Определение № 33-1657/2025 33-1657/2026 33-1657/26 от 1 марта 2026 г.

Судья Куропаткина О.В.

Дело № 33-1657/2025 (2-767/2025)

УИД 59RS0030-01-2025-001328-81

Мотивированное
определение составлено 02.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 16.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.

судей Бабиновой Н.А., Мухтаровой И.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-767/2025 по иску прокурора Еловского района Пермского края,в порядке ст. 45 ГПК РФ, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО1, к Главе крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве

по апелляционной жалобе Главы крестьянско-фермепского хозяйства ФИО2 на решение Осинского районного суда Пермского края от 11.11.2025.

Заслушав доклад судьи Бабиновой Н.А., выслушав ответчика ФИО2, настаивавшего на доводах жалобы, прокурора прокуратуры Пермского края Захарова Е.В., возражавшего относительно доводов жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

прокурор Еловского района Пермского края, действуя в защиту прав и законных интересов ФИО1, обратился в суд с иском к главе крестьянско-фермерского хозяйства (далее по тексту КФХ) ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, в размере 10000 000 рублей.

В обоснование требований указано, что 14.08.2023 между С. и главой КФХ ФИО2 заключен трудовой договор №** согласно которого С. принят на должность тракториста-машиниста сельскохозяйственного производства. Во время выполнения С. работ в интересах КФХ с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого наступила смерть работника. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 рублей в пользу его матери, которая испытала боль утраты близкого человека, родного сына, что является необратимым обстоятельством, нарушающим ее психологическое благополучие.

Решением Осинского районного суда Пермского края от 11.11.2025 с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 500 000 руб., в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3000 руб.

С размером взысканной компенсации не согласился ответчик глава КФХ ФИО2, указывая в апелляционной жалобе, что он является необоснованно завышенным. Истец ничем не обосновала, в чем именно выразился причиненный ей моральный вред и каким образом он проявился. Судом не учтена вина самого потерпевшего, который неоднократно нарушал технику безопасности и в большей степени сам виноват в том, что с ним произошло, вел себя самонадеянно и трезво не мог оценивать окружающую действительность, опасность производства. Просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда до 100000 руб. с выплатой в размере минимального размера оплаты труда помесячно.

В возражениях на доводы жалобы прокуратура Еловского района просит решение оставить без изменения.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена о дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, причины неявки не указала, об отложении дела не просила.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании настаивал на доводах жалобы, просил снизить размер компенсации морального вреда, представил должностную инструкцию тракториста-машиниста сельскохозяйственного производства. Пояснил, что погибший грубо нарушил правила техники безопасности, очищая пресс при работающей технике, что привело к его гибели.

На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела при данной явке.

Проверив материалы дела в пределах доводов жалобы, возражений в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены, изменения постановленного судебного акта.

В соответствии с частью 2 статьи 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей. В силу части 1 статьи 20, части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь, на охрану здоровья.

Статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в соответствии с трудовым договором работодатель обязуется обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу требований ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Согласно ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя, установленная ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 зарегистрирован в ЕГРИП в качестве Главы крестьянского (фермерского) хозяйства с 20.05.1996, основным видом деятельности является смешанное сельское хозяйство (т.1 л.д.46-50).

Между индивидуальным предпринимателем ФИО3 КФХ ФИО2 и С. 14.08.2023 заключен трудовой договор №** на основании которого, С. принят с 14.08.2023 на работу в качестве тракториста-машиниста сельскохозяйственного производства на одну ставку. Работа является для работника основной, трудовой договор заключен на неопределенный срок (т.1 л.д.56).

Из свидетельства о регистрации машины СЕ 945591 марки «Беларус-82.1» государственный регистрационный знак **, следует, что владельцем транспортного средства является ИП КФХ ФИО2

С. допущен к управлению транспортным средством «Беларус МТЗ-82» государственный регистрационный знак **, срок страхования с 12 часов 12 минут 05.04.2024 по 23 часа 59 минут 04.04.2025 (страховой полис №**) (т.1 л.д. 50-52).

02.09.2024 в утреннее время на участке поля, расположенном в двух километрах д. Шульдихи Еловского района Пермского края, внутри прицепной сельскохозяйственной техники трактора «Белорус-82.1», государственный регистрационный знак ** - пресс-подборщика «WQLAGRI Colambia R-12», обнаружены части тела работника С.

По факту обнаружения фрагментов тела человека Б. в 09 часов 00 минут 02.09.2024 обратился в дежурную часть ПП (дислокация с. Елово) МО МВД России «Осинский», присвоен КУСП № ** от 02.09.2024 (т.1 л.д.10).

Протоколом осмотра места происшествия от 02.09.2025 установлено, что на участке поля, расположенном в двух км. от д.Шульдиха Еловского района Пермского края, внутри прицепной сельскохозяйственной техники трактора «Беларус-82.1» - пресс-подборщика марки «WQLAGRI Colambia R-12», обнаружены части человеческого тела, которые направлены на медико-криминалистическое исследование в ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» г. Пермь, Также в пресс-подборщике обнаружены футболка, кепка с козырьком, наручные часы и цепочка серебристого цвета.

В рамках рассмотрения материала проверки были опрошены Б., Ж., Т., ФИО2, И., ФИО1

В ходе проверки была назначена судебная медико-криминалистическая экспертиза, согласно заключению эксперта №** установлено, что на основании проведенной медико-криминалистической экспертизы останков трупа неизвестного мужчины, опознанного как С. (опознание от 11.09.2024), обнаруженных 02.09.2024 в поле 2 км от д. Шульдиха Едовского района Пермского края в пресс-подборщике «Wolagri Columbia R 12», принимая во внимание известные обстоятельства дела и в соответствии с поставленными вопросами, эксперт пришел к следующим выводам: на основании проведенных анатомо-топографического, остеометрического, остеоскопического, анатомо-морфологического методов идентификационного исследования установлено, что исследованные части и фрагменты тела являются останками трупа одного молодого мужчины в биологическом возрасте около 23-26(±3) лет, имевшего рост около 180(±3) см; смерть пострадавшего наступила практически мгновенно после получения полиморфной сочетано-комбинированной травмы, проявившейся в компрессии/раздавливании тела, его внутренних органов и тканей, травматических ампутаций конечностей, множественных переломов всех костей скелета (в том числе костей, черепа), имеющих в своей морфологии все виды механизмы образования переломов; сочетано-комбинированная травма явилась следствием попадания пострадавшего под работающие детали трансмиссии какой-то промышленной или сельскохозяйственной техники, например, уборочного сельскохозяйственного комбайна. Все вышеперечисленные повреждения, составляющие полиморфную сочетанно-комбинированную травму, квалифицируются в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекший смерть (п. 13 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 №194н). При судебно-химическом исследовании мягких тканей от останков трупа мужчины не обнаружены метиловый, этиловый, пропиловые, бутиловые спирты, наркотические и лекарственные вещества (т.1 л.д.70-76).

Из заключения эксперта №** (судебно-химическая экспертиза) от 04.09.2024 следует, что при судебно-химическом исследовании скелетной мышцы от трупа неизвестного человека установлено: в скелетной мышце метиловый, этиловый, пропиловые, бутиловые спирты не обнаружены (т.1 л.д.84).

Согласно заключению эксперта №** (судебно-химическая экспертиза) от 04.09.2024 установлено, что при судебно-химическом исследовании скелетной мышцы от трупа неизвестного человека установлено: в скелетной мышце наркотические и лекарственные вещества не обнаружены (т.1 л.д.82-83).

Кроме этого, проведены генетическая экспертиза, судебно-гистологическая экспертиза, согласно заключений которых эксперты пришли к выводу, что шесть фрагментов мышц трупа неизвестного человека (об. №№ 1, 2, 4, 5, 12, 14) и кровь (об. №3) (заключение эксперта №** от 04.09.2024) принадлежат одному и тому же лицу мужского генетического пола с вероятностью, не менее 99,(9) 4%. Установлен его генотип по 26-ти аутосомным STR- локусам (т.1 л.д.85-91); кровоизлияния в представленных на исследование объектах не выявлены. Малокровие тканей. Неравномерно выраженные трупные изменения тканей. Наличие в препаратах фрагментов тканей растений и беспозвоночных животных (т.1 л.д.92-93).

Согласно свидетельству о смерти ** №**, выданного 12.09.2024 отделом ЗАГС администрации Еловского муниципального округа Пермского края и справки о смерти №** от 12.09.2024 смерть С., наступила 02.09.2024 в д.Шульдиха Еловского района Пермского края, причина смерти - размозжение туловища множественных локализаций Т04.1, соприкосновение с сельскохозяйственными механизмами, в других уточненных местах W30.8 (т.1 л.д.64-65).

Из заключения государственного инспектора труда Ч. №** от 29.11.2024 (л.д.96-100) следует, что в ходе расследования установлено, что работы, при выполнении которых произошел несчастный случай, выполнялись в интересах работодателя, данный несчастный случай подлежит квалификации как несчастный случай подлежит квалификации как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом формы Н-1, учеты и регистрации главой КФХ ФИО2

Причинами несчастного случая установлены недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда главой КФХ ФИО2, а именно, не разработана и не доведена до пострадавшего инструкция по охране труда по обслуживанию пресс-подборщика «WQLAGRI Colambia R-12»; нарушены требования ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, пп. 1, п.18 Основных требований к порядку разработки и содержанию правил и инструкций по охране труда, разрабатываемых работодателем, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021№ 772н, п. 18 Порядка обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 24.12.2021 № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда»; п. 18 Инструкция по охране труда для работников разрабатывается исходя для его должности или профессии, направления трудовой деятельности или вида выполняемой работы; п. 1 Правила и инструкции по охране труда разрабатываются работодателем в целях обеспечения безопасности труда и сохранения жизни и здоровья работников при выполнении ими своих трудовых обязанностей.

К сопутствующим причинам несчастного случая отнесены недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в непроведении идентификации опасностей, оценке и управление профессиональными рисками на рабочем месте пострадавшего, и соответственно, не приняты меры по их исключению или снижению рисков до допустимого уровня воздействия (локализация (минимизация) и ликвидации последствий реализации профессиональных рисков), а также соответственно информирование работающих на данном рабочем месте о риске повреждения здоровья. Нарушены требования статьей 209, 214, 218 Трудового кодекса Российской Федерации.

Лицом, ответственным за допущенные нарушения законодательства и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, установлен глава КФХ ФИО2

Согласно акту формы Н-1 о несчастном случае на производстве утвержденным ФИО2 15.12.2024, следует, что причиной несчастного случая явилась нарушение техники безопасности, С. не заглушил трактор, нарушив технику безопасности, начал устранять неисправность пресс-подборщика, установлена его 100 % вина. Кроме этого, установлен стаж работы С. 3 месяца, в том числе в данной организации 24 месяца, вводный инструктаж проведен в мае 2021 года, проведены инструктажи на рабочем месте первичный, повторный, внеплановый, целевой. Обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай с июня 2024 года по июль 2024 год. Указаны обстоятельства несчастного случая при прессовании сена, видимо подборщик забило сеном, С. пошел его чистить, не заглушив трактор и не отключив подборщик, в результате чего его затянуло внутрь барабана пресса. Вид происшествия: затягивание С. подборщиком внутрь пресса (т.1 л.д.101).

Постановлением следователя Осинского МСО СУ СК РФ по Пермскому краю от 02.10.2024 в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, п. 1 ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 109 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события указанных преступлений, отказано. Также отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Само по себе отсутствие признаков уголовного деяния (нарушение правил охраны труда) в действиях ФИО2, содержание не оспоренного акта о несчастном случае на производстве, не свидетельствует о наличии оснований для освобождения работодателя от ответственности за причиненный вред в результате несчастного случая на производстве.

Истец ФИО1 является матерью С.

Разрешая спор по существу, суд исходил из того, что С., являющийся сыном ФИО1, погиб в результате несчастного случая на производстве, который произошел в рабочее время при работах в интересах работодателя, что подтверждается письменными доказательствами и ответчиком не оспаривается.

Ответчик, являясь работодателем С., обязан был в силу закона обеспечить ему безопасные условия труда.

Доказательств исполнения возложенной на работодателя обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника С., в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника, ответчиком суду не представлено.

Возникновение на производстве несчастного случая со смертельным исходом свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязанности по обеспечению безопасных условий труда работнику.

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Согласно положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно указаниям пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Таким образом, судом первой инстанции верно отмечено, что работодателем не были обеспечены работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, работодателем допущены нарушения требований охраны труда, что повлекло несчастный случай на производстве. Иного ответчиком не доказано, как и то, что в действиях С. имеется грубая неосторожность.

Учитывая установленную вину работодателя при обстоятельствах несчастного случая, не может быть принята во внимание позиция апеллянта о том, что вина работодателя в причинении истцу физических и нравственных страданий отсутствует. Вопреки утверждению ответчика, грубая неосторожность С. материалами дела не подтверждена.

Кроме того, согласно пояснениям матери истца сын работал на прессе непродолжительное время, в день гибели с ним в поле никто не поехал. Представленная ответчиком должностная инструкция тракториста-машиниста сельскохозяйственного производства подписи С. не содержит.

Доводы жалобы, что взысканная сумма компенсации морального вреда завышена, по существу, направлено на переоценку выводов суда первой инстанции.

Истцом доказан факт нарушения его личных неимущественных прав, поскольку причинение морального вреда родственникам погибшего работника при выполнении трудовых обязанностей во всех случаях предполагается, и сам факт гибели родного сына, который проживал совместно с матерью, оказывал материальную поддержку, имел с ней тесные родственные связи, при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Судом первой инстанции полно проанализированы обстоятельства дела, заслушаны пояснения истца, учтены требования разумности и справедливости, что соответствует положениям статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и определена сумма компенсации морального вреда в размере 1500000 руб.

Доводы апелляционной жалобы не содержат сведений, опровергающих правильность выводов суда, либо об обстоятельствах, которые являются значимыми для правильного рассмотрения дела, но не были приняты судом во внимание при постановлении решения. Оснований для уменьшения определенного судом размера компенсации морального вреда судебная коллегия не находит, выводы суда о размере компенсации апеллянтом не опровергнуты, в связи с чем оснований для снижения суммы компенсации не усматривается.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Осинского районного суда Пермского края от 11.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Главы крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи