Апелляционное определение № 22-2145/2025 от 14 декабря 2025 г.

Дело № 22-2145 судья Матвеева Н.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года город Тула

Судебная коллегия по уголовным делам Тульского областного суда в апелляционной инстанции в составе:

председательствующего судьи Шевелёвой Л.В.,

судей: Поляковой Н.В., Кузнецовой Е.Б.

при ведении протокола помощником судьи Титовой А.А.,

с участием прокурора Соловьевой Е.Х.,

адвоката Семёнова С.В.,

представителя потерпевшего ФИО1

осужденной ФИО7, в режиме использования системы видеоконференц-связи,

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО7 и адвоката Тарасовой И.Ю. в интересах осужденной ФИО7, апелляционного представления прокурора на приговор Щекинского межрайонного суда Тульской области от 25 сентября 2025 года, по которому

ФИО7, <данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч.4 ст.111 УК РФ к 8 (восьми) годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО7 в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу судом оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы, на основании п.«б» ч.3.1 ст.72, ч.10 ст.109 УК РФ время ее задержания с 30.07.2024 до 01.08.2024 и содержания под стражей с 23.09.2024 до дня вступления приговора в законную силу,

-из расчета один день задержания и содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с учетом требований ч.3.3 ст.72 УК РФ,

- а также время её нахождения на стационарной судебно-психиатрической экспертизе с 01.08.2024 по 28.08.2024 из расчета один день нахождения в стационаре за один день лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Шевелевой Л.В., выслушав участников процесса,

судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору Щекинского межрайонного суда Тульской области ФИО7 осуждена за то, что в период времени с 09 часов 43 минуты до 14 часов 26 минут 28.07.2024, находясь с ее мужем ФИО2 как установил суд в беспомощном состоянии, но в тоже время, при противоправном поведении ФИО2, за попытку находящейся в состоянии опьянения ФИО7 отнять спиртное, укусил последнюю. В ответ на это противоправное поведение, ФИО7 взяла в руку табурет и нанесла им удар по голове ФИО2, который переместился от удара на пол. Затем нанесла руками сидящему на полу ФИО2 не менее 9 ударов по голове и туловищу, а так же по верхним и нижним конечностям, причинив умышленными действиями в области живота тупую травму с повреждениями, повлекшие массивную кровопотерю, то есть тяжкий вред здоровью и находящиеся в прямой причинной связи со смертью. ФИО2 скончался на месте преступления.

В области головы, верхних и нижних конечностях у ФИО2 установлены повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Преступление совершено 28.07.2024 года в квартире <адрес> при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвоката Тарасовой И.Ю., поданной в защиту интересов осужденной ФИО7, считает приговор незаконным, необоснованным, несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, что повлекло к ошибочной квалификации действий ФИО7 по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Считает, что в действиях ФИО7 отсутствует состав преступления по причине отсутствия в уголовном деле достоверных, не вызывающих сомнения доказательств совершенных ФИО7 действий в состоянии вменяемости.

Оспаривает беспомощное состояние ФИО2, которых не имел нарушений функций правой стороны своего тела.

Указывает на обстоятельства ссоры из-за спиртного, при которой ФИО2 первым укусил ФИО7, подверг ее избиению, причинив повреждения, установленные у ФИО7 судебно-медицинской экспертизой № 0362 от 1.08.2024.

Обращает внимание на следы крови на одежде ее подзащитной, принадлежащие ей и отсутствие следов крови потерпевшего.

Приводит заключение № 1205 от 10.12.2015 ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психологии и наркологии им. В.П. Сербского», согласно которому, по состоянию на 2015 год ФИО7 уже <данные изъяты>

Сопоставляет данный вывод с тем, который установлен в настоящем деле.

Ввиду существенных противоречий считает сомнительными вывод о вменяемости ее подзащитной, а в этой связи подвергает сомнению осуждение ФИО7.

Отмечает, что вывод суда о виновности ФИО7 основан на ее первоначальных показаниях, данных в качестве подозреваемой, при проверке показаний на месте и явке с повинной, о которых сама виновная говорит как полученных под заблуждением от действий сотрудников полиции.

Об остальных доказательствах показаниях соседей ФИО3., ФИО4 фельдшера скорой помощи ФИО5., потерпевшего ФИО1., не являющихся очевидцами событий, высказывается как о косвенных.

Оспаривает законность придания первичным показаниям ФИО7 в виду наличия у неё психического заболевания доказательственной силы.

Сообщает о смягчающих обстоятельствах, указывает на противоречия, допущенные судом, при признании смягчающим обстоятельством активного способствования расследованию преступления и указывает на абз. 2, 4 на ст. 15 приговора.

Считает, что по делу есть основания для признания в действиях ФИО2 аморального поведения, явившегося поводом к преступлению, за которое по ч. 4 ст. 111 УК РФ ее подзащитная осуждена незаконно.

Ставит вопрос об оправдании.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО7 с указанным приговором согласна частично, считает назначенное наказание несправедливым и слишком суровым, назначенным без учета всех смягчающих обстоятельств по делу.

Указывает на её активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправное и аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления. Указывает на то, что смерть ФИО8 наступила от её действий, однако в доказательствах имеются противоречия, так как на видео видно, что она нанесла удары по туловищу в область груди и живота не правой, а левой рукой.

Сообщает о раскаянии, о состоянии здоровья, <данные изъяты>, ссылается на заключение экспертов № 568 от 31.07.2025 ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психологии и наркологии им. В.П. Сербского».

Настаивает на том, что ФИО2 не находился в беспомощном состоянии. В доказательство констатирует, что при наличии у него парализованных левой руки и ноги, правой стороной он владел свободно. Полагает, что ФИО2, зная о ее <данные изъяты>, намерено спровоцировал ссору, нанес ей телесные повреждения, подтвержденные заключением эксперта № 0362 от 1.08.2024 и наличием следов крови на ее платье. Обращает внимание на отсутствие крови ФИО2.

Повторяя доводы апелляционной жалобы адвоката, полагает, что имеются противоречивые сведения о ее психическом состоянии, которые ставят под сомнение ее <данные изъяты>.

Полагает, что вывод суда о том, что она могла и должна была предвидеть последствия, не соответствуют выводам, изложенным в заключении экспертов № 568 от 31.07.2025 ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психологии и наркологии им. В.П. Сербского», а также наличием у нее <данные изъяты>.

Повторяя позицию апелляционной жалобы адвоката, отмечает, что вывод суда о виновности ФИО7 основан на ее первоначальных показаниях, данных в качестве подозреваемой, при проверке показаний на месте и явки с повинной, показания свидетелей являются косвенными, т.к. никто из допрошенных свидетелей не является очевидцем преступления.

Не отрицает свою осведомленность о событиях произошедшего, но со слов начальника полиции ФИО6 в его кабинете 30.07.2024 утром в ОМВД <данные изъяты>.

Указывает, что в просмотре видеозаписи с камер видеонаблюдения, расположенных на входе в ОМВД России, подтверждающих ее присутствие, судом отказано необоснованно.

Ссылаясь на ст. 14 УПК РФ, полагает, все сомнения в виновности обвиняемой, необходимо толковать в ее пользу.

Указывает, что судом признаны обстоятельства смягчающие наказание: явка с повинной, активное способствование расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, но не в полной мере.

Суд не усмотрел основания для применения смягчающего обстоятельства - активного способствования раскрытию преступления.

Считает, что суд необоснованно не указал в качестве смягчающего наказания обстоятельство совершение преступления впервые, частичное признание и раскаяние в содеянном.

Просит смягчить назначенное по приговору суда наказание, учесть все обстоятельства дела, а также наличие всех смягчающих наказание обстоятельств.

В апелляционном представлении государственный обвинитель, не оспаривая выводы о виновности ФИО7 в совершении указанного преступления, полагает вынесенный приговор подлежащим изменению, указывая на оскорбления в адрес ФИО7 со стороны ФИО2, просит признать аморальное поведение потерпевшего, активное способствование раскрытию преступления смягчающими обстоятельствами и смягчить наказание осужденной.

В остальной части приговор не оспаривает.

В суде апелляционной инстанции осужденная ФИО7 ее защитник адвокат Семёнов С.В. доводы апелляционных жалоб поддержали.

Осужденная ФИО7, приводя материалы уголовного дела и цитируя их, выразила несогласие с жалобой адвоката в том, что та просила ее оправдать. Она же считает себя виновной в смерти ФИО2, но просит о снисхождении ввиду наличия и тех смягчающих обстоятельств, которые необоснованно не учтены судом первой инстанции.

Адвокат Семенов настаивал на наличии неучтенных судом смягчающих обстоятельствах, просил об исключении беспомощного состояния потерпевшего, обратил внимание на сомнения в доказанности вменяемости его подзащитной, в этой части просил вынести законно, обоснованное и справедливое решение.

Представитель потерпевшего ФИО1., не оспаривая вины ФИО7, установленной в приговоре, согласился с доводами о том, что ФИО2, имея парализацию левой стороны, в беспомощном состоянии не находился, был подвижен, отыскивал спрятанное им спиртное на балконе, был активен. Так же просил о смягчении наказания.

Прокурор Соловьева Е.Х. поддержала доводы апелляционного представления, в целом просила о смягчении наказания.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления, выслушав участников процесса, судебная коллегия усматривает основания к изменению приговора по основаниям, указанным в п. 1 ст. 389.15, ч.2 ст. 389.16 УПК РФ.

Нарушений норм по применению уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не выявлено.

Наряду с защитой, которую ФИО7 осуществляла лично, она пользовалась услугами адвоката и получила квалифицированную защиту в судебном заседании, позиция защитника не противоречила интересам осужденной ФИО7, что подтверждено апелляционной жалобой адвоката.

Тот факт, что в настоящем судебном заседании ФИО7 поддержала доводы адвоката частично, нарушением права на защиту не является.

По сообщению ФИО7 она виновна в смерти ФИО2, не просит ее оправдать, но в своей вменяемости в момент совершения преступления сомневается.

При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора вследствие нарушения прав на защиту не имеется.

Приговор в отношении ФИО7 постановлен по итогам справедливого судебного разбирательства при соблюдении процедуры, указанной в главах 33-39 УПК РФ

Время, место, способ совершения преступления и иные обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ, за исключением беспомощного состояния потерпевшего, используемого в преступлении, подтверждены с достаточной полнотой, а ФИО7 обоснованно признана исполнителем преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Так, суд обоснованно сослался на признательные показания самой ФИО7, полученные на предварительном следствии в присутствии адвоката от 30.07.2024 года и 29.08.2024 года.

По сути в данных показаниях ФИО7 подтвердила обстоятельства, указанные в приговоре, а именно тот факт, что, в то время, когда она пыталась отобрать у ФИО2 спиртное, тот укусил ее, она испытала физическую боль, она взяла табурет и ударила ею по голове ФИО2. ФИО2, защищаясь, ударил ее, а она сидящего на полу ФИО2 подвергла избиению, нанесла по туловищу в область живота 3-4 удара рукой, но точного количества ударов не помнила.

В своих показаниях, несмотря на неточное указание ударов по животу, ФИО7 сообщила сведения, по которым суд обоснованно её признательные показания включил в доказательственную базу вины в приговоре, признав ФИО7 исполнителем преступления.

ФИО7 подтвердила тот факт, что ФИО2 умер после ее избиения.

Она сообщила, что после того, как она нанесла удары, ФИО2 попросил воды, попил и стал захлебываться, она перевернулся его на бок, ФИО2 перестал дышать, она увидела кровь изо рта, испугавшись, о случившейся смерти ФИО2 сообщила ФИО1, опекуну ФИО2.

В ходе проверке показаний ФИО7 на месте, проведенной 30.07.2024, она добровольно и подробно рассказала об обстоятельствах совершенного ею преступления, имевшего место 28.07.2024.

На месте преступления ФИО7 дала показания, из сути которых видно, что иные лица к избиению ФИО2 не причастны.

Она не отрицала, что у нее и ФИО2 во время распития спиртного произошла ссора. Когда она пыталась отнять спиртное у ФИО2, тот укусил её за руку, причинив боль. После этого она взяла табурет и мягкой его частью ударила ФИО2 по голове, в связи с чем, он начал ее оскорблять, перелез на пол и облокотился на тумбочку. Она нанесла ФИО2 3-4 удара в область живота, после чего тот переполз в зал, где попросил воды, но выпив, скончался.

При этом ФИО7 пояснила, что наносила удары кулаком, их локализацию показала примерно. Действия ФИО7 фиксировалась на видеоноситель, где отражен тот факт, правой рукой она бьет потерпевшего табуретом по голове, а кулаком левой руки спереди по туловищу, в том числе в область живота.

Считать, что в этих показаниях ФИО7 себя оговорила, в том числе ввиду наличия у неё заболевания, либо дала показания вследствие применения незаконных методов расследования, оснований нет.

Приведенные в приговоре и указанные выше показания даны ФИО7 в присутствии адвоката, то есть в условиях исключающих применение незаконных методов расследования, в отсутствие каких-либо возражений по производству допроса и проверке показаний на месте, в том числе по состоянию здоровья, без замечаний к протоколам.

Оснований, указанных в ст. 75 УПК РФ при получении от ФИО7 признательных показаний, нет.

Из сути показаний видно её прямое участие в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью в области живота потерпевшего, в котором применение левой либо правой руки правового значения не имеет.

В избиении потерпевшего ФИО7 применялись обе руки, как правая, так и левая. Важным доказательственным значением обладают ее показания о том, что она является исполнителем ударов руками, знает об их локализации, области причинения, времени причинения, месте причинения, что обоснованно оценено судом как личный источник осведомленности об обстоятельствах, установленных в приговоре в соответствии со ст. 73 УПК РФ, исполнителем.

Обстоятельства нанесения ФИО7 руками ударов потерпевшему соотносятся и не противоречат выдвинутому обвинению, прав ФИО7 не нарушает, не изменяет обвинение в худшую сторону, не оказывает влияние на выводы о вине осужденной, не требует дополнительного уточнения путем возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Показания представителя потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО5., ФИО3., ФИО4 так же обоснованно приведены в приговоре в качестве доказательств, поскольку обладают признаком относимости, допустимости, достоверности.

Согласно их показаниям видно, что, как ФИО7, так и ФИО2 злоупотребляли спиртными напитками. 28.08.2024 года ФИО1 на месте преступления видел труп ФИО2 с телесными повреждениями, полученными, со слов ФИО7, от ее драки с потерпевшим. Фельдшер ФИО5 по ее словам утром выезжала по вызову, осматривала ФИО2 живого, а в 14 ч.10 м. при повторном выезде констатировала смерть последнего со значительным объемом повреждений на теле, особенно в области живота. Управляющая по дому ФИО3., а так же свидетель ФИО4 в 14 часов слышали крик ФИО7 о смерти ФИО2, видели его труп в квартире с телесными повреждениями.

Считать эти показания доказательствами, не подтверждающими вины ФИО7, нельзя.

Указанными выше доказательствами подтверждено время и место событий преступления, круг лиц, находившийся в квартире, а именно ФИО7 что входит в объективную сторону состава преступления, за совершение которого ФИО7 осуждена.

При том судом обоснованно применены правила, указанные в ст. 88 УПК РФ об оценке доказательств в совокупности с признательными показаниями самой осужденной, а так же с письменными доказательствами.

Суд в приговоре сослался на заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у ФИО2 тупой травмы живота, состоящей из:

- разрыва брыжейки тонкой кишки в правой подвздошной области, кровоизлияний в связочный аппарат печени (ушиб печени) с разрывами пристеночной брюшины, кровоизлияний в связочный аппарат селезенки (ушиб селезенки) с разрывом капсулы селезенки, кровоизлияний в брыжейку тонкой кишки в левой подвздошной области, кровоизлияний в диафрагму слева, кровоизлияний в мягкие ткани живота (в жировой клетчатке правой половины передней брюшной стенки (1), в жировой клетчатке тазовой области слева (1), в жировой клетчатке в проекции передней трети гребня правой подвздошной кости (1), кровоподтеков (2) в тазовой области слева и справа в проекции кровоизлияний, кровоподтека (1) в проекции 9 и 10 ребер слева по подмышечной линии) и признал их опасными для жизни, явившимися тяжким вредом здоровью, состоящим в прямой причиной связи со смертью потерпевшего. Эксперт исключил возможность получения потерпевшим совокупности повреждений при падении с высоты своего роста ввиду их локализации и множественности.

Совокупность повреждений, составивших тупую травму живота и тяжкий вред здоровью, эксперт, проводивший исследование, учел со ссылкой на п. 6.2.3 Правил, утвержденным приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.08.2008 года № 194 н.

Данный пункт правил предусматривает острую, обильную, массивную кровопотерю, а наличие массивной кровопотери эксперт подтвердил в своем заключении.

Заключение получено в результате непосредственного исследования трупа, экспертом, имеющим значительный профессиональный опыт, соответствующее образование и стаж работы, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, что указывает на отсутствие сомнений в достоверности заключения, не содержащего оснований, указанных в ст. 75 УПК РФ.

Вследствие отсутствия оснований к признанию заключения недопустимым доказательством, в том числе и потому, что по приказу от 8 апреля 2025 года № 172н введены с 1.09. 2025 года в действие правила «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», суд обоснованно признал доказательством вины заключение судебно-медицинской экспертизы № 0305-И от 16.09.2024 года по правилам, действующим на момент производства экспертизы и событий преступления.

На выводы эксперта не оказывает влияние тот факт, что введены новые правила определения степени тяжести вреда здоровью.

Новые правила не содержат данных, по которым закрытые повреждения брюшной полости, связанные с установленными у ФИО2 разрывами капсулы селезенки, брыжейки тонкой кишки, пристеночной брюшины и кровоизлияниями, массивной кровопотерей, исключают виновность ФИО7 за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Изменена цифровая нумерация пунктов.

Установленные в экспертизе № 0305-И повреждения в таком же объеме и с такими же признаками тяжкого вреда здоровью указываются в п. 5.1.1.17, п.5.1.2.2. новых правил.

При такой правовой ситуации и отсутствии противоречий, кроме изменения цифровой нумерации, не требуется дополнительных исследований, а так же не требуется дополнительного предварительного расследования и оснований к возвращению дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Суд в приговоре установил обстоятельства преступления, в которых так же указал на повреждения в области головы, верхних и нижних конечностях потерпевшего, которые вреда здоровью не повлекли и не находятся в прямой причинной связи со смертью.

Такие обстоятельства преступления, связанные с разграничением повреждений которые, по мнению суда апелляционной инстанции, за исключением обстоятельств по использованию осужденной беспомощного состояния потерпевшего, не носят правовой неопределенности в части осуждения ФИО7 за умышленно причиненный тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Наличие повреждений в области головы, которые не повлекли вреда здоровью, от удара табуретом явились основанием к изменению обвинения и исключению из него признака применения предмета, табурета (стула) используемого в качестве оружия.

Причиняя умышленно тяжкий вред здоровью потерпевшего, от которого наступила смерть последнего в результате неосторожной форме вины ФИО7 по отношению к смерти, ФИО7 табурет как предмет, используемый в качестве оружия, не применялся.

Суд так же верно сослался на протокол осмотра места происшествия- квартиры <адрес>, протокол выемки халата со следами крови ФИО7, что установлено экспертизой № 306, протокол осмотра вещественных доказательств, карту вызова бригады скорой помощи на место преступления, а так же явку с повинной ФИО7 от 30.07.2025 года.

Относительно явки с повинной как доказательства вины, выводы суда основаны на том, что при ее получении присутствовал адвокат и ФИО7 в полном объеме разъяснены ее права, что отвечает п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре».

Вывод суда о вменяемости ФИО7, подлежащей уголовной ответственности, сомнений не вызывает, не содержит противоречий.

Он подтвержден конкретными обстоятельствами преступления, а так же заключением комиссии экспертов ФБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского».

Экспертам, которым сообщалось об обстоятельствах инкриминируемого ФИО7 преступления, и которые в полной мере осведомлялись о наличии у ФИО7 диагноза<данные изъяты> на основании медицинских документов, пришли к единому мнению о том, что ФИО7 на момент инкриминируемых событий и в настоящее время способна осознавать и осознавала фактический характер своих действий, понимала общественную опасность, руководила и могла руководить своими действиями, в состоянии аффекта не находилась, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Усомниться в выводах экспертов и считать их содержащими противоречия, оснований нет. Доводы об этом не состоятельны, оценка этих выводов адвокатом и осужденной искажена.

На выводы эксперта не оказывает влияние заключение в отношении ФИО7 от 2015 года, что следует из описательно-мотивировочной части заключения, полученного в рамках настоящего уголовного дела.

Медицинский критерий соблюден, аргументирован, юридический критерий, связанный со вменяемостью ФИО7 обоснованно приведен в приговоре.

Обращают на себя внимание такие доказательства, как заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии повреждений у ФИО7, а так же справка о наличии <данные изъяты> у ФИО2.

Суд привел данные доказательства в приговоре, но вместе с тем, не принял их во внимание, что повлияло на выводы суда об установлении такого признака, как беспомощное состояние потерпевшего.

Из <данные изъяты> усматривается не бессрочное ее установление, а до 1.07.2024 года. В соотношении со временем преступления, имевшим место 28. 07.2024 года, срок действий данной справки истек, что не нашло отражения и оценки в приговоре.

По делу не вызывает сомнений тот факт, что ФИО2 ограничивался в движении в связи с парализацией левой стороны тела, передвигался с помощью инвалидной коляски, у него имелся опекун, в быту ФИО7 оказывала ему помощь в бытовых вопросах, знала о его заболевании и физических ограничениях.

Эти обстоятельства в приговоре приведены, но они не свидетельствуют о таком беспомощном состоянии ФИО2, которое является признаком преступления, совершенного ФИО7.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 27 января 1999 года в редакции от 03.03.2015 года квалификации по признаку заведомого нахождения лица в беспомощном состоянии действия подлежат тогда, когда потерпевший в силу физического или психического состояния не способен защищать себя, оказать активное сопротивление виновному и осознание лица такого состояния.

Таким образом, наличие у потерпевшего ФИО2 физических недостатков и осведомленность о них ФИО7 сами по себе не могут свидетельствовать о нахождении ФИО2 в беспомощном состоянии.

По делу суд признал установленным, что поводом к преступлению явилось противоправное поведение ФИО2, который укусил ФИО7 за левую руку, причем к применению насилия в ссоре из-за спиртного приступил первым, первым причинил физическую боль.

По делу нашло подтверждение самостоятельное в значительной степени употребление ФИО2 алкоголя и возможность такого потребления при наличии парализации левой стороны. Данные обстоятельства нашли отражение в показаниях представителя потерпевшего ФИО1 и осужденной ФИО7, а так же в заключении судебно- медицинской экспертизе о наличии у ФИО2 алкоголя в крови и моче.

Наличие у ФИО7 трех повреждений в виде кровоподтеков на левом предплечье, левой кисти, ссадины на левой кисти, в результате воздействий твердого тупого предмета, не повлекшие вреда здоровью, причиненных в период, соотносимый с периодом преступления, подтвержденных заключением судебно –медицинской экспертизы № 0362, оценены судом без учета показаний ФИО7, которым, в тоже время суд поверил и предал доказательственное значение. По делу и в приговоре доказано наличие крови ФИО7 на халате, в котором она находилась в день преступления.

В показаниях ФИО7 на предварительном расследовании от 30.07.2024 года ФИО7 сообщила о том, что ФИО2 первым, укусив ее за палец, причинил ей физическую боль, за что она нанесла ему табуретом удар по голове, а тот в ответ на это ФИО2 нанес ей несколько ударов, защищаясь.

Способность защиты, причинение ФИО7 повреждений без посторонней помощи, противоправное поведение потерпевшего, первым применившим насилие к ФИО7, не свидетельствуют о таком беспомощном состоянии ФИО2, которое бы подтверждало законность осуждения ФИО7 по признаку заведомого беспомощного состояния..

При таких обстоятельствах, несмотря на парализацию левой стороны, при сохранении активных действий правыми рукой и ногой, примененных потерпевшим, установление заведомого беспомощного состояния является необоснованным, а мотивы, указанные в приговоре, неубедительными.

Беспомощное состояние ФИО2 не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции ввиду того, что суд эти обстоятельства не учел, что оказало существенное влияние на выводы суда.

Беспомощное состояние ФИО2 подлежит исключению из приговора, что является основанием к смягчению наказания осужденной, но не является оснований для переквалификации содеянного последней.

Все остальные доводы, связанные с переоценкой доказательств, являются не состоятельными, не оказывают влияния на выводы суда о виновности ФИО7, действия которой за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего по неосторожности его смерть, правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Оснований к другой квалификации содеянного ФИО7 не имеется, как не имеется оснований к освобождению её от уголовной ответственности и наказания.

При определении вида наказания – лишение свободы- суд данное решение мотивировал в приговоре убедительно, учел конкретные обстоятельства дела, цели наказания, связанные с восстановлением социальной справедливости, возможность исправления осужденной и предупреждение совершения новых преступлений, к тому же санкция ч. 4 ст. 11 УК РФ не содержит альтернативных лишению свободы видов наказаний.

Неприменение дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд аргументировал совокупностью смягчающих обстоятельств.

В числе смягчающих обстоятельств суд установил явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшему после содеянного, состояние здоровья виновной, наличие у нее <данные изъяты>, признание вины, раскаяние, противоправность поведения ФИО2, явившегося поводом к преступлению.

Неучтенных смягчающих обстоятельств, которые бы подлежали учету, не имеется.

Суд с достаточной полнотой мотивировал отказ признать смягчающим обстоятельствам одни и те же действия, фигурирующие в деле, дополнительно аморальным поведением потерпевшего, явившегося поводом к преступлению, а так же активную помощь в раскрытии преступления, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, впервые.

Приводя мотивы отказа, суд никаких противоречий не допустил, как не допустил нарушений уголовного закона, указав правильно правовые нормы, установив смягчающие обстоятельства со ссылкой на конкретные действия.

С учетом, что все действия, которые суд признал смягчающими обстоятельствами при назначении наказания, в приговоре приведены, а поэтому приняты во внимание в полном объеме, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований к признанию такого решения незаконным.

Доводы адвоката о противоречиях на листе деле 15 приговора в абц 2,4 не состоятельны и изложены без учета, что суд признал смягчающим обстоятельством активное способствование расследованию преступления и не признал таковым помощь в раскрытии преступления.

Установив, что ФИО7 в момент преступления находилась в состоянии алкогольного опьянения, вызванного употреблением алкоголя, что снизило ее внутренний самоконтроль и способствовало совершению преступления, суд аргументированно признал состояние опьянения, вызванного употреблением алкоголя, отягчающим наказание обстоятельством, что отвечает положениям ч. 1.1. ст. 63 УК РФ.

При наличии отягчающего обстоятельства суд исключил возможность применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ, что прямо предусмотрено в данных правовых нормах.

Суд отказал в применении ст. 64,73 УК РФ при назначении наказания, учтя отсутствие исключительных обстоятельств, общественную опасность содеянное.

Не согласиться с таким решением основания отсутствуют.

Местом отбытия наказания ФИО7 в исправительной колонии общего режима за совершенное впервые преступление категории особо-тяжкого суд назначил верно, что отвечает положениям п. «б». 1 ст. 58 УК РФ.

Определив начало срока наказания с момента вступления приговора в законную силу, суд без нарушений произвел зачет в отбытое наказание время содержания под стражей в качестве меры пресечения из расчета один день за полтора в исправительной колонии общего режима, а срок производства экспертизы в медицинском учреждении - один день за один день.

ФИО7 задержана 30.07.2024 года, время задержания отвечает реальному времени. Нахождение ФИО7 29.07.2024 года под административным арестом обоснованно не учтено в отбытое наказание по уголовному делу.

Руководствуясь ст. 38915, 38920, 38928, 38933 38935 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Щекинского межрайонного суда Тульской области от 25 сентября 2025 года в отношении ФИО7 изменить:

исключить из приговора ссылки суда и осуждение за нахождение ФИО2 в заведомо беспомощном состоянии,

смягчить ФИО7 наказание до 7 лет 9 месяцев лишения свободы.

В остальном приговор суда оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, осужденным к лишения свободы – в тот же срок со дня получения копий судебных решений, вступивших в законную силу.

Осужденная вправе заявить ходатайство об участии, участии защитника в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Судьи: