Апелляционное постановление № 22-3357/2019 от 22 декабря 2019 г. по делу № 1-127/2019

Дело № 22-3357 судья Пескова Г.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 декабря 2019 года г.Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Петраковского Б.П.,

при секретаре Бредихине А.И.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Тульской области Воронцовой У.В.,

защитника – адвоката Семенова И.В., представившего удостоверение № от <дата> и ордер № 248146 года от 23.12.2019,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Семенова И.В. в интересах осужденного ФИО12, апелляционную жалобу и дополнение к ней осужденного ФИО12, апелляционное представление с дополнением прокурора Куркинского района Тульской области на приговор Богородицкого районного суда Тульской области от 01 октября 2019 года, по которому

ФИО12, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч.4 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельность, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года.

Срок наказания постановлено исчислять с 01 октября 2019 года с зачетом в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ времени содержания под стражей в период с 09 марта 2019 года по день вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. В соответствии с требованиями ч.4 ст.75.1 УИК РФ определен порядок следования осужденного в колонию-поселение под конвоем.

Решена судьба вещественных доказательств.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворен частично: с ФИО12 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда взыскано 300 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Петраковского Б.П., изложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб, апелляционного представления, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО12 осужден за то, что находясь в состоянии опьянения и управляя транспортным средством, нарушил Правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 09 марта 2019 года в период времени с 04 часов 50 минут по 05 часов 00 минут, когда ФИО12, управляя автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в состоянии алкогольного опьянения, двигаясь на нем по ул. Октябрьской пос. Куркино Куркинского района Тульской области со стороны ул. Дмитрия Донского в сторону ул. Советской, не справившись с управлением, напротив <...> совершил наезд на 3 пешеходов, с последующим наездом на стоящее транспортное средство, причинив таким образом: потерпевшему Потерпевший №3 телесные повреждения, повлекшие смерть последнего; потерпевшей Потерпевший №1 телесные повреждения, которые по признаку опасности для жизни имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Семенов И.А. в интересах осужденного ФИО12 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим изменению по основаниям, предусмотренным ч.ч.1,2,3,4 ст. 389.15 УПК РФ.

Полагает, что суд первой инстанции в нарушение требований ч.1 ст. 88 УПК РФ в должной мере не оценил исследованные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности.

Считает, что выводы суда о виновности ФИО12 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 264 УК РФ, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, что, по мнению автора жалобы, привело к неправильному применению уголовного закона.

Обращает внимание на проведенный 22 марта 2019 года следственный эксперимент на установление общей видимости в направлении движения транспортного средства и конкретной видимости в момент ДТП.

Указывает, что в момент проведения следственного эксперимента дорожная обстановка не соответствовала дорожной обстановке в момент ДТП, поскольку 09 марта 2019 года погода была пасмурная, дорожное покрытие было темным, освещение было минимальным, фонарь горел только на здании <...> однако 22 марта 2019 года все электрические столбы с фонарями горели на всем протяжении улицы.

Полагает, что видимость, установленная в ходе проведения следственного эксперимента, была определена при горящем уличном освещении с замененными на более новые с более ярким светом фонари.

Утверждает, что изменение освещенности в месте ДТП влечет изменение общей и конкретной видимости с места воителя, в связи с чем при назначении автотехнической экспертизы по итогам проведенного следственного эксперимента могли быть заложены недостоверные значения видимости.

Отмечает, что еще одним подтверждением хорошей освещенности в момент проведения следственного эксперимента, в отличие от освещенности в момент ДТП, являются диски с записями с камер видеонаблюдения. На диске с места ДТП от 09 марта 2019 года еле виден автомобиль, стоящий на полосе движения ФИО12 и пешеходы около автомобиля, тогда как на записи с диска от 23 марта 2019 года отчетливо виден автомобиль, используемый в ходе следственного эксперимента, и отчетливо видны люди.

Обращает внимание на то, что в протоколе осмотра места происшествия фигурирует мокрое дорожное покрытие, однако следственный эксперимент проводился при сухой проезжей части, что, по мнению автора жалобы, улучшало видимость.

Приходит к выводу, что следственный эксперимент является недопустимым доказательством, а само заключение эксперта № 2518 от 29 мая 2019 года не отвечает требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Считает, что главной причиной ДТП стало противоправное поведение пешеходов, которые в темное время суток находились на неосвещенном участке дороги без светоотражающей одежды.

Не соглашается с выводом суда о том, что его подзащитный двигался со скоростью, без учета дорожных и метеорологических условий, поскольку из заключения эксперта № 1595 от 05 апреля 2019 года следует, что скорость автомобиля, которым управлял ФИО12, составляла около 39 км/ч. Утверждает, что данная скорость намного меньше скорости, разрешенной на данном участке проезжей части, и вполне позволяла ФИО12 контролировать движение автомобиля.

Обращает внимание на то, что автомобиль, находящийся на правой полосе проезжей части, стоял без включенных габаритных огней, включенной аварийной сигнализации, без выставленного знака аварийной остановки.

Указывает, что сотрудниками полиции при оформлении дорожно-транспортного происшествия были грубо нарушены положения Приказа МВД России № 185 от 02 марта 2009 года, поскольку после ДТП его подзащитный не был направлен в медицинское учреждение на установление состояния алкогольного опьянения.

Полагает, что ФИО12 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации действовал правильно и не мог избежать наезда на пешеходов.

Считает, что при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО12 суд имел явно обвинительный уклон, что является грубым нарушением одного из основополагающих принципов уголовного судопроизводства, а именно, установленного ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ принципа презумпции невиновности.

Просит приговор Богородицкого районного суда Тульской области от 01 октября 2019 года отменить, ФИО12 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденный ФИО12 выражает несогласие с приговором суда.

Полагает, что его вина, в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 264 УК РФ, является недоказанной.

Обращает внимание на то, что после совершения ДТП не был направлен в медицинское учреждение на установление состояния алкогольного опьянения.

Сообщает, что ранее никогда не состоял на учетах в наркологическом и психиатрическом диспансерах.

Указывает, что прибывшие на место ДТП сотрудники ГИБДД провели освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в отсутствие понятных и каких-либо свидетелей.

Отмечает, что районный суд не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, наличие <данные изъяты>.

Сообщает, что вину в совершенном преступлении признает частично, не предвидел возможность совершения дорожно-транспортного происшествия, сожалеет о случившемся, неоднократно и искреннее приносил свои извинения потерпевшим.

Просит приговор Богородицкого районного суда Тульской области от 01 октября 2019 года отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В апелляционном представлении прокурор Скопич И.Н., не оспаривая выводы суда о виновности ФИО12, находит приговор суда незаконным и необоснованным и подлежащем отмене по основаниям, предусмотренному п.п. 2,3 ч.1 ст. 389.15 УПК РФ, ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

Цитируя положения ст.ст. 15, 252 УПК РФ, обращает внимание на то, что согласно предъявленному обвинению ФИО12 обвинялся «в совершении лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение по неосторожности тяжкого вреда человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 264 УК РФ», однако судом при вынесении приговора обвинение изменено на то, что ФИО12 управлял не «автомобилем», а «транспортным средством».

Полагает, что таким образом суд вышел за рамки предъявленного ФИО12 обвинения.

Просит приговор Богородицкого районного суда Тульской области от 01 октября 2019 года в отношении ФИО12 отменить и вынести новый обвинительный приговор с указанием, что ФИО12 признан виновным в совершении преступлении, предусмотренного ч.4 ст. 264 УК РФ, то есть в том, что «он управлял автомобилем, находясь в состоянии опьянения, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека и причинило по неосторожности тяжкий вред здоровью человека.

В дополнительном апелляционном представлении прокурор обращает внимание на нарушение судом уголовного закона, выразившееся в указании на зачет в срок отбывания ФИО12 наказания периода его содержания под стражей по правилам п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, хотя в рассматриваемом случае подлежит применению п. «в» ч.3.1 ст.72 УК РФ. Просит внести в приговор изменение в части зачета срока содержания под стражей ФИО12 с учетом требований п. «в» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о том, что ФИО12 09 марта 2019 года, находясь в состоянии опьянения и управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека и причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, которые являются относимыми, допустимыми, достоверными, а их совокупность достаточной для установления виновности осужденного в содеянном.

В суде первой инстанции ФИО12 свою виновность в совершении преступления признал частично, в показаниях пояснил, что, управляя автомобилем, не имея водительских прав, не находясь в состоянии алкогольного опьянения, сбил пешеходов, стоящих на проезжей части, однако возможности предотвратить наезд на них не имел.

Несмотря частичное признание ФИО12 своей вины в инкриминируемом ему преступлении, факт его совершения подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, получившими в приговоре надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ.

Так, в соответствии с показаниями, данными ФИО12 в качестве подозреваемого от 09 марта 2019 года (т.3 л.д. 13-18) и обвиняемого от 09 марта 2019 года (т.3 л.д. 29-33), он полностью признал свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 264 УК РФ, и подтвердил, что 08 марта 2019 года он и ФИО1 вместе с друзьями примерно в 21 час – 21 час 30 минут находились в кафе <данные изъяты> где им было выпито 0,5 л. пива. Потом он, ФИО1 и другие его знакомые примерно с 2 часов 09 марта 2019 года находились в кафе <данные изъяты> где им было выпито 3 бутылки пива по 0,5 л. каждая. Примерно в 04 часа 50 минут он и ФИО1 на автомобиле марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, поехали домой. За руль он сел в состоянии алкогольного опьянения и включил дальний свет фар. Домой они ехали по ул. Октябрьской пос. Куркино Тульской области мимо Дома культуры. Видимость была хорошая, тумана, осадков не было. На асфальте была наледь. Автомобиль двигался со скоростью от 45 км/ч до 55-60 км/ч. На встречной полосе он (ФИО12) увидел автомобиль с включенной аварийной сигнализацией. Освещение на данном участке дороги было только со стороны Дома культуры. Двигаясь вперед, в нескольких метрах от стоящего на встречной полосе автомашины он заметил другой автомобиль, расположенный на его полосе движения, а так же людей, стоящих почти рядом с автомобилем. На автомобиле фары и аварийная сигнализация включены не были. Чтобы избежать столкновения с автомобилем и пешеходами он (ФИО12) стал тормозить, но с учетом скорости движения, наледи на асфальтированном покрытии, не смог избежать столкновения.

Данные показания ФИО12 дал в присутствии своего защитника – адвоката Семенова И.В. Замечаний в ходе либо по окончании допросов от участвующих лиц не поступило.

Кроме того, показания ФИО12, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого об обстоятельствах совершенного преступления полностью согласуются с показаниями потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9

Вопреки утверждениям осужденного и его защитника, суд первой инстанции привел в обжалуемом приговоре последовательный и непротиворечивый анализ доказательств, опровергающих версию о невозможности предотвращения наезда на пешеходов, стоящих на проезжей части: так, согласно выводам заключения эксперта № 1595 от 05 апреля 2019 года (т.2 л.д. 80-89) средняя скорость движения автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в момент наезда на пешеходов составляла около 39 км/ч. Упомянутое заключение эксперта основано исключительно на объективных данных, полученных с камеры видеонаблюдения, установленной на д.41 по ул. Октябрьской (скорость определена с учетом покадрового времени записи и пройденного автомобилем расстояния за период наблюдения).

Согласно протоколу следственного эксперимента от 22 марта 2019 года (т.1 л.д. 84-93) было определено расстояние конкретной видимости, которое составляло 70 метров; согласно заключению эксперта № 2518 от 29 мая 2019 года (т.2 л.д. 154-155) максимально допустимая скорость автомобиля <данные изъяты> в заданной дорожно- транспортной ситуации при общей видимости элементов дороги, равной 70 метров, составляет 98 км/ч; при заданных исходных данных в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, при скорости 39 км/ч располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности для движения.

Таким образом, ФИО12 с учетом конкретной видимости, равной 70 метров, при обнаружении опасности на своей полосе движения, двигаясь со скорость 39 км/ч, имел возможность предотвратить наезд на пешеходов путем применения экстренного торможения. Обращает на себя внимание и тот факт, что возможность предотвращения наезда на пешеходов в данной дорожно- транспортной ситуации ФИО12 имел бы и при движении на автомобиле со скоростью 98 км/ч. Данное обстоятельство без каких-либо сомнений подтверждает тот факт, что ФИО12, будучи в состоянии алкогольного опьянения, проявил невнимательность к изменению дорожной обстановки, своевременно не заметил опасности и не предпринял мер к экстренному торможению, что также зафиксировано на видеозаписи момента ДТП, приобщенной к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства и исследованной судом первой инстанции.

Кроме того, вина ФИО12 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается иными доказательствами, исследованными и детально приведёнными в приговоре.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы защитника о несоответствии дорожной обстановки при проведении следственного эксперимента дорожной обстановке в момент ДТП, суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО12, как и другие участвующие в ходе проведения следственного эксперимента лица, после его окончания замечаний и дополнений не сделали.

Несмотря на то, что осужденный обратил внимание на разницу в освещении улицы в день проведения эксперимента и в день, когда произошло ДТП, тем не менее, он подтвердил, что погодные и дорожные условия полностью соответствуют обстановке, имевшей место быть 09 марта 2019 года.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд первой инстанции обоснованно признал протокол следственного эксперимента от 22 марта 2019 года и заключение эксперта № 2518 от 29 мая 2019 года доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Кроме того, доводы апелляционной жалобы защитника о том, что причиной ДТП явились противоправные действия пешеходов, которые находились на проезжей части, не имели в темное время суток на неосвещенном участке дороги светоотражающей одежды, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и не обоснованными, поскольку наличие одежды со светоотражающим материалом в силу п. 2.3.4. ПДД РФ, обязан иметь водитель механического транспортного средства в случае вынужденной остановки транспортного средства или дорожно-транспортного происшествия вне населенных пунктов в темное время суток либо в условиях ограниченной видимости при нахождении на проезжей части или обочине быть одетыми в куртку, жилет или жилет-накидку с полосами световозращающего материала, соответствующих требованиям. Обязанность иметь одежду со светоотражающим материалом ПДД РФ для пешеходов в условиях населенных пунктов не содержат.

Утверждение защитника о том, что сотрудниками полиции при оформлении дорожно-транспортного происшествия были грубо нарушены положения Приказа МВД России № 185 от 02 марта 2009 года, поскольку после ДТП его подзащитный не был направлен в медицинское учреждение на установление состояния алкогольного опьянения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным и необоснованным. Тот обстоятельство, что ФИО12 не был направлен в медицинское учреждение, не опровергают факт его нахождения в состоянии опьянения, что также подтверждается показаниями свидетелей, результатами освидетельствования, показаниями ФИО12 в качестве подозреваемого. Сам осужденный согласился актом 71 АН № 007871 освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 09 марта 2019 года (т.1 л.д. 56), согласно которому у него было установлено состояние алкогольного опьянения 0,315 мг/л.

Вместе с тем, довод апелляционной жалобы осужденного ФИО12 о том, что освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проходило в отсутствие понятых суд апелляционной инстанции находит противоречащим материалам уголовного суде, поскольку при проведении освидетельствования участвовали понятые ФИО10 и ФИО11, что непосредственно зафиксировано в самом акте.

Квалификация действий ФИО12 по ч.4 ст. 264 УК РФ является правильной.

При назначении наказания ФИО12 суд первой инстанции исходил из требований статей 6, 43, 60 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также все данные о личности виновного: на учете у врача нарколога и врача психиатра он не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно, к административной ответственности не привлекался, наличие обстоятельств, смягчающих наказание – на основании ч.2 ст. 61 УК РФ частичное признание своей вины, принесенные устные извинения потерпевшим, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, <данные изъяты>.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для применения ст. 64, ч.6 ст. 15, 73 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО12 наказание соразмерно содеянному, оно не является несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать наказание осужденному, судом определен правильно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает заслуживающими внимание доводы дополнительного апелляционного представления, поскольку суд первой инстанции при исчислении ФИО12 срока наказания ошибочно руководствовался положениями п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ, так как осужденному надлежит отбывать наказание в колонии-поселении. При таких обстоятельствах необходимо исчислят срок наказания с учетом положений п. «в» ч.3.1 ст. 72 УК РФ, где предписано, что время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, за исключением случаев, предусмотренных частями третьей.2 и третьей.3 настоящей статьи, из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении. Поэтому в данной части рассматриваемый приговор подлежит изменению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Богородицкого районного суда Тульской области от 01 октября 2019 года в отношении ФИО12 изменить:

на основании п. «в» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО12 с 09 марта 2019 года по день вступления приговора в законную силу 23 декабря 2019 года (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья