Апелляционное определение № 33-1670/2026 от 10 марта 2026 г.

Дело № 33-1670/2026, № 2-6273/2025

72RS0025-01-2025-001076-98


апелляционное определение

г. Тюмень 11 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего Чесноковой А.В.,

судей Котовой С.М., Малининой Л.Б.,

при секретаре Загородных Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы истца ФИО1, ответчика Центрального банка Российской Федерации (Банка России) на решение Центрального районного суда г.Тюмени от 09 октября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к Отделению по Тюменской области Уральского главного управления ЦБ РФ, Центральному Банку России удовлетворить частично.

Взыскать с Центрального Банка РФ, ИНН <***>, в пользу ФИО1, паспорт <.......>, задолженность по индексации заработной платы за период с мая 2024 года по декабрь 2024 год в размере 146 434 рублей 41 копейка; проценты, начисленные по 27 мая 2025 года в размере 38 819 рублей 18 копеек с продолжением начисления процентов до полной оплаты основного долга; компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Центрального Банка РФ, ИНН <***>, государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования городской округ город Тюмень в размере 6 558 рублей».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Котовой С.М., судебная коллегия

установила:

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском (с учетом уточнения) к ответчикам Отделению по Тюменской области Уральского главного управления ЦБ РФ, Центральному Банку России о взыскании задолженности по индексации заработной платы за период с мая 2024 года по декабрь 2024 года в размере 146 434 рубля 41 копейка, денежной компенсации (процентов), начисленной по 27.05.2025 года в размере 38 819 рублей 18 копеек с продолжением начисления процентов до полной оплаты основного долга, задолженности по премии за 2024 год в размере 277 140 рублей, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, признании установленным должностной оклад в размере 95 517 рублей 86 копеек на дату увольнения 28.12.2024 года (т.1 л.д.4-20, 230-233, т.2 л.д. 43-45).

Требования мотивированы тем, что ФИО4 <.......> заключила с Центральным Банком РФ (далее ЦБ РФ, ответчик) трудовой договор, по условиям которого истец была принята на работу в отдел обеспечения платежного оборота денежной наличностью и учета эмиссионных операций управления эмиссионно-кассовых операций в должности <.......>. <.......> истец была переведена в отдел анализа наличного денежного обращения и кассовых операций на должность <.......>. <.......> на основании дополнительного соглашения к трудовому договору с работником ФИО4 установлен должностной оклад в размере <.......> рублей с 01.11.2022 года. При этом каких-либо иных повышений оклада не производилось, в 2024 году размер должностного оклада ФИО4 не индексировался. Истец полагает, что ЦБ РФ существенным образом нарушил ее трудовые права и гарантии как работника, в 2024 году не произвел индексацию оклада согласно индексу потребительских цен, что в силу положений ст. 236 ТК РФ является основанием для выплаты работнику процентов. Положение о системе оплаты труда работников ЦБ РФ № 352-П от 28.12.2009 года конкретный механизм индексации заработной платы не регламентирует, между тем, обязанность такой индексации установлена ст. 134 ТК РФ. Указывает, что в силу положений статьи 423 ТК РФ впредь до приведение законов и иных нормативных правовых актов в соответствие с настоящим кодексом применению подлежат Основы законодательства СССР и республик об индексации доходов населения, принятые Верховным Советом СССР 25.06.1991 № 2266-1. Истец приводит расчет задолженности по индексации за период, а также размер задолженности по процентам и иным выплатам.

В возражениях на исковое заявление ответчик Центральный Банк РФ в лице представителя ФИО2 просит требования ФИО4 оставить без удовлетворения (т.1 л.д. 157-161, т. 2 л.д. 27-34).

В судебном заседании суда первой инстанции:

представитель истца ФИО3 исковые требования поддержала в полном объеме;

представитель ответчика ФИО5 возражала против удовлетворения исковых требований.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласна истец ФИО4, в апелляционной жалобе и дополнениях к ней просит решение отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме, изменить в части размера компенсации морального вреда (т. 2 л.д. 82-94).

Не согласна с тем, что судом отказано во взыскании премии по итогам года, поскольку трудовые отношения с Банком прекращены 28.12.2024, который являлся последним рабочим днем в данном году, а 29, 30, 31 декабря 2024 года являлись выходными днями в связи с переносом праздничных дней.

Полагает, что п. 7.2. Положения № 352-п носит дискриминационный характер, поскольку ставит ее в неравное положение с иными работниками, отработавшими полный календарный год. Прекращение трудовых отношений 31.12.2024 было невозможно. Кроме того, в течение 2024 года к дисциплинарной ответственности она не привлеклась. Годовая премия не является поощрительной выплатой, поскольку входит в систему оплаты труда Банка.

Обращает внимание, что суд ошибочно посчитал, что годовая премия ей была исчислена и выплачена в составе единовременной выплаты (выходном пособии), поскольку указанные выплаты имеют разную правовую природу, порядок исчисления и нормативное основание. Ссылается на аналогичную правовую позицию, изложенную в определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20.01.2026 по делу N 88-580/2026.

Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении требования о признании установленным должностного оклада в размере <.......> копеек на дату увольнения 28.12.2024, поскольку от данного оклада напрямую зависит размер пенсионных выплат, предусмотренных Пенсионной программой Банка, в том числе в виде ежемесячной пожизненной выплатой ДПО, которая ей производится по ее выбору и исчисляется от оклада на дату увольнения, то есть на 28.12.2024.

Не согласна с размером взысканной компенсации морального вреда, полагая его заниженным.

На апелляционную жалобу истца поступили письменные возражения ответчика Центрального Банка РФ в лице Отделения по Тюменской области Уральского главного управления Центрального банка РФ, в которых просит апелляционную жалобу истца оставить без удовлетворения (т. 2 л.д.111-115).

С указанным решением суда также не согласен ответчик Центральный банк Российской Федерации, в апелляционной жалобе просит решение отменить в части удовлетворенных требований и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме (т. 2 л.д. 65, 72-76).

Указывает, что вопреки выводам суда, Банком России исполнена обязанность по обеспечению повышения уровня реального содержания заработной платы истца в связи с ростом потребительских цен, поскольку совокупность мер, направленных на увеличение размера оплаты труда истца, в порядке, установленном Положением № 352-П, является механизмом индексации, направленным на повышение реального содержания заработной платы.

Возражая против вывода суда о том, что стимулирующие премии по итогам работы не освобождают работодателя от осуществления индексации заработной платы работников, указывает, что Банк России не приводил доводов об освобождении от индексации, а указывал на иной способ её осуществления посредством стимулирующих и иных выплат, предоставления истцу дополнительных гарантий, которые обеспечили реальное повышение заработной платы истца во исполнение обязанности, установленной ст. 134 Трудового кодекса Российской Федерации.

Отмечает, что в спорный период истцу выплачивалась заработная плата в размере, значительно превышающем уровень прожиточного минимума, установленного в Тюменской области и выше установленного минимального размера оплаты труда.

Указывает, что в 2023 и 2024 гг. истцом было реализовано право на санаторно-курортное лечение путем приобретения путевок в санаторий.

На апелляционную жалобу ответчика поступили письменные возражения истца ФИО12. в лице представителя ФИО3, в которых просит апелляционную жалобу ответчика Банка России оставить без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

представитель истца ФИО3 доводы апелляционной жалобы истца поддержала, апелляционную жалобу ответчика полагала необоснованной;

представители ответчика Центрального банка РФ ФИО5, ФИО6 доводы своей апелляционной жалобы поддержали, апелляционную жалобу истца полагали необоснованной.

Истец ФИО4, представитель ответчика Отделения по Тюменской области Уральского главного управления ЦБ РФ в судебное заседание суда апелляционной инстанции при надлежащем извещении не явились.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда http://oblsud.tum.sudrf.ru (раздел судебное делопроизводство).

При таких обстоятельствах судебная коллегия, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 327 и ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, возражениях, как это предусмотрено ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценив имеющиеся в деле доказательства, новые доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав участвующих лиц, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, <.......> между Центральным Банком РФ (Банк России) и ФИО4 был заключен трудовой договор <.......>, согласно которому работник была принята на работу в отдел обеспечения платежного оборота денежной наличностью и учета эмиссионных операций управления эмиссионно-кассовых операций в должности <.......> (т.1 л.д. 46-49).

20.02.2020 ФИО4 была переведена в отдел анализа наличного денежного обращения и кассовых операций на должность <.......> (т.1 л.д. 50).

27.10.2022 на основании дополнительного соглашения к трудовому договору с работником ФИО4 установлен должностной оклад в размере <.......> с <.......> (том №1 л.д. 51).

28.12.2024 года на основании приказа ЦБ РФ №71-241-001/ЛСТ с ФИО4 были прекращены трудовые отношения в связи с выходом на пенсию (том №1 л.д. 52).

Приказом № 71-241-001/ЛСТ от <.......> на основании заявления от <.......> прекращено действие трудового договора от <.......>, ФИО4 была уволена <.......> с должности главного экономиста отдела наличного денежного обращения и кассовых операций Отделения по Тюменской области Уральского главного управления Центрального банка Российской Федерации по п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по собственному желанию в связи с выходом на пенсию), с осуществлением единовременной выплаты (т. 1 л.д. 52).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 11, 134 Трудового кодекса Российской Федерации, указывая на то, что право работника на индексацию заработной платы не зависит от усмотрения работодателя, то есть от того, исполнена ли им обязанность по включению соответствующих положений об индексации в локальные нормативные акты организации, посчитал установленным факт того, что в период с мая по декабрь 2024 года индексация заработной платы и иных выплат Банком России перед ФИО4 не производилась.

При этом суд критически отнесся к доводам ответчика, изложенным в письменных возражениях, о том, что стимулирующие премии по итогам года в виде премии (вознаграждения) согласно Положению от 28.12.2009 № 352-П «О системе оплаты труда работников ЦБ РФ» освобождают Банк РФ от индексации заработной платы, указав на то, что компенсационные выплаты установлены в целях возмещениях работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных Трудовым кодексом и другими федеральными законами, из чего следует, что законодатель разделяет индексацию заработной платы, а также стимулирующие и компенсационные выплаты, в связи с чем такие выплаты не освобождают работодателя от индексации заработной платы.

Определяя размер задолженности по индексации заработной платы и иных выплат, суд согласился с расчетом, представленным истцом, и взыскал с ответчика Центрального банка РФ в пользу ФИО4 задолженность по индексации заработной платы за период с мая 2024 года по декабрь 2024 год в размере 146 434 рублей 41 копейка, а также проценты за задержку данных выплат, начисленные по 27.05.2025 в размере 38 819 рублей 18 копеек с продолжением начисления процентов до полной оплаты основного долга.

Установив факт нарушения трудовых прав истца, суд взыскал компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

На основании ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскал с ответчика государственную пошлину в сумме 6 558 рублей.

При этом суд посчитал, что оснований для взыскания премии за 2024 год в размере 277 140 рублей не имеется, поскольку согласно Положению №353-П, данная премия относится к стимулирующим выплатам, не является обязательной частью заработной платы. Кроме того, указал, что согласно п. 7.2. Положения выплата премии (вознаграждения) по итогам года производится работникам, состоящим в трудовых отношениях с Банком России на последний календарный день года, за который производится премирование, за исключением работников, заключивших с Банком России трудовой договор впервые после 30 сентября календарного года, за которым производится премирование, в связи с чем ввиду прекращения трудовых отношений 28.12.2024, начислена истцу не была, а была включена в расчет единовременной выплаты при увольнении.

Также посчитал не подлежащими удовлетворению требования истца о признании установленным ФИО4 должностного оклада в размере <.......> на дату увольнения 28.12.2024 года, поскольку на дату увольнения истца размер должностного оклада не был оспорен, указав, что денежные средства в виде задолженности по индексации взысканы настоящим решением.

Также на нашел оснований для удовлетворения требования к Отделению по Тюменской области Уральского главного управления Центрального банка Российской Федерации заявлены необоснованно, поскольку надлежащим ответчиком по делу является Центральный банк Российской Федерации.

Судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст.1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются в том числе обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу первому ст. 8 Трудового кодекса Российской Федерации работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права (далее - локальные нормативные акты), в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения (абзац четвертый ст. 8 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии со ст. 130 Трудового кодекса Российской Федерации в систему основных государственных гарантий по оплате труда работников включаются в том числе меры, обеспечивающие повышение уровня реального содержания заработной платы.

В силу ст.134 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы включает индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги. Государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения производят индексацию заработной платы в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, другие работодатели - в порядке, установленном коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

По смыслу нормативных положений приведенной статьи Трудового кодекса Российской Федерации порядок индексации заработной платы работников в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги работодателями, которые не получают бюджетного финансирования, устанавливается коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Такое правовое регулирование направлено на учет особенностей правового положения работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, обеспечивает им (в отличие от работодателей, финансируемых из соответствующих бюджетов) возможность учитывать всю совокупность обстоятельств, значимых как для работников, так и для работодателя. Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает никаких требований к механизму индексации, поэтому работодатели, которые не получают бюджетного финансирования, вправе избрать любые порядок и условия ее осуществления (в том числе ее периодичность, порядок определения величины индексации, перечень выплат, подлежащих индексации) в зависимости от конкретных обстоятельств, специфики своей деятельности и уровня платежеспособности.

Как указано в п.10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017) исходя из буквального толкования положений ст. 134 ТК РФ индексация - это не единственный способ обеспечения повышения уровня реального содержания заработной платы. Обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п.

В силу частей 1 и 2 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Ввиду изложенного при разрешении споров работников с работодателями, не получающими бюджетного финансирования, по поводу индексации заработной платы подлежат применению положения локальных нормативных актов, устанавливающие системы оплаты труда, порядок индексации заработной платы работников в организациях, не получающих бюджетного финансирования.

С учетом вышеприведенных норм права, исходя из того, что возложенная на работодателя обязанность по обеспечению повышения уровня реального содержания заработной платы может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п., юридически значимыми и подлежащими установлению обстоятельствами по данному делу являются следующие обстоятельства: какая система оплаты труда установлена локальными нормативными актами работодателя; какой механизм индексации заработной платы работников установлен работодателем; какими локальными нормативными актами предусмотрено осуществление повышения работникам заработной платы, сроки и механизм индексации; с чем связано каждое повышение должностного оклада работника.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что реальное повышение заработной платы истца во исполнение обязанности, установленной ст. 134 Трудового кодекса Российской Федерации, осуществляет им посредством стимулирующих и иных выплат, предоставления истцу дополнительных гарантий судебная коллеги приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что система оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации установлена Положением «О системе оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации (Банка России)» от 28.12.2009 и включает в себя: должностной оклад, компенсационные выплаты, стимулирующие выплаты (п.1.3) (т. 1 л.д. 61-77).

В соответствии с п. 5.1. Положения «Об условиях оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации Банка России» от 14.03.2002 № 181-П ДСП к стимулирующим выплатам относятся премия по результатам работы за месяц (далее-ежемесячная премия), премия (вознаграждение) по итогам работы за год (далее-премия (вознаграждение), премия за отдельные персональные достижения, высокие результаты трудовой деятельности, премия при награждении ведомственной наградой Банка России, премия к юбилейной дате; поощрительные и иные выплаты; единовременная выплата к ежегодному оплачиваемому отпуску; единовременная выплата при выходе на пенсию по старости.

Пунктом 9 трудового договора предусмотрено, что в порядке и на условиях, установленных законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актами Банка России, работник имеет право на доплаты, надбавки, поощрительные, стимулирующие и компенсационные выплаты, в том числе (согласно Положению «Об условиях оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации Банка России» от 14.03.2002 № 181-П ДСП).

Порядок индексации заработной платы для всех категорий работников работодателем не установлен ни в трудовом договоре с истцом, ни в Положении «Об условиях оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации Банка России» от 14.03.2002 № 181-П ДСП данный вопрос не регламентирован.

Для решения вопроса о нарушении трудовых прав истца на оплату труда и о наличии оснований для индексации заработной платы, судебной коллегией от ответчика истребованы сведения о причинах ежегодного повышения оклада истцу с 2020 по 2022.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам и приобщенным в качестве новых доказательств дополнительных соглашений следует, что <.......> на основании дополнительного соглашения к трудовому договору с работником ФИО4 установлен должностной оклад в размере <.......> рублей с <.......> (приобщено в качестве нового доказательства), <.......> на основании дополнительного соглашения к трудовому договору с работником ФИО4 установлен должностной оклад в размере <.......><.......> рублей с <.......> (приобщено в качестве нового доказательства), <.......> на основании дополнительного соглашения к трудовому договору с работником ФИО4 установлен должностной оклад в размере <.......> с <.......> (том №1 л.д. 51).

Таким образом, должностной оклад истца ежегодно повышался работодателем с 2020 по 2022 гг.

В 2024 году таких решений Центральным банком Российской Федерации не принималось, в связи с чем, судебная коллегия полагает, что в 2024 году обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников была исполнена работодателем путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации работодателем не исполнена. Также же судебной коллегией учитывается и то, что истец оспаривает отсутствие повышения реального содержания заработной платы работников в 2024 году только за период с мая по декабрь.

Согласно расчетным листкам истца за май-декабрь 2024 года ей осуществлялись следующие выплаты:

за май 2024 года – <.......>. за 10 рабочих дней (с учетом районного коэффициента 1,15% и без вычета НДФЛ) (т. 1 л.д. 82).

за июнь 2024 года – <.......> руб. за 19 рабочих дней (т. 1 л.д. 83)

за июль 2024 год – <.......> руб. за 23 рабочих дней (т. 1 л.д.84).

за август 2024 года – <.......> руб. за 11 рабочих дней (т. 1 л.д.86).

за сентябрь 2024 года – <.......> за 15 рабочих дней, в которые среди прочего вошли пособие по временной нетрудоспособности при травме за счет работодателя за 3 дня в сумме <.......> руб., оплата ежегодного основного отпуска и дополнительного отпуска за ненормированный рабочий день в сумме <.......>60 руб. (т. 1 л.д.86).

за октябрь 2024 года – <.......> руб. за 9 рабочих дней (т. 1 л.д.87).

за ноябрь 2024 года – <.......>20 руб. за 21 рабочий день (т. 1 л.д.88).

за декабрь 2024 года – <.......> за 21 рабочий день, единовременная выплата при выходе на пенсию по старости – <.......> руб., произведено удержание оплаты ежегодного оплачиваемого отпуска и дополнительного отпуска – <.......> руб. (т. 1 л.д. 89-90).

С учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание действующее правовое регулирование, содержание локального акта ответчика, не предусматривающего индексацию заработных плат работникам банка, установив, что индексация заработной платы истцу за май-декабрь 2024 год не производилась, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, применив механизм индексации, предусмотренный действующим правовым регулированием.

Доводы жалобы Центрального банка Российской Федерации сводятся к тому, что Банком России в спорный период был избран механизм индексации заработной платы истца путем выплаты компенсационных, стимулирующих и иных выплат, направленных на повышение уровня реального содержания заработной платы работника, предоставления истцу возможности использования оздоровительного отдыха и лечения, что не противоречит требованиям трудового законодательства; в спорный период времени заработная плата истцу выплачивалась в размере, значительно выше прожиточного минимума, установленного в Тюменской области, и выше установленного минимального размера оплаты труда; размер ежемесячной премии, выплачиваемой истцу, составлял 30% от должностного оклада, что превышает минимально установленное значение, следовательно, обязанность банка осуществлять индексацию заработной платы истца в целях повышения уровня реального содержания заработной платы, её покупательной способности исполнена, предоставлении в 2023 и 2024 годах санаторно-курортного лечения путем приобретения путевок в санаторий.

Однако указанные доводы признаются судебной коллегией не основанными на действующем трудовом законодательстве, поскольку выплата заработной платы выше прожиточного минимума, а также выплата премий и иных поощрительных выплат, которые производились истцу в период ее трудовой деятельности у ответчика, входили в систему оплаты труда и не являлись средством реального повышения уровня заработной платы и ее покупательской способности.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции соответствуют положениям ст.130 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в систему основных государственных гарантий по оплате труда работников включаются, в том числе меры, обеспечивающие повышение уровня реального содержания заработной платы, а также ответственность работодателей за нарушение требований, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Из содержания приведенных выше нормативных положений следует, что статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации установлена императивная обязанность работодателей, в том числе не относящихся к бюджетной сфере, осуществлять индексацию заработной платы работников в целях повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности.

При этом порядок индексации заработной платы работников в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги работодателями, которые не получают бюджетного финансирования, устанавливается коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Такое правовое регулирование направлено на учет особенностей правового положения работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, обеспечивает им (в отличие от работодателей, финансируемых из соответствующих бюджетов) возможность учитывать всю совокупность обстоятельств, значимых как для работников, так и для работодателя. Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает никаких требований к механизму индексации, поэтому работодатели, которые не получают бюджетного финансирования, вправе избрать любые порядок и условия ее осуществления (в том числе ее периодичность, порядок определения величины индексации, перечень выплат, подлежащих индексации) в зависимости от конкретных обстоятельств, специфики своей деятельности и уровня платежеспособности.

Таким образом, право работника на индексацию заработной платы не зависит от усмотрения работодателя, то есть от того, исполнена ли им обязанность по включению соответствующих положений об индексации в локальные нормативные акты организации. Работодатель не вправе лишать работников предусмотренной законом гарантии повышения уровня реального содержания заработной платы и уклоняться от установления порядка индексации.

В связи с вышеизложенным, указание в жалобе Банка России на иной способ индексации, а именно, посредством выплаты компенсационных, стимулирующих и иных выплат, предоставлением истцу дополнительных гарантий, в том числе санаторно-курортного лечения, которые обеспечили реальное повышение заработной платы истца и тем самым исполнение обязанности, установленной ст.134 Трудового кодекса Российской Федерации, отклоняются судебной коллегией в силу несостоятельности.

Компенсационные выплаты установлены в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Таким образом, законодатель разделяет индексацию заработной платы, а также стимулирующие и компенсационные выплаты, в связи с чем такие выплаты не освобождают работодателя от индексации заработной платы.

Кроме того, приказом Роструда от 11 ноября 2022 года № 253 утверждено Руководство по соблюдению обязательных требований трудового законодательства.

В частности, в нем указано, что действующим трудовым законодательством в качестве обязательных предусмотрены меры по повышению уровня реального содержания заработной платы, связанные с инфляционным ростом потребительских цен на товары и услуги. Информацию о порядке индексации заработной платы следует включать в соответствующий раздел Правил внутреннего трудового распорядка и/или в Положение о системе оплаты труда.

Работодатель обязан производить индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги (статья 134 Трудового кодекса Российской Федерации).

На законодательном уровне порядок такой индексации не определен. Это не освобождает работодателя от обязанности произвести индексацию. Порядок индексации заработной платы определяется в коллективном договоре, соглашении, локальном нормативном акте.

Если по итогам календарного года, в течение которого Росстат фиксировал рост потребительских цен, индексация заработной платы не проведена, работодатель подлежит привлечению к установленной законом ответственности вне зависимости от того, был им принят соответствующий локальный акт или нет. Одновременно надзорные или судебные органы обязаны понудить его к устранению допущенного нарушения трудового законодательства, как в части проведения индексации, так и в части принятия локального акта, если таковой отсутствует.

Аналогичные разъяснения содержались в Руководстве по соблюдению обязательных требований трудового законодательства, утвержденном приказом Роструда от 13 мая 2022 года № 123, который утратил силу в связи с изданием приказа Роструда от 11 ноября 2022 года № 253.

Ссылки в жалобе на то, что ответчиком предусмотрены меры социальной поддержки работников в виде выплаты материальной помощи при наступлении событий, требующих значительных затрат денежных средств, и в связи с юбилейными датами работника, компенсация санаторно-курортного лечения, не могут являться основаниями для отказа в законном праве работнику в индексации заработной платы и иных сумм, зависящих от оклада, и не зависит от усмотрения работодателя.

В связи с чем, суд первой инстанции правильно пришёл к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований о взыскании задолженности по индексации заработной платы и денежной компенсации (процентов).

Проверяя расчеты, представленные сторонами, судебная коллегия исходит из того, что при расчете размера задолженности по индексации заработной платы ввиду отсутствия иного нормативного регулирования подлежат применению официально установленные индексы роста потребительских цен. ИПЦ по отношению к 2023 году составляет 107,41 %.

Истец заявила требования об индексации заработной платы за период с мая по декабрь 2024 года.

Судебная коллегия полагает, что ежемесячная премия в размере 30 % от оклада, выплаченная с мая по декабрь 2024, относится к числу стимулирующих выплат в соответствии с п 5.1. Положения № 352-П от 28.12.2009 и входит в систему оплаты труда работника. Таким образом, указанные выплаты истцу производились не в целях индексации, то есть повышения уровня реального содержания заработной платы и ее покупательной способности, а являлись выплатами, которые входили в систему оплату труда, зависели от продолжительности непрерывного стажа, производственных показателей, наличия либо отсутствия дисциплинарных взысканий и других субъективных факторов.

В свою очередь, судебной коллегией установлено, что судом в основу решения о взыскании положен расчет истца, в котором проиндексированы в том числе оплата времени нетрудоспособности, единовременная выплата при выходе на пенсию по старости.

По запросу судебной коллегии ответчиком предоставлены расчет индексации, согласно которым: сумма перерасчета заработной платы, рассчитанной с учетом индексации и районного коэффициента и фактически начисленной заработной платы с учетом районного коэффициента <.......> руб. (за вычетом НДФЛ <.......> руб.), сумма индексации ежемесячной премии, рассчитанной с учетом индексации и районного коэффициента и фактически начисленной премией с учетом районного коэффициента <.......> руб. (за минусом НДФЛ <.......> руб.), расчет индексации ежегодного отпуска <.......> руб. (за минусом НДФЛ <.......> руб.), а также расчет индексации излишне предоставленного отпуска – <.......>. (за минусом НДФЛ – <.......> руб.), итого общая сумма составила <.......> руб. без вычета НДФЛ, с учетом вычета НДФЛ – <.......>42 руб.

Судебная коллегия принимает данный расчет ответчика в качестве достоверного и достаточного доказательства наличия у него задолженности по выплате проиндексированной заработной платы, поскольку данный расчет нагляден и подробен, содержит детализированное описание расчета заработной платы с учетом индексации и районного коэффициента, а также разницы с фактически выплаченными истцу суммами по каждому месяцу спорного периода с мая по декабрь 2024 года как без вычета НДФЛ, так и за вычетом НДФЛ.

Учитывая изложенное выше, судебная коллегия считает необходимым изменить решение суда в части указания, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца суммы задолженности по индексации заработной платы за период с мая 2024 г. по декабрь 2024 г. в размере 62 291,46 руб. с удержанием при выплате НДФЛ.

Оснований для индексации оплаты листов нетрудоспособности, которые были учтены в расчете истца, судебная коллегия не находит, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", пунктом 5 Положения об особенностях порядка исчисления пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком гражданам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 11 сентября 2021 года N 1540, пособие по временной нетрудоспособности исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности.

Таким образом, поскольку истец была нетрудоспособна в сентябре 2024, то пособие было рассчитано исходя из среднего заработка работника за 2022 - 2023 гг., следовательно индексации за заявленный истцом период 2024 год не подлежит, требований об индексации заработной платы за 2022-2023 год истцом не заявлялось.

Приказом <.......> от <.......> ФИО4 уволена <.......> с должности <.......> отдела наличного денежного обращения и кассовых операций Отделения по Тюменской области Уральского главного управления Центрального банка Российской Федерации по п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по собственному желанию в связи с выходом на пенсию), с осуществлением единовременной выплаты (т. 1 л.д. 52).

Пунктом. 8.1 1 Положения предусмотрено, что при расторжении трудового договора на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ по инициативе работника, достигшего возраста, дающего право на пенсию по старости, но не более 65 лет, на основании приказа по личному составу производится единовременная выплата при выходе на пенсию по старости в размере 50% должностного оклада за каждый полный календарный год стажа в Банке России, исчисленного в порядке, предусмотренном разделом 11 Положения Банка России от 21.10.2016 № 555 ДСП «О пенсионной программе Банка России» с изменениями внесенными указаниями Банка России от 09.02.2017, 29.12.2018, 29.04.2019, но не более 15 должностных окладов.

Судебная коллегия полагает, что также не подлежала индексации единовременная выплата при выходе на пенсию по старости в размере 1 333 800 руб., поскольку данная выплата не является заработной платой за выполнение трудовых обязанностей работником, призвана компенсировать последствия утраты работы, не связано с начислением заработной платы за выполнение трудовых обязанностей. Тот факт, что ее расчет работодателем производился исходя из размера должностного оклада истца, не свидетельствует об изменении правовой природы указанной выплаты и не относит ее к суммам, подлежащим индексации в соответствии со статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации. Схожая позиция указана в определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от <.......> N 88-16509/2025.

Доводы ответчика о необоснованной индексации сумм, удержанных из заработной платы истца в счет погашения кредитной задолженности по кредитному договору <.......> от <.......> на основании ее заявления от 15.09.2023, приобщенных в качестве новых доказательств по делу, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку такие удержания производились из заработной платы истца, и как таковые на размер начисленного истцу оклада и премий не влияли.

В силу положений статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Проценты, предусмотренные ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, начисляемые на сумму долга подлежат исчислению с учетом вычета НДФЛ.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с расчетом денежной компенсации, рассчитанной согласно ст. 236 ТК РФ, ответчиком и представленной в суд апелляционной инстанции, и приобщенной судебной коллегией в целях правильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, согласно которому размер денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы истца на 02.03.2025 составит 36 421,53 руб.

Доводы апеллянта о том, что индексацию за май и проценты за май необходимо исчислять с учетом, того, что аванс за май выплачивается в первой половине мая, а оставшаяся часть заработной платы в апреле, в связи с чем срок исковой давности за первую половину мая пропущен, несостоятельны, поскольку исчисление того срока зависит от даты выплаты заработной платы за май в апреле 2024 года.

Относительно доводов апеллянта о невыплате годовой премии судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Из указанных положений следует, что система оплаты труда и система премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда может включать помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права, то есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (статья 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом прекращение трудовых отношений между работником и работодателем в расчетном периоде само по себе не является основанием для невыплаты работнику соответствующей (в данном случае годовой) премии, поскольку ее выплата обусловлена выполнением работодателем определенных задач в расчетном периоде, в выполнении которых в пределах его компетенции участвовал и истец.

Иной подход вел бы к несоразмерному ограничению права работника на получение указанных регулярных выплат и тем самым к нарушению общеправовых принципов справедливости, равенства и соразмерности, а также отраслевого принципа равной оплаты за труд равной ценности (часть 2 статьи 132 Трудового кодекса Российской Федерации) и гарантированного права на справедливую заработную плату.

То обстоятельство, что определение условий и порядка премирования работников относится к исключительной компетенции работодателя, не является основанием для отказа в иске, поскольку, с учетом вышеизложенного, работник не может быть лишен права на получение гарантированных (входящих в систему оплаты труда) выплат по причине его увольнения в соответствующем периоде; предусмотренное локальным нормативным правовым актом работодателя право самостоятельно определять условия, периодичность, размеры премирования работников не предполагает лишения работника права на получение премии при надлежащем исполнении трудовых обязанностей в отработанный им период. В этом случае работодатель вправе определять размер премирования пропорционально отработанному времени с учетом его вклада в общую работу предприятия, качества его работы, его отношения к труду.

Условие Положения, при котором работник, отработавший неполный год, не вправе претендовать на выплату спорной премии пропорционально отработанному времени, носит дискриминационный характер и в силу статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации, применению не подлежало. Иным работникам премия по итогам работы за 2024 год выплачена, что ответчиком не оспаривается.

При указанных обстоятельствах, решение суда в части отказа в удовлетворении требований о взыскании премии по итогам работы за год нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с вынесением нового решение о частичном удовлетворении иска в указанной части.

Определяя размер годовой премии, подлежащей выплате истцу, судебная коллегия исходит из следующего.

Пунктом 7.2.3 Положения определен расчет суммы годовой премии (вознаграждения) по следующей формуле: В = (О / РДг * РДто) * Ки, где:

В - сумма премии (вознаграждения);

О - должностной оклад работника на последний календарный день года, за который производится премирование, в том числе в случае перевода из одного подразделения в другое или на должность, относящуюся к другой категории (в случае прекращения с работником трудового договора - на дату прекращения трудового договора);

РДг - количество рабочих дней в году, за который производится премирование;

РДто - количество рабочих дней в году, за который производится премирование, в течение которых работник состоял в трудовых отношениях с Банком России (кроме времени нахождения работника в отпуске по уходу за ребенком);

Ки - индивидуальный коэффициент.

Размер индивидуального коэффициента устанавливается на основе результатов оценки труда работников за год, но не менее 0,01 и не более 1,5 целевого коэффициента для данной категории должностей работников (пункт 7.2.4 Положения).

Согласно информации ответчика от 27.02.2026 для должности главного экономиста применяется целевой коэффициент К3, равный 2,9.

В соответствии с указанным Положением размер премии мог составить 95 517,86 руб. (индексированный оклад)/248 рабочих дней в году х 248 отработанных дней х 2,9 (индивидуальный коэффициент) х 1,15 (районный коэффициент) = 318 552,06 руб.

Ответчиком по запросу судебной коллегии предполагаемый расчет премии не предоставлен, представителем ответчика пояснено, что Ки (индивидуальный коэффициент) для должности главного экономиста 2,9.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает спорную премию определить ко взысканию в размере 318 552,06 руб. с удержанием при выплате НДФЛ.

Относительно доводов истца об установлении должностного оклада в размере 95 517 рублей 86 копеек на дату увольнения 28.12.2024 судебная коллегия исходит из следующего.

Из приобщенного в качестве нового доказательства заявления истца о назначении дополнительного пенсионного обеспечения от 27.12.2024, следует, что ФИО1 просит назначить дополнительную пенсию в соответствии со вторым пенсионным планом в размере, исчисленном исходя из должностного оклада, установленного на дату увольнения из Банка России.

Пенсионной программой Банка России предусмотрена форма выплаты дополнительного пенсионного обеспечения (ДПО) – ежемесячная пожизненная выплата ДПО лицам, достигшим пенсионного возраста и при прекращении трудовых отношений с Банком России. Размер ДПО зависит от стажа работы в Банке России и категории должности. ДПО индексируется при централизованном изменении схем должностных окладов работников Банка России. В Программе приведен расчет размера ежемесячной выплаты ДПО, который определяется по формуле: размер ДПО в месяц = должностной оклад на дату увольнения из Банка России х % расчета ДПО. Изменение размера ДПО производится по решению Совета директоров Банка России (индексация ДПО), при выявлении факта неправильного определения ДПО, после достижения пенсионером ДПО по инвалидности, возраста дающего право на пенсию по старости, или после назначения досрочной пенсии по старости (т.1 л.д.109-123).

Из выдержки из Положения Банка России от 21.10.2016 № 555-П ДСП «О Пенсионной программе Банка России» в главе 10 пункте 10.5 1 указана формула, по которой определяется размер ДПО, в которой одним из элементов является ДО – должностной оклад, определенный в соответствии с пунктом 10.1 настоящего положения. Из приложения № 5 следует, что при прекращении трудовых отношений после 31.03.2021 процент должностного оклада по второй шкале выплат для иных сотрудников территориальных учреждений составляет 2,25%, увеличивается на 0,45% за каждый полный год работы свыше 10 лет и не может превышать 9% (т.1 л.д.218-223).

Также Банком утверждена инструкция «О порядке оформления дополнительного пенсионного обеспечения» (т.1 л.д. 91-108).

Из информации, предоставленной ответчиком по запросу судебной коллегии, следует, что дополнительное пенсионное обеспечение ФИО13 рассчитывалось исходя из должностного оклада, установленного на дату увольнения из Банка России. Перерасчет размера пенсии ДПО произведен 01.05.2025.

Из дополнительных пояснений Банка от 06.03.2026 следует, что расчет ДПО производится по формуле должностной оклад х стажевый коэффициент, то есть 88 920 руб. х 16%.

Приказом Банка России от 14.01.2025 ФИО1 назначена выплата дополнительной пенсии в сумме <.......>., приказом Банка России с 01.05.2025 произведен перерасчет ДПО в связи с установлением коэффициента в размере 1,053, приказом Банка России от 13.05.2025 ФИО14 размер выплаты дополнительной пенсии составил <.......>. (приобщены в качестве новых доказательств).

Таким образом, поскольку размер выплаты дополнительной пенсии исчисляется от должностного оклада, при этом судебной коллегией установлено, что ответчиком была не произведена индексация должностного оклада, в связи с чем взыскана задолженность по заработной плате, то требования истца о признании должностного оклада ФИО1 установленным в размере <.......> копеек на дату увольнения <.......>, являются обоснованными.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.

Учитывая то, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием, в том числе и связанными с неправильным начислением заработной платы.

Исходя из положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, содержащихся в п.п. 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", судебная коллегия принимая во внимание факт нарушения ответчиком прав истца на правильные начисление и выплату заработной платы; обстоятельства причинения вреда, значимость нарушенного права, отсутствие вины истца; степень причиненных истцу нравственных страданий, длительность нарушения прав истца, отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, кроме того, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, и должна отвечать признакам справедливости и разумности. Учитывая изложенное, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции, учитывая, что дополнительно установлено нарушение права истца на получение премии по итогам года, об установлении должностного оклада, полагает, что размер компенсации морального вреда подлежит увеличению до 20 000 руб., поскольку такое нарушение судом первой инстанции как основание размера такой компенсации учтено не было.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В связи с тем, что судом апелляционной инстанции решение суда отменено и изменено, истец освобождена от уплаты государственной пошлины на основании пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации и фактически данные расходы не несла, то в силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина в доход местного бюджета подлежит взысканию с ответчика в размере 15 932 руб.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г.Тюмени от 09 октября 2025 года изменить в части размера взысканной задолженности по индексации заработной платы, денежной компенсации, предусмотренной статьёй 236 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсации морального вреда, государственной пошлины, отменить в части отказа во взыскании годовой премии и установлении оклада на дату увольнения, изложить резолютивную часть решения следующим образом:

Исковые требования ФИО1 к Отделению по Тюменской области Уральского главного управления ЦБ РФ, Центральному Банку России удовлетворить частично.

Взыскать с Центрального Банка РФ, ИНН <***>, в пользу ФИО1, паспорт <.......>, задолженность по индексации заработной платы за период с мая 2024 года по декабрь 2024 год в размере 62 291,46 руб. с удержанием при выплате НДФЛ; проценты, начисленные по 02 марта 2026 года в размере 36 421, 53 руб. с продолжением начисления процентов с <.......> до полной оплаты основного долга; компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Взыскать с Центрального Банка РФ, ИНН <***>, в пользу ФИО1 вознаграждение по итогам года в размере 318 552,06 руб. с удержанием при выплате НДФЛ.

Признать должностной оклад ФИО1 установленным в размере 95 517 рублей 86 копеек на дату увольнения 28 декабря 2024 года.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Центрального Банка РФ, ИНН <***>, государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования городской округ город Тюмень в размере 15 932 руб.

Апелляционные жалобы истца ФИО1, ответчика Центрального банка Российской Федерации (Банка России) – удовлетворить частично.

Председательствующий: Чеснокова А.В.

Судьи коллегии: Котова С.М.

Малинина Л.Б.

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 16 марта 2026 года.