Решение № 12-2/14/2017 от 19 апреля 2017 г. по делу № 12-2/14/2017

Дело №12-2/14/2017


РЕШЕНИЕ

пгт. Афанасьево 20 апреля 2017 года

Судья Омутнинского районного суда Кировской области Макарова И.Л.,

при секретаре Быданцевой Т.А.,

рассмотрев жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка №2 Омутнинского судебного района Кировской области от 17.03.2017 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ,

в отношении ФИО1, <данные изъяты>,

УСТАНОВИЛА:

Постановлением мирового судьи судебного участка №2 Омутнинского судебного района Кировской области от 17.03.2017 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

При этом мировым судьёй было установлено, что <дата изъята> в 06.05 на <адрес изъят> ФИО1, являясь водителем автомобиля ***, государственный регистрационный знак ***, не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

<дата изъята> ФИО1 направил жалобу на указанное постановление. Указал, что мировым судьёй неверно произведена оценка собранных по делу доказательств. Наличие запаха алкоголя изо рта подтверждено только объяснениями сотрудников ДПС ГИБДД, понятые факт нахождения его в состоянии алкогольного опьянения не подтверждали.

Инспекторы ДПС <ДДД> и <ССС> при даче показаний в суде не сообщили время и место предполагаемого административного правонарушения, из их показаний нельзя сделать вывод, что автомобиль под управлением ФИО1 двигался.

Возникший между ФИО1 и сотрудниками ГИБДД конфликт в ночное время закончился его доставлением на стационарный пост ДПС «<адрес изъят>», при этом никакие процессуальные документы не были составлены. С момента задержания и доставления ФИО1 на стационарный пост прошло более 3 часов, оформление процессуальных документов, в т.ч. постановления о возбуждении дела об административном правонарушении должно осуществляться непосредственно после доставления, а не спустя 3 часа. ФИО1 считает, что его права грубо нарушены.

Акт освидетельствования на состояние опьянения является недопустимым доказательством, т.к. сотрудники ГИБДД не предоставили ему мундштук в упаковке и свидетельство о поверке прибора, не продемонстрировали, что прибор опломбирован.

Пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянение ФИО1 не предлагали, о наличии протокола об административном правонарушении ему стало известно только при получении судебной повестки, и это лишило его возможности обжаловать указанное постановление.

Мировой судья в постановлении сослался на ч. 3 ст. 27.13 КоАП РФ, установил, что должностное лицо, составившее протокол о задержании транспортного средства, не присутствовало на месте задержания до начала перемещения автомобиля на спецстоянку, и при этом не указал, препятствовало ли данное обстоятельство исполнению служебных обязанностей, являлось ли оно основанием для прекращения действий по задержанию транспортного средства.

ФИО1 полагает, что мировым судьёй допущены существенные нарушения процессуальных требований, предусмотренных КоАП РФ, что не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело и влечёт отмену постановления.

Поскольку все составленные сотрудниками ГИБДД процессуальные документы являются недопустимыми доказательствами, ФИО1 просит постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить.

В судебное заседание представитель полка ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес изъят> не явился, извещён надлежащим образом, копия жалобы вручена, каких-либо возражений на неё в суд не поступило. (л.д. 93)

С учётом мнения лиц, участвующих в деле, считаю возможным рассмотреть дело в отсутствие должностных лиц ГИБДД.

ФИО1 и его защитник Филимонов А.К. на доводах жалобы настаивают, просят постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить за отсутствием состава административного правонарушения.

При этом ФИО1 пояснил, что приехал домой в <адрес изъят><дата изъята> около 24 часов, автомобиль поставил на стоянку в 150 м от дома. Через 20 минут подошёл к машине и стал доставать вещи из багажника. В это время к нему подошли 2 сотрудника ДПС, предъявили претензии по поводу грязных номеров. Между ФИО1 и сотрудниками ДПС возникла перепалка. Его усадили в патрульный автомобиль, предложили продуть прибор. Он продул, прибор показал, что он трезв. После этого сотрудники ДПС увезли ФИО1 на стационарный пост ДПС «<адрес изъят>» для проверки по базам данных. На посту его продержали в отдельном неохраняемом помещении 3-3,5 часа. После этого на пост прибыли другие сотрудники ДПС, один из них <ДДД>, который без приглашения понятых предложил ФИО1 продуть прибор, при этом он предоставил мундштук без упаковки. ФИО1 потребовал, чтобы упаковка мундштука была вскрыта при нём, чтобы ему показали пломбу на приборе и свидетельство о поверке. После этого ФИО1 вернули его документы и отпустили, он пешком добрался до дома и увидел, что его автомобиль со стоянки эвакуируют. Это было в 06.00, а в 09.30 он свою машину уже забрал.

О том, что на него составлен административный протокол, ФИО1 узнал только из судебной повестки мирового судьи <адрес изъят>. Т.к. оставалось мало времени до судебного заседания, он заявил ходатайство о направлении материала для рассмотрения по существу по месту своей регистрации в <адрес изъят>, полагая, что это упростит производство по делу.

При вынесении постановления мировой судья ко всем его доводам отнёсся критически и не принял их во внимание.

В протоколе об отстранении от управления ТС сначала указали <адрес изъят>, потом зачеркнули, указали <адрес изъят>. Это говорит о том, что сотрудники ДПС сами не понимали, где его остановили. В нарушение п.п. 126, 127 Административного регламента МВД РФ от 02.03.2009 №185 к протоколу не приложили видеоматериалы, хотя на посту имелась видеокамера.

Защитник Филимонов А.К. пояснил, что в <дата изъята> в <адрес изъят> ежедневно шёл снег, который не убирался, движение по придомовой территории возле дома <адрес изъят> было затруднено, и преследовать автомобиль было невозможно, а тем более оставлять его на улице, т.к. он заблокировал бы дорожное движение.

В момент, когда к ФИО1 подошли сотрудники ДПС, он автомобилем не управлял. Тем не менее, был доставлен на стационарный пост. Процессуальные документы о доставлении отсутствуют.

На посту никакие процессуальные документы в присутствии ФИО1 не составлялись и ему не вручались, понятые отсутствовали.

Освидетельствование на состояние опьянения проводилось с нарушениями, не был предоставлен неиспользованный мундштук, пломба, свидетельство о поверке.

В протоколе об отстранении от управления транспортным средством имеется исправление, которое не заверено понятыми.

Подписи понятых имеются только в графе о разъяснении им прав, а в подтверждение фактов отказа от прохождения освидетельствования и медицинского освидетельствования их подписей нет.

В протоколе о задержании транспортного средства дата совершения правонарушения стоит <дата изъята>.

В разных протоколах указано разное количество признаков алкогольного опьянения, отсутствует указание на точное место жительства понятых – нет номеров квартир.

ФИО1, не зная о составлении в отношении него административного материала, фактически был лишён возможности обжаловать протокол об административном правонарушении в вышестоящий орган.

Выслушав ФИО1 и его защитника, исследовав материалы дела, оснований для удовлетворения жалобы не нахожу.

Пунктом 2.3.2 Правил дорожного движения водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В соответствии со ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит отстранению от управления транспортным средством и освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с ч. 6 ст. 27.12 КоАП РФ. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

Согласно п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 №475, достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков:

а) запах алкоголя изо рта;

б) неустойчивость позы;

в) нарушение речи;

г) резкое изменение окраски кожных покровов лица;д) поведение, не соответствующее обстановке. В силу п. 5 Правил освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется с использованием технических средств измерения, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, поверенных в установленном порядке Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии, тип которых внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерений (далее - технические средства измерения). Как следует из материалов дела, водитель ФИО1 <дата изъята> в 04.40 на <адрес изъят> управлял транспортным средством с признаками алкогольного опьянения, которые были установлены инспекторами ДПС <ДДД> и <ССС>, что явилось основанием для проведения освидетельствования водителя на состояние алкогольного опьянения. (л.д. 5) Согласно показаниям инспекторов ДПС и материалам дела водитель ФИО1 был доставлен на стационарный пост ДПС «<адрес изъят>» с целью проведения освидетельствования и проверки по базам данных. Здесь в присутствии двух понятых ФИО1 был отстранён от управления транспортным средством, и ему было предложено пройти освидетельствование на состояние опьянения. (л.д. 52-54, 59-61) Как следует из показаний инспекторов ДПС и письменного объяснения понятого <БББ> (л.д. 11), написанного им собственноручно, на неоднократные предложения пройти освидетельствование водитель ответил отказом, от подписи в протоколе отказался, от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения отказался. Действительно, в акте освидетельствования на состояние опьянения и протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от <дата изъята> имеются записи об отказе ФИО1 от прохождения освидетельствования, медицинского освидетельствования и подписи в протоколах. О каких-либо допущенных инспекторами нарушениях порядка проведения освидетельствования, в том числе отказе в демонстрации целостности клейма на приборе, предоставлении свидетельства или записи о поверке прибора, предоставлении мундштука без упаковки, ФИО1 в протоколах не указал. Не свидетельствовал об этом и допрошенный понятой. Таким образом, прихожу к выводу о наличии в действиях водителя ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Доводы ФИО1 и его защитника, изложенные в жалобе и дополнительно в судебном заседании, основаны на том, что <дата изъята> ФИО1 был трезв, автомобилем не управлял, от прохождения освидетельствования отказался ввиду допущенных сотрудниками ДПС нарушений его проведения, в его присутствии никаких процессуальных документов не составлялось, понятые лжесвидетельствовали по указанию сотрудников ДПС, все имеющиеся в деле протоколы являются недопустимыми доказательствами, т.к. составлены с нарушениями Административного регламента и не подкреплены видеозаписью. Однако, оценивая доводы защиты, следует отметить, что они являются голословными, т.к. ФИО1 не представлено ни одного иного доказательства, ставящего под сомнение выводы мирового судьи. Доводы защиты об имевших место нарушениях, допущенных инспекторами ДПС <ДДД> и <ССС> при составлении протоколов, не влекут отмену постановления мирового судьи. Так, не могут быть приняты во внимание доводы защитника о погодных условиях в <адрес изъят>, как не относящиеся к делу. Согласно представленной фотографии проезжая часть на <адрес изъят> имеется, и движение транспортных средств там осуществляется. (л.д. ) То, что сотрудники ДПС были заменены другими, заявлено ФИО1 впервые только в настоящем судебном процессе. Согласно ч. 2 ст. 25.7 КоАП РФ понятой удостоверяет в протоколе своей подписью факт совершения в его присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты. Как следует из объяснения <БББ>, двое понятых присутствовали при отстранении водителя ФИО1 от управления автомобилем, при его отказах от прохождения освидетельствования и направления на медицинское освидетельствование. Объяснение <ФФФ> не может быть принято в качестве доказательства, т.к. он не был предупреждён об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ. Однако <БББ> засвидетельствовал совершение указанных выше процессуальных действий сотрудниками ГИБДД. Закон не содержит требований о том, что понятые самостоятельно должны установить признаки состояния опьянения водителя, которые указанным лицам могут быть вообще неизвестны. Предъявление им автомобиля водителя также ничем не регламентировано. Как следует из объяснений ФИО1, о том, что он не водитель, а пешеход, он не указывал, наоборот, с его слов он продул прибор, потом спокойно поехал на пост ДПС проверять себя по базам данных, затем отказался продувать прибор, возмущался, но не по поводу того, что он вообще не водитель в данной ситуации, а по поводу предоставления ему использованного мундштука. То, что ИДПС <ДДД> допустил исправление места составления протокола об отстранении от управления транспортным средством и не заверил его подписями понятых, использовал форму данного протокола, не рекомендованную Административным регламентом, и не указал номера квартир, где проживают понятые, не даёт оснований для признания протоколов недопустимыми доказательствами, т.к. содержание выполненных инспектором ДПС в присутствии понятых процессуальных действий подтверждено <БББ> письменно и собственноручно, а его показания никакими другими доказательствами не опровергнуты. Исправление даты в протоколе задержания транспортного средства, допущенное ИДПС <ССС>, не влияет на законность принятого мировым судьёй решения, т.к. обстоятельства задержания транспортного средства не относятся к предмету доказывания по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и они имели место после окончания административного правонарушения. Обязанность сотрудников ДПС представлять к административному материалу видеозапись п.п. 126, 127 Административного регламента, не предусмотрена. В то же время и ФИО1 своевременно не заявил такого ходатайства. То, что в протоколах об отстранении от управления транспортного средства, освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ИДПС <ДДД> указано различное количество признаков алкогольного опьянения, существенного значения для разрешения дела не имеет, т.к. один из признаков – запах алкоголя изо рта – присутствует везде, одного признака достаточно для проведения указанных выше административных процедур. Время и место совершения административного правонарушения установлено и указано в протоколе об административном правонарушении – 06 часов 05 минут <дата изъята> на стационарном посту ДПС «<адрес изъят>», расположенном по адресу: <адрес изъят>. Об этом же показали оба инспектора ДПС и понятой <БББ>. По показаниям инспекторов ДПС автомобиль под управлением ФИО1 не стоял, а двигался по <адрес изъят>, они следовали за ним на патрульном автомобиле. О том, что автомобиль не двигался, а стоял, ФИО1 в протоколе об административном правонарушении не указал. Отсутствие в данном протоколе записи о его доставлении на стационарный пост ДПС «<адрес изъят>» не является основанием для признания протокола недопустимым доказательством, т.к. основания и процессуальный порядок доставления соблюдены. Согласно ч. 2 ст. 27.2 КоАП РФ срок доставления конкретными временными рамками не ограничен. Задержание ФИО1 сотрудниками ГИБДД не производилось, в каких-либо специальных помещениях он не содержался, срок с момента остановки его транспортного средства до составления протокола об административном правонарушении составляет менее 3 часов. Согласно ст. 28.1 КоАП РФ определение о возбуждении дела об административном правонарушении выносится только в случае проведения административного расследования. Ссылки на ч. 3 ст. 27.13 КоАП РФ постановление мирового судьи не содержит. Защитник не указал правовой нормы, позволяющей обжаловать не постановление, а протокол об административном правонарушении, сославшись на ведомственные акты МВД РФ, однако, даже если такая возможность существует, полагаю, что ФИО1 не был её лишён и после поступления протокола мировому судье, т.к. со всеми материалами дела он ознакомился и их сфотографировал. Считаю, что не имеют правового значения доводы ФИО1 о неправильном указании в протоколах его места жительства, т.к. записи о месте проживания водителя производятся с его слов, и если оно не совпадает с местом регистрации, то проверить достоверность предоставленных водителем сведений не представляется возможным. Учитывая место совершения административного правонарушения и место нахождения абсолютно всех доказательств, место жительства самого ФИО1 и иных лиц, участвовавших в производстве по данному делу, а также приведённые им доводы в свою защиту, заявленное ФИО1 ходатайство о рассмотрении дела по месту его регистрации в другом регионе РФ является явно надуманным, приведшим не к упрощению, а к затягиванию судебного производства. На основании вышеизложенного полагаю, что мировой судья обоснованно при вынесении постановления взял за основу показания инспекторов ДПС и материалы дела и отверг пояснения ФИО1

Каких-либо нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену судебного акта, мировым судьёй не допущено, оценка представленных доказательств произведена в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, мотивированно указано, какие доказательства приняты за основу, какие отклонены, порядок и срок давности привлечения к административной ответственности соблюдены, постановление мирового судьи отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, административное наказание ФИО1 назначено в соответствии с санкцией ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ с учётом характера правонарушения и личности виновного и является минимальным.

Руководствуясь ст. 30.7 ч. 1 п. 1 КоАП РФ,

РЕШИЛА:

Постановление мирового судьи судебного участка №2 Омутнинского судебного района Кировской области от 17.03.2017 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1, оставить без изменения, а его жалобу - без удовлетворения.

Судья И.Л. Макарова