Решение № 2-1690/2018 2-1690/2018 ~ М-667/2018 М-667/2018 от 24 июня 2018 г. по делу № 2-1690/2018

Дело № 2-1690/2018

В окончательном виде
решение изготовлено 28 июня 2018 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июня 2018 года г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Вдовиченко И.М.,

при секретаре Сергеевой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования» об установлении факта трудовых отношений, о признании несчастного случая, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования», об установлении факта трудовых отношений, о признании несчастного случая, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что истец в 2011 году окончил курсы профессиональной подготовки по профессии кислотоупорщик-гуммировщик 6 разряда. В 2016 году был приглашен на работу руководителем общества с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования» вахтовым методом. Система оплаты труда была сдельной. Трудовая функция заключалась в гуммировании железнодорожных цистерн, которая выполнялась на объектах производства работ на территории ООО «СОДА-ХЛОРАТ», ОАО «БПЖТ» в г. Березняки Пермского края, АО «ГАЛОПОЛИМЕР ПЕРМЬ» в г. Перми. Трудовой договор при этом не заключался, однако истец фактически был допущен к работе на вахте в составе бригады. Рабочий день начинался с 08:00 и продолжался до 18:00-19:00, выходные дни определялись по согласованию с руководителем. Для истца была определена заработная плата в размере от 70000 рублей до 75000 рублей за цистерну. За каждый календарный день пребывания в местах производства работ, а также за фактические дни нахождения в пути от места жительства до места работы и обратно выплачивалась надбавка в размере 300 рублей. Заработная плата перечислялась на банковскую карту с банковского счета финансового директора организации ФИО10 и наличным расчетом. На время вахты истец совместно с другими рабочими проживал на съемных квартирах за счет работодателя, последнее место жительства: <адрес>. Кроме истца в составе бригады работали ФИО15 Приобретением и обеспечением рабочих инструментом, гуммировочным материалом, а также управлением и контролем организации техники безопасности труда занимался генеральный директор ФИО3 18 августа 2017 года во время гуммирования внутренней поверхности железнодорожной цистерны произошло воспламенение паровоздушной смеси грунтовочного клеевого состава. В результате данного несчастного случая истец получил производственную травму, а именно <данные изъяты> Ответчик, сославшись на отсутствие трудовых отношений, отказал в выплате заработной платы в размере 72000 рублей, пособия по временной нетрудоспобности.

В судебном заседании истец в соответствии со ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неоднократно уточнял исковые требования, которые в окончательном виде были сформулированы им и представлены на рассмотрение в следующем объеме.

Просит:

- установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 10 июля 2017 года по 05 декабря 2017 года по выполнению истцом обязанностей кислотоупорщика-гуммировщика 6 разряда;

- признать несчастный случай, произошедший 18 августа 2017 года на территории ОАО «БПЖТ» в Пермском крае, г. Березняки, ст. Заячья горка, связанным с выполнением работ у работодателя общества с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования»;

- взыскать с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате в размере 72000 рублей, компенсацию по временной нетрудоспособности в сумме 84318 рублей 30 копеек, компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы за период с 01 сентября 2017 года по 24 мая 2018 года в размере 10633 рубля 20 копеек, компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В судебном заседании истец, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объеме.

Представитель истца адвокат Шахмин В.Г., допущенный к участию в деле в данном качестве по ходатайству истца, заявленные исковые требования поддержал, считая их законными и обоснованными.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, представил письменные возражения на исковое заявление. В судебном заседании заявленные истцом исковые требования находит необоснованными, поскольку факт трудовых отношений с истцом ничем не подтвержден. Кроме того, ответчик не вступал с истцом в гражданско-правовые отношения. В штате ответчика находятся два сотрудника: генеральный директор ФИО8 и коммерческий директор ФИО10 Выигрывая тендеры, общество с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования» в дальнейшем заключает договоры подряда для выполнения задания заказчика. В данном случае между ответчиком и ФИО5 был заключен договор подряда, предусматривающий возможность привлекать третьих лиц для выполнения подрядных работ. Истец к работе по гуммированию железнодорожных цистерн, выполняемой в составе бригады, был привлечен именно ФИО5 Характер работы истца, описанный в исковом заявлении, не подпадает под понятие трудовых отношений, поскольку индивидуальная трудовая функция не определялась, контроль со стороны ответчика не осуществлялся, оплата оговаривалась за цистерну, то есть деятельность была нацелена на определенный результат. Истцом не представлены доказательства перечисления денежных средств ответчиком на банковскую карту истца. Ответчик не мог влиять на распределение денежных средств внутри бригады, равно как и на установленный внутри бригады режим рабочего времени. Просит применить срок давности обращения в суд, отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель третьего лица Государственного учреждения - Свердловского регионального отделения фонда социального страхования Российской Федерации ФИО9, действующая на основании доверенности от 25 декабря 2017 года № 69, сроком действия по 31 декабря 2018 года, в судебном заседании представила отзыв на исковое заявление. Полагает, что факт трудовых отношений между истцом и ответчиком нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку истец был допущен к работе с ведома работодателя, которым в дальнейшем после произошедшего 18 августа 2017 года несчастного случая было получено медицинское заключение учетной формы № 315/у, выдаваемой медицинским учреждением только по запросу работодателя. В этой связи находит заявленное истцом требование о выплате компенсации по временной нетрудоспособности обоснованным. Однако истцом неверно исчислена сумма пособия, которая должна составлять 84318 рублей 30 копеек.

Заслушав истца, представителей истца, ответчика и третьего лица, свидетелей ФИО6, ФИО7, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания факта наличия соглашения между сторонами о выполнении работы, а также того, что работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя лежит на лице, заявившем требования о признании отношений трудовыми.

В соответствии со ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 19 мая 2009 года № 597-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Р. на нарушение ее конституционных прав статьями 11, 15, 16, 22 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации», суды общей юрисдикции, разрешая споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истец полагает, что между ним и обществом с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования» возникли трудовые отношения в период с 10 июля 2017 года по 18 августа 2017 года по выполнению обязанностей кислотоупорщика-гуммировщика 6 разряда.

В ходе судебного заседания представителем ответчика указано об истечении срока для обращения в суд с исковым заявлением.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

В абз. 2 п. 16 названного Постановления Пленума разъяснено, что к уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

Истец обратился с ходатайством о восстановлении срока обращения в суд, в обоснование которого указал, что с настоящим исковым заявлением первоначально обратился в Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга 26 января 2018 года, которое было оставлено без движения. Исковое заявление с учетом устраненных недостатков направлено в суд 16 февраля 2018 года электронной почтой, однако другим судьей было возвращено 20 февраля 2018 года. В тот же день иск, направленный посредством почтового отправления, принят к производству суда.

Из материалов дела следует, что истец 07 ноября 2017 года обратился с заявлением в Государственную инспекцию труда в Свердловской области о проведении проверки в отношении ответчика по факту произошедшего 18 августа 2017 года события. В ответе на данное обращение от ДД.ММ.ГГГГ № указано об отсутствии документов, подтверждающих трудовые отношения между истцом и ответчиком. Истцу рекомендовано обратиться в суд с требованием о признании отношений трудовыми.

Учитывая указанные обстоятельства, а также факт длительного нахождения истца на лечении (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), суд считает возможным восстановить ФИО1 срок обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

Из пояснений истца следует, что обязанности кислотоупорщика-гуммировщика 6 разряда он выполнял в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в составе бригады, состоящей из четырех человек, в которую кроме него входили ФИО5, ФИО6 и ФИО7, на объектах производства работ общества на территории ООО «СОДА-ХЛОРАТ», ОАО «БПЖТ» в г. Березняки Пермского края.

ДД.ММ.ГГГГ во время гуммирования внутренней поверхности железнодорожной цистерны произошло воспламенение паровоздушной смеси грунтовочного клеевого состава. В результате несчастного случая ФИО11 от полученных травм скончался, а истец получил производственную травму в виде ожога пламенем головы, шеи, туловища, конечностей IIIАБ-IV/70%, термоингаляционную травму, ожоговый шок.

Ответчик не оспаривает, что в период с 10.07.2017 по 18.08.2017 ФИО1 действительно занимался гуммированием железнодорожных цистерн, однако отрицает факт трудовых отношений с ним, а также не признает наличие гражданско-правовых отношений, указывая на то, что ФИО2 был привлечен ФИО5 для выполнения работ по гуммированию железнодорожных цистерн. Между ответчиком и ФИО5 в спорный период имелись гражданско-правовые отношения, основанные на заключенном договоре подряда.

Ответчиком не оспаривается, что указанные выше травмы истец получил в ходе выполнения данного вида работ.

Истец отрицает возникновение отношений с ФИО5, указывает, что у него сложились трудовые отношения с ответчиком, поскольку он в спорный период ежедневно участвовал в производственном процессе по гуммированию железнодорожных цистерн, взаимодействовал с работниками ответчика, а именно генеральным директором ФИО3, который одобрил его кандидатуру на производство работ по гуммированию по результатам оценки предъявленного удостоверения о наличии квалификации кислотоупорщика-гуммировщика 6 разряда. Ответчик оплачивал всей бригаде проживание в квартире, где и сам останавливался, ежедневно находился на производстве, проверял качество выполняемой работы на каждом этапе, в дальнейшем оценивал выполненную работу. По указанию генерального директора истец производил работу по устранению допущенных недостатков. Акты выполненных работ между истцом и ответчиком не подписывались. Кроме того, истец взаимодействовал с коммерческим директором ФИО10 по финансовым вопросам.

Разрешая заявленные ФИО1 требования в части установления факта трудовых отношений с ответчиком, суд приходит к выводу, что правовое значение имеют обстоятельства допуска истца к работе, а именно то, было ли это сделано лицом, обладающим полномочиями по найму работников, либо с ведома такого лица. Характер отношений между сторонами подлежит определению судом, исходя из фактических условий выполнения работы.

Выполнение работы по обусловленной трудовой функции является основной обязанностью работника по трудовому договору. В данном случае работник может выполнять любую работу, относящуюся к его трудовой функции, по определенной специальности, квалификации или должности. В то же время для гражданско-правовых отношений характерно выполнение конкретной работы, цель которой - достижение определенного результата. Таким образом, имеет место разное отношение к труду как к объекту трудовых отношений.

Исходя из содержания ст.ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, характеризующими признаками трудовых отношений являются личное выполнение работником за плату конкретной трудовой функции, подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, обеспечение работодателем для работника определенных условий труда и выплата ему заработной платы.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля по ходатайству истца ФИО6 показал, что вместе с истцом, ФИО5 и ФИО7 летом 2017 года в г. Березняки работали в обществе с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования», директором которого является ФИО3 Работа носила сдельный характер. Квартиру для проживания снимала организация, платили суточные 350 рублей. Работали без выходных, могли задержаться на работе. Внутри бригады обязанности были распределены заранее, все было четко отработано. За выполненную работу денежные средства перечисляли на банковскую карту другим членам бригады, но не на его карту. В августе 2017 года в ходе работ произошел взрыв внутри железнодорожной цистерны, где находились ФИО5 и ФИО1, на них горела одежда. В связи с чем, вызвали скорую помощь. На объекте в момент произошедшего находился мастер Белоконь.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показал, что на протяжении трех лет работал в обществе с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования». Директор данной организации Старости В.В. звонил ФИО5 и предлагал объем работы. Последний, в свою очередь, предлагал ему, а также ФИО6 и ФИО1 выполнение работ по гуммированию железнодорожных цистерн, сообщал объем работы. Работая не первый год в этой области, знали расценки, а именно 2700 рублей за квадратный метр. В результате обсуждения решали, стоит ли браться за предложенную работу, могли проголосовать как «за», так и «против». Денежные средства получали только за выполненную работу. Внутри бригады самостоятельно устанавливали режим работы. Работали без выходных, отдыхали один раз в день рождения ФИО6 Вопрос об отпуске не ставился. Гуммирование одной цистерны проходило в течение недели. Во время работ на объекте постоянно находился Белоконь. Денежные средства за каждую цистерну перечислялись на банковскую карту любого из членов бригады, иногда наличные денежные средства привозил сын генерального директора ФИО8 Кроме того, выплачивались суточные, происходило снабжение материалом. Для всей бригады организацией снималась квартира за ее счет. ДД.ММ.ГГГГ в 18:45 во время работ по гуммированию произошел взрыв внутри цистерны, где находились ФИО5 и ФИО1 На место происшествия приехал директор.

Объективных доказательств, ставящих под сомнение показания свидетелей ФИО6 и ФИО7, или иным образом порочащих их, в судебное заседание не представлено.

В то же время изложенные показания свидетелей во взаимосвязи с содержанием объяснений истца и представителя ответчика, указывают на то, что выполнение работ истцом осуществлялось не в условиях подчинения правилам внутреннего трудового распорядка, режиму рабочего времени, установленному работодателем, а путем самостоятельного определения его внутри бригады, в состав которой входил истец.

Самостоятельное определение порядка выполнения работы, распределение обязанностей внутри бригады по гуммированию железнодорожных цистерн именно членами бригады также не подтверждает основания предъявленного иска, поскольку не свидетельствует о постоянно выполняемой ФИО1 однородной трудовой функции по заданию руководителя организации.

Из показаний свидетелей, а также из пояснений истца следует, что предложение ответчика о выполнении работ по гуммированию цистерн всегда обсуждалось внутри бригады, любой мог как согласиться, так и отказаться от выполнения работ. Такое взаимодействие исключает устойчивый или стабильный характер отношений, что свойственно гражданско-правовым отношениям подряда.

Объективных и бесспорных доказательств, с достоверностью подтверждающих интегрированность истца, как работника в общество с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования», признание прав работника в виде предоставления выходных дней, ежегодного отпуска, в ходе судебного заседания не представлено. Напротив, из показаний свидетелей, а также из пояснений истца следует, что бригада самостоятельно определяла время работы и время, когда будет отдыхать.

В ходе судебного заседания не нашел своего подтверждения факт осуществления контроля со стороны ответчика как работодателя нахождения истца в течение рабочего дня на рабочем месте. Проверка со стороны генерального директора ФИО3 качества выполненных работ по гуммированию не является осуществлением контроля с точки зрения подчиненности работника работодателю.

В качестве подтверждения своих доводов о признании ответчиком отношений с истцом трудовыми, последним представлены в материалы дела письма директора общества с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования» ФИО3, адресованные АО «ГАЛОПОЛИМЕР ПЕРМЬ», ООО «СОДА-ХЛОРАТ» от 12 сентября 2016 года № 378, и, соответственно, от 18 января 2017 года № 491, содержащих просьбу выдать пропуск на территорию сотрудникам, в числе которых значится истец, до 01 декабря 2016 года, а также в период с 18 января 2017 года по 30 апреля 2017 года.

Представленные документы не относятся к спорному периоду, поэтому в качестве доказательств наличия трудовых отношений судом не принимаются.

Из пояснений истца, данных в ходе судебного заседания, следует, что спецодежда для выполнения работ приобреталась им за свой счет, материалы для производства гуммирования железнодорожных цистерн приобретались за счет ответчика. Жилье, где вся бригада, включая истца, проживала, оплачивалось директором организации.

Представитель ответчика в своих возражениях указал, что приобретение материалов за счет ответчика не характеризует отношения в качестве трудовых, поскольку выполнение работ с использованием материалов заказчика возможно при гражданско-правовых отношениях. Из пояснительного письма собственника жилого помещения – <адрес>, расположенной по адресу: <адрес> ФИО12, следует, что в период времени с июля 2017 года по август 2017 года сдавала квартиру в найм ФИО5, от которого получала дважды денежные средства.

Судом в силу положений ст.ст. 55, 60, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не принимается во внимание заверенное нотариально пояснительное письмо ФИО12, представленное стороной ответчика, поскольку изложенные в нем обстоятельства должны быть подтверждены иными доказательствами, как то свидетельскими показаниями самой ФИО12, иными письменными доказательствами.

В то же время бесспорных доказательств того, что проживание истца в съемной квартире оплачивалось непосредственно ответчиком, суду не представлено.

Приобретение за счет ответчика материалов для выполнения работ по гуммированию железнодорожных цистерн в отсутствие иных признаков по обеспечению условий труда истца, не является прямым доказательством возникновения между сторонами трудовых отношений.

В ходе судебного заседания не нашел своего подтверждения факт оплаты ответчиком истцу стоимости проезда к месту работы от места жительства.

Доказательств начисления заработной платы, которая бы зависела от учтенных единиц объема работы, выполненной истцом, материалы дела не содержат.

Истец в своих доводах указывает, что ему ответчиком была установлена сдельная оплата труда.

В силу ч. 2 ст. 150 Трудового кодекса Российской Федерации при выполнении работником со сдельной оплатой труда работ различной квалификации его труд оплачивается по расценкам выполняемой им работы.

Равное распределение между членами бригады денежных средств, полученных от ответчика за выполненную работу по гуммированию каждой цистерны, о чем между ними была достигнута определенная договоренность, по своей сути не является подтверждением установления истцу ответчиком сдельной оплаты труда.

В ходе судебного заседания представителем ответчика даны последовательные пояснения о том, что за каждую цистерну, по которой выполнена работа по гуммированию, в течение пяти дней с момента окончания работ производилась оплата, путем перечисления денежных средств с банковской карты коммерческого директора организации ФИО8 на банковскую карту ФИО5 Такие перечисления дважды осуществлялись и с банковской карты супруги ФИО8 – ФИО13

В обоснование факта перечисления денежных средств ответчиком представлены справки, выданные публичным акционерным обществом «Сбербанк России», которые сомнений у суда не вызывают.

Истцом в ходе судебного заседания указано, что денежные средства от ответчика перечислялись на банковскую карту не только ФИО5, но и других членов бригады. Письменных доказательств данного факта истцом, вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено, о наличии таких доказательств и необходимости их истребования не заявлено.

Исходя из текста искового заявления, истец выполнял функцию по гуммированию железнодорожных цистерн, то есть аналогичную той, что является предметом спора, с 2015 года тем же вахтовым методом в составе бригады по предложению ответчика. В то же время период трудовых отношений истцом определен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При этом начало спорного периода он связывает с последним прибытием на вахту, окончание – с закрытием больничного листа.

Указанное, по мнению суда, напрямую связано с произошедшим ДД.ММ.ГГГГ событием, и косвенно свидетельствует об отсутствии намерения истца вступать с ответчиком в трудовые отношения, как таковые в случае, если бы такое событие не произошло. К данному выводу суд приходит, исходя из поведения истца, предшествовавшего указанному событию, а именно отсутствием с его стороны инициативы к оформлению трудовых отношений, подаче заявления о приеме на работу.

В судебном заседании установлено, что трудовой договор в письменной форме с ФИО1 не заключался, приказ о приеме его на работу не издавался, в трудовую книжку истца запись о работе у ответчика не вносилась.

Согласно представленным истцом документам, а именно трудовому договору № 1/13 от 21 января 2013 года, дополнительному соглашению к нему от 04 апреля 2014 года № 1/2014д, трудовой книжке, истец в спорный период находился в трудовых отношениях с закрытым акционерным обществом «Поликор», последняя занимаемая должность - кислотоупорщик-гуммировщик 6 разряда. На основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации истец уволен с занимаемой должности 15 января 2018 года.

Кроме того, между истцом и Государственным автономным учреждением социального обслуживания населения Свердловской области «Комплексный центр социального обслуживания населения города Полевского» 06 октября 2014 года был заключен трудовой договор № 39/14, по условиям которого ФИО1 по совместительству выполняет обязанности социального работника.

В период работы в данном учреждении подсобный рабочий аппарата центра ФИО1 находился в отпуске без сохранения заработной платы с 01 февраля 2017 года по 30 сентября 2017 года, о чем директором учреждения представлена соответствующая справка № 547 от 21 июня 2018 года.

Учитывая, что истец в спорный период официально был трудоустроен, причем как по основному месту работы, так и по совместительству, получение им выплат за выполнение гуммирования железнодорожных цистерн на объектах производства работ, организованных ответчиком, не являлось для истца единственным и основным источником доходов.

Данный вывод обоснован также тем обстоятельством, что истцом в качестве подтверждения своих доводов не представлено доказательств нахождения его в отпуске без сохранения заработной платы по основному месту работы в закрытом акционерном обществе «Поликор» и факта невыплаты заработной платы в спорный период, поскольку сведений о принятии последним в отношении истца какого-либо решения по его заявлению о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы с 30 июня 2017 года по 28 февраля 2018 года, в ходе судебного заседания не представлено.

В гражданско-правовых отношениях труд характеризуется с точки зрения достижения определенного результата, в трудовых отношениях труд, в первую очередь, характеризуется протеканием самого процесса труда.

В этой связи, исходя из реальных условий выполнения истцом работ по гуммированию железнодорожных цистерн и отсутствием выявленных признаков, предусмотренных ст.ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, исключается квалификация отношений сторон как трудовых.

То обстоятельство, что Государственным бюджетным учреждением здравоохранения Пермского края «Городская больница имени академика Вагнера Евгения Антоновича» 21 августа 2017 года по запросу ответчика выдано медицинское заключение формы № 315/у о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести в отношении пострадавшего ФИО1, в отсутствие иных доказательств само по себе факт трудовых отношений между сторонами не подтверждает.

Поскольку судом не установлен факт трудовых отношений, то оснований, для удовлетворения требований о признании несчастного случая, связанного с выполнением работ у работодателя общества с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования», взыскании задолженности по заработной плате, компенсации по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда, не имеется, поскольку данные требования являются производными от требования об установлении факта трудовых отношений, и могут быть удовлетворены только в случае удовлетворения иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Уральское предприятие химстойкого оборудования» об установлении факта трудовых отношений, о признании несчастного случая, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) И.М. Вдовиченко