не состоит.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств при назначении ФИО1 наказания суд учитывает явку с повинной, активное способствование органам следствия в раскрытии и расследовании настоящего преступления, признание им своей вины в ходе предварительного следствия, состояние здоровья подсудимого, а также осуществление им ухода за престарелой родственницей.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признаёт и противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, поскольку из показаний ФИО3 в ходе предварительного следствия установлено, что поводом для убийства Л*В.Н. явилось то, что последний оскорблял ФИО1, а затем замахнулся на него ножом.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание, является рецидив преступлений, поскольку ФИО1, будучи осужден в совершеннолетнем возрасте за умышленное особо тяжкое преступление к реальному лишению свободы, вновь совершил умышленное преступление, также относящееся к особо тяжкому.

Суд не признает отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку совершение преступления в состоянии опьянения не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, а совокупности объективных данных, подтверждающих наличие данного отягчающего наказание обстоятельства в действиях ФИО3 суду не представлено.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории указанного преступления на менее тяжкую с учетом положений ч.6 ст.15 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ, обстоятельств его совершения и данных о личности ФИО1 суд считает, что восстановление социальной справедливости и исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции его от общества, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, и не находит оснований для применения положений статьи 73 УК РФ, в связи с этим назначает ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы.

В связи с наличием у ФИО1 отягчающего наказание обстоятельства суд не применяет при назначении ему наказания правила статьи 62 УК РФ.

Оснований для применения к подсудимому ФИО1 ст.64 УК РФ и назначения ему за совершенное преступление наказания ниже низшего предела не имеется, так как какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, по делу отсутствуют. Не имеется оснований и для назначения ФИО1 наказания с применением ч.3 ст.68 УК РФ.

С учетом совокупности смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, суд не назначает ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией части 1 статьи 105 УК РФ.

В связи с наличием в действиях ФИО1 особо опасного рецидива преступлений, в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы должно отбываться им в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения ФИО1 в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым оставить прежней - в виде заключения под стражу.

В срок отбытия наказания подсудимому ФИО1 подлежит зачёту время предварительного содержания под стражей.

Несмотря на то, что в деле имеется протокол задержания ФИО1 от 10 мая 2017 г., суд считает необходимым срок наказания ФИО1 исчислять с 09 мая 2017 г., поскольку именно в этот день ФИО1 был доставлен в МО МВД России «Барышский», где с ним сотрудником полиции проводилась беседа по факту убийства Л*В.Н. Данные о том, что до 10.05.2017г. ФИО5 не был ограничен в передвижении, в материалах дела отсутствуют.

Оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности либо наказания суд не находит.

Иск потерпевшей о компенсации морального вреда в размере одного миллиона рублей заявлен в соответствии с действующим законодательством, подлежит удовлетворению в полном объеме- с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, перенесенных потерпевшей моральных, нравственных и физических страданий, наступивших для нее последствий (потеря сына), а также с учетом материального положения подсудимого.

В соответствии со статьями 131 и 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии адвокату Иркину С.А. в размере 2420 рублей, подлежат взысканию со ФИО1 Оснований для освобождения подсудимого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек не имеется. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об имущественной несостоятельности осужденного, не установлено. ФИО1 трудоспособен, взыскание с него процессуальных издержек не может существенно отразиться на его материальном положении.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ и мнением участников процесса.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Ульяновской области.

Срок отбытия наказания осужденному исчислять с 19 сентября 2017 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время предварительного содержания ФИО1 под стражей в период с 09 мая 2017 года по 18 сентября 2017 года включительно.

Гражданский иск потерпевшей Л*В.И. о возмещении морального вреда удовлетворить в полном объеме.

Взыскать со ФИО1 в пользу Л*В.И. в счет компенсации морального вреда один миллион рублей.

Взыскать со ФИО1 в доход Федерального бюджета РФ в возмещение процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокатам, 2420 ( Две тысячи четыреста двадцать) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: фрагмент шифера темно-серого цвета, 2 фрагмента неокрашенной древесины, нож с рукояткой из неокрашенной древесины желто-коричневого цвета, пододеяльник из ткани бело-серо-желтого цвета; пара кроссовок из ткани черного цвета на шнурках, перчатка из белого с серого полосами ткани; остаток сгоревшего трико, вырез ткани с подушки голубого и фиолетового цветов, вырез из пододеяльника с розовым рисунком, смыв с пятен около кресла, три смыва с крови, черную футболку с надписью «ФИО6 Кляйн», 6 кухонных ножей, смывы у дверей в кухню и порога, два бокала и рюмку, бутылку из-под водки, черные спортивные штаны, куртку черного цвета, хранящиеся в камере вещественных доказательств Барышского МСО СУ СК РФ по Ульяновской области, уничтожить; трико серо-зеленого цвета с вертикальными вставками, рубашку в клетку синего и голубого цветов, мобильный телефон «Nokia» в корпусе черного цвета и мобильный телефон «М» в корпусе зеленого цвета-модель «Mikromax Bolt», хранящиеся в камере вещественных доказательств Барышского МСО, возвратить родственнице ФИО1-Н*В.И.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Барышский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осуждённым ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённым, апелляционного представления или апелляционной жалобы другими участниками процесса, если они затрагивают его интересы, осуждённый вправе в течение 10 суток со дня вручения копии приговора или копий указанных документов ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем осуждённый должен указать в своей апелляционной жалобе либо в отдельном заявлении, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий Н.Г. Рожкова