Апелляционное определение № 33-477/2026 от 5 апреля 2026 г.

Судья Богданова Е.Н. дело № 33-477/2026

№ дела суда первой инстанции 2-992/2025

УИД: 30RS0013-01-2024-003225-74


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Астрахань 6 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:

председательствующего Поляковой К.В.,

судей областного суда Торчинской С.М., Чурбаковой Е.Д.,

при ведении протокола помощником судьи Шакировой Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Торчинской С.М. дело по апелляционным жалобам ответчиков ФИО1о, ФИО2 на решение Приволжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску МВД Российской Федерации к ФИО1, ФИО2 о взыскании имущественного ущерба в порядке регресса,

УСТАНОВИЛА:

Министерство внутренних дел Российской Федерации обратилось в суд с иском к ФИО1 и ФИО2 о возмещении ущерба в размере 540 000 рублей в порядке регресса. В обоснование требований указано, что решением Красноярского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в пользу Т.Н.И. с Российской Федерации в лице МВД России за счет средств казны Российской Федерации взыскан ущерб в размере 540 000 рублей. Решение исполнено ДД.ММ.ГГГГ. Указанным судебным актом установлено, что начальником ОМВД России по <адрес> ФИО2 и оперуполномоченным межрайонного отдела № УЭБиПК УМВД России по <адрес> Б.Т.А. были допущены нарушения правил сдачи на хранение изъятой рыбной продукции, а также требования законодательства об обеспечении сохранности вещественного доказательства. Факт утраты изъятого имущества установлен, размер имущественного вреда составляет 540 000 рублей. В связи с наличием причинно-следственной связи между незаконными действиями сотрудников и наступившим вредом имеются все основания для взыскания с ответчиков стоимости утраченной икры рыб осетровых пород в заявленном размере. По факту взыскания денежных средств с казны Российской Федерации в пользу Т.Н.И. проведена служебная проверка, по результатам которой в действиях ФИО1, ФИО2 установлено нарушение служебной дисциплины в части нарушения правил сдачи на хранение изъятой рыбной продукции, в неосуществлении контроля за деятельностью по хранению, учету, передаче вещественных доказательств. С учетом изложенного, истец просил взыскать в солидарном порядке с ответчиков в пользу Российской Федерации имущественный ущерб в размере 540 000 рублей.

Представитель истца - ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился.

Представитель ФИО2 - ФИО4, ответчик ФИО1 и его представитель ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признали.

Решением Приволжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования МВД Российской Федерации удовлетворены: с ФИО1 и ФИО2 в пользу Российской Федерации в лице МВД России взыскан ущерб в порядке регресса в солидарном порядке в размере 540 000 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 ставит вопрос об отмене судебного решения и отказе в удовлетворении заявленных требований, ввиду необоснованности принятого решения. Полагает, что при принятии решения судом не принят во внимание дифференцированный подход, поскольку сотрудники МВД в порядке регресса перед государством только за ущерб, причиненный при осуществлении своей незаконной виновной деятельности. При вынесении решения судом не дана оценка доводам о недоказанности отсутствия обстоятельств, исключающих материальную ответственность. Утрата имущества произошла в результате пожара, то есть непреодолимой силы, а сдача икры в АО «Астрахань-рыба» произошла в связи с отсутствием контрактов на хранение вещественных доказательств в УМВД. Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Также отмечает, что МВД не было выделено денежных средств для проведения экспертизы по проверке икры на кустарность производства и её соответствия санитарно-гигиеничным и другим нормам, в противном случае экспертиза была бы проведена своевременно и икра возвращена владельцу. Отмечает, что он выполнял приказ вышестоящего руководства и лишь сопровождал З.В.В. к месту дальнейшего хранения икры, определенного руководством МВД РФ, у которого было достаточно времени, чтобы изменить место хранения. За сохранность икры он не отвечал. Противоправное поведение им не допущено и в утере икры его вины не имеется. Указанное нашло свое отражение и в ходе служебной проверки. Договор о полной материальной ответственности с ним не заключался и в силу закона он не может нести такую ответственность. Судом не принято во внимание, что материал проверки находился в производстве у других сотрудников, обязанных принять решение по вещественному доказательству, причины уничтожения которого не установлены. До настоящего времени служебная проверка по установлению суммы материального ущерба, определения виновника в наступлении материального ущерба с определением процентных показателей виновности каждого из сотрудников, на наличие полной материальной ответственности каждого из сотрудников, установления причинно-следственной связи между пожаром, уничтожившим имущество, и действиями и бездействием сотрудников МВД, не проведена и срок для её проведения пропущен без уважительных причин. В ходе проведенной служебной проверки должны были быть установлены все обстоятельства дела и подвергнуты служебной проверки все причастные лица. Решение суда о солидарном взыскании противоречит нормам действующего законодательства.

Ответчик ФИО2 в своей апелляционной жалобе также ставит вопрос об отмене решения суда, считая его незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением норм процессуального и материального права, принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы он указал неверное изложение судом доводов искового заявления и пояснений ФИО1, имеющих существенное значение для установления обстоятельств дела. Отмечает, что ни ФИО1, ни ФИО6 ему не подчинялись. Служебная проверка была инициирована с целью установления нарушения или отсутствии нарушения законодательства РФ при производстве процессуальной проверки в действиях должностных лиц ОМВД, а также обоснованности передачи изъятого имущества в холодильный цех «Астрахань-рыба». Излагая выводы заключения служебной проверки, утверждает, что у него отсутствовала обязанность заключить договор хранения вещественных доказательств. Отмечает, что в ОМВД России по <адрес> было оснащено ларем и холодильником, в которых хранилась изъятая икра в течение суток, в связи с чем отсутствовала необходимость обращения к Руководству УМВД по <адрес> для организации обеспечения сохранности изъятой икры. Заключение договоров хранения осуществляется исключительно в пределах лимитов бюджетных обязательств, доведенных на содержание органов внутренних дел на текущий года на указанные цели. Указанное отражено и в Постановлении Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. В 2020 г. средства для заключения договоров хранения вещественных доказательств ОМВД по <адрес> не выделялись. Изъятая икра была передана на хранение ответственному за хранение вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, изъятых и хранящихся отдельно от него начальнику тыла ОМВД России по красноярскому району М.Н.С., контроль за которым был возложен на Е.Р.Х.. Сам материал проверки находился в производстве дознавателя У.А.Н.. Указанное свидетельствует о незаконности и необоснованности заключения служебной проверки. Судом не дана оценка материалам отказного материала по факту возгорания в АО «Астрахань-рыба», произошедшего из-за нарушений требований пожарной безопасности при проведении огневых работ, принявшего на себя обязательства по хранению и возвращению имущества в сохранности. Считает себя ненадлежащим ответчиком в связи с отсутствием причинно-следственной связи между его действиями и причинением ущерба Т.Н.И..

На заседание судебной коллегии представитель истца, ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 не явились, ходатайства об отложении не заявляли.

Вышеуказанные участники процесса о времени и месте судебного заседания в соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации извещены посредством направления почтового уведомления и размещения соответствующей информации на официальном сайте Астраханского областного суда общей юрисдикции в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в срок, достаточный для подготовки к делу и своевременной явки в суд.

Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признала возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, не представивших сведения о причинах неявки.

Заслушав докладчика по делу, ответчика ФИО1, его представителя ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, изучив имеющиеся в деле и дополнительно истребованные доказательства, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Министерство внутренних дел Российской Федерации обратилось в суд с иском к ФИО1 и ФИО2 о возмещении ущерба в размере 540 000 рублей в порядке регресса.

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1069, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статей 238, 239, 241, 248, 392 Трудового кодекса Российско Федерации (далее – ТК РФ), частей 5 и 6 статьи 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", части 3 статьи 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. №3-ФЗ "О полиции", а также разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 16 ноября 2006 г. №52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", на основе совокупности представленных сторонами доказательств, принимая во внимание, что факт причинения реального ущерба работодателю в результате виновных действий ответчиков, выразившихся в ненадлежащем хранении изъятой у Т.Н.И. икры, а также в несоблюдении требований Инструкции № 34/15 от 18 октября 1989 г. "О порядке изъятия, учета, хранении и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами", в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение, пришел к обоснованному выводу о том, что причиненный ущерб подлежит возмещению ответчиками.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда исходя из следующего.

В силу положений статьи 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Пунктом 1 статьи 1081 ГК РФ установлено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 настоящего Кодекса имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (пункт 3.1 статьи 1081 ГК РФ).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3 статьи 1083 ГК РФ).

Таким образом, условиями взыскания в порядке регресса вреда, является противоправность действий, вина, наличие убытков, доказанность их размера, при этом данные обстоятельства должны быть подтверждены вступившим в законную силу решением суда о признании незаконными действий ответчика и причинении вреда их действиями. Необходимым условием для обращения с требованием в порядке регресса является фактическое возмещение вреда за счет казны Российской Федерации.

Согласно Положению о Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Типовому положению о территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту Российской Федерации, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 г. №699, МВД России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

МВД России осуществляет свою деятельность непосредственно и (или) через органы внутренних дел.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ) вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника органов внутренних дел при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. В случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения, для чего федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел может обратиться в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением.

В силу части 6 статьи 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. №342-ФЗ за ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальному органу, подразделению, сотрудник органов внутренних дел несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством.

Частью 3 статьи 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ "О полиции" предусмотрено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

За ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, территориальному органу, подразделению полиции либо организации, входящей в систему указанного федерального органа, сотрудник полиции несет материальную ответственность в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации (часть 4 статьи 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. №3-ФЗ "О полиции").

По смыслу приведенных правовых норм, к спорным отношениям подлежат применению нормы ТК РФ.

Статьей 238 ТК РФ установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ФИО2 состоял на штатной должности в органах внутренних дел с августа 1990 г., с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ состоял в должности начальника ОМВД России по <адрес>.

ФИО1 состоял на штатной должности в органах внутренних дел с декабря 2013 г., с ДД.ММ.ГГГГг. доДД.ММ.ГГГГ состоял в должности оперуполномоченного межрайонного отдела № (по обслуживанию Красноярского и <адрес>ов) (дислокация <адрес>) управления экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД России по <адрес>.

Согласно материалам проверки № на ППУ был задержан гражданин Республики КазахстанТ.Н.И., который в своем автомобиле марки «Тойота Хайлендер», г/н №, перевозил икру рыб осетровых пород около 15 кг с документами, вызвавшими сомнения в подлинности.

В ходе проведенной проверки уТ.Н.И.изъяты два контейнера из пенопласта с жестяными банками с икрой рыб осетровых пород общим количеством 47 штук.

Согласно акту приема-передачи вещественных доказательств отДД.ММ.ГГГГ, начальник тыла ОМВД России по<адрес>принял два контейнера из пенопласта с жестяными банками с икрой осетровых рыб общим количеством 47 штук (1 контейнер - 28 банок по 250 гр., 1 банка 500 гр., 2 контейнера - 14 банок по 500 гр. и 4 банки по 125 гр.) в упакованном и опечатанном виде, в рамках материала проверки КУСП 3911 отДД.ММ.ГГГГпо факту задержания Т.Н.И., перевозившего икру осетровых рыб.

Согласно товарным чекам, стоимость продукции, изъятой уТ.Н.И., составляет 540 000 рублей.

Икра рыб осетровых пород в количестве 15 кг по КУСП№отДД.ММ.ГГГГвыдана оперуполномоченному межрайонного отдела№УЭБ и ПК УМВД России по<адрес> Б.Т.АБ., что отражено в журнале№учета предметов, изъятых в рамках ОМП, материалов проверки, КУСП (запись№).

Согласно документам, представленным в отказном материале№следует, что срок предварительной проверки, начиная сДД.ММ.ГГГГнеоднократно продлевался, материал процессуальной проверки неоднократно передавался по территориальности от ОМВД России по<адрес>в ОП№У МВД России пог.Астрахании обратно, неоднократно сотрудниками ОМВД России по<адрес>начиная соДД.ММ.ГГГГпринимались решения об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действияхТ.Н.И.состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 175, частью 1 статьи 258.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, которые отменялись прокурором<адрес>.

ДД.ММ.ГГГГпостановлением прокурора<адрес>постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отДД.ММ.ГГГГ г.отменено, указано на необходимость назначения ихтиологической экспертизы по изъятой икре с целью установления способа ее получения.

ДД.ММ.ГГГГпостановлением начальника ОД ОМВД России по<адрес>назначена химико-технологическая судебная экспертиза по изъятой уТ.Н.И.икре рыб осетровых пород.

Однако указанная экспертиза не была проведена.

ДД.ММ.ГГГГпостановлением прокурора<адрес>постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отДД.ММ.ГГГГ г.отменено, повторно указано на необходимость назначения по делу ихтиологической экспертизы по изъятой икре с целью установления способа ее получения.

ДД.ММ.ГГГГпостановлением прокурора<адрес>постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отДД.ММ.ГГГГотменено как незаконное, вновь указано на необходимость назначения по делу ихтиологической экспертизы по изъятой икре с целью установления способа ее получения.

ДД.ММ.ГГГГпостановлением дознавателя ОД ОМВД России по<адрес>назначена химико-технологическая судебная экспертиза по изъятой уТ.Н.И.ДД.ММ.ГГГГикре рыб осетровых пород.

ДД.ММ.ГГГГпостановлением прокурора<адрес>постановления об отказе в возбуждении уголовного дела отДД.ММ.ГГГГ, отДД.ММ.ГГГГ, отДД.ММ.ГГГГ, отДД.ММ.ГГГГ, отДД.ММ.ГГГГ, отДД.ММ.ГГГГ, отДД.ММ.ГГГГ г.отменены как незаконные, повторно указано на необходимость назначения и проведения ихтиологической экспертизы по изъятой икре с целью установления способа ее получения.

Однако, ихтиологическая экспертиза по изъятой икре с целью установления способа ее получения, несмотря на указание прокурора, не была проведена, в связи с отсутствием финансирования на ее проведение.

ИзъятаяДД.ММ.ГГГГикра рыб осетровых пород массой 15 кг. в 47 банках сдана в холодильный цех АО «Астрахань-рыба», что подтверждается товарной накладной№отДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГна территории АО «Астрахань-Рыба» произошло возгорание в неэксплуатируемом строении бывшего холодильника АО «Астрахань-Рыба», в результате которого уничтожены деревянные и шиферные конструкции кровли строения, повреждены металлические конструкции потолочного перекрытия, повреждены кирпичные конструкции стен, повреждена неэксплуатируемая аммиачно-холодильная установка.

ДД.ММ.ГГГГпостановлением начальника ОД ОМВД России по <адрес>У.А.Н.отказано в возбуждении уголовного дела в отношенииТ.Н.И.по признакам составов преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 175, частью 1 статьи 258.1 Уголовного кодекса Российской Федерации за отсутствием в действиях последнего состава преступления. Согласно постановлению, необходимо было провести химико-технологическую экспертизу и приобщить заключение эксперта, однако в связи с тем, что икра рыб осетровых пород в количестве 47 банок при произошедшем пожаре на территории АО «Астрахань-Рыба» была полностью уничтожена, провести данную экспертизу не представляется возможным.

ДД.ММ.ГГГГпостановлением начальником ОД ОМВД России по <адрес>У.А.Н.отказано в возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица по признаку состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 258.1 Уголовного кодекса Российской Федерации за отсутствием в действиях состава преступления.

Указанные обстоятельства установлены апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым решение Красноярского районного суда<адрес>отДД.ММ.ГГГГ г.отменено; исковые требованияТ.Н.И.к Министерству внутренних дел Российской Федерации о возмещении убытков удовлетворены, с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользуТ.Н.И.взысканы убытки в размере 540 000 рублей. В удовлетворении исковых требованийТ.Н.И.к ОМВД России по<адрес>о возмещении убытков отказано.

Согласно материалам служебной проверки №.3 том 76, исследованного в суде апелляционной инстанции, начальник Правового отдела УМВД России по <адрес> К.А.В. обратился с рапортом на имя начальника УМВД России по <адрес> Р.И.К. с просьбой провести служебную проверку в связи с возмещением убытков Т.Н.И. в отношении должностных лиц проводивших служебную проверку, а также обоснованность передачи изъятого имущества в холодильный цех «Астрахань-рыба».

ДД.ММ.ГГГГ начальником УМВД России по <адрес> Р.И.К. назначена служебная проверка.

В ходе служебной проверки установлено, что у гражданина Т.Н.И. дознавателем И.Р.К. изъято 47 банок с искрой рыб осетровых пород, общей массой 15 кг. Дальнейшее проведение процессуальной проверки поручено Я.Д.А..

Изъятая у Т.Н.И. икра, согласно акту приема-передачи вещественных доказательств, ДД.ММ.ГГГГ дознавателем И.Р.К. передана М.Н.С..

ДД.ММ.ГГГГ, согласно накладной, З.В.В. данная икра сдана в цех АО «Астрахань-Рыба».

В период с 2019 г. по 2021 г. между ОМВД России по <адрес> и АО «Астрахань-Рыба» государственный контракт, предметом которого является хранение изъятой икорно-рыбной продукции, не заключался.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ОМВД России по <адрес> неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. При принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела, вопрос о возврате Т.Н.И. изъятой у него икры не рассматривался.

Об уничтожении сданной на хранение в АО «Астрахань-Рыба» в ходе произошедшего ДД.ММ.ГГГГ пожара в помещении холодильника АО «Астрахань- Рыба» органу дознания стало известно ДД.ММ.ГГГГ в ходе опроса генерального директора АО «Астрахань-Рыба».

Опрошенный по обстоятельствам служебной проверки начальник ОВМ ОМВД России по <адрес> И.Р.К. пояснил, что указанная икра была им изъята и сдана на хранение начальнику тыла ОМВД России по <адрес> М.Н.С.. Собранный материал процессуальной проверки передан в дежурную часть ОМВД России по <адрес>.

Опрошенный по обстоятельствам служебной проверки ФИО1 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ у Т.Н.И. была изъята икра рыб осетровых пород. Изъятую икру в тот же день дознаватель сдал на хранение начальнику тыла ОМВД России по <адрес>. В связи с тем, что специальных условий для надлежащего хранения изъятой икры в ОМВД России по <адрес> не было, начальник ОМВД ФИО2 поручил ему и оперуполномоченному З.В.В. забрать ее (икру) у начальника тыла и отвести на хранение в АО «Астрахань-Рыба». В этой связи, ДД.ММ.ГГГГ он забрал у начальника тыла 47 жестяных банок с икрой и вместе с З.В.В. отвез ее в посолочный цех АО «Астрахань-Рыба». Икру приняли на хранение и выдали З.В.В. товарную накладную.

Опрошенный по обстоятельствам служебной проверки З.В.В. пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ им совместно с ФИО1 задержан Т.Н.И.. Дознавателем, прибывшим на место происшествия, икра рыб осетровых пород общей массой 15 кг. была изъята и по прибытию в ОМВД России по <адрес> сдана на хранение начальнику тыла М.Н.С.. В связи с тем, что специальных условий для надлежащего хранения изъятой икры в ОМВД России по <адрес> не имелось, начальник ОМВД ФИО2 поручил ему и ФИО1 забрать ее у начальника тыла и отвезти на хранение в холодильный цех АО «Астрахань-Рыба». В этой связи, ФИО1 забрал у начальника тыла М.Н.С. 47 жестяных банок с икрой, и они вдвоем отвезли ее в посолочный цех АО «Астрахань-Рыба». Икру приняли на хранение и выдали ему товарную накладную.

В рассматриваемый период должность начальника ОМВД России по <адрес> замещал полковник полиции ФИО2, в настоящее время замещающий должность начальника ОМВД России по <адрес>.

Опрошенный по обстоятельствам служебной проверки начальник ОМВД России по <адрес> ФИО2 пояснил, что в конце 2020 г. замещал должность начальника ОМВД России по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками МРО № УЭБиПК УМВД России по <адрес> ФИО1 и З.В.В. изъятая у Т.Н.И. икра рыб осетровых пород в количестве 15 кг. сдана на хранение в АО «Астрахань-Рыба». Указание сдать икру в данную организацию вышеуказанным сотрудникам он не давал ввиду того, что они в его подчинении не находились. Почему именно в данную организацию сотрудниками МРО № УЭБиПК УМВД России по <адрес> была сдана изъятая у Т.Н.И. икра ему неизвестно.

Опросить по обстоятельствам проводимой проверки М.Н.С. не представилось возможным в связи с увольнением.

По результатам проведения служебной проверки установлено, что при решении вопроса о месте хранения изъятой ДД.ММ.ГГГГ у Т.Н.И. икры рыб осетровых пород в количестве 15 кг. ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ нарушены требования, предусмотренные пунктами 2, 10 Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, параграфами 13 и 14 инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами №, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ генеральной прокуратурой СССР, Верховным Судом СССР, министерством внутренних дел СССР. Министерством юстиции СССР, Комитетом государственной безопасности СССР. АА.М. нарушена служебная дисциплина, выразившееся в необеспечении соответствующих условий хранения изъятой ДД.ММ.ГГГГ к Т.Н.И. икры рыб осетровых пород в количестве 15 кг., а равно в неосуществлении контроля за деятельностью по хранению, учету, передаче, пересылке и перевозке (транспортировке вещественных доказательств, что повлекло её уничтожение в результате произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в цехе АО «Астрахань-Рыба» пожара, то есть в неисполнении требований, предусмотренных подпунктами 1.1,4 и 1.2 приказа МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации деятельности в органах внутренних дел Российской Федерации по обеспечению сохранности и учета вещественных доказательств и иных изъятых предметов и документов».

Ответчики ознакомились с данным заключением служебной проверки, однако его выводы не обжаловали.

В силу пункта 2 части 1 статьи 12 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ сотрудник органов внутренних дел обязан знать и исполнять должностной регламент (должностную инструкцию) и положения иных документов, определяющие его права и служебные обязанности, исполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников), а также руководствоваться законодательством Российской Федерации при получении приказа либо распоряжения прямого или непосредственного руководителя (начальника), заведомо противоречащих законодательству Российской Федерации.

Гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел, и сотрудник органов внутренних дел при заключении контракта обязуются выполнять служебные обязанности в соответствии с должностным регламентом (должностной инструкцией) и соблюдать ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также внутренний служебный распорядок федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения (часть 3 статьи 21 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. №342-ФЗ).

На момент изъятия икры рыб осетровых пород действовали Правила хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 8 мая 2015 г. № 449 "Об условиях хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам" (далее - Правила №449).

Согласно абз.3 пункта 2 Правил № 449 вещественные доказательства в виде предметов, в том числе больших партий товаров, которые в силу громоздкости или иных причин, в частности в связи с необходимостью обеспечения специальных условий их хранения, не могут храниться при уголовном деле или в камере хранения вещественных доказательств, передаются на хранение в государственные органы, имеющие условия для их хранения и наделенные правом в соответствии с законодательством Российской Федерации на их хранение, а при отсутствии такой возможности - юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю, имеющим условия для их хранения и наделенным правом в соответствии с законодательством Российской Федерации на их хранение, на основании договора хранения, заключенного уполномоченным органом и юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, при условии, что издержки по обеспечению специальных условий хранения этих вещественных доказательств соизмеримы с их стоимостью.

Таким образом, вещественные доказательства передаются в соответствии с законодательством Российской Федерации на их хранение, на основании договора хранения, заключенного уполномоченным органом и юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем.

В соответствии с подпунктами 1.1., 1.1.4. 1.2 приказа МВД России от 30 декабря 2016 г. №946 «Об организации деятельности в органах внутренних дел Российской федерации по обеспечению сохранности и учета вещественных доказательств и иных изъятых предметов и документов», руководителям территориальных органов МВД России поручено организовать обеспечение сохранности вещественных доказательств, а также изъятых предметов и документов, переданных на ответственное хранение государственным органам. Юридическим лицам или индивидуальным предпринимателям, имеющим условия для их хранения и наделенным в соответствии с законодательством РФ правом на их хранение, согласно договору хранения. Осуществлять на основе личной ответственности контроль за деятельностью по хранению, учету, передаче, пересылке и перевозке вещественных доказательств, а также изъятых предметов и документов.

Согласно пунктам 13, 14 Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия и судами, утвержденной Приказом Генпрокуратуры СССР, МВД СССР, Минюста СССР, Верховного Суда СССР, КГБ СССР 18 октября 1989 г. №34/15, при хранении и передаче вещественных доказательств, наград, ценностей, документов и иного имущества принимаются меры, обеспечивающие сохранение у изъятых объектов признаков и свойств, в силу которых они имеют значение вещественных доказательств по уголовным делам, а также имеющихся на них следов, а равно сохранность самих вещественных доказательств, ценностей, документов и иного имущества (если они не могут быть переданы на хранение потерпевшим, их родственникам либо другим лицам, а также организациям).

Вещественные доказательства хранятся при уголовном деле, а в случае их громоздкости или иных причин передаются на хранение, о чем составляется протокол.

Пунктом 7 Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 8 мая 2015 г. №449 установлено, что ответственное лицо при приеме на хранение вещественных доказательств обязано проверить целостность упаковки (если она имеется), соответствие оттисков штампов и печатей описанию в сопроводительных документах (копиях постановления о признании предметов вещественными доказательствами и приобщении их к уголовному делу, заключениях эксперта или иных процессуальных документах, в которых отражены сведения об упаковке).

Выдача вещественных доказательств из камеры хранения вещественных доказательств (специального хранилища) производится по запросу следователя (дознавателя), осуществляющего предварительное расследование по уголовному делу, либо по решению (запросу) суда (судьи), рассматривающего уголовное дело, а также прокурора, рассматривающего уголовное дело, поступившее с обвинительным актом или с обвинительным заключением.

Пунктом 10 Правил хранения предусмотрена передача вещественных доказательств на хранение юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю на основании договора хранения осуществляется должностным лицом уполномоченного органа, в производстве которого находится уголовное дело, и оформляется актом приема-передачи, составленным в 3-х экземплярах, один из которых приобщается к материалам уголовного дела, другой - передается представителю юридического лица или индивидуальному предпринимателю, третий - в дело (наряд).

Причинами допущенных нарушений стало отсутствие договора хранения вещественных доказательств с лицом, имеющим условия для хранения. Однако ФИО2 не обеспечена реализация требований, предусмотренных подпунктами 1.1.4 и 1.2 приказа МВД России от 30 декабря 2016 №946 «Об организации деятельности в органах внутренних дел РФ по обеспечению сохранности и учета вещественных доказательств и иных изъятых предметов и документов». Сведения о том, что он обращался для решения данного вопроса ни в суд первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлены.

Таким образом, в действиях начальника ОМВД России по <адрес> ФИО2 и в действиях оперуполномоченного межрайонного отдела № УЭБиПК УМВД России по <адрес> ФИО1 установлены нарушения в части нарушения правил сдачи на хранение изъятой рыбной продукции, в неосуществлении контроля за деятельностью по хранению, учету, передаче, перевозке вещественных доказательств, что повлекло уничтожение продукции.

При этом в заключении служебной проверки отмечено, что учитывая истечение срока, предусмотренного пунктом 7 статьи 51 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. №342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" указанные лица к дисциплинарной ответственности не привлечены.

Служебная проверка проведена УМВД России по <адрес> в соответствии с нормами действующего законодательства, в ходе такой проверки объективно установлены обстоятельства причинения ущерба Т.Н.И., вина лиц, допустивших такие нарушения.

При этом права ответчиков, которым в ходе проведения проверки была предоставлена возможность дать пояснения по вышеуказанному факту, были соблюдены.

Из материала проверки не следует, что определено место хранения изъятой икры рыб осетровых пород в АО «Астрахань-Рыба». Факт утраты изъятого имущества в результате пожара в АО «Астрахань-Рыба» ДД.ММ.ГГГГ установлен.

Доказательств, опровергающих выводы результатов служебной проверки, ответчиками не представлено.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что им не давались распоряжения З.В.В. и ФИО1 сдать на хранение изъятую у Т.Н.И. икру рыб осетровых пород, ссылка на приказ о назначении материально ответственного лица, судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными.

Суд обоснованно принял во внимание, что согласно подпункту 1.2 Приказа МВД России от 30 декабря 2016 г. №946 «Об организации деятельности в органах внутренних дел РФ по обеспечению сохранности и учета вещественных доказательств и иных изъятых предметов и документов» начальники территориальных органов МВД России обязаны осуществлять на основе личной ответственности контроль за деятельностью по хранению, учету, передаче, пересылке и перевозке (транспортировке) вещественных доказательств, а также изъятых предметов и документов. Оснований не доверять пояснениям З.В.В. и ФИО1 в данной части не имеется.

Кроме того, судом достоверно установлено, что ответчик ФИО2 не предпринимал должных мер к хранению изъятого имущества, не осуществлял контроль за деятельностью по хранению вещественных доказательств вверенном ему подразделении, что привело к его утрате и причинению ущерба гражданину.

В ходе судебного заседания установлено отсутствие каких-либо объективных причин, не позволивших ответчикам надлежащим образом исполнить свои должностные обязанности. Ответчиками не представлено суду доказательств того, что ими были приняты все предусмотренные законом меры по обеспечению надлежащего учета и условий, исключающих утрату изъятого имущества.

Оснований полагать, что ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, исходя из вышеприведенных обстоятельств, не имеется.

К нормальному хозяйственному риску могут быть отнесены действия работника, соответствующие современным знаниям и опыту, когда поставленная цель не могла быть достигнута иначе, работник надлежащим образом выполнил возложенные на него должностные обязанности, проявил определенную степень заботливости и осмотрительности, принял меры для предотвращения ущерба, и объектом риска являлись материальные ценности, а не жизнь и здоровье людей. Указанные обстоятельства судом не установлены.

Доводы ответчиков о том, что ответственность должны нести иные лица (З.В.В., М.Н.С., Е.Р.Х. и т.л.) судом обоснованно отклонены, поскольку дело рассматривается в пределах заявленных истцом требований в порядке статьи 196 ГПК РФ, то есть в отношении ФИО1о и ФИО2. Истцом иные лица в качестве ответчиков не заявлялись.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии причинно-следственной связи между причиненным казне Российской Федерации ущербом и виновными действиями ответчиков, поскольку они были обязаны соблюдать требования Правил хранения вещественных доказательств, а также служебную дисциплину.

Согласно исследованным материалам на основании платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ Т.Н.И. выплачено в возмещение вреда 540 000 рублей.

Ответственность сотрудника полиции в случае причинения им вреда при исполнении служебных обязанностей предусмотрена вышеприведенными положениями Федерального закона от 30 ноября 2011г. № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ "О полиции".

Таким образом, законодатель разграничил виды ответственности сотрудника полиции в зависимости от субъекта, которому причинен вред противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, а именно в случае причинения вреда гражданам и организациям (часть 3 статьи 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ "О полиции", часть 5 статьи 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ), он подлежит возмещению в порядке гражданского законодательства, а в случае причинения федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, территориальному органу, подразделению полиции либо организации, входящей в систему указанного федерального органа, подлежит возмещению в порядке трудового законодательства (часть 4 статьи 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ "О полиции", часть 6 статьи 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ).

Положения Трудового кодекса Российской Федерации предусматривают основания для возмещения вреда, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, как в размере среднего заработка, так и в случае полной материальной ответственности.

Статьей 238 ТК РФ установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателю или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Статьей 241 ТК РФ определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 242 ТК РФ).

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО1. к солидарной материальной ответственности в полном размере, основаны на неправильном толковании и применении норм права, регулирующих спорные отношения, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.

Из приведенных выше нормативных положений следует, что основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Применение ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка означает, что, если размер ущерба превышает среднемесячный заработок работника, он обязан возместить только ту его часть, которая равна его среднему месячному заработку. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.

Согласно положениям статьи 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в случае если на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причинённый при исполнении трудовых обязанностей (например, по специальному письменному договору или разовому документу); при умышленном причинении ущерба; если ущерб причинён в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; если ущерб причинён в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; если ущерб причинён в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; если ущерб причинён разглашением сведений, составляющих охраняемую законом тайну; если ущерб причинён не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Между тем данных о том, что в отношении ответчиков ФИО7 и ФИО1 установлены указанные обстоятельства, в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии оснований для возложения на них материальной ответственности в полном размере не может быть признан правомерным, поскольку он основан на неправильном применении норм материального права и нарушает требования процессуального закона (части 1 и 2 статьи 195, часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, судом первой инстанции при рассмотрении дела в нарушение требований закона не применены положения статьи 241 ТК РФ об ограниченной материальной ответственности работника (в данном случае сотрудника органов внутренних дел) в пределах его среднего месячного заработка (денежного довольствия).

При этом судебная коллегия не может согласиться с доводами истца о применении к ФИО2 положений статьи 277 ТК РФ, которая регулирует материальную ответственность руководителей организаций, поскольку начальник районного отдела внутренних дел (ОМВД) не является руководителем организации в смысле трудового законодательства.

Статья277ТКРФ устанавливает, что руководитель организации несёт полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причинённый организации. Под руководителем организации в трудовом праве понимается работник, выполняющий в соответствии с трудовым договором особую трудовую функцию-осуществление руководства организацией, в том числе выполнение функций её единоличного исполнительного органа. Это подразумевает полномочия по совершению от имени организации действий по реализации её прав и обязанностей, возникающих из гражданских, трудовых, налоговых и иных правоотношений.

Начальник ОМВД, как и другие должностные лица в системе органов внутренних дел, не является руководителем организации в этом смысле. Его статус и полномочия регулируются специальным законодательством (например, Федеральным законом «О полиции» №3-ФЗ, Федеральным законом «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации» №342-ФЗ), а не общими нормами о руководителях организаций. ОМВД- это структурное подразделение в системе МВД, а его начальник выполняет управленческие функции в рамках служебной компетенции, но не выступает в качестве единоличного исполнительного органа юридического лица.

Положения главы43ТКРФ («Особенности регулирования труда руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации») не применяются к работникам, руководящим отдельными структурными подразделениями организации без возложения на них функций единоличного исполнительного органа. К таким работникам применяются общие нормы трудового законодательства.

Кроме того, должность ФИО2 не входит и в Перечень должностей, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключить письменный договор о полной индивидуальной материальной ответственности, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. №85, зарегистрированного в Минюсте РФ 3 февраля 2003 г. №4171.

Таким образом, для начальника ОМВД действуют общие правила материальной ответственности, предусмотренные разделомXIТКРФ (главы 37 «Общие положения» и39«Материальная ответственность работника»). Это означает, что он может нести материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если ущерб причинён по неосторожности, либо в полном размере-при наличии условий, предусмотренных статьей243ТКРФ (например, умышленное причинение ущерба, причинение ущерба в состоянии опьянения ит.д.).

Согласно справке ОМВД России по <адрес> средняя заработная плата ФИО2 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 96587 рублей 78 копеек. Согласно справке УМВД России по <адрес> средняя заработная плата ФИО1 за период с апреля 2023 г. по марта 2024 г. составила 63851 рубль 40 копеек.

Судебная коллегия полагает, что размер ущерба, который может быть взыскан с ответчиков, ограничен указанными суммами.

Статья 250 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает для органа, разрешающего индивидуальный трудовой спор, в том числе и для суда, возможность уменьшить размер сумм, подлежащих взысканию в пользу работодателя с работника в возмещение причиненного им ущерба, но в законе не указано, на сколько может быть снижен размер возмещаемого работником ущерба, этот вопрос рассматривается при разрешении спора с учетом конкретной ситуации, в которой работником причинен ущерб, материального и семейного положения работника, других конкретных обстоятельств дела.

Как указано в преамбуле Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г., привлечение работника к материальной ответственности не только обусловлено восстановлением имущественных прав работодателя, но и предполагает реализацию функции охраны заработной платы работника от чрезмерных и незаконных удержаний. Пунктом 1 Параграфа I Рекомендации N 85 Международной организации труда "Об охране заработной платы" (принята в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ на 32-й сессии Генеральной конференции МОТ) установлено, что государства должны принимать все необходимые меры в целях ограничения удержаний из заработной платы до такого предела, который считается необходимым для обеспечения содержания трудящегося и его семьи. Сумма таких удержаний должна быть умеренной и не должна превышать действительной стоимости потерь или ущерба (подпункт 2 пункта 2 Рекомендации N 85 Международной организации труда "Об охране заработной платы").

Таким образом, суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в целях вынесения законного и обоснованного решения при разрешении вопроса о размере ущерба, подлежащего взысканию с работника в пользу работодателя, не вправе действовать произвольно, а должен учитывать все обстоятельства, касающиеся имущественного и семейного положения работника, а также соблюдать общие принципы юридической, следовательно, и материальной ответственности, такие как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина.

Такая правовая позиция приведена также в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г.

По смыслу приведенных положений, снижение размера подлежащего взысканию ущерба является правом, а не обязанностью суда. Оценку материального положения ответчиков осуществляется на основе совокупности критериев, перечень которых не является закрытым; при этом при разрешении вопроса о снижении размера ущерба должен быть выдержан баланс интересов участников спорных правоотношений.

Ответчиками не представлено бесспорных оснований для снижения размера взыскиваемого ущерба, доказательств семейного положения, размера доходов ответчиков, в том числе с учетом доходов членов их семей, наличие у них иждивенцев, то есть подтверждающих затруднительное материальное положение, которое не позволит им выплатить взысканную сумму ущерба.

В соответствии со статьей 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Не могут повлечь отмену состоявшегося решения суда и отказ в иске и доводы о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с заявленными требованиями, поскольку в ходе рассмотрения данного дела суд первой инстанции верно признал, что к спорным отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, тогда как в соответствии с частью третьей статьи 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

При этом в абзаце 3 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

Согласно пункту 3 статьи 200 ГК РФ по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня исполнения основного обязательства.

В данном случае требования истца носят регрессный характер, а потому срок исковой давности должен исчисляться с момента исполнения обязательства по возмещению ущерба на основании решения Красноярского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Как было указано ранее, выплаты Т.Н.И. в счет возмещения вреда произведены ДД.ММ.ГГГГ (540 000 рублей). С исковым заявлением истец обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах срока, установленного частью 3 статьи 392 ТК РФ.

Исходя из существа заявленного спора, разрешенного в соответствии с требованиями трудового законодательства, решение суда в части взыскания с ответчиков государственной пошлины подлежит отмене.

Доводы апелляционных жалоб фактически получили надлежащую правовую оценку и по существу сводятся к несогласию с оспариваемым судебным постановлением и направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения в части возложения на ответчиков обязанности возместить ущерб причиненный работодателю, либо опровергали оспариваемые выводы суда, не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного постановления.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Приволжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в части солидарного взыскания ущерба и определения его размера отменить.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт 1210 №, в пользу Российской Федерации в лице МВД России ущерб в размере 63851 рубль 40 копеек.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт 1214 №, в пользу Российской Федерации в лице МВД России ущерб в размере 96587 рублей 78 копеек.

Решение Приволжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в части взыскания с ФИО1 и ФИО2 государственной пошлины отменить.

В остальной части решение Приволжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчиков ФИО1о, ФИО2 без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий подпись К. В. Полякова

Судьи областного суда подпись Е. Д. Чурбакова

подпись С. М. Торчинская